В сетевых обсуждениях однажды возник вопрос о том, где именно находился древний ладожский порт на Волхове: бытует мнение, что только в Старой Ладоге... Обсуждался и возраст Новой Ладоги, основанной Петром Великим в 1704 году: имеет ли этот город право на древность?
Формально "по документам" нет, но фактически - да, поскольку православный Николо-Медведовский монастырь, от границ которого Саардамский Плотник начинал строительство города, был основан монахами Водской пятины Новгородской республики, как минимум в XV, а возможно и в XIII веке... Точной датой мы не располагаем, однако география данного места, удобно расположенного в устье основной речной магистрали Древней Руси, где сходились пути "из варяг в греки" и "из варяг в персы" заставляет предположить, что даже XIII век едва ли можно считать отправной точкой отсчёта для припортового поселения, позднее названного Новой Ладогой. Плодородных пахотных земель здесь никогда не было и нет, - есть лишь песчаные гривы с соснами да болота. Но рыбный промысел всегда выручал, да и торговля давала практичным монахам немалые доходы, можно не сомневаться.
Фрагмент карты ГШ издания 1915 года
Место было удобным и с точки зрения стратегической, поскольку позволяло вести наблюдение за акваторией озера и своевременно сообщать жителям о приближении гостей, особенно незваных. Кстати, не связан ли ладожский топоним "Глядково" с данной функцией? Деревня с таким названием как раз и расположена по правому берегу, где Волхов впадает в "Озеро великое Нево" древних русских летописей. Новгородским плотникам не стоило большого труда возвести там деревянную вышку для "гляденья" и подачи сигналов тревоги. В туманную погоду вышка выполняла роль маяка. Впоследствии те же функции будет выполнять колокольня храма Святого Климента на левом берегу Волхова, по виду - настоящий морской маяк.
Интересно, что название деревни "Глядково" с произношением-написанием через "Я" сохранилось до наших дней, пережив не только разгул изощрённых топонимических искажений советского периода, но и "уточнение" на дореволюционной генштабовской карте 1915 года, где деревня названа через "А" словом "Гладково". Однако стояла она не вблизи каналов, как ныне, занимая место старого Немятово, а добрым километром севернее, в береговом углу на ветрах, где редко бывает "гладко", зато обзор Ладоги максимальный (Сравним современный снимок Google с картой ГШ выше).
Большая стрелка показывает местоположение старого Глядково.
Вееер стрелок - сегмент обзора. Пунктиром обозначен старый берег.
Многие портовые города мира расположены в устьях больших рек. С этой точки зрения Старую Ладогу трудно считать классическим портовым городом, поскольку функционально её нахождение обусловлено близостью знаменитых Порогов, за преодоление которых князья получали солидную мзду от купцов, приходящих водным путём с севера и юга. В хозяйственном отношении Старая Ладога являлась архаичным "центром логистики", военно-торговым "шлюзом", куда всевозможные грузы при коммерческих операциях доставлялись посуху - минуя пороги - и затем складировались до необходимого объёма перед отправкой вниз по Волхову или вверх в Великий Новгород.
О степени опасности Волховских порогов в древности мы можем только предполагать, экстраполировав статистику середины XIX века. Лишь за период с 1843 по 1859 год на участке от Гостинополья до Старой Ладоги погибло 101 судно! Купцы слишком рисковали остаться ни с чем, потерпев кораблекрушение, и весь этот довольно протяжённый и опасный участок чаще всего "обносился" по берегу. Соответственно, обратным порядком осуществлялось движение вверх к истоку Волхова, вообще невозможное для прохода судов по реке, что весьма печалит многих очарованных дубовыми драккарами с рогатыми викингами.
Возможно, мы зря разделяем в своём сознании Ладогу Старую и Новую на дистанции пятнадцати вёрст применительно к эпохе, когда психологически не только Киев, но и Царьград были гораздо ближе, чем сегодня. С точки зрения комплексного хозяйства древних новгородцев, людей необычайно предприимчивых и масштабных в вопросах торговли и колонизации, в районе устья Волхова всё было продумано и на своём месте. Многое из тех древних начинаний и свершений "кануло в Лету"... Особенно после разорения Республики Господина Великого Новгорода большим другом Крымского хана, московским князем Иваном III, который после битвы при Шелони первым из русских правителей применил масштабный вывод населения, принудительно и массово депортируя ограбленных новгородцев в центральные регионы Древней Руси, превращая их в "чёрных людишек", как о том пишет Сигизмунд Герберштейн в своих "Записках о Московии"... К временам Петра Великого от бурной новгородской вольницы, размаха и богатства остались лишь топонимические следы и смутные воспоминания. Но старые карты и этимология названий помогут нам кое-что прояснить.
БАРХАТ - НЕ ТОЛЬКО ШЕЛКОВАЯ ТКАНЬ
Фрагмент карты 1745 года с изображением Старой и Новой Ладоги
Неожиданное представление о концентрации местных жителей в низовьях Волхова даёт нам карта 1745 года. Прежде всего бросается в глаза обилие населённых пунктов данной территории в целом, сравнительно с населённостью Волхова южнее (выше по течению) и сопредельным Ладожским побережьем. Весь район от самого устья Волхова до Староладожского Свято-Никольского монастыря на карте 1745 года представлен как единый непрерывный комплекс. Причём, собственно левобережная Новая Ладога, получившая статус города с 1704 года в связи с возведением первого коммерческого канала, населена скудно, лишь в районе шлюзов и верфей. А ведь городу более сорока лет! Зато хорошо населён противоположный правый берег и район Старой Ладоги. В чём же дело?
Здесь надо напомнить, что традиционно древние русские города и веси ставились на реках, поскольку основным видом транспорта в летний период была не телега, а лодья, насад, струг, дощаник и прочие плавсредства; зимой же - сани, приуроченные к той же речной магистрали, скованной морозом, хорошо продуваемой и потому имеющей крепкий наст. Пример многих казачеств красноречив: почти все они названы по рекам. Русь всегда расселялась вдоль рек, насколько позволяли средства, свобода и безопасность. Это вполне закономерно, так как наши реки ещё долго выполняли роль современных железных дорог и автострад. Конкретно в районе Приладожья речной извоз, а затем и извоз по каналам, обеспечивали стабильный доход местным жителям. Вместе с тем река кормила селянина рыбой, часто спасая от голода, поскольку земля здесь... фактически "неродима", что свойственно для Новгородчины в целом.
Основными статьями дохода местных жителей являлись: заготовка и сплав леса, разнообразное плотницкое дело, лишь отчасти связанное с военными заказами на верфях Новой Ладоги и Лодейного Поля; но в основном - с изготовлением многих сотен, если не тысяч барок, то есть вместительных барж, необходимых для снабжения Санкт-Петербурга. Это хорошо объясняет на карте 1745 года значительную концентрацию населённых пунктов на правом, низменном берегу Волхова, более удобном для постройки и спуска грузовых судов на воду.
В "Толковом словаре живого великорусского языка" В. И. Даля есть краткая информация относительно размеров барок, их типов и грузоподъёмности, доходившей до массы полноценного железнодорожного состава наших дней:
"БА́РКА ж. - общее название сплавных, плоскодонных судов для клади; речное грузовое судно грубой постройки, на деревянных гвоздях, идущее одну нижнюю путину по воде, а затем в ломку. Длина барок 8 - 20 сажен [около 40 метров], а в разных местах даны им и разные названия: бархаты, беляны, гусянки, струги, коломенки, межеумки, байдаки, берлинки, мокшаны, унженки, белозерки".
"Беля́на волжск. - плоскодонное, неуклюжее и самой грубой работы речное, сплавное судно; самая большая барка, белая, несмоленая; в ней нет ни одного железного гвоздя, и она даже проконопачена лыками; длиной 20 - 50 саж. [около 100 метров], шир. 5 - 10 [около 20 метров]; подымает до 150 тыс. пудов [2 тысячи 400 тонн]".
Не случайно среди упомянутых разновидностей В. И. Даль первой в списке назвал: "БА́РХАТ или бархо́т м. - большая барка; малая беляна, сплавное судно по р. Каме и Лузе, груза подымает до 35 тыс. пудов [560 тонн]".
Для создания подобных транспортных гигантов, сбитых без единого железного гвоздя, надо иметь традицию даже не столетий, а тысячелетий!
В связи с русским корабельным термином ба́рхат (бархо́т), по всей видимости, наиболее архаичным названием барок, далее я процитирую сам себя из статьи 1999 года "Гиперборея, Мальстрим и тайна полярной свастики":
"...В надписи на карте Герард Меркатор сообщает, ссылаясь на Марко Поло (по тексту 'Марк Павлос Венецианский'), что в северной части одного из островов Арктиды живут люди баргу. Но кого он подразумевал под этнонимом, созвучном имени Гипербореи?
Этноним баргу - это почти неискаженная калька русского слова 'варяг', от которого уже пошли названия многих плавсредств: барк, баркас, бриг, баржа... Тут даже не надо делать сложных этимологических построений, поскольку в индоевропейских языках буквы 'б' и 'в' часто заменяют друг друга, чему наиболее яркий пример - русско-английское имя Варвара-Барбара у женщин. По тому же принципу слово варвар произносилось греками 'барбарой' и далее - 'беребер' уже в Африке. Но суть не в этом, а в том, гиперборейское баргу (варгу) дает нам истинный исток слова варяг, которое, конечно же, не имеет никакого отношения к слову викинг, хотя бы по той простой причине, что упоминалось в серьезных географических текстах еще во втором веке от н.э. у грека Птоломея, ещё задолго до появления 'викингов' на исторической арене..." >>>
Художественное наследие гиперборейского народа баргу сохранено в самых ранних на севере Евразии петроглифах Онежского озера и Белого моря, где доминирующим сюжетом являются промысловые лодки и лодьи с бородатыми людьми. Прямое свидетельство величайшей архаики традиций арктического мореходства и кораблестроения русских поморов. Известный советский археолог Валерий Николаевич Чернецов, сопоставляя каменную летопись Карелии со схожими изображениями на скалах Урала, Норвегии и Ангары, отмечал типологическую близость последних и существенное отличие их от карельских петроглифов в своей статье 1969 года "О приемах сопоставления наскальных изображений" :
"...К отдельным антропоморфным фигурам в карельских петроглифах следует добавить изображения людей, сидящих в лодках. В одной Новой Залавруге их 753, а всего около 1000! Кроме того, в приведенный список надо включить многочисленные изображения гарпунов, луков, лыж. Итак, при очень разнообразно представленной фауне центральной фигурой в карельских петроглифах является все же человек и его орудия... <...>
...в Норвегии в композициях с морскими животными очень часты изображения лодок, но обычно без людей (последнее очень отличает эти композиции от карельских). Лодки также непохожи на большинство тех, что изображены в карельских петроглифах (аналогии имеются лишь в беломорской группе) и, по мнению Г. Йессинга, могут быть сближены с кожаным умиаком..."
Беломорские петроглифы на почтовой марке России, Новая Залавруга, IV тыс. до н.э.
с изображением палубного судна древних беломорских китобоев.
