Глава 113. СПАСИБО ЗА РЫБУ

     Я купила полосатого окуня длиной почти с мою руку, а также кучку раков и мешочек устриц, выловленных в устье реки, и на кухне восхитительно пахло свежим хлебом и рыбным рагу. Это было хорошо, ведь рагу всегда можно растянуть. Иэн с Рэйчел и с Ролло на хвосте забрели в лавку как раз перед ужином. Молодожены настолько явно пребывали в разгаре супружеского счастья, что взгляд на них заставлял улыбаться, а иногда и краснеть.

     Дженни действительно улыбнулась, и я увидела, как ее худые плечи слегка расслабились при виде сияющего лица Иэна. Я быстро помешала рагу и подошла к ней, пока она сидела у огня, положила руки ей на плечи и стала разминать их. Я чертовски хорошо знала, как ныло в мышцах после дневной стирки.

     Она испустила долгий блаженный вздох и наклонила голову, давая больше доступа к шее.

     - Как думаешь, наша маленькая квакерша уже беременна? - прошептала она мне. Рэйчел находилась в другом конце комнаты и непринужденно болтала с младшими детьми, хотя ее взгляд то и дело обращался к Иэну, который разглядывал что-то, что Фергюс достал из ящика буфета.

     - Они женаты всего месяц, - прошептала я в ответ, хотя и внимательно посмотрела на девушку.

     - Это занимает не так уж много времени, - сказала Дженни. - И парень явно знает свое дело. Посмотри на нее. - Ее плечи слегка дрогнули от сдержанного смеха.

     - Прекрасно, когда мать думает о сыне, - пробормотала я себе под нос, хотя не могла ни скрыть веселья в голосе, ни сказать ей, что она ошибается. Рэйчел сияла в волшебном свете, образованным сумерками и огнем очага, а ее взгляд не отрывался от спины Иэна, пока она делала вид, что любуется новой тряпичной куклой Фелисити.

     - Он пошел в своего отца, - сказала Дженни и тихонько хмыкнула с улыбкой, но с легким оттенком … тоски? Мой взгляд упал на Джейми, который присоединился к Фергюсу и Иэну у буфета. Слава богу, он здесь. Высокий и грациозный, мягкий свет образовывал тени в складках его рубашки при движении и бросал отблеск на длинную прямую переносицу, рыжие волны волос сияли. Все еще мой. Слава богу.

     - Иди, нарежь хлеба, Джоани! - позвала Марсали. - Генри-Кристиан, перестань играть с собакой и принеси масло, ладно? И, Фелисити, высуни голову на улицу и позови Германа. - С улицы доносились отдаленные голоса мальчишек, крики, прерываемые изредка глухим стуком мяча о стену магазина. - И передай этим маленьким варварам, если они разобьют оконное стекло, их отцы узнают!

     Кратковременная вспышка домашнего хаоса закончилась тем, что все взрослые уселись на скамьи за стол, а дети сгрудились у очага с деревянными мисками и ложками. Несмотря на вечернюю жару, аромат лука, молока, морепродуктов и свежего хлеба окутал стол чарующим предвкушением.

     Мужчины сели последними, их непонятный разговор оборвался, едва они подошли к столу, и я бросила на Джейми короткий вопросительный взгляд. Он коснулся моего плеча, садясь рядом со мной, прошептав: «Позже», и кивнул в сторону камина. Pas devant les enfants^[1], значит.

     Фергюс прочистил горло. Тихий звук, но дети тут же замолчали. Он улыбнулся им, и они склонили головы над крепко сжатыми руками.

     - Благослови нас, Господи, - сказал он по-французски, - и эти дары Твои, которые мы получим от Твоей щедрости, Господа нашего.

     - Аминь, - пробормотали все, и разговоры разлились по комнате, словно прилив.

     - Ты скоро вернешься в армию, Иэн? - спросила Марсали, заправляя влажную прядь светлых волос под чепец.

     - Да, - ответил он, - но не в армию Вашингтона. Пока нет.

     Джейми наклонился к нему и вопросительно приподнял бровь.

     - Ты что, поменял взгляды? - спросил он. - Или просто решил, что британцы платят больше? - В этом была некоторая ирония: он не видел ни копейки зарплаты и откровенно признался мне, что и не рассчитывал на нее. Конгресс не спешил с выплатой жалованья, а временный генерал, ушедший в отставку, вероятно, был последним в их списке.

