Пирогов вошел под прохладные и гулкие своды коридора института травматологи и остановился. К главврачу, что ли, идти, или в регистратуру?
Его увидела старшая медицинская сестра. С любопыством оглядела молодого человека, предположив, что в лечебном учреждении находится кто-то из близких.
- Вы к кому? - спросила она.
Миша назвал фамилию.
- Это невозможно, - ответила молодая женщина. - Дама в коме, погружена в медикаментозный сон. Слишком тяжелые травмы. А вы кем ей доводитесь?
- Знакомый, - коротко ответил Пирогов. - Разрешите посидеть около больной, подержать её за руку. Уверен, ей будет приятно мое посещение.
Медсестра колебалась: пускать в палату посторонних лиц запрещено, но молодой человек выглядел уверенно, был симпатичен и вежлив, так что...
- Максимум десять минут, - сказала медсестра. - Давайте я вам обработаю правую, нет, левую руку. Учтите, после свидания, мы делаем замеры. Если её состояние ухудшится хоть на немного, вам будет запрещено её посещение.
Миша согласно наклонил голову.
Он облачился в халат и шапочку, на ботинки натянул бахилы.
Медсестра провела его в палату, поставила стул.
- У женщины есть дочь, которая в положении. Вот эти страсти-мордасти чуть не привели к выкидышу. Все-таки хорошо, что вы пришли!..
Миша сел, взял безвольную руку Вероники в свою и легонько пожал. Лицо Вероники под маской было безжизненным.
Тогда он легонько стал массировать и нажимать на точки на ладони указательным пальцем.
По лицу больной пробежала еле уловимая дрожь.
Еще дома Миша изучил по трактату точки на ладонях и на какие органы они влияют.
Подошла медсестра и увела Мишу в коридор.
- Минут пятнадцать подождите, лечащий врач снимет показания.
Открылась дверь и в проеме появилась голова с усами. Она поклонилась и исчезла.
Медсестра просияла.
- Ваша знакомая, если так можно выразиться, обрадована встречей! Ей явно лучше! Приходи еще...
- Постараюсь быть каждый день! - ответил Пирогов.
И он стал бывать чаще.
Жаль, что приходилось пожимать лишь левую руку - справа от больной громоздился блок подачи кислородной смеси.
С каждым приходом, ее левая ручка становилась все активнее и когда она добралась до промежности, стало ясно, что болезнь, даже очень тяжелая это одно, а сексуальное удовольствие - это другое. И вот это другое побуждало к жизни...
Миша внимательно оглядел палату, камер слежения не заметил, встал, расстегнул пояс и ширинку, приспустил плавки и снова сел.
Когда ручка Вероники ухватила дорогое её сердцу и любимое, на её лице появилась улыбка.
Так продолжалась неделю.
Однажды, зам.главврача, неслышно вошла в палату, встала за спиной Пирогова и...
Её бросило в жар!
Тихонько выйдя из палаты в коридор, она помчалась на рысях к главному.
Миша был вызван на ковер.
- Кто вы такой? - гневно вопросил медик. - Я тридцать лет в практической медицине, но такого...
Он задохнулся от гнева.
- В медицинском учреждении - разврат в чистом виде!
Миша сидел спокойно.
- Сдать его властям! - гаркнула зам.главного врача.
- И вынести сор из избы? - рявкнул главный. - Над нами будет потешаться весь свет!
Миша подал голос:
- Вы, кажется, во главу угла ставите спасение жизней? Чего вы тогда раскудахтались?
Над ним нависли злющие морды в белых халатах, внимательно глянули на него и замолчали.
Медсестра принесла распечатки показаний. И все уткнулись в записи.
- Была между жизнью и смертью, - заметил главный. - А теперь голосует за жизнь!
- Как же быть с этим засранцем?- спросила зам. главного.
- Пусть остается. Это не он инициатор разложения, а дама в возрасте. Куда катится мир!...