Роджер настоял на том, чтобы разбить лагерь за городом, решив, что лучше увезти Бака как можно дальше от Джейлис Дункан. На этот раз дождя не было, и им удалось собрать достаточно сосновых веток для пристойного костра. Из-за смолы сосна обычно горела даже во влажном виде.
- Я не очень хороший человек.
Слова прозвучали тихо и не сразу дошли до сознания. Роджер поднял взгляд и увидел Бака, сгорбившегося на камне с длинной палкой в руке, беспорядочно тыкавшего в огонь. Роджер потер рукой подбородок. Он чувствовал себя усталым, обескураженным и не настроенным на пасторские наставления.
- Я встречал и похуже, - сказал он после паузы. Это прозвучало неубедительно.
Бак посмотрел на него из-под челки светлых волос.
- Я не искал ни разубеждения, ни утешения, - сухо ответил он. - Это была констатация факта. Называй это предисловием, если хочешь.
- Ладно, - Роджер потянулся, зевнул, затем уселся поудобнее. - Предисловие к чему? Извинение? - Он увидел вопрос на лице предка и раздраженно коснулся горла. - За это.
- Да, за это, - Бак слегка откинулся назад и поджал губы, не отрывая взгляда от шрама.
- Ага, за это! - рявкнул Роджер, и его раздражение внезапно переросло в гнев. - Ты хоть представляешь, что ты у меня отнял, ублюдок?
- Может, немного, - Бак снова принялся тыкать в огонь, дожидаясь, пока конец палки загорится, а затем снова загасил его в земле. Он замолчал, и какое-то время не было слышно ничего, кроме шороха ветра в сухом папоротнике. «Призрак прошел мимо», - подумал Роджер, наблюдая, как бурые листья в круге света от костра шевелятся и замирают.
- Я говорю это не в оправдание, заметь, - наконец сказал Бак, не отрывая взгляда от огня. - Но есть еще и вопрос намерения. Я не хотел, чтобы тебя повесили.
Роджер издал низкий злобный звук в ответ. Было больно. Он чертовски устал от боли, которую причиняли ему слова, пение и даже ворчание.
- Отвали, - резко сказал он, вставая. - Просто … отвали. Не хочу тебя видеть.
Бак бросил на него долгий взгляд, словно раздумывая, стоит ли сказать еще что-то, но затем пожал плечами, встал и исчез. Впрочем, он вернулся через пять минут и сел с видом человека, которому есть что сказать. «Ладно, - подумал Роджер. - Продолжай.»
- Неужели вам двоим, читая эти письма, не приходило в голову, что прошлое может общаться с будущим по-другому?
- Ну конечно, - нетерпеливо ответил Роджер. Он воткнул кинжал в одну из реп; та все еще была твердой, как камень. - Мы продумывали разные варианты: дневники под камнями, газетные заметки, - он поморщился, - и множество менее полезных идей. Но большинство этих вариантов были либо слишком ненадежными, либо слишком рискованными, поэтому мы решили воспользоваться банками. Но …
Он замолчал. Бак смотрел с самодовольным видом.
- А ты, полагаю, придумал что-нибудь получше? - спросил Роджер.
- Парень, это прямо у тебя под носом, - ухмыльнувшись, Бак наклонился, чтобы проверить свою репу, и, очевидно, найдя результат приемлемым, вытащил ее из пепла на кончике кинжала.
- Если ты думаешь, что я стану спрашивать …
- Кроме того … - продолжал Бак, дуя на горячую репу между фразами. - Кроме этого … это единственный способ для будущего общаться с прошлым. - Он пристально посмотрел на Роджера, и тот почувствовал так, будто его ударили отверткой.
- Что … ты …? - выпалил он. - Ты имеешь в виду …
Бак кивнул, глядя на свою парящую репу.
- Ты не можешь, не так ли? - он внезапно поднял взгляд, и в его зеленых глазах блеснуло пламя костра. - Ты не уйдешь. Ты не доверишь мне одному продолжать поиски.
- Я … - слова застряли у Роджера в горле, но он прекрасно понимал, что они отразились на его лице.
Лицо Бака исказила кривая улыбка.
- Я бы продолжил искать, - сказал он. - Но я вижу, что ты мне не веришь.
- Дело не в этом, - сказал Роджер, откашливаясь. - Я не могу уйти, пока Джем может быть здесь. Не тогда, когда я не уверен, что смогу вернуться, если его там не будет. - Он беспомощно развел руками. - Уйти, зная, что я, возможно, оставил его навсегда?
Бак кивнул, опустив взгляд. Роджер увидел, как дернулось горло мужчины, и его пронзила острая мысль.
- Твой Джем, - тихо сказал Роджер. - По крайней мере, ты же знаешь, где он. Когда, я имею в виду. - Вопрос был ясен: если Бак готов снова рискнуть в камнях, почему бы ему не сделать это ради собственной семьи, а не ради того, чтобы доставить послание Бри?
- Вы все мои, не так ли? - хрипло сказал Бак. - Моя кровь. Мои … сыновья.
Несмотря ни на что, Роджер был тронут этим. Немного. Он кашлянул, и больно не было.
- Даже так, - сказал он. Он прямо посмотрел на Бака. - Зачем? Ты знаешь, это может быть смертельно для тебя. Это могло быть и в прошлый раз, если бы здесь не было МакЭвана.
