Уродливый всадник-паук на спине железной гусеницы вытянул передние лапы и попытался нанести урон врагу. Тонкие, изогнутые крючья на конце хватали воздух уже над самой площадкой, где стояла Тело. Нет, теперь человек-конструкт.
Она видела, как плывут цифры показателей над головами её противников. Сначала они, как положено, висели у каждого свои. Но вдруг, в один момент, столбики чисел слились в один:
???-Конструкт.
Уровень: 15/100
Здоровье: 70/100
Сила: 100/100
Ловкость: 15/100
Интеллект: 30/100
Способность к мимикрии: 40/100.
Странным образом их сила, интеллект, здоровье... всё это возросло у этого гибрида. Его сила, уровень - они увеличились. Понятно, сила возросла вдвое... и интеллект прибавился, хоти и ненамного. А ловкости почему-то стало меньше. Это хорошо. Но вместе они почти сравнялись с Человеком-конструктом, и это пугало.
Тело, а теперь человек-конструкт, расправила крылья летучей мыши. Тяжёлая резиновая ткань, прошитая металлическими нитями, поддавалась с трудом. Крылья никак не хотели подниматься. Тело вытянула руки - они у неё остались такими же, как прежде - и с усилием расправила глубокие складки. Дальше пошло легче, и наконец с громким хлопком крылья расправились.
Человек-конструкт.
Уровень: 15/100
Здоровье: 95/100
Сила: 90/100
Ловкость: 50/100
Интеллект: 65/100
Способность к мимикрии: 70/100.
Она пошатнулась, ударилась спиной о стену, но устояла на ногах. Усилие стоило ей здоровья, зато прибавился интеллект. Всё было просто и ясно. Конечно, они же неписи, и не стоят возни с таблицами и процентами.
Враги, паук и гусеница, застыли, глядя на метаморфозы противника. На секунду их показатели снова разъединились, и на Человека смотрели несколько пар глаз - фары паука и лампочки гусеницы.
Здоровье быстро восстановилось. Человек-конструкт - ей было приятно в глубине души, куда не добралось бездушное железо, что она "человек" - подхватила бухту провода бросила на головы симбионтов.
Петля проводов, как лассо, упала прямёхонько на паучью голову. Вслед бухте полетела банка с краской. Зелёная клякса залепила глаза-фары. Паук замотал головой, задёргался, гусеница под ним рванулась, перебирая всеми своими ножками по бетонным ступенькам.
Взмахнули крылья летучей мыши, Человек-конструкт сильно оттолкнулась ногами, и взлетела. Полёт получился плохо, это было больше похоже на падение, но она сумела пронестись над лестницей, над головами противников.
Она упала на ступеньки позади симбионтов, всё ещё пытающихся сбросить провода и отлепить краску с глаз. Неловко поднялась, помогая себе крыльями, и резко выбросила руки с зажатым в них ломом. Он стоял в углу, за банками, и она подхватила его, прежде чем прыгнуть с площадки.
Острый конец лома вонзился прямо в спину паука, двинулся дальше, и прошёл между сочленениями броневых пластин гусеницы. Человек-конструкт надавила сильнее, и кончик лома с хрустом прорвал брюхо симбионта и ударился в бетон.
Два тела неистово задёргались, гусеница извернулась, хлестнула хвостом. Крылья помогли Человеку-конструкту сохранить равновесие и не упасть. Паук обернулся, глянул одним глазом-фарой, остальные заляпала краска. Ухватился руками, которые остались от человеческого тела, и стал выдёргивать лом из симбионта.
Они боролись на ступеньках, тяжёлый лом выворачивался из рук, гусеница билась, дёргая хвостом, и Человек поняла, что сейчас уступит.
Она зарычала, чувствуя, как оживает за плечами, над крыльями летучей мыши металлическая арматура, как впивается в её плоть, сливается с ней. Как вытягивается челюсть, и из неё лезут игольчато-острые железные зубы-прутья. Как здорово будет перекусить паучью тварь пополам... Да, как здорово.
???конструкт-человек
Уровень: 17/100
Здоровье: 97/100
Сила: 95/100
Ловкость: 70/100
Интеллект: 65...70...60/100
Способность к мимикрии: 70...80/100
Цифры плыли и менялись на глазах. Ещё немного, и она одолеет врага. Убьёт уродов. Ещё немного...
