"Шесть дней работай и делай всю работу твою, а день седьмой, суббота, [должен быть посвящен] Г-споду, твоему Б-гу: не совершай никакой работы". (Шмот, 20:9-10 Дварим, 5:13-14)
РАБОТЫ, ЗАПРЕЩЕННЫЕ В СУББОТУ, – главная тема этого трактата Мишны.
Тридцать девять видов работ (перечисленные ниже, в мишне 7:2) мудрецы Торы определяют как "ОТЦЫ РАБОТ", то есть как основные виды работ, запрещенные в субботу, на основании которых они устанавливают остальные, производные от первых, сходные с ними по своему характеру и содержанию, которые называются "ПОРОЖДЕНИЯ". Впрочем, их статус – тот же самый, как и у "отцов" ("их порождения во всем подобны им самим" – Талмуд Бавли, Бава кама, 2а), как будет разъяснено.
Источник, из которого выводят тридцать девять "отцов работ", – факт сопряжения Торой отрывков, в которых говорится о соблюдении субботы и построении Мишкана (Шмот, 31:1-17 35.1-4 и далее). Сопоставляя запрет работать в субботу с предписанием о постройке Мишкана, Тора тем самым указывает, что все работы, необходимые для его постройки, запрещены в субботу. И именно об этом говорит барайта (Шабат, 49б). "Подлежат наказанию только за работу, подобную той, которая была [необходима для постройки] Мишкана. Они сеяли (РАСТЕНИЯ, НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ КРАСОК, КОТОРЫМИ ОКРАШИВАЛИ ШЕРСТЬ И БАРАНЬИ ШКУРЫ, – Раши), а вы не сейте в субботу они жали, а вы не жните они поднимали балки с земли на повозки, а вы [ничего] не вносите из общественного владения во владение личное", и т.д. На основании этого мудрецы определяют, что именно работа, имевшая важное значение при постройке Мишкана, называется "отцом", а второстепенная, не имевшая столь важного значения, называется "порождением" (Бава кама, 2а).
Тем не менее, и "отцы", и "порождения" одинаково запрещены в субботу по закону Торы, а человек, который нарушит этот запрет, совершив любую из них умышленно на глазах у свидетелей, которые предостерегли его от нарушения запрета Торы, подлежит наказанию скила, а если не предостерегли – наказанию карет, если же он сделал это по ошибке – он обязан принести Всевышнему жертву хатат.
В чем же различие между "отцом работы" и его "порождением"? Это разъясняет наш трактат Мишны в начале главы 7.1
Трактат начинается с изложения законов о выносе предметов из одного типа субботнего владения в другой (о чем затем подробно говорится в главах 4-11) несмотря на то, что в списке "отцов работ" (приводимом ниже, в 7:2) эта работа стоит на последнем месте. Существуют различные объяснения, в чем причина этого (как сказано о том в предисловии к объяснению мишны 1:1), и одно из них заключается в том, что с этой работой связано множество проблем соблюдения субботы. Например: вынос предметов из личного владения в общественное, внос их в личное владение из общественного, перекидывание предмета из одного типа владения в другой, протягивание его, перенос его на расстояние в четыре локтя в общественном владении и др. (Гамеири).
Для разъяснения запрета переноса предметов из одного типа владения в другой приводится барайта (Шабат, 6а Тосефта Шабат, 1:1): "Четыре [типа] владений у субботы: личное владение, общественное владение, кармелит и 'свободное место'. Что такое личное владение? Канава глубиной в десять [ладоней] и шириной в четыре, и также ограда (стена) высотой в десять [ладоней] и шириной в четыре – это частное владение в полном смысле слова (то есть: КАЖДОЕ МЕСТО, ПЛОЩАДЬ КОТОРОГО МЕНЬШЕ, ЧЕМ 4X4 ЛАДОНЕЙ, ОТДЕЛЕННОЕ ОТ СВОЕГО ОКРУЖЕНИЯ ПРЕГРАДОЙ ВЫСОТОЙ 10 ИЛИ БОЛЕЕ ЛАДОНЕЙ) – это личное владение. Что такое общественное владение? Широкая дорога (ВЕДУЩАЯ ИЗ ГОРОДА В ГОРОД), городская площадь (СЛУЖАЩАЯ ЦЕНТРОМ ТОРГОВЛИ), сквозные проходы (УЛИЦЫ ГОРОДА, ОТКРЫТЫЕ С ОБОИХ КОНЦОВ И ШИРИНОЙ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ В 16 ЛОКТЕЙ) – это общественное владение в полном смысле слова. [Ничего] не выносят из такого личного владения в такое владение общественное, и [ничего] не вносят из такого общественного владения в такое владение личное, а если кто внес или вынес по ошибке – обязан принести жертву хатат, умышленно – наказывается каретом (ЕСЛИ ЕГО НЕ ПРЕДОСТЕРЕГЛИ) или скилой (ЕСЛИ ПРЕДОСТЕРЕГЛИ)". Однако море и долина, а также места, прилегающие к общественному владению, через которые не проходит много народу, и "каждое место площадью не меньше 4x4 ладоней и окруженное оградой менее 10 ладоней в высоту, но не менее трех, – все они и подобные им называются кармелит. Статус этого владения отличается и от владения личного, и от общественного, и мудрецы запретили как выносить что-либо из кармелит и в личное владение, и в общественное, так и вносить что-либо в кармелит и из общественного владения, и из личного. Также они запретили переносить внутри кармелит любой предмет на расстояние 4 локтя (как в общественном владении). Впрочем, нарушивший этот запрет не подлежит наказанию смертью или не обязан принести жертву хатат.
Есть объяснение, что слово кармелит означает кеармелит ("как вдова" по-арамейски) – ни девушка, ни замужняя женщина (Рамбам). Есть и другое объяснение, что слово кармелит – однокоренное со словом кармель, означающим зерна пшеницы, достигшие молочной спелости (Ваикра, 23:14), которое истолковывают как сочетание слов рах ("мягкий") и мале ("полный") -- то есть зерна, которые ни сочные, ни сухие точно так же это владение – ни личное, ни общественное (Талмуд Йерушалми).
"Свободное место" – это место внутри общественного владения, площадь которого меньше, чем 4x4 ладони, и которое находится выше (или глубже) своего окружения более, чем на 3 ладони, – или же место площадью менее, чем 4x4 ладони, и окруженное какой-то преградой высотой пусть даже и большей, чем 10 ладоней. Из "свободного места" разрешается переносить предметы в общественное владение и во владение личное, и также вносить предметы оттуда на "свободное место". Воздух над общественным владением на высоте 10 ладоней и далее тоже считается "свободным местом". Впрочем, воздух над владением личным сохраняет статус личного владения до самых небес.
Кроме запретов Торы, связанных с работой в субботу, мудрецы ввели еще ряд запретов: запрет швут, запрет мукцэ, а также запреты "будничных действий".
В Торе написано (Шмот, 23 12, 34 21): "В день седьмой – прекращай работу", и мудрецы истолковали это так даже действия, которые, в сущности, не являются работой, в субботу ты обязан прекратить. На основании этого они запретили множество действий ради того, чтобы суббота стала действительно днем полного покоя от какой бы то ни было деятельности (этот запрет называется швут). Действия эти – частью подобные работе, частью – запрещенные из опасения, что совершающий их способен незаметно перейти к совершению самой работы, запрещенной Торой, – как разъясняется в этом трактате.
Запрет мукцэ – это запрет переносить с места на место в субботу целый ряд вещей из-за того, что накануне субботы их не подготовили к использованию в целях, разрешенных Галахой. Сказано в Торе (Шмот, 165): "И приготовили то, что принесли", отсюда вывели мудрецы, что любой предмет, который заранее не приготовлен к использованию в субботу, – мукцэ в этот день, и запретили переносить его в субботу, чтобы воспрепятствовать человеку дойти до настоящего нарушения определенного субботнего запрета. Запрет мукцэ включает в себя несколько видов запретов: МУКЦЭ ПО ПРИЧИНЕ ЗАПРЕТА [РАБОТАТЬ В СУББОТУ] – например, орудия труда и сырье для обработки, МУКЦЭ ПО ПРИЧИНЕ [ВОЗМОЖНОСТИ] МАТЕРИАЛЬНОГО УБЫТКА – такие предметы, которые человек бережет только для особых видов работы, – как, например, нож для совершения обрезания или нож для шхиты, МУКЦЭ ПО ПРИЧИНЕ ЧУВСТВА ОТВРАЩЕНИЯ – вещи, которые вызывают у человека отвращение к себе и к которым поэтому он избегает притрагиваться, МУКЦЭ ПО ПРИЧИНЕ [НЕОБХОДИМОСТИ ЭТОГО ПРЕДМЕТА ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ] ЗАПОВЕДИ – особые предметы, предназначенные для заповедей, которые невозможно исполнить в субботу, – такие, как шофар, лулав и т.п. МУКЦЭ ПО ПРИЧИНЕ РОЖДЕНИЯ [ЭТОГО В СУББОТУ] – например, яйцо, снесенное курицей в субботу, или плоды, упавшие в субботу с дерева на землю. Есть и другие разновидности мукцэ, которые нам предстоит изучить в этом трактате Мишны.
А есть действия, которые мудрецы запретили в субботу несмотря на то, что они не похожи на запрещенные в субботу виды работы и не способны привести к ним. Этот вид запрета был установлен только для того, чтобы воспрепятствовать человеку вести себя в субботу так же, как он ведет себя в будни. Запрет этот называется запретом "будничных действий" и выведен из сказанного в книге пророка Йешаягу (58:13): "Если воздержишься от хождения в субботу, чтоб исполнять желанья свои в день Мой святой, и назовешь наслажденьем субботу, Г-спода [день] святой – высокочтимым, и будешь чтить ее, [уклоняясь] от того, чтобы идти путем своим, от того, чтобы находить [удовлетворенья] стремленьям своим и чтоб говорить [повседневные] речи...". Мудрецы истолковали: "И БУДЕШЬ ЧТИТЬ ЕЕ, [УКЛОНЯЯСЬ] ОТ ТОГО, ЧТОБЫ ИДТИ ПУТЕМ СВОИМ" – пусть шаг твой в субботу не будет таким же, как в будни "... [УКЛОНЯЯСЬ] ОТ ТОГО, ЧТОБЫ НАХОДИТЬ [УДОВЛЕТВОРЕНЬЯ] СТРЕМЛЕНЬЯМ СВОИМ" – не занимайся в субботу тем, что связано с твоими личными интересами, и не строй планов, связанных с этим "...И ГОВОРИТЬ [ПОВСЕДНЕВНЫЕ] РЕЧИ" – пусть речь твоя в субботу не будет такой же, как в будни, то есть в субботу запрещается говорить о том, что имеет отношение к будничным делам.
Цель всех этих запретов – сделать субботу "днем полного покоя, посвященным [лишь] Г-споду" (Шмот, 31:15). И так сказали в Йерушалми (Шабат, 15:3): "Не даны субботы и праздники не для чего иного, кроме занятий Торой".
ГЛАВА ПЕРВАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
Случаев ВЫХОДА В СУББОТУ из одного владения в другое – ДВА, ТО ЕСТЬ ЧЕТЫРЕ для человека, стоящего ВНУТРИ, И ДВА, ТО ЕСТЬ ЧЕТЫРЕ – для человека, стоящего СНАРУЖИ. КАКИЕ ИМЕННО? БЕДНЯК СТОИТ СНАРУЖИ, А ХОЗЯИН ДОМА – ВНУТРИ ПРОТЯНУЛ БЕДНЯК СВОЮ РУКУ ВНУТРЬ И ДАЛ что-то В РУКУ ХОЗЯИНА ДОМА, ИЛИ ВЗЯЛ ИЗ НЕЕ что-то И ВЫНУЛ наружу – БЕДНЯК ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ, А ХОЗЯИН ДОМА – НЕТ. ПРОТЯНУЛ ХОЗЯИН ДОМА СВОЮ РУКУ НАРУЖУ И ДАЛ В РУКУ БЕДНЯКА что-то, ИЛИ же ВЗЯЛ ИЗ НЕЕ что-то И ВНЕС внутрь – ХОЗЯИН ДОМА ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ, А БЕДНЯК – НЕТ. ПРОТЯНУЛ БЕДНЯК СВОЮ РУКУ ВНУТРЬ И ВЗЯЛ ХОЗЯИН ДОМА ИЗ НЕЕ что-то, ИЛИ ЖЕ ДАЛ что-то В НЕЕ, И тот ВЫНУЛ наружу – ОБА СВОБОДНЫ ОТ НАКАЗАНИЯ. ПРОТЯНУЛ ХОЗЯИН ДОМА РУКУ СВОЮ НАРУЖУ, И ВЗЯЛ БЕДНЯК ИЗ НЕЕ что-то, ИЛИ же ДАЛ что-то В НЕЕ, И тот ВНЕС это внутрь – ОТ НАКАЗАНИЯ ОБА СВОБОДНЫ.
Объяснение мишны первой
Как было уже упомянуто во Введении, наш трактат начинается с изложения запрета переноса предметов из одного субботнего владения в другое, несмотря на то, что эта работа – последняя в списке тридцати девяти работ, запрещенных в субботу (см. ниже, 7:1). Есть несколько объяснений, в чем состоит причина этого. РАМБАМ ПИШЕТ: "Поскольку эта работа – одна из наиболее часто встречающихся, и на ней спотыкается большинство людей... А вторая причина – чтобы научить нас что несмотря на то что перенос из владения в другое владение не выглядит как работа, это все же – [настоящая запрещенная в субботу] работа" (комм. к Мишне). Другие же объясняют это тем, что из данной мишны следует несколько принципиальных выводов относительно соблюдения субботы (как будет разъяснено ниже). Еще говорят, что поскольку танай собирается преподать в этой главе, что запрещено делать накануне субботы, перед самым ее наступлением, и он начинает с галахи: "ПУСТЬ НЕ ВЫХОДИТ ПОРТНОЙ С ИГЛОЙ ПЕРЕД САМЫМ НАСТУПЛЕНИЕМ НОЧИ (мишна 3), он предваряет это мишной, говорящей о запрете выноса в субботу вещей из одного владения в другое (Тосафот, Гаран).
1. Для лучшего понимания этой мишны предварим ее объяснение изложением вытекающих из нее положений Галахи.
Как уже упоминалось, Тора запрещает в субботу выносить какой-либо предмет из личного владения в общественное или вносить в личное владение из общественного. Оба этих действия, вынос и внос, Мишна называет здесь одним словом: "ВЫХОД В СУББОТУ". Гемара разъясняет, что всякий случай, когда предмет берут с его места (то есть, именно перенос предмета в субботу из одного владения в другое), вообще-то мудрецы Мишны называют "выносом", однако в этой мишне они употребляют выражение "выход" (а не "вынос") для того, чтобы напомнить о сказанном в Торе (Шмот, 16:29): "Пусть не выходит никто из своего места в день седьмой", – потому что именно из этого отрывка выводят запрет переноса предмета из одного владения в другое. А именно: ПУСТЬ НЕ ВЫХОДИТ НИКТО С [КАКИМ-ЛИБО] СОСУДОМ В РУКАХ, ЧТОБЫ СОБИРАТЬ МАН" (Тосефта). 2. Нарушающий этот запрет по ошибке обязан принести Всевышнему жертву хатат, а нарушивший его умышленно подлежит смерти – согласно закону обо всех "отцах работ". 3. Человек подлежит наказанию за перенос в субботу предмета из одного владения в другое только в случае, если он сам ВЗЯЛ предмет с его места в личном владении и ПОЛОЖИЛ его в общественном владении, или наоборот. Однако если он взял предмет с его места в одном владении, но не положил его в другом, или если он положил его, не взяв в другом владении, он свободен от обязанности принести хатат или от наказания смертью. Впрочем, мудрецы Торы запретили как только брать предмет, так и только его класть, и об этом говорится: СВОБОДЕН ОТ НАКАЗАНИЯ, ОДНАКО [СДЕЛАЛ] ЗАПРЕЩЕННОЕ. 4. Человек подлежит наказанию за перенос в субботу предмета из одного владения в другое только в том случае, когда он берет его с места площадью минимум 4x4 ладони и когда он кладет его на место площадью минимум 4x4 ладони. 5. Рука человека приравнивается к месту площадью минимум 4x4 ладони. Поэтому тот, кто передал что-либо другому человеку в руку, все равно как если бы положил этот предмет на то место, где находится тот человек. Впрочем, рука человека сама по себе не является ни личным владением, ни общественным, – ее статус зависит от того, где в этот момент находится тело этого человека. 6. Тот, кто начал работу, запрещенную в субботу, но не закончил ее, свободен от наказания за нее если приходит другой человек и доводит ее до такого завершения, какое сделал бы первый – так что работа считалась бы совершенно законченной и он подлежал бы наказанию за нее, – оба свободны от наказания. Причина этого в том, что хотя эта работа сделана руками обоих, ни один из них не совершил никакого законченного действия. Мудрецы выводят это из слов Торы (Ваикра, 4:27): "А если [какая-то] одна душа согрешит по ошибке, из народа страны, КОГДА ОНА СДЕЛАЕТ то, что одна из заповедей Г-спода запрещает делать…" – то есть: сделает всю работу, а не ее часть следовательно, один человек, сделавший эту работу, подлежит наказанию, а два человека, вместе сделавших то же, – нет (Шабат, 3а).
Эта мишна перечисляет случаи переноса предмета из одного владения в другое на примере двух людей, один из которых стоит в личном владении, а другой – в общественном, которых для наглядности называет "хозяином дома" и "бедняком", поскольку так ведется в мире, что бедняк стоит снаружи и протягивает руку внутрь дома, чтобы получить подаяние от хозяина дома, находящегося внутри.
