- Какой предмет символизирует любовь? - Сердце! - Да. Вот потому-то сердце и купается в крови.
Шипованная резина месит снежную корку с таким хрустом, будто трасса вымощена черепами. Под чёрным капотом сопит мощный мотор, а галогеновые фары подсвечивают бурлящие останки снежной бури. Падающие с небес хлопья снега здорово напоминают сгустки спермы, как будто кто-то там, наверху, нагло дрочит, глядя на мою тачку.
Забавная мысль - ведь я сам сейчас на грани оргазма. Восхитительные пухлые губки Марии всё приближают и приближают этот момент, скользя вдоль моего члена. Безвольный язычок только добавляет приятных ощущений.
Гыыыыы!
Новогодняя вечеринка определённо сложилась удачно...
Кайф! Это я вам точно говорю! Дикий кайф!
Чувствуя, что блаженное тепло внизу живота вот-вот взорвётся, я поддаю газу. Движок рычит, поперхнувшись бензином.
Бинго!
Я кончаю, и теперь уже Мария захлёбывается белым "соком".
В глазах туман - не вижу ни дороги, ни спидометра (кстати, насчёт СПИДА... Он не передаётся оральным путём? Ведь не передаётся же..?), а только думаю, как хорошо было бы повторить эту процедуру часика через пол. Машка возражать не будет. Ей нравится - я вижу.
А пока нужно заправиться - красная лампочка мигает уже полчаса.
Затылок Марии падает на подголовник, и девушка расслабляется после жарких упражнений.
Я задерживаю взгляд на ней.
Её волосы, цвета вороньего крыла, рассыпаны по голубому меху короткого полушубка. Стройные ножки гармонируют с кожаным креслом.
- Снегурочка ты моя! Я хочу тебя всегда! Каждую секунду своей ёбаной жизни!
Она молчит, польщённая.
Вдали искрятся неоновые щиты бензозаправки.
- Мы быстро, детка! Зальёмся - и в путь.
Прямиком через новогоднюю ночь.
Вдоль рассвета!
На юг!
***FLASHBACK***
ТРАХ-ПАТИ: НАЧНИ ГОД С ЛУЧШЕГО!
Гости припёрлись в половину десятого. БОльшая половина - в пизду пьяные, остальные - обкурившиеся каким-то дерьмом. Ну, блядь, не знаю какой дурью они шмаляли, но изо рта пёрло высохшей блевотиной. Одна девчонка так смешно хлюпала носом и по-дурацки улыбалась, что каждый парень считал своим долгом пощупать её грудь. Наверняка в первый раз приторчала. А девочка ничего, симпатичная. На суку похожа.
Пришёл и Макс. "Номер Первый" в моём личном супертопе долбоёбов. Мне подобные типчики никогда не нравились, но Макс был корешем моей Машки, а с бабьим мнением нужно считаться. Иначе они перестанут трахаться, или вообще бросят нахуй. Конечно, найти подружку по траханью - не проблема, но это время и деньги. Да и Машка меня вполне устраивает.
Короче: фак-пати завертелось.
Ревела музыка, да так, что дребезжала посуда в настенном шкафу, но никакие блядские соседи не распахивали свои варежки. Потому что их не было - мы сдыбались в доме, а не на квартире. Вот такой, блин, ход конём.
В комнате стояла полутьма; пахло спиртом, травой и спермой. Девчонки хихикали, когда в темноте чья-то рука забиралась им под юбку и начинала ощупывать достопримечательности.
Двое трахались под ёлкой, двое - на диване.
Одна девчонка раздевалась, вся обмотанная переливающейся огнями гирляндой...
В общем, праздник гремел, парочки совокуплялись, а я испепелял глазами соблазнительные ножки моей Снегурочки и ждал, ждал, ждал... Ну и выпивал, конечно. А ещё, лапал проходящих мимо красоток - чисто по-дружески. Приятно ощущать под пальцами тепло эластичных девичьих дырочек...
Короче - я хотел траха. Дико хотел. А Машка никак не желала составить мне компанию. Что это с ней?
"Ну ничего, подруга, я потерплю. До утра ещё дооолго!"
