За окном падали огромные красивые хлопья снега, заметая улицу, блистая на черном бархате ночного неба.
Ветер завывал в трубе, будто хотел подхватить и унести Нисси далеко-далеко, в Южные Земли, куда каждую зиму отправляются люди.
Когда он был помладше, он страшно боялся этого ветра, а сейчас только подумал, не сорвало бы украшения с крыши. Иначе праздник будет испорчен.
В доме негромко играла музыка, навевая предпраздничную атмосферу.
Вкусно пахло жареным мясом.
-- Нисси, пойдем к столу! - позвала мама.
--А мы пойдем сегодня погулять? - спросил Нисси, уплетая мясо за обе щеки.
Он не замечал, как напряжен и собран отец, какое серьезное и немного взволнованное лицо у матери.
-- Что?- отец словно очнулся от своих мыслей. Впрочем, так оно и было. - Конечно же пойдем, - ласково проговорил он, потрепав сына по вихрастой голове.
Вся семья вышла из дома на заснеженную улицу.
Родители все еще как-то странно поглядывали на сына.
Все кругом было покрыто белоснежной пеленой, каждая снежинка, каждый кристаллик льда сверкали под солнечными лучами, как бриллианты. В это морозное свежее утро.
Город будто бы перекрасил неведомый волшебник- из серого в белый. Даже огромная мрачная Башня Императора, угрюмо торчащая посреди города, сейчас выглядела как-то празднично.
-- Ой! - Нисси заметил косяк людей, неспешно движущихся вдоль улицы.
Каждый нес на себе какой-то скарб. Они шли цепочкой, и смешно крутили головами из стороны в сторону, а еще поводили носами на ветру.
Нисси побежал следом за ними.
Люди заметили его и прибавили шаг, но Нисси и не думал отставать, поэтому весь косяк вдруг сорвался на бег.
-- Простудится ведь, без шарфа бегать, - вздохнула мать.
-- Да ладно тебе, - добродушно отмахнулся отец.
Один из людей споткнулся и упал. Сородичи и не думали его поднимать.
Нисси подбежал к отбившемуся человеку.
Тот уже посинел, его била крупная дрожь. Куцый мех не мог защитить от холодов, поэтому люди и переходили на зимовку в Южные Земли.
Человек лежал и затравленно озирался. Видно, он сломал ногу и не мог убежать.
Подошли родители.
Нисси оглянулся на них.
-- Пап, мам, а можно, мы отнесем его домой и пожарим? Я ни разу не ел человечины.
Ребенок по-прежнему не замечал озабоченного выражения на лицах родителей.
Они лишь грустно переглянулись и одновременно пожали плечами.
Родительским теплом не должен быть обделен и больной ребенок. Да и куда же они денутся, родительские чувства?
В это утро Нисси достиг совершеннолетия. А каждый совершеннолетний должен вкусить
вместо обычного мяса - человечье. И почувствовать разницу...
Мать старалась зря. А ведь человечья отбивная была ее фирменным блюдом...