Случаев ВЫХОДА В СУББОТУ – то есть переноса какого-либо предмета – из одного субботнего владения в другое – или из личного владения в общественное, или наоборот (что запрещено делать в субботу – как сказано выше, в предисловии к объяснению этой мишны), – ДВА, ТО ЕСТЬ ЧЕТЫРЕ для человека, стоящего ВНУТРИ, – в личном владении. А именно: есть два случая такого переноса, запрещенные Торой, совершив один из которых умышленно, человек подлежит наказанию смертью, а в случае нечаянного нарушения запрета – обязан принести жертву хатат. А почему сказано: ТО ЕСТЬ ЧЕТЫРЕ? Потому что существует еще два случая переноса из одного субботнего владения в другое, запрет которых – установление мудрецов Торы. Поэтому нарушивший их не подлежит наказанию – ни смертью в случае злого умысла, ни принесением жертвы хатат в случае ошибки (как будет разъяснено ниже). И ДВА, ТО ЕСТЬЧЕТЫРЕ – для человека, стоящего СНАРУЖИ, то есть в общественном владении. Итак, есть два случая "выхода", запрещенные Торой, и еще два случая "выхода", запрещенные мудрецами Торы. КАКИЕ ИМЕННО? БЕДНЯК СТОИТ СНАРУЖИ, А ХОЗЯИН ДОМА – ВНУТРИ. Как уже было сказано, мишна взяла типичный пример: бедняк, просящий подаяния, стоит на улице, а хозяин дома – внутри его. Кроме того, она попутно сообщает нам, что несмотря на то, что эта ситуация связана с исполнением заповеди Торы о помощи ближнему, поскольку это происходит в субботу – заповедь в этом случае исполняют, одновременно нарушая закон Торы о соблюдении субботы, и потому подлежат наказанию (Бартанура). ПРОТЯНУЛ БЕДНЯК СВОЮ РУКУ ВНУТРЬ – держа в ней корзинку для сбора подаяний, – И ДАЛ что-то – а именно, эту корзинку – В РУКУ ХОЗЯИНА ДОМА. Следовательно, бедняк взял корзину с ее места в общественном владении и положил ее во владении частном. Хотя сказано, что бедняк отдал корзину в руку хозяина дома, [а не положил внутри дома] – как уже упоминалось выше, рука человека приравнивается к месту площадью минимум 4х4 ладони, поскольку она предназначена для того, чтобы класть в нее и брать из нее любые вещи, в том числе и очень большие. ИЛИ ВЗЯЛ бедняк ИЗ НЕЕ – из руки хозяина дома – что-то – то есть какое-то подаяние – И ВЫНУЛ наружу, в общественное владение. Следовательно, он взял подаяние с его места в частном владении и положил его на место в общественном владении, и поскольку БЕДНЯК тем самым совершил законченную работу, запрещенную в субботу, он ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ. Вот два случая "выхода" вещи из одного владения в другое, за совершение чего подлежит наказанию человек, стоящий "снаружи", то есть в общественном владении: 1. внесение предмета из общественного владения в личное, 2. вынесение предмета из личного владения в общественное. А ХОЗЯИН ДОМА – НЕТ. Хозяин дома не подлежит никакому наказанию, поскольку не сделал ничего и не нарушил никакого субботнего запрета. Другой случай: ПРОТЯНУЛ ХОЗЯИН ДОМА СВОЮ РУКУ НАРУЖУ – а в ней подаяние, предназначенное для бедняка, – И ДАЛ В РУКУ БЕДНЯКА что-то – то есть это подаяние. Тем самым он взял подаяние с его места в личном владении и положил его в общественном владении, ИЛИ же ВЗЯЛ ИЗ НЕЕ что-то – корзину для сбора подаяний – И ВНЕС ее внутрь дома, то есть взял предмет с его места в общественном владении и положил его во владении личном. В этом случае ХОЗЯИН ДОМА ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ, поскольку совершил законченную работу: вынос или внос предмета из одного владения в другое – он взял предмет с его места в одном владении и положил его на место в другом владении. Итак, перед нами еще два случая "выхода" вещи из одного владения в другое, за совершение чего подлежит наказанию человек, стоящий "внутри", то есть в личном владении: 1. вынесение вещи из личного владения в общественное владение, 2. внесение вещи из общественного владения в личное. А БЕДНЯК – НЕТ, так как он ни в малейшей степени не нарушил никакого субботнего запрета (как было сказано выше в отношении хозяина дома). Теперь – совсем иной пример: ПРОТЯНУЛ БЕДНЯК СВОЮ РУКУ – с корзиной для сбора подаяний – ВНУТРЬ дома, И ВЗЯЛ ХОЗЯИН ДОМА ИЗ НЕЕ что-то – взял эту корзину из руки бедняка. То есть, бедняк только взял предмет с его места в общественном владении, положил же этот предмет в другом, личном, владении уже другой человек – хозяин дома. ИЛИ ЖЕ бедняк протянул внутрь дома пустую руку, и хозяин дома ДАЛ что-то – какое-то подаяние – В НЕЕ, И тот – то есть бедняк – ВЫНУЛ полученное подаяние наружу. Теперь, наоборот, хозяин дома взял предмет с его места в личном владении, а другой человек, бедняк, положил его во владении общественном. В этом случае ОБА они – и бедняк, и хозяин дома – СВОБОДНЫ ОТ НАКАЗАНИЯ, поскольку никто из них не совершил законченной работы, но каждый из них сделал только часть ее (как разъяснялось выше). Впрочем, мудрецы запретили такие действия из опасения, что каждый из совершающих их в отдельности дойдет до совершения всей работы в целом. Таким образом, вот два "выхода" вещей из одного владения в другое, запрещенные мудрецами Торы в отношении человека, стоящего "снаружи": 1. частичный внос вещи посредством того, что этот человек только забирает ее из общественного владения, 2. частичный вынос вещи посредством того, что этот человек только кладет ее на место в общественном владении. Еще один пример того же рода: ПРОТЯНУЛ ХОЗЯИН ДОМА РУКУ СВОЮ НАРУЖУ – и в ней подаяние для бедняка, – И ВЗЯЛ БЕДНЯК ИЗ НЕЕ что-то – то есть это подаяние. Получается, что хозяин дома только забрал вещь из личного владения, а бедняк только положил ее на место в общественном владении. ИЛИ же ДАЛ бедняк что-то – корзину для подаяний – В НЕЕ – то есть в руку хозяина дома, протянутую наружу, – И тот ВНЕС это внутрь. То есть, бедняк взял вещь с ее места в общественном владении, а хозяин дома положил ее в личном владении. В этом случае тоже ОТ НАКАЗАНИЯ ОБА СВОБОДНЫ, поскольку ни один из них не совершил работу полностью, но только часть ее. И вот – еще два "выхода" вещей из одного владения в другое, запрещенные мудрецами Торы в отношении человека, стоящего "внутри": 1. частичный вынос вещи посредством того, что этот человек только забирает ее из личного владения, 2. частичный внос вещи посредством того, что этот человек только кладет ее на место в личном владении. Согласно этому объяснению, первый из двух последних случаев, которые рассматривает мишна, – это пример двух "выходов" вещей, запрещенных мудрецами Торы в отношении человека, стоящего "снаружи", а второй из них – двух "выходов" вещей, запрещенных мудрецами Торы в отношении человека, стоящего "внутри". Обратим внимание на то, что каждый из этих примеров включает в себя еще два в отношении человека, стоящего в другом владении. А именно, первый пример включает в себя еще два случая по отношению к стоящему "внутри": когда бедняк протягивает руку внутрь дома, и хозяин дома берет из нее корзину, – для стоящего снаружи это пример взятия вещи с ее места, а для стоящего внутри – это пример помещения ее на новом месте. Второй пример тоже включает в себя еще два случая по отношению к стоящему "снаружи". Тем не менее, наша мишна перечисляет случаи "выхода" вещи, осуществляемые только человеком, который сначала протягивает руку и берет вещь или кладет ее (Шабат, 3а, Тосафот "Птурей"). Однако Раши разъясняет эту мишну иначе: что в каждом из последних двух примеров есть один "выход" предмета, запрещенный мудрецами Торы в отношении бедняка, стоящего снаружи, и один "выход" предмета в отношении хозяина дома, стоящего внутри, так как мишна обращает внимание только на взятие предмета с его места, то есть на самое начало работы, вызывающее подозрение, что тот же человек ее и завершит, однако моменты, когда вещь кладут на место, мишна совершенно игнорирует. Точно так же комментирует ее Бартанура, и Гамеири пишет, что подход этот – самый верный. А тем, что мишна перечисляет "выходы" осуществляемые и бедняком, и хозяином дома – несмотря на то что это относится к одной и той же стороне проблемы, – она подчеркивает, что в запрете выноса вещи из одного владения в другое содержится нечто неожиданное, так как это действие совсем не выглядит как работа поэтому мишна оказывается должна перечислить случаи запрещенного выноса вещей как в отношении "стоящего снаружи", так и в отношении "стоящего внутри".
МИШНА ВТОРАЯ
НЕ СЯДЕТ ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЦИРЮЛЬНИКОМ ПЕРЕД САМОЙ "МИНХОЙ", ПОКА НЕ ПОМОЛИТСЯ. НЕ ВОЙДЕТ ЧЕЛОВЕК ни В БАНЮ, НИ В КОЖЕВНЮ, НИ ЧТОБЫ ЕСТЬ, НИ ЧТОБ СУДИТЬ. НО ЕСЛИ НАЧАЛИ – НЕ ПРЕКРАЩАЮТ. ДЕЛАЮТ ПЕРЕРЫВ ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ "ШМА", НО НЕ ПРЕРЫВАЮТСЯ ДЛЯ МОЛИТВЫ.
Объяснение мишны второй
Эта мишна учит, что запрещается делать перед самой молитвой "Минха" даже в будни, предваряя тем самым следующую, третью мишну, которая сообщает, что запрещается делать перед самой "Минхой" в канун субботы. В нашем комментарии к трактату "Брахот" (4:1) мы уже разъясняли, что время молитвы "Минха" начинается с половины десятого солнечного часа (когда день делится на 12 равных частей – эти часы называются "временны'ми"), и это – время т.н. "малой Минхи". Однако с половины седьмого солнечного часа (то есть с получаса после полудня) начинается время т.н. "большой Минхи", и вопрос, какую именно "Минху" имеет в виду наша мишна, – предмет обсуждения Гемары. Впрочем, вот вывод, к которому приходит большинство комментаторов: что речь идет даже о "большой Минхе" (Рамбам, Гамеири, Бартанура).
НЕ СЯДЕТ ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЦИРЮЛЬНИКОМ, чтобы подстричься, ПЕРЕД САМОЙ "МИНХОЙ" – то есть перед "большой Минхой", время которой начинается с половины седьмого временно'го часа (как было разъяснено в предисловии к объяснению этой мишны). Выражение ПЕРЕД САМОЙ "МИНХОЙ" означает примерно полчаса перед началом предназначенного для нее времени, и здесь – запрет начинается с шести временны'х часов (то есть с полудня). ПОКА НЕ ПОМОЛИТСЯ "Минху". Как объясняет Гемара, это – запрет мудрецов Торы, установленный по причине опасения, что после начала стрижки сломается инструмент, которым пользуется цирюльник, и пока он будет починен, время "Минхи" пройдет. НЕ ВОЙДЕТ ЧЕЛОВЕК ни В БАНЮ перед самой "Минхой", пока не помолится. Это – тоже декрет мудрецов Торы по причине опасения, вдруг человек потеряет в бане сознание и не сможет помолиться "Минху". НИ В КОЖЕВНЮ – то есть в мастерскую, где выделывают кожу, и точно так же в любое другое крупное предприятие. Причина этого запрета – опасение, что вдруг этот человек обнаружит дефект в процессе производства, начнет заниматься его исправлением и так втянется в работу, что не заметит, как время "Минхи" пройдет. Согласно другому объяснению, причина этого постановления мудрецов Торы в опасении, вдруг человек обнаружит, что ряд кож безнадежно испорчены, и так расстроится, что не сможет молиться (Раши). НИ ЧТОБЫ ЕСТЬ. И также запрещается начинать перед самой "Минхой" даже совсем небольшую трапезу – вдруг человек увлечется едой и забудет помолиться. НИ ЧТОБЫ СУДИТЬ. Судьям запрещается начинать судебное заседание перед самой "Минхой" – и даже в том случае, когда они уже выслушали обе стороны и им осталось только вынести решение, – вдруг возникнет основание для пересмотра дела, и новые обстоятельства отвлекут судей от необходимости помолиться. НО ЕСЛИ во всех таких случаях НАЧАЛИ любое из этих дел – НЕ ПРЕКРАЩАЮТ – не обязаны прекратить его даже перед "малой Минхой" (Рамбан в соответствии Гарифу, Гамеири), но сначала заканчивают свое дело, а потом молятся. Гемара разъясняет, какой момент считается началом каждого из этих дел: начало стрижки – когда парикмахер кладет покрывало на колени клиента начало мытья в бане – когда в процессе раздевания снимают нижнюю одежду, а согласно другой точке зрения, наоборот, когда снимают головной убор – первую деталь одежды, с которой начинают раздеваться начало работы в кожевне – когда на спине связывают рукава одежды, как это обычно делают ремесленники начало трапезы – омовение рук, а для жителей Вавилона [Двуречья, где было принято очень туго перетягивать талию] – когда они, перед самым омовением рук, распускают пояс начало суда – когда судьи, перед тем, как сесть, облачаются в талиты, а если они уже сидят – когда тяжущиеся стороны начинают высказывать свои претензии. Также разъясняется, что разрешение не прекращать начатого дела касается только случая, когда остается еще достаточно времени, чтобы закончить и помолиться, однако если время "Минхи" проходит, обязаны прерваться. ДЕЛАЮТ ПЕРЕРЫВ ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ "ШМА", НО НЕ ПРЕРЫВАЮТСЯ ДЛЯ МОЛИТВЫ. Гемара разъясняет, что это – уже совершенно новая галаха. А именно: талмидей-хахамим, все время изучающие Тору, делают перерыв в своих занятиях для того, чтобы прочесть молитву "Шма" – поскольку ее время ограничено Торой ("КОГДА ЛОЖИШЬСЯ И КОГДА ВСТАЕШЬ"), тем более – прерывают для прочтения "Шма" все дела, вышеупомянутые мишной однако талмидей-хахамим не обязаны прерывать изучение Торы для молитвы "Шмонэ-эсрэ", поскольку ее время не определено Торой, а согласно другому мнению, поскольку эта молитва – вообще только установление мудрецов Торы. Гемара уточняет: "Мишна говорит это (ЧТО НЕ ПРЕРЫВАЮТСЯ ДЛЯ МОЛИТВЫ) только о тех, кто подобен раби Шимону, сыну Йохая, и его товарищам, изучение Торы для которых – их ремесло, однако подобные нам – делают перерыв и для 'Шма', и для Молитвы" (ПОСКОЛЬКУ МЫ И ТАК ПРЕРЫВАЕМ НАШИ ЗАНЯТИЯ ТОРОЙ ДЛЯ РАБОТЫ, ТАК ТЕМ БОЛЕЕ ПРЕРВЕМ ДЛЯ МОЛИТВЫ, Раши).
МИШНА ТРЕТЬЯ
НЕ ВЫХОДИТ ПОРТНОЙ СО СВОЕЮ ИГЛОЙ ПЕРЕД САМЫМ НАСТУПЛЕНИЕМ ТЕМНОТЫ – ВДРУГ ЗАБУДЕТ И ВЫЙДЕТ в субботу, И НЕ выходит ПЕРЕПИСЧИК СО СВОИМ ПЕРОМ И НЕ ОЧИЩАЮТ ОТ НАСЕКОМЫХ СВОЮ ОДЕЖДУ, И НЕ ЧИТАЮТ ПРИ СВЕТЕ СВЕТИЛЬНИКА. ИСТИННО СКАЗАЛИ: УЧИТЕЛЬ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ СМОТРИТ, ГДЕ ОНИ ЧИТАЮТ, НО ОН сам – НЕ ЧИТАЕТ. ПОДОБНО ЭТОМУ – НЕ ЕСТ ЗАВ С ЗАВОЙ ИЗ-ЗА ПРИВЫЧКИ, способной привести их К ГРЕХУ.
Объяснение мишны третьей
Как уже было упомянуто, эта мишна сообщает, что запрещается делать в канун субботы перед самым наступлением темноты из опасения, что человек может забыть о наступлении субботы и продолжить свою работу.
НЕ ВЫХОДИТ ПОРТНОЙ СО СВОЕЮ ИГЛОЙ ПЕРЕДСАМЫМ НАСТУПЛЕНИЕМ ТЕМНОТЫ в канун субботы – ВДРУГ ЗАБУДЕТ о ней И ВЫЙДЕТв субботу, после того, как стемнеет.
Одни комментаторы считают, что эта мишна соответствует мнению раби Йегуды, высказываемому в барайте (Шабат, 11б Тосефта): портной не должен выходить в канун субботы незадолго до наступления темноты даже с иглой, воткнутой в его одежду – вдруг он забудет о ней и затем выйдет в субботу. А каждый ремесленник, выносящий в субботу орудие своего труда таким образом, которым обычно это делают его собратья по профессии и как он привык поступать в будни, когда иногда выходит на улицу, нарушает субботу и подлежит наказанию (Бартанура "Шнот Элиягу"). Другие же комментаторы объясняют, что имеется в виду случай, когда портной выходит, держа иглу в руке (Рамбам "Млехет Шломо"), однако на иглу, воткнутую в одежду, мудрецы не наложили запрета, так как эта мишна сответствует мнению раби Меира, что ремесленник, выносящий в субботу орудие своего труда таким образом, который типичен для его профессии, запрет нарушает, однако не подлежит наказанию. Причина этого в том, что запрет делать это даже в субботу – не более, чем запрет мудрецов Торы, а запретить это также и в канун субботы означает нарушить принцип, согласно которому не прибавляют запрет к уже существующему запрету (см. Шабат, 11а, Тосафот "Шема"). И также НЕ выходит ПЕРЕПИСЧИК СО СВОИМ ПЕРОМ в канун субботы перед самым наступлением темноты по той же причине: как бы он не забыл и не вышел с ним уже после того, как стемнеет. И НЕ ОЧИЩАЮТ ОТ НАСЕКОМЫХ СВОЮ ОДЕЖДУ, И НЕ ЧИТАЮТ ПРИ СВЕТЕ СВЕТИЛЬНИКА. В те времена светильник представлял собой плошку, в которую наливали масло и опускали в него фитиль. Эта мишна учит, что при свете такого светильника в субботнюю ночь запрещается очищать одежду от насекомых и читать. Причина этого запрета – опасение, что светильник не будет давать достаточно света и человек наклонит его, чтобы масло лучше смочило фитиль и свет стал ярче, – а тем самым будет нарушен запрет Торы разжигать огонь в субботу. ИСТИННО СКАЗАЛИ – то есть, такова общепринятая галаха, и так же постановляет Гемара (Бава мециа, 60а): "КАЖДОЕ 'ИСТИННО СКАЗАЛИ' – ЭТО ГАЛАХА" (и нечего колебаться и сомневаться в этом вопросе, – РАШИ). Однако согласно Йерушалми, каждый раз, когда мудрецы говорят "истинно", – это галаха, полученнаяМоше на Синае но, тем не менее, некоторые комментаторы истолковывают высказывание Йерушалми в том смысле, что речь идет не обязательно о галахе, действительно полученной Моше на Синае, но о галахе настолькоже непререкаемой, как если бы она была получена Моше с Синая (Раш к Трумот, 2:1). УЧИТЕЛЬ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ – "хазан" на языке мишны – СМОТРИТ при свете светильника в субботнюю ночь, ГДЕ ОНИ ЧИТАЮТ – с какого места ученики начали читать и где они остановятся, потому что это требует настолько мало внимания, что не вызывает опасения, вдруг он наклонит светильник, чтобы увеличить яркость света. Что же касается детей, то и они не вызывают такого опасения, так как боятся учителя, следящего за их чтением. А Йерушалми приводит иное объяснение: дети как раз желают, чтобы светильник погас и им не пришлось больше учиться, и потому не наклонят его, чтобы он лучше горел. НО ОН сам – НЕ ЧИТАЕТ. Учителю маленьких детей запрещается прочитывать им всю главу из Торы, так как он их не боится и потому реально опасение, что он наклонит светильник. ПОДОБНО ЭТОМУ – по сходной причине постановили, что НЕ ЕСТ ЗАВ С ЗАВОЙ: точно так же, как мудрецы ради того, чтобы отдалить человека от нарушения субботы, наложили запретна действия, о которых говорилось выше, они запретили заву есть вместе с завой – несмотря на то, что оба они находятся в состоянии ритуальной нечистоты и оба больны – ИЗ-ЗАПРИВЫЧКИ, способной привести ихК ГРЕХУ.
МИШНА ЧЕТВЕРТАЯ
А ЭТО – некоторые ИЗ ЗАКОНОВ, ВЫСКАЗАННЫХ В ВЕРХНЕМ ПОМЕЩЕНИИ ДОМА ХАНАНЬИ, СЫНА ХИЗКИИ, СЫНА ГУРЬОНА, КОГДА ПОДНЯЛИСЬ НАВЕСТИТЬ ЕГО. СОСЧИТАЛИ, И оказалось, что мудрецов ШКОЛЫ ШАМАЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ мудрецов ШКОЛЫ ГИЛЕЛЯ, И ВОСЕМНАДЦАТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ПРИНЯЛИ В ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ.
Объяснение мишны четвертой
А ЭТО – те законы, о которых было сказано выше: "НЕ ОЧИЩАЮТ ОТ НАСЕКОМЫХ СВОЮ ОДЕЖДУ, И НЕ ЧИТАЮТ ПРИ СВЕТЕ СВЕТИЛЬНИКА", это некоторые ИЗ ЗАКОНОВ, ВЫСКАЗАННЫХ В ВЕРХНЕМ ПОМЕЩЕНИИ ДОМА ХАНАНЬИ, СЫНА ХИЗКИИ, СЫНА ГУРЬОНА, КОГДА ПОДНЯЛИСЬ НАВЕСТИТЬ ЕГО.
