В городском автобусе г. Фессалоники ехавшего из окраины в центр города, Росос (так его тут называли местные греки.) сидел и смотрел, как за окном автобуса мелькают небоскрёбы и улицы"холодного" и чужого для него города. На дворе была теплая осенняя погода. Автомобильные пробки тянулись как гибкая резина, не имея ни начало, ни конца. Чтоб попасть из окраины города в центр, парой приходилось ждать час, а то и два, застревая в пробках. Хотя город был и не очень большой по сравнению с другими Европейскими городами, не являющимися столицей. У него,как и у всех не легальных эмигрантов не было разрешение на легальное проживание в этой стране, не смотря на то, что он жил в этой стране уже два года. Найти работу будучи "Аладопоном" т.е. эмигрантом, было очень трудно. После долгих поисков, ему удалось устроиться на работу в одном из небольших мраморных цехов "Мармарас Рекалис". Работа была не из легких, а зарплата была низкая, так же как и у всех не легальных эмигрантов, проживающих и работающих в этой стране. Но в отличие от большинства нелегалов, Росос попал в эту страну как раз таки легально, на законных основаниях, с "шенгенской" визой в загранпаспорте. Его виза была сроком на две недели, по истечению которого он присоединился к огромному числу не легальных эмигрантов проживающих в этой стране. Большинство из них были люди вышедшие с "пост" советских стран(их всех тут называли русскими),из средней Азии и из Пакистана. Росос был родом из Грузии. Парень, не высокого роста, худощавый со светло-коричневыми волосами и голубыми глазами. Всегда проявляя осторожность и избегая случайных встреч с "Астиномией "(полицией), он и сейчас был осторожен и внимателен.Но как не странно, в этот день с утро у него было плохое предчувствие, будто что-то должно было случиться. Автобус доехал до конечной остановки (на автовокзал) и остановился. За окном автобуса Росос увидел наряд полицейских, которые контролировали весь автовокзал. Такое было впервые, обычно здесь не бывало столько полицейских. Видимо в этот день был "рейд", о котором ничего не было известно. Автобус был полон людьми. Не паникуя и держась уверенно, он поправил свою кепку и вышел из автобуса, вместе со всеми и направился в противоположенную сторону от полицейских. Пройдя несколько шагов, он услышал, как позади него кто-то крикнул: - Эси(ты)!... э(эй)!... э(эй)!... И тут он подумал про себя: "вот я и попался". Оглянувшись, он увидел в метрах десяти от себя человека в форме, который смотрел на него пристальным взглядом, пытаясь рассмотреть черты его лица. -Эси(ты)!... Эла эдо(иди сюда)! - сказал ему "Астиномос". Бежать было глупа и бесполезно. Станция(вокзальная) была окружена сотрудниками правоохранительных органов, некоторые из них были переодеты в гражданскую одежду, о чём Рососу стало ясно позднее. Сделав вид, что ему не понятно, почему его останавливают, Росос подошёл к полицейскому. Тот посмотрел на него (понимая, что перед ним стоит эмигрант) и сказал ему: - Эла мази му! (иди за мной!). Пройдя несколько метров, они подошли к полицейскому микроавтобусу, в котором сидели пару Ментов. Один из них спросил: - Апо пу исэ? (откуда ты?) - Вулгария" (Болгария) - ответил Росос, надеясь на то, что ему поверят и отпустят. Болгария - была страна, недавно вступившая, в Евросоюз и поэтому гражданам этой страны не требовалось никаких виз для нахождения и проживания в любой из Европейских стран. - Эхис типота сти дзеби? (Что у тебя в кармане?) - Типота (Ничего) - сказал Росос, достав из кармана мобильный телефон и мелочи. - Пос сэ лене? (как тебя завут?) - Иво - не замедлив - ответил Росос. Это было имя одного Болгарина, который был коллегой по работе отца Рососа. Засомневавшись в правоте его слов, полицейскийпродолжил задавать ему вопросы: - Апо пья поли исе? (с какого ты города?)