Заправка оказалась совсем крохотной: три колонки, небольшой магазинчик и будка администратора, который, видимо, прям там и спит.
Или дрочит.
- Маш, я мигом! - шепчу я, выбираясь на свежий морозный воздух.
У колонки стоит заправщик - невысокий паренёк в кожаной куртке и такой же кепке. В кино так одеваются только голубые. Впрочем, это не моё дело.
"Против педов я ничего не имею"
Паренёк секунду смотрит на меня ("Прекрати пялиться, гомик!") и после тащит топливный шланг к "воронке" бензобака. Отчего-то у меня возникает впечатление, что в свободное время он мастурбирует этим шлангом, засунув его в жопу. Повторюсь, опять же - не моё дело.
Иду к окошку администратора, и заказываю полный бак. Сонный админ принимает деньги и механически отсчитывает сдачу. Тормоз! Такой крендель и подрочить для разогреву не догадается.
Гыыыыыыыыы!
Поглядываю краем глаза на заправщика: стоит, машину разглядывает.
"Чего уставился пидор? Проблем ищешь на свой анус?"
Захожу в магазин - нужно купить минералки на утро. Иначе башка отвалится нахуй. В компанию к водичке беру ещё освежитель воздуха для салона (Ну такой, дебильный - в виде ёлочки) и зубную щётку.
Продавец берёт бабки и тычет грёбанным пальцем на мою футболку, краешек которой выглядывает из-под воротника куртки.
- Вы испачкались.
Гляжу на пятно, и его бурый цвет рождает в памяти смутные воспоминания. Ничего конкретного, правда. Всё равно, что вспоминать задницу своей первой подружки, после того, как сделал тысячную зарубку на спинке кровати...
"Надо меньше пить. Ни хера не помню!"
- Ага, - бормочу я себе под нос и выхожу на улицу.
Заправщик стоит у Машкиного окна и смотрит внутрь. И я знаю на что он пялится! На её волшебные ножки и сочные груди, которые не скрыть меховым полушубком.
"Ах ты, пидор! Я тебя, суку, поимею твоим шлангом!"
Несусь к машине, борясь с алкогольным туманом, застилающем глаза.
"Всё, педик, ты попал!"
Огибаю багажник, и паренёк переводит глаза на меня:
- Эй, чувак, с твоей подружкой что-то не... - договорить он не успевает, поскольку давится собственными зубами. Его обмякшее тело валится на спину, забрызгивая сугробы кровью. В неверном свете стоп-сигналов, эти пятнышки напоминают угревую сыпь. Заправщик стонет, пытаясь прокашляться, но выбитые зубы проваливаются в трахею (ТРАХею! Гыыыыыы!) и стоны сменяются влажными хрипами.
- Ну что, посмотрел, педик? Посмотрел?! - в ярости я выхватываю из бензобака шланг и окатываю несчастного педа вонючей топливной струёй. Несмотря на болевой шок (и золотые коронки в лёгких), этот долбоёб понимает, что я хочу с ним сделать.
"А кто бы не понял???"
Спустя мгновение, брошенная спичка превращает гомика в факел.
Снежинки плавятся прямо в воздухе, превращаясь из хлопьев спермы в капельки божественной мочИ, которые тут же вскипают.
Я вешаю освежитель воздуха на зеркало заднего вида и бью по газам.
"Lets GO!!!"
Позади взрывается подземный резервуар и снег превращается в дымящийся дождь. Крик прожаривающегося админа теряется на фоне трескучего пламени.
"Извини, братэлло. Хуйня вышла"
***FLASHBACK***
КОГДА ЧАСЫ ДВЕНАДЦАТЬ БЬЮТ...НАВЕРНОЕ КОГО-НИБУДЬ УБЬЮТ!
Как только настал удобный момент, я уволок Машку в спальню. (Давай, деточка! Ну!) И только приняв горизонтальное положение, заметил, что эта стерва как-то странно на меня смотрела. Не выдержал: - Ну? И что не так? - шепчу я, продираясь ладошкой к святая святых.
- Я не могу.
- А? - рука даже замерла в её дырке.
Воспользовавшись моим замешательством, она встала на ноги, опустила задранную юбку и поправила блузку. Её груди красиво колыхались под тонкой тканью.