Хананья, сын Хизкии, был одним из величайших мудрецов Торы своего поколения, и когда другие мудрецы, его современники, хотели скрыть книгу пророка Йехезкеля из-за того, что обнаружили в ней то, что казалось противоречащим сказанному в Торе, Хананья, сын Хизкии, уединился в верхнем помещении своего дома и составил комментарий к книге Йехезкеля [показавший, что все эти противоречия – мнимые]. Гемара так говорит об этом: "ДА БУДЕТ ПОМЯНУТ К ДОБРУ ТОТ ЧЕЛОВЕК, И ХАНАНЬЯ, СЫН ХИЗКИИ, ИМЯ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ БЫ НЕ ОН, БЫЛА БЫ СКРЫТА КНИГА ЙЕХЕЗКЕЛЯ, СЛОВА КОТОРОЙ ПРОТИВОРЕЧИЛИ СЛОВАМ ТОРЫ. – Например: "Падаль и мясо растерзанного животного не будут есть когены" (Йехезкель, 44:31) – следовательно, просто евреи это едят?! Или: "И то же самое сделай в седьмой день месяца" (там же, 45:20) – где в Торе есть хоть намек на это жертвоприношение (Раши)?! – ЧТО ОН СДЕЛАЛ? ПОДНЯЛИ ЕМУ В ВЕРХНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ ЕГО ДОМА ТРИСТА БОЛЬШИХ КУВШИНОВ МАСЛА, И СИДЕЛ ОН ТАМ, И ИСТОЛКОВЫВАЛ ВСЕ ЭТИ МЕСТА". А другие мудрецы приходили его навестить, и [пользуясь случаем, когда много мудрецов собиралось в одном месте,] устанавливали галаху и принимали постановления. Однажды СОСЧИТАЛИ, И оказалось, что мудрецов ШКОЛЫ ШАМАЯ там БОЛЬШЕ, ЧЕМ мудрецов ШКОЛЫ ГИЛЕЛЯ. Как известно, между школой Шамая и школой Гилеля все время шли галахические дискуссии, И – воспользовавшись тем, что в тот день мудрецов школы Шамая оказалось большинство, – ВОСЕМНАДЦАТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ПРИНЯЛИ В ТОТ САМЫЙДЕНЬ, соответствующих мнению школы Шамая. Это были, как разъясняет Гемара, следующие установления. ДЕВЯТЬ факторов, делающих труму негодной, а именно: 1. Человек, который ест пищу, являющуюся первой по нечистоте 2. человек, который ест пищу, являющуюся второй по нечистоте 3. человек, который пьет напиток, ритуально оскверненный. В любом из этих трех случаев человек делает труму негодной, дотронувшись до нее, – согласно постановлению мудрецов Торы, наложенного из опасения, что человек начнет есть труму в то время, когда у него во рту еще остается пища или напиток, ритуально нечистые. 4. Человек, окунувший свою голову и бо'льшую часть тела в начерпанную воду 5. человек, ритуально абсолютно чистый, на которого были вылиты 3 лога начерпанной воды. Оба эти постановления были приняты потому, что для того, чтобы очиститься от ритуальной нечистоты, люди окунались в протухшую воду, скопившуюся в пещерах, и после этого лили на себя начерпанную воду, чтобы избавиться от неприятного запаха. Поскольку это стали делать постоянно и начали говорить: "Не вода из пещеры очищает, а начерпанная вода очищает", мудрецы постановили, что начерпанная вода делает человека ритуально нечистым, – чтобы люди не дошли до полной отмены законов Торы о миквэ и не начали окунаться только в начерпанную воду. 6. Священные книги. Так как вошло в обычай прятать пищу из трумы там, где они лежали (это, мол, святыня, и то – тоже святыня), а мыши, частые в тех местах, где лежит пища, портили священные книги, мудрецы постановили, что священные книги при соприкосновении с трумой делают ее негодной. 7. Обычные руки также делают труму негодной, поскольку они находятся в постоянном движении и дотрагиваются до загрязненных мест. 8. Пища, ставшая ритуально нечистой из-за соприкосновения с каким-либо напитком, и сами напитки, ставшие ритуально нечистыми из-за того, что их коснулись неомытые руки ритуально чистого человека. Все факторы, которые делают труму негодной, оскверняют напитки, делая их первыми по нечистоте согласно постановлению мудрецов, принятому из-за напитков, оскверненных соприкосновением с шерецом иставших поэтому первыми по нечистоте согласно закону Торы. Поэтому напитки, ставшие ритуально нечистыми из-за прикосновения рук человека, – первые по нечистоте, а пища, оскверненная каким-либо из таких напитков, – делает труму негодной. 9. Посуда, оскверненная каким-либо напитком, и сами напитки, оскверненные соприкосновением с шерецом. Несмотря на то что напитки, первые по нечистоте,согласно Торе, не оскверняют человека и посуду, которые воспринимают ритуальную нечистоту только от отца нечистоты, мудрецы приняли постановление, согласно которому такие напитки делают посуду ритуально нечистой. Причина – стремление исключить возможность осквернения посуды жидкостью, выходящей из тела зава (а именно, его слюны, зова и мочи), являющейся отцом нечистоты и оскверняющей посуду согласно закону Торы. Это – девять факторов, делающих труму негодной, перечисленные в трактате Мишны "Завим" (5:13). Теперь – остальные девять постановлений, принятых в тот день: 10. Дочери кутим оскверняют с колыбели – то есть, со дня рождения – нечистотой ниды. 11. Каждая вещь, имеющая в окружности минимум 1 тефах, служит проводником нечистоты шатра. Несмотря на то что, согласно закону Торы, нет шатра площадью менее, чем тефах, мудрецы постановили, что все движимые предметы, имеющие в окружности 1 тефах, один конец которых находится над мертвым человеком (дословно, "образует шатер над мертвецом"), а другой – над другими вещами, приводят на них нечистоту шатра. Причина этого установления – заставить людей опасаться предмета толщиной в 1 тефах, который служит проводником ритуальной нечистоты уже согласно закону Торы. 12. Когда человек собирает виноград для того, чтобы выжать в точиле из него сок, выделяющийся при этом сок из виноградин делает их восприимчивыми к ритуальной нечистоте. Несмотря на то что напиток, смачивая продукт, делает его восприимчивым к ритуальной нечистоте только в том случае, если это происходит по желанию его хозяина, – в данном же случае и хозяин недоволен происходящим, и сам сок пропадает, – мудрецы приняли это постановление из опасения, вдруг человек будет собирать виноград в просмоленную корзину и, поскольку в этом случае сок не будет пропадать и хозяин будет этим доволен, сок будет делать виноград восприимчивым к ритуальной нечистоте ужесогласно закону Торы. 13. Растения, выросшие из зерен, которые были трумой, сами трума – даже если эти зерна такого вида, что прорастая, они полностью уничтожаются. Причина этого декрета – опасение случая, когда у когена будет ритуально оскверненная трума, он захочет ее посеять и задержит у себя до времени сева, а тем временем забудет о том, что она – нечиста, и съест ее. 14. Если еврей накануне субботы находится в дороге и не успевает достичь населенного пункта до наступления субботы, когда начинает смеркаться, он должен отдать свой кошелек нееврею, – но не продолжать нести кошелек, проходя каждый раз меньше четырех локтей и останавливаясь (как говорится в начале последней главы этого трактата Мишны). 15. Не очищают одежду от насекомых в субботнюю ночь при свете светильника (как было разъяснено в предыдущей мишне). 16. Не читают в субботнюю ночь при свете светильника (как было сказано там же). 17. Хлеб, оливковое масло, вино и дочери неевреев запрещены для евреев. Все это входит в один запрет, наложенный мудрецами Торы, как сказано: "Запретили их хлеб из-за их масла, их масло – из-за их вина, их вино – из-за их дочерей, а их дочерей – из-за идолопоклонства [которому они предаются]". 18. Постановили, что маленький нееврей оскверняет так же, как зав, для того, чтобы еврейский ребенок не привык быть с ним и не дошел до нарушения запрета мужеложества. В этой мишне мы привели тот вариант текста, который принят Раши и большинством комментаторов: "А это – [некоторые] из законов". Потому что в Гемаре (Шабат, 13б) приводится вопрос, который Абаей задал раву Йосефу: " 'Это' сказано в Мишне или 'а это'?", и Раши считает правильным такую версию: " 'А это' – то есть сказанные выше, или же 'это' – то есть те, которые будут перечислены ниже?". Рав Йосеф отвечает, что правильный вариант – "А это", то есть, что упоминание об этих декретах является непосредственным продолжением сказанного перед тем (как мы разъясняли). Однако представляется весьма вероятным, что первоначальная версия текста была: " 'Это' – то есть сказанные выше, или же 'а это' – то есть те, которые будут перечислены ниже?", и именно она цитируется в комментарии рабейну Хананэля. И действительно, эта версия кажется более верной (см. комм. р. Х. Альбека), потому что во всей Мишне указательное местоимение "это" с союзом "а" (или "и") всегда относится к тому, что будет сказано ниже, в то время как "это" без союза нередко относится к тому, что сказано выше. Например: "Это – по словам школы Гилеля" (Пеа, 6:5) "Это – физические недостатки, из-за которых режут первенца [скота]" (Бхорот, 6:11). См., однако, комм. "Тосафот" к этому месту в Талмуде, который сначала приводит как довод в пользу варианта Раши отрывок из Мидраша: "Каждое "а (и) это" – прибавляет к сказанному выше, "это" – отменяет сказанное выше", а затем сообщает мнение Ри, который возражает против этого принципа, приводя цитату из Торы: "Это – слова Союза" (Дварим, 28:29), которая подытоживает сказанное выше. Мы разъяснили, опираясь на комментарий Бартануры, что "восемнадцать постановлений, принятых в тот самый день" – это те 18 декретов, которые перечисляет Гемара, включающие в себя также 2 галахи, приведенные предыдущей мишной: "Не очищают от насекомых свою одежду и не читают при свете светильника". Однако Рамбам, опираясь на Гемару, разъясняет, что в тот день 18 постановлений приняли, в 18 случаях мнения школ Шамая и Гилеля разделились, а в 18 случаях их мнения оказались тождественными. Так что, согласно Рамбаму, смысл нашей мишны таков: А ЭТО – [некоторые] ИЗ ЗАКОНОВ, ВЫСКАЗАННЫХ В ВЕРХНЕМ ПОМЕЩЕНИИ ДОМА ХАНАНЬИ, СЫНА ХИЗКИИ – то есть все, что сказано с самого начала нашего трактата до слов "не ест зав с завой" в предыдущей мишне. В сумме все эти положения составляют 18: 18 в первой мишне (8 случаев, когда вынесший предмет из одного субботнего владения в другое "свободен от наказания, однако нарушает запрет"), 5 – в мишне второй (1 – "не садится человек перед цирюльником", 2 – "не входит ни в баню", 3 – "ни в кожевню", 4 – "ни чтобы есть", 5 – "ни чтобы судить"), 5 – в мишне третьей (1 – "не выходит портной со своею иглой перед самым наступлением темноты", 2 – "не выходит переписчик со своим пером", 3 – "не очищают одежду от насекомых при свете светильника", 4 –" не читают при свете светильника", 5 – "не ест зав с завой") И ВОСЕМНАДЦАТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ПРИНЯЛИ В ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ – постановлений, перечисленных не в Мишне, а в Гемаре (как приведено в нашем объяснении этой мишны). Впрочем, Рамбам не включает в их число две галахи, запрещающие очищать одежду от насекомых и читать при свете светильника, а постановления относительно дочерей кутим и маленького нееврея считает одним декретом, вместо же них он перечисляет запреты хлеба, масла и вина неевреев, а также запрет уединяться с дочерью нееврея как 4 отдельных постановления. И, кроме этого, мнения школ Шамая и Гилеля разошлись еще в 18 случаях: 13 из них перечисляют в этой главе нашего трактата от мишны пятой ("Замачивают [снадобья для изготовления] чернил…") до мишны восьмой ("..А одежду – нееврею, занимающемуся стиркой"), а еще 5 – в барайте, которую приводит Гемара: "Продают нееврею, одалживают ему вещи или деньги, дарят ему подарок только тогда, когда еще есть достаточно времени, чтоб он достиг своего дома [до наступления субботы]" (Бавли, Шабат, 18б), и не посылают письмо с посыльным-неевреем [в случае, когда он не успеет выполнить поручение до наступления субботы] (там же, 19а). А некоторые комментаторы считают, что 18 постановлений упоминаются только дважды: 1 – все положения, которые приведены в первых трех мишнах этой главы, в которых школы Шамая и Гилеля сначала разошлись, а назавтра пришли к единому мнению, и это о них сказано: "А это – [некоторые] из законов, высказанных в верхнем помещении дома Хананьи, сына Хизкии" 2 – постановления, принятые в тот самый день, которые перечисляет Гемара (Гамеири).
МИШНА ПЯТАЯ
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ЗАМАЧИВАЮТ снадобья для изготовления ЧЕРНИЛ, ИЛИ СНАДОБЬЯ для изготовления краски, ИЛИ ВИКУ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПРОПИТАЮТСЯ ВОДОЙ ЕЩЕ ДНЕМ, НО ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ.
Объяснение мишны пятой
Отсюда и до конца главы говорится о видах работ, начинающихся в канун субботы, а заканчивающихся в субботу, о которых разошлись мнения школ Шамая и Гилеля.
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: В канун субботы ЗАМАЧИВАЮТ в воде снадобья для изготовления ЧЕРНИЛ, ИЛИ СНАДОБЬЯ для изготовления краски, ИЛИ ВИКУ – растение, которое употребляют как корм для скота после того, как вымачивают его в воде, – ТОЛЬКО ЕСЛИ время позволяет, что ОНИ ПРОПИТАЮТСЯ ВОДОЙ и размягчатся ЕЩЕ ДНЕМ. Школа Шамая полагает: Тора обязывает человека в субботу дать отдых своим вещам точно так же, как обязывает дать отдых своим домашним животным. Иначе говоря, вещи еврея тоже должны находиться в покое в субботу поэтому снадобья для изготовления чернил или краски, а также вику разрешается замачивать в канун субботы только в том случае, когда есть еще достаточно времени, чтобы процесс завершился еще до наступления субботы. НО ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ замачивать в канун субботы снадобья и вику даже тогда, когда процесс закончится не днем, а уже после наступления темноты. По мнению школы Гилеля, человек действительно обязан в субботу предоставить отдых своим домашним животным – потому что в противном случае будет нарушен запрет причинять животным страдание, однако нет никакой обязанности давать отдых вещам (Шабат, 18а). А "Тосефта" разъясняет смысл этой дискуссии: слова Торы "шесть дней работай и делай всю работу твою" (Шмот, 20:9) школа Шамая понимает как предписание, чтобы вся работа была закончена до наступления субботы, а школа Гилеля ориентируется на другие слова Торы: "Шесть дней занимайся своими делами" (там же, 23:12) и трактует их как указание, что все шесть дней недели разрешается совершать любую работу, но в субботу это запрещено, однако та работа, которая совершается в субботу без участия человека – разрешена.
МИШНА ШЕСТАЯ
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: КЛАДУТ СВЯЗКИ ЛЬНА В ПЕЧЬ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ВЫДЕЛЯТ ПАР ЕЩЕ ДНЕМ, А ШЕРСТЬ – В КОТЕЛ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНА ВПИТАЕТ КРАСКУ, НО ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ. ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: СТАВЯТ СЕТИ для ловли ЗВЕРЕЙ, ПТИЦ И РЫБ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОПАДУТ В НИХ ЕЩЕ ДНЕМ, А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ.
Объяснение мишны шестой
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: КЛАДУТ СВЯЗКИ ЛЬНА В ПЕЧЬ. После замачивания в воде связки льна клали в горячую печь для того, чтобы он нагрелся и отбелился. Мудрецы школы Шамая считают, что накануне субботы это делают ТОЛЬКО в том случае, ЕСЛИ ОНИ нагреются и ВЫДЕЛЯТ ПАР ЕЩЕ ДНЕМ. А ШЕРСТЬ – с целью окраски – в канун субботы кладут В КОТЕЛ с кипящей краской ТОЛЬКО в том случае, ЕСЛИ ОНА ВПИТАЕТ КРАСКУ – то есть если до наступления субботы есть еще достаточно времени, чтобы она окрасилась. НО ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ как класть лен в горячую печь даже в том случае, если он не успеет нагреться и выделить пар раньше, чем наступит суббота, так и закладывать шерсть в котел для окраски – даже если она не успеет впитать краску еще днем. (На чем основываются мнения обеих школ, разъяснено в предыдущей мишне.) Гемара уточняет, что школа Гилеля разрешает окраску шерсти накануне субботы только в котле, который не стоит на огне если же под котлом горит огонь, то и школа Гилеля запрещает закладывать туда шерсть – из опасения, что красильщик поворошит горящие угли в субботу. Кроме того, школа Гилеля ставит условие, чтобы котел был закрыт крышкой, а его края были обмазаны глиной, чтобы предотвратить возможность того, что красильщик помешает в котле в субботу и тем самым нарушит запрет варить в субботу. ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: СТАВЯТ СЕТИ для ловли ЗВЕРЕЙ, ПТИЦ И РЫБ в канун субботы ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОПАДУТ В НИХ ЕЩЕ ДНЕМ. Йерушалми разъясняет, что речь тут идет об охотнике, который ставит сети в лесу, где есть много зверей, а сети такого размера, что в них может попасть только один зверь, максимум два зверя (Тосафот). А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ ставить сети для ловли зверей, птиц или рыб перед наступлением субботы – пусть даже они ловятся в течение всей субботы.
МИШНА СЕДЬМАЯ
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ПРОДАЮТ НЕЕВРЕЮ, И НАГРУЖАЮТ С НИМ, И ПОДНИМАЮТ груз НА НЕГО ТОЛЬКО ЕСЛИ ОН ДОСТИГНЕТ БЛИЖАЙШЕГО МЕСТА, А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ.
Объяснение мишны седьмой
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ПРОДАЮТ НЕЕВРЕЮ накануне субботы, И НАГРУЖАЮТ его осла вместе С НИМ, И ПОДНИМАЮТ груз НА НЕГО – когда со стороны представляется, что еврей помогает нееврею, чтобы он нес груз в субботу, – ТОЛЬКО в том случае, ЕСЛИ ОН ДОСТИГНЕТ БЛИЖАЙШЕГО МЕСТА – то есть если то место, куда направляется нееврей, расположено так близко, что он достигнет его еще до наступления субботы в противном случае увидевшие это заподозрят, что этот нееврей исполняет в субботу поручение еврея. А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ – РАЗРЕШАЕТ все это даже тогда, когда нееврей направляется в далеко расположенное место, которого достигнет только после наступления темноты. Впрочем, необходимо, чтобы нееврей вышел из дома еврея еще днем, – дабы предотвратить подозрение, будто еврей продал что-то ему в субботу.
МИШНА ВОСЬМАЯ
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ОТДАЮТ КОЖИ КОЖЕВЕННИКУ, А ОДЕЖДЫ – ЗАНИМАЮЩЕМУСЯ СТИРКОЙ НЕЕВРЕЮ, ТОЛЬКО ЕСЛИ все БУДЕТ СДЕЛАНО ЕЩЕ ДНЕМ, И ВСЕ ЭТО ШКОЛА ГИЛЕЛЯ РАЗРЕШАЕТ С СОЛНЦЕМ.
Объяснение мишны восьмой
ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ОТДАЮТ КОЖИ для выделки накануне субботы – КОЖЕВЕННИКУ, А ОДЕЖДЫ – и верхние, и нижние – ЗАНИМАЮЩЕМУСЯ СТИРКОЙ НЕЕВРЕЮ. Слово "нееврей" относится и к "кожевеннику", и к "занимающемуся стиркой". То есть: накануне субботы отдают кожи для выделки кожевеннику-нееврею, а одежду – нееврею, занимающемуся стиркой, ТОЛЬКО в том случае, ЕСЛИ до наступления субботы еще достаточно времени, и все БУДЕТ СДЕЛАНО – кожи будут выделаны и одежда будет выстирана ЕЩЕ ДНЕМ. И ВСЕ ЭТО – все, о чем было сказано начиная с мишны пятой и до этого момента, – ШКОЛА ГИЛЕЛЯ РАЗРЕШАЕТ С СОЛНЦЕМ – все время, пока светит солнце, то есть до его захода.
МИШНА ДЕВЯТАЯ
СКАЗАЛ РАБАН ШИМОН, СЫН ГАМЛИЭЛЯ: БЫЛО ОБЫЧАЕМ ДОМА ОТЦА МОЕГО ОТДАВАТЬ БЕЛЫЕ ОДЕЖДЫ ЗАНИМАЮЩЕМУСЯ СТИРКОЙ НЕЕВРЕЮ ЗА ТРИ ДНЯ ДО СУББОТЫ. И РАВНЫ в своем мнении И ТЕ, И ДРУГИЕ, ЧТО ЗАГРУЖАЮТ ПРЕССЫ МАСЛОДЕЛЬНИ И ВИНОДЕЛЬНИ.
Объяснение мишны девятой
СКАЗАЛ РАБАН ШИМОН, СЫН ГАМЛИЭЛЯ: БЫЛО ОБЫЧАЕМ ДОМА ОТЦА МОЕГО ОТДАВАТЬ БЕЛЫЕОДЕЖДЫ – стирать которые труднее, чем цветные одежды, – ЗАНИМАЮЩЕМУСЯ СТИРКОЙ НЕЕВРЕЮ ЗА ТРИ ДНЯ ДОСУББОТЫ – потому что в доме рабана Гамлиэля относились более строго к исполнению заповедей, согласно принципам школы Шамая. И РАВНЫв своем мнении И ТЕ, И ДРУГИЕ – мудрецы и школы Шамая, и школы Гилеля, – ЧТО ЗАГРУЖАЮТ в канун субботы ПРЕССЫ МАСЛОДЕЛЬНИ И ВИНОДЕЛЬНИ. То есть, разрешается в пятницу закладывать под пресс предварительно истолченные в ступе маслины, чтобы масло из них вышло уже в субботу также разрешается в пятницу придавливать круглым прессом уже истоптанный виноград в точиле, чтобы остатки сока вышли из него уже в субботу. Потому что в этом случае – когда маслины уже истолкли в ступе, а виноград уже истоптали, и масло и сок из них уже начали выходить в канун субботы, – даже школа Шамая согласна, что это не является нарушением субботы, и что кладущий под пресс такие маслины и такой виноград даже в субботу не обязан приносить за это жертву хатат, поскольку масло и сок вытекают из плодов сами по себе, без участия человека. Правда, это запрещено декретом мудрецов Торы, но он не является причиной, чтобы запретить загружать прессы маслодельни и винодельни в канун субботы.
МИШНА ДЕCЯТАЯ
ЖАРЯТ НА ОТКРЫТОМ ОГНЕ МЯСО, ЛУК И ЯЙЦО ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ИЗЖАРЯТСЯ ЕЩЕ ДНЕМ. ЗАКЛАДЫВАЮТ ХЛЕБ В ПЕЧЬ И КЛАДУТ ЛЕПЕШКУ НА УГЛИ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОКРОЮТСЯ КОРОЧКОЙ СВЕРХУ ЕЩЕ ДНЕМ. РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОКРОЮТСЯ КОРОЧКОЙ СНИЗУ.
Объяснение мишны десятой
ЖАРЯТ НА ОТКРЫТОМ ОГНЕ МЯСО, или ЛУК, И – или – ЯЙЦО накануне субботы ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ИЗЖАРЯТСЯ ЕЩЕ ДНЕМ – то есть, если они успеют изжариться до наступления субботы до такой степени, что будут пригодны в пищу.