... На работе где работал Росос, трудился один болгарин по имени Братислав (по кличке - Баби). Молодой парень лет тридцати, не высокого роста, среднего телосложения, с голубыми глазами и светлыми волосами. Не смотря на свою нормальную внешность, с головой он дружил крайне редко. В общем, любил он курить разную " дурь" и принимал иногда какие-то таблетки. Каждую пятницу он брал свою зарплату за неделю и уезжал домой, в Болгарию. Погуляв дома на выходные и истратив все свои деньги, в воскресение ночью он приезжал назад, чтоб на утро в понедельник быть на работе. Всю неделю он занимал деньги, то у одного, то у другого, обещая вернуть им долг в пятницу. И так продолжалась каждую неделю.Баби был из маленького Болгарского городка - Пловдив, который находился неподалёку от границы между Болгарией и Грецией. В этот момент Росос вспомнил про этот город и назвал его полицейским. Конечно, он мог бы и, не задумываясь назвать столицу Болгарии - София, но это было бы слишком просто, вед название столицы знают все. Не много подумав, полицейский сказал: - Если ты Болгарин, как ты утверждаешь, то ты будешь это знать. Кто действующий премьер - министр Болгарии? На этот вопрос у Рососа не была ответа, он и понятия не имел, кто является действующим премьер - министром Болгарии. Политика его никогда не интересовала. Не зная, что ответить, он сделал вид, что не понял вопроса из-за плохого знания греческого языка. Но на самом деле греческий язык он знал не плохо. За два года проживания в этой стране, он хорошо освоил этот язык, на разговорном уровне.Тогда полицейский еще раз повторил вопрос, но Росос опять сделал вид, что не понимает, о чем его спрашивают.Он понимал, что это оправдание было не убедительным, но ничего не мог поделать. В любом случае, они его бы уже не отпустили. И тогда он решил сказать правду, так как скрывать уже было бесполезно. - Апо Георгия имэ" (из Грузии я) - сказал Росос. - Орэа...Тора пэз му то онома су, ке то эпонимо су" (Отлично...теперь скажи мне твое имя и фамилию). Всю информацию "Астиномос" записал в протокол, оформляя официальное задержание. Посадив в полицейский микроавтобус, они забрали его в отделение, которое находилось в районе "Корделио". По дороге в отделение Росос спросил можно ли ему позвонить с его мобильного телефона. Получив разрешение, он достал из кармана телефон и позвонил отцу, сообщив ему о том, что случилось, и куда его теперь забирают. Отец в это время был на работе, но, узнав об этом, он сразу бросился в путь. Полицейские продолжали задавать вопросы: - Дулевис?" (Работаешь?) - Охи, дэн делево" (Нет, не работаю) - ответил он. На тот момент Росос и, правда, не работал. Месяца три до этого его сократили на работе. Из-за мирового кризиса, который особенно сильно проявлялся в этой стране, Росос первым попал под удар. Ведь он работал не официально на этой работе и по этому уволить его с работу, начальнику устраивало в первую очередь. Затем последовал еще один вопрос: - Ке пу менис?" (И где ты живешь?). - Снимаю квартиру вместе с отцом - ответил Росос. На самом деле никакой съемной квартиры не было. Они вместе с отцом жили на заводе, на котором работал его отец. Правда, хозяин этого завода не разрешал ему жить там, потому, что опасался, что у него могут возникнуть проблемы с "Астиномией". Ведь Росос был не легальным эмигрантом. А его отец, проживающий в этой стране уже десять лет, имел разрешение на проживание (Адья парамони) и работу в этой стране (Адья эргасиас).