Я не видела никого из вчерашней толпы гостей, хотя Джейми мне о них рассказывал. Но сегодня один визитер посетил меня. Миссис МакКен, несмотря на свою беременность на позднем сроке, провела его наверх и с большим уважением провела в мою крошечную комнату.
Он был не в форме и выглядел – для него – довольно сдержанно: в кафтане и бриджах тускло-серого цвета, которые (с большой долей точности) называли «печальными». Однако он надел к ним сизый жилет, который весьма подходил цвету его лица.
- Как дела, моя дорогая? - спросил он, снимая шляпу. Не дожидаясь ответа, он опустился на одно колено у кровати, взял мою руку и легонько поцеловал ее. Я заметила, что его светлые волосы вымыты – я учуяла запах его мыла с бергамотом – и подстрижены до одинаковой длины. Поскольку эта длина составляла примерно дюйм, общий его вид напоминал пушистого утенка. Я рассмеялась, потом ахнула и прижала руку к боку.
- Не смеши ее! - сказал Джейми, сердито глядя на Джона. Его тон был холодным, но я видела, уголок его рта дрогнул.
- Знаю, - грустно сказал мне Джон, проводя рукой по голове и полностью игнорируя Джейми. - Разве это не ужасно? Мне действительно следовало бы носить парик ради приличия, но я бы не выдержал его в такую жару.
- Я понимаю вас, - сказала я ему и провела рукой по влажным волосам, высыхающим на плечах. - Хотя я пока не дошла до того, чтобы брить голову, - многозначительно добавила я, не поворачивая головы к Джейми.
- Не надо. Вам это совсем не пойдет, - заверил меня Джон.
- Как ваш глаз? - спросила я, осторожно пытаясь приподняться на подушке. - Дайте мне взглянуть.
- Не двигайтесь, - сказал он и, наклонившись надо мной, широко раскрыл оба глаза. - Думаю, все в порядке. Он все еще немного чувствителен к прикосновению и иногда покалывает, когда я поднимаю его сильно вверх или вправо, но … Вы чувствуете запах французского сыра? - Он звучал слегка удивленно.
- Мм-м, - я мягко потыкала плоть вокруг глаза, которая лишь немного припухла. Склера все еще была красная от крови, но не слишком. Я оттянула пальцем нижнее веко, чтобы исследовать конъюнктиву: хорошая влажная розового цвета, не признака инфекции. - Он слезится?
- Только при сильном солнечном свете, - ответил он, выпрямляясь. Он улыбнулся. - Спасибо вам, моя дорогая.
Джейми ничего не говорил, но, судя по его дыханию, испытывал отчетливое раздражение. Я проигнорировала его. Если он собирается устраивать сцену, я ничем не смогу помешать ему.
- Что ты здесь делаешь? - резко спросил он. Джон поднял на него взгляд, приподняв одну бровь, словно удивленный тем, что он маячит по другую сторону моей кровати. Джон медленно поднялся на ноги, не сводя глаз с Джейми.
- А что, по-твоему, я делаю? - спокойно спросил он. В вопросе не было и намека на вызов, и я заметила, как Джейми внезапно сдержал свою враждебность и слегка нахмурился, задумчиво разглядывая Джона.
Уголки губ Джона слегка приподнялись.
- Ты думаешь, я пришел драться с тобой за благосклонность этой дамы? Или соблазнить ее?
Джейми не рассмеялся, но складка между его бровями разгладилась.
- Не думаю, - сухо ответил он. - И поскольку ты не выглядишь сильно потрепанным, сомневаюсь, что ты пришел лечиться.
Джон дружелюбно кивнул головой, подтверждая правильность своих рассуждений.
- И я также сомневаюсь, - продолжил Джейми, и в его голосе послышалась напряженность, - что ты пришел продолжить нашу предыдущую беседу.
Джон медленно вдохнул и еще медленнее выдохнул, глядя на Джейми спокойным взглядом.
- Как ты считаешь, осталось ли что-то еще сказать по поводу этой части беседы?
