В доме жили; из западной трубы валил дым. Дверь, однако, была заперта на засов.
- Интересно, что случилось со старой дверью? - спросил Джон Хэла, снова дергая ручку. - Раньше она была зеленой.
- Если хорошо постучишь, возможно, кто-нибудь выйдет и расскажет, - предположил Хэл. Он был заметно раздражен, и это продолжалось с момента их визита к генералу Арнольду.
Генерал, по понятным причинам, был сдержан, но вежлив и, перечитав письмо Фрейзера три или четыре раза, согласился выдать им пропуска, чтобы они могли остаться в городе и навести справки, которые сочтут нужными.
- Имейте в виду, - сказал Арнольд, и на губернаторском лице мелькнула вспышка его известного высокомерия, - что если я услышу о чем-то подозрительном, я прикажу арестовать вас обоих и выслать из города на перекладине[1].
- На чем? - недоверчиво спросил Хэл, не сталкивавшийся с этим специфически американским способом заставить гостей почувствовать себя нежеланными гостями.
- На перекладине, - повторил Арнольд, добродушно улыбаясь. - Длинный кусок дерева. Используют для заборов, кажется?
Хэл повернулся к Джону, приподняв бровь, словно предлагая ему перевести речь какого-то случайно встреченного готтентота. Джон внутренне вздохнул, но выполнил просьбу.
- Нежелательную персону усаживают на этот предмет, - сказал он, - верхом. После этого группа мужчин поднимает перекладину за оба конца и отправляется с ним по улицам и высаживает его за городом. Полагаю, иногда предварительно используют смолу и перья, хотя обычно считается, что перекладины достаточно.
- Расплющивает мошонку, как будто на нее наступила лошадь, - сказал Арнольд, улыбаясь. - И для задницы тоже не идет на пользу.
- Полагаю, что нет, - вежливо ответил Хэл. Он покраснел немного сильнее обычного, но не выказал никаких других признаков обиды, что Грей счел очевидным указанием на важность для него их миссии.
Скрип отодвигающегося засова прервал его воспоминания. Дверь распахнулась, и появилась его экономка и кухарка, миссис Фигг, с ружьем в руках.
- Лорд Джон! - воскликнула она и с грохотом уронила ружье.
- Ну да, - сказал он, входя и поднимая его. Он улыбнулся, чувствуя, как при виде ее, солидной, опрятной и, как всегда, увешанной лентами, в груди разливается нежность. - Очень рад снова видеть вас, миссис Фигг. Позвольте представить вам моего брата …
- Мы встречались, - сказал Хэл с холодком в голосе. - Как поживаете, мадам?
- Судя по вашему виду, лучше, чем ваша светлость, - ответила миссис Фигг, сузив глаза. - Вижу, еще дышите. - Ее голос звучал так, словно это было не совсем удачей, но Хэл широко улыбнулся ей.
- Удалось ли вам вовремя закопать серебро? - спросил он.
- Конечно, - с достоинством ответила она и, повернувшись к Джону, спросила. - Вы пришли за ним, милорд? Я могу распорядиться, чтобы его выкопали прямо сейчас.
- Возможно, пока нет, - ответил Джон. Он огляделся, заметив отсутствующие перила на верхней площадке, запачканную и щербатую стену у лестницы, и …. - Что случилось с люстрой?
Миссис Фигг вздохнула и мрачно покачала головой.
- Это мастер Уильям, - сказала она. - Как он, милорд?
- Боюсь, я не знаю, миссис Фигг. Я надеялась, что он мог быть здесь, но, насколько я понимаю, нет?
Она выглядела обеспокоенной.
- Нет, сэр. Мы не видели его с тех пор … ну, с того дня, как вы сами уехали, - она пристально посмотрела на него, отмечая все: от коротко остриженных волос до заживающих синяков и невзрачного костюма, покачала головой и вздохнула, но затем расправила широкие плечи, решив не унывать. - И мы рады вас видеть, сэр! И вашу светлость, - добавила она, словно спохватившись. - Присаживайтесь, и через две минуты я приготовлю вам чаю.