Чтобы проживать там и быть не замеченным, ему приходилось уходить рано утром, до прихода всех сотрудников. А возвращаться только вечером, после окончания работы. В последнее время Росос был безработный, и ему приходилось скитаться по городу и проводить целый день на улице. На уличном рынке он познакомился с ребятами из Грузии. Это были Понтийцы (Греки), которые проживали в Грузии, но после распада советского союза, они эмигрировали сюда. В сопровождении двух полицейских его подняли в отделение, которое находилось на втором этажетрехэтажного здания. Зайдя внутрь, один из полицейских сказал другому, тому, который сидел за своим рабочим столом в прихожей: "Принимай и оформляй его".Тот встал, вынул из шкафчика пакет и положил его на стол. Полицейский приказал вывернуть все из кармана, вытащить ремень и развязать шнурки. Росос сделал, так как ему сказали.В карманах у него было почти пусто. Билет на автобус, мобильный телефон и мелочи, которые были у него в кармане, он вытащил и положил на стол. В переднем потайном карманчике лежали 40 евро, но их он не вынул, утаив от полицейского. - Эхис типота ало? (Еще имеешь что-то?) - спросил его "Астиномос". - Охи - ответил Росос. Все изъятое он положил в пакет, который поставил на полку, где лежали такие же пакеты с вещами других задержанных. Затем он взял ключи, которые лежали на его рабочем столе, и стал открывать решеточные двери напротив. Это было камера для задержанных не легальных эмигрантов (аладапонов). Через клеточную дверь было видно что, внутри камеры были еще две маленькие камеры, а между ними проход(размером в полтора метра в ширину и три метра в длину) со скамейкой у стены. Полицейский завел его внутрь и запер за ним дверь. В проходе на скамье сидели двое мужчин. Взрослый мужчина лет пятидесяти -пятидесяти пяти, среднего роста, бородатый и с сединой на волосах. Было видно, что это лицо кавказской национальности. На ломанном греческом языке, он о чем-то разговаривал с девчонками через клеточное ограждение. Рядом с ним сидел Азиат (китаец, как установилось позже). Молодой парень, лет тридцати - тридцати пяти, не высокого роста (как обычно), но здорового телосложения. Оглянувшись по сторонам, Росос увидел, что в обеих камерах расположенных одна с левой стороны, а другая с правой, сидели девчонки. Мужчина оглянулся и, посмотрев внимательно на Рососа, спросил его на русском языке, с грузинским акцентом... - Откуда ты? - Из Грузии - ответил он. - Ты грузин? - переспросил мужчина. - Нет, Азербайджанец. - Ты знаешь грузинский...? - Конечно, знаю - ответил он мужчине на грузинском языке. Разговор продолжился на грузинском языке: - С какого ты города? - Росос назвал свой родной город. - А яc Тушети - сказал мужчина. - Как зовут тебя? Росос сказал свое настоящее имя, но потом упомянул, что тут его никто не завет по имени. Все звали его Росос. Мужчина протянул ему руку и сказал: - Меня зовут Рузвельт. - Очень приятно - ответил он, и пожал его протянутую руку. - Где тебя поймали? - спросил Рузвельт. - В городе, на автовокзале -сказал Росос, и тут же задал ему свой встречный вопрос: - А тебя? - А меня в парке Аристотеля, знаешь этот парк? - спросил он. - Да, конечно - ответил Росос. В парке, о котором говорил Рузвельт, почти каждый день собирались эмигранты из стран бывшего советского союза. Старики сидели на лавочке и разговаривали о политике и о проблемах, с которыми они сталкиваются из-за незнания греческого языка. О том, что пенсию, которую они получают, им не хватает. Мужчины же среднего возраста выпивали пиво и играли между собой в разные игры. Кто в карты, кто в домино, а кто в шахматы. Молодежь в этом парке не задерживалась. Это место не было для молодежи местом отдыха. Под деревьями можно было увидеть валяющихся