«Хотя стоячие камни, несомненно, не кусаются, - подумал Роджер, - это не значит, что они не опасны.»
Им потребовалось всего полтора дня, чтобы найти каменный круг. Он набросал круг стоячих камней на тыльной стороне ладони кусочком угля, чтобы облегчить общение, и это сработало на удивление хорошо. Самые разные люди, которых они встретили, разглядывали их с огромным любопытством и не раз бросали на них косые взгляды, сопровождаемые кручением указательного пальца у виска. Однако никто не счел этих гостей слишком странными, и все знали, где находятся камни.
Они наткнулись на крошечную деревню, состоящую из церкви, паба, кузницы и нескольких домов, где последняя семья, к которой они подошли, даже послала одного из своих младших сыновей, чтобы тот проводил Бака и Роджера к цели. И вот они: россыпь приземистых, покрытых лишайником, изъеденных ветром столбов у мелководного озера, заросшего камышом. Неподвластные времени, всего лишь часть пейзажа. Однако их вид наполнил Роджера страхом, и по коже пробежал холод, словно он стоял голый, открытый ветру.
- Слышишь? - пробормотал Бак себе под нос, не отрывая взгляда от камней.
- Нет, - прошептал в ответ Роджер. - Слышишь?
- Надеюсь, что нет, - но Бак внезапно содрогнулся, словно кто-то прошел по его могиле.
- Это твои звери? - спросил мальчик, ухмыляясь Роджеру. Он указал на камни и пояснил, что по местной легенде эти камни на самом деле - волшебные коровы, застывшие на месте, когда их погонщик, перебрав спиртного, упал в озеро.
- Здесь, - торжественно заверил их мальчик, крестясь в районе сердца, - мистер Хакфурт нашел свой кнут!
- Когда? - резко спросил Бак. - И где живет мистер Хакфурт?
- Неделю, может быть, две назад, - сказал мальчик, махнув рукой, показывая, что дата неважна. И он может отвести их к мистеру Хакфурту, если они хотят посмотреть вещь.
Мистер Хакфурт оказался худощавым светловолосым юношей, деревенским сапожником. Он говорил на том же непонятном нортумбрийском диалекте, но с некоторым усилием и благодаря услужливому вмешательству мальчика, которого, по его словам, звали Ридли, их желание было ясно выражено, и Хакфурт услужливо достал из-под прилавка волшебный кнут и осторожно положил его перед ними.
- О, господи, - воскликнул Роджер, увидев его, и попросив разрешения у Хакфурта, осторожно коснулся полоски. Плотно скрученная полоска машинного плетения шириной около трех дюймов и длиной в два фута, ее гладкая поверхность блестела даже в тусклом свете сапожной мастерской. Часть униформы летчика Королевских ВВС. Значит, они попали на нужные камни.
Однако тщательные расспросы мистера Хакфурта не дали никаких других полезных результатов. Он нашел волшебный кнут на мелководье озера среди камышей, но больше ничего примечательного не увидел.
Роджер, однако, заметил, что Ридли слегка дернулся, когда мистер Хакфурт сказал это. Когда они вышли из дома сапожника, он остановился на окраине деревни, засунув руку в карман.
- Благодарю вас, мастер Ридли, - сказал он и вытащил двухпенсовую монету, от чего лицо мальчика засияло. Роджер вложил ее в руку Ридли, но когда мальчик уже собирался уходить, схватил его за локоть.
- И еще кое-что, мастер Ридли, - сказал он и, взглянув на Бака, вытащил жетоны.
Ридли дернулся, и его круглое лицо побледнело. Бак издал тихий звук удовлетворения и взял Ридли за другую руку.
- Расскажи нам об этом человеке, - любезно предложил Бак. - И я, возможно, не сломаю тебе шею.
Роджер бросил на Бака раздраженный взгляд, но угроза возымела действие. Ридли сглотнул, словно проглотил гриб целиком, но затем заговорил. Из-за диалекта Ридли и его переживаний потребовалось некоторое время, чтобы собрать воедино всю историю, но в конце концов Роджер был почти уверен, что они уловили суть.
- Отпусти его, - сказал он, выпуская руку Ридли. Он пошарил в кармане и достал еще один медный пенни, который протянул мальчику. Лицо Ридли исказилось от страха и возмущения, но после секундного колебания он схватил пенни и убежал, оглядываясь на бегу.
- Он расскажет семье, - заметил Бак. - Нам лучше поторопиться.
- Да, но не поэтому. Уже темнеет. - Солнце стояло совсем низко, ярко-желтая полоска света виднелась у подножия холодного охристого неба. - Пошли. Нужно взять направление, пока есть возможность.
Насколько Роджеру удалось уследить за рассказом Ридли, странно одетый человек (некоторые говорили, что он фейри, другие – северянин, хотя возникли разногласия относительно того, шотландец, норманн или кто-то еще) имел несчастье появиться на ферме в двух-трех милях от камней, где на него напали местные жители, представители бандитского клана Вад.
Вады отобрали у мужчины все, что представляло хоть какую-то ценность, избили и сбросили в овраг. Один из Вадов похвастался этим проезжавшему мимо погонщику, который упомянул о незнакомце в деревне.
В деревне, конечно же, проявили интерес, но недостаточно, чтобы отправиться на поиски. Однако, когда сапожник Хакфурт нашел странную плетенную полосу, слухи начали распространяться все чаще и чаще. Волнение достигло апогея сегодня днем, когда один из пастухов мистера Куартона пришел в деревню, чтобы бабушка Рэкет вскрыла ему нарыв, и сообщил, что незнакомец с непонятной речью пытался украсть пирог с подоконника миссис Куартон и до сих пор находится в плену, пока местер Куартон размышляет, что с ним делать.
- Что он может с ним сделать? - спросил Роджер. Ридли многозначительно выпятил губы и покачал головой.
- Может, убьет, - сказал он. - Может, руку отрежет. Мистер Куартон не любит воровство.
И это – если не считать расплывчатого указания относительно местонахождения фермы Куартонов – было все.
- По эту сторону стены, две мили к западу и немного южнее, ниже хребта, вдоль ручья, - мрачно ответил Роджер, убыстряя шаг. - Если найдем ручей до полной темноты …
- Ага, - Бак пошел рядом с ним, когда они повернули к месту, где оставили лошадей. - А что, если у Куартона есть собака?