Пирогов запахнул китель, набросил лямки рюкзака себе на плечи, подхватил паяльную лампу и канистру, зашагал в темноту. Вонь, едва различимая у лаза, ударила в нос. Он подкачал паяльную лампу и остановился. Огромная гора разорванных туш тварей громоздилась до потолка. У ближайшей к Мишке твари была оторвана шея, а на теле выступила темная жидкость. Предсмертный пот - предположил Пирогов. Он хотел пройти мимо, но вдруг здравая мысль его остановила. "За взрослую тварь меня не примут, так хоть за детеныша сойду..."
Он поставил канистру и паяльную лампу, сбросил рюкзак.
- С тварями жить, - пробормотал он, сдирая с плеч китель, распахивая его и макая в эту жидкость, - как твари выть!
Он напялил мерзко пахнущий китель на себя и опустил ладони в жидкость. Обляпав рюкзак и канистру, остатки намазал на обе щеки, мазнул по лбу.
- Эти руками я буду хвататься за еду? - громко спросил он тишину. - Будешь, куда ты денешься! Скорее среди тварей найдутся друзья, чем среди друзей - твари!
Подхватив свое хозяйство, он зашагал вперед. Метров через пятьдесят встретилась полуоткрытая дверь без замка и дверной ручки. Мишка остановился.
- А может быть здесь встать на постой? - сказал он. - Вряд ли погоня кинется сюда сразу - будут размышлять как цивилизованные человеки - что я устроюсь где-нибудь с приличным комфортом. Только потом, истоптав пару сапог, поймут, что я сразу нырнул в говно, выставив ноздри наружу!
Он открыл дверь и все вокруг осветилось мягким оранжевым светом. Стены, потолок источали этот свет, и он был приятен, не раздражал.
Мишка в коридорчике скинул рюкзак, поставил канистру. Пробежался по комнатам с паяльной лампой наготове. Три комнаты были слева от входа и две - справа. В одной из правых на стене висело панно с иероглифами.
Атасука Накомоде - вспомнились ему псевдо-японские слова и имена.
В этой комнате он свалил все свое добро ровно в центре и потопал фиксировать дверь.
Дверь он оставил полуоткрытой настолько, чтобы в щель можно было просунуть голую руку. Он и просунул, загнав под дверь клинышек, другой клин он засунул изнутри.
В проходе вдруг зашумело, послышался топот многих ног, клекот, визг и рев.
Мишка поспешно скинул китель и повесил его на дверь.
Чье-то рыло сунулось в дверь, нюхнуло знакомый запах и помчалось дальше с визгом и клекотом.
- Куда их черт понес? - прошептал Пирогов. - Там же только трупы тварей. Неужели будут жрать своих сородичей?
Мишка побрел в комнату.
- Нужно и мне закусить, - сказал он вслух. - Противный Олег сунул только фляжку с питьевой водой, а мог бы и вторую - с кагором.
Захотелось отлить и он вышел в коридорчик, к заблокированной двери, достал свое устройство и дал такую струю, которая достала до середины прохода.
- Это от разочарований в жизни, - заявил он. - Теперь надо руки помыть, горло прополоскать, принять ванну, выпить чашечку кофе и покурить кальян. А вот хрен тебе, товарищ Пирогов! Говенными руками будешь брать и хлеб, и мясо!
С досады он вывалил содержимое рюкзака на пол и тут же извинился перед Олегом: по полу покатилась маленькая бутылка с кагором...