пьяниц и бездомных (бомжов). Цыганские дети бегали с криками и воплями, играя на газоне. Бабки сидели на лавочках и продавали семечки. Они так же продавали сигареты без голографических наклеек, завезенные из других стран. Эти сигареты стоили дешевле, чем те, которые продавались в киосках. Но, так как продавать такие сигареты, было запрещено и преследовалось по закону, то им приходилось прятать их. Но все эмигранты знали, что в парке Аристотель можно было купить сигареты по дешёвке у продавщиц семечек... - Я и мои приятели сидели и выпивали в этом парке. Не знаю, как и от чего меня вырубило, но очнулся я уже, когда было темно. Голова моя раскалывалась на части. Рядом никого не было, приятели бросили меня тут одного. Только я приподнялся на ноги, как ко мне подошел полицейский и попросил у меня документы. Засунув руку в карман, я обнаружил, что пропал мой паспорт и карточка клуба шахматистов. - Ты шахматист? - спросил Росос. - Да. И кстати не плохой - сказал он довольно серьезно. - Ты легально находился тут? - спросил Росос. - Нет. Но приехал я суда по приглашению на турнир в шахматы. Ну а потом решил остаться и не вернулся назад домой. Я так делал уже один раз. Тогда я прожил не легально в этом городе четыре года, а потом у меня появились семейные проблемы дома, в Тушети и мне пришлось уехать домой. - Работал где-нибудь? - Да. На строительстве - ответил Рузвельт и тут же продолжил: - Все это происходило вчера, вечером. Так как было уже поздно, меня сразу же, отправили в тюрьму для нелегалов. А уже с утрапривели сюда, для выяснения обстоятельств и оформления документов. Вот так вот! по своей же глупости я попался. - В тюрьме много из наших людей? - спросил Росос. - Да. В камере, которой я сидел, нас было пятеро. К стати это ребята твоего поколения - сказал Рузвельт. Азиат сидящий напротив все время молчал. Росос спросил его, знает ли он греческий язык и откуда он, на что тот ничего не ответил. - Он не знает греческий. Я с утра пытаюсь с ним поговорить, но он все молчит и только улыбается - сказал Рузвельт. - ТогдаРосос спросил его на английском языке: - "Ю ар фром Чайна?" - Ты с Китая? На что Азиат улыбнулся и кивнул головой. Оглянувшись по сторонам, Росос увидел, что в камере с лева сидели две девчонки и ребенок лет четырех - пяти. Это были Албанские девчонки. Они разговаривали между собой на своем языке. Что-то нашептывали друг другу в ушко и улыбались, строя глазки Рососу. Росос спросил у Рузвельта: - В этих камерах есть девчонки из Грузии? - Да, есть -ответил он и указал рукой на правую камеру. В камере с права сидели шесть девчонок. Одна из них была Азиатка. Тоже Китаянка, она была подруга Чайны (Китайца, с которым пытался поговорить Росос). А пять остальных девчонок, были грузинки. Росос поздоровался с ними и завел беседу. Девчонки поинтересовались его происхождением, и о том, как и где его поймали полицейские. Рассказав о себе, он спросил у девчонок, хотят ли они вернуться на родину.Ведь им всем грозила депортация. Конечно, ответ был отрицательным, чего и стоило ожидать, ведь все эмигранты приезжали в эту страну, чтоб заработать не много денег и прокормить свои семьи. - Рузвельт! выходи - сказал полицейский, стоящий у двери, держа в руках наручники. - Росос! Меня забирают в тюрьму. Встретимся там - сказал он, и вышел к полицейскому. - С Богом! - сказал в ответ Росос. Полицейский свернул ему руки на зад, надел на него наручники и увел. Беседа с девчонками продолжилась... - Не обращай на него внимания. Он видимо только в шахматах умный. До твоего прихода, он нам всю свою биографию рассказал. Буд-то кого-то это очень интересовало - сказала одна из девчонок и улыбнулась. Росос