Значительная часть петроглифов на скалах Онежского озера имеет совершенно уфологический характер. Вероятно, данное место всегда
располагало к контакту с иными мирами, что и подтвердилось 20 сентября 1977 года, когда над Петрозаводском произвёл свои манёвры
крупнейший в человеческой истории НЛО в виде огненного шара, испускавшего на город лучистое сияние... Об особенностях данного
феномена и отношении к нему нашей прессы и науки к "Петрозаводскому диву" - в книге Бориса Аполлоновича Шуринова "Парадокс XX века"
В 1936 году, в выпуске № 1 Сборника "Советская Археология", ведущий советский археолог Владислав Иосифович Равдоникас публикует самую первую в данном издании статью "К изучению наскальных изображений Онежского озера и Белого моря" с этюдом работы своей жены Людмилы Александровны Равдоникас (Ивановой)... Автор дал общий обзор исследований этих феноменальных наскальных изображений за предстоящие годы, начиная с первого открытия Онежских изображений российским геологом и археологом К. И. Гревингком в 1848 году; и позднее - изображений на скалах реки Выг возле Белого моря, открытых известным советским археологом и писателем А. М. Линевским в 1926 году... В контексте гиперборейского народа баргу особый интерес для нас представляет рассказ В. И. Равдоникаса об исследованиях норвежского археолога Антона Вильгельма Брёггера, чьи труды оказались преданы забвению не только в российском научном сообществе, но и в западном:
"...А. В. Брёггеру принадлежит, однако, крупная заслуга в научной разработке проблемы онежских изображений. Не располагая никакими материалами кроме статьи Гревингка, он впервые проницательно сблизил их с неолитическими памятниками и тем самым перенес всю проблему из области фантазии в область науки. Он установил, далее, опираясь на аналогичный материал скандинавских изображений, магическое изображение наскальных изображений, связав их с представлениями и практикой магии охотничьих племен. Определяя место онежских изображений в круге памятников Северной Европы, А. В. Брёггер руководствовался своей известной концепцией балтийско-арктического неолита, согласно которой 'арктический' неолит Северной Норвегии и Восточной Швеции, неолит Прибалтики с Финляндией и, наконец, неолит с ямочно-гребенчатой керамикой Восточной Европы представляют в сущности единую культуру, хозяйственной основой которой в противуположность культуре неолита Южной Скандинавии, а также Средней и Западной Европы, были охота и рыболовство. Балтийско-арктическая культура неолита принадлежала, по мнению Брёггера, особому народу, 'и вместе с этим народом, - пишет он, - пришла из России через Финляндию и восточную Прибалтику в Швецию и далее в Норвегию'..." >>>
В данном отрывке В. И. Равдоникас кратко изложил суть книги А. В. Брёггера "Арктический каменный век в Норвегии" (A. W. Brёgger. Den arktiske stenalder I Norge., Christiania, 1909), где новейшие исследования фактически легли на ткань историко-мифологических преданий о заселении Скандинавии из Великой Швеции. Именно так в сагах, записанных в начале XIII века Снорри Стурлусоном, именовалась родина Одина - Великая Скифия, находившаяся на европейской части России. Масштабные исторические представления норвежского археолога о колонизационном характере взаимодействия северян с южными аграрными цивилизациями позднее нашли отклик в исследованиях Марии Гимбутас, американского археолога литовского происхождения, которая усматривала северную экспансию носителей курганной культуры уже с ранних периодов эпохи бронзы. Осмысление древнейших цивилизационных процессов не возникло на пустом месте. В этой связи следует напомнить, что Антон Брёггер родился за год до первой публикации книги американского профессора Уильяма Ф. Уоррена "Найденный Рай на Северном полюсе" .
Антон Вильгельм Брёггер (11.X.1884 - 29.VIII.1951)
Несколько слов надо сказать о личности забытого норвежского исследователя.
А. В. Брёггер был профессором скандинавской археологии в должности директора Исторического музея Университета в Осло. Он один из главных вдохновителей и организаторов Музея кораблей викингов. Родился в семье ректора того же Университета, профессора геологии Вальдемара Кристофера Брёггера, близкого друга Руала Амундсена. Возможно, именно геологическая образованность, полученная от отца, позволила норвежскому археологу выдвинуть свою концепцию о заселении Скандинавии с территории России, поскольку данный полуостров последним в Европе освободился от Ледникового Щита, и заселить его могли только пришельцы. Антон Брёггер внёс значительный вклад в историю Норвегии, придерживался левых взглядов, был хорошо знаком с советскими археологами довоенного периода и их работами. В 1939 году, перед оккупацией Норвегии нацистами, он занимался сокрытием наиболее важных историко-археологических артефактов от предстоящего разграбления. В период оккупации примерно на год стал узником концлагеря Грини под № 804. По всей видимости, его исследования не представляли интереса для германского института "Анненербе" ("Наследие предков").
СУНГИРЬ - НЕ ШУМЕР
Наиболее вероятные и в то же время далёкие предтечи северной Приледниковой культуры баргу - Сунгирские охотники на мамонтов, высокорослые кроманьонцы, впервые обнаруженные в 1955 году советскими археологами под руководством Отто Николаевича Бадера в раскопах близ Владимира. Это палеолит, древность огромная, порядка 35 тысяч лет! Чтобы представить эту тьму веков, умножьте примерно в три раза возраст древнейших земледельцев Натуфийской культуры в Палестине, или в шесть раз самых древних обитателей Шумера в низовьях Тигра и Евфрата.
Согласно данным палеогеографии, Сунгирская стоянка находилась в нескольких километрах от края ледника. В захоронениях обнаружили следы богато расшитой бусами одежды, тонкие браслеты и перстни, вырезанные из мамонтовой кости, а также тяжёлые копья, изготовленные из выпрямленных бивней мамонта. Выяснилось, что эти изысканные аристократы палеолита носили короткие куртки и штаны, шапки и сапоги; всё из меха или замши. Руководитель исследований О. Н. Бадер не скрывал своего восторга:
"...Поражает количество и форма вещей, многие из которых мы просто видим впервые. Длинные копья, притом с тонкими и острейшими концами, сделаны из выпрямленных бивней мамонта! Никто до сего времени не знал, что 25 тысяч лет назад [по уточнённым позднее данным, около 35 тысяч] обитатели нашего Севера обладали столь высокой техникой, позволяющей им продольно расщеплять большие бивни, выпрямлять их (видимо, распаривая над огнем) и выстругивать из них копья и дротики.
Никто из археологов даже и не предполагал, что палеолитические охотники были вооружены столь грозным оружием, с которым умелый, сильный мужчина мог идти смело на крупного зверя. Длина копья, положенного с маленьким мальчиком, составляла 1,66 метра, другого - 2,42 метра! Кроме того, с младшим из погребенных было положено 8 дротиков и два кинжала, все они сделаны из бивней. Со старшим - 3 таких же дротика и 1 кинжал..." >>>
Открытие Сунгирской стоянки - настолько грандиозное событие в мировой науке, что и по сей день, спустя семь десятилетий, не осмыслено в полной мере. Сунгирь буквально перевернул все прежние археологические представления о заре человеческой цивилизации. Один из главных выводов, который логически следует из данного открытия состоит в том, что кроманьонцы Homo sapiens тысячелетиями сосуществовали с теми, кого позднее назовут неандертальцами, и не было на Земле никакой одномоментно-всеобщей смены человеческих формаций.
Древний сунгирец по реконструкции М. М. Герасимова
Более молодая по возрасту культура, вероятно мезолитическая, представленная европеоидами долихоцефалами, была обнаружена на дне Новоладожского канала в период исследований 1878 - 1882 годов, проведённых коллективом ведущих российских учёных во главе с профессором Александром Александровичем Иностранцевым, автором монографии "Доисторический человек Каменного века побережья Ладожского озера". Антропологическую часть монографии, которая называется "Человек каменного века", подготовил профессор Анатолий Петрович Богданов. В частности, он отметил наличие полного антропологического тождества древнейших жителей Ладожского побережья с более поздним русским населением курганно-летописного периода в той же Новгородской местности и других районах традиционного проживания великороссов. Цитирую:
"...Самый древнiй типъ народонаселенiя, до сихъ поръ извѣстный, для Петербургской губернiи былъ длинноголовый.
Въ немъ существовали несомнѣнныя черты, родственныя съ курганным типом средней Россiи. <...>
Въ самыя древнiя времена мы встрѣчаемъ въ коренныхъ областяхъ Россiи только длинноголовыхъ и они пока должны считаться первыми заселителями этой области земли русской..." >>>
Следует отметить географическую и временну́ю близость древних обитателей Ладожского побережья с теми бородатыми гарпунёрами, что оставили на берегах Онеги и Белого моря петроглифы промыслового характера. Среди предметов, обнаруженных на дне Новоладожского канала, были найдены каменные долота, костяные гарпуны и половина дубовой лодки, общая длина которой, судя по обводам, составляла около 3, 5 метров.
Археологические находки А. А. Иностранцева, вызвавшие сильный резонанс в дореволюционной российской и зарубежной науке, в советский период фактически были преданы забвению. За исключением послевоенных лет, на них не ссылались и почти не упоминали. Да и сейчас про "стоянки Иностранцева", если и пишут, то с нескрываемым пренебрежением, приводя аргументы против совершенно изумительные. Стиль подобных публикаций обычный: в начале дискурса вносится предположение, которое постепенно, риторически, превращается в "установленный факт", а затем уже следует вердикт... основанный на изначально "воздушном" фундаменте. Есть и другие методы диффамации изданных научных текстов, помимо полного их забвения. Стандартная судьба для исследований, которые не вписываются в "общепринятую" научную парадигму "Всё началось в Шумере".
К исследованиям А. А. Иностранцева и выводам А. П. Богданова оказался близок советский археолог Александр Михайлович Микляев, трагически погибший в 1993 году через 10 дней после защиты своей докторской диссертации. Спортсмены часто вспоминают его в своих статьях в связи с обнаружением в 1982 году окаменелых лыж на территории Псковской области, возрастом 4300 лет. Но основной областью исследований А. М. Микляева был не спортивный инвентарь, а поселения древних европейцев III - II тысячелетия до н. э., расположенные близ приледниковых озёр на территории северо-запада России. Эти характерные для Европы поселения получили название "торфяниковых стоянок". Созданные на прибрежном мелководье, они являлись центрами своеобразной "свайной цивилизации", подобно знаменитой торговой республики Венеции, сохранившей в своём названии не только память о славянских предках венедах, но и типаж их малых лодейных судов - гондол. Согласно археологическим исследованиям жилища древних жителей Старой Ладоги имели "венецианский выход" прямо к реке, к лодкам и лодьям. Среди немногих работ А. М. Микляева, сумевших пробиться в печать советского периода и современную сеть, назову "О свайных поселениях III - II тысячелетия до н. э. В бассейне верхнего течения Западной Двины" (Ленинград, 1977).
Исследования А. М. Микляева во многом созвучны трудам британо-австралийского археолога Гордона Чайлда, открывшего в 1926 году поселение атлантических орков Скара-Брей и трагически погибшего в 1957 в году на Большом каньоне в США. Российскому читателю он известен по книге "Арийцы основатели Европейской цивилизации" . Впервые изданная на Западе в 1926 году, до российского читателя она добралась только в 2007-ом... Быть может, археологическое открытие стоянки Сунгирь в 1955 году внесло весомую коррективу в представления Гордона Чайлда относительно основ арийской цивилизации, отодвинув возникновение оной от времён неолита - далеко в палеолит - к тем, кто умел выпрямлять бивни мамонтов.