Мы уже упоминали выше (в мишне шестой), что в случаях, когда есть опасение, что в субботу будут ворошить угли для того, [чтобы увеличить их жар], школа Гилеля тоже запрещает начинать накануне субботы такую работу, которая будет продолжаться и закончится в субботу. Именно это имеется в виду здесь: ЖАРЯТ МЯСО, ЛУК И ЯЙЦО – также по мнению школы Гилеля – ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ИЗЖАРЯТСЯ – и станут пригодными в пищу – ЕЩЕ ДНЕМ, поскольку тогда исчезает опасение, что поворошат угли [для того, чтобы ускорить приготовление пищи]. Гемара разъясняет, что продукты должны в пятницу дойти до той степени приготовления, которая называется КАК ПИЩА СЫНА ДРОСАЯ (разбойника, который поджаривал себе пищу только на одну треть полной готовности, – Раши). То есть, еще до захода солнца в пятницу пища должна прожариться минимум на одну треть полной готовности, а согласно другой точке зрения (Рамбам, Мишнэ-Тора, Законы о субботе, 9:5, и примеч. Раавада там же) – до половины готовности. ЗАКЛАДЫВАЮТ ХЛЕБ В ПЕЧЬ И также КЛАДУТ ЛЕПЕШКУ НА УГЛИ накануне субботы незадолго до наступления темноты ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОКРОЮТСЯ КОРОЧКОЙ СВЕРХУ ЕЩЕ ДНЕМ. В противном случае это запрещено мудрецами из опасения, что хозяин поворошит угли для того, чтобы хлеб или лепешка испеклись скорее. РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ ПОКРОЮТСЯ КОРОЧКОЙ СНИЗУ: хлеб – с той стороны, которая обращена к стенке печи, лепешка – с той стороны, которая обращена к углям. Йерушалми приводит мнение, что сначала покрывается корочкой та сторона хлеба, которой он прилеплен к стенке печи, а уж потом – его верхняя часть, и, следовательно, подход мудрецов – более строгий, а подход раби Элиэзера – менее требовательный. Однако Раши считает, что первой покрывается корочкой верхняя часть хлеба, и по его мнению – наоборот, раби Элиэзер предъявляет более строгое требование: закладывать хлеб в печь только в том случае, если до наступления субботы остается достаточно времени, чтобы нижняя часть хлеба успела покрыться корочкой.
МИШНА ОДИННАДЦАТАЯ
СПУСКАЮТ ПЕСАХ В ПЕЧЬ С НАСТУПЛЕНИЕМ ТЕМНОТЫ И РАЗЖИГАЮТ ОГОНЬ В КОСТРЕ "ДОМА ОЧАГА", А В ПРЕДЕЛАХ – ТОЛЬКО ЕСЛИ ОХВАТИТ ОГОНЬ БОЛЬШИНСТВО ДРОВ. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: В УГЛЯХ – СКОЛЬКО–НИБУДЬ.
Объяснение мишны одиннадцатой
Предыдущая мишна нас научила, что в канун субботы жарят мясо на открытом огне только в том случае, когда есть достаточно времени, чтобы оно дошло до степени готовности в пищу еще днем. Причиной этого постановления мудрецов является опасение, как бы человек, оставивший мясо на огне, чтобы оно продолжало жариться и после наступления темноты, не стал бы ворошить угли для того, чтобы ускорить приготовление мяса.
Цель же этой мишны – научить, что мудрецы не наложили аналогичного запрета на участников совместной пасхальной трапезы и на когенов, поскольку они тщательны в исполнении заповедей и потому нет опасения, что они станут в субботу ворошить угли.
СПУСКАЮТ ПЕСАХ В ПЕЧЬ С НАСТУПЛЕНИЕМ ТЕМНОТЫ. Печи в те времена напоминали по форме глиняный горшок, наверху печи было отверстие, через которое в нее спускали мясо, чтобы зажарить его. Вот поэтому в нашей мишне сказано: СПУСКАЮТ ПЕСАХ В ПЕЧЬ С НАСТУПЛЕНИЕМ ТЕМНОТЫ. То есть: если канун праздника Песах приходится на пятницу, разрешается спускать в печь для зажаривания тушу животного, принесенного в жертву песах, насаженную на вертел, даже перед самым наступлением субботы – чтобы мясо продолжало жариться и после того, как стемнеет. Мудрецы не опасаются, что кто-нибудь из тех, кто объединился в группу, чтобы есть песах, поворошит угли в печи с целью ускорить приготовление мяса, так как люди, объединившиеся в группу для исполнения этой заповеди, тщательны в ее выполнении и в случае необходимости напомнят друг другу, что уже наступила суббота. И РАЗЖИГАЮТ ОГОНЬ – то есть складывают дрова и поджигают их перед самым наступлением субботы – В КОСТРЕ "ДОМА ОЧАГА".
"Домом очага" называлось помещение во внутреннем дворе Храма, в котором постоянно поддерживали огонь, около которого согревались когены, ходившие в Храме босиком по мраморному полу. Мишна сообщает, что разрешается в "Доме очага" разжигать огонь перед самым наступлением субботы с намерением, чтобы дрова разгорались и продолжали гореть уже в субботу, потому что когены тщательны висполнении заповедей и потому отсутствует опасение, что кто-нибудь из них станет ворошить угли в субботу [чтобы усилить жар]. А В ПРЕДЕЛАХ – то есть во всей Стране Израиля, кроме Храма, – зажигают огонь накануне субботы ТОЛЬКО ЕСЛИ до наступления темноты есть еще достаточно времени, и ОХВАТИТ ОГОНЬ БОЛЬШИНСТВО ДРОВ – если еще днем большинство дров загорятся и не возникнет необходимости добавлять к ним щепки для розжига. Однако если огонь не охватит бо'льшую часть дров еще до наступления темноты, следует опасаться, что кто-нибудь станет ворошить в очаге в субботу для того, чтобы усилить горение. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: В УГЛЯХ – СКОЛЬКО-НИБУДЬ. Поскольку угли горят хорошо, достаточно перед самым наступлением субботы поджечь даже немного из них, чтобы они продолжали разгораться и гореть уже в субботу в этом случае отсутствует опасение, что их станут ворошить, чтобы усилить горение.
ГЛАВА ВТОРАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
С ЧЕМ ЗАЖИГАЮТ И С ЧЕМ НЕ ЗАЖИГАЮТ? НЕ ЗАЖИГАЮТ с фитилем ИЗ ЛУБА, И НЕ ИЗ НЕТРЕПАННОГО ЛЬНА, И НЕ ИЗ ШЕЛКА-СЫРЦА, И НЕ С ФИТИЛЕМ ИЗ ИВОВОГО ЛЫКА, И НЕ С ФИТИЛЕМ ИЗ ПУСТЫНИ, И НЕ с фитилем ИЗ ЗЕЛЕНИ НА ПОВЕРХНОСТИ ВОД И НЕ СО СМОЛОЙ, И НЕ С ВОСКОМ, И НЕ С КАСТОРОВЫМ МАСЛОМ, И НЕ СО "СГОРАЮЩИМ МАСЛОМ", И НЕ С КУРДЮЧНЫМ ЖИРОМ, И НЕ С НУТРЯНЫМ САЛОМ. НАХУМ ГАМАДИ ГОВОРИТ: ЗАЖИГАЮТ С ПЕРЕВАРЕННЫМ НУТРЯНЫМ САЛОМ, А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ХОТЬ ПЕРЕВАРЕННОЕ, ХОТЬ СЫРОЕ – НЕ ЗАЖИГАЮТ С НИМ.
Объяснение мишны первой
Тема этой главы – зажигание субботнего светильника, о чем говорится в Гемаре: "ЗАЖИГАНИЕ СУББОТНЕГО СВЕТИЛЬНИКА – ОБЯЗАННОСТЬ". Раши разъясняет: "Это – чествование субботы, потому что трапеза только тогда считается настоящей, когда она проходит при ярком свете, похожем на дневной" (см. Йома, 75б). И уточняет комментарий "Тосафот", что устраивать трапезу в освещенном месте – обязанность потому, что это – субботнее наслаждение. Еще приводит Гемара, что в словах "И покинута миром душа моя" (Эйха, 3:17) имеется в виду невозможность зажечь субботний светильник (НЕ БЫЛО, ЧЕМ ЗАЖЕЧЬ, А ТАМ, ГДЕ НЕТ СВЕТА – НЕТ МИРА, – Раши). Эта мишна учит, какие из масел и какие фитили непригодны для субботнего светильника.
С ЧЕМ ЗАЖИГАЮТ – с какими фитилями и с какими видами масла зажигают субботний светильник, – И С ЧЕМ НЕ ЗАЖИГАЮТ – с какими фитилями и с какими видами масла запрещается его зажигать? НЕ ЗАЖИГАЮТ субботний светильник с фитилем ИЗ ЛУБА – из волокна, растущего между корой и древесиной кедра, И НЕ ИЗ НЕТРЕПАННОГО ЛЬНА – льна, из которого не удалены остатки стеблей, И НЕ ИЗ ШЕЛКА-СЫРЦА – грубого шелка и не из отходов производства шелка, И НЕ С ФИТИЛЕМ ИЗ ИВОВОГО ЛЫКА – волокна, похожего на шерсть, который растет между корой и древесиной ивы, И НЕ С ФИТИЛЕМ ИЗ ПУСТЫНИ – фитилем из листьев травы, из которых скручивают фитили (Рамбам), а согласно другому комментарию – из семян растения, называемого "седомское яблоко", по виду напоминающих шерсть (р.Х.Альбек), И НЕ с фитилем ИЗ ЗЕЛЕНИ НА ПОВЕРХНОСТИ ВОД – из водорослей, похожих на зеленую шерсть, которыми обрастает судно, стоящее долгое время на приколе. Гемара объясняет, почему из всего, что перечислено выше, запрещается делать фитиль для субботнего светильника: огонь не сжигает такой фитиль, но лишь опаляет его снаружи и поэтому не дает яркого и ровного света, так что всегда есть опасение, что человек наклонит светильник [чтобы увеличить приток масла к фитилю] и тем самым нарушит запрет разжигать огонь в субботу. По этой же причине запрещается заливать в субботний светильник любое из горючих веществ, перечисленных ниже: все они плохо пропитывают фитиль, из-за этого светильник не дает достаточно света, и поэтому есть опасение, что человек наклонит светильник, чтобы масло прилило к фитилю (Раши к: Шабат, 21а Рамбам, Законы о субботе, 5:8). Согласно другому объяснению, опасение состоит в том, что, может быть, такой светильник погаснет и из-за этого нарушится семейный мир (Тосфот йешаним от имени Рибана). А Рамбам пишет в своем комментарии к Мишне: "Вдруг свет этого светильника будет слишком слабым и мрачным, и человек оставит его и уйдет – это запрещается, так как зажигание субботнего светильника – обязанность" (то есть, человек обязан сидеть в субботу при свете светильника). И НЕ СО СМОЛОЙ. Согласно другой версии – НЕ СО СМОЛОЙ, и этот вариант – правильный, как объясняет Гемара: "До сих пор – негодные фитили, отсюда и далее – негодные масла". [Итак,] НЕ ЗАЖИГАЮТ [светильник] С растопленной СМОЛОЙ, И НЕ С расплавленным ВОСКОМ. То есть, запрещается заправлять светильник смолой и воском вместо масла однако, как сказано в Гемаре, разрешается делать из воска свечу с фитилем внутри нее, как это принято теперь. И НЕ С КАСТОРОВЫМ МАСЛОМ, приготовленным из семени клещевины, И НЕ СО "СГОРАЮЩИМ МАСЛОМ" – оливковым маслом-трумой, ставшей ритуально нечистой, которое так называется потому, что предназначается для сгорания. Несмотря на то что разрешается извлекать из него пользу, сжигая его (см. Трумот, 11:10), здесь, как объясняет Гемара, речь идет о случае, когда праздник оказывается кануном субботы – так что, когда зажигают субботний светильник с таким маслом еще до захода солнца, получается, что оскверненную труму сжигают в праздник, – а, как говорится в следующей мишне, Галаха запрещает сжигать в праздник святыни, ставшие непригодными. Другие комментаторы считают (опираясь на сказанное в Йерушалми), что мудрецы наложили запрет на зажигание светильника со "сгорающим маслом" в любой канун субботы из-за случая, когда канун субботы может оказаться праздником (см.: Рашаш, "Йефэ эйнаим") И НЕ С КУРДЮЧНЫМ ЖИРОМ – разрешенным в пищу, И НЕ С НУТРЯНЫМ САЛОМ – запрещенным в пищу. НАХУМ ГАМАДИ ГОВОРИТ: ЗАЖИГАЮТ С ПЕРЕВАРЕННЫМ – то есть с перетопленным (Раши) – НУТРЯНЫМ САЛОМ, хорошо пропитывающим фитиль ("Тифэрет Исраэль"), А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ХОТЬ ПЕРЕВАРЕННОЕ сало, ХОТЬ СЫРОЕ – НЕ ЗАЖИГАЮТ С НИМ субботний светильник. Гемара спрашивает: на первый взгляд кажется, что мудрецы повторяют то же самое, что первый танай, говорящий: "и не с нутряным салом", то есть с любым – хоть перетопленным, хоть нет – салом [так в чем же различие в их мнениях]? И отвечает: различие возникает в том случае, если к салу добавили немного оливкового масла согласно одному мнению, тогда разрешается зажигать его, а согласно другому – зажигать его запрещается даже в смеси в оливковым маслом. Правда, так и остается неясным, кто – запрещает, а кто – разрешает, однако Галаха такова: человек добавляетнемного оливкового масла в перетопленное нутряное сало и зажигает субботний светильник с ним (Рамбам, Законы о субботе, 5:9).
МИШНА ВТОРАЯ
НЕ ЗАЖИГАЮТ СО "СГОРАЮЩИМ МАСЛОМ" В ПРАЗДНИК. РАБИ ИШМАЭЛЬ ГОВОРИТ: НЕ ЗАЖИГАЮТ СО СКИПИДАРОМ РАДИ ЧЕСТИ СУББОТЫ, А МУДРЕЦЫ РАЗРЕШАЮТ зажигать СО ВСЕМИ МАСЛАМИ: С КУНЖУТНЫМ МАСЛОМ, С ОРЕХОВЫМ МАСЛОМ, С МАСЛОМ ИЗ СЕМЕНИ РЕДЬКИ, С РЫБЬИМ ЖИРОМ, С МАСЛОМ ИЗ семян "ПАКУОТ", СО СКИПИДАРОМ И С НЕФТЬЮ. РАБИ ТАРФОН ГОВОРИТ: ЗАЖИГАЮТ ТОЛЬКО С ОЛИВКОВЫМ МАСЛОМ ОДНИМ.
Объяснение мишны второй
Эта мишна – продолжение предыдущей, сообщающая новые сведения о том, с какими горючими веществами зажигают субботний светильник и с какими не зажигают.
НЕ ЗАЖИГАЮТ СО "СГОРАЮЩИМ МАСЛОМ" В ПРАЗДНИК. Согласно Гемаре, наша мишна разъясняет предыдущую, в которой сказано: "...И не со 'сгорающим маслом'". А именно, речь идет о случае, когда канун субботы совпал с праздником (как мы объясняли там), и зажигать субботний светильник со "сгорающим маслом" запрещается потому, что вообще запрещено сжигать святыни в праздник. [Мудрецы выводят это] из сказанного (Шмот, 12:10): " И не оставляйте от него [ничего] до утра, а [если что-нибудь] останется от него до утра, сожгите [это] в огне". Тора вполне могла бы не повторять снова: "до утра" ("а [если что-нибудь] останется от него до утра"), однако она делает это для того, чтобы [по выражению Гемары] "дать второе утро для сожжения этого", – чтобы указать, что остаток святыни сжигают только в хол-гамоэд. Отсюда следует, что Тора запрещает сжигать святыни в праздник. РАБИ ИШМАЭЛЬ ГОВОРИТ: НЕ ЗАЖИГАЮТ СО СКИПИДАРОМ – побочным продуктом обработки смолы. (Когда древесную смолу нагревают на огне, из нее выделяется прозрачная маслянистая жидкость, и это и есть скипидар, – РАШИ). Несмотря на то что скипидар хорошо пропитывает фитиль, не зажигают субботний светильник с ним РАДИ ЧЕСТИ СУББОТЫ, так как скипидар обладает нериятным запахом и потому существует подозрение, что из-за него человек покинет субботний стол и уйдет, в то время как он обязан сидеть за столом и ужинать в честь субботы при свете светильника. АМУДРЕЦЫ РАЗРЕШАЮТ зажигать субботний светильник СО ВСЕМИ МАСЛАМИ. А именно: С КУНЖУТНЫМ МАСЛОМ, С ОРЕХОВЫМ МАСЛОМ, С МАСЛОМ ИЗ СЕМЕНИ РЕДЬКИ, С РЫБЬИМ ЖИРОМ, С МАСЛОМ ИЗ семян "ПАКУОТ". "Пакуот" (досл. "треснувшие", "с расселиной") – плоды растения, которое в Писании называется "полевым виноградом" (Млахим, II, 4:39), по форме напоминающие маленькие арбузики, из семян которых изготовливают масло. Согласно другой точке зрения, "пакуот" – это дикие тыквы, растущие в пустыне (Бартанура). [И также мудрецы разрешают зажигать субботний светильник] СО СКИПИДАРОМ И С НЕФТЬЮ, которые хорошо поднимаются по фитилю и обеспечивают ровный и яркий свет. А что касается запаха скипидара, то мудрецы не опасаются, что кто-нибудь из-за этого покинет субботний стол. РАБИ ТАРФОН ГОВОРИТ: ЗАЖИГАЮТ ТОЛЬКО С ОЛИВКОВЫМ МАСЛОМ ОДНИМ.
"Мидраш раби Танхумы" (разд. "Бегаалотха") приводит следующий рассказ: "Вскочил раби Йегуда на ноги и сказал раби Тарфону: 'Что же делать жителям Мидии, у которых нет другого масла, кроме орехового? Что делать жителям Александрии, у которых нет другого масла, кроме изготовленного из семени редьки? Что делать жителям Каппадокии, у которых нет ни того, ни другого?!' Ответил ему раби Тарфон: 'Но вот мы находим, что любит Святой, благословен Он, оливковое масло более любого другого масла для светильника и для света'...". В "Тосефте" же – другой вариант: "Вскочил раби Йоханан, сын Нури, на ноги..." и т.д., заканчивающийся так: "Нет тебе ничего другого, чем сказанное". То есть: для зажигания субботнего светильника запрещены только те виды масел, которые мудрецы перечислили поименно. И, действительно, галаха соответствует точке зрения мудрецов: разрешается заливать в субботний светильник любое масло кроме тех его видов, которые перечислила предыдущая мишна, а также скипидара, белой нефти и бальзамового масла. СКИПИДАР негоден из-за его неприятного запаха, БЕЛАЯ НЕФТЬ – из-за того, что при ее сгорании язык пламени скачет и искрит, что создает некоторую опасность пожара, а БАЛЬЗАМОВОЕ МАСЛО – из-за опасения, что его сильный запах может побудить человека взять масла из горящего светильника и тем самым совершить действие, в котором есть нечто от нарушения запрета тушить огонь в субботу.
МИШНА ТРЕТЬЯ
СО ВСЕМ, ЧТО ДРЕВЕСНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, НЕ ЗАЖИГАЮТ – ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЛЬНА, И ВСЕ, ЧТО ДРЕВЕСНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, НЕ ОСКВЕРНЯЕТСЯ "НЕЧИСТОТОЙ ШАТРА" – ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЛЬНА. ФИТИЛЬ ИЗ ТКАНИ, КОТОРЫЙ СЛОЖИЛИ И НЕ ОПАЛИЛИ, – РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: НЕЧИСТ, И НЕ ЗАЖИГАЮТ С НИМ РАБИ АКИВА ГОВОРИТ: ЧИСТ, И ЗАЖИГАЮТ С НИМ.
Объяснение мишны третьей
СО ВСЕМ – светильник с любым фитилем, – ЧТО ДРЕВЕСНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, – сделанным из древесины в любом виде, – НЕ ЗАЖИГАЮТ в канун субботы [чтобы он горел в субботу], – ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЛЬНА. Несмотря на то что Писание уподобляет стебли льна "дереву" – как сказано (Шофтим, 2:6): "И скрыла их в древоподобных [стеблях] льна", – зажигают суботний светильник с фитилем, сделанным из льна после того, как он проходит процесс трепания. Впрочем, что касается конопли и хлопка, то они – семенные растения и не имеют никакого отношения к древесине, поэтому зажигают субботний светильник с фитилями, сделанными из них. Правда, лен тоже вырастает из семян – однако раз Писание сравнивает его с деревом, Мишна считает нужным особо подчернуть, что лен является исключением и из него делают фитили для субботнего светильника. И ВСЕ, ЧТО ДРЕВЕСНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, НЕ ОСКВЕРНЯЕТСЯ "НЕЧИСТОТОЙ ШАТРА". Если из древесины сделали "шатер" [то есть закрытое помещение], и в нем оказался мертвый человек, все, что находится внутри "шатра", осквернилось трупной нечистотой, однако сам "шатер" остался чистым и не требует никакого ритуального очищения. ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЛЬНА. Если "шатер" сделан из льна, и в нем оказался труп человека, сам "шатер" тоже осквернился. В Торе написано (Бемидбар, 19:18): "И брызнет на шатер", и Мишкан тоже называется "шатер" – как сказано (Шмот, 40:19): "И распростер шатер над Мишканом" на основании этой аналогии делают вывод: как в шатре, который упоминается Торой в связи с Мишканом, не было ничего, что берется от дерева [или хотя бы сопоставляется с деревом], кроме льна – как сказано (Шмот, 26:1): "Девять полотнищ из скрученных [нитей] ЛЬНА", – так и "шатер", нуждающийся в очищении от ритуальной нечистоты, – из льна. ФИТИЛЬ ИЗ ТКАНИ, КОТОРЫЙ СЛОЖИЛИ И НЕ ОПАЛИЛИ – если взяли кусок одежды, сложили его и скрутили из него фитиль, но не опалили на огне (как обычно делают с новым фитилем, чтобы он легче загорался), – по поводу этого РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: НЕЧИСТ – такой фитиль воспринимает ритуальную нечистоту так же, как целая одежда, поскольку его не опалили: если его только складывают, этого еще недостаточно, чтобы вывести его из статуса "одежды", – И НЕ ЗАЖИГАЮТ С НИМ субботний светильник: поскольку его не опалили, он не будет гореть хорошо и возникнет опасение, что его наклонят [для того, чтобы масло прилило к фитилю, в субботу]. РАБИ АКИВА ГОВОРИТ: ЧИСТ – такой фитиль не воспринимает ритуальную нечистоту, поскольку достаточно только сложить кусок одежды, чтобы вывести его из статуса "одежды", И ЗАЖИГАЮТ С НИМ субботний светильник несмотря на то, что его не опалили, – поскольку это делают только для того, чтобы увеличить яркость огня (Гамеири). Гемара объясняет, что речь здесь идет о куске одежды размером в точности 3x3 пальца и о празднике, который совпал с кануном субботы, и что все согласны с раби Йегудой в том, что в праздник огонь зажигают только в целом кли, но не в его частях, которые отделились в тот же день, – так как они рассматриваются как нолад и потому являются мукцэ, и что все также считают, что при зажигании субботнего светильника следует поджечь бо'льшую часть фитиля, выходящую из светильника. Поэтому раби Элиэзер запрещает зажигать [в праздничный день] светильник с таким фитилем: поскольку только сложенный [но не опаленный] фитиль еще имеет статус кли, из-за того, что он размером точно 3x3 пальца, как только его поджигают, он становится только куском кли (потому что нет кли меньше, чем 3x3 пальца), а когда продолжают разжигать фитиль, чтобы загорелась его бо'льшая часть, получается, что зажигают огонь в части кли, отделившейся от целого в праздник. А раби Акива считает, что разрешается зажигать [в праздничный день] светильник с таким фитилем: раз фитиль свернули накануне праздника (поскольку в праздник запрещается сплетать фитиль), он уже выведен из статуса кли, и когда его зажигают – зажигают не в куске кли, который отделился от целого в праздник.