     Иэн закрыл глаза в мимолетном блаженстве, жуя устрицу, затем проглотил ее и открыл их, вытирая каплю молока с подбородка.

     - Нет, - спокойно ответил он, - я везу Дотти в Нью-Йорк к ее отцу и лорду Джону.

     На этом все разговоры взрослых оборвались, хотя дети продолжали болтать у камина. Я видела, как Дженни метнула взгляд на Рэйчел, которая выглядела спокойной, хотя и значительно менее блаженной, чем прежде. Впрочем, она знала об этом; на ее лице не было ни капли удивления.

     - Почему? - спросил Джейми с легким любопытством. - Надеюсь, она не решила, что Дензелл ей не подходит? Сомневаюсь, что он взялся ее бить.

     Это заставило Рэйчел рассмеяться коротко, но громко, и компания немного расслабилась.

     - Нет, - сказала она. - Я думаю, Дотти довольна своим браком; я знаю, что мой брат тоже. - Улыбка осталась в ее глазах, хотя лицо стало серьезным, когда она взглянула на Иэна, а затем повернулась к Джейми. - Ее старший брат умер. Он был военнопленным и содержался в Нью-Джерси. Генри вчера получил известие о его смерти, но он пока не может выдержать такого долгого путешествия, особенно учитывая, насколько опасны дороги, и Дотти считает, что должна отправиться к отцу.

     Дженни бросила на нее пронзительный взгляд, который стал еще острее, когда она обратила его на Иэна.

     - На дорогах очень опасно, - подтвердила она спокойным тоном, подходящим Джейми, и никого не обманула. Иэн ухмыльнулся ей и взял свежий кусок хлеба, обмакнув его в рагу.

     - Мам, не волнуйся, - сказал он. - Есть небольшая группа знакомых мне людей, которые едут на север. Они согласны ехать через Нью-Йорк. С ними мы будем в полной безопасности.

     - Что за люди? - с подозрением спросила Дженни. - Квакеры?

     - Могавки, - сказал он, и улыбка стала еще шире. - Пойдем со мной и Рэйчел после ужина, мам. Они будут рады тебя видеть.

     Честно говоря, за все время нашего знакомства я ни разу не видела Дженни Мюррей ошеломленной. Я чувствовала, как Джейми рядом со мной дрожит от сдерживаемого смеха, и мне пришлось на мгновение опустить взгляд вниз, чтобы сохранить спокойствие.

     Однако Дженни была сделана из стали. Она помолчала, сделала глубокий вдох, отодвинула нос Ролло от колен, а затем спокойно сказала:

     - Хорошо. Я с удовольствием. Передай мне соль, Фергюс, хорошо?

     Несмотря на всеобщее веселье, я не забыла, что Рэйчел сказала о брате Дотти, Бенджамине, и меня пронзила неожиданно острая боль, словно кто-то обвязал мое сердце колючей проволокой. «Вы когда-нибудь заключаете сделки с богом?» Если Хэл предложил такую сделку, значит, бог ее отклонил. О, боже, Хэл ... Прости меня ...

     - Мне очень жаль услышать о брате Дотти, - сказала я, наклоняясь к Рэйчел. - Ты знаешь, что случилось?

     Она коротко покачала головой, и свет очага, теперь уже позади нее, отбрасывал тень на ее лицо.

     - Генри получил письмо от их брата Адама. Кажется, ему сообщил об этом кто-то из штаба генерала Клинтона, куда пришло письмо. В нем говорилось лишь, что его автор выражает свое сожаление в связи со смертью капитана Бенджамина Грея, британского военнопленного, содержавшегося в лагере Миддлбрук в Нью-Джерси, и просит генерала Клинтона передать эту печальную новость семье капитана. Они полагали, что он, возможно, погиб, но, увы, похоже, это окончательно подтвердилось.

     - Лагерем Миддлбрук называют место в горах Уотчунг, куда Вашингтон отвел свои войска после Баунд-Брук, - заметил Фергюс. - Но армия ушла оттуда еще в июне прошлого года. Интересно, зачем капитану Грею там находиться?

     - Армия движется с пленными? - спросил Джейми, пожимая плечами. - Кроме тех случаев, когда их захватывают во время движения армии, я имею в виду.

     Фергюс кивнул, соглашаясь, но, казалось, все еще о чем-то размышлял. Марсали вмешалась прежде, чем он успел что-либо сказать, указывая на Иэна ложкой.