Повисло напряженное молчание. Я переводила взгляд с одного на другого: глаза Джейми сузились, а глаза Джона расширились, оба с застывшими синими взглядами. Не хватало только рычания и медленного взмахивания хвостов.
- Ты вооружен, Джон? - любезно спросила я.
Он испуганно взглянул на меня.
- Нет.
- Хорошо, - сказала я и, слегка кряхтя, попыталась, сесть. - Тогда ты, очевидно, не собираешься его убивать, - я кивнула на Джейми, стоявшего рядом с полусжатыми кулаками, - и если он не сломал тебе шею в первый раз, то не собирается делать этого и сейчас. - Я, выгнув бровь, поглядела на Джейми.
Он посмотрел на меня сверху, и я заметила, как слегка расслабились его губы. И его руки.
- Вряд ли.
- Ну, тогда, - Я откинула волосы с лица. - Нет смысла бить друг друга. К тому же грубые слова испортят приятный характер этого визита, не так ли?
Ни один из них не стал отвечать.
- Это был не риторический вопрос, - сказала я. - Но оставим это. - Я повернулась к Джону. - Как бы мне не было приятно внимание, я не думаю, что вы пришли только для того, чтобы справиться о моем благополучии. Так что, простите мое вульгарное любопытство … зачем вы здесь?
Он, наконец, расслабился и по моему кивку сел на табурет, сцепив пальцы вокруг колена.
- Я пришел просить вас о помощи, - прямо сказал он Джейми. - Но также, - добавил он с легкой, но заметной заминкой, - сделать предложение. Не в качестве quid pro quo[1], - добавил он. - Предложение не зависит от вашей помощи.
Джейми издал шотландский звук, выражающий глубокий скептицизм, но готовность выслушать.
Джон кивнул и вздохнул, прежде чем продолжить.
- Вы как-то упомянули мне, дорогая, что …
- Не стоит ее так называть.
- Миссис Фрейзер, - поправился Джон и, вежливо поклонившись мне, переключил внимание на Джейми, - как-то упомянула, что она – и вы, я полагаю – были знакомы с генералом Арнольдом.
Мы с Джейми обменялись недоуменными взглядами. Он пожал плечами и скрестил руки на груди.
- Да, знаем.
- Хорошо. Мы с братом, - я скорее почувствовала, чем увидела, как Джейми вздрогнул при упоминании Хэла, - хотели бы попросить вас передать рекомендательную записку Арнольду с вашей личной просьбой к генералу разрешить нам официальный въезд в город и оказать любую помощь, которую он сочтет удобной, для поисков моего сына.
Джон выдохнул и сел, опустив голову, не двигаясь. Никто не шевелился.
Наконец Джейми глубоко вздохнул и сел на другой табурет в комнате.
- Скажи, - произнес он, вздохнув, - что этот маленький ублюдок натворил?
*.*.*
Закончив рассказ, Джон затянулся, попытался потереть больной глаз и, к счастью, вовремя остановился.
- Я положу туда еще немного меда, прежде чем вы уйдете, - сказал я ему. - Это смягчит жжение. - Эта нелогичная фраза помогла заполнить неловкую паузу в разговоре, возникшую из-за того, что Джейми на мгновение лишился дара речи.
- Иисусе, - сказал он и с силой потер лицо рукой. На нем все еще были окровавленные рубашка и бриджи, в которых он сражался. Он не брился три дня, почти не спал и не ел и выглядел так, что его не хотелось бы встретить даже средь бела дня, не говоря уже о темном переулке. Он глубоко вздохнул и потряс головой, словно собака, стряхивающая воду.
- Так ты думаешь, они оба уехали в Филадельфию, Уильям и этот Ричардсон?
- Не вместе или, по крайней мере, не с начала, - ответил Джон. - Конюх Уильяма сказал, что тот отправился на поиски пары ... э-э ... девушек, ушедших из лагеря. Но мы сильно подозреваем, что это была уловка Ричардсона, чтобы выманить Уильяма из лагеря и перехватить его по дороге.
Джейми раздраженно фыркнул.
