Он удивленно посмотрел на меня, но затем его лицо впервые за много дней по-настоящему расслабилось.
- Значит, тебе лучше, - сказал он и, пройдя через комнату, наклонился и поцеловал меня. - Скажи мне еще что-нибудь глупое, а? - Он тяжело опустился на табурет и вздохнул с облегчением.
- Послушай, - сказал он, - я понятия не имею, как я тебя буду содержать, без денег, без комиссионных и без профессии. Но я тебя прокормлю.
- Без профессии, тоже скажешь, - беззаботно ответила я. - Назови хоть что-нибудь, чего ты не умеешь.
- Петь.
- О. Ну, кроме этого.
Он положил раскрытые ладони на колени, критически рассматривая шрамы на изуродованной правой руке.
- Сомневаюсь, что смог бы заработать на жизнь жонглером или карманником. Не говоря уже о писце.
- Тебе не обязательно писать, - сказала я. - У тебя есть печатная машина по имени Бонни.
- Ну да, - согласился он, и в его глазах зажегся огонек. - Есть. Но сейчас она в Уилмингтоне. - Его станок был доставлен из Эдинбурга Ричардом Беллом, который, по-видимому, хранит ее у себя до тех пор, пока настоящий владелец не явится за ней.
- Мы поедем и заберем ее. А потом … - я замолчал, боясь сглазить, загадывая планы слишком далеко. Время было неопределенное для всех, и никто не мог предсказать, что принесет завтрашний день. - Но сначала, - поправилась я, пожимая ему руку, - тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь так, будто сейчас умрешь.
- Не говори глупостей, - сказал он, одновременно рассмеявшись и зевнув, и чуть не сломал себе челюсть.
- Ложись, - твердо сказала я. - Поспи, по крайней мере, пока лейтенант Биксби не появится снова с сыром. - Американская армия обосновалась в Инглиштауне, примерно в семи милях отсюда и всего в часе езды. Британская армия скрылась, но поскольку срок службы многих ополченцев вскоре истекал, дороги были полны людей, возвращавшихся домой, в основном, пешком.
Он лег на свой тюфяк, на удивление почти не протестуя – явный показатель того, насколько он был измотан – и заснул в считанные секунды.
Я сама была очень уставшая, все еще очень слаба и легко теряла силы. Я откинулась назад и задремала, время от времени просыпаясь, когда меня будил какой-нибудь звук. Но Джейми спал крепко, и у меня становилось легче на сердце, когда я слышала его тихий, размеренный храп.
Некоторое время спустя я проснулась от далекого стука внизу. С трудом подняв голову от подушки, я услышала голос, кричащий: «Эй, дома!» и мгновенно пришла в себя. Я узнала этот голос.
Я быстро поглядела вниз, но Джейми спал мертвым сном, свернувшись калачиком, как ежик. С мучительной медлительностью мне удалось спустить ноги с кровати. Двигаясь, как старая черепаха, и цепляясь за каркас кровати, я сделала два шага, приведшие меня к окну, где я ухватилась за подоконник.
Во дворе стоял красивый гнедой мул с лежащим на седле полуобнаженным телом. Я ахнула и тут же согнулась пополам от боли, но не отпустила подоконник, лишь крепко прикусила губу, чтобы не крикнуть. На теле были штаны из оленьей шкуры, а в длинных каштановых волосах красовалась пара индюшиных перьев.
- Иисус Рузвельт Христос, - выдохнула я сквозь стиснутые зубы. - Пожалуйста, Боже, пусть он … - Молитва была услышана прежде, чем я успела ее закончить; Дверь внизу открылась, и в следующее мгновение Уильям и лейтенант МакКен вышли, сняли Иэна с мула, обняли его за плечи и отвели в дом.
Я повернулась, инстинктивно потянувшись за моим медицинским сундучком, и едва не упала. Я спасла себя от падения, ухватившись за головку кровати, но непроизвольно застонала, от чего Джейми сел, дико оглядываясь вокруг.
- Все … в порядке, - выдавила я, силой воли заставляя мускулы живота не двигаться. - Я в порядке. Это Иэн. Он вернулся.
Джейми вскочил на ноги, потряс головой, прочищая ее, и подскочил к окну. Я видела, как он напрягся, и, держась за бок, подошла к нему. Уильям вышел из дома и собрался сесть на мула. Он был одет только в брюки и рубашку, весьма грязные, и солнце выкрасило его каштановые волосы рыжими полосками. Миссис МакКен сказала что-то от двери, и он повернулся ответить ей. Я не думаю, что произвела какой-либо шум, но что-то заставило его поглядеть вверх, и он замер. Я почувствовала, что Джейми тоже замер, когда их взгляды встретились.
Лицо Уильяма не изменилось, и после длительного мгновения он снова повернулся к мулу, сел в седло и уехал. Джейми выдохнул.
- Давай я уложу тебя, сассенах, - сказал он спокойно. - Я пойду и приведу Денни, чтобы он посмотрел Иэна.