Это было обычное морозное декабрьское утро. Шёл лёгкий пушистый снежок, скрывающий следы мелких зверей и птиц. Бим, при помощи сплетённых из ивовых прутьев снегоступов, пробирался по толстой корке наста всё глубже в лес, ведь именно там...
Простите, совсем забыл, что вы же ещё не знаете, кто такой Бим! Так вот, Бим - это мальчик восьми лет, правда, скоро ему исполнится девять, и, как он считает, он станет совсем взрослым. С виду он, конечно, не очень похож на восьмилетку: скорее ему дашь десять, а то и вовсе одиннадцать, ведь он почти на две головы выше сверстников из приюта. Да‑да, Бим - сирота, воспитанник приюта 'Хвойный Дом', что находится на окраине Елового Города. Приют принадлежит местному лесному хозяйству, и мальчишки, попавшие туда, подготавливаются для работы на лесопилке и в столярных мастерских. Девочек также обучают полезным навыкам, и многих горожане нанимают для помощи по дому или в качестве сиделок для малышей. А вырученные средства идут на нужды приюта. Такая предприимчивая идея пришла в голову местного городового Тифу Гриди, которому, собственно, и принадлежит лесопилка и множество других важных городских объектов.
К приюту и жизни в нём мы вернёмся немного позже, сейчас же продолжим о нашем герое. То, что Бим высокого роста, вы уже знаете. Что же касается остальных его внешних данных, то и тут есть свои особенности. Его кожа намного светлее обычного, даже с неким голубоватым оттенком, словно в его жилах течёт и не кровь вовсе. То же касается и его глаз - голубых и почти прозрачных. На этом, пожалуй, внешние особенности и заканчиваются: волосы вьющиеся и русые, уши немного торчат, нос как нос, руки и ноги на своих местах.
Так что же этот незамысловатый мальчишка забыл один в лесу, спросите вы? Но и тут всё довольно просто: начиная с шести лет почти все мальчишки приюта (девочки, справедливости сказать, тоже) промышляют тихой охотой. Идут в лес и собирают ягоды, грибы и шишки голубых елей. Последние имеют особенную ценность в Еловом Городе. Сердцевина этих шишек - излюбленное лакомство белок и мелких грызунов - является универсальным лекарством и вкуснейшим деликатесом. Масло, приготовленное из них, подходит для растирания от болей в спине и коленях, а настойка помогает в кратчайшие сроки избавиться от кашля и сопливости. При этом огромное значение имеет и размер шишки: чем больше она сама, тем больше в ней полезности. Но такие шишки встречаются крайне редко, а соответственно, и ценятся они куда больше. Но чтобы раздобыть пару таких или хотя бы одну, нужно немало постараться, ведь придётся идти в самую чащу леса, забраться высоко на дерево, да ещё и раньше вездесущих белок. Именно так Бим и намеревался поступить.
Взяв с собой небольшой кожаный мешок, положив в него корку чёрствого хлеба, самодельные когти для лазанья по деревьям и небольшой нож, Бим направился к Великой - так собиратели шишек называли самую большую сосну в окрестностях. Сам он ещё ни разу не лазал на неё, но слышал, что если уж где и искать большие шишки, то только на её кроне. Правда, ещё он слышал, что уже очень давно никто этого не делал: после нескольких неудачных попыток с печальным исходом. Но Бим не из тех, кто верит слухам. Несмотря на свои восемь лет, он уже имеет приличный опыт в этом деле: торговцы на рынке даже прозвали его Белка Бим.
Ещё одной особенностью Бима была его низкая чувствительность к морозу: ему почти никогда не было холодно. Даже искупавшись в проруби, он не стучал зубами. А вот жару он, напротив, переносит крайне плохо: сразу потеет, появляется одышка, а однажды, позагорав на солнышке целую неделю, лечил ожоги мазью из еловых шишек - для этого она тоже подходит. Так что замёрзнуть в лесу Бим точно не боялся.
Продираясь сквозь валежник, Бим не заметил, как стемнело. Звёзд из‑за снега не разглядеть, а значит, и ориентироваться не на что. 'Самое время искать место для ночлега', - подумал он. Волки и прочие крупные хищники по деревьям лазать не умеют, а значит, и укрытие нужно искать где‑нибудь повыше. Хищные птицы и всякие ползучие твари зимой в этих лесах не водятся, а больше опасаться некого. Обрадовавшись найденному решению, Бим начал подыскивать подходящее местечко, как вдруг вспомнил про всевозможных чудовищ, о которых он слышал столько разных историй и легенд. И хотя Бим не из тех, кто безрассудно верит всему, что говорят, ужасные картины сами лезли в голову.
