После посещения Росгвардии, Пирогов пошел в гарем и решил там заночевать. Следовало узнать в оружейке, есть ли уже патроны к его "браунингу", а если нет, записать на себя штатный "макаров" с запасным магазином и предупредить Олега, чтобы "вальтер" пока не сдавал.
Все женщины уже спали. Он открыл дверь своим ключом, вошел и снова запер, накинув крюк.
Он лег в кабинете на диване, укрывшись одеялом. Мишке удалось поспать часа три, как кто-то тронул его за плечо. Он сунул руку под подушку за пистолетом, но там было пусто. Он пошарил, не понимая, почему там ничего нет, спустил ноги с дивана и только тогда открыл глаза.
Около дивана стояла Ольга Сорокина, замотанная в простыню.
- Чего тебе? - спросил Пирогов.
- Я слышу голоса, - ответила она.
- Что?
- Татьяна слышит голоса и вот теперь я...
Мишка соображал, что сказать...
- Ну...
- Можно, я сяду?
Он кивнул.
- Так что слышишь?
- Главарь приказал бандитам рассеяться, затаиться, пропустить через себя ментов и собраться в группу позади преследователей. Цель - город. Нужно спуститься к реке и пройти по кромке до моста, который ведет к библиотеке и ко второму мосту, который ведет к вокзалу. Там будет ждать резервная группа. Соединившись, нужно взобраться на мост снизу и перебираться на правый берег. Общая численность должна составить 80 - 90 человек. Отдаю город на разграбление!
- Так, - сказал Михаил, глядя на Сорокину. Потом спохватился и спросил: - Ты сидишь? Ты же не могла без посторонней помощи?
- Не могла, а неделю назад почувствовала, что могу и сесть, и встать. И тогда же услышала шум в голове: далекие выстрелы, неясные голоса.
- Я ей сказала. Она попросила не торопиться говорить всем, нужно проверить этот эффект постоянный или временный? Вот, неделю проверяли...
- Несколько лет ты болела, значит и проверять нужно дольше...
- Голоса четко услышала только сейчас?
Она кивнула.
- А Татьяна?
- Я заходила к ней - спит без задних ног!
- Ладно. Еще что услышишь, а меня не будет, записывай подробно и у себя прячь. Я появлюсь, бумаги мне на стол.
- Так точно, товарищ командир!
Она ушла.
Пирогов составил письмо на бумаге, оделся и вышел из гарема на задний двор. Там стоял его джип и "москвич" пенсионера. Он завел драндулет и поехал на фирму.
Там в кабинете директора, он набрал текст на компьютере и распечатал на принтере три экземпляра, засунул в три конверта и заклеил каждый.
План был такой: подбросить по конверту в три отделения полиции. Одно сообщение, это мог быть и розыгрыш, два - внимание, что-то может быть, три - нужно принимать меры!!!
В своем отделении, он, в общей толчее у входа, сунул конверт на стол дежурному. Потолкавшись, увидев, что дежурный рассматривает конверт на свет лампы и тянется за ножницами - двинул на выход.
Во втором отделении, где у него были знакомые постовые, увидев двух на лавке, присел рядом, подсунув под зад конверт, а когда поднялся, раздался возглас:
- Внештатник! Конверты рожаешь или высиживаешь?
И под общий хохот отдал конверт дежурному.
В третьем отделении, в толпе на входе, спустил конверт на пол. Когда народ схлынул, конверт подняли и отдали дежурному.
Вначале ничего не происходило, но, когда нескольких офицеров срочно вызвали к начальнику, понял, что вот-вот поступят распоряжения.
Он опять вернулся в первое отделение, которое жужжало, как осиный рой, спустился в оружейку и "узнал", что вот-вот грянет общий сбор.
- А я без шпалера! - воскликнул Пирогов. - Оформляй на меня "макаров", что ли, с обоймами, а то я словно голый!
Полковник вышагивал по холлу, засунув пальцы за ремень. Перед ним расступались...
- Как поступить? - рассуждал он ни к кому не обращаясь. - Ударить кулаком или растопыренными пальцами?
- Один, два человека на точку и мобильные группы, - негромко сказал Пирогов, но его услышали все.
- Это кто там гавкнул без приказа? - грозно спросил начальник.
- Внештатник наш проявил самостоятельность, - ответил кто-то. - А он дело говорит!
- Мысли мои читает? - вышел из положения офицер. - Внештатников садить на точку не положено. Будешь мотаться с постовыми...
И гаркнул: - Разойдись!
Менты двинули к транспорту, а Пирогов к своему "москвичу". Они поехали на точки, а Мишка - в гарем.