     - Кстати, почему … почему твои друзья едут на север? - спросила она. - Это никак не связано с резней в Андрустауне, да?

     Дженни сосредоточенно повернулась к сыну. Лицо Иэна стало замкнутым, хотя он ответил довольно спокойно.

     - Связано. Где ты об этом слышала?

     Марсали и Фергюс синхронно пожали плечами, заставив меня невольно улыбнуться, несмотря на тревогу за сына Хэла.

     - Как обычно, из новостей, которые печатаем, - сказал Фергюс. - Письмо от человека, который слышал об этом.

     - И что твои друзья собираются делать в связи с этим? - спросила Дженни.

     - Более того, - сказал Джейми, повернувшись к Иэну, - что собираешься делать ты в связи с этим?

     Я наблюдала за Рэйчел, сидевшую по другую сторону стола, а не за Иэном, и заметила, как на ее лице промелькнуло едва заметное, чтобы назвать его тревогой, выражение. Оно тут же исчезло, когда Иэн без обиняков ответил: «Ничего». Возможно, сочтя это слишком прямолинейным, он кашлянул и отпил пива.

     - Я никого там не знаю, и поскольку я не собираюсь сдаваться и сражаться за британцев с Тайенданегой … Нет, - закончил он, отставляя чашку. - Я доеду до Нью-Йорка, чтобы удостовериться в безопасности Дотти, а потом вернусь туда, где сейчас Вашингтон. - Он улыбнулся Рэйчел, и его лицо внезапно сменилось с приятного, но простоватого на поразительно привлекательное. - В конце концов, мне нужна зарплата разведчика; мне жену нужно содержать.

     - Тогда ты должна пожить у нас, - сказала Марсали Рэйчел. - Пока Иэна нет, я имею в виду.

     Я не успела задуматься, куда именно она собирается пристроить Рэйчел – Марсали изобретательна и, несомненно, найдет место – как Рейчел покачала головой. На ней не было чепца, и ее темные волосы были распущены по плечам; я слышала, как они шуршат по платью, когда она двигалась.

     - Я поеду с Иэном за Дотти. Ролло и я останемся в лагере с моим братом, пока Иэн не вернется. Я могу быть там полезна, - сказала она, пошевелив длинными пальцами, как бы иллюстрируя свои действия, и улыбнулась мне. - Вы же знаете радость от полезного занятия, Клэр.

     Дженни издала неопределенный звук, а Марсали коротко фыркнула, хотя и без злобы.

     - В самом деле знаю, - сказала я, не отрывая глаз от куска хлеба, который намазывала маслом. - А чем бы ты предпочла заняться с пользой, Рэйчел? Кипячением белья или вскрытием фурункулов на заднице мистера Пинкни^[2]?

     Она рассмеялась, а появление Генри-Кристиана с пустой миской в руках избавило ее от необходимости отвечать. Он поставил миску на стол и сонно зевнул, покачиваясь.

     - Да, уже поздно, малыш, - сказала ему мать и подняла его, обняв. - Положи голову, a bhalaich^[3]. Папа сейчас унесет тебя наверх.

     Принесли еще пива, девочки собрали пустые миски и составили их в ведро отмокать, Герман исчез в сгущающихся сумерках поиграть с друзьями еще несколько минут, Ролло свернулся калачиком у огня, и разговор стал общим.

     Рука Джейми тепло легла на мое бедро, и я прислонилась к нему, на мгновение положив голову ему на плечо. Он посмотрел на меня сверху и улыбнулся, сжимая мою ногу. Я предвкушала спартанский комфорт нашего тюфяка на чердаке, прохладную свободу наготы и перешептывание в темноте, но сейчас меня устраивало то место, где я находилась.

     Рэйчел через голову Марсали разговаривала с Фергюсом. Марсали тихонько напевала Генри-Кристиану, чья круглая темная голова лежала у нее на груди, глаза почти закрыты. Я внимательно посмотрела на Рэйчел, но было еще слишком рано, чтобы заметить какие-либо признаки беременности, даже если … А потом я замерла, вздрогнув, когда перевела свой взгляд.

     Я видела Марсали во время ее беременности Генри-Кристианом. И теперь я видела румянец на ее щеках, который не был вызван теплом комнаты: легкая припухлость век и едва заметное смягчение черт и округление лица и тела, которое я могла бы заметить раньше, если бы искала его. Интересно, Фергюс знает об этом? Я быстро взглянула на главу стола и увидела, как он смотрит на Марсали и Генри-Кристиана, его темные глаза были полны любви.