Благо подходящее, а главное, безопасное убежище не заставило себя долго ждать. Бим ловко вскарабкался на сухое дерево и влез в дупло. Взяв немного светящегося порошка из мешочка, что лежал в его сумке, он сдул его с ладони - это позволило немного оглядеться. Светящийся порошок в Еловом Городе - весьма обычная вещь: его получают при перетирании смолы голубых елей с рыбьими костями. 'Никаких признаков наличия хозяина у этого места нет', - подумал Бим. Осталось только приготовить пару ловушек для непрошеных гостей, и можно спать. Он натянул несколько тонких нитей у входа в дупло, на концах привязал колокольчики, чтобы тотчас проснуться, если пожалуют незваные посетители.
'Порядок', - оглядевшись, подумал Бим и принялся грызть хлебную корку.
Однако простого закрытия глаз ещё недостаточно, чтобы уснуть. И чтобы разные страшилки не лезли в голову, Бим принялся мечтать - это у него получается лучше всего. Как и все мальчишки‑сверстники, он мечтал о настоящих приключениях. 'Сначала экипировка - это самое главное для героя', - думал Бим и представлял себя в рыцарских доспехах с королевским гербом на груди. Обязателен меч с украшенной резной рукоятью, щит, покрытый множеством насечек, как свидетельство бесчисленных битв. Потом он приступал к проработке мелочей - это самое приятное, считал Бим. В одной перчатке у него таились выкидные лезвия, чтобы было чем продолжить бой в случае потери меча, в другой - слепящий порошок, чтобы бросить в глаза противнику. Неплохо ещё укрепить наружные стороны предплечий, чтобы прикрываться от ударов вместо щита. Конечно, данное приспособление утяжеляет доспех, но если потерять в пылу сражения щит, да и небольшой клинок под них можно спрятать - несомненно, нужная вещь. Ещё один клинок можно спрятать в носке сапога, а на подошву прикрепить специальные цепи, позволяющие не скользить по льду. Бим не знал никаких разновидностей железа, но был уверен, что найдётся такое, что будет прочнее и легче остальных, - из него‑то и будут сделаны латы.
После длительного смакования деталей своего внешнего вида юный герой принимался за создание основы для своего приближающегося сна. Словно вспоминая что‑то уже пережитое, он представлял себе отрывки сражений, турниров, поцелуй принцессы и как они с магом‑приятелем (а у каждого героя обязательно есть такой приятель) пытаются сразить злодея. Этот метод работает безотказно: медленно, но верно он погружает в сон.
Во сне всё выглядит совсем иначе. Вот он, всё в тех же красивых доспехах, стоит посреди горящей деревни, и даже проливной дождь не может погасить пламя. Мокрые пряди волос падают на лицо, в руке - окровавленный меч. Повсюду крики и плач, клубы чёрного дыма поднимаются в небо, становится нечем дышать. Жарко, очень жарко! Бим просыпается в поту. Он тут же оглядывает своё охранное приспособление - всё на месте. На улице уже светло. Он выдыхает. Нужно идти.
Немного перекусив, он продолжил путь. Идти оставалось совсем немного, впрочем, как и запасов провизии, а значит, нужно чего‑нибудь раздобыть на ужин, ведь сбор шишек - дело утомительное. Оглядевшись и не обнаружив никаких признаков живности для охоты, Бим принялся отрывать кору с деревьев в надежде найти под ней жирненьких личинок, но в такой холод и эта затея не увенчалась успехом. Что ж, всегда можно пожевать сосновую смолу, - и с этой утешительной мыслью он пошёл дальше.
Довольно скоро он добрался до места назначения. Перед ним - одна из самых высоких сосен на всём белом свете. Её ствол не объять даже десятерым взрослым мужчинам, да даже дюжины мало будет. Кора словно каменная, лишь немного крошится от ударов зубилом, но, к счастью, застарелые трещины на ней позволяют без труда добраться до более податливых слоёв. Если же посмотреть вверх, то за густыми ветвями, уходящими куда‑то ввысь, невозможно разглядеть даже малейшего просвета, будто и нет никакой вершины.
Не теряя времени, Бим покарабкался вверх. Сначала было просто: знай себе перепрыгивай с выступа на выступ. Но настало время для когтей. Чем выше взбирался Бим, тем гуще становился туман; не было видно ничего дальше вытянутой руки. 'Видимо, придётся возвращаться', - подумал Бим, как вдруг увидел: что‑то блеснуло совсем близко. Он поднялся немного выше, но ничего не обнаружил. Потеряв всякую надежду и ворча, он принялся спускаться, но теперь уже блеск был внизу - и снова всего лишь на мгновенье. 'Обман зрения, другого и быть не может'.