Фрагмент петроглифов времён мезолита с самым древним изображением лыжников
на скалах реки Выг близ Белого моря. Беломорские петроглифы открыты
Тождественность русских варягов народу баргу грека Птоломея объясняет категоричное определение более поздних арабских текстов о тм, что "Сарматия - это земля бурджан".
В арабских "бурджанах" кого только не видели, от тюрков-булгар до бургундов...
Любые этимологии продуктивны, когда они дополняют нечто более существенное, прежде всего: тип культуры и хозяйственной деятельности. Про волжских булгар арабоязычный персидский автор X века Ибн Русте писал: "Болгаре - народ земледельческий и возделывают всякого рода земледельческие культуры, как-то пшеницу, ячмень, просо и другие". Вопрос исчерпан.
Балтийское племя бургундов, проживавшее в вендельские времена на острове Борнхольм в западной части Венедского залива (Балтики), - направление более перспективное. В начальные века от Р.Х., покинув свой остров, бургунды сперва осели в низовьях Одера, а затем в среднем течении Рейна, где основали царство, разрушенное гуннами в период 435 - 437 годов. После гуннского разгрома бывшие островитяне переселились туда, где со временем возникнет славная французская Бургундия. От моря далековато, зато тепло и Бахуса много. Согласно легендам, что легли в основу самого знаменитого немецкого эпоса, бургунды ещё на Рейне завладели сокровищем карликов Нибелунгов, типологически близких оркнейским оркам и чуди подземной древнерусских источников. В пользу изначально венедского происхождения бургундов говорит славянское название их столицы, города Верницы на Рейне, ставшей позднее германским Вормсом (Worms), что напоминает латинизированное преобразование славянского Бранибора в германский Бранденбург, Старгорода - в Алдинбург, Велеграда - в Магнополис, Ратибора - в Рацисбург, Юрьева - в Дерпт, реки Лабы - в Эльбу, и т. д..
Отличительной чертой немецкой колонизации являлось обязательное переименование населённых пунктов на свой лад, с принудительным обращением местных жителей в свою веру; тот же стиль Ватикан позднее использовал в Латинской Америке.
Отличительной чертой русской колонизации являлось объясачивание, с последующим налаживанием долговременных экономических отношений. Топонимы часто оставляли прежними, да и душу аборигенам старались не ломать своими непонятными богами: пусть стучат в свои кожаные бубны, лишь бы про налоги не забывали.
Какой тип хозяйственной деятельности был основным в эпоху летописных варягов на северо-западе Руси? На этот вопрос есть замечательный ответ историка и палеогеографа Павла Марковича Долуханова в его книге "География каменного века" (Москва, 1978), где он ссылается на исследования упомянутого выше археолога А. М. Микляева, своего соавтора по ряду статей в научных изданиях:
"...В первые века нашей эры на северо-западе Русской равнины происходили сложные этнические процессы, появилось новое население. Строились укрепленные городища в наиболее выгодных в стратегическом отношении районах моренной области. Предположение о том, что хозяйство этих поселений было основано на земледелии вызывают сомнения. По историческим данным моренные ландшафты были освоены земледельцами лишь в XVI - XVII вв. По крайней мере на протяжении I тыс. н. э. основными хозяйственными стратегиями местного населения в моренной области были скотоводство, охота, рыбная ловля, собирательство. Укреплённые городища, вероятно, представляли собой военно-торговые центры, осуществлявшие обмен продуктов, производимых местным населением, на продукты, привозимые из иных природных зон. <...>
В течение длительного времени со славянским этносом связывались могильные сооружения (длинные курганы и сопки), распространенные в большом количестве на северо-западе Русской равнины. Палеоландшафтное исследование, проведенное археологом А. М. Микляевым, выявило приуроченность длинных курганов и сопок к ледниковым ландшафтам, которые были очень поздно освоены в сельскохозяйственном отношении. Сравнение ареалов памятников с ареалами древнеславянских топо- и гидронимов показало их полное несовпадение. Из этих наблюдений можно сделать вывод, что оба типа памятников [длинных курганов и сопок] были оставлены неславянским и неземледельческим населением..." >>>
Приведённая цитата из академического издания книги П. М. Долуханова в оригинале снабжена ссылкой на статью А. М. Микляева "Археология, топонимия и ландшафты" в выпуске 108 сборника "Вопросы Географии" за 1978 год, издаваемого московским филиалом Русского Географического общества... Ссылка на статью есть, указаны даже страницы: 30 - 36; но самой статьи в указанном выпуске сборника нет, - как нет её и в других выпусках, что напоминает начало известного рассказа Хорхе Л. Борхеса "Тлён, Укбар, Orbis Tertius". Допускаю, что мысли и выводы, высказанные А. М. Микляевым, прошлись кому-то серпом по причинному месту, и статья, уже готовая к публикации, была просто выдернута из печати влиятельными академиками - пахарями-землепроходцами на вечной мерзлоте. Пристально всматриваясь в недалёкое прошлое, мы постигаем настоящее.
ОНИ НЕ ПОЗИРОВАЛИ РЕПИНУ НА ВОЛГЕ
На Севере не Плуг, а Топор определял жизнь русского человека.
Один из умнейших людей своего времени, декабрист Николай Александрович Бестужев, находясь в Селенгинской ссылке, в 1840 году совершил поездку к бурятам на Гусиное озеро. Результатом этой научной экскурсии стал первый в России этнографический материал о Забайкалье, впоследствии так и названный "Гусиное озеро". Среди различных наблюдений из жизни местных жителей, есть там и размышление об уникальности Русского топора, сделанное в кузнице бурята Цыдена Бакланыча:
"...Смотря на то, какъ Бакланычъ ковалъ Буряту топоръ, я думалъ о сходствѣ этого топора со всѣми европейскими топорами, совершенно отличными от топоровъ русскихъ. Узенькiй, не болѣе 2 1/5 [двух с половиной] или 3 вершковъ шириною, запестоватой (толстый къ обуху), на длинномъ прямомъ топорищѣ, онъ совершенно сходенъ съ тѣмъ топоромъ, который Французы называютъ cognee и употребляютъ для колотья дровъ. Здѣсь видимая выгода на сторонѣ безсилiя, которому помогаетъ длинный рычагъ топорища, узкое лезвее, не столько захватывающе матерiи и, наконецъ, клинообразное тѣло самаго топора. Напротивъ, Русскiй не бережетъ своей силы: его топоръ имѣетъ коротенькое, кривое топорище, онъ тонокъ, а лезвее у плотничнаго, или такъ называемаго галецкаго топора, шириной почти 6 верш. За то, онъ дѣлаетъ топоромъ все, на удивленiе иностранцевъ. Топоръ замѣняетъ ему и пилу и стругъ и клещи и молотокъ и даже ватерпасъ; топорище его сдѣлано со смысломъ; это не простая березовая палка, воткнутая в проушину топора; это хитрая кривая лiния, которая кромѣ того, что даетъ ловкость дѣйствiю, такова, что если взять топоръ за кончикъ топорища, то носокъ топорища дожленъ быть на одной отвѣсной линiи с лезвеемъ. Обухъ топора наваренъ сталью для вбиванiя гвоздей, а если понадобится вытащить гвоздь, то его ущемляютъ въ уголъ язычка подъ топорищемъ и самим топоромъ. Кромѣ того язычекъ этотъ служитъ и для того, чтобъ топорище крѣпче сидѣло в проушинѣ, потому что онъ какъ-будто служитъ ея продолженiемъ. Этого ничего нѣтъ у бурятскаго топора. Употребляемый ими съ довольною ловкостью при постройкахъ немного шире и не такъ запестоватъ.
Извинитѣ за подробности; но я думаю, что иногда эти мелочи обрисовываютъ духъ народа..." >>>
Дополняя ценнейшее наблюдение декабриста Николая Бестужева, замечу, что типичный бурятский топор, как и французский cognee, восходят своим происхождением к так называемому кельту эпохи бронзы, хорошо известному всем археологам; это нечто среднее между топором и мотыгой. Происхождение Топора русского совершенно иное. Феноменальный в глазах древних греков корабль Энея могли построить только таким инструментом.
Построенная без единого гвоздя, большая баржа-беляна для перевозки леса по Волге.
Таких барж отправляли порядка 150 в год, последние две - в разрушенный Сталинград.
Птоломеевские и арабские бурджаны Восточно-Европейской равнины - это предки русских корабелов-барочников, неземледельческий народ лодей, курганов и укреплённых городищ, сформировавшийся на заре цивилизации в приледниковых морях, озёрах и реках. Великолепные плотники и покорители пространств, они виртуозно владели топором и другими остро отточенными предметами, оставив после себя средоточие Русского эпоса - богатырские былины, практически неизвестные в аграрных регионах центра и юга России. Распространённость русских былин удивительно совпадает с феноменом каменных петроглифов на скалах Онежского озера и реки Выг близ Белого моря.
Отсутствие былин в районе собственно Великого Новгорода, что отмечено этнографами, объяснимо московским разорением новгородской метрополии. Эта "низовская колонизация" Москвы, начатая при великом князе Иване III, продолженная Иваном Грозным, а затем и сподвижниками патриарха Никона, в культурологическом смысле уподобилась тактике выжженной земли. Былинный град Китеж смог уцелеть только в дебрях и пространствах Русского Севера, где русские старообрядцы, последние духовные богатыри Земли Русской, после страшных гонений смогли создать свою знаменитую религиозную республику Выгорецию, провиденциально в том же самом районе, где позднее открылись миру богатырские былины и знаменитые петроглифы.
;
Распространение героических былин в Европейской части России в конце XIX - начале XX в.
Типичную военно-торговую базу русских варягов на Волге описал в своей книге араб Ибн-Фадлан во время своей религиозной миссии к тюркам Булгарии в 922 году от Р.Х.:
"...Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились на реке Атиль [Волга]. И я не видел людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни халатов, но носит какой-либо муж из их числа кису [плащ], которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит из нее. У каждого из них имеется секира, меч и нож, и он никогда не расстается с тем, о чем мы упомянули. Мечи их плоские, с бороздками, франкские..."
Другой арабский автор, географ ал-Истархи, в "Книге путей государств" даёт общий обзор трёх центров огромной Русской цивилизации:
"...Русы. Их три группы (джинс). Одна группа их ближайшая к Булгару, и царь их сидит в городе, называемом Куйяба, и он (город) больше Булгара. И самая отдаленная из них группа, называемая ас-Славийя, и (третья) группа их, называемая ал-Арсания, и царь их сидит в Арсе. И люди для торговли прибывают в Куйябу. Что же касается Арсы, то неизвестно, чтобы кто-нибудь из чужеземцев достигал ее, так как там они (жители) убивают всякого чужеземца, приходящего в их землю. Лишь сами они спускаются по воде и торгуют, но не сообщают никому ничего о делах своих и своих товарах и не позволяют никому сопровождать их и входить в их страну. И вывозят из Арсы черные соболи и олово (свинец?).
И русы - народ, сжигающий своих мертвых... и одежда их короткие куртки... и эти русы торгуют с Хазарами, Румом (Византией) и Булгаром Великим, и они граничат с северными пределами Рума, их так много и они столь сильны, что наложили дань на пограничные им районы Рума..."