     Джейми немного подвинулся рядом со мной, повернувшись, чтобы что-то сказать Иэну, сидевшему с другой стороны. Я тоже обернулась и увидела, что взгляд Иэна с тоской в глазах, пронзившей меня до глубины души, тоже прикован к Марсали и Генри-Кристиану.

     Я чувствовала его тоску, и свою собственную – по Брианне. Роджеру, Джему и Мэнди. В безопасности, я надеялась, но не здесь, и я сглотнула ком в горле.

     «Ты бы с радостью умер за них, - сказал Хэл во время долгого ночного дежурства, когда я поддерживала его дыхание. - За твою семью. Но в то же время ты думаешь: «Боже, я не могу умереть! Что с ними будет, если меня здесь не будет?» - Он криво и печально улыбнулся. - И ты чертовски хорошо знаешь, что в большинстве случаев все равно не можешь им помочь. Им придется справляться – или нет – самим.»

     Это было правдой. Но это не мешало беспокоиться за них.

     *.*.*

     На чердаке было жарко и душно, в воздухе витали уютные ароматы ужина, более резкие запахи чернил, бумаги, промасленной ткани и кожи, накопившиеся за день, и все вокруг пронизывал запах соломы из конюшни. Я ахнула от неожиданности едва влезла в люк и сразу же пошла открывать загрузочную дверь, выходящую на мощеный переулок за магазином.

     Внутрь ворвалась Филадельфия, заставив стопки бумаги трепетать: дым из дюжины близлежащих труб, едкая вонь от навозной кучи за конюшней, расположенной дальше по улице, и опьяняюще смолистый аромат листьев, коры, кустарников и цветов – наследие Уильяма Пенна. «Оставлять один акр деревьев на каждые пять расчищенных акров», - рекомендовал он в своей хартии, и пусть Филадельфия не вполне соответствовала этому идеалу, она все равно была зеленым городом. «Благослови тебя бог, Уильям», - сказала я, начиная как можно быстрее сбрасывать верхнюю одежду. Вечерний воздух, хотя и был теплым и влажным, но он двигался, и мне не терпелось ощутить его прикосновение к своей коже.

     - Это добрая мысль, сассенах, - сказал Джейми, влезая на чердак с лестницы. - Хотя, почему? Почему ты подумала о мальчике?

     - Поду… О, Уильям, - сказала я, поняв. - На самом деле, я не имела в виду твоего сына, но естественно … - Я попыталась придумать объяснение, но сдалась, видя, что он меня не слушает. - Ты думал о нем?

     - Да, думал, - признался он, подходя помочь мне со шнурками. - Находиться рядом с детьми и чувствовать себя так уютно вместе … - Его голос затих, он нежно притянул меня к себе и, вздохнув, прижался лбом к моей макушке.

     - Ты бы хотел, чтобы он был частью всего этого, - тихо сказала я, протягивая руку и касаясь его щеки. - Стал частью семьи.

     - Если бы желания были лошадьми, то нищие ездили бы верхом, - сказал он и отпустил меня, криво улыбнувшись. - А если бы репы были мечами, у меня сейчас был бы меч.

     Я рассмеялась, но мой взгляд упал на стопку библий, где он обычно оставлял свой меч. Там лежали его дирк, пистолеты, сумка с дробью и кое-какие мелочи из споррана, но не было меча. Я прищурилась, чтобы убедиться, что вижу все правильно, но это было действительно так.

     - Я продал его, - буднично сказал он, заметив мой взгляд. - Война хороша тем, что за хорошее оружие можно получить хорошую цену.

     Я хотела возразить, но не стала. Он носил оружие с такой легкостью, что ножи и пистолеты казались его частью, и мне не хотелось видеть, как его унижает потеря хотя бы одного из них. Но без офицерского звания ему вряд ли понадобится меч, а деньги нам определенно были нужны.

     - Купишь другой, когда прибудем в Уилмингтон, - практично сказала я, расстегивая его штаны. Они соскользнули с его худых бедер и упали, лужицей у ног. - Было бы здорово, если бы Уильям когда-нибудь узнал правду о Бри и ее семье. Расскажешь ему?

