...Умереть два месяца тому назад и
все еще не быть забытым?
Тогда есть надежда, что память о великом человеке
может пережить его жизнь на целых полгода;
но, клянусь владычицей небесной, он должен
строить церкви; иначе ему грозит забвение,
как коньку-скакунку, чья эпитафия: "О стыд,
о стыд! Конек-скакунок позабыт!" -- звучит вступление к второму акту.
Сцена освещается красными софитами, включается фонограмма: играют гобои. Начинается пантомима. Входят актеры - король и королева; весьма нежно королева обнимает его, а он ее. Она становится на колени и делает ему знаки уверения. Он поднимает ее и склоняет голову к ней на плечо; ложится на цветущий дерн; она, видя, что он уснул, покидает его. Вдруг входит человек, снимает с него корону, целует ее, вливает яд в уши королю.
Актеры - те, что играют короля и королеву в пьесе, и те, что играют актеров, играющих королеву и короля - замирают. Музыка затихает.
В зале кто-то натужно закашлялся, зрители оборачиваются в ту сторону.
На сцене закашлялась королева, что играет королеву в пьесе, потом закашлялся актер, которому влили в ухо яд. В зале кое-где раздаются сдержанные смешки. Королева, что играет королеву в спектакле, резко встает и идет через мини-сцену пантомимы, шлейфом цепляясь за кресло короля. Шлейф рвется. В зале уже откровенный смех. Королева кашляет все громче, сгибается, падает на колени. Умерший в пантомиме король, вскакивает и пытается ее поднять. С королевы падает парик, оголяя зализанную голову с редкими волосенками. Она как-то совсем не по-театральному взвизгивает и заваливается на бок. Занавес с шумом начинает сдвигаться, но завернувшись на упавшее кресло, трещит и падает.
В зале и на сцене неразбериха.
Публика еще долго бродит по фойе, коридорам и буфетам, потом нехотя расходится.
На следующий день все средства массовой информации трубили о происшествии. В газетах и в интернете появились фотографии с нелепыми сценами падений, в местных новостях сообщили о госпитализации актрисы без подробностей причины.
Как всегда это бывает - на следующий день спектакль собрал еще больше зрителей - любой скандал идет на пользу искусству. В программках аннотаций с исполнителями ролей фамилия актрисы (королевы) зачеркнута - от руки вписана другая.
Первый акт прошел без происшествий. Публика в антракте все еще обсуждает вчерашний провал, перетирает версии припадка известной актрисы Флоренской. Кто-то справляется о ее самочувствии. Администратор всех благодарит, но о состоянии актрисы умалчивает.
Начинается второй акт, со спектаклем в спектакле. Загораются красные софиты, играют гобои, потом наступает тишина.
Откуда-то с правой ложи доносится громкий шепот:
- Флоренская в больнице умерла!
Гамлет должен говорить в это время фразу: "... крадущееся малечо, это значит "злодейство". Вместо этого он вскакивает с криком: - Как умерла?!
На сцене смятение и неразбериха, в зале - тоже.
Спектакль сорван.
Администраторы и директор еще силятся что-то предпринять, по радиосвязи актеров просят вернуться на сцену, а зрителей в зал, но спектакль так и не возобновили. Актер Новак, игравший Гамлета, уехал в больницу - все знали об их связи с Флоренской.
Внезапная беспричинная смерть актрисы еше долго муссировалась в прессе, радио и телевидении, спектакль некоторое время не шел, но через пару месяцев на тумбах опять появились красочные афишы спектакля "Гамлет". На роль королевы специально приглашена столичная прима - Юлия Волкова! Ее фотографии в шикарной серебристой шубе украшали стенды и афишные тумбы городка.
* *
Рано утром дворники метут центральный городской бульвар. Женщина с опухшим и обрюзгшим лицом в клеенчатом фартуке останавливается перед афишей и начинает скандировать, размахивая метлой, как скипетром:
- ...так вот и страх мой соразмерен с ней.
Растет любовь, растет и страх в крови;
Где много страха, много и любви.
- Тоже твоя однокурсница? - ухмыляясь, спрашивает коротышка-дворник, - Красивая кака!
Дворничиха замахивается и метлой метко тычет в рот красотке королеве, приговаривая:
- Дикцию правь, паскуда! Ты - королева, а не рыночная торговка, мусор те в рот!
Коротышка смеется, а дворничиха метет опавшие листья, громко декларируя:
- "Тех, кто в замужество вступает вновь, влечет одна корысть, а не любовь;
и мертвого я умерщвлю опять, когда другому дам себя обнять".