МИШНА ЧЕТВЕРТАЯ
НЕ ПОЛОЖИТ ЧЕЛОВЕК ЯИЧНУЮ СКОРЛУПУ, ПРОДЫРЯВЛЕННУЮ И НАПОЛНЕННУЮ МАСЛОМ, НА ОТВЕРСТИЕ СВЕТИЛЬНИКА, ЧТОБЫ ИЗ НЕЕ КАПАЛО масло, – ДАЖЕ ЕСЛИ ОНА СДЕЛАНА ИЗ ГЛИНЫ А РАБИ ЙЕГУДА – РАЗРЕШАЕТ. ОДНАКО ЕСЛИ ПРИКРЕПИЛ ЕЕ ГОНЧАР ИЗНАЧАЛЬНО – это РАЗРЕШЕНО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО все ЭТО – ОДНО ЦЕЛОЕ. НЕ ОКУНЕТ ЧЕЛОВЕК другой КОНЕЦ ФИТИЛЯ В МИСКУ, НАПОЛНЕННУЮ МАСЛОМ И ПОСТАВЛЕННУЮ РЯДОМ СО СВЕТИЛЬНИКОМ, ЧТОБЫ ВПИТЫВАТЬ масло А РАБИ ЙЕГУДА – РАЗРЕШАЕТ.
Объяснение мишны четвертой
Эта мишна продолжает тему субботнего светильника и сообщает о запрете налаживать субботнее освещение таким образом, чтобы возникло опасение: вдруг человек возьмет в субботу часть масла, предназначенного для светильника, и из-за этого тот погаснет раньше – так как такое действие приравнивается к тушению огня (см. Шабат, 47б).
НЕ ПОЛОЖИТ ЧЕЛОВЕК накануне субботы ЯИЧНУЮ СКОРЛУПУ, ПРОДЫРЯВЛЕННУЮ И НАПОЛНЕННУЮМАСЛОМ, сверху НА ОТВЕРСТИЕ СВЕТИЛЬНИКА, ЧТОБЫ [в субботу] ИЗ НЕЕ КАПАЛОмасло в светильник. Поскольку скорлупа, не прикрепленная к светильнику, является отдельным кли, возникает опасение, что в субботу человек возьмет из нее масло, предназначенное для светильника, [из-за чего он быстрее погаснет,] и тем самым совершит действие, связанное с запретом тушить огонь в субботу, – за что этот человек должен понести наказание (Раши Бартанура). ДАЖЕ ЕСЛИ ОНА СДЕЛАНА ИЗ ГЛИНЫ. То есть, даже если вместилище для масла, по форме напоминающее яйцо, сделано из глины – материала, [быстро пропитывающегося маслом и потому] вызывающего отвращение, из-за чего им стараются не пользоваться для этой цели, – мудрецы, тем не менее, запретили так устраивать субботнее освещение из-за вышеуказанного опасения. А РАБИ ЙЕГУДА – РАЗРЕШАЕТ взять продырявленную яичную скорлупу, положить ее сверху на отверстие светильника и наполнить ее маслом накануне субботы, чтобы масло из нее капало в светильник. Раби Йегуда не опасается, что у кого-нибудь возникнет желание взять в субботу масло из этого дополнения к светильнику, поскольку ясно видно, что масло капает внутрь светильника. ОДНАКО ЕСЛИ ПРИКРЕПИЛ ЕЕ ГОНЧАР ИЗНАЧАЛЬНО – если мастер, изготовляя светильник, прикрепил к нему сверху емкость для масла, – то это действие – наполнить ее маслом накануне субботы, чтобы оно капало в светильник [в субботу], – РАЗРЕШЕНО даже по мнению первого таная – ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО все ЭТО – ОДНО ЦЕЛОЕ, единый субботний светильник, и потому опасение, что возьмут масло из "резервуарчика", отсутствует. В Гемаре указывается, что и самому хозяину дома разрешается с помощью извести или глины прикрепить к светильнику накануне субботы емкость для дополнительного масла. НЕ ОКУНЕТ ЧЕЛОВЕК накануне субботы другойКОНЕЦ ФИТИЛЯ – не тот, что горит, – В МИСКУ, НАПОЛНЕННУЮ МАСЛОМ И ПОСТАВЛЕННУЮ РЯДОМ СОСВЕТИЛЬНИКОМ, ЧТОБЫ ВПИТЫВАТЬмасло, – чтобы масло из миски поднималось по фитилю к его горящему концу. Мудрецы запретили это из-за того же самого опасения: вдруг в субботу возьмут масла из этой миски. А РАБИ ЙЕГУДА – РАЗРЕШАЕТ и это тоже, так как это опасение не считает реальным. И ГАЛАХА СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ МУДРЕЦОВ. Гемара поясняет, что мишна прибавляет слова "даже если она сделана из глины" для того, чтобы сообщить нам нечто еще большее в соответствии с мнением мудрецов. А именно, что они опасаются: вдруг кто-нибудь возьмет в субботу масла даже из глиняного "резервуарчика", и потому запрещают ставить его на светильник. Что же касается запрета опускать другой конец фитиля светильника в миску с маслом, то здесь мишна тоже сообщает нечто большее – но уже в соответствии с мнением раби Йегуды: несмотря на то, что светильник и миска стоят раздельно, он не принимает во внимание опасение, что в субботу возьмут масла из этой миски. (См. комм. Рамбама, который показывает это иначе: раби Йегуда разрешает так сделать несмотря на то, что светильник и миска соединены фитилем.)
МИШНА ПЯТАЯ
ПОГАСИВШИЙ СВЕТИЛЬНИК ИЗ СТРАХА ПЕРЕД ГОЯМИ, ПЕРЕД РАЗБОЙНИКАМИ, ПЕРЕД ЗЛЫМ ДУХОМ, И также ЕСЛИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ БОЛЬНОЙ ЗАСНУЛ, – СВОБОДЕН ОТ НАКАЗАНИЯ сделал это, ЖАЛЕЯ СВЕТИЛЬНИК, ЖАЛЕЯ МАСЛО, ЖАЛЕЯ ФИТИЛЬ – ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ РАБИ ЙОСЕЙ ОСВОБОЖДАЕТ от наказания ЗА ВСЕ ЭТО, КРОМЕ случая С ФИТИЛЕМ, ПОСКОЛЬКУ ЕГО ПРЕВРАЩАЮТ В УГОЛЬ.
Объяснение мишны пятой
О случае, когда в субботу совершают работу, в которой само действие не является целью (как будет разъяснено в этой мишне), разделились мнения раби Йегуды и раби Шимона по мнению первого – совершающий такую работу подлежит наказанию, по мнению второго – нет. Точно также мнения этих танаев разошлись относительно возможности потушить светильник в субботу.
ПОГАСИВШИЙ СВЕТИЛЬНИК в субботу ИЗ СТРАХА ПЕРЕД ГОЯМИ –например, персами в день их праздника, когда они не разрешали зажигать свет нигде, кроме их капища (Раши), – ПЕРЕД РАЗБОЙНИКАМИ – чтобы они не заметили этого еврея, ПЕРЕД ЗЛЫМ ДУХОМ – то есть перед приступом черной меланхолии, успокоение от которого приносит только мрак. Во всех этих случаях, когда горящий светильник создает опасность для жизни, И также ЕСЛИ гасят его ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ БОЛЬНОЙ, болезнь которого представляет собой опасность для его жизни, ЗАСНУЛ, – погасивший светильник в субботу СВОБОДЕН ОТ НАКАЗАНИЯ. Вообще-то всегда, когда горящий светильник представляет собой опасность для жизни еврея, уже априори разрешается гасить свет, но поскольку следующая часть мишны заканчивается словами "подлежит наказанию", танай вставил здесь слова "свободен от наказания" [чтобы ярче оттенить структуру мишны]. Сделал это, ЖАЛЕЯ СВЕТИЛЬНИК – если же человек гасит свет в субботу боясь, что когда кончится масло, он может треснуть, или ЖАЛЕЯ МАСЛО – желая сохранить его для другого случая, или ЖАЛЕЯ ФИТИЛЬ – в таких случаях сделавший это ПОДЛЕЖИТ НАКАЗАНИЮ. Погасив светильник с такими намерениями, человек совершает работу, целью которой является не непосредственный результат действия, а косвенный: человек нуждается не в тушении огня как таковом, но в сохранении светильника, масла или фитиля. Тем не менее, делающий это нарушает субботу, за что подлежит наказанию – согласно мнению раби Йегуды, считающего, что совершающий в субботу работу, целью которой является только косвенный результат, подлежит наказанию. А РАБИ ЙОСЕЙ ОСВОБОЖДАЕТ от наказания ЗА ВСЕ ЭТО – так как разделяет точку зрения раби Шимона, что такая работа, в которой само действие не является ее целью, не является наказуемым нарушением субботы, – КРОМЕ случая С ФИТИЛЕМ, ПОСКОЛЬКУ ЕГО ПРЕВРАЩАЮТ В УГОЛЬ – то есть, когда тушат огонь для того, чтобы конец фитиля остался обгоревшим и легко зажегся в следующий раз. Поскольку на этот раз намерение человека заключается именно в том, чтобы погасить горящий фитиль и тем самым превратить его конец в уголь (чтобы затем фитиль горел лучше), эта работа – такая, целью которой является ее прямой результат, и потому человек, совершивший ее, подлежит наказанию.
МИШНА ШЕСТАЯ
ЗА ТРИ НАРУШЕНИЯ ТОРЫ ЖЕНЩИНЫ УМИРАЮТ ПРИ РОДАХ: ЗА НЕДОСТАТОЧНО ТЩАТЕЛЬНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ законов О НИДЕ, О ХАЛЕ И О ЗАЖИГАНИИ СВЕТИЛЬНИКА.
Объяснение мишны шестой
ЗА ТРИ НАРУШЕНИЯ ТОРЫ ЖЕНЩИНЫ УМИРАЮТ ПРИ РОДАХ. Момент родов – это время, когда жизни роженицы угрожает опасность и потому она нуждается в чудесах поэтому тогда [в небесном бейт-дине] вспоминают о ее поведении и заслугах, чтобы решить, достойна ли она этого, и за нарушение трех законов Торы (перечисленных ниже) роженицы несут наказание. А именно: ЗА НЕДОСТАТОЧНО ТЩАТЕЛЬНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ законов ОНИДЕ – см. Ваикра, 15:9, – О ХАЛЕ – об отделении халы от теста – И О ЗАЖИГАНИИ субботнего СВЕТИЛЬНИКА, потому что исполнение этих трех заповедей поручено главным образом женщинам. Гемара (Шабат, 31б) приводит следующее: "СКАЗАЛ СВЯТОЙ, БЛАГОСЛОВЕН ОН: ревиит крови Я влил в вас и остерег вас [в исполнении заповедей, связанных] с кровью, "первинками" назвал Я вас и остерег вас [в исполнении заповедей, связанных] с первинками, душу Я дал вам, называемую "светильником", и остерег вас [в исполнении заповедей, связанных] со светильником если вы выполняете их – хорошо, а если нет – вот, Я забираю ваши души" (И ПРОПАДЕТ РЕВИИТ ВАШЕЙ КРОВИ, И ПОГАСНЕТ "СВЕТИЛЬНИК" ВАШ, И ИСЧЕЗНЕТ ВАШЕ ИМЯ – "ПЕРВИНКИ" а именно женщинам велено исполнять все это – как сказано в "Брейшит Раба": "Она [т.е. Хава] погубила халу, отделенную от мира – потому что из-за нее погиб Первый человек, вознесенный [Всевышнему] как хала, и загасила светильник мира, и пролила его кровь ТО ЕСТЬ: ПОСКОЛЬКУ ОНА ПОСЛУЖИЛА ПРИЧИНОЙ ЕГО СМЕРТИ – ИМЕННО ЕЙ ВРУЧЕНЫ ЭТИ ЗАПОВЕДИ, и еще: потому что от нее зависит все, в чем нуждается дом, – РАШИ). Причина, почему не сказано коротко: "о светильнике" – так же, как сказано: "о хале", – состоит в том, что танай хотел намекнуть здесь на сказанное в "Тикуней Зогар": сначала муж должен приготовить светильник, а зажжет его – женщина. Поэтому в мишне говорится: "о зажигании светильника" – то есть, приготовление светильника к зажжению на женщину не возложено (Тосфот раби Акивы Эйгера).
МИШНА СЕДЬМАЯ
ТРИ ВЕЩИ ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ ЧЕЛОВЕК В СВОЕМ ДОМЕ В КАНУН СУББОТЫ В СУМЕРКАХ: МААСЕР ОТДЕЛИЛИ? ЭЙРУВ ОТЛОЖИЛИ? ЗАЖИГАЙТЕ СВЕТИЛЬНИК! СОМНЕНИЕ: ТО ЛИ НАСТУПИЛА НОЧЬ, ТО ЛИ НЕ НАСТУПИЛА – НЕ ОТДЕЛЯЮТ МААСЕР ОТ "НЕСОМНЕННОГО", НЕ ОКУНАЮТ ВЕЩИ В МИКВЭ, НЕ ЗАЖИГАЮТ СВЕТИЛЬНИКИ ОДНАКО ОТДЕЛЯЮТ МААСЕР ОТ ДМАЯ, ОТКЛАДЫВАЮТ ЭЙРУВ И УКРЫВАЮТ ГОРЯЧЕЕ.
Объяснение мишны седьмой
ТРИ ВЕЩИ ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ ЧЕЛОВЕК В СВОЕМ ДОМЕ – спокойным тоном, чтобы его послушались – В КАНУН СУББОТЫ В СУМЕРКАХ, перед самым наступлением темноты: МААСЕР ОТДЕЛИЛИ – от всего, что приготовили для субботней трапезы? – Потому что суббота создает обязанность отделить маасер даже от того, что не приготовлено для трапезы, но что могут случайно съесть. – [Второй вопрос:] ЭЙРУВ ОТЛОЖИЛИ? – Создали эйрув тхумин и эйрув хацерот? ЭЙРУВ ТХУМИН создают, оставляя в канун субботы минимум пищи, достаточной для двух трапез, в конце расстояния тхум шабат – то есть в конце 2000 локтей от населенного пункта, в котором находятся, – для того, чтобы назавтра, в субботу, было можно идти от места, где оставлен эйрув, еще 2000 локтей [в том же направлении]. А ЭЙРУВ ХАЦЕРОТ создают все жители одного двора, каждый из которых отдает некоторое количество пищи в один из домов, выходящих во двор тем самым все владения жильцов объединяются в единое владение, благодаря чему каждый из них получает возможность в субботу заносить вещи со двора к себе в дом, а также выносить вещи из дома на двор. В отличие от первых двух фраз, которые следует произносить с вопросительной интонацией – может быть, это уже сделали, – о зажигании светильника спрашивать не нужно: ведь хорошо видно, зажгли уже субботние светильники или нет. Поэтому, когда подходит время зажигания субботнего светильника, хозяин дома торопит женщин: ЗАЖИГАЙТЕ СВЕТИЛЬНИК!
Гемара выводит необходимость сказать эти три вещи из сказанного в книге Иова (5:24): "И будешь знать, что в шатре твоем мир, и будешь наблюдать за жилищем твоим и не согрешишь". Риф разъясняет: "И БУДЕШЬ ЗНАТЬ, ЧТО В ШАТРЕ ТВОЕМ МИР" – это субботний светильник (который создает атмосферу мира в семье), "И БУДЕШЬ НАБЛЮДАТЬ ЗА ЖИЛИЩЕМ ТВОИМ" – это эйрув, необходимый для жилищ, чтобы переносить вещи из дома в дом, "И НЕ СОГРЕШИШЬ" – и не будешь есть пищу [растительного происхождения], от которой не отделен маасер, – как сказано о нем (Бемидбар, 18:32): "И не понесете за это грех". СОМНЕНИЕ: ТО ЛИ НАСТУПИЛА НОЧЬ, ТО ЛИ НЕ НАСТУПИЛА – то есть в сумерках, – НЕ ОТДЕЛЯЮТ МААСЕР ОТ "НЕСОМНЕННОГО" – от плодов, о которых доподлинно известно, что маасер от них не отделяли. Так же, как мудрецы запретили отделять маасер в субботу – поскольку это выглядит словно исправление недостатока, [из-за которого плоды невозможно употреблять в пищу,] – они запретили отделять маасер в сумерках [перед самым наступлением субботы]. НЕ ОКУНАЮТ ВЕЩИ В МИКВЭ – чтобы очистить их от ритуальной нечистоты, что также выглядит как исправление вещи, и мудрецы запретили это делать в сумерках. И уж конечно тогда НЕ ЗАЖИГАЮТ СВЕТИЛЬНИКИ, так как в этом есть вероятность нарушения запрета Торы. Другие комментаторы считают, что речь здесь идет о запрете попросить нееврея зажечь светильник, и с этой точки зрения все три эти запрета оказываются однородными: установленными мудрецами ради сохранения субботнего покоя (швут). ОДНАКО в сумерках ОТДЕЛЯЮТ МААСЕР ОТ ДМАЯ – от продуктов земли, купленных у простых, невежественных земледельцев. Поскольку они, в большинстве своем, отделяют маасер, мудрецы отнеслись более снисходительно к отделению маасера от плодов, купленных у невежественных земледельцев и разрешили делать это в субботних сумерках. Также ОТКЛАДЫВАЮТ ЭЙРУВ, но только эйрув хацерот, поскольку он как таковой – всего лишь устрожение закона Торы, принятое мудрецами. Однако эйрув тхумин не создают в сумерках перед самым наступлением субботы, так как это – уже самое настоящее исправление положения, обоснованное мудрецами текстом Торы, и поэтому к такому эйруву их подход – более строгий (Шабат, 34а, и комм. Раши там же). И УКРЫВАЮТ в том, что не увеличивает температуру, ГОРЯЧЕЕ кушанье на субботу. Мудрецы запретили укрывать горячее кушанье в субботу из опасения, что, обнаружив остывшую кастрюлю, человек поставит ее на огонь и вскипятит ее – и тем самым нарушит запрет Торы варить в субботу. Однако в сумерках это опасение отсутствует, так как в это время кастрюли, как правило, кипят, – по этой причине в сумерках разрешается укрывать горячее кушанье (хотя, как сказано, в саму субботу это запрещено). Тем не менее, в том, что увеличивает температуру кастрюли с едой, запрещается укрывать ее накануне субботы даже еще днем мудрецы запретили это из опасения, что человек станет ворошить угли уже после того, как совсем стемнеет (как будет разъяснено в следующей главе).
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
Если ПЛИТУ ВЫТОПИЛИ СОЛОМОЙ И ХВОРОСТОМ, НА НЕЕ СТАВЯТ КУШАНЬЕ вытопили ЖМЫХАМИ И ДРОВАМИ – НЕ СТАВЯТ, ПОКА НЕ ВЫГРЕБУТ УГЛИ ИЛИ ПОКА НЕ ЗАСЫПЛЮТ ПЕПЛОМ. ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: ГОРЯЧУЮ воду, НО НЕ КУШАНЬЕ, А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ ГОВОРИТ: ГОРЯЧУЮ воду И КУШАНЬЕ. ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: БЕРУТ, НО НЕ ВОЗВРАЩАЮТ, А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ ГОВОРИТ: И ВОЗВРАЩАЮТ ТОЖЕ.