Паук заскрипел зубами, его лицо - человеческое лицо на теле насекомого - оказалось вдруг совсем близко. Лом жёг руки, как раскалённый. Поле зрения исказилось, или сменилось освещение - всё стало огненно-красным. Как будто в глаза вставили цветные фильтры.
Она рванула лом и выдернула его из рук противника. В теле гусеницы осталась изрядная дыра. В ней что-то защёлкало, посыпались мелкие детали, какой-то хлам. У паука едва не отвалились руки, он пошатнулся, став лёгкой добычей, но конструкт-человек вдруг застыла. Она увидела себя в единственном уцелевшем фрагменте глаза противника. Своё отражение - чудовищно вытянутую, искажённую пасть с торчащими зубами. И лом, который вплавился в ладони, стал частью её человеческих рук. Боже, что она с собой сделала.
??? конструкт???
Уровень: ?/100
Здоровье: ?/100
Сила: ?/100
Ловкость: ?/100
Интеллект: ?/100
Способность к мимикрии: ?/100
Цифры мигнули и окончательно исчезли. Красный свет разгорался всё ярче, скрип паука и визг металлических частей гусеницы по полу стали нестерпимыми. Потом всё вспыхнуло и разлетелось на куски.
- Елена, Елена! Да очнись же, чёрт!
Кто-то хлопал её по щекам. Сильно, ладонью, раз-два-три.
- Просыпайся же!
Она замотала головой, оттолкнула занесённую руку. Яркий красный свет никуда не делся, просто стал дымным и оранжевым.
Было жарко, нестерпимо жарко. Вся дальняя часть подвала почему-то заполнилась дымом, из чёрных клубов тут и там вырывались языки огня.
Фрайди тряс её за плечи. Открытая дверь клетки, распахнутая настежь, криво висела в петлях.
- Что случилось? - она с трудом протолкнула слова в пересохшем горле, глаза слезились от дыма.
- Надо убираться отсюда! - Фрайди в панике озирался. Его клетка, как и остальные, тоже была распахнута. В других сидели или лежали, скорчившись в позе эмбриона, люди. - Горим, вот что!
Она отпихнула его и выбежала из клетки.
- Где здесь огнетушитель?
- Вон там! - Фрайди показал в угол полуподвала, где должен был находиться стол с лампой и девицей. - Нету его уже. Бежим отсюда, скорее!
Она метнулась взглядом вдоль стен. Единственный выход отрезан, скрылся в дыме и пламени. Куда бежать? Сквозь огонь к двери, к тамбуру, всегда закрытому наглухо, сколько она помнила?
Фрайди ухватил её за руку:
- Бежим, я знаю выход!
Он рывком дёрнул её, потащил за собой.
- Стой, здесь же люди, - зарычала она, вырываясь. - Они же сгорят!
Её колотила дрожь, тошное ощущение дежавю подкатило к горлу. Точно так же горела комнатушка, где они играли, где у двери сидел техник Игорёк. Её команда... Санёк, Майк, Раф, Димка... Все задохнулись в дыму. Только техник выбрался, он сидел на лестнице, с этим дурацким шприцем в руке...
- Некогда! - Фрайди кричал и кашлял от дыма. Глаза жгло, жар становился нестерпимым. - Я их открыл, они сами выйдут!
Елена закричала, громко, отчаянно:
- Эй, вставайте! Горим! - потом отвернулась, и бросилась прочь, вслед за товарищем, спасаясь от подступающих дыма и пламени.
Фрайди протащил её, хрипло дыша и кашляя, за собой в дальний угол полуподвала. Там стояло несколько ящиков, пластиковая бочка, верстак, весь заляпанный неведомо чем, и обрывки упаковочного материала.
Они оттащили верстак - он оказался лёгким - откатили бочку и отволокли в сторону ящики, почему-то набитые песком. Потом Фрайди поднял с пола швабру, которая обнаружилась в углу, подпрыгнул, и шарахнул по стене. Что-то хрустнуло, зазвенело, и им под ноги посыпались осколки стекла вперемешку со штукатуркой.
Ещё несколько ударов шваброй, последние осколки вывалились из рамы. Уже ничему не удивляясь, только в стремлении сбежать отсюда как можно скорее, Елена вместе взобралась на спину товарища и вывалилась в окно.
Проём оказался узким, она протиснулась в отверстие, и вывалилась на мокрый, весь в отвратительной слизи и гнилом мхе, бетон у стены. Потом обернулась, сунулась обратно в окно и протянула руку Фрайди.
