Волосы куклы были слишком рыжими. Кто-нибудь обязательно заметит. Зададут вопросы. Идиотка, зачем ты вообще об этом думаешь? Барби в бикини в горошек заметят гораздо быстрее ... Брианна на мгновение закрыла глаза, чтобы не видеть тряпичную куклу Мэнди с ужасным алым париком, сверкающим краской, гораздо ярче любой краски, доступной в восемнадцатом веке. Она споткнулась о камень, прошептала: «Дерьмо!» и крепче схватила Мэнди за свободную руку, в другой руке сжимая Эсмеральду.
Она чертовски хорошо знала, почему беспокоится о волосах куклы. Если бы она не думала о пустяках, она бы развернулась и побежала вниз по каменистому склону, как испуганный заяц, волоча Джема и Мэнди по зарослям дрока.
«Мы собираемся сделать это. Мы должны. Мы умрем, мы все умрем там, в темноте ... О, боже. О, боже ...»
- Мам? - Джемми посмотрел на нее, нахмурив брови. Она попыталась – как ей показалось – ободряюще улыбнуться, но, судя по его встревоженному лицу, улыбка получилась не очень убедительной.
- Все в порядке, - сказала она, убрав улыбку и вложив в голос столько уверенности, сколько смогла. - Все в порядке, Джем.
-Угу, - он все еще выглядел обеспокоенным, но поднял голову, и на его лице беспокойство сменилось на сосредоточенность. - Я слышу их, - тихо сказал он. - Ты слышишь их, мама?
Это слово «мама» заставило ее руку напрячься, и он поморщился, хотя она не думала, что он заметил это. Он слушал. Она остановилась, и они все прислушались. Она слышала порывы ветра и легкий стук дождя по бурому вереску. Мэнди напевала Эсмеральде. Но лицо Джема было обращено вверх серьезное, но не испуганное. Она едва различала острую верхушку одного из камней, едва различимую над вершиной холма.
- Не слышу, дорогой, - сказала она, выдохнув то, что так долго сдерживала. - Пока нет. - «Что, если я совсем их не слышу? Что, если я потеряла дар? Святая Мария, Матерь Божия, молись за нас …» - Давайте … подойдем немного ближе.
Последние двадцать четыре часа она была словно в тисках. Она не могла ни есть, ни спать, но продолжала идти к цели, отталкивая все в сторону, отказываясь верить, что они собираются это сделать, но все же делая необходимые приготовления в состоянии сверхъестественного спокойствия.
Кожаная сумка, висящая у нее на плече, слегка звякнула, успокаивая своей тяжестью. Этот вес удержит ее от напора ветра и воды, надежно удержит на земле. Джем отпустил ее руку, и она невольно потянулась через разрез юбки, чтобы нащупать три твердых маленьких комочка в кармане, завязанном вокруг талии.
Она боялась пробовать синтетические камни, опасаясь, что они не сработают или могут взорваться, как большой опал Джемми, который разлетелся на куски в Северной Каролине.
Внезапно ее охватила тоска по Фрейзерс-Риджу – и родителям – такая сильная, что на глаза навернулись слезы. Она заморгала и вытерла глаза рукавом, притворившись, что слезы вызвал ветер. Но это не имело значения: никто из детей ничего не заметил. Теперь они оба смотрели вверх, и она, наконец, поняла с глухим ударом страха, что слышит камни. Они гудели, и Мэнди тоже гудела.
Она невольно оглянулась, проверяя, не следят ли за ними. Следили. Лайонел Мензис быстро поднимался по тропинке позади них.
- Черт! - выругалась она вслух, и Джем обернулся посмотреть, что происходит.
- Мистер Мензис! - крикнул он, и его лицо расплылось в улыбке облегчения. - Мистер Мензис!
Бри жестом велела Джему оставаться на месте и сделала пару шагов по крутой тропинке к мужчине. Камешки скользили под ее ногами и катились вниз по склону.