- Мы не можем быть вместе.
- ЧЕГО??? Как так? Хочешь сказать... бросаешь МЕНЯ?!!
- Можешь считать, что да.
- Клятая сука! Я недостаточно хорош?! Тебя мало?! А как Макс?! Как ОН в постельке?! У него стоит-то хоть?!
Она развернулась и молча вышла из комнаты.
Минут через пять я последовал за ней. Плюхнулся на диван в главном зале. Потянулся к бутылке. Упился в жопу.
- Нужна компания, сладенький?
Подошедшая девушка (какая она, в жопу, "девушка"?!) соблазнительно качнула блондинистой шевелюрой и наклонилась вперёд, сверкая вырезом шёлкового платья. От неё за милю несло спермой. Не люблю Б/У. И блондинок тоже не люблю...
- Съебала нахуй с дороги.
Она даже не врубилась вначале:
- Чего?
- СЪЕБАЛА НАХУЙ С ДОРОГИ, СУКА! БЛЯДЬ, НЕ ВЫВОДИ МЕНЯ!
Она отшатнулась и рухнула на стоящий рядом стул. Чуть не заплакала.
Я же побрёл на кухню. Изображение в глазах двоилось и переливалось мутной рябью. Словно смотришь через аквариум с рыбками.
Золотыми рыбками.
"Зачем ты сюда пришёл?" - спросил внутренний голос.
В одном из ящиков я нашёл ответ.
Этот топорик мне всегда нравился. Красивый, падла. Лезвие - ну точно из серебра. Крепкого серебра. Качественная заточка. Удобная резиновая накладка на ручку, такая, с мелкими пупырышками, чтоб не скользила рука.
Хрррррррр!
Я почувствовал, что мой член стоит столбом. Ого! Жажда крови возбуждает почище раздвинутых ножек. Во рту скопилась слюна. Волосы на теле зашевелились.
"Мне это нравится! Нравится, мать вашу!" Я пошёл в гостиную. Короткий взмах и приставучая блондиночка уронила на ковёр половинку черепа. Хм... Оказывается у неё есть мозги! Забавно, блин!
Гыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы!
Без пяти полночь.
Опуская лезвие на шею какого-то торчка с пирсингом в носу, мне в голову забился известный мотивчик. Ну тот, про пять минут. Ля-ля-ля, за пять минут можно сделать очень много.
- Больше! Больше чем ты думаешь, - рычал я, кромсая лицо парня, и целясь в уродливую бусинку на переносице.
Сзади жахнул противный бабский крик. На грани ультразвука. Двинул топором наотмашь и голова грудастой дуры забавно откинулась назад, удержавшись на шее лишь при помощи клочка кожи. Из раны торчал срубленный позвоночник. Не думал, что он ТАК выглядит.
Удар, ещё удар.
Гости отходили в астрал один за другим. Хлюп! Серебристое лезвие врубается между рёбер. Хлюп! Правая рука симпатичной шатенки летит на пол. Хлюп! К ней присоединяется и неровно срезанное лицо. Хлюп! Улыбка придурашного отморозка раздвигается от уха до уха, а во рту клокочет рассечённый язык. Хлюп!
Некоторых я убил при попытке смыться - все они получили топором в спину. Одну девушку (ту самую, что шмыгала носом) прикончил на полу, где она лежала голая, в глубоком забытьи, с "паутинками" чьей-то спермы на лице. Всадил лезвие в пах и провернул. А следующим ударом рассёк красивую грудь. Отдыхай, крошка!
"Так, вроде всё"
На полу слабо шевелились обрубки конечностей и подредактированные людские тела. Кровь была даже на потолке.
А мой член, казалось, порвал бы брюки, убей я ещё кого-нибудь.
Ого! А девушкам, оказывается, очень идёт красное. Подчёркивает красоту, знаете ли.
Теперь остались виновники торжества. Куда это подевались наши голубки?
Шагаю в ванную - они там.
Я-то знаю!
Где ж им ещё быть?
Мы на какой-то завалящейся стоянке. Трахаемся на заднем сидении. Это божественно!
Б-О-Ж-Е-С-Т-В-Е-Н-Н-О!