- Ммфм, - Бак снова потыкал репу и сунул ее обратно в огонь. - Да. Ну, я не очень хороший человек. Не такая уж это и потеря, я имею в виду, если бы я не смог. - Его губы слегка скривились, когда он взглянул на Роджера. - Возможно, ты можешь предложить миру что-то большее.
- Я польщен, - сухо сказал Роджер. - Полагаю, мир будет хорошо существовать и без меня.
- Может, да. Но, может быть, твоя семья – нет.
Повисла долгая тишина, пока Роджер переваривал услышанное. Ее нарушали лишь треск горящих веток и далекое уханье сов.
- А как же твоя семья? - наконец тихо спросил он. - Похоже, ты думаешь, что твоя жена была бы счастливее без тебя. Почему? Что ты ей сделал?
Бак издал короткий несчастный звук, который, возможно, означал невеселый смешок.
- Влюбился в нее, - он глубоко вздохнул, глядя на огонь. - Захотел ее.
Он познакомился с Мораг Ганн сразу после того, как начал изучать юриспруденцию у адвоката в Инвернессе. Адвоката вызвали на ферму близ Эссиха, чтобы составить завещание для старика, и он взял с собой своего младшего помощника, чтобы тот учился, как это делается.
- Это заняло три дня, потому что старик был настолько болен, что не мог уделять больше нескольких минут подряд. Поэтому мы оставались там, а я выходил помогать со свиньями и курами, когда во мне не было нужды дома. - Он пожал плечами. - Я был молод и недурен собой, и у меня был талант нравиться женщинам. И я ей нравился, но она была влюблена в Дональда МакАллистера, молодого фермера из Давиота.
Но Бак не мог забыть девушку и, когда у него выдавался свободный от закона день, ездил навестить ее. Он приехал на Хогманай, и там был cèilidh[1], и …
- Дональд выпил рюмочку – или две, или три, или четыре – слишком много, и его нашли в стойле с рукой за корсажем Мэри Финли. Боже, какой там был шум! - по лицу Бака скользнула грустная улыбка. - Два брата Мэри избили Дональда, и все девушки визжали, а парни орали, как будто наступил Судный день. А бедняжка Мораг убежала за коровник, чтобы от всей души поплакать.
- Ты, э-э, утешил ее, - предположил Роджер, не пытаясь скрыть скептические нотки в голосе. Бак бросил на него острый взгляд и пожал плечами.
- Подумал, это может быть мой единственный шанс, - просто сказал он. - Да. Так и было. Она сама была пьяна и расстроена … Я ее не заставлял. - Его губы сжались. - Но я также не принял ее «нет», и через некоторое время она перестала это говорить.
- Да. А когда она проснулась следующим утром и поняла …?
Бак выгнул бровь.
- Тогда она никому ничего не сказала. Только через два месяца она поняла …
Однажды в марте Бак пришел в кабинет мистера Фергюсона и обнаружил там отца Мораг Ганн и трех ее братьев, ожидавших его, и как только объявление о браке было прочитано, он стал женатым человеком.
- Итак, - Бак вздохнул и потер лицо рукой. - Мы ... поладили. Я был безумно в нее влюблен; она это понимала и старалась быть со мной доброй. Но я прекрасно знал, что она хотела Дональда и до сих пор хочет. Он все еще находился там, и она время от времени видела его на ярмарке или на распродажах скота.
Именно это знание заставило Бака воспользоваться возможностью и отплыть в Северную Каролину с женой и маленьким ребенком.
- Думал, она забудет, - сказал он немного мрачно. - Или, по крайней мере, мне не придется видеть ее взгляд, когда она на него смотрит.
Но дела МакКензи в Новом Свете пошли плохо; Баку не удалось открыть адвокатскую практику, у них было мало денег и земли, и не к кому из родственников было обратиться за помощью.
- Итак, мы вернулись, - сказал Бак. Он выкатил репу из огня и проткнул ее палкой. Черная корка треснула, и из нее потекла белая жидкость. Он на мгновение задержал взгляд на овоще, а затем наступил на него, раздавив.
- И Дональд все еще там. Он женат?
Бак покачал головой, затем откинул волосы от глаз.
- Это бесполезно, - тихо сказал он. - Я рассказывал тебе правду о том, как прошел сквозь камни. Но как только я пришел в себя и узнал, как обстоят дела, я понял, что Мораг будет лучше, если я не вернусь. Либо она через какое-то время сочтет меня мертвым и выйдет замуж за Дональда, либо, в худшем случае, ее отец примет ее обратно вместе с детьми. Они будут жить хорошо – ее отец унаследовал ферму после смерти своего старика.
У Роджера сжалось горло, но это не имело значения. Он протянул руку и крепко сжал плечо Бака. Тот тихонько фыркнул, но не отстранился.
Однако через некоторое время он вздохнул и выпрямился, повернувшись к Роджеру.
- Вот видишь, - сказал он. - Если я вернусь и скажу твоей жене, что делать, и, если повезет, вернусь и скажу тебе, пожалуй, это единственное хорошее, что я могу сделать. Для моей семьи … и для твоей.
Роджеру потребовалось некоторое время, чтобы достаточно овладеть собой и заговорить.
- Да, - сказал он. - Поспи пока. Я собираюсь отправиться в Лаллиброх. Ты можешь поехать к Дугалу МакКензи в Леох. Если ты все еще настроен … серьезно, то … времени принять решение будет достаточно.