- Не бойтесь, - сказал он, запыхавшись и остановившись прямо под ней. - Я … я должен был прийти, убедиться, что вы в безопасности. Чтобы вы … ушли. - Он кивнул вверх, глядя мимо нее. Она не обернулась; теперь она чувствовала камни, которые тихонько гудели в ее костях.
- Мы в порядке, - сказала она на удивление ровным голосом. - Правда. Э-э … спасибо, - добавила она с запоздалой вежливостью.
Его лицо было бледным и немного напряженным, но при этих словах на нем появилась легкая улыбка.
- Не стоит, - ответил он с такой же вежливостью, но не повернулся и не ушел. Она слегка вздохнула, понимая, что ледяная сердцевина оттаяла. Она снова ожила и была настороже.
- Есть ли какая-то причина, по которой мы можем быть не в безопасности? - спросила она, наблюдая за его взглядом за стеклами очков. Он слегка поморщился и оглянулся через плечо.
- Дерьмо, - сказала она. - Кто? Роб Кэмерон? - спросила она и услышала скрип гравия под ботинками Джема, когда тот резко повернулся, услышав имя.
- Он и его друзья, да, - он кивнул вверх. - Вам, э-э, действительно пора идти. Прямо сейчас, я имею в виду.
Брианна сказала что-то очень скверное по-гэльски, и Джемми нервно хихикнул. Она сердито посмотрела на Мензиса.
- И что вы собирались делать, если Роб и его банда придут за нами?
- Что я только что сделал, - просто ответил он. - Предупредить вас. На вашем месте я пошел бы быстрее. Ваша, э-э, дочь …
Она обернулась и увидела, что Мэнди, держа Эсмеральду на сгибе одной руки, поднимается по тропинке.
- Джем! - она сделала один огромный шаг, схватила его за руку, и они бросились вверх по холму вслед за Мэнди, оставив Лайонела Мензиса внизу на тропинке.
Они настигли Мэнди у самого края круга, и Бри попыталась схватить ее за руку, но промахнулась. Она слышала, как сзади к ним подходит Лайонел Мензис.
- Мэнди! - она схватила девочку и, задыхаясь, застыла среди камней. Гул был высоким, от которого у нее ныли зубы. Она пару раз скрежетнула ими, пытаясь избавиться от этого ощущения, и увидела, как Мензис моргнул. Хорошо.
Затем она услышала внизу звук автомобильного двигателя и увидела, как на лице Мензиса отразилась тревога.
- Идите! - сказал он. - Пожалуйста!
Дрожащими руками она пошарила в кармане юбки и, наконец, вытащила все три камня. Это были одинаковые маленькие изумруды, хотя и немного разной огранки. Она выбрала их, потому что они напоминали ей глаза Роджера. Мысль о нем успокоила ее.
- Джем, - сказала она и вложила камень ему в руку. - И, Мэнди, это тебе. Спрячьте их в карманы, и …
Но Мэнди, сжимая в кулачке изумруд, повернулась к самому большому из камней. Ее рот на мгновение приоткрылся, а затем лицо внезапно озарилось, словно кто-то зажег внутри нее свечу.
- Папочка! - взвизгнула она, вырвав ладонь из руки Брианны, бросилась к расколотому камню и влетела прямо в него.
- Иисус!
Брианна едва расслышала потрясенный возглас Мензиса. Она бросилась к камню, споткнулась об Эсмеральду и упала во весь рост в траву, сбив дыхание.
- Мама! - Джем на мгновение замер рядом с ней, дико переводя взгляд с нее на камень, где только что исчезла его младшая сестра.
- Я ... в порядке, - выдавила она, и с этим заверением Джем бросился через поляну, крича: - Я поймаю ее, мам!