Объяснение мишны первой
Предыдущая мишна заканчивается упоминанием об том, как оставляют горячее кушанье на субботу: "...и укрывают горячее", а эта глава продолжает ту же тему: о законах, связанных с оставлением горячих блюд на субботу. Для лучшего понимания этой мишны и следующих следует указать, что для того, чтобы кушанья, которые оставляют с пятницы на субботу, сохранялись горячими, используют следующие два способа: 1. "ОСТАВЛЕНИЕ" – когда кастрюлю с горячей едой оставляют на плите 2. "УКРЫВАНИЕ" – когда перед наступлением субботы кастрюлю снимают с огня и укрывают в том, что сохраняет тепло. И мы уже упомянули, что даже еще днем накануне субботы запрещается укрывать горячее кушанье в таких материалах, которые не только сохраняют тепло, но еще его увеличивают. Законы об "укрывании" будут изложены в следующей главе, здесь же речь идет об "оставлении" горячего кушанья на плите.
Если ПЛИТУ – ("кира") – небольшую переносную печку с двумя конфорками, на которые ставят кастрюли, а огонь разжигают внутри, – ВЫТОПИЛИ СОЛОМОЙ – сухими стеблями колосьев, из уже которых вымолотили зерно, – И ХВОРОСТОМ – тонкими сухими ветками, собранными в поле, – перед наступлением субботы НА НЕЕСТАВЯТ – на нее разрешается ставить – КУШАНЬЕ, чтобы оно осталось стоять на ней в субботу. Дело в том, что солома и хворост сгорают без остатка, не оставляя углей, и потому нет опасения, что поворошат угли в субботу. Однако если плиту вытопили ЖМЫХАМИ – отходами маслин или кунжутногосемени, оставшимися после того, как из них выжали масло, – И ДРОВАМИ – накануне субботы на нее НЕ СТАВЯТ горячие кастрюли, чтобы они остались стоять в субботу, ПОКА из плиты НЕ ВЫГРЕБУТ УГЛИ или не сгребут их все внутри плиты на одну сторону (Гаран), ИЛИ ПОКА НЕ ЗАСЫПЛЮТ внутри нее горячие угли ПЕПЛОМ, чтобы охладить их, так как в этом случае существует опасение, как бы в субботу не поворошили угли, чтобы ускорить приготовление пищи. Какой именно случай имели в виду мудрецы, накладывая этот запрет оставлять на субботу горячую кастрюлю на плите, вытопленной дровами или жмыхами? Тот, когда перед наступлением субботы кушанье не успело свариться полностью или успело свариться полностью, но от дальнейшего пребывания на огне становится еще вкуснее. Однако если кушанье не успело свариться вообще или если сварилось полностью, но дальнейшее пребывание на огне повредит ему, РАЗРЕШАЕТСЯ оставлять его на плите – даже несмотря на то, что из нее не выгребли угли или не засыпали их пеплом. Тогда отсутствует опасение, как бы в субботу не поворошили угли для того, чтобы ускорить приготовление пищи, так как в этом случае перестают беспокоиться, успеет ли свариться еда. И так же – если в успевшее уже полностью свариться кушанье перед самым наступлением сумерек добавляют сырое мясо: все кушанье становится как бы совсем сырым, и о нем также перестают беспокоиться (Бартанура на основе Гемары). ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: на плиту, после того, как из неевыгребли угли или засыпали их пеплом, разрешается ставить только ГОРЯЧУЮ воду – кастрюлю с водой, которая уже вскипела, – чтобы она осталась там на субботу. Причина состоит в том, что будучи раз вскипяченной, вода не требует дальнейшего кипячения, и потому нет опасения, как бы в субботу не поворошили угли, чтобы ускорить приготовление пищи. НО НЕ КУШАНЬЕ – несмотря на то, что из плиты выгребли угли или засыпали их пеплом. Школа Шамая относится очень строго к вопросу об оставлении на плите пищи на субботу, так как считает, что невозможно выгрести из плиты все угли вплоть до последней искры, и потому всегда остается опасение, что в субботу поворошат угли, так как человек всегда доволен, что кушанье продолжает вариться. А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ ГОВОРИТ: И ГОРЯЧУЮ воду, И КУШАНЬЕ разрешается оставлять на плите на субботу, так как после того, как из плиты выгребли угли или засыпали их пепелом, более нет опасения, что человек станет их ворошить в субботу. ШКОЛА ШАМАЯ ГОВОРИТ: БЕРУТ в субботу с плиты, из которой выгребли угли или засыпали их пепелом, кастрюлю, НО НЕ ВОЗВРАЩАЮТ обратно. То есть, даже горячую воду, которую мудрецы школы Шамая разрешают оставлять на плите на субботу, они разрешают только снимать, но не ставить ее туда снова, – так как в противном случае создается видимость, будто в субботу готовят пищу. А ШКОЛА ГИЛЕЛЯ ГОВОРИТ: И просто воду, и кушанье, сняв в субботу с плиты, ВОЗВРАЩАЮТ на нее ТОЖЕ. Однако мудрецы школы Гилеля разрешают это только при условии, что, сняв кастрюлю с плиты, ее не выпускали из рук – никуда не ставили. Однако если ее уже поставили на пол или на что-нибудь другое, также по мнению школы Гилеля, кастрюлю уже запрещается возвращать на плиту – так как это выглядит, будто пищу ставят на плиту в субботу. Наше объяснение этой мишны было основано на комментарии Бартануры, потому что так же разъясняет ее большинство комментаторов (в соответствии с Рифом и Рамбамом). Однако Раши и "Тосафот" рассматривают ее иначе, основываясь на сказанном в Гемаре. Они считают, что Галаха соответствует мнению Хананьи, приводимому Гемарой в барайте, согласно которому любой вид пищи, приготовленный до состояния "пищи сына Дросая" (на треть или, по Рамбаму, на половину своей полной готовности), разрешается оставлять на субботу на плите, даже если из нее не выгребли угли или не засыпали их пеплом. В сответствии с этим Раши и "Тосафот" считают, что в начале этой мишны также говорится о возвращении в субботу на плиту снятой с нее кастрюли, и разъясняют это так: на плиту, которую вытопили соломой и хворостом, возвращают кушанье, снятое с нее в субботу если же вытопили жмыхами и дровами – снятую в субботу еду не возвращают, если из плиты заранее не выгребли угли или не засыпали их пеплом. И к этому следует еще добавить: ОДНАКО ОСТАВИТЬ кушанье на плите с кануна субботы – ОСТАВЛЯЮТ, ДАЖЕ ЕСЛИ ИЗ НЕЕ НЕ ВЫГРЕБЛИ УГЛИ И НЕ ЗАСЫПАЛИ УГЛИ ПЕПЛОМ. А ЧТО именно ОСТАВЛЯЮТ? Школа Шамая говорит: горячую воду, но не кушанье, а школа Гилеля говорит: горячую воду и кушанье. Так что сказанное в начале мишны – не общепринятая галаха, а также предмет спора между школами Шамая и Гилеля – школа Шамая говорит: "Берут, но не возвращают", а школа Гилеля говорит: "И возвращают тоже".
МИШНА ВТОРАЯ
Если ПЕЧЬ ВЫТОПИЛИ СОЛОМОЙ И ХВОРОСТОМ – НЕ СТАВЯТ НИ В НЕЕ, НИ НА НЕЕ. Если ПЛИТКУ ВЫТОПИЛИ СОЛОМОЙ И ХВОРОСТОМ – ОНА КАК ПЛИТА вытопили ЖМЫХАМИ И ДРОВАМИ – ОНА КАК ПЕЧЬ.
Объяснение мишны второй
После того как в предыдущей мишне было сказано о законах, связанных с оставлением горячей пищи на субботу на маленькой переносной печке с двумя конфорками ("кира"), эту тему продолжает данная мишна, но уже применительно к большой печи ("танур") и маленькой плитке ("купах"). Отличие между ними в том, что "кира" сверху имеет ту же ширину, что и снизу, и потому не так хорошо сохраняет тепло, как "танур" – большая печь, широкая снизу и узкая сверху, благодаря чему долго остается горячей. "Купах" же – маленькая квадратная плитка, на которой есть место только для одной кастрюли температура в ней поднимается выше, чем в плите большего размера, но ниже, чем в большой печи. Поэтому, как сообщает эта мишна, законы оставления горячей пищи на субботу относительно большой печи и маленькой плитки иные, нежели в отношении "киры".
Если ПЕЧЬ ВЫТОПИЛИ даже всего-навсего СОЛОМОЙ И ХВОРОСТОМ – НЕ СТАВЯТ кушанье, приготовленное накануне субботы, чтобы оно оставалось горячим в субботу, НИ В НЕЕ – ни внутрь нее, – НИ НА НЕЕ сверху. Причина этого в том, что, поскольку печь долго остается очень горячей, все время существует опасение, что в ней поворошат угли – даже остатки от сгоревших соломы и хвороста, тем более – если ее вытопили жмыхами или дровами. Запрет этот остается в силе даже тогда, когда из печи выгребли угли или засыпали их пеплом и даже только прислонить снаружи к печи горшок с едой – запрещается по той же причине (Гемара). Если ПЛИТКУ – "купах" (см. выше) – ВЫТОПИЛИ СОЛОМОЙ И ХВОРОСТОМ – то, поскольку от них не остаются угли, ОНА КАК ПЛИТА, и на нее ставят кушанье, приготовленное накануне субботы, чтобы оно оставалось там в субботу, и опасения, вдруг поворошат в ней, нет. Если же ее вытопили ЖМЫХАМИ И ДРОВАМИ – ОНА КАК ПЕЧЬ, и даже в случае, когда из нее выгребли угли или засыпали их пеплом, на ней запрещается оставлять кушанье с пятницы на субботу. И прибавляет Гемара, что в последнем случае даже только прислонить к этой плитке снаружи горшок с едой – запрещается.
МИШНА ТРЕТЬЯ
НЕ ПРИКЛАДЫВАЮТ ЯЙЦО К БАКУ С ГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ, ЧТОБЫ ОНО СВАРИЛОСЬ ВСМЯТКУ, И никто НЕ РАСКОЛЕТ ЕГО В ПЛАТКАХ А РАБИ ЙОСЕЙ РАЗРЕШАЕТ. И НЕ СПРЯЧЕТ ЕГО В ПЕСКЕ И ДОРОЖНОЙ ПЫЛИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ИСПЕКЛОСЬ.
Объяснение мишны третьей
Тепло, которым обладает предмет, нагревшийся от огня, называется "порождением огня", а тепло, которым обладает предмет, нагревшийся на солнце, называется "порождением солнца". Эта мишна рассматривает вопрос о нагревании в субботу, когда источник тепла – "порождение огня" или "порождение солнца".
НЕ ПРИКЛАДЫВАЮТ в субботу ЯЙЦО К БАКУ С ГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ. Речь идет о "мейхаме" – медном баке, в котором греют воду на огне и в котором, после того, как его снимают с огня, она еще долго остается горячей. Мишна сообщает, что запрещается в субботу положить яйцо вплотную к такому баку, ЧТОБЫ ОНОСВАРИЛОСЬ хотя бы ВСМЯТКУ, так как приготовление пищи под воздействием тепла, порожденного огнем, приравнивается к приготовлению пищи на самом огне. И никто НЕ РАСКОЛЕТ ЕГО В ПЛАТКАХ – в платке, нагретом на солнце, – для того, чтобы оно в какой-то мере изжарилось под воздействием этого тепла. Другие комментаторы понимают смысл слов велояфкиэна (которые мы перевели как "и не расколет его") иначе: И НЕ ЗАВЕРНЕТ ЕГО В ПЛАТКИ – в платок, нагретый на солнце, чтобы оно сварилось всмятку, так как мудрецы наложили запрет на "порождения солнца" из-за "порождений огня". Впрочем, тот, кто сделал это, забыв о запрете, a posteriori свободен от наказания. А РАБИ ЙОСЕЙ РАЗРЕШАЕТ нагревать яйцо в платке, нагретом на солнце, так как не запрещает "порождения солнца" из-за "порождений огня". НО ГАЛАХА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ РАБИ ЙОСЕЙ. И НЕ СПРЯЧЕТ ЕГО – то есть яйцо – В ПЕСКЕ ИДОРОЖНОЙ ПЫЛИ, которые нагрело солнце, ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ оно ИСПЕКЛОСЬ под воздействием этого тепла. Точно так же можно было бы сказать: "...Для того, чтоб сварилось всмятку", однако мишна говорит: "...Для того, чтоб испеклось" только потому, что таков обычай словоупотребления: о яйце, приготовленном в горячем песке, говорят, что оно "испеклось", а о яйце, прислоненном к горячему баку, говорят, что оно "сварилось" (Гамеири). И даже раби Йосей согласен с этим, а Гемара приводит два обоснования для того: некоторые говорят, что песок похож на золу, и потому запрещают печь яйцо в песке из опасения, что испекут его в горячей золе (решив: какая мне разница – что зола, что песок, – РАШИ) другие же мудрецы опасаются, что вдруг человек не найдет достаточно сыпучего песка и станет копать ямку в земле, чтобы спрятать там яйцо [тем самым нарушив уже запрет Торы]. Но и в этом случае тот, кто сделал это, забыв о запрете, a posteriori свободен от наказания. Причину запрета нагревать яйцо в платке мы указали согласно Гемаре: что мудрецы запретили использовать "порождения солнца" из-за "порождений огня". Однако все согласны с тем, что разрешается использовать в субботу тепло самого солнца, чтобы согревать пищу, поскольку обычно не готовят пищу на солнце, и не запрещают использовать солнечное тепло из-за тепла огня (Гемара). Об этом сказано ниже (22:4): "Ставят холодную воду на солнце для того, чтоб согрелась". Тем не менее, использование "порождений солнца" вызывает опасение, что увидевший это решит, будто разрешается пользоваться "порождениями огня", и потому "порождения солнца" запретили из-за "порождений огня". Из этого ты должен сделать вывод: ЛУЧШЕ СИЛА СЫНА СИЛЫ ОТЦА (Гамеири).
МИШНА ЧЕТВЕРТАЯ
ОДНАЖДЫ СДЕЛАЛИ ЖИТЕЛИ ТВЕРИИ ТАК: ПРОВЕЛИ ТРУБУ С ХОЛОДНОЙ ВОДОЙ ВНУТРИ КАНАВЫ С ГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ. СКАЗАЛИ ИМ МУДРЕЦЫ: ЕСЛИ В СУББОТУ – КАК ВОДА, ЧТО НАГРЕТА В СУББОТУ: ЗАПРЕЩЕНА ДЛЯ МЫТЬЯ И ДЛЯ ПИТЬЯ В ПРАЗДНИК – КАК ВОДА, ЧТО НАГРЕТА В ПРАЗДНИК: ЗАПРЕЩЕНА ДЛЯ МЫТЬЯ И РАЗРЕШЕНА ДЛЯ ПИТЬЯ. Если ИЗ "МУЛЬЯРА" ВЫГРЕБЛИ УГЛИ – ПЬЮТ ИЗ НЕГО В СУББОТУ "АНТИХИ" – НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ВЫГРЕБЛИ ИЗ НЕГО УГЛИ, – НЕ ПЬЮТ ИЗ НЕГО.
Объяснение мишны четвертой
ОДНАЖДЫ СДЕЛАЛИ ЖИТЕЛИ ТВЕРИИ ТАК: ПРОВЕЛИ ТРУБУ С ХОЛОДНОЙ ВОДОЙ ВНУТРИ КАНАВЫ СГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ, чтобы благодаря этому холодная вода в трубе нагрелась от горячей воды в канаве. СКАЗАЛИ ИМ – жителям Тверии – МУДРЕЦЫ: ЕСЛИ холодная вода, идущая через эту трубу, нагревается В СУББОТУ, то – несмотря на то, что она вошла в трубу накануне субботы, – она, с точки зрения Галахи, КАК ВОДА,ЧТО НАГРЕТА В СУББОТУ, и потому она ЗАПРЕЩЕНА ДЛЯМЫТЬЯ даже только лица, рук и ног – в отличие от воды, нагретой накануне субботы: ею разрешается мыть лицо, руки и ноги, – И также запрещена ДЛЯ ПИТЬЯ. Если же холодная вода проходит через эту трубу В ПРАЗДНИК – она, с точки зрения Галахи, КАК ВОДА, ЧТО НАГРЕТА В ПРАЗДНИК, и потому она ЗАПРЕЩЕНА ДЛЯ МЫТЬЯ – а именно, для мытья всего тела (однако мыть ею лицо, руки и ноги разрешено) – И РАЗРЕШЕНА ДЛЯ ПИТЬЯ – поскольку все, что необходимо для приготовления пищи, разрешается в праздник. Гемара объясняет: с точки зрения сказанного в конце предыдущей мишны – что запрет нагревать яйцо в горячем песке объясняется опасением, как бы яйцо не испекли в горячей золе, – этот рассказ о сделанном жителями Тверии призван доказать, что запрещено нагревать пищу в субботу, скрывая ее в чем-то горячем. Однако с точки зрения раби Йосей, запрещающего нагревать яйцо в горячем песке из опасения, как бы не выкопали ямку в земле, этот рассказ относится к началу предыдущей мишны: с помощью его мудрецы хотят доказать раби Йосей, что "порождения солнца" запрещены в субботу. Впрочем, сам раби Йосей согласен с тем, что вода, нагретая в субботу кипятком из горячего источника Тверии, запрещена, – но по другой причине: раби Йосей считает горячие источники в Тверии не "порождениями солнца", но "порождениями огня" – эта вода нагревается, протекая у самого входа в Гейгином. Если ИЗ "МУЛЬЯРА" – глиняного или медного сосуда для нагревания воды – ВЫГРЕБЛИ УГЛИ. Как поясняет Гемара, в "мульяре" ВОДА ВНУТРИ, А УГЛИ СНАРУЖИ, то есть он представляет собой большой резервуар для воды, сбоку которого – небольшое вместилище для горячих углей. Однако есть и другая версия (рабейну Хананэль): ВОДА СНАРУЖИ, А УГЛИ ВНУТРИ, то есть: внутри большого резервуара для воды – вместилище для углей (наподобие русского самовара). И мишна учит, что если из "мульяра" удалили все угли накануне субботы, то ПЬЮТ ИЗ НЕГО ВСУББОТУ воду, нагретую еще днем в пятницу, поскольку он не нагревает воду, а только сохраняет ее горячей, не давая ей остыть. В отличие от этого "АНТИХИ" – медный сосуд для нагревания воды, в котором горячие угли находятся под резервуаром для воды, – НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ВЫГРЕБЛИИЗ НЕГО УГЛИ еще до наступления субботы, – НЕ ПЬЮТ ИЗ НЕГО в субботу, так как он продолжает нагревать воду даже после того, как из него удаляют все угли, и получается, что вода в нем нагревается в субботу.
МИШНА ПЯТАЯ
В "МЕЙХАМ", КОТОРЫЙ СНЯЛИ С ОГНЯ, НЕ ВЛИВАЮТ ХОЛОДНОЙ ВОДЫ, ЧТОБЫ ОНА СОГРЕЛАСЬ, ОДНАКО ВЛИВАЮТ В НЕГО ИЛИ В СТАКАН, ЧТОБЫ ВОДА СТАЛА ЧУТЬ ТЕПЛОЙ. В КАСТРЮЛЮ ИЛИ ГОРШОК, СНЯТЫЕ КИПЯЩИМИ, НЕ ДОБАВЛЯЮТ ПРИПРАВ, ОДНАКО ДОБАВЛЯЮТ В МИСКУ ИЛИ БЛЮДО. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ВО ЧТО УГОДНО ДОБАВЛЯЮТ, КРОМЕ ТОГО, В ЧЕМ ЕСТЬ УКСУС ИЛИ РАССОЛ.
Объяснение мишны пятой
В горячий "МЕЙХАМ" – то есть, как сказано выше, в бак для согревания воды, КОТОРЫЙ СНЯЛИ С ОГНЯ, НЕ ВЛИВАЮТ немного ХОЛОДНОЙ ВОДЫ, ЧТОБЫ ОНА СОГРЕЛАСЬ, смешавшись с горячей водой в "мейхаме", так как этом есть нечто от кипячения воды в субботу. ОДНАКО ВЛИВАЮТ холодную воду В НЕГО ИЛИ В СТАКАН с горячей водой, ЧТОБЫ ВОДА СТАЛА ЧУТЬ ТЕПЛОЙ. То есть: разрешается влить в "мейхам" сразу много холодной воды, чтобы, смешавшись с кипятком, она охладила его до комнатной температуры. В стакан же с кипятком, который вылили из "мейхама", разрешается добавить даже немного холодной воды, потому что в стакан холодную воду всегда добавляют с целью смешать с горячей водой и охладить ее, потому что стакан – кли шейни, а кли шейни не варит (Тосафот, Гаран, Рашба однако Бартанура объясняет это иначе). В КАСТРЮЛЮ ИЛИ ГОРШОК, СНЯТЫЕ с огня перед самым наступлением субботы КИПЯЩИМИ, НЕ ДОБАВЛЯЮТ ПРИПРАВ после того как стемнеет, потому что все время, пока они остаются настолько горячими, что рука, дотронувшаяся до них, инстинктивно отдергивается, приправа, которую добавляют в них, сваривается. ОДНАКО ДОБАВЛЯЮТ приправы В МИСКУ – в которую выложили горячее кушанье из кастрюли или горшка, где оно сварилось,– ИЛИ БЛЮДО – большое блюдо, на которое выкладывают все кушанье из кастрюли, а затем уже раскладывают из него по тарелкам. Поскольку миска и блюдо – кли шейни, приправа, добавленная к еде, находящейся в них, не сваривается. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ВО ЧТО УГОДНО ДОБАВЛЯЮТ – разрешается добавлять приправы даже в горшок или кастрюлю, когда они кипят, – КРОМЕ ТОГО, В ЧЕМ ЕСТЬ УКСУС ИЛИ РАССОЛ, – то есть сок, выходящий из рыб в процессе засолки, – потому что и он, и уксус из-за своей остроты способствуют процессу варения. Начало этой мишны – мейхам шепинагу – мы перевели в соответствии с объяснением ее, опирающимся на большинство комментариев, базирующихся на Гемаре. Однако Гемара приводит еще одно мнение, в соответствии с которым эти слова следует перевести: "В 'мейхам', который опорожнили" (см. там).