- У вас есть чай? - спросил Хэл, оживляясь.
- В первую очередь мы закопали сундук с чаем, - сообщила она ему. - Но я только что достала плитку для мисс Дотти, так что …
- Дотти здесь?
- Конечно, - сказала миссис Фигг, с радостью делясь хорошей новостью. - Я пойду на кухню и приведу ее.
Однако в этом не было необходимости, поскольку звук открывающейся задней двери возвестил о появлении Дотти с фартуком, полным каких-то округлых предметов. Это оказались тыквы с огорода, которые зелено-желтым каскадом посыпались на пол, когда она отпустила фартук, чтобы прыгнуть к отцу и обнять его.
- Папа!
На мгновение лицо Хэла полностью изменилось, наполнившись любовью, и Грей с удивлением и смущением почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. Он отвернулся, моргнул и пошел к буфету, намереваясь дать им возможность побыть наедине.
Серебряного чайного сервиза, конечно же, не было, но тарелки из мейсенского фарфора стояли на своих привычных местах на подставке. Он коснулся прохладной золоченой полоски на одной из них, чувствуя себя странно бестелесным. «И это место больше не будет знать тебя»[2].
Но Дотти теперь обращалась к ним обоим. Грей повернулся к ней, улыбаясь.
- Я так рада, что вы оба в безопасности и здесь! - ее щеки пылали, глаза сверкали, и сердце Грея сжалось при мысли, что это состояние счастья угаснет в следующую минуту, как только Хэл расскажет ей причину их прибытия. Но прежде чем это случилось, Дотти перехватила инициативу разговора и увела его совершенно в другое русло.
- Раз уж вы здесь, дядя Джон, не могли бы мы воспользоваться вашим домом? Я имею в виду для свадьбы. Пожалуйста, пожалуйста!
- Конечно, я имею в виду мою свадьбу, папа. Не будь глупым, - она лучезарно улыбнулась дяде, кокетливо положив руку ему на рукав. - Можно, дядя Джон? Мы не можем пожениться в молитвенном доме, но для настоящей свадьбы друзей нужны свидетели, и, честно говоря, я уверена, что папа не хотел бы видеть мою свадьбу в общем зале таверны. Да? - обратилась она к Хэлу, чье лицо вернулось к прежней настороженности.
- Конечно, ты можешь, дорогая, - сказал Джон, оглядывая гостиную. - Если я останусь здесь достаточно долго, чтобы свадьба состоялась. Когда будет церемония и сколько свидетелей нам нужно?
Она помедлила, постукивая ногтем по зубам.
- В действительности, я не знаю. Там будут некоторые друзья, которых, как Денни, выгнали из собрания за службу в континентальной армии. И еще несколько друзей – друзей с маленькой буквы, не сочтите за неуважение – если таковые остались в Филадельфии. И … семья? - она снова замялась, искоса глядя на отца из-под ресниц. Джон сдержал улыбку.
Хэл закрыл глаза и глубоко вздохнул.
- Да, я приду на вашу свадьбу, - смиренно сказал он, открывая их. - И Генри тоже, пусть даже мне придется тащить его за шиворот. Полагаю, миссис Вудкок тоже нужно пригласить, - добавил он с явным отсутствием энтузиазма. - Но, конечно, Адам … и … и Бен …
Джон на мгновение подумал, что должен сказать ей сейчас, но губы брата решительно сжались. Он не смотрел на Джона, но Джон уловил: «Не сейчас, ради бога. Пусть она будет счастлива еще немного» – так отчетливо, словно это было сказано вслух.
- Не плохо, - с грустью произнесла Дотти и посмотрела прямо в глаза отцу. - Мне жаль, что мама не сможет. Хотя я ей написала.