улыбнулся ей в ответ и спросил шутя: - Ну а что?! Вам не понравилась его биография? Девчонки все засмеялись, и одна из них сказала: - Да, "Классная" биография, ничего не скажешь. Полицейский, сидящий в коридоре, подошел к камере и назвал имя и фамилия Рососа. - Это я! - ответил Росос. - Пришел твой отец. Можете поговорить - сказал полицейский. К решеточным дверям камеры подошел отец Рососа. - Как ты сынок? - спросил отец. - Все в порядке. Не беспокойся за меня - сказал он. - Я отдал им твой паспорт. Тебя и так уже депортируют, а с паспортом установив твою личность, им будет легче и быстрее это сделать. И тебе не придется долго сидеть - сказал отец. - Ладно. Я уже смерился с тем, что депортация неизбежна - сказал Росос. Он вытащил с потайного карманчика спрятанные 40 евро и протянул их отцу через клетку и сказал: - Возьми эти деньги. Они мне тут не понадобятся. Передав деньги, он спросил у полицейского, может ли отец забрать его вещи, которые были у него изъяты. Пакет с вещами Рососа, лежащий на полке, полицейский передал его отцу. - Меня сегодня переведут в другое место. Ты узнай у них куда именно, чтоб потом смог навестить меня - сказал Росос отцу. После, они поговорили еще минут пять, а потом отец Рососа ушел. Ему надо было возвращаться на работу, с которой он ушел, не предупредив начальника об уходе. Через час в камеру зашел полицейский. С листа бумаги он перечитывал по одному, имена и фамилии лиц сидящих в камерах. Каждый из задержанных лиц расписывался на листе, с которого полицейский перечитывал имена и фамилии и получал в руки деньги. Купюру в размере пяти евро. Свои пять евро получил и Росос. Это были деньги, которые Евросоюз выделял странам (членом) этого союза, для содержания нелегальных эмигрантов в местах лишения свободы. Нелегальные эмигранты не содержались в таких тюрьмах, где держали уголовников и преступников. Это были иные учреждения.Видимо Евросоюз считал, что эта ежедневная суммабудет достаточна для содержания одного нелегального эмигранта в местах лишения свободы. Но это было далеко не так. Несколько минут спустя за Рососом пришла девушка в форме, сотрудница этого отделения. Пройдя по коридору, они дошли до крайнего кабинета. Это был кабинет, где снимали отпечатки пальцев. - Сними с него отпечатки пальцев - сказала девушка в форме, сотруднику, который работал в этом кабинете, и ушла. Полицейский попросил Рососа затянуть рукава. Потом он макнул маленький каток в черную тушь и накатал её на левую ладонь руки Рососу. Положив на стол бумагу, на которую надо было поставить отпечатки пальцев, он сказал: - Теперь сделай так, как я тебе скажу. И продиктовал ему как надо поступить. Затем полицейский снял отпечатки пальцев и с правой руки Рососа. - Откуда ты? - спросил его полицейский. - Из Грузии? - ответил Росос. - Давно ты в Греции? - Уже два года. - А ты я вижу, за два года хорошо освоил греческий язык - сказал с улыбкой полицейский. - Ну да! - сказал Росос, улыбаясь в ответ. - Все! мы закончили. Теперь пойди, помой руки в туалете - сказал полицейский и указал на дверь, которая была в этом же кабинете. После того, как Росос смыл руки, его забрали назад в камеру. Заказанная вместе со всеми через полицейских еда из "фаствуда", ожидала его камере. В пакетике с едой лежала огромное красное яблоко. - Это тебе от нас! - сказала одна из девчонок на грузинском языке. - Спасибо вам девчонки - сказал в ответ Росос. Не успел Росос поесть, как открылась дверь в камеру: - Ты и ты! На выход! - сказал полицейский, указав рукой на китайца и Рососа. Росос положил яблоко в карман и, попрощавшись с девчонками, вышел из камеры вместе с китайцем. Двое полицейских надели на них наручники, связав