- Хочется верить, что парень не такой уж толстоголовый болван, чтобы попасться на уловку этого Ричардсона. Не после того, как тот в прошлом году отправил его в Грейт-Дисмал и чуть не убил.
- Он рассказал тебе про это?
- О. Он тебе этого не рассказывал? - в голосе Джейми, возможно, послышалась нотка презрения, если бы кто-то вслушивался внимательно.
- Я чертовски уверен, что он тебе ничего не говорил, - резко ответил Джон. - Он не видел тебя много лет, прежде чем встретил на Каштановой, и я готов поспорить, что заметил бы, если бы он упомянул Ричардсона там, в коридоре.
- Нет, - коротко ответил Джейми. - Он рассказал моему племяннику, Иэну Мюррею. Или, по крайней мере, - поправился он, - Иэн понял это из его слов, когда тот бредил в лихорадке, когда Иэн вытащил его из болота. Ричардсон послал его с посланием для каких-то людей в Дисмале, которых он назвал лоялистами. Но половина мужчин в Дисмале носят фамилию Вашингтон.
Вспышка воинственности Джона исчезла. Он выглядел бледным, и заживающие синяки выделялись на его коже, словно проказа. Он глубоко вздохнул, оглядел комнату и, увидев на столе полупустую бутылку кларета, взял ее и, не останавливаясь, выпил четверть.
Он поставил бутылку на стол, сдержал отрыжку, встал, коротко кивнул и сказал: «Подождите минутку», и вышел, оставив нас с Джейми в недоумении смотреть друг на друга.
Появление Джона, а за ним и герцога Пардлоу, не сильно рассеяло это чувство. Джейми произнес что-то на удивление изобретательное по-гэльски, и я понимающе посмотрела на него.
- И вам доброго дня, генерал Фрейзер, - сказал Хэл, отвесив подобающий поклон. Как и Джон, он был одет в штатское, хотя и с довольно кричащим жилетом в полоску цвета шелковицы, и я гадала, откуда он его взял.
- Я подал в отставку, - холодно ответил Джейми. - «Мистер Фрейзер» подойдет. Могу ли я узнать, чем мы обязаны такой чести, ваша светлость?
Губы Хэла плотно сжались, но, бросив взгляд на брата, он кратко изложил ему свои личные опасения по поводу капитана Ричардсона.
- И я, конечно же, хочу вернуть моего племянника Уильяма … если он действительно у Ричардсона. Мой брат сообщил мне, что у вас есть сомнения в вероятности этого?
- Есть, - коротко ответил Джейми. - Мой сын не дурак и не слабак. - Я уловила легкое ударение на слове «мой сын», как и оба Грея, которые слегка напряглись. - Он не сбежит под каким-то жалким предлогом и не позволит тому, кого он подозревает, взять себя в плен.
- Вы чертовски сильно верите в мальчика, которого не видели с шести лет, - заметил Хэл, как бы между делом.
Джейми грустно улыбнулся.
- Я формировал его характер до шести лет, - сказал он и перевел взгляд на Джона. - Я знаю, из чего он сделан. И знаю, кто воспитывал его после. Скажите мне, милорд, что я не прав.
Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь голосом лейтенанта МакКена снизу, с тоской вопрошавшего у жены, где его чистые чулки.
- Ладно, - сказал Хэл со вздохом. - Куда же, по-вашему, делся Уильям, если не ушел с Ричардсоном?
- Он ушел за девушками, о которых говорил, - сказал Джейми, пожимая плечами. - Он так и сказал своему конюху, не так ли? Вы знаете, кто эти девушки?
Греи обменялись взглядами с немым огорчением, и я осторожно кашлянула, прижимая подушку к животу.
- Если это так, - сказала я, - то, вероятно, он вернется, как только найдет их или перестанет искать. Разве нет? Уйдет ли он из-за них в самоволку … э-э … уйдет самовольно из армии, я имею в виду?
- Он ничем не рискует, - сказал Хэл. - Его отстранили от службы.
- Что? - воскликнул Джон, оборачиваясь к брату. - За что, черт побери?
Хэл раздраженно вздохнул.