- Ты написала, дорогая? - спросил Хэл почти нормальным голосом. - Это разумно. - Он, однако, склонил голову набок, слегка прищурившись. - Что еще?
- О, - она снова раскраснелась и начала рассеянно поправлять фартук одной рукой. - Ну, вы знаете, что Рэйчел, сестра Дензелла, помолвлена с Иэном Мюрреем? Это племянник мистера Джеймса … Нет-нет, мы не используем «мистер», извините … Он племянник Джеймса Фрейзера. Вы знаете …
- Знаю, - сказал Хэл тоном, обрывающим дальнейшие уточнения. - Я имею в виду, знаю кто он. О чем ты хочешь сказать, Дотти? Без лишних подробностей, пожалуйста.
Она фыркнула, но, казалось, ничуть не смутилась.
- Ну, ладно. Рэйчел и Иэн хотят пожениться как можно скорее, как и мы с Денни. Поскольку будут все свидетели, почему бы не сыграть обе свадьбы одновременно?
На этот раз Хэл все-таки посмотрел на Джона. Тот ответил ему несколько ошеломленным взглядом.
- А ... ну, полагаю, это означает дополнительных гостей? Включая вышеупомянутого мистера Фрейзера? Уверена, ты извинишь меня за использование этого обращения, дорогая. Я привык к таким светским излишествам.
- Ну, да. Рэйчел говорит, что миссис Фрейзер достаточно поправилась, чтобы вернуться в Филадельфию завтра или послезавтра. И, конечно же, Фергюс с женой Марсали, и, возможно, дети, и я не знаю, есть ли еще друзья, которые ... Не думаю, что у Иэна есть родственники-могавки поблизости, но ...
- Один, два, три, четыре, пять ... - Джон повернулся и принялся считать позолоченные стулья, которые стояли вдоль стен. - Думаю, нам будет тесновато, Дотти, но если ...
Миссис Фигг откашлялась. Звук был настолько впечатляющим, что все остальные замолчали и посмотрели на нее.
- Прошу прощения, джентльмены, - сказала она, и легкий румянец пробежал по ее круглому лицу. - Не хочу показаться навязчивой или самонадеянной… но я упомянула преподобному Фиггу, что мисс Дотти и ее другу Дензеллу нужно место для бракосочетания.
Она откашлялась, румянец под смуглой кожей стал еще ярче, и Грей, очарованный этой мыслью, подумал, что она удивительно похожа на только что выпущенное пушечное ядро.
- И … ну, короче говоря, мэм и джентльмены, преподобный и его прихожане были бы рады, если вы рассмотрите возможность бракосочетания в новом церковном здании, раз уж вы были так любезны внести в его постройку свой вклад. В общем, там, конечно, не роскошно, но …
- Миссис Фигг, вы просто чудо, - Грей сжал ее руки в своих, и этот жест заставил ее онеметь. Увидев это, он отпустил ее, что позволило Дотти подбежать и поцеловать экономку, восклицая слова благодарности. Однако когда Хэл взял руку миссис Фигг и поцеловал ее, бедная леди чуть не задохнулась и, отдернув руку, поспешно отступила, бессвязно бормоча что-то о чае, и едва не поскользнулась на тыквенной мякоти.
- А можно венчаться в церкви? - спросил Хэл Дотти, как только миссис Фигг отошла на безопасное расстояние. - Это ведь не как у евреев, да? Нам не нужно быть обрезанными, чтобы присутствовать? Потому что, если так, думаю, список гостей может значительно сократиться.
- О, я уверена, что нет … - довольно неопределенно начала Дотти, но ее внимание отвлекло что-то увиденное в переднем окне. - Боже, это …?
Не закончив мысль, она подбежала к незапертой двери и распахнула ее, где на крыльце стоял удивленный Уильям.
- Дотти! - воскликнул он. - Что … - И тут он увидел Джона и Хэла. Лицо Уильяма молниеносно изменилось, отчего дрожь пробежала по спине Джона сверху до самого копчика. Он видел это выражение на лице Джейми Фрейзера, по крайней мере, сотню раз, но никогда прежде не видел его у Уильяма.
