- Пирогов предложил новую разводку и крепление в плате управления. Все выкладки я отнес главному технологу проекта, его группа специалистов занималась проверкой. Предложение Пирогова признано актуальным и своевременным. От лица Главного тебе благодарность, от меня и начальника отдела - премия в размере оклада. Сегодня получка, можешь плясать!
Присутствующие захлопали и засмеялись.
- С тебя бутылка, - заявила Мартынова.
- Рафинированного или нерафинированного? - спросил Миша.
Грохнули все, и даже начальник не сдержал смешок.
Мартынова покраснела и сказала:
- Ты идиот, Пирогов!
- Новость вторая, - продолжил начальник. - Наш сектор укрупняют. С центральной площадки завтра прибудут две девушки - технологи третьей категории. Так же к нам перебирается мой хороший знакомый Анатолий Яковлевич Никитин - инженер-технолог первой категории. Так же нам дают инженера конструктора и опытного чертежника, который возьмет под начало Коляскина.
Все зашумели , задвигались, заговорили, решив, что новости все.
Но нет, начальник объявил главную новость:
- К нам прибывает немецкое оборудование по рассверловке, травлению печатных плат, полуавтоматического монтажа радиоэлементов и пайки волной. Приказ главного технолога: всей документацией по институту будет заведовать Михаил Пирогов. На него возлагаются - учет, контроль, переводы с технического немецкого, а так же связи, с соответствующими товарищами на двух заводах. Пирогову предоставляется полное право лично подбирать себе помощников. Работа ответственная, но я уверен, что Пирогов справится.
МарьИванна несколько раз хлопнула в ладоши.
Мартынова на нее покосилась и сложив руки рупором прошептала Мише:
- Что б ты сдох, собака!
Миша тут же ответил:
- От злющей собаки Катрин гав-гав, принял!
Лапшинский, отличающийся тонким слухом, конечно, все слышал, потому что сказал:
- Мартынову решено...
- Выпороть, - подсказал Пирогов.
Поднялся такой хохот, что и начальник не удержался - захохотал.
- Выпороть следовало бы, - сказал он, вытирая глаза краем платка. - Как ни приду, Екатерина рассматривает какой-то журнал, а чертежи не сделаны. Два дня осталось до сдачи, голубушка!
Если сорвете, я вас оштрафую на 25 процентов от зарплаты. Сколько можно воспитывать взрослую женщину? Я и так к вам, и этак, а вы все игнорируете. Отправляйтесь в отдел - там освободилось место.
Он помолчал.
- Если и там будут нарекания...
- ... под зад ногой, - тихо, но явственно для всех сказал Пирогов.
Лапшинский посмотрел на него и добавил:
- ... тогда - увольнение.
- Любимчика своего увольняйте, - зло проговорила Мартынова, сворачивая чертежи и засовывая в тубус.
- А вам-то кто мешает стать любимицей? - спросил начальник. - Нагружайте себя работой, вот и будет вам почет и уважение. Язык у вас без костей, Екатерина, а карандаш в пальцах не держится. Профессиональная деформация?
Пройдя в отдел к кассиру, он обратился к ней с просьбой от начальника сектора. Екатерина Мартыновна выдала ему зарплату и премию раньше всех.
Он вернулся в сектор, оделся, напялил шапку и пошел вон.
Ссыпавшись вниз по лестницам, он через вестибюль выбрался на улицу, рванул к остановке и на попутном троллейбусе проехал три остановки.
В винном магазине Миша взял две бутылки коллекционного кагора, потом рванул к магазину "Сладости", где прикупил два килограмма свежих шоколадных конфет. Полкило он отсыпал отдельно и двинул пёхом до универсама, где взял одноразовых стаканчиков упаковку, да пять одноразовых тарелок.
Было половина пятого, когда он появился в секторе. Лапшинского и Мартыновой уже не было, зато за столом Пирогова сидел немолодой лысоватый человек в джинсовом костюме.
- Занял, наверное, ваше место, - заявил он, протягивая жилистую руку. - Никитин, Анатолий Яковлевич.
- Товарищи! - объявил Пирогов. - С разрешения Лапшинского прямо сейчас сдвинем столы возле кульманов и отпразднуем мое назначение и мою премию. Я уже купил бутылку коллекционного кагора и шоколадные конфеты. Пить будем из одноразовых стаканчиков, конфеты будут лежать горками на одноразовых тарелках. Извините, больше ничего в голову не пришло. Если хотите что-нибудь еще докупить, деньги есть.
Все поднялись, задвигались, потащили столы и стулья.
Миша склонился над Марией Ивановной.
- Я и для нас купил вино и конфеты. Если нетрудно, увезите их домой.
Женщина порозовела и прошептала:
- Когда же ты придешь ко мне и останешься на ночь?
Миша улыбнулся.
- Думаю, этот день не за горами. Вы выйдете из ванной комнаты сильно накрашенной, с поясом с пристегнутыми капроновыми чулками и в босоножках. Больше на вас не будет ничего. И я вам всю ночь не позволю заснуть.