МИШНА ШЕСТАЯ
НЕ СТАВЯТ ПОСУДИНУ ПОД СВЕТИЛЬНИК, ЧТОБЫ СОБИРАТЬ В НЕГО МАСЛО, А ЕСЛИ ПОСТАВИЛ ЕГО ЕЩЕ ДНЕМ – это РАЗРЕШЕНО И НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ИМ, ПОТОМУ ЧТО ОНО НЕ ИЗ ПРЕДНАЗНАЧЕННОГО. ПЕРЕНОСЯТ НОВЫЙ СВЕТИЛЬНИК, НО НЕ СТАРЫЙ. РАБИ ШИМОН ГОВОРИТ: ВСЕ СВЕТИЛЬНИКИ ПЕРЕНОСЯТ, КРОМЕ СВЕТИЛЬНИКА, ГОРЯЩЕГО В СУББОТУ. СТАВЯТ ПОСУДИНУ ПОД СВЕТИЛЬНИК, ЧТОБЫ СОБИРАТЬ ИСКРЫ, И НЕ НАЛЬЕТ человек В НЕЕ ВОДЫ – ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО тогда ОН ГАСИТ в субботу.
Объяснение мишны шестой
Мы уже упоминали (во Введении к этому трактату Мишны), что мудрецы запретили переносить в субботу вещи, которые по различным причинам запрещены для использования в субботу. Запрет этот называется запретом мукцэ, то есть вещей, выделенных среди других и отделенных от них, которые накануне субботы не были приготовлены к использованию их в субботу, и мы уже указали там несколько видов мукцэ. Тема этой мишны – именно запрет мукцэ.
НЕ СТАВЯТ ПОСУДИНУ ПОД СВЕТИЛЬНИК. Мы уже разъясняли, что светильник тех времен – это плошка, закрытая сверху, с отверстиями для фитиля и наливания масла. Эта мишна учит нас, что запрещается поставить в субботу под светильник тарелку или какую-нибудь другую посудину, ЧТОБЫ СОБИРАТЬ В НЕГО МАСЛО, капающее из светильника. Причина в том, что это масло в светильнике – мукцэ, то есть с пятницы предназначено именно для светильника, и потому переносить его запрещается, а когда оно капает в какую-нибудь посудину, она тоже становится запрещенной к переноске, так как ЗАПРЕЩАЕТСЯ В СУББОТУ ВЫВОДИТЬ КЛИ ИЗ ЕГО СОСТОЯНИЯ, разрешенного в субботу. То есть, запрещается исключать возможность его переноса в субботу, ставя его в такое место, откуда его потом нельзя будет взять, – что приравнивается к тому, как если бы эту посудину прикрепили к ее новому месту глиной и тем самым нарушили запрет строить в субботу. Другое основание для этого запрета: когда лишают кли всякой возможности его использования, такое действие наоборот – приравнивается, к разрушению постройки [что также запрещено делать в субботу] (Раши см. Тосафот на стр. 43а). А ЕСЛИ хозяин ПОСТАВИЛ ЕГО ЕЩЕ ДНЕМ – если еще днем в пятницу поставили посудину под светильник – это РАЗРЕШЕНО, и подозрение, что после того, как в эту посудину накапает масло, ее в субботу перенесут на другое место, не возникает. И НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ИМ – запрещается в субботу каким-либо образом использовать масло, накапавшее из светильника, – ПОТОМУ ЧТО ОНО – мукцэ, то есть НЕ ИЗ ПРЕДНАЗНАЧЕННОГО для любого другого использования в субботу, кроме зажигания светильника. ПЕРЕНОСЯТ в субботу НОВЫЙ СВЕТИЛЬНИК – то есть тот, который еще ни разу не зажигали. Поскольку он пригоден пока для любого другого использования, разрешенного в субботу, разрешается его переносить в субботу. НО НЕ СТАРЫЙ – несмотря на то, что он ни разу не был зажжен в субботу. Его запрещается переносить в субботу, так как будучи раз зажженным, он уже не пригоден ни для какого бы то ни было другого использования, так как впитал в себя масло и стал для субботы мукцэ по причине чувства отвращения, которое он к себе вызывает. РАБИ ШИМОН ГОВОРИТ: ВСЕ СВЕТИЛЬНИКИ ПЕРЕНОСЯТ в субботу, КРОМЕ СВЕТИЛЬНИКА, ГОРЯЩЕГО В СУББОТУ. Пока светильник горит, его запрещается переносить из опасения, как бы он не погас, или из-за того, что он – "основание для запрещенного", то есть для язычка пламени. Однако в том, что касается запрета мукцэ, раби Шимон не согласен с мудрецами и разрешает переносить как мукцэ из-за чувства отвращения, так и мукцэ из-за субботнего запрета. ГАЛАХА постановляет, что светильник, который зажгли на субботу, запрещается переносить даже после того, как он погас, в течение всей той субботы, так как, поскольку он стал мукцэ в субботних сумерках, он остается мукцэ на всю субботу. Впрочем, в отношении других видов светильников галаха соответствует мнению раби Шимона (Бартанура). СТАВЯТ ПОСУДИНУ ПОД СВЕТИЛЬНИК даже в субботу, ЧТОБЫ СОБИРАТЬ отлетающие от него ИСКРЫ с целью избежать пожара. Поскольку в искрах нет ничего материального, человек, поставивший посудину, чтобы они падали в нее, не выводит кли из его состояния, и потому разрешается переносить эту посудину в субботу. И НЕ НАЛЬЕТ человек В НЕЕ в посудину для сбора искр – ВОДЫ даже накануне наступления субботы – ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО тогда получится, что ОН ГАСИТ огонь в субботу, – то есть способствует в субботу тому, чтобы искры скорее гасли (Гемара).
Есть также другое объяснение причины запрета поставить тарелку с водой под светильник в пятницу: это запрещают из-за того, что то же самое запрещается делать в субботу. Поскольку существует опасение, что в субботу человек поднимет тарелку с водой навстречу падающим искрам и получится, что он гасит огонь в субботу собственными руками, мудрецы Торы запретили наливать воду в тарелку под светильником уже накануне субботы. И несмотря на то, что другие работы разрешается начинать в пятницу с тем, чтобы они сами заканчивались в субботу, – например, замачивать снадобья для изготовления чернил или краски, или расставлять сети для ловли животных (как сказано выше, 1:5-6), – в данном случае мудрецы проявили б'ольшую строгость. Дело в том, что в глазах людей поставить тарелку под светильник не кажется таким уж большим нарушением субботы, и поэтому следует опасаться, как бы из-за этого не дошли до настоящего тушения огня в субботу: например, человек в субботу начнет наливать воду в тарелку под светильником и не успеет это закончить до того, как в воду упадут искры, – получится, что он их потушил как бы собственными руками или, как уже было сказано, есть опасение, что он поднимет тарелку с водой навстречу искрам (Тосафот к Шабат, 44б).
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
В ЧЕМ УКРЫВАЮТ И В ЧЕМ НЕ УКРЫВАЮТ? НЕ УКРЫВАЮТ ни В ЖМЫХАХ, НИ В НАВОЗЕ, НИ В СОЛИ, НИ В ИЗВЕСТИ, НИ В ПЕСКЕ – КАК во ВЛАЖНЫХ, ТАК И в СУХИХ И НИ В СЕНЕ, НИ В ВИНОГРАДНЫХ ВЫЖИМКАХ, НИ В ВАТЕ, НИ В скошенной ТРАВЕ – КОГДА ОНИ ВЛАЖНЫЕ, ОДНАКО УКРЫВАЮТ В НИХ, КОГДА ОНИ СУХИЕ. УКРЫВАЮТ ПОКРЫВАЛОМ И В ПЛОДАХ, В ГОЛУБИНЫХ КРЫЛЬЯХ, И В ПЛОТНИЦКИХ ОПИЛКАХ, И В ТОНКОЙ ЛЬНЯНОЙ КО'СТРЕ РАБИ ЙЕГУДА ЗАПРЕЩАЕТ укрывать В ТОНКОЙ И РАЗРЕШАЕТ В ГРУБОЙ.
Объяснение мишны первой
Эта глава занимается законами об "укрывании" горячей пищи на субботу – а именно, когда кипящую кастрюлю, сняв с огня, помещают в такие материалы, которые сохраняют ее тепло. Мы уже упоминали (в конце главы 2), что мудрецы разрешают использовать для этого только то, что сохраняет температуру, однако в то, что ее повышает, запрещается закладывать горячую кастрюлю даже еще днем накануне субботы. Этот запрет объясняется опасением, вдруг человек заложит кастрюлю в горячую золу и в субботу вздумает поворошить угли, чтобы ускорить приготовление пищи. Эта мишна перечисляет вещества, которые обладают свойством повышать температуру, и те, которые только сохраняют ее на прежнем уровне.
В ЧЕМ УКРЫВАЮТ горшок или кастрюлю, снятые с огня накануне субботы, желая сохранить пищу горячей на субботу, И В ЧЕМ их НЕ УКРЫВАЮТ – во что их разрешается заложить и во что запрещено? НЕ УКРЫВАЮТ горячую кастрюлю ни В ЖМЫХАХ – то есть в отходах производства оливкого или кунжутного масла, НИ В НАВОЗЕ сельскохозяйственных животных, НИ В СОЛИ, НИ В ИЗВЕСТИ, НИ В ПЕСКЕ – поскольку все эти вещества обладают свойством повышать температуру, а, как уже разъяснялось выше, запрещается укрывать горячую кастрюлю на субботу в том, что увеличивает ее тепло, – КАК во ВЛАЖНЫХ, ТАК И в СУХИХ – безразлично: влажные ли эти материалы или сухие. И НИ В СЕНЕ – не в сухих стеблях злаков, НИ В ВИНОГРАДНЫХ ВЫЖИМКАХ – не в отходах, оставшихся после того, как из винограда выжали сок в точиле, НИ В ВАТЕ – и не только в вате, но и в любом мягком материале вообще, вроде отходов чесания шерсти или остатков износившейся одежды, – НИ В скошенной ТРАВЕ – КОГДА ОНИ – то есть вышеперечисленные четыре материала: сено, виноградные выжимки, вата и трава – ВЛАЖНЫЕ. Согласно одной точке зрения (Шабат, 49а), в этих материалах не оставляют горячую кастрюлю на субботу только тогда, когда они сохраняют свою естественную влажность, – как, например, шерсть с задней части тела овцы, которая всегда более влажная, чем шерсть на других частях ее тела однако если эти материалы были сухие, но на них попала вода и смочила их – это не препятствие для того, чтобы использовать их для укрывания горячей посуды на субботу (Бартанура комм. Рамбама к Мишне). Однако в своем труде "Мишнэ-Тора" (Законы о субботе, 4:1) Рамбам пишет иначе: "...Влажные даже сами по себе", из чего следует, что, по его мнению, если эти материалы оказались смоченными по какой-то посторонней причине, они увеличивают температуру в большей степени, и тогда тем более в них не помещают на субботу посуду с горячей пищей. ОДНАКО УКРЫВАЮТ В НИХ, КОГДА ОНИ СУХИЕ – потому что тогда они не увеличивают жар спрятанной в них кастрюли. УКРЫВАЮТ ПОКРЫВАЛОМ И В ПЛОДАХ, В ГОЛУБИНЫХ КРЫЛЬЯХ – и также в других перьях ("Тифэрет Исраэль"), – И В ПЛОТНИЦКИХ ОПИЛКАХ – в опилках и мелких кусочках древесины, падающих из-под пилы в то время, когда ею перепиливают дерево, – И В ТОНКОЙ – большинство комментаторов вычеркивают это слово – ЛЬНЯНОЙ КО'СТРЕ – в отходах от трепания льна. РАБИ ЙЕГУДА ЗАПРЕЩАЕТ укрывать горячую кастрюлю на субботу В ТОНКОЙ костре – в мелких отходах от трепания льна, – так как она увеличивает тепло, И РАЗРЕШАЕТ В ГРУБОЙ – в крупных остатках стеблей льна. Впрочем, относительно опилок раби Йегуда согласен с первым танаем и разрешает закладывать кастрюлю на субботу как в мелких опилках, так и в крупных (Гемара). Однако ГАЛАХА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ РАБИ ЙЕГУДЫ.
МИШНА ВТОРАЯ
УКРЫВАЮТ В НЕВЫДЕЛАННЫХ КОЖАХ – И ПЕРЕНОСЯТ ИХ, В НАСТРИЖЕННОЙ ШЕРСТИ – НО НЕ ПЕРЕНОСЯТ ЕЕ. КАК ОН ПОСТУПАЕТ? СНИМАЕТ КРЫШКУ – И ОНА ПАДАЕТ. РАБИ ЭЛЬАЗАР, СЫН АЗАРЬИ, ГОВОРИТ: КОРЗИНУ – НАКЛОНЯЕТ НА БОК И БЕРЕТ: ВДРУГ ПОДНИМЕТ И НЕ СМОЖЕТ ВЕРНУТЬ. А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ПОДНИМАЕТ И ВОЗВРАЩАЕТ. НЕ ЗАКРЫЛ ЕГО ЕЩЕ ДНЕМ – НЕ ЗАКРОЕТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТЕМНЕЕТ. ЗАКРЫЛ И ОТКРЫЛОСЬ – МОЖНО ЗАКРЫТЬ. НАПОЛНЯЕТ КУВШИН И КЛАДЕТ ПОД ПОДУШКУ ИЛИ ПОД МАТРАС.
Объяснение мишны второй
Эта мишна учит, что разрешено закладывать на субботу кастрюлю с горячей пищей не только в то, что в субботу разрешается переносить, но также в то, что является мукцэ и запрещено к переноске в субботу.
УКРЫВАЮТ В НЕВЫДЕЛАННЫХКОЖАХ – И ПЕРЕНОСЯТ ИХ. Разрешается переносить невыделанные кожи в субботу независимо от того, укрыли в них еду на субботу или нет, так как они пригодны, чтобы сидеть на них или опереться на них в субботу. В НАСТРИЖЕННОЙ овечьей ШЕРСТИ также укрывают горячую кастрюлю на субботу – НО НЕ ПЕРЕНОСЯТ ЕЕ – то есть шерсть, так как она предназначена для пряжи и тканья, и потому – мукцэ в субботу. Гемара уточняет: "Сказано в Мишне (ЧТО ШЕРСТЬ НЕ ПЕРЕНОСЯТ) только о том случае, когда ее не предназначили [с пятницы] для укрывания в ней горячего горшка, однако когда предназначили – переносят ее". КАК ОН ПОСТУПАЕТ? – Что делает человек, который заложил кастрюлю с едой в настриженную шерсть, которую запрещается переносить в субботу, чтобы достать еду? Он СНИМАЕТ КРЫШКУ с горшка или кастрюли,– И ОНА ПАДАЕТ – и шерсть с крышки падает сама. Такого рода перенос называется "косвенным переносом", и он разрешен, а крышка в этом случае не становится основанием для запрещенного предмета [запрещенного к переносу в субботу], потому что с самого начала положена там только для того, чтобы прикрыть кастрюлю. И КАК ЖЕ ДОСТАЮТ ПИЩУ ИЗ ТАКОГО ГОРШКА? РАБИ ЭЛЬАЗАР, СЫН АЗАРЬИ, ГОВОРИТ: КОРЗИНУ – внутри которой, среди настриженной шерсти, находится горшок, – НАКЛОНЯЕТ НА БОК И БЕРЕТ из горшка столько еды, сколько нужно для трапезы, а остальную – оставляет в горшке для следующей трапезы. Однако не следует вынимать весь горшок из корзины: ВДРУГ человек ПОДНИМЕТ И НЕ СМОЖЕТ ВЕРНУТЬ – если после того, как он вынет кастрюлю из корзины, в образовавшуюся ямку упадут с разных сторон куски шерсти, их нельзя будет вынуть оттуда, чтобы восстановить нужное углубление в шерсти (потому что она – мукцэ), и поэтому нельзя будет вернуть кастрюлю на место. И поскольку существует опасение, что человек, чтобы вернуть кастрюлю на место, начнет передвигать шерсть в корзине, раби Эльазар, сын Азарьи, вообще запрещает вынимать оттуда кастрюлю. А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ПОДНИМАЕТ – вынимает человек кастрюлю, укрытую таким образом, И ВОЗВРАЩАЕТ ее на место. Гемара объясняет, что, по мнению мудрецов, разрешается вынимать горшок или кастрюлю из корзины, и нет опасения, что углубление в шерсти потеряет свою форму. Однако в случае, если это произошло, мудрецы согласны с тем, что возвращать посудину на место запрещается. И ГАЛАХА СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ МУДРЕЦОВ. НЕ ЗАКРЫЛ ЕГО ЕЩЕ ДНЕМ – тот, кто не закрыл кушанье в пятницу еще днем, – НЕ ЗАКРОЕТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТЕМНЕЕТ, – так как запрещается "укрывать" горячую еду в субботу даже в том, что не увеличивает температуру. Причина запрета – опасение, что человек обнаружит, что еда остыла, и вскипятит ее в субботу (Шабат, 34а). ЗАКРЫЛ кушанье накануне субботы, И оно ОТКРЫЛОСЬ в субботу, – МОЖНО ЗАКРЫТЬ, потому что разрешается возвращать кастрюлю на место, где она была "укрыта". НАПОЛНЯЕТ КУВШИН холодной водой И КЛАДЕТ ПОД ПОДУШКУ ИЛИ ПОД МАТРАС в субботу, чтобы сохранить ее низкую температуру. Другие комментаторы указывают противоположную причину: чтобы вода согрелась до комнатной температуры. Так или иначе, но поскольку обычно так не "укрывают", мудрецы это не запретили. Мы сказали (на основе большинства комментариев), что слова раби Эльазара, сына Азарьи, – продолжение начатой темы о возможности доставать пищу из кастрюли, заложенной в кор-зины с шерстью. Однако Рамбам видит это в совершенно ином свете. По его мнению, речь идет о любом случае, когда кастрюлю "укрывают" внутри "корзины" [то есть какого-то большого предмета] в любом материале, а не только в шерсти: поскольку очень часто, когда кастрюлю вынимают оттуда, форма углубления, в котором она находилась, изменяется, все согласны в том, что запрещено возвращать ее – так как при этом создают для нее там новое место, и получается, что тем самым как бы "укрывают" горячую пищу в субботу. Поэтому раби Эльазар, сын Азарьи, говорит, что необходимо быть очень осторожным и, вынимая кастрюлю, стараться не повредить форму углубления, в котором она находилась, для того, чтобы не потерять возможность вернуть кастрюлю на то же место а мудрецы полагают, что кастрюлю вынимают обычным способом и возвращают на место, – однако если углубление изменило свою форму, кастрюлю не возвращают.
ГЛАВА ПЯТАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
С ЧЕМ ЖИВОТНОЕ ВЫХОДИТ, И С ЧЕМ ОНО НЕ ВЫХОДИТ? НЕ ВЫХОДИТ ВЕРБЛЮД С ПОВОДОМ, ВЕРБЛЮДИЦА – С КОЛЬЦОМ В НОСУ, ЛИВИЙСКИЕ ОСЛЫ – С ЖЕЛЕЗНЫМ НЕДОУЗДКОМ, ЛОШАДЬ – В ОШЕЙНИКЕ И вообще ВСЕ, КТО ХОДИТ В ОШЕЙНИКЕ, ВЫХОДИТ В ОШЕЙНИКЕ И ВЕДУТСЯ ЗА ОШЕЙНИК, И БРЫЗГАЮТ НА НИХ, И ОКУНАЮТ ИХ – каждый НА ЕГО МЕСТЕ.
Объяснение мишны первой
В Торе сказано (Шмот, 23:12): "Шесть дней будешь заниматься делами твоими, а в день седьмой не будешь работать – ЧТОБЫ ОТДОХНУЛ БЫК ТВОЙ И ОСЕЛ ТВОЙ...". Отсюда следует обязанность предоставлять и животным в субботу отдых от работы – то есть, запрещается в субботу заставлять их совершать работу для нужд человека. Например, так же, как самому человеку запрещается в субботу выносить груз в общественное владение, ему запрещается позволить своему вьючному животному выйти в общественное владение с грузом на спине. Впрочем, то, что необходимо для охраны животного, не считается для него грузом – при условии, что без этого животное может потеряться. Точно так же предметы, в которых животное нуждается для защиты от жары или холода или от чего-либо другого, приравниваются к одежде для человека, и оно выходит с ними в субботу. Однако любая другая вещь, не предназначенная для охраны животного или не способствующая ей, или обеспечивающая охрану более строгую, чем та, в которой нуждается само животное, и так же любой лишний предмет, в котором само животное не нуждается – даже украшение, – в случае, когда для животного оно непривычно, – считается грузом, и запрещается выпускать животное с ним в субботу. Итак, подробности этих положений рассматриваются в этой главе.