Это был взгляд человека, которому ничуть не нравятся его ближайшие перспективы, но который чувствует себя вполне способным с ними справиться. Уильям вошел, отклонив безуспешную попытку Дотти обнять его. Он снял шляпу и поклонился Дотти, а затем чопорно – Джону и Хэлу.
- Ваш слуга, мэм. Господа.
Хэл фыркнул, оглядывая племянника с головы до ног. Уильям был одет почти так же, как Джон и Хэл, в гражданскую одежду, хотя, как заметил Джон, хорошего покроя и качества и явно свою.
- И где, черт побери, ты был последние три дня, могу я спросить?
- Нет, не можете, - коротко ответил Уильям. - Почему вы здесь?
- Во-первых, ищу тебя, - спокойно ответил Джон, прежде чем вмешался Хэл. - И во-вторых, капитана Ричардсона. Ты его видел недавно?
Удивление на лице Уильяма заставило Джона с облегчением выдохнуть.
- Нет, не видел, - Уильям перевел проницательный взгляд с одного мужчины на другого. - Так вот чем вы занимались в штабе Арнольда? Искали Ричардсона?
-Да, - ответил удивленный Джон. - Как ты … О. Ты наблюдал за этим местом. - Он улыбнулся. - Я и сам удивился, как ты так случайно здесь оказался. Ты следил за нами от штаба генерала Арнольда.
Уильям кивнул и, протянув длинную руку, отодвинул один из стульев от стены.
- Садитесь. Нужно кое-то сказать.
- Звучит довольно зловеще, - пробормотала Дотти.
- Пожалуйста, Дотти, - попросил Джон, - передай миссис Фигг, что нам нужен 57-й, если ты не против. Если он не зарыт в землю, я имею в виду.
- Думаю, что весь алкоголь в колодце. Я принесу.
В этот момент появилась сама миссис Фигг с дребезжащим чайным подносом и с извинениями за скромный глиняный чайник, в котором заваривался напиток, и через несколько мгновений каждого обеспечили дымящейся чашкой и небольшим бокалам вина 57 года.
- Спасибо, дорогая, - сказал Хэл, принимая бокал от Дотти, а затем многозначительно добавил: - Тебе не обязательно оставаться.
- Я бы предпочел, чтобы ты осталась, Дотти, - тихо сказал Уильям, не спуская с Хэла пристального взгляда, - Думаю, тебе следует кое-что знать.
Бросив лишь краткий взгляд на отца, Дотти, которая собирала рассыпанную тыкву, села на оттоманку напротив кузена.
- Тогда расскажи, - просто сказала она.
- Ничего особенного, - заверил он ее с напускной небрежностью. - Недавно я узнал, что я кровный сын некоего Джеймса Фрейзера, который ...
- О, - сказала она и посмотрела на него с новым интересом. – Я все думала, что генерал Фрейзер кого-то мне напоминает! Ну, конечно же! Боже мой, Вилли, ты и правда на него похож!
Уильям выглядел ошеломленным, но быстро взял себя в руки.
- Он генерал? - спросил он Хэла.
- Был, - ответил Хэл. - Он ушел в отставку.
Уильям тихо и безрадостно хмыкнул.
- Ушел? Ну, и я тоже.
После долгого молчания Джон осторожно поставил чашку на блюдце, тихонько звякнув.
- Почему? - мягко спросил он, и в тот же момент Хэл, нахмурившись, спросил.
- Можно ли это сделать, будучи формально военнопленным?
- Не знаю, - ответил Уильям, очевидно, отвечая на оба вопроса. - Но я это сделал. А что касается капитана Ричардсона … - И он рассказал о своей встрече с Денисом Рэндаллом-Айзексом на дороге.
- Или, скорее, Денисом Рэндаллом, как он теперь себя называет. Очевидно, его отчим – еврей, и он хочет избежать огласки.