Я тихо млею от наслаждения, Мария молчит. Она тоже млеет - я вижу. Ну же, раздвинь ножки ещё!
Пожалуйста. Шире.
Ничего, я тебе помогу. Да, вот так хорошо. Не переживай, Мария. Я позабочусь о твоём удовольствии.
Не могу сдержаться и громко, со стоном, кончаю, затопив её пещерку тягучим белым киселём.
Perfect! Если это не рай, тогда я просто не врубаюсь, что значит это слово.
Переворачиваю Машку на живот. Часть первая, акт второй. Сзади - лучше.
"Боже, да ты великолепнасо всех сторон!"
Как (тебя) ни крути.
Гыыыыыыыы!
В салоне рычит Рамштайн, да так, что дрожит зеркало заднего вида, и ароматная ёлочка забавно раскачивается в такт гитарным риффам.
Кстати, насчёт ёлочки. Что-то там такое было. На вечеринке. Увы, не помню, что именно.
За окошком сереет хмурый рассвет. Редкие снежинки кружатся вокруг тачки, подсматривая за нашими движениями. Чёртовы извращенки! Ладно, раз смОтрите - я покажу вам HIGH-класс.
Член мягко входит в анус и рвётся вглубь.
- Ещё! Ещё! Ещё!
Твоя кожа совсем серая в отсвете зимнего солнца.
"Не переживай Мария! Это неважно. Кожа...хм... Зато она по-прежнему гладкая и нежная. И совсем не холодная - печка работает вовсю..."
Внутри члена внезапно взрывается чувственный фейерверк.
Я не могу сдержать его и выпускаю ей в зад. Белые нити спермы, со скоростью молнии разматываются вглубь её тела, проникая всё дальше и дальше.
Перевожу дух.
"А то, что я ничего не помню о вечеринке... так даже лучше. Поверь мне.
Лучше"
***FLASHBACK***
И ВОТ ОНА НАРЯДНАЯ НА ПРАЗДНИК К НАМ ПРИШЛА, И МНОГО-МНОГО РАДОСТИ МНЕ ЛИЧНО ПРИНЕСЛА...
Они ебались как кролики. Суки! Прямо в ванне!
Макс имел её жёстко, каждый раз входя на полную длину пениса. Она стонала. Со мной она никогда не стонала. Шлюха!
Они меня даже не заметили.
Я перевернул топорик другой стороной - той, что предназначена для готовки отбивных.
Замах, свист, и позвоночник Макса хрустнул под напором кроваво-серебристого обуха. Мария вскрикнула. Долбоёб N 1 в бессилии рухнул на неё, даже не успев вынуть свой инструмент. Машка забилась в экстазе и застонала.
Я в бешенстве схватил Макса за длинные волосы и вытащил из ванны одним резким движением. Волосы оборвались, и он растянулся на кафельном полу. Половина скальпа осталась у меня в руке - волоски выдрались прямо с мясом.
Моя Машка лежала в глубоком в шоке и не сопротивлялась, когда я перенёс её из ванной на диван в зале.
Потом приволок Макса (за остатки волос, естественно) - он был пока жив, и даже в сознании. Перебитый спинной мозг не давал ему шевельнуть и пальцем.
Тем хуже. Для него, разумеется.
Я сходил на кухню и принёс нож. Обыкновенный кухонный нож: эбонитовая рукоятка, заклёпки и длинное тупое лезвие, с многочисленными щербинками.
Машка в помутнении озиралась по сторонам - видимо она только сейчас заметила трупы своих друзей. И всё никак не могла отвести взгляд от чьей-то отрубленной голени.
Я невольно залюбовался её обнажённым телом.
После вложил нож ей в руку:
- Знаешь, что мы забыли? - твердил я, - Нарядить ёлочку. Смотри, какая красавица!
Ёлка и, правда, была отличная - почти два метра. Раскидистые ветви, длинные иглы. Не хватало хороших игрушек.
- Принаряди её! - зарычал я.
У неё вырвался один-единственный слог: - Как?
- Иди к своему приятелю и отрежь от него пару игрушек. Они ему уже не понадобятся.
В глазах Макса заблестел ужас. Он попробовал что-то промычать, но не смог. Лишь из раскрытых губ выдулись кровавые пузыри.
