Пирогов вместе Марией Ивановной и Ольгой Сорокиной целый день занимались преображением Мишки в девицу и продумывали и моделировали его действия в госпитале военной части, где лежала девица, попавшая под его смертельный удар.
- Я пойду с тобой! - заявила Ольга.
- И речи быть не может! - заявил Пирогов. - Я в любом случае выпутаюсь, если попаду в засаду, а как вытаскивать тебя, если что случится? Я там разведал несколько лифтов и в самом госпитале наверняка есть лифт, только устанавливать его - только терять время.
- Пойду поздним вечером ближе к ночи - в это время всех тянет в сон, у палаты с девицей никого не будет потому, что все махнули на неё рукой. Для меня это шанс проникнуть в палату, наверняка одноместную.
Мишка, пользуясь расположением полковника полиции, выцыганил два пятизарядных "браунинга" себе и Ольге Сорокиной. Ольга была чрезвычайно рада и расцеловала Мишку.
Пирогов заранее обрядился в женскую одежду, натянул экспериментальную модель бюстгальтера, соединенного с поясом и капроновыми чулками.
- Есть повод проверить конструкцию в деле, - заявил он. - Предстоят акробатические этюды, и я очень надеюсь, что конструкция выдержит нестандартную нагрузку.
В военную часть он пробирался тем же путем, которым удирал оттуда.
Дверца в воротах ангара была не заперта, так и лифт оказался опущенным на метр вниз.
- Тупицы, - пробормотал Пирогов, приоткрывая дверцу и выглядывая наружу. Перед ангаром было сумрачно, фонари и прожектора еще не включали. Пирогов обогнул ангар и стал пробираться к госпиталю позади построек.
Это удалось ему легко. Он проник на первый этаж через запасной вход и прошел до комнаты, где сотрудники переодевались. Там он нашел повязку ночной дежурной сестры, женские халаты, бахилы, шапочки, повязки. Все, кроме бахил он натянул на себя и отправился на второй этаж к палате девицы, которая была в коме.
В коридоре второго этажа было темновато, одна яркая лампа горела в его конце.
Около палаты сидела женщина, навалившись грудью на столик и сжимая в руке стакан с водой.
Мишка сыпанул в стакан щепотку сильного снотворного, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Девушка лежала на спине, закрытая до подбородка простыней.
Пирогов проскользнул в палату, прикрыв дверь так, чтобы оставалась щель, достаточная для того, чтобы просунуть руку и поставить клинышки с одной и с другой стороны.
Пирогов снял с больной простыню и расстелил её на полу. Подсунув руки под тело, он перенёс больную на пол.
Расстегнув халат и задрав платье до подмышек, Пирогов стал разматывать и снимать с себя темно-зеленые полосы какого-то материала.
Он уложил эти полосы на пол под кроватью и, стащив матрас, уложил их поверх полос так, чтобы концы метровой длины выглядывали
из-под матраса.
Теперь было самое сложное: уложить на голую крупноячеистую сетку кровати девицу лицом вниз так, чтобы рвущийся вверх инструмент Пирогова, вошёл в устройство девицы, а язык Пирогова попал ей в рот. Смертельный номер!
Мишка подхватил девицу и пристроил её на кровати так, как и хотел, чтобы она лежала. На затылок он напялил карнавальную маску, так что, если кто-то и заглянул бы в палату, он увидел неподвижное лицо больной.
Пирогов устроился на матрасе, захлестнул полосы на раме с двух сторон, из шприца ввел по капле в зеленые полосы растения, известного в Южной Африке, как "держи меня крепче" и приготовился быть прижатым к сетке кровати с другой стороны.
Когда это произошло, через инструмент Пирогова в организм больной стали поступать вещества, поддерживающие сердце и внутренние органы, а через слюну - вещества, необходимые для мозговой деятельности.
Три часа длилось лечение, и Мишка выбился из сил. Из бюстгальтера, где лежали препараты для самого Пирогова, он вытащил несколько горошин и запихал себе в рот.
Листья растения съёжились, высохли и стали ломаться, Мишка вывалился на пол.
Силы прибывали с каждой минутой и Пирогов взялся за девицу: он стащил её с кровати на пол, расстелил на сетке матрас, укрыв его простыней. Теперь нужно было вернуть девицу на её кровать, а он всё еще не восстановился, как следует...
Собрав листья растения в ком, он выбросил его в форточку.
Открыв створку, он зашвырнул в окно маску, и та приземлилась на крышу пакгауза.
- Последний рывок! - прошептал Пирогов, поднимая с пола податливое тело девицы и опуская его на кровать. - Если бы не бабы, я бы на тебе женился!..
Лицо девицы порозовело, дышала она глубоко и тихонько стонала.
Мишка подошел к зеркалу и оглядел себя: парик съехал на сторону, помада размазалась, чулки надо было подтянуть. Чем и занялся Пирогов.
Он привел себя в порядок, натянул маску и вытащив клинышки, вышел в коридор. И сразу же столкнулся с пожилым врачом-рентгенологом.
- Как она? - спросил врач.
- Выкарабкается, - мужским голосом ответила дежурный врач. - Знакомая приехала из Африки, напоила ромом прямо из холодильника...
- Что-то я вас раньше здесь не видел? - спросил врач. - Новенькая?
- Пригласили посмотреть эту, - шепотом произнесла лже-дежурный врач, кивая в сторону палаты с больной девицей. - Оклемается, вот увидите!
- Дай-то бог! - сказал врач и пошел по коридору.
Мишка вышел из госпиталя, свернул за угол и, подхватив подол платья, понесся ко входу в лифт.
"Еще немного и окачурилсь бы девица", подумал он, спускаясь на пятый подземный этаж. Здесь у него был запрятан полноразмерный "браунинг"