Арсания - это северная страна Ареса, бога войны древнегреческой мифологии, тождественного древнеримскому Марсу. Про скифские жертвоприношения богу Аресу в образе железных мечей, водружённых в пучки хвороста, писал ещё грек Геродот в V веке до н.э. на папирусных свитках своей знаменитой "Истории" . Железный век начинался с Арктики и Космоса, с мечей и топоров, изготовленных из метеоритного железа, найденного на оттаявших ледниках. Позднее в качестве сырья стали использовать железные конкреции, добываемые из болот. Первые железные мечи уступали в своей крепости нержавеющим бронзовым собратьям, но северяне их ценили не за крепость материала, а за магнитные свойства, необходимые для защиты от чёрной магии южан.
Центр Арсании - град Арса, о котором сообщал ал-Истархи, находился в Ярославской земле Верхнего Поволжья, где в конце XIX века был впервые вскрыт и исследован И. А. Тихомировым гигантский Тимерёвский курганно-погребальный некрополь. В целом курганы Тимерёва близки по типу курганам Старой Ладоги и Гнёздова близ Смоленска, но отличны от скандинавских того же времени. Местные топонимы также лишены следов германо-скандинавского влияния, как нет этого влияния ни в Ладоге, ни в Гнёздово и других исторически значимых центрах Древней Руси. Да и в сагах скандинавских отсутствует какое-либо упоминание о масштабной колонизации или заселении Гардарики, - то есть "страны городов", как уважительно называли Древнюю Русь сами скандинавы. Впрочем, у них в соответствующий период не было ни сил, ни возможностей для такой колонизации. В IX веке норманны активно занимались - не заходя далеко вглубь территорий - колонизацией франкских берегов будущей Франции и Германии, а в следующем столетии - Британских островов, после чего духовенство и знать там стала беседовать на медленном французском языке. Всё, на что норманнов хватило в восточной части Балтики, это Аландский архипелаг на юге Ботнического залива, да и то лишь в XII-ом столетии. Этнографы сообщают, что заборы на этом архипелаге ещё недавно называли русским словом тын.
ПЛАКУН НА ДРУГОМ БЕРЕГУ
Согласно исследованиям советских археологов, единственный по-настоящему скандинавский могильник в Старой Ладоге оказался в урочище Плакун на правом низменном берегу Волхова. Данный могильник отделён рекой от основной группы русских курганов, расположенных на возвышенном левом берегу, где находилось и ныне находится поселение ладожан с сопкой Вещего Олега и Ладожской крепостью. В урочище Плакун действительно были найдены скандинавские вещи - например, палочка с рунической надписью и осколки фризского кувшина, вероятно гигиенического, на месте погребальной женской кремации IX века. Советский археолог Гали Фёдоровна Корзухина в своей статье 1971 года "Курган в урочище Плакун близ Старой Ладоги" с явным недоумением отметила: "Если судить по размерам могильника на Плакуне, в котором в 1940 г. насчитывалось 13 насыпей, то скандинавов в Ладоге было мало" >>> .
Недоумение археолога вполне оправдано, ведь речь идёт о "самом скандинавском историческом объекте", коим наши историки ещё с дореволюционных времён величали Старую Ладогу, отсчитывая как минимум с времён призвания Рюрика с братьями. А по факту - всего лишь 13 невысоких насыпей над прахом скандинавов в мокрой заболоченной местности правого берега; словно существовал запрет хоронить их там, где проживала и хоронила Русь. Да и сам топоним "Плакун" едва ли можно назвать скандинавским, даже приложив к тому усилия сразу всех российских этимологов-викинговедов, уже превративших Ладогу в шведский то ли ларь, то ли сундук... (Данная гипотеза имеет меньшую ценность, в сравнении с той, согласно которой шведская столица Стокгольм названа от русского слова Стекольня.)
Откуда название "Плакун"? Дело несомненно в том, что русские и скандинавские погребальные обряды в предхристианские времена сильно отличались. Русская погребальная тризна сопровождалась весельем и ристалищами, а скандинаво-германская - печалью и плачем, что и сохранилось в тысячелетнем названии, типично русском, не скандинавском... Кем были те немногочисленные скандинавы, чей прах там погребён? Вероятнее всего - мирными торговыми агентами или дипломатическими представителями. Число их возрастёт лишь в XI веке во времена Ярослава Мудрого, который правил в Киеве с 1010 по 1054 год, используя иностранных наёмников, в их числе и свеев, т. е. шведов. Согласно западным источникам (и не согласно нашим, потому что ПВЛ об этом молчит), он даже подарил Ладогу своей второй жене - Ингигерде, дочери шведского короля Олафа Святого и королевы Эстредь, которая, в свою очередь, являлась дочерью короля ободритов. Так из зарубежных источников появилась на русском северо-западе громко звучащая Ингерманландия (Ингрия), дословно "земля Ингигерды". Из данного факта вытягивать шведскую принадлежность Ладожских земель могут только обитатели палаты № 6, потому что полуславянка Ингигерда являлась русской княгиней свейско-ободритского происхождения, и не более того. Русы в древности, придерживаясь полигамии, постоянно выбирали себе красивых жён и наложниц из других племён, в качестве эквивалента дани, за что родственники взятых невест приплачивали им деньгами и материальными ценностями, откуда происходит русский обычай приданого, противоположный азиатскому калыму, когда женщин фактически покупают. В русской традиции калым за невест никогда не платили, ни в языческие времена, ни в христианские. Интересно, что же являлось приданым к браку Ингигерды от имущества короля Олафа Святого? Наверное, какие-то шведские города или земли...
Археолог Г. Ф. Корзухина завершает свою статью так: "В восточной части Северной Прибалтики на финских и балтийских землях отдельные группы норманнов появились еще в вендельское, т. е. в довикингское время. Видимо и Южное Приладожье в этом отношении не было исключением".
Кратко поясню, что такое вендельское время или вендельский период, сразу отметив, что общий период норманнов, т. е. "северных людей", включает в себя как время викингов (VIII - XI вв.), так и более раннее вендельское время (VI - VIII вв.).
Вендельский период дословно означает Славянский период. В произведениях искусства он отмечен разновидностью скифского Звериного стиля. Расцвет культуры, ремёсел и торговли всего Балтийского региона, особенно южного берега, где ещё продолжали доминировать не латино-германские потомки колонов и наёмников первой Римской империи, а ранние славяне венеды, свободные мореходы и торговцы. Именно венеды основали в Италии свою богатую и сильную флотом колонию - республику Венецию, - южным аналогом другой столь же богатой "Венеции" на Балтике, более известной как Винета (также: Волин, Юлин, Йомсбург), погибшей в результате какой-то природной катастрофы в 1308 году. От имени венедов - и в связи с их мореходными навыками - Балтийское море называли Венедским заливом Сарматского океана ещё во времена античности (Птоломей). В "Деяниях священников Гамбургской церкви", более позднем источнике северо-германского хрониста XI века Адама Бременского, Балтика именуется несколько иначе, но с тем же смыслом - Скифским морем; однако славянский этноним "венд" содержится у хрониста в этнониме вандалов при описании народов Северной Европы:
"...Славяния - это очень обширная область Германии, населенная винулами, которые некогда назывались вандалами. Славяния в десять раз больше нашей Саксонии, если причислять к ней чехов и живущих по ту сторону Одры поляков, которые не отличаются от жителей Славянии ни своей внешностью, ни языком..."
Интересный факт: наши ближайшие соседи финны до сих пор русских называют венеланами, что является, учитывая двойной перевод, точной калькой винулов Адама Бременского. Но почему у этого католического автора XI века Славяния, которая "в десять раз больше нашей Саксонии", оказалась в Германии? Дело в том, что слово "Германия" изначально не являлось этнонимом, представляя собой чисто географический термин земель или территорий, которые находятся в районе герм... А гермами в языческой Римской империи называли пограничные имперские столбы с разными изображениями. Откуда следует, что римское понятие "германцы" в Западной Европе было тождественно понятию провинциалов "зоны производящей", весьма различного этнического происхождения. В их число, впрочем, не входили предки французов галлы, т. е. кельты, хорошо известные римлянам по более древним драматическим событиям, когда "гуси спасли Рим". Поэтому вполне закономерно, что после распада языческого Рима (к чему основательно приложили свои руки с топорами предки славян - венеды, под именем вандалов) германцами стали называть тех, кто остался на землях прежней империи; и в основном это были недавно ассимилированные римские подданные - разумеется, уже бывшие - потомки колонов-аграриев, горожан-ремесленников и наёмников. Последний пункт во многом объясняет врождённый немецкий милитаризм, склонность к муштре и армейскому порядку, когда даже улицы и кладбища расчерчены по квадратам, подобно земельным наделам (маркам) колонов. А все пункты вместе объясняют то, почему Великая Римская империя Карла Великого считала себя наследницей языческого Рима, а не греко-христианской Византии, остававшейся в силовом поле потомков венедских мореходов Европы: сперва русских варягов, а затем англосаксонских варягов и скандинавских норманнов, ещё не охваченных влиянием католического Рима.
Поскольку Западная Римская империя была страной рабовладельческой, то она вобрала в себя огромное количество представителей Средиземноморья и Северной Африки, что являлось результатом трёх Пунических войн с Карфаненом (264 - 146 г. до н.э.), а затем и трёх Иудейских войн (66 - 136 г. н. э.). Южный аграрный этнос впоследствии окажет сильное влияние на формирование католического христианства, в целом враждебно воспринятого северными европейцами.
Есть все основания считать, что в Вендельское время, ещё до начала латинизации Северной и Западной Европы, вызвавшей с 800 года от Р.Х. встречную агрессию викингов, многие англосаксы и скандинавы уже были крещены священниками Константинопольской церкви. В пользу данного предположения говорит упоминание в источниках о неких многочисленных "греках" на Балтике, что в эпоху средневековья означало не этническую принадлежность, а религиозную. Однако более важным фактором является то, что сохранившийся доныне у англичан и скандинавов именослов имеет сильный привес греко-христианского происхождения, резко отличного от немецкого и французского именослова, где влияние Ватикана было преобладающим. Дело не только в святцах Восточной церкви, от которых обращённые получали свои имена, но и в том, что подобно русским вторым именам (фамилиям), отвечающим на вопрос "Чей сын?", - у англичан и скандинавов присутствует столь же значительный элемент адресации родства по отцу: Джонсон, Андерсон, Свенсен, Юхансен и т. д., где окончание-son/-sen/-s тождественно русскому слову сын. Это очень серьёзный маркер, поскольку в центрально-европейской традиции именослова основной является адресация фамилий либо по ремеслу (у немцев: Becker [пекарь], Krieger [воин], Müller [мельник], Schmidt [кузнец], Schneider [портной], Fischer [рыбак], Weber [ткач], Wagner [каретник] и т. д.), либо по внешности ( lang [длинный], Klein [маленький], Jung [молодой] и т. д.), либо по земельному владению, что особенно заметно в дворянских фамилиях французов, где частица de указывает, из какой местности или феода происходит её носитель. Считать, что в Англию патерналистский именослов был привнесён после завоевания Британии Вильгельмом в 1066 году было бы неверно, так как с данным завоеванием норманны привнесли из Франции как раз франко-католическую традицию именослова, заодно с французским языком, обязательным для знати и католического духовенства, что прошло в целом незаметно для незнатных английских фамилий.