- Разумно, - коротко заметил Хэл. - Я его не знаю. Что еще ты о нем знаешь, Уильям? Как он связан с Ричардсоном?
- Понятия не имею, - ответил Уильям и, осушив чашку, потянулся за чайником и налил еще. - Одна идея, конечно, есть. Я бы предположил, что Рэндалл работал с Ричардсоном или на него.
- Возможно, и до сих пор работает, - предположил Джон с легким раздражением в голосе. Он сам несколько лет проработал шпионом и не был склонен принимать слова шпионов за чистую монету.
Это, казалось, на мгновение ошеломило Уильяма, но он неохотно кивнул.
- Ладно, - согласился он. - Но скажите мне, какого черта вы оба интересуетесь Ричардсоном?
Они рассказали ему.
После рассказа Хэл устроился на оттоманке рядом с Дотти, обнимая ее содрогающиеся плечи. Она беззвучно плакала, а он промокал ей лицо платком, который теперь превратился в грязную тряпку после того, как служил белым флагом.
- Я не верю в это, - упрямо повторял он в шестой или седьмой раз. - Слышишь, дорогая, я не верю, и ты не верь.
- Н-нет, - послушно сказала она. - Нет ... не верю. О, Бен!
Надеясь отвлечь ее, Джон повернулся к Уильяму.
- А что привело тебя в Филадельфию, позволь спросить? Ты не мог искать капитана Ричардсона, потому что, покидая лагерь, не знал о его исчезновении.
- Я пришел по личному делу, - сказал Уильям тоном, намекающим на то, что дело так и останется таковым. - Но также … - Он на мгновение сжал губы, и Джона снова охватило странное чувство растерянности при виде Джейми Фрейзера. - Я собирался оставить это здесь для вас, на случай, если вы вернетесь в город. Или попросить миссис Фигг отправить это в Нью-Йорк, если … - Его голос затих, и он вытащил письмо из кармана темно-синего кафтана.
- Но сейчас мне это не нужно, - твердо заключил он и убрал письмо. - Там лишь говорится то, что я уже рассказал. - Однако на его скулах появился легкий румянец, и он, избегая взгляда Джона, повернулся к Хэлу.
- Пойду и узнаю про Бена, - просто сказал он. - Я больше не солдат; меня не схватят как шпиона. И мне путешествовать гораздо легче, чем вам.
- О, Уильям! - Дотти взяла у отца платок и тихонько благовоспитанно высморкалась. Она посмотрела на него наполненными слезами глазами. - Правда? О, спасибо!
Конечно, на этом все не закончилось. Для Грея не было откровением, что Уильям обладал упрямством, настолько явно унаследованным от родного отца, что никто, кроме Хэла, не подумал бы с ним спорить. И даже Хэл долго спорить не стал.
Через некоторое время Уильям встал, чтобы уйти.
- Передайте, пожалуйста, мои наилучшие пожелания миссис Фигг, - сказал он Джону и, слегка поклонившись Дотти, добавил. - Прощай, кузина. - Джон проводил его до двери, чтобы выпустить, но на пороге положил руку ему на рукав.
- Вилли, - тихо сказал он. - Дай мне письмо.
Впервые Уильям выглядел немного неуверенным.
- Я не буду его читать, но если ты не вернешься … Я хочу его. Буду хранить.
Уильям вздохнул, кивнул и, сунув руку в карман кафтана, достал запечатанный конверт и протянул его. Грей увидел, что конверт был запечатан толстым слоем воска свечи, и что Уильям не воспользовался печатью, предпочтя вместо этого поставить отпечаток большого пальца, застывший в расплавленном воске.
- Спасибо, - пробормотал он сквозь ком в горле. – Бог в помощь, сын.
Примечания
1
В 18 и 19 веке в Северной Америки неугодных людей изгоняли, вынося из города на поперечных досках забора (перекладинах).