Душу Бима разрывала досада, ведь теперь ему придётся вернуться в приют. А он так надеялся на вырученные деньги, чтобы уехать подальше, может, даже поступить в школу королевских рыцарей. Ведь в Еловом Городе максимум, что ему сулило, - это работа на лесопилке или помощником столяра. Можно, конечно, работать на рынке, что немногим лучше, но всегда есть опасность быть пойманным стражей. За каждый побег из приюта провинившегося закрывали в 'исправительной комнате', представлявшей собой маленькую каморку в сыром подвале без окна и кровати. Для Бима это было не первое подобное наказание...
БУХ! Неожиданно что‑то большое ударяет Бима в правый бок, и он срывается вниз. Потеряв контроль всего на миг, он впивается левым когтем в древесину и, нарезая стружку, лишь немного замедляет падение. Ещё рывок - и, зацепившись уже правым когтем за кору, ему удаётся остановиться. Повиснув на железках, раскалённых трением, Бим, не выдержав боли, разжимает руки и спрыгивает на ближайшую ветвь.
'Это ещё что за чертовщина?' - подумал Бим, прислонив ладони к ледяному стволу, пытаясь понять, что произошло.
Разгадка не заставила себя долго ждать: подняв голову вверх, он увидел огромный чёрный силуэт, нависший над ним и медленно приближающийся. Через мгновение становится понятно, что это гигантский змей. Размеры его впечатляли: одна лишь голова была как у взрослого зубра. Его большие жёлтые глаза, не моргая, смотрели прямо на жертву, словно пытаясь заворожить. Бим замер на месте в надежде, что змей его не заметит и уползёт, но тот лишь медленно и уверенно приближался, облизывая воздух своим раздвоенным жалом.
'Наверное, это сон', - промелькнуло в голове, - 'и ничего на самом деле не происходит'. Бим даже закрыл глаза и попытался проснуться. Но, открыв их снова, увидел перед собой бездонные влажные ноздри, выдыхающие ему в лицо тёплый воздух. Сомнений не осталось - нужно бежать.
Завизжав, как девчонка, Бим бросился скакать с ветки на ветку, совершенно не смотря под ноги. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Бим снова оказался в свободном падении - теперь уже по собственной неосторожности. И вновь удар! Теперь уже снизу, словно другой монстр, поймав его на голову, устремился вверх. Жуткое шипение слышалось отовсюду; ещё чуть‑чуть - и скользкие твари сцепятся в схватке, а награда - безрассудный мальчишка. Но как бы не так: Бим схватился за ветку, соскочив со змеиной головы, и, к превеликой радости, оказался именно там, где и бросил свои когти. Вооружившись, Бим принял стойку. Воцарилась гробовая тишина.
'Ну давай, уродина', - прошипел сквозь зубы Бим, - 'подходи!' На его лице застыла гримаса злобы, лишь ноздри широко раздувались, жадно хватая воздух. Тишина.
И тут следует упомянуть ещё об одной особенности нашего юного героя. Иногда с ним происходит что‑то странное: словно внутри вскипает кровь, наполняя всё тело, затуманивая рассудок и делая его невосприимчивым к боли. Он не знает, что это и как контролировать, но он рад, что именно сейчас это у него есть. Глаза налились яростью, а мышцы набухли; чувства стали острее, а реакция - быстрее. Теперь он готов. Готов к новой атаке монстра. Он ждал её, поэтому сумел увернуться и воткнуть когти прямо в змеиный глаз.
Свободной рукой Бим стал наносить удары один за другим, пока змей не обмяк и не сорвался вниз. Карабкаясь по падающему змею вверх, Бим чудом успевает схватиться за ветку практически перед самой землёй. Убедившись, что змей лежит неподвижно, Бим спрыгнул. Подойдя к голове, он не увидел на ней ни царапины, а значит, это не то чудище, которого он лишил глаза. А значит, есть ещё. Бим снова сжал в руках ржавые когти. Как вдруг монстр открыл глаза и, увидев Бима, поспешил скрыться. Смотря вслед уползающему змею, Бим увидел, что вместо хвоста у чудища как раз и была поверженная одноглазая голова, что‑то недовольно шипящая.
'Ну и дела', - подумал Бим, - 'кому расскажи - не поверит: двуглавая змея!' 'Ой!' - вскрикнул он, ведь ему на голову свалилась самая большая шишка из всех, что он когда‑либо видел.
Убрав находку в мешок, Бим поспешил удалиться, не желая больше приключений на свою пятую точку.
То же место, несколько позже.
- Гав! Гав! - звонкий лай разрезал тишину и отдавался звонким эхом. Это молодой охотничий пёс так зовёт хозяина, когда находит что‑то достойное его внимания.
- Тише, приятель, тише, - спокойно говорит незнакомец, прижимая рукой морду пса. - Мы же не хотим, чтобы нас услышали. Что тут у нас? Кровь? Не похоже на человеческую. Неужто кто‑то сразил зверя... Любопытно, - продолжил он, глядя на следы Бима.