Машка, словно во сне, направилась к нему.
- Начни с носа, - крикнул я ей.
Она всхлипнула:
- Я не смогу!
- Сможешь. Или ты порвёшь его на лоскуты, или я сделаю это сам, но уже с вами обоими. Ферштейн?
Она понимала, что я не шучу. Понимала!
Когда тупое зазубренное лезвие вцепилось в переносицу, Макс нашёл-таки силы заорать. Маша же аккуратно, двумя пальчиками, сняла с лица кровоточащий нос, и с грацией пьяного зомби повесила его на зелёные иглы. В её глазах уже не было ничего разумного - стеклянные глаза глупой резиновой куклы. Секс-куклы...
Она работала долго. Сначала уши, потом язык, пальцы. Один за другим. Резала жутко медленно, поминутно съёживаясь от омерзения и зажмуривая глаза. Нож дрожал в её руках, оставляя рваные края. Пару раз её вырвало, но я не позволил ей прекратить. Начатое нужно заканчивать.
Ёлка постепенно окрашивалась в багровый оттенок. Шишки стали напоминать вывороченные человеческие органы. Кровь капала с иголок и растекалась по ковру уродливой лужицей.
Макс умер, когда она начала резать член. По моей подсказке, она водрузила его вместо звезды.
И впала в ступор. По её щекам засеребрились настоящие водопады из слёз.
- Не плачь, дорогая. Не люблю когда ты плачешь.
Я взял её за руку и потащил в постель. Запястье было скользким от крови, но я держал его крепко-крепко.
Наконец, толкнул её на кровать.
Простынь тут же пропиталась кровью, стекающей с наших тел.
Но это была чужая кровь. Не моя. И не её.
Гыыыыыыы!
Она рыдала, когда я начал насиловать её. Рыдала и тогда, когда плотная пуховая подушка легла ей на лицо. Мой пульсирующий "друг" скользил по её "киске" легко и непринуждённо. Он тоже испачкался.
"А что? - Кровь отличная смазка..."
Такого восхитительного оргазма у меня никогда не было - ни до, ни после той ночи.
"Как встретишь новый год, так его и проведёшь..."
Я кончил, но не спешил вынимать член. Продлевал кайф.
К этому времени Мария уже не шевелилась.
Умерла.
Мы долго ещё лежали на окровавленных простынях. Я гладил её и не мог остановится. Пальцы оставляли кровавые полосы на её теле. Щёчки, груди, живот, руки, промежность, бёдра... Она вся покрылась замысловатыми узорами протухающей крови.
Потом я помылся сам, вымыл её. Одел со всей любовью. Ярко-голубой полушубок, а под ним ничего. Смотрелось красиво и возбуждающе. То, что нужно для романтического путешествия.
На руках отнёс её к машине и усадил в кресло. Очень нежно, очень бережно.
Со всей любовью.
И вот мы снова в пути. Ты сидишь рядом, глаза прикрыты. Моя рука лежит на твоём бедре - будто так было всегда. Отдохни, Мария. Засыпай.
Я увезу тебя далеко. Туда где тепло, где ты будешь счастлива со мной.
Ты хочешь что-то сказать? Прошу: не надо. Я научился понимать тебя без слов. Мы вместе. Мы снова вместе.
Навсегда.
Остальное - не важно.
Машина мчит через хмурое утро. Воздух чист, метель погасла; ледяные вихри обернулись пушистыми сугробами. Мёртвое солнце кажется каплей ртути.
Ты теперь моя. Моя! И ничья больше.
Прошлое лежит в руинах. В осколках. И знаешь - мне никак не удаётся собрать их в единое целое. Это важно? Не знаю. Честно - мне всё равно.
Вперёд! Летим вперёд, Мария! Туда, где стальное небо гладит белую землю.
К югу!
Ты всегда о нём мечтала. Жаркое солнце, домик на побережье, тишина южной ночи. Всё это не для нас теперь. Прости, но твои мечты исчезли в снежной буре. Я не могу подарить их тебе.
Зато я дарю свою любовь. Она уже ждёт тебя. Вон там, видишь? За горизонтом. На этих прелестных зимних облаках.
Едем же, Мария!