С ЧЕМ ЖИВОТНОЕ ВЫХОДИТ в субботу в общественное владение, И С ЧЕМ ОНО НЕ ВЫХОДИТ? То есть, что считается грузом, с которым запрещается человеку позволить своему животному выйти в субботу, – поскольку Тора предписывает человеку дать своим животным возможность отдохнуть от работы в субботу? НЕ ВЫХОДИТ ВЕРБЛЮД С ПОВОДОМ – с веревкой, привязанной к цепочке, продетой через его щеку, за которую его ведут. Не выходит ВЕРБЛЮДИЦА С КОЛЬЦОМ В НОСУ. В перегородке носа верблюдицы делают отверстие и продевают в него специальное кольцо [к которому привязывают повод], потому что верблюдица требует более строгой охраны, нежели верблюд-самец. ЛИВИЙСКИЕ ОСЛЫ – сильные и упрямые и требующие поэтому более строгой охраны, чем другие ослы, выходят в субботу С ЖЕЛЕЗНЫМ НЕДОУЗДКОМ. ЛОШАДЬ – выходит В ОШЕЙНИКЕ – то есть с цепочкой вокруг шеи. Раши разъясняет: на шею лошади надевают нечто вроде большого браслета с кольцом посередине, через которое продевают ремень, за который лошадь ведут. И вообще ВСЕ, КТО ХОДИТ В ОШЕЙНИКЕ – каждое животное, на шею которого обычно надевают ошейник (например, охотничья собака и т.п.), – ВЫХОДИТ В ОШЕЙНИКЕ – разрешается выпускать их в субботу с ремнем, укрепленным в ошейнике и обвязанным вокруг их шеи (Гемара), который не считается грузом для них, поскольку так они выходят обычно (Раши), – И ВЕДУТСЯ ЗА ОШЕЙНИК – и разрешается их тянуть за ремень, прикрепленный к их ошейнику – поскольку таким образом их обычно удерживают, не давая убежать. И БРЫЗГАЮТ НА НИХ – НА КАЖДЫЙ ошейник НА ЕГО МЕСТЕ. Если цепочки, надеваемые на шею животных, осквернились ритуальной нечистотой трупа, чтобы очистить их, на них брызгают водой, смешанной с пеплом рыжей телицы, не снимая с шеи животного. И ОКУНАЮТ ИХ – каждый НА ЕГО МЕСТЕ. Разрешается также окунуть в миквэ цепочку прямо на шее животного, не снимая ее – то есть свести все животное в воду для того, чтобы окунуть его ошейник. Несмотря на то, что все предметы, специально предназначенные для животных, не воспринимают ритуальную нечистоту, ошейник и ему подобные части сбруи являются исключением, поскольку они необходимы не животному, а человеку, чтобы управлять животным (Гемара). Поэтому если они осквернились, необходимо их окунуть в миквэ для того, чтобы вернуть им ритуальную чистоту. Если цепочку на шее животного окунают, не сняв ее с шеи животного, она должна быть надета свободно, а узел, которым ремень привязан к ней, не должен быть туго затянут, – чтобы не препятствовать свободному доступу воды ко всем частям цепочки.
МИШНА ВТОРАЯ
ОСЕЛ ВЫХОДИТ В ПОПОНЕ – ТОГДА, КОГДА ОНА ПРИВЯЗАНА К НЕМУ. БАРАНЫ ВЫХОДЯТ С "ПЕРЕДНИКОМ", ОВЦЫ ВЫХОДЯТ С КУРДЮКОМ, ПОДВЯЗАННЫМ КВЕРХУ, С КУРДЮКОМ, ПОДВЯЗАННЫМ КНИЗУ, И "ЗАКУТАННЫЕ". КОЗЫ ВЫХОДЯТ "ЗАВЯЗАННЫЕ". РАБИ ЙОСЕЙ ЗАПРЕЩАЕТ выпускать животных ВО ВСЕМ ЭТОМ, КРОМЕ "ЗАКУТАННЫХ" ОВЕЦ. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: КОЗЫ ВЫХОДЯТ, "ЗАВЯЗАННЫЕ", ЧТОБЫ ВЫСУШИТЬ их молоко, НО НЕ ДЛЯ сохранения МОЛОКА.
Объяснение мишны второй
ОСЕЛ ВЫХОДИТ В ПОПОНЕ – покрывале, накинутом ему на спину, чтобы он не замерз, – только ТОГДА, КОГДА ОНА ПРИВЯЗАНА К НЕМУ. Если попона не закреплена на осле, его запрещается выпускать в субботу в общественное владение из опасения, что попона упадет, хозяин осла поднимет ее и пронесет 4 локтя по общественному владению. Гемара разъясняет, что мишна имеет в виду попону, привязанную к ослу еще накануне субботы, – потому что сделав это, хозяин осла тем самым показал, что его осла необходимо уберечь от холода, и тогда попона не рассматривается как груз. Однако привязать попону к ослу в субботу – запрещается, потому что это невозможно сделать без того, чтобы хозяин не прислонился к ослу, а в этом уже есть нечто от запрещенного в субботу использования животных (Йерушалми, Рашба, Бартанура), если же хозяин нарушил запрет и привязал попону в субботу, осла запрещается выпускать с ней (Бартанура). БАРАНЫ ВЫХОДЯТ С "ПЕРЕДНИКОМ" из кожи, привязанным под их половым членом для того, чтобы воспрепятствовать их спариванию с самками ОВЦЫ ВЫХОДЯТ С КУРДЮКОМ, ПОДВЯЗАННЫМ КВЕРХУ, – чтобы облегчить им спаривание с самцами, – С КУРДЮКОМ, ПОДВЯЗАННЫМ КНИЗУ, – чтобы воспрепятствовать их спариванию с самцами, – И "ЗАКУТАННЫЕ" в специальное покрывало, предохраняющее от загрязнения их белую и мягкую шерсть. КОЗЫ ВЫХОДЯТ "ЗАВЯЗАННЫЕ" – когда к вымени подвязан специальный мешочек. Иногда это делается для того, чтобы у козы пропало молоко, и тогда его привязывают очень туго, иногда – наоборот, чтобы сберечь молоко и собрать все капли, которые иначе упадут на землю, – тогда мешочек привязывают слабо. РАБИ ЙОСЕЙ ЗАПРЕЩАЕТ выпускать животных ВО ВСЕМ ЭТОМ в субботу, КРОМЕ "ЗАКУТАННЫХ" ОВЕЦ, – потому что покрывало, берегущее их шерсть, – для них украшение. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: КОЗЫ ВЫХОДЯТ, "ЗАВЯЗАННЫЕ", ЧТОБЫ ВЫСУШИТЬ их молоко, – в этом случае разрешается в субботу выпускать их в общественное владение, так как мешки привязаны к их вымени туго, НО НЕ ДЛЯ сохранения МОЛОКА – тогда запрещается выпускать коз в общественное владение, потому что в этом случае мешочек привязан слабо и следует опасаться, что он упадет, а пастух поднимет его и пронесет 4 локтя по общественному владению.
МИШНА ТРЕТЬЯ
И С ЧЕМ ОНО НЕ ВЫХОДИТ? НЕ ВЫХОДИТ ВЕРБЛЮД С "МЕТУТЕЛЕТ", НИ СО СВЯЗАННЫМИ НОГАМИ, НИ С ПОДВЯЗАННОЙ НОГОЙ – И ТАК ЖЕ ОСТАЛЬНЫЕ ЖИВОТНЫЕ. НЕ ПРИВЯЖЕТ человек ОДНОГО ВЕРБЛЮДА К ДРУГОМУ И ПОВЕДЕТ, ОДНАКО БЕРЕТ ПОВОДКИ В СВОЮ РУКУ И ВЕДЕТ, НО ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО НЕ ОБМОТАЕТ ими свою руку.
Объяснение мишны третьей
И С ЧЕМ ОНО НЕ ВЫХОДИТ? С чем животное запрещается выпускать в субботу в общественное владение? НЕ ВЫХОДИТ ВЕРБЛЮД С "МЕТУТЕЛЕТ". Согласно одной точке зрения, это седло, которое обычно надевают на верблюжий горб и которое иногда подвязывают под ремень, продетый под его хвост, чтобы этот ремень не натирал кожу (Раши, Гамеири) согласно другой – это кусок материи, который с какой-либо целью привязывают к хвосту верблюда – например, в качестве метки (Рамбам). Причина этого запрета – опасение, что "метутелет" упадет, человек поднимет ее и пронесет 4 локтя в общественном владении. Впрочем, если ее привязали и к горбу, и к хвосту верблюда, разрешается выпускать его в субботу в общественное владение (Гемара). Не позволяют верблюду выйти в субботу в общественное владение НИ СО СВЯЗАННЫМИ НОГАМИ – когда передняя нога связана с задней, – НИ С ПОДВЯЗАННОЙ НОГОЙ – когда его нога согнута в колене и обе части ноги – та, что ниже колена, и та, что выше колена, связаны вместе, – так что верблюд в состоянии передвигаться, ступая только на остальные три ноги. И ТАК ЖЕ ОСТАЛЬНЫЕ ЖИВОТНЫЕ – запрещается выпускать их в субботу в общественное владение, если ноги их связаны каким-нибудь из этих способов: поскольку это – преувеличенно строгая охрана животного, [чтобы оно не убежало,] она приравнивается к грузу, с которым животное не выпускают в субботу. НЕ ПРИВЯЖЕТ человек ОДНОГО ВЕРБЛЮДА К ДРУГОМУ И ПОВЕДЕТ за поводок первого верблюда, так как со стороны кажется, будто он ведет их на рынок продавать, ОДНАКО БЕРЕТ ПОВОДКИ всех верблюдов В СВОЮ РУКУ – так, что сами верблюды не связаны между собой – И ВЕДЕТ сразу всехверблюдов. При этом необходимо, чтобы из руки не высовывался конец поводка длиной в тефах и более, иначе это производит впечатление, будто человек несет одни ремни. НО вести верблюдов, взяв все их поводки в руку, возможно ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО человек НЕ ОБМОТАЕТ ими свою руку. В Гемаре разъясняется, что это последнее положение не относится к субботе, но связано с запретом килаим. Поскольку случается, что некоторые из верблюжих поводков сделаны из льна, а другие – из шерсти, то, когда человек наматывает их все вместе себе на руку, он нарушает этот запрет: поскольку при этом его рука их нагревает, он совершает действие, связанное с нарушением запрета Торы (Ваикра, 19:19): "И одежда килаим – шаатнез – да не будет на тебе".
МИШНА ЧЕТВЕРТАЯ
ОСЕЛ НЕ ВЫХОДИТ ни В ПОПОНЕ – ТОГДА, КОГДА ОНА НЕ ПРИВЯЗАНА К НЕМУ, НИ С КОЛОКОЛЬЧИКОМ – НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОН ЗАТКНУТ, НИ С "ЛЕСТНИЦЕЙ" НА ШЕЕ, НИ С РЕМНЕМ НА НОГАХ. А КУРЫ НЕ ВЫХОДЯТ ни меченые НИТКАМИ, НИ С РЕМЕШКАМИ НА НОГАХ. БАРАНЫ ЖЕ НЕ ВЫХОДЯТ С ТЕЛЕЖКОЙ ПОД СВОИМ КУРДЮКОМ, И НЕ ВЫХОДЯТ ОВЦЫ С лучинкой из дерева "ХАНУН", И НЕ ВЫХОДИТ ТЕЛЕНОК СО СВОИМ ЯРМОМ, А КОРОВА – НЕ СО ШКУРОЙ ЕЖА И НЕ С РЕМНЕМ, завязанным МЕЖДУ ЕЕ РОГОВ. КОРОВА РАБИ ЭЛЬАЗАРА, СЫНА АЗАРЬИ, ВЫХОДИЛА С РЕМНЕМ, завязанным МЕЖДУ ЕЕ РОГОВ, – ЧТО было ПРОТИВ ЖЕЛАНИЯ МУДРЕЦОВ.
Объяснение мишны четвертой
Эта мишна продолжает перечислять то, с чем животные не должны выходить в субботу в общественное владение. Как уже было сказано, причины этого запрета – или в том, что эти вещи рассматриваются как груз для животных, или в опасении, что они упадут, и человек, подняв их, пронесет их по общественному владению на расстояние в 4 локтя.
ОСЕЛ НЕ ВЫХОДИТ ни В ПОПОНЕ, накинутой ему на спину для того, чтобы он не замерз, – ТОГДА, КОГДА ОНА НЕ ПРИВЯЗАНА К НЕМУ еще с пятницы (как разъяснялось выше, в мишне 2) НИ С КОЛОКОЛЬЧИКОМ на шее – НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОН ЗАТКНУТ – несмотря на то, что колокольчик заткнули чем-то, чтобы он не звенел, – потому что наличие колокольчика на шее осла создает впечатление, что его ведут на рынок продавать НИ С "ЛЕСТНИЦЕЙ" НА ШЕЕ – если у осла есть рана на передней ноге или на спине, на шею ему, на уровне челюстей, привязывают нечто вроде маленькой деревянной лестнички, мешающей ему поворачивать голову, чтобы расчесывать рану НИ С РЕМНЕМ НА НОГАХ – когда его ноги во время ходьбы трутся одна о другую, его ноги обматывают широкими кожаными ремнями, чтобы предохранить их от поверждения.
Другое объяснение: если у осла треснуло копыто, его связывают кожаным ремнем до тех пор, пока оно не срастется (Гариф, Рамбам).
А КУРЫ НЕ ВЫХОДЯТ ни меченые НИТКАМИ, которые повязывают на них для того, чтобы не спутать с чужими, НИ С РЕМЕШКАМИ НА НОГАХ, которые повязывают им, чтобы они не рыли землю ногами и не разбили посуду, выставленную на двор. Рамбам уточняет, что речь здесь идет и о курах, и о петухах. БАРАНЫ ЖЕ НЕ ВЫХОДЯТ С маленькой ТЕЛЕЖКОЙ ПОД СВОИМ КУРДЮКОМ, которую подвязывают им, чтобы их большой курдюк не волочился по камням и не поранился с этой тележкой запрещается выпускать барана в общественное владение. И НЕ ВЫХОДЯТ ОВЦЫ С лучинкой из дерева "ХАНУН". Гемара объясняет, что лучинку из древесины дерева "ханун", или "яхнун" [хна] вставляют овце в нос для того, чтобы она начала чихать и из ее носа выпали червяки. Однако бараны не нуждаются в этом средстве, так как червяки сами выпадают из их носов, когда они бодаются друг с другом. И НЕ ВЫХОДИТ ТЕЛЕНОК СО СВОИМ ЯРМОМ. Теленку надевают на шею маленькое ярмо для того, чтобы приучить его склонять голову, и к тому времени, когда его начнут использовать для пахоты, будет легче запрягать его. А КОРОВА НЕ выходит в общественное владение СО ШКУРОЙ ЕЖА, которой обвязывают ее вымя, чтобы помешать мелким животным и пресмыкающимся сосать ее молоко, когда она спит.
Другое объяснение – что шкурой ежа обматывают ее колени для того, чтобы предохранить ее от пиявок, сосущих ее кровь в то время, когда она стоит в воде (Гамеири). Причина запрета во всех перечисленных случаях, как уже упоминалось выше, – в том, что все эти вещи рассматриваются как груз для животного (Рамбам), или из опасения, что, если они упадут, человек их пронесет по общественному владению (Гамеири). И НЕ выходит корова С РЕМНЕМ, завязанным МЕЖДУ ЕЕ РОГОВ – не имеет значения, для красоты или для того, чтобы она не потерялась (потому что и в последнем случае ремень рассматривается как груз для коровы, обычно не нуждающейся в таком средстве охраны). КОРОВА РАБИ ЭЛЬАЗАРА, СЫНА АЗАРЬИ, ВЫХОДИЛА С РЕМНЕМ, завязанным МЕЖДУ ЕЕ РОГОВ, – ЧТО было ПРОТИВ ЖЕЛАНИЯ МУДРЕЦОВ. Как разъясняет Гемара, это была корова не раби Эльазара, сына Азарьи, а корова его соседки, однако из-за того, что он не остановил ее, корове дали прозвище, упоминающее его имя.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
В ЧЕМ ЖЕНЩИНА ВЫХОДИТ, И В ЧЕМ ОНА НЕ ВЫХОДИТ? НЕ ВЫЙДЕТ ЖЕНЩИНА В украшениях НИ из ШЕРСТЯНЫХ НИТЕЙ, НИ из ЛЬНЯНЫХ НИТЕЙ И НИ из ЛЕНТ НА ГОЛОВЕ – И НЕ ОКУНЕТСЯ В НИХ, ПОКА НЕ РАСПУСТИТ их И НЕ выйдет ни В ВЕНЦЕ, НИ С ЛЕНТАМИ, СВИСАЮЩИМИ НА ЕЕ ЩЕКИ – ТОГДА, КОГДА ОНИ НЕ ПРИШИТЫ, НИ В "КАВУЛЕ" В ОБЩЕСТВЕННОЕ ВЛАДЕНИЕ, НИ В "ЗОЛОТОМ ГОРОДЕ", НИ С ОЖЕРЕЛЬЕМ, НИ С КОЛЬЦАМИ, НИ С ПЕРСТНЕМ, НА КОТОРОМ НЕТ ПЕЧАТКИ, НИ С ИГЛОЙ БЕЗ УШКА. А ЕСЛИ ВЫШЛА – НЕ ОБЯЗАНА принести жертву ХАТАТ.
Объяснение мишны первой
Мы уже говорили в начале этого трактата, что по закону Торы запрещается выносить в субботу груз из личного владения в общественное или вносить его из общественного владения в личное, и также проносить что-либо по общественному владению по крайней мере на 4 локтя. Однако разрешается выходить в субботу в общественное владение во всякого рода одеждах и также в украшениях, которые тоже считаются принадлежностями одежды. Но в том, что не является ни одеждой, ни украшением, запрещается выходить в субботу в общественное владение, так как это рассматривается как груз. Эта глава призвана научить, что есть виды одежды и украшений, выходить в которых в общественное владение в субботу запретили мудрецы Торы. Это такие вещи, которые вызывают опасение, что упадут с человека, и он поднимет их, или что он сам их снимет с себя, чтобы показать другим или с какой-то другой целью, а затем пронесет 4 локтя по общественному владению. И поскольку этот запрет – только декрет мудрецов, нарушивший его не обязан принести жертву хатат. Мишна начинает эту тему с перечисления женских украшений, в которых запрещается выходить в субботу в общественное владение по упомянутой выше причине: из опасения, как бы женщина сама не сняла их с себя [чтобы показать подругам] и не пронесла их затем 4 локтя по общественному владению. Автор "Тифэрет Исраэль" замечает, что мишна сначала говорит о законах, связанных с выходом в общественное владение животных, а потом уже – о законах, связанных с выходом женщины, по той причине, что животное выходит утром раньше женщины причем говоря о животных, танай начал с того, с чем разрешается выходить, а говоря о женщине – с того, с чем выходить запрещается, так как "достоинства царской дочери должны быть скрыты".
В ЧЕМ ЖЕНЩИНА ВЫХОДИТ в субботу в общественное владение, И В ЧЕМ ОНА НЕ ВЫХОДИТ? НЕ ВЫЙДЕТ ЖЕНЩИНАв украшениях НИ из ШЕРСТЯНЫХ НИТЕЙ, НИ из ЛЬНЯНЫХ НИТЕЙ И НИ из ЛЕНТ НАГОЛОВЕ – все перечисленные украшения носят на голове, – И НЕ ОКУНЕТСЯ В НИХ в миквэ для того, чтобы ритуально очиститься после менструации, ПОКА слегка НЕ РАСПУСТИТих, чтобы они не препятствовали свободному доступу воды к ее волосам. Гемара разъясняет, что эти последние слова – указание на причину запрета: женщине именно потому запрещается выходить в субботу в общественное владение с нитями и лентами в волосах, поскольку мудрецы предписали: она НЕ ОКУНЕТСЯ В НИХ, ПОКА НЕ РАСПУСТИТ их, и потому существует опасение, как бы она не пошла в субботу, чтобы окунуться в миквэ ради исполнения заповеди и оказалась вынужденной распустить узлы, которыми эти украшения привязаны к ее волосам, а затем забудет об этом и пронесет их по общественному владению на расстояние в 4 локтя. И НЕ выйдет женщина НИ В ВЕНЦЕ – полукруглой диадеме от уха до уха над лбом, НИ С ЛЕНТАМИ – с цветными лентами, если она бедна, с золотыми и серебряными, если она богата, – СВИСАЮЩИМИ с волос НА ЕЕ ЩЕКИ, – так как из-за того, что эти виды украшений ценятся женщинами, есть опасение, что она снимет их с себя, чтобы показать подругам, – ТОГДА, КОГДА ОНИ НЕ ПРИШИТЫ – когда венец и ленты не пришиты к сетке, которой женщина покрывает голову. Однако если они пришиты к сетке, исчезает всякое опасение, потому что женщина не снимает в общественном владении сетку со своей головы, боясь открыть свои волосы. И НИВ "КАВУЛЕ" – маленькой плоской шерстяной шапочке, которую обычно надевали под венец, чтобы он не давил на лоб, но которую иногда надевали и без венца как самостоятельное украшение, – В ОБЩЕСТВЕННОЕ ВЛАДЕНИЕ. В "кавуле" женщине запрещается выходить только в общественное владение, но не во двор, в то время как во всех украшениях, которые мишна перечислила до этого, мудрецы запретили выходить даже во двор, опасаясь, что привыкнув делать это, женщина выйдет