Одним из основных путей вхождения в лоно Константинопольской церкви англичан и скандинавов предкатолического периода являлась наёмная служба у византийского императора. В этой связи уместно вспомнить про изящную в своей логике работу Василия Григорьевича Васильевского, изданную в Журнале Министерства Народного Просвещения за 1874 - 1875 годы: "Варяго-Русская и Варяго-Английская дружина в Константинополе XI - XII веков", где автор виртуозно доказал ряд положений, одновременно неудобных для наших норманистов и славянофилов. В их числе: Русь - это варяги; Варяги более древнее воинское сообщество, чем скандинавские норманны; Древний корпус русских секироносных варягов на гвардейской службе в Константинополе постепенно будет заменён варягами англо-саксонскими, среди которых появятся и первые варяги скандинавы, но достаточно поздно. А затем всех их заменят французские гвардейцы-католики, что определит судьбу Византии: в 1204 году Константинополь будет разграблен крестоносцами и начнёт своё приближение к пыльному облику Стамбула.
Вариант упомянутой статьи крупнейшего знатока византийских текстов В. Г. Васильевского был опубликован и в журнале "Древняя и Новая Россия" в декабре 1875 года под названием "О варяго-руссах (Ответ Д. И. Иловайскому)" .
Таким образом, древние венеды по типу культуры и генетической основе имеют прямое отношение к варягам Балтийского региона, которых постепенно оттеснят и частично ассимилируют континентальные германские племена, ориентированные больше на агрессию и грабёж, а не торговлю, свойственную приморским венедам. Вендельское время на Балтике заканчивалось и наступало время викингов, которые в ответ на первые попытки их латинизации превратят это море в регион жестокого разбоя, о чём достаточно написано у северогерманского хрониста XI века Адама Бременского и современного немецкого историка Йоахима Херрмана. Истощение запасов балтийского янтаря только способствовало смене этнической декорации, с последующей переориентацией венедо-варягов на восточноевропейскую пушнину, "рыбий зуб" (бивни моржей) и бивни мамонтов; что, впрочем, было знакомо им с глубочайшей гиперборейской древности. Ведь помимо истощения запасов балтийского янтаря во времена "тёмных веков" в Западной Европе зачах и основной рынок сбыта данного товара; после крушения первой Римской империи цезарей, куртизанок и гладиаторов, где сетями с балтийским янтарём иногда украшали арены, а состоятельные женщины лечили им свои болезни.
Своеобразным фрагментом обширного некогда славяно-венедского мира является Ютландский полуостров, где транспортные гидронимы ещё хранят помять о прошлом. Например, протяжённый залив Шлее, от которого назван Шлезвик, означает Шлях, водный путь. Река Траве - значит травянистая. Прилегающий берег Балтики когда-то назывался Поморянией, пока он не превратился в Померанию, дав название известной военной операции Второй мировой войны, конечной целью которой, согласно планам маршала Жукова, было освобождение Ютландского полуострова от нацистов. Но британцы маршала Монтгомери опередили наших.
По многим признакам англичане близки русским, и главный из них - врождённая способность к масштабной колонизации, доказанная к концу XIX века наличием двух великих мировых империй, сумевших найти баланс сил, драматично нарушенный германской колониальной ревностью, сладко подпитанной наследниками тамплиеров, мастерами таскать каштаны из огня.
Быть может, никогда и не существовало двух народов "англов" и "саксов"? В пользу данного предположения говорит тот факт, что в средневековых источниках англосаксы иначе называются вест-саксами, т. е. западными саксами; и при этом часто игнорируют их спутников по переселению - англов и ютов, но саксов не забывают. Похоже, здесь просто нагромождение разнозвучащих этнонимов, относящихся к единому народу сравнительно небольшой Ютландии, где в далёкие, быть может, киммерийские времена, обосновалась колония ранних скифов, давших название Кимврскому полустрову, где расположена Дания и Шлезвик. Совершенно определённо и восточных саксов, проживавших между Одером и Везелем, можно считать венедами, то есть славянами, поскольку называли их нордлюдами (северными людьми), и у главного латинизатора народов Прибалтики, Карла Великого, были большие с ними проблемы.
(Примечание. Готы также являются скифским народом. По этой причине следы их для историков столь туманны, как в Крыму, так и на Балтике. Это всё равно что искать следы таинственного народа лючи среди русских, которых именно так называли тунгусы, по-своему исказив услышанное при первом знакомстве слово люди. Возможно, точно так, после всеобщего исторического забвения, впоследствии будут искать следы таинственного народа томми, проживавшего некогда на Британских островах; и столь же таинственного народа янки, проживавшего в Северной Америке. Обилие этнических дублей - одна из проблем историографии.
В отношении готов немецкий историк Рихард Хеннинг в своём четырёхтомном сочинении "Неведомые земли", ссылаясь на византийского писателя VI века Прокопия Кесарийского, автора книги "Война с готами", пишет совершенно определённо: "Прокопий прямо заявляет, что современные ему готы прежде назывались скифами. Это же название слышится и в часто встречающемся в китайских летописях наименовании юэчжи, что доказано еще Гумбольдтом и Рихтгофеном". >>> )
Собственно, этноним anglo-sax дословно означает "угловой скиф". Этимология совершенно прозрачна. Sax является латинизированной формой этнонима Сак (Шак), то есть скиф. А слово Angl, от которого названа Англия, на латыни означает угол, разумея тот самый, где начинается длинный залив Шлее (шлях) в восточной части юга Ютландии, откуда мореходы волочили свои лодьи к рекам Айдер и Трене, чтобы попасть в Северное море, минуя опасные проливы. Соответственно, обратным путём достигали Скифского (оно же: Венедское и Варяжское) моря. Позднее маршрутом древних венедо-варяжских волоков в узкой части Ютландии проведут Айдерский канал, - аналог российских каналов, уже созданных в России на пути русско-варяжских волоков, согласно длинной воле Петра Великого.
По древней, почти интуитивной памяти, Российский Императорский дом пополнял свою монаршую кровь именно из Ютландии: Шлезвиг-Гольштейнской и Датской аристократией; и Россия ещё не забыла Екатерину II, имевшую по матери Голштейнское происхождение, и датскую принцессу Дагмару, счастливо избежавшую Алапаевской бездны Русской революции. Циничное нападение шестидесятимиллионных Пруссии и Австрии в 1864 году на Данию, с населением менее 2, 5 миллионов, равнодушно проигнорированное в континентальной Европе, было воспринято у нас как вызов и стало триггером знаменитой книги Н. Я. Данилевского "Россия и Европа".
Здесь ведь к месту и литературный Гамлет с его проклятыми русскими вопросами, потому что Британская империя также была всегда неравнодушна к Ютландии в силу исхода оттуда в Вендельский период в середине V - начале VI века на лодьях англосаксов, в чьих жилах было немало мореходной венедской крови, а может быть и вся.
(Как молвили нам мудрые мужи,
Что помнят древность), с тех пор как приплыли
Англы и саксы смело с востока
По вольным волнам в волости бриттов
И, войн ковачи, веалов [кельтов] осилили,
Достославные ратники родину добыли.
"Бой под Брунанбургом", X век
Средневековый английский исторический эпос X века "Бой под Брунанбургом", с рассказом о победе англосаксов над объединённым морским десантом шотландцев и викингов, владевших в то время северной частью Ирландии, содержит один любопытный фрагмент окончания битвы:
Сели викинги в струг, сбитый гвоздями,
Недоедки дротов. По Динговым водам,
По бездонному морю мчатся в Дублин,
Снова в землю иров со срамом великим.
Неизвестный поэт, при всей важности героико-патриотического содержания, удивительно созвучного лексике современных английских футбольных болельщиков, счёл необходимым отметить, что суда прибывших викингов были сбиты гвоздями!
Цитируемая выше археолог Гали Корзухина очень грамотно включила в перечень предметов, найденных в урочище Плакун, железные элементы крепления кремационной скандинавской лодьи. Дело в том, что характерным отличием русских погребально-кремационных захоронений в курганах является отсутствие оплавленных железных скоб, болтов и гвоздей, обычных для курганов скандинавских времени викингов.
Деревянные суда северных народов с глубокой древности сшивались вицей - тонкими древесными прутьями, распаренными и свитыми, что повелось с эпохи каменного века и до новейших времён сохранено в культуре русских поморов Белого моря. Причём, сохранено не из-за дефицита железа или бедности, чего не знали ни русские летописные варяги, ни тем более новгородские мореходы времён Ганзы... Сохранено из-за духовной потребности делать свои лодки и корабли так, как их делали деды и прадеды, - для кого лодья в прошлом являлась не только средством передвижения, но и колыбелью последнего путешествия в огненной стихии. Северянин начинал свою жизнь, покачиваясь моряком в маленькой лодье-люльке, так же он и уходил из этого мира...
Искреннее удивление вызвали суда русских поморов, встреченные в Арктике участниками первой голландской экспедиции Виллема Баренца. "...23 августа [1595 года] мы увидели судно из Печоры, называемое у них ладьей, скрепленное лыком. Оно шло на север..." >>>
У голландского автора и морехода Геррита Де-Фера не нашлось подходящих слов, чтобы правильно назвать и объяснить то, что он увидел: крепление элементов большой поморской лодьи при помощи тонких древесных прутьев.
Стойкость традиционного сшивания лодей при помощи вицы отмечена не только у поморов Белого моря, - однако регион всё тот же, новгородский, русско-варяжский. В этнографическом материале Николая Кедрова "Слова Ладожские", опубликованном в № 3 - 4 журнала "Живая Старина" за 1898 год, читаем:
"...Паськiя лодки. - Родъ небольшихъ легкихъ судовъ, которыя строятся на р. Пашѣ. Онѣ отличаются отъ другихъ тѣмъ, что не сбиваются желѣзными скобками, гвоздями и т. п., а сшиваются древесными прутьями..." >>>
Автор не пишет, что на ладожской реке Паше подобные суда "когда-то строились" и "когда-то сшивались"... Нет, он говорит утвердительно, что они строятся и сшиваются в настоящем времени, по крайней мере, в конце XIX века. Такова стойкость древнейшей варяжской судостроительной традиции, которую викинги в целом переняли у своих предшественников - балтийских венедов-варягов-руссов, но сакральной стороной чужого наследия не дорожили, быстро освоив железные элементы для крепления своих судов. Возможно, с их точки зрения переход к лодейному железу являлся демонстрацией силы и богатства, что отразилось злой поэтической иронией в англосаксонском историческом эпосе "Бой под Брунанбургом" , где описаны события примерно того же возраста, что и могильник Плакун в Старой Ладоге.
КАМЕНЬ КАРЛА КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОТСУТСТВИЯ ПРИСУТСТВИЯ
Совершенно "капилярное" скандинаво-германское присутствие в районе Древней Руси отмечено практически полным отсутствием рунических камней на территории России, что является, наряду с данными топонимики, верным признаком отсутствия носителей указанной культуры на уровне оседлости или долгого пребывания. Если скандинавы эпохи латинизации Северной Европы массово пребывали на территории Руси в качестве заметной силы, тогда что могло помешать им ставить свои памятные стелы, подобно тому, как они делали это, например, на Готланде, по праву считавшемся международным торговым центром. Рунических камней нет ни в Гнёздово, ни в Тимерёво, как нет их в Ладоге и Великом Новгороде. Впрочем, нашёлся один маленький надгробный камень XI века на черноморском острове Березань близ Днепро-Бугского лимана, с надписью "Грани сделал этот холм по Карлу, своему..." Но эта штучная находка времён Ярослава Мудрого (или позднее) только подчёркивает полное отсутствие рунических камней на остальной территории Древней Руси. И здесь возможны две причины. Либо скандинавов вообще не было на русских торгово-речных меридианных маршрутах... Либо они были на наших реках в незначительном количестве и столь зависимом положении, что не могли отметить память по своим павшим собратьям так, как делали это у себя на родине. Иными словами, мы имеем в данном случае аналог староладожского "урочища Плакун", но в более развёрнутом приложении. Иными словами, мы имеем в данном случае аналог староладожского "урочища Плакун", но в более развёрнутом приложении.