     - В том случае если он подойдет ко мне на расстояние разговора, не пытаясь меня убить? - уголок его губ печально изогнулся. - Да, возможно. Но, возможно, я не скажу ему всей правды.

     - Ну, пожалуй, не сразу, нет, - согласилась я. Теплый ветерок из окна шевелил его волосы и полы рубашки. Я потрогала пальцами мятую ткань, теплую и влажную от его тела. - Почему бы тебе ее не снять?

     Он внимательно оглядел меня; теперь я стояла в одной рубашке и чулках. Медленная улыбка расплылась в его глазах.

     - По-честному, - сказал он. - Тогда и ты сними и свою.

     *.*.*

     Клэр была прекрасна, белая и обнаженная, словно французская статуя, на фоне густых сумерек, льющихся из открытого окна. Ее вьющиеся волосы, словно грозовая туча, окутывали плечи. Джейми хотелось стоять и смотреть на нее, но еще больше ему хотелось ощутить в ней свой член.

     Однако на кухне все еще раздавались голоса, и он пошел и поднял лестницу. Не стоило, чтобы здесь появился Герман или кто-то из девочек, чтобы пожелать спокойной ночи.

     Иэн и Фергюс внизу разразились смехом, вероятно, при виде исчезающей лестницы, и он усмехнулся про себя. У них были свои жены, и если они настолько глупы, чтобы сидеть и пить пиво вместо того, чтобы наслаждаться в своих постелях, это не его дело.

     Клэр уже лежала на их тюфяке, когда он повернулся от края дыры, бледная тень в полумраке чернильных бочек. Он, обнаженный, улегся рядом с ней, коснулся изгиба ее бедра; она коснулась его члена.

     - Я хочу тебя, - прошептала она, и все вокруг изменилось.

     Это было их обычное волшебство, но все же волшебство: запах лука и рассола на ее руках, вкус масла и пива на языке, щекотание волос на его плече и внезапный порыв, когда она провела пальцем по его ягодицам, резко притянув его к себе между расставленных ног.

     Она издала звук, заставивший его закрыть ей рот рукой, и он почувствовал ее смех, горячее дыхание на своей ладони. Он убрал руку и заглушил ее стоны своим ртом, на мгновение полностью прижавшись к ней, не двигаясь, пытаясь ждать и не в силах дождаться ощущения, как она извивается под ним, влажная и скользкая, трется сосками о его грудь, побуждая его … а затем она задрожала и издала тихий звук капитуляции, который позволил ему сделать то, что он хотел, и он сделал.

     *.*.*

     Джейми глубоко вздохнул, полностью расслабившись.

     - Я весь день мечтал об этом, сассенах. Moran taing, a nighean ^[4].

     - Я тоже … Это летучая мышь? - мелькающий клочок тьмы рикошетил от одного края чердака к другому. Я схватила Джейми за руку одной рукой, а другой натянула на голову угол простыни. Не то чтобы я возражала против летучих мышей, но если летучая мышь носится в темноте туда-сюда в трех футах над моей головой …

     - Не двигайся, сассенах, - сказал он с улыбкой в голосе. - Она скоро вылетит.

     - Не уверена, - сказала я, хлопнув себя по чему-то щекочущему по шее. - Здесь, наверное, полно насекомых, на которых она может охотиться. - С наступлением вечера тучи мошек и комаров имели обыкновение влетать через открытое загрузочное окно, и всегда был выбор Хобсона^[5]: держать окно закрытым и умереть от удушья, или открыть его и всю ночь мучиться под ползучими лапами и раздражающим писком комаров.

     - Тогда тебе следует радоваться летучей мыши, - сказал мне Джейми, переворачиваясь на бок и вытирая пот с груди другим куском простыни. - Сколько, ты говорила, они съедают насекомых?

     - Ну ... очень много, - ответила я. - Согласно энциклопедии Брианны, в среднем маленькая коричневая летучая мышь может съесть до тысячи комаров в час.

     - Ну, вот, - сказал он. - Не думаю, что здесь сейчас больше двух-трех сотен комаров. Мыши не понадобится больше четверти часа, чтобы с ними справиться.

     Определенно это было верно, но я не была уверена, что предпочтет летучая мышь. Однако все же выбралась из своего импровизированного убежища и посмотрела вверх.

     - А если прилетят еще летучие мыши?

     - Тогда они уберутся отсюда через пять минут, - он коротко вздохнул. - Хочешь, я поймаю ее, выброшу и закрою окно, сассенах?