Она жадно глотнула воздуха и попыталась крикнуть ему вслед, но издала лишь слабый хрип. Звук шагов заставил ее испуганно обернуться, но это был всего лишь Лайонел, который подбежал к краю круга, всматриваясь вниз по склону холма. Вдалеке она слышала хлопанье дверей машины. Дверей. Не одной …
Она с трудом поднялась на ноги. Она упала на сумку и ушибла ребра, но это не имело значения. Она захромала к расколотому камню, остановившись лишь для того, чтобы рефлекторно подхватить Эсмеральду. «Боже, боже, боже …» - была единственная мысль в ее голове, мучительная недосказанная молитва.
И вдруг молитва была услышана. Они оба стояли перед ней бледные, пошатываясь. Мэнди вырвало; Джем тяжело сел на задницу и поник, дрожа.
- О, боже … - она подбежала к ним и крепко прижала их к себе. Джем на мгновение прижался к ней, но тут же оттолкнулся.
- Мам, - сказал он, и его голос был затаен от радости. - Мам, он здесь. Мы его чувствуем. Мы можем его найти, нам нужно идти, мам!
- Нужно, - это вернулся Лайонел, запыхавшийся и испуганный, он дергал Брианну за плащ. - Они идут … трое.
- Да, я … - но тут ее осенило, и она в панике повернулась к детям. - Джем, Мэнди … ваши камни. Где они?
- Сгорели, - грустно сказала Мэнди и сплюнула в траву. - Тьфу! Фу. - Она вытерла рот.
- Что ты имеешь в виду …
- Да, вот они, мам. Видишь? - Джем вывернул карман своих штанов, показывая ей прожженное пятно и сажу вокруг него, сильно пахнущую паленой шерстью.
В панике она шарила по одежде Мэнди, нащупывая тот же самый ожог сбоку ее юбки, где испарившийся камень прожег карман.
- Не можем! - крикнула она, резко повернувшись к нему и сжав кулаки. - Камни детей исчезли! Они не могут … они не смогут пройти без них! - Она не была уверена, правда ли это, но от мысли о том, чтобы позволить им попытаться войти в это … это… без защиты камня, у нее сжался живот, и она чуть не расплакалась от страха и отчаяния.
- Камни, - повторил он, глядя пустым взглядом. - Драгоценности, вы имеете в виду? Драгоценные камни?
- Да!
Он на мгновение застыл, затем упал на колени, опершись на левую руку, а правой стал лихорадочно бить по полускрытому в траве камню.
Бри беспомощно смотрела на него какое-то мгновение, затем подбежала к краю круга, нырнула за камень и прижалась к нему в тени, выглядывая. Она едва различила человеческие фигуры на полпути к вершине холма.
По другую сторону камня Мензис застонал от боли или разочарования и с тихим треском ударил чем-то твердым о камень.
- Брианна! - позвал он настойчиво, и она обернулась, боясь, что дети попытались пройти сквозь камни, но все было в порядке. Они стояли перед Лайонелом Мензисом, который склонился над Мэнди, держа одну ее руку.
- Сожми кулак, девочка, - мягко сказал он. - Да, вот так. И, Джем, вот держи.
Брианна подошла достаточно близко, чтобы увидеть, как он вложил в ладонь Джема маленькую сверкающую вещицу. Мэнди сжимала в кулачке большое помятое кольцо с масонской эмблемой, вырезанной в ониксе, с одной стороны которой сиял маленький бриллиант, с другой было пустое углубление от камня-близнеца, находящегося сейчас у Джема.
- Лайонел, - сказала она, и он потянулся и дотронулся до ее щеки.
- Уходите, - сказал он. – Я не могу уйти, пока вы здесь. Как только вы уйдете, я побегу прочь со всех ног.
Она резко кивнула, затем взяла детей за руки.
- Джем, положи камень в целый карман, хорошо? - она глотнула воздух и повернулась к большому расколотому камню. Скрежет камня гремел в ее крови, и она чувствовала, как он тянет, пытаясь разорвать на части.
- Мэнди, - сказала она и едва услышала свой голос. - Давай найдем папу. И не отпускай руку.
И только когда раздался крик, она подумал, что не сказала «Спасибо», а потом она больше ничего не думала.