Рунический камень XI века с острова Березань, 48 Х 47 см.
Известный немецкий историк и археолог Йоахим Херрман, в целом придерживаясь радужных близ-перестроечных фантазий о международной доступности, лёгкости и безопасности водно-торговых маршрутов Древней Руси, тем не менее, сделал весьма лаконичный обзор по надписям на шведских рунических камнях в конце своей статьи "Славяне и норманны в ранней истории Балтийского региона":
"...В Упланде насчитывается 53 рунических камня, упоминающих о викингских походах. 11 из них сообщают о плаваниях на Запад; 42 - на Восток и Юг; в трех из них говорится о Гардах, то есть Руси; в 18 - о Византии..." >>>
Замечу, что "Восток" в данном списке - вовсе не восток Балтийского моря и Ладога, - а греческие провинции Ближнего востока, особенно Малая Азия и Сирия, где Византия вела частые войны с сарацинами Халифата и турками-сельджуками Анатолии, нуждаясь в наёмниках, попадавших туда из стран Скандинавии через Атлантику и Средиземное море. Именно поэтому "Восток и Юг" у Херрмана объединён, где он пишет о 42 рунических камнях.
В современных источниках существует масса наивных спекуляций вокруг "востока" скандинавских саг и рунических надписей... Обращаю внимание, что Древнюю Русь скандинавы в своих сагах называли словом Гардарика (краткая форма - Гарды), то есть "Страна городов" или "Городская империя" (Гарда-рейх). Абстрактное понятие "восток", если и было иногда приложимо к региону Балтики, то относилось к побережью будущих регионов Ливонии и Эстляндии, традиционно опустошаемых викингами точно так, как позднее их будут пустошить крестоносцы католических Орденов, превращая этот край в зону бедствия.
Общий вывод из статистики Йоахима Херрмана таков, что менее 6 % викингов (3 камня) искало удачу в Гардах, т. е. городах Древней Руси, а более 94 % (50 камней) - в других местах, более доходных для наёмников и менее опасных для пиратов.
Нет, это совершенно не похоже на колонизацию и владение великим торговым транзитом по маршруту Север-Юг "из викинги в греки по Днепру " и "из викинги в персы по Волге ", - с опорными центрами в районе гигантских курганных комплексов Гнёздова и Тимерёво (под Смоленском и Ярославлем). Статистика Херрмана больше соответствует тому, о чём писал советский историк Аполлон Григорьевич Кузьмин в Приложении к двухтомнику "Русь Изначальная" (Том 2. Стр. 654. - Москва, 1986), затронув тему скандинавского военного присутствия:
"...Собственно, скандинавы попадают на Русь лишь с конца Х века, причем обычно в составе смешанных варяжских дружин вроде дружины йомских витязей. Саги не знают русских князей ранее Владимира, да и во времена Владимира герои их действуют в Прибалтике, на побережье прежде всего Эстонии. Тесные связи со шведами устанавливает лишь Ярослав Мудрый, что и нашло отражение в переписке Ивана Грозного с Юханом III в XVI веке. Ни один источник X - XIV века не смешивает русь ни со шведами, ни с каким иным германским племенем..."
Маргинальное скандинавское присутствие на основных водно-торговых маршрутах Древней Руси полностью подтвердилось археологическими исследованиями. Российские археологи и историки - А. Н. Кирпичников и И. П. Шаскольский - в своей рецензии на книгу "Ярославское Поволжье X - XI вв. по материалам Тимиревского, Михайловского и Петровского могильников" (написанную под редакцией А. П. Смирнова и изданную в Москве в 1963 году) кратко изложили суть проблемы и её итог:
"...Мнение о скандинавском характере Михайловского и Тимерёвского могильников, выдвинутое еще в начале XX в. их исследователем И. А. [Илларионом Александровичем] Тихомировым, получило широкое признание в работах Т. Арне [Туре Арне], для которого ярославские могильники стали одним из главных доказательств его теории норманской колонизации России. <...> Со времени издания первых работ Арне утверждение о наличии норманской колонии на месте Ярославля является одной из основ современного норманизма в археологии. И более того, тезис о скандинавском характере ярославских могильников способствовал появлению норманистских исторических построений о якобы существовавшем в X - XI вв. на Волжском пути у Ярославля крупном варяжском [здесь: норманно-скандинавском] центре, о возникновении здесь варяжского княжества или варяжского 'каганата' (П. П. Смирнов, А. Стендер-Петерсен и др.)..."
Вот как широко размахнулись наши и не наши колонизаторы: приятно посмотреть. Древняя Русь с полумиллионным Киевом, крупнейшее и влиятельное государство Средневековой Европы, в их представлени оказалось лишь свейской колонией, проходным двором, где местные аборигены почтенно проносили по водораздельным болотам тяжёлые дубовые драккары со скучающими пассажирами-викингами, от Балтики до морей Чёрного и Каспийского! Но есть небольшая проблема: вышеупомянутый Адам Бременский, ровесник столь грандиозных событий, почему-то ни слова, ни полслова об этом... Top Secret? Я тоже так думаю. Наверное, ему пригрозили длинной бородой и рогатым шлемом. Ни слова, ни полслова об этом в сагах скандинавских и русских летописях.
В последние десятилетия в коллекцию упомянутых "княжеств" и "каганатов" добавилось и "Ладожское ярлство", - там ведь ещё много курганов помимо волховских - по Свири, по Сяси, да по Ояти - их тоже надо срочно привязать к викингам, отметившись под сурдинку трескучими наукообразными статейками про найденные в могильниках якобы "скандинавские вещи", словно на них клеймо приметили: "Made in Sweden"...
Этот несколько странный для науки термин-словосочетание "скандинавские вещи", часто используемый в постсоветской российской археологии, является несомненным рудиментом предыдущей эпохи застоя. Он отсылает нас к текстильной промышленности стран Запада. В былые годы, когда на чёрном рынке СССР шла активная фарсовка иностранными шмотками, подобный товар в Питере могли назвать именно так: "скандинавские вещи" или "финские вещи". Спасибо партии родной: теперь их ищут в русских курганах, чтобы доказать, что мы - это не мы, а Русская история - это Нерусская история.
Чем же в реальности оказалась фэнтезийная "свейская колонизация" Древней Руси эпохи Ярослава Мудрого? Продолжу прерванное цитирование наших уважаемых археологов и историков, где будет упомянут археолог М. В. Фехнер, в целом благосклонно относившаяся к идеям Туре Арне и прочих великих колонизаторов Волжского торгового пути:
"...В составе Тимерёвского могильника М. В. Фехнер удалось выявить небольшое число погребений, которые 'по некоторым деталям погребального обряда и отчасти по инвентарю' определены как скандинавские. Таких курганов всего 12 (из общего числа изучавшихся 358 курганов этого могильника). В Петровском и Михайловском могильниках выявить норманские погребения не удалось..." >>>
Quod erat demonstrandum: Гора родила мышь размером в 3,35 %. Даже без учёта Петровского и Михайловского могильников, где "скандинавских вещей" вообще не оказалось, это примерно в два раза меньше, чем по статистике памятных камней Упланда в статье Йоахима Херрмана, и очень близко к "статистике" единственного рунического камня на острове Березань в Чёрном море.
ВОРОНЕГА - НЕ ВОРОНЕЖКА, И ГРИГОРИЙ - НЕ МАГНУС
Первым коммерческим каналом, созданным по воле Петра Великого, был не Ладожский обводной канал, а Тверецкий (Гагаринский) в Вышнем Волочке, фактически возродивший древнейший торговый путь "из русских варяг в персы", прерванный на полтысячелетия эпохой татаро-монгольского ига и последствий оного в управлении Русским государством. Канал небольшой, трёхкилометровый - на месте древнего Новгородского волока, но именно с его постройкой в 1703 году оживилась экономическая ситуация во всей Вышневолоцкой воднотранспортной системе, включая участок в районе Волховского устья.
Тверецкий канал имел громадное значение для снабжения Санкт-Петербурга в первые годы существования города, обеспечивая движения барок с Волги, и многие из них создавались плотниками в Новой Ладоге с её запасами отличного строевого леса. Так начинался статус города, официально основанного в 1704 году, но имеющего, как и Лодейное Поле, богатую предысторию, также связанную с военным делом, с масштабными перевозками грузов по рекам и развитым судостроением.
Ровесник Санкт-Петербурга - Тверецкий канал, со всеми его модернизациями, лишь отчасти решил проблему снабжения динамично растущей северной столицы, поскольку бурная непредсказуемая Ладога, известная своей невысокой, но крутой волной, топила купеческие баржи столь же безжалостно, как и Волхов на порогах. Следствием того стал гениальный замысел Петра Великого "наказать озеро канавой", полностью завершённый в 1731 году после двенадцати лет строительства, когда самого императора уже не было на свете, но дело его продолжало жить и процветать. Особенно после создания самого знаменитого в России Мариинского водного пути, связавшего каналами и шлюзами: реку Свирь, Онежское озеро, реку Вытегру, реку Ковжу, Белое озеро и реку Шексну (приток Волги). Реализация этого грандиозного транспортного проекта позднее будет отмечена Большой золотой медалью на Всемирной Парижской выставке 1913 года.
Протяжённость Мариинского водного пути от Санкт-Петербурга до Рыбинска на Волге составляла 1075 вёрст. Первое судоходство открылось в навигацию 1810 года. Деньги для начала строительства были выделены (с последующим возвратом) из благотворительного Опекунского Совета, возглавляемого вдовой Павла I - императрицей Марией Фёдоровной. Отсюда происходит и название пути, закреплённое надписью на одном из несохранившихся памятников, установленных в районе старого Маткоозерского канала, соединившего реку Ковжу и Вытегру: "Петрову мысль Мария совершила".
Мариинский водный путь, как и первый Тверецкий канал, также прошёл по маршруту древнейшего Новгородского волока русских варягов в Волжский регион, но на сей раз через Белое озеро. Как видим, брат Рюрика - Синеус, основатель рода князей Белозерских, не просто так обосновался там на самой заре государства российского. Не просто так обосновался и Трувор в Изборске, близ древнего торгового пути, проходящего по Западной Двине - и далее через волоки - в притоки Днепра.
(Примечание. Всем, кто интересуется русскими водо-транспортными путями, рекомендую книгу инженера С. М. Житкова "Краткое обозрение водных путей России". - Санкт-Петербург, 1892)
Интенсивность грузоперевозок даже по первому обводному Ладожскому каналу, справедливо названному Петровским, была самой значительной в мире для своего времени. Вот что писал об этом военно-морской гидрограф Александр Петрович Андреев (1820 - 1882), руководитель комплексной научной экспедиции 1858 - 1866 года по изучению Ладожского озера на пароходе "Ладога":
"...Движенiе судовъ по Ладожскому каналу сдѣлалось сильное. По 1 iюня прошло 4500 судов съ разнымъ грузомъ. Въ первыхъ числахъ этого мѣсяца прошли и караваны съ хлебомъ, и караваны съ пенькою, все съ вышневолоцкой системы. Дровъ же движется непонятное количество.