Тот, извиваясь всем телом, протащил себя через узкое отверстие, и свалился у стены рядом с Еленой.
- О господи, боже мой, - промычал он, закрыл лицо руками и сильно потёр глаза. - Как жжётся. Я надышался, всё горит внутри. Мля, как мне плохо...
- Я отведу тебя в больницу, - Елена потянула его за руку. - Вставай.
- Ты что, какая больница? Надо валить отсюда, сейчас пожарные с полицией набегут, - Фрайди ухватился за её руку, пошатнулся и встал на ноги. - Что мы им скажем - нелегально работали, чёрным налом получали? Уходим, живее.
Елена обхватила его за плечи, он ухватился за её талию, и так, кашляя и шатаясь, они побежали - вернее, побрели - прочь от этого места.
Через несколько перекрёстков, где из узких улочек тянуло сыростью и мочой, они остановились. Фрайди вытащил из кармана скомканную салфетку, поплевал на неё и утёр лицо. Пригладил волосы, одёрнул майку. Глубоко вздохнул и снова судорожно закашлялся.
- Может, всё-таки в больницу? - спросила Елена. Сама она, хотя у неё и тряслись ноги от волнения и усталости, чувствовала себя гораздо лучше, и кашель уже не так драл ей горло.
- Отведи меня домой, - слабо попросил он, утирая потный лоб. - Это пройдёт. Отлежусь, и буду как огурчик.
- Ладно, держись. - Она снова обхватила его и они пошли дальше.
Она помогла ему взобраться на этаж, подождала, подождала, пока он трясущимися руками откроет дверь, и втащила в квартиру.
- Дом, милый дом, - пробормотал Фрайди, и побежал в туалет, где в углу была устроена крохотная душевая.
Елена прошла на кухню - просто отделённый перегородкой закуток с плиткой и чайником - и приготовила кофе из найденной в шкафчике упаковки суррогата.
Вышел вымытый, порозовевший, с мокрыми волосами, Фрайди, и погнал её умываться. "Полотенце возьми!"
Они перекусили, сидя на табуретках у откидного столика. Горячий кофе дымился в чашках, липкий красный мармелад лежал на тарелке вместе с сухариками из соевого концентрата.
- Ты меня спас, - спустя долгое время, когда они просто сидели молча с чашками в руках, сказала Елена. - Спасибо.
- Пустяки, - пожал плечами Фрайди. Он уже улыбался, подсохшие волосы привычно топорщились надо лбом. - Ты же меня на себе тащила. Тебе спасибо.
Они одновременно обернулись и посмотрели в окно. Сгущалась вечерняя мгла, обычный сырой туман уже заполнил улицы, опустился между домами. Оконное стекло покрылось мелкими мокрыми капельками.
- Хочешь уйти? - Фрайди поёжился, словно ему от одного взгляда на улицу стало холодно.
Она представила, как уйдёт из этого тепла в темноту и сырость вечернего города, и тоже вздрогнула.
- Оставайся. Места хватит. - Фрайди гостеприимно повёл рукой. - Диван у меня супер.
Супер-диван оказался старым, потёртым и неудобно узким. Хозяин, смущённо суетясь, вытащил из шкафчика одеяло и круглую подушку, разрисованную смайликами.
- А ты? - спросила Елена, присев на край.
- На кресле посплю.
- Не дури, я не кусаюсь. Отвернись. - Она стянула джинсы - куртка давно висела на крючке у входа - и бросила на стул рубашку. - Давай, с краю есть место.
Ей не хотелось обижать Фрайди, который столько для неё сделал, и так надрывно кашлял всю дорогу. Не спать же ему теперь, скорчившись в кресле.
- Ладно. Ты тоже отвернись. - Он неловко лёг на край, и тут же едва не свалился.
Она поймала его, и тут что-то случилось с ними обоими. Его руки оказались в её, их лица соприкоснулись, дыхание стало горячим, а диван - совсем не тесным. Желание вдруг вспыхнуло в ней так сильно и нестерпимо, что Елена едва не порвала на Фрайди майку со смайликом.
После первого раза, едва отдышавшись, Фрайди установил будильник на утро: "Как бы не проспать", и они подремали немного, обнявшись, в темноте. Потом проснулись - было темно, только тихо светило уличным фонарём мокрое окно - и снова занялись друг другом. За стеклом монотонно шумел дождь.