     - Нет, - сказала я, представив себе Джейми, носящегося в темноте по чердаку, и либо его укусит испуганная летучая мышь, если ему удастся ее поймать, либо он свалиться с края, пытаясь это сделать. - Нет, все в порядке. Расскажи мне то, что ты не хотел говорить внизу. Это отвлечет меня.

     - Что я … Ох, да, - он перевернулся на спину, сложив руки на животе. - Просто я говорил с Фергюсом и Иэном о том, чтобы поехать с нами, когда мы отправимся в Ридж. Но не хотел упоминать об этом за столом. Иэну и Фергюсу сначала нужно обсудить это с Рэйчел и Марсали, и я не хотел, чтобы дети услышали. Они бы сошли с ума от восторга, а Марсали пронзила бы меня вертелом за то, что я раздразнил их перед сном.

     - Она может, - сказала я, позабавившись. - О, кстати, о Марсали ... Мне кажется, она беременна.

     - Да? - он повернулся ко мне, глубоко заинтересованный. - Ты уверена?

     - Нет, - призналась я. - Не могу быть уверена, не задавая ей назойливых вопросов и не осматривая ее. Но, думаю, шансы велики. Если так ... это может повлиять на то, поедут ли они с нами, не так ли?

     Перспектива вернуться домой вдруг стала реальной, какой она не была еще мгновение назад. Я почти чувствовала дыхание гор на своей голой коже, и от этой мысли, несмотря на жару, по ребрам побежали мурашки.

     - Мм-м, - рассеянно произнес Джейми. - Полагаю, что может. Как думаешь, если она беременна, новый ребенок будет похож на Генри-Кристиана?

     - Вряд ли, - ответила я, хотя профессиональная осторожность заставила меня добавить. - Не могу быть уверена, что его тип карликовости не наследственный, ведь Фергюс ничего не знает о своей семье. Но, думаю, у Генри-Кристиана это мутация, нечто, что случается всего один раз, своего рода случайность.

     Джейми тихонько фыркнул.

     - Чудеса тоже случаются только один раз, сассенах, - сказал он. - Вот почему все дети разные.

     - Не стану спорить, - ответила я спокойно. - Но нам ведь скоро придется отправиться в путь, правда? Даже если Марсали беременна, она на третьем-четвертом месяце, не больше. - Меня охватило легкое беспокойство. Было начало сентября; снег мог начать закрывать горные перевалы уже в октябре, хотя, если год будет теплым …

     - Как думаешь, сколько времени это займет? Чтобы вернуться в Ридж?

     - Слишком долго, чтобы успеть до снега, сассенах, - мягко сказал он, проводя рукой по моей спине. - Даже если я разберусь с деньгами и найду корабль, который доставит нас в Северную Каролину, а я бы предпочел …

     - Ты бы справился? - выпалил я изумленно. - Ты? На корабле? Я думала, ты поклялся, что больше никогда не ступишь на него, разве что на тот, что увезет твой гроб обратно в Шотландию.

     - Ммфм. Ну да. Если бы я был один, я бы лучше дошел до Северной Каролины босиком по раскаленным углям. Но это не так. Есть ты, и …

     - Я? - я сердито выпрямилась. - Что ты имеешь в виду? Аа-а! - Я схватилась за волосы и нырнула головой ему на колени, потому что летучая мышь пролетела в считанных дюймах от моей макушки. Я точно услышала его слабый писк и хлопанье кожистых крыльев.

     Джейми рассмеялся, но с легкой натянутостью. Когда я снова села, он провел рукой по моему правому боку и коснулся двумя пальцами свежего шрама.

     - Я серьезно, сассенах, - сказал он и нажал. Очень нежно, и я сдержалась, чтобы не вздрогнуть от прикосновения, но шрам все еще был красным и болезненным.

     - Я в порядке, - сказала я как можно тверже.

     - В меня стреляли, сассенах, - сказал он. - Не раз. Я знаю, каково это, и сколько времени нужно, чтобы восстановить силы. Ты сегодня чуть не упала на улице, и …

     - Я ничего не ела; я была голодна, и …

     - Я не потащу тебя по дорогам, - сказал он тоном, не терпящим возражений. - И дело не только в тебе, хотя в основном в тебе, - добавил он тише, откидывая волосы с моего лица. - Но есть еще и маленькие дети, а теперь еще и Марсали, если она беременна … Это тяжелое путешествие, девочка, и опасное, к тому же. Разве не ты говорила, что герцог сказал, что британцы собираются захватить юг?