- Куда идутъ дрова? спрашиваешь угонщиков.
- В Питеръ!
- А гдѣ рубили?
- Все въ Новгородской губернiи!
- Да кажись, ужъ больно много сплавляете?
- Деревенька то, батюшка, Питеръ не маленькая; а дровъ на нашъ вѣкъ хватитъ! отвѣчаетъ самодовольно сплавщикъ..."
Отметим: только за первые месяцы навигации 4500 судов с разным грузом, не считая барж с дровами, которые никто не считал. Здесь уместно напомнить, что в столицу поставлялась в больших количествах строительная плита, ломаемая в известняках, а также кирпич, отжигаемый в нескольких кирпичных заводах; всё по берегам рек Волхов и Сясь. Хорошая иллюстрация для размышлений о дореволюционной "слабости российского пролетариата" и капитализма в Новоладожском уезде середины XIX столетия. Крестьянин-пахарь здесь был самым несчастным человеком.
Диалог со сплавщиком взят из очерка А. П. Андреева "Ладожское озеро" в июльском выпуске журнала "Морской Сборник" за 1863 год. Там же автор приводит текст эпитафии на могильной плите бывшего шведского короля Магнуса II Смека, чья завоевательная эскадра в 1371 году вся погибла в жестоких водах Ладоги. Он же, чудом спасшись на корабельных обломках, принял православие, удостоился схимы и с именем Григория был похоронен сердобольными монахами на Валааме. Сюжет этой истории мог бы вдохновить и Шекспира:
На сѣмъ мѣстѣ тело погребено,
Въ 1371 году землѣ оно предано
Магнуса Шведскаго короля
Который святое крещенiе воспрiя,
При крещенiи Григорiемъ нареченъ.
Въ Швецiи онъ в1336 рожденъ.
Въ 1360-мъ на престолъ былъ возведенъ,
Великую силу имѣя и оную ополченъ,
Двоекратно на Россiю воевалъ,
И о прекращенiи войны клятву давалъ
Но преступивъ клятву паки вооружился,
Въ Ладожскомъ озерѣ войско его осталось
И вооруженнаго флота знаковъ не оказалось.
Самъ онъ на корабельной доскѣ носился,
Три дня и три ночи Богомъ хранился,
Отъ потопленiя былъ избавленъ,
Волнами къ брегу сего монастыря управленъ;
Иноками взятъ и въ обитель внесенъ,
Православнымъ крещенiемъ просвѣщенъ,
Потомъ вмѣсто царскiя дiадемы
Облече въ монахи, удостоился схимы,
Поживъ три дни, здѣсь скончался,
Бывъ въ коронѣ и схимою увѣнчался.
Одна из иллюстраций первого тома монографии А. П. Андреева "Ладожское озеро"
даёт отличное представлении о состоянии ледовой и штормовой обстановки
на Ладоге в середине XIX века.
Через 12 лет после публикации цитируемого очерка военно-морской гидрограф А. П. Андреев издал в 1875 году в двух томах одноимённую монографию "Ладожское озеро" ( Часть первая & Часть вторая ), получившую от Русского Географического серебряную и золотую медаль имени Ф. П. Литке. На первых же страницах издания автор даёт краткий обзор исторических сведений о плаваниях древних новгородцев и, в частности, упоминает разгром шведов в 1164 году при устье реки Воронеги, которую советские картографы, во времена Хрущёва или ранее, уничижительно прозвали "Воронежкой" подобно тому, как реку Валгаму (правый приток р. Сясь) - "Валгомкой":
"...Извѣстно, что новгородцы плавали по Ладожскому озеру, Финскому заливу и Балтiйскому морю. Ходили на судахъ съ товарами и за товарами къ готландцамъ и въ нѣмечину. <...>
Новгородскiя лѣтописи повѣствуютъ, что въ 1164 году, княземъ Святославомъ и посадникомъ Захарiемъ, шведы были разбиты при р. Вороновой (въ Ладожскомъ озерѣ, не вдалекѣ отъ устья р. Сяси), и побѣдители возвратились въ Новгородъ съ плѣнными и добычею 43 непрiятельскихъ судовъ; следовательно - дѣло было и на водѣ. Также исторически извѣстно, что въ XIII вѣкѣ, Великiй Новгородъ высылалъ и въ Балтiйское море многочсиленный флотъ, доходившiй до отдаленныхъ береговъ шведскаго королевства и истреблялъ на пути города шведовъ, разоряя и предавая огню ихъ поселенiя въ Финляндiи..."
Разгром новгородцами шведской эскадры на реке Вороновой, после неуспешной попытки интервентов овладеть крепостью в Ладоге (Старой), и по сей день является деликатным местом наших вдохновенных викинговедов, которые, впрочем, любят вспоминать, как норманны разграбили и пожгли Старую Ладогу в 997 году. Я не думаю, что далёкими предками этих историков были залётные норманские пираты... Скорее всего их предками были те, кто переименовывал и коверкал русские названия на издаваемых советских картах.
СТО ОГНЕЙ КАПИТАНА НЕМО
Где же конкретно находился порт древних новгородцев в низовьях Волхова?
Вновь нас выручает топонимика. Старым русским словом "иссад" или "иссады" (иногда писалось с одним "С") называли место высадки, пристань, о чём можно прочитать в Толковом словаре В. И. Даля. Архаичность и распространённость этого древнего слова подтверждается тем, что его значение ещё в начале XX века почти не требовало объяснений. Так, в очерке этнографа и фольклориста Николая Ончукова "По Чердынскому уезду", изданного в 1901 году столичным журналом "Живая Старина", мы можем услышать знакомое ладожанам слово при описании Уральской реки Вишеры в районе грандиозных скал Ветлан:
"...мне поздно сказали о пароходе: когда я приехал на ветланские "иссады" (место на берегу, где стоят лодки и откуда на них всегда отъезжают), пароход уже прошел мимо..."
Проницательный историк и краевед Дмитрий Мартинианович Захаров в своей книге "Серебряная Вятка" (Киров, 1990) приводит целый ряд подобных топонимов Кировской области, справедливо отмечая: "Места употребления народного географического термина исады в значении 'пристань' указывают на наиболее раннее заселение их русскими". Автор оригинально аргументировал древность русского слова:
"...Чтобы судить о времени употребления этого народного термина, необходимо вспомнить, ни много ни мало, 'Слово о полку Игореве', фрагмент плача Ярославны: 'О Днепр Словутич! Ты пробил каменные горы сквозь землю Половецкую. Ты лелеял на себе Святославовы насады до стана Кобяка. Возлелей, господине, моего ладу ко мне, чтобы не слала я к нему слез на море рано'. Сравните: исады - насады, не правда ли, как много сходства между этими словами? Насад, насада - это разновидность судна в Древней Руси, в насад 'насаживали людей', то есть это пассажирское судно, говоря современным языком. А где же их высаживали? На исадах, точнее, на ис-садах. Итак, исады - это 'место, где высаживают пассажиров', то есть 'пристань'..." >>>
Почему ладожане отнесли основание главной пристани на несколько верст от устья, - туда, где и ныне находится древнее село Иссад, сохранившее архаичную форму произношения с двумя "С", - догадаться не трудно. После принятия сигналов тревоги из Глядково появлялось время для организации отпора. Волхов не особо широк, и суда непрошенных гостей при движении вверх по реке превращались в удобную мишень для атак поро́ками с одного или другого берега. Вместе с тем основание порта в Старой Ладоге, удалённой на 15 километров от устья, создавало трудности для быстрого вывода собственных судов в озеро. Если бы кто-то во время Великой Отечественной войны предложил командованию организовать базу Ладожской флотилии возле стен крепости в Старой Ладоге, то этого человека, можно не сомневаться, расстреляли бы как шпиона дуче Муссолини.
Поро́ками в Древней Руси называли метательные и стенобитные машины: тараны, баллисты и катапульты, применение которых новгородцами отмечено в Лицевом летописном своде Ивана Грозного рассказом и иллюстрацией штурма мятежного новгородского града Орельца [Орлеца] на Северной Двине, предательски отложившегося в 1397 году под власть московского князя.
На миниатюре хорошо видно, как один из новгородских воинов запаливает гранату,
отправляемую с помощью метательной машины в осаждённый город.
Во второй половине XIV столетия новгородцы видели в Московском княжестве не союзника и доброго соседа, а инструмент враждебной ордынской политики. Именно рукой Москвы Золотая Орда старалась обуздать Новгородскую Республику за разрушительные походы ушкуйников по Каме и Волге. Своё прозвище храбрецы получили от названия белого медведя ушкуя (ошкуя). В период мужского становления молодые новгородцы часто вовлекалась в промысловые артели, уходившие на больших лодьях в районы Новой Земли, Енисея и Груманта, где в схватках с медведями обретали необходимые для воина качества и становились ушкуйниками. Их лодейные походы на земли Золотой Орды начались в 1360 году (за 20 лет до Куликовской битвы), а закончились в 1409-ом. Выходил примерно один большой поход в пятилетку. Так, на протяжении полувекового периода новгородцы мстили ордынцам за потерю своего древнего торгового маршрута в район Великого шелкового пути, через Каспийское море. Наши историки иногда с упрёком вспоминают, что Новгород не прислал своих полков на Куликово поле... А что, разве Москва принимала участие в походах ушкуйников на земли Орды?
Древнерусский стенобитный термин поро́к, родственный глаголу порошить, т.е. крушить, измельчать, зернить, породил всем известный оружейный термин "порох". Произошло это скорее всего под стенами Казани, где проблему штурма крепости решил не стенобитный таран, а добрый запас зелья, заложенного в мину, т. е. подкоп.
Не знаю, надо ли пояснять, что средневековый католический монах и алхимик Бертольд Щварц был таким же изобретателем пороха, как Колумб - первооткрывателем Америки. Даже китайцы едва ли были первыми, поскольку о взрывании крепостей сообщает древнейшая из Вед - Ригведа. В более поздних санскритских источниках упоминается далёкий предшественник системы залпового огня сатагни, без перевода понимаемый по-русски как "сто огней" (сата - сто; агни - огонь).
Англичане впервые ознакомились с эффективностью индийских боевых ракет во время битвы под Серигапатамом в 1779 году, после чего усилиями изобретателя Вильяма Конгрева [Уильяма Конгрива] наладили их производство с 1804 года. Первое боевое применение они нашли при осаде Булони в 1805 - 1807 гг., где выпустили около 200 ракет. Затем последовал феерический обстрел столицы Дании, вошедший в историю как "сожжение Копенгагена ракетами" Вильяма Конгрева.
Пороховые ракеты, несомненно, более древний вид артиллерии, чем классические ствольные орудия, и в России они столь быстро вошли в армейский обиход, что можно предположить проявление забытого архетипа. Ракетные установки впервые применились у нас в 1827 году на Кавказе, затем во время Русско-Турецкой войны 1828-1829 гг. на Дунае, и уже в это время их поражающая дальность достигала трёх километров, превосходя дальность зарубежных аналогов. Затем пороховые ракеты широко применялись Россией как при завоевании Средней Азии, так и во время Крымской войны. Урона врагу они большого не приносили, зато оказывали мощный психологический эффект, особенно на кавалерию. В отличие от громоздких установок Конгрева, буквально скопированных с обычных орудийных лафетов, наши конструкторы создали лёгкий пусковой станок на треноге, хорошо зарекомендовавший себя в многочисленных азиатских рейдах и экспедициях, обычно проводимых на верблюдах. И всё же надо честно признать, что англичане благодаря мятежным индусам немного опередили русских в этой "ракетной гонке вооружений"... Но и наш ответ пришёлся по самому чувствительному месту Туманного Альбиона.