- Покинул лагерь, когда ему было приказано оставаться там, посреди боя, что еще? Ввязался в драку с другим офицером, оказался на дне оврага с пробитым черепом, оказавшись не в том месте не в то время, и вообще был чертовой помехой.
- Ты прав, он твой сын, - сказала я Джейми, позабавившись. Он фыркнул, но не выглядел таким уж расстроенным.
- Кстати о племянниках, - сказал Джейми Хэлу. - Вы, кажется, на удивление хорошо информированы, ваша светлость. Не знаете ли вы что-нибудь об индейском разведчике по имени Иэн Мюррей?
Хэл выглядел озадаченным, но Джон быстро повернул голову в сторону Джейми.
- Да, - сказал он. - Я знаю. Его взяли в плен поздно вечером в день битвы, он пошел со мной в лагерь, убил еще одного разведчика томагавком и ушел.
- Происхождение сказывается, - пробормотала я, хотя в глубине души была одновременно потрясена и встревожена. - Э-э … он был ранен?
- Да, ранен, - резко ответил Джейми. - Его ранили стрелой в плечо. Я не смог ее вытащить, но сломал древко.
- И … никто не видел его с ночи битвы? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мужчины обменялись взглядами, но никто из них не смотрел мне в глаза.
- Я, э-э, дал ему флягу воды, смешанной с бренди, - немного робко сказал Джон. - Он не взял лошадь.
- Рэйчел его найдет, - сказал Джейми как можно тверже. - И я попросил Иэна Mòr[2] присмотреть за мальчиком. С ним все будет в порядке.
- Надеюсь, ваша вера в свою кровь оправдается, сэр, - сказал Хэл со вздохом, явно всерьез. - Но поскольку мы ничего не можем сделать с Мюрреем, а вопрос о местонахождении Уильяма, по-видимому, пока не решен … Я не решаюсь делиться своими мыслями по поводу моей крови, но у меня есть веские причины найти капитана Ричардсона, не говоря уже о том, что он мог сделать или не сделать с Уильямом. И с этой целью …
- Да, - сказал Джейми, и напряжение в его плечах ослабло. - Да, конечно, ваша светлость. Сассенах, не будешь ли ты так любезна не умирать, пока я схожу за бумагой и чернилами к миссис МакКен?
- У нас есть, - сказал Джон, доставая кожаный мешочек, который он носил под мышкой. - Позвольте мне. - И принялся выкладывать бумагу, чернильницу, небольшую пачку перьев и кусочек красного сургуча.
Все смотрели, как Джейми смешал чернила, подрезал перо и принялся писать. Зная, как тяжело ему дается письмо и как он ненавидит, когда за ним наблюдают, я немного приподнялась, подавляя стон, и повернулся к Хэлу.
- Джон упомянул, что вы хотели сделать нам предложение, - сказала я. - Конечно, мы в любом случае рады помочь. Но из любопытства …
- О … - Хэл моргнул, но быстро подхватил тему, устремив взгляд на меня. - Да. Предложение, которое я имел в виду, не имеет ничего общего с любезным согласием мистера Фрейзера помочь, - сказал он. - Джон предложил это из соображений удобства для всех. - Он повернулся к брату, который улыбнулся мне.
- Мой дом на Каштановой улице, - сказал Джон. - Совершенно очевидно, что в обозримом будущем я там жить не буду. И, насколько я понимаю, вы нашли убежище у семьи печатника в Филадельфии. Учитывая ваше нынешнее хрупкое состояние здоровья, - он деликатно кивнул на небольшую кучку окровавленных повязок в углу, - вам, очевидно, будет комфортнее вернуться ко мне. Вы …
Его прервал глубокий шотландский звук, и он испуганно поднял взгляд на Джейми.
- В последний раз, когда мне пришлось принять помощь от вашего брата, милорд, - четко сказал Джейми, глядя на Джона, - я был вашим пленником и не мог позаботиться о своей семье. Теперь я ничей пленник и никогда им не буду. Я сам позабочусь о своей жене.
В гробовой тишине, под пристальным взглядом всех присутствующих, он склонил голову над бумагой и медленно подписал.