     - Хм-м, - произнесла я, но позволила ему усадить меня рядом с собой. - Да, говорила. Но я понятия не имею, что это на самом деле может означать, и где они сейчас и что делают. Единственные битвы, о которых я слышал, помимо Лексингтона, Конкорда и Банкер-Хилла – это Саратога и Йорктаун. На Йорктауне все заканчивается, - добавила я. - Хотя, очевидно, что между ними должно произойти еще что-нибудь.

     - Очевидно, - сказал он. - Да. Что ж, я куплю другой меч, когда мы доберемся до Северной Каролины, и у меня снова будут деньги.

     У него действительно были значительные активы в Северной Каролине. Но добыть золото, спрятанное в Испанской пещере, было невозможно, даже если бы он кому-нибудь доверил это дело. Никто, кроме него и Джемми, не знал, где находится пещера, и выдержанный виски (почти такой же ценный, как золото, если его привезти на побережье для продажи) находился там же.

     - Полагаю, цены на хороший меч недостаточно, чтобы оплатить проезд на корабле девяти … нет, одиннадцати человек, если поедут Иэн и Рэйчел, верно?

     - Нет, - задумчиво ответил он. - Я сказал Фергюсу, что он, возможно, подумает о продаже своего типографского станка. Помещение ему не принадлежит, но типографское оборудование принадлежит. - Он слегка обвел рукой здание вокруг нас. - В конце концов, в Уилмингтоне есть моя Бонни.

     - Твоя … о, твоя типографская машина. Конечно, - я спрятала улыбку, уткнувшись в его бицепс. Он неизменно говорил о ней … с какой-то собственнической нежностью. Если подумать, я не уверена, что когда-либо слышала, чтобы он так говорил обо мне …

     - Ага. Фергюс решил остаться печатником, и я думаю, это мудро. Герман еще не настолько вырос, чтобы пахать землю, а бедняжка Генри-Кристиан никогда не сможет.

     Я подавила в себе мысль о том, какова будет реакция Германа, если его вытащат из большого шумного города и поставят за плуг. Он, возможно, с теплотой вспоминал Ридж, но это не означало, что он хотел стать фермером.

     - А как Ричард Белл?

     Белл был лоялистом, которого насильно депортировали из Северной Каролины и отправили без гроша и друзей в Англию. В конце концов, он оказался в Эдинбурге, где устроился печатником, и где Джейми встретил его и заключил сделку: Ричард должен привезти Бонни в Северную Каролину и позаботится о ней в обмен на оплату его проезда домой.

     - Не знаю, - задумчиво сказал Джейми. - Я написал ему, что мы едем в Уилмингтон и должны как-то встретиться … но ответа не получил. - Это не обязательно что-то значило; письма часто терялись или приходили с опозданием. Джейми слегка пожал плечами и потянулся, устраиваясь удобнее. - Ну ладно, поживем – увидим. Как там наш маленький друг?

     - Наш … ох, - я подняла взгляд, осматривая низкий потолок, но не увидела ни следа летучей мыши. И комариного пискля тоже не слышала. - Молодец, летучая мышь, - одобрительно сказала я.

     Джейми тихо рассмеялся.

     - Помнишь, как в Ридже сидели на крыльце и наблюдали за летучими мышами, вылетающими летними вечерами?

     - Помню, - тихо ответила я и повернулась на бок, чтобы нежно обнять его, поглаживая кудрявую шерсть на его груди. Я помнила. Ридж. Хижина, которую Джейми и Иэн построили для укрытия, когда мы только приехали туда, и белый поросенок, которого мы купили, и который стал грозной белой свиньей, ужасом всей округи. Наши друзья, арендаторы Джейми, Лиззи и близнецы Бердсли ... Сердце сжималось от некоторых воспоминаний.

     Мальва Кристи. Бедное обреченное дитя. И Баги – управляющий Джейми и его жена, которые оказались далеко не надежными. И Большой дом, наш дом, сгоревший в огне, и наша жизнь там вместе с ним.

     - Сначала мне нужно построить новый дом, - задумчиво сказал он. Он положил свою руку на мою и сжал ее. - И я сделаю тебе новый огород. Можешь взять половину денег, которые я выручил за меч, на семена.