29 августа (10 сентября) 1834 года в России были произведены первые пуски пороховых ракет из подводного положения! - не здесь ли глубинная причина Крымской войны? Если их Альбион - Туманный, то наш - Подводный.
Субмарина конструкции Карла Шильдера, с перископом и иллюминаторами, 1834 год.
Имела на вооружении пороховую мину и шесть ракет с электрозапалами.
Конструктором цельнометаллической подводной лодки, вооружённой минной установкой и шестью ракетами, стал замечательный русский военный инженер, крупнейший специалист подрывного и ракетного дела Карл Андреевич Шильдер, впервые в мире применивший в подводной лодке перископ и пусковые электрозапалы. Субмарина длиной около 6 метров, водоизмещением 16,4 тонны, имела расчётную глубину погружения до 12 метров. Показательные испытания в присутствии императора Николая I проводились в водах Невы возле сорокового километра дороги на Шлиссельбург. Как пишет в своей книге биограф изобретателя Георгий Юрьевич Мазинг: "Впервые в мировой практике К. А. Шильдер применил для вооружения подводной лодки ракеты и осуществил запуск ракет из-под воды". >>> .
Факты - упрямая вещь: Россия родина капитана Немо!
ГОРОУХША - НЕ ГОРЧИЦА
С появлением раннего огнестрела наше старые названия горючего взрывчатого порошка - зелье или зернь - легко заменились на порох ещё и потому, что с помощью поро́ков (баллист) в осаждённые крепости забрасывали кувшины, наполненные зельем или нефтью, подобно "греческому огню" или "коктейлю Молотова", как это изображено на миниатюре осады новгородцами мятежного северодвинского града Орельца. Такими керамическими "корчами" с нефтью, привозимыми из Керчи (откуда и название), славяне-мореходы издревле успешно торговали в балтийской Винете, о чём сообщал немецкий хронист XI века Адам Бременский. Данные обстоятельства проливают свет на происхождение одной таинственной русской надписи < ГОРОУХША > на разбитом крымском кувшине.
Керамические черепки с современными русскими буквами первым обнаружил археолог Д. А. Авдусин в одном из Гнёздовских курганов под Смоленском в 1949 году, на месте погребальной кремации русского варяга в лодье. Сложив нехитрый глиняный пазл, историки потом долго не могли понять смысл этой легко читаемой надписи, который, на мой взгляд, вполне очевиден: в Гнёздовском кургане был найден зажигательный или взрывчатый снаряд раннего средневековья, древнерусская осадная граната, называемая ГОРОУХША. И на данный момент это самая древняя в России надпись на кириллице, датируемая началом или серединой X века от Р.Х., что значительно пошатывает приоритет двух болгарских монахов, Св. Кирилла и Мефодия, официальных создателей славянской письменности на основе греческого алфавита.
Заслуга болгарских просветителей сомнительна ещё и потому, что 13 июля 2000 года в Великом Новгороде нашли написанный кириллицей на пергаменте Псалтирь. Находился он in situ в хорошо датированных слоях возрастом конца X - начала XI века, что на полстолетия древнее самого раннего до этой находки другого кириллического документа - Евангелия новгородского посадника Остромира.
Если на рубеже X и XI века новгородцы уже знали легко читаемую нами славянскую грамоту, известную как "кириллица", - причём, знали её не только образованные монахи, но и простые горожане, оставив в мусорных кучах множество берестяных грамот; в то время как тысячи и тысячи их сгорели в домашних печах, - тогда в чём же состоит заслуга болгарских просветителей, возвеличенных новообрядной церковью лишь в 1861 году?
Интересные мысли о происхождении нашей письменности высказывал археолог Валентин Лаврентьевич Янин в своей статье "Новгородские берестяные грамоты", опубликованной в мартовском выпуске журнала "Советская Археология" за 1986 год. Цитирую: "...кириллическое письмо формируется постепенно на основе греческого алфавита, а не имеет единовременного искусственного происхождения. Иными словами, версия об изобретении св. Кириллом не кириллицы, а глаголицы представляется весьма основательной".
Знаменитый российский археолог постеснялся прямо сказать, что "версия об изобретении Кириллом - кириллицы... представляется весьма неосновательной", но это действительно так. Здесь ведь и здравый смысл на стороне истины. Пергамент, на котором писали Кирилл и Мефодий, допускал существование приметных глаголических завитушек, которых нет в кириллице. Почему? Потому, что сам метод написания с помощью костяного стилоса на бересте препятствовал созданию закруглений и требовал спрямлённых линий, что мы и видим в той азбуке, которой пользуемся в настоящее время. Точно так никто не изобретал готическое письмо, возникшее в XI-ом столетии на основе латинского алфавита, сохранив особенности написания букв с помощью нанесения косых линий топором на коре деревьев. Замечу кстати, что немецкое слово руна - это латинизированное славянское слово рана [на дереве], где сок дерева - это кровь дерева, в представлении древних. Аналогичным образом были латинизированы русские берега, холмы и города, превратившиеся в немецкие бурги (берги, бирки), хольмы и гарды.
Благодаря новгородским берестяным грамотам, мы сегодня знаем, что в XI веке речь русских людей мало чем отличалась от современной. Письмо тоже. Археолог В. Л. Янин в конце своей статьи приводит уникальный берестяной документ рубежа XI и XII века, - сенсационную грамоту № 752, с текстом женского любовного послания своему суженому. Письмо написано красивым почерком и литературным языком, а эмоциональность послания вызвала настоящий шок у археологов: "Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ко мне не приходил? А я к тебе относилась, как к брату! Неужели я тебя обидела тем, что посылала к тебе? Я вижу, что тебе это не угодно. Если бы тебе было угодно, то ты бы вырвался из-под (людских) глаз и пришел..."
Чтобы новгородские горожане могли настолько владеть культурой письма, передавая тысячелетним потомкам сложную гамму чувств, совершенно недостаточно предполагаемого болгарского прозелитизма в Великом Новгороде. Официально славянская грамота была создана монахами в 863 году от Р. Х. в далёкой Моравии, а новгородцы стали христианами лишь в конце X века, что сопровождалось известными народными волнениями в стиле удальца Василия Буслаева и страшного в своих проклятиях идола Перуна, сброшенного в Волхов. Представим себе сложнейший процесс передачи письменного контента в широкие массы агрессивного языческого населения, якобы совершенно дотоле неграмотного... И вот, практически сразу, став христианами, новгородцы вдруг массово овладевают грамотой, и с помощью переписки решают свои витиеватые коммерческие дела, - например, земельные и денежные вопросы; или сообщают о прибытии лодьи с товарами из Киева. А влюблённые дамы тем временем пишут любовные послания, написанные литературным русским языком, вполне нам понятным десять веков спустя. Пожалуй, здесь чудо более значительное, чем плачущие иконы.
У исторических сказочников в Великом Новгороде большая проблема: этот город, благодаря наслоениям нетронутых тысячелетних мостовых, предоставил исследователям возможность точнейшей датировки предметов, погребённых между бревенчатыми настилами. Кстати, первые деревянные мостовые в Новгородской республике, имевшей правление схожее с венецианским, появились за триста лет до того, как они появились в Париже, и за пятьсот лет до того, как они появились в Лондоне. Это тоже чудо, но несколько иного рода.
Закончу данную главу ещё одной цитатой из той же статьи российского археолога В. Л. Янина:
"...Хотя древнейшие на сегодняшний день берестяные грамоты извлечены из слоев первой половины XI в., однако уже в самых ранних горизонтах культурного слоя были встречены инструменты берестяного письма (древнейший - в слоях 953 - 972 гг.). Замечу также, что из этих ранних слоев происходит кириллическая надпись на деревянном предмете. Поэтому имеются основания говорить о том, что кириллическая письменность в Новгороде появляется не в результате христианизации его населения в конце X в., а существует там по крайней мере в конце дохристианского периода..." >>>
Всё говорит о том, что официальная история создания и появления славянской письменности на Руси является своеобразным аналогом пресловутого "открытия" Колумбом - Нового Света.
Русскую Грамоту создал капитан Немо.
ЗА РЮРИКОМ ДАЛЕКО НЕ ХОДИЛИ
Наше восприятие прошлого сильно искажено позднейшими представлениями. Петр Великий, основав Новую Ладогу в 1704 году, лишь восстановил то, что уже было при древних новгородцах. Новая Ладога - такой же город-дежавю, как и Шлиссельбург, основанный внуком Александра Невского, новгородским князем Юрием Даниловичем в 1323 году, и названный крепостью Ореховцем от названия острова, поросшего орешником.
Даже Санкт-Петербург является городом-дежавю, поскольку русские варяги проживали возле устья Невы задолго до написания Повести Временных лет. В то время район современного расположения северной столицы представлял собой сплошное болото или мелководье; а намытая песчаная дельта, если вообще существовала, то находилась значительно выше по течению мощной протоки, ставшей впоследствии рекой Невой.
Русских варягов, обосновавшихся возле Невского порога и устья Ижоры, на месте будущей Невской битвы 1240 года, называли колпинами или колпингами, от древнерусского названия водной птицы - колпицы... По одним данным, это был лебедь, что сомнительно... Скорее всего, священная у многих народов птица семейства ибисов, родня аистов, чьё изображение они вырезали на носу своих лодей, по наследству передав имя современному городу Колпино. В Толковом словаре Даля про неё написано:
"...КОЛПЬ, колпица ж. колпик м. (колпа?) чубатая птица из разряда цапель, чачура, Platalea; белая, нос ложкою; перья идут на казачьи султаны. Бела, как колпица. Не велика птица, колпица. Летят колпчики и говорят: у нашей матушки сердце каменное, грудь железная? мельничные крылья..."
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/1-gorbatowk.i.kitezh1913kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/2-fragmentkartygshizdanija1915godakopija3.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/3-bolxshajastrelkapokazywaetmestopolozheniestarogogljadkowo.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/4-fragmentkarty1745godasizobrazheniemstarojinowojladogi.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/5-russia_stamp_2019__2532kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/6-besownos.etjudhud.l.a.iwanowoi774kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/7-obxektispuskajushii774luchikopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/8-izobrazheniepolucheloweka-polumedwedjaitre776hpalogocheloweka.kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/9-antonwilxgelxmbre776gger11.10.188429.08.1951kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/10-drewnii774sungirecporekonstrukciim.m.gerasimowakopija2.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/11kopija.jpg)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/12-bolxshajabeljananawolgekopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/13-geograficheskoerasprostranenierusskihbylinkopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/14-weshiizkurgana7wurochisheplakunkopija2.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/15-berezanskii774runicheskii774kamenxxiwekakopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/16-ledjanajagoranaladogekopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/17-osada_licevoj_letopisnyj_svod2kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/18-podwodnajalodkak.a.shilxderasperiskopom.wooruzhenaminoi774ishestixjuraketamiselektrozapalami.kopija.png)
![[]](/img/n/nowikow_aleksandr_nikolaewich/kitezh/19-gorouhshakopija.png)