им руки сзади, и спустили их вниз. На улице их ожидала полицейская машина (джип). Они усадили их на заднее сидение, а сами сели вперед. - Куда мы едем? - спросил Росос. - Увидишь! - ответил полицейский и завел мотор. Сидеть в машине со связанными руками со спины было не удобно. Приходилась не облокачиваться на спинку сиденья, чтобы наручники не резали кисти рук. Джип ехал по городу в неизвестном для Рососа направлении. Сидя в наручниках в полицейском джипе, Росос думал про себя: Как же это не приятно и унизительно для него оказаться в такой ситуации, когда с тобой обращаются как с отбросом общества. А ведь он был всего лишь нелегальным эмигрантом, и был ни чем не хуже местных жителей этой страны. Он, так же как и все стремился к лучшей жизни... - 2 - Через 15-20 минут они были уже на месте. Джип остановился возле припаркованных полицейских машин. Полицейские вышли из машины, чтобы открыть задние двери джипа и высадить их из машины. Выйдя из машины, Росос увидел перед собой длинное серое двухэтажное здание с балконами и решеточными окнами. Было видно, что это здание изначально не являлось местом для лишения свободы. Лишь в последствии (из-за отсутствия тюрем для нелегальных эмигрантов) она была переделана в такое учреждение.Местность была слегка отдаленная от города. Вокруг было просторно, а позади двора была поляна. Открыв двери этого здания, один из полицейских вошел первым. За ним последовали Росос и Чайна, а позади них шел второй полицейский. Поднимаясь по лестничным ступенькам, были слышны крики и шум с верхнего этажа. На втором этаже Росос увидел перед собой длинный (в тумане от дыма сигарет) коридор. С правой стороны коридора, были расположены большие камеры с решеточными ограждениями. Через ограждения были видны все заключенные сидящие в этих камерах. Каждая из камер имела свой номер. Всего их было десять и плюс одна, которая была переделана в комнату для свиданий с близкими и родственниками. С лева, на стенке коридора перед каждой камерой, стояли железные полки со сложенными на них сумками и пакетами, а через одну камеру, были развешаны телевизоры. Один телевизор был предусмотрен на две камеры. Полицейские завели Рососа и Чайну, в пустую камеру (в ту, которая была переделана в комнату для свиданий), и сняли с них наручники. От туго связанных наручников, у Рососа были видны следы на кистях рук. Спустя пару минут пришел местный охранник и повел их по коридору.Идя по коридору, Росос смотрел в камеры, надеясь увидеть в одном из них Рузвельта. Дойдя до середины коридора, охранник остановил их у камеры N 5. Перебрав ключи и выбрав соответствующий ключ, он открыл двери этой камеры. Первым зашел Росос а за ним последовал Чайна. В камере сидело человек пятнадцать-двадцать. Матрасы были сложены на полу в поперек камеры. Все это чем-то напоминало общежитие, поселение лагерного типа. Среди них Росос увидел Рузвельта, который лежал на матрасе, сложив руки за голову. - Рузвельт! - сказал Росос и подошел к нему. Рузвельт обернулся и, увидев Рососа, сказал: - Росос! Хорошо, что ты попал к нам в камеру. Вот наши ребята, про которых я тебе говорил, и указал, напротив, на пацанов, которые сидели на матрасах и о чем-то говорили между собой. Росос подошел к ним и, преставившись, пожал всем руки. На матрасе с лева сидели Давид и Коста. Давид - был блатным (в воровском смысле этого слова) родом из Кутаиси. Тридцатидвухлетний парень среднего роста и телосложения, со светлыми волосами, с вечно чем-то не довольным лицом. В эту камеру его перевели сегодня, часом раньше до того как привели туда Рососа. Он сидел с пацанами и рассказывал им свою историю, о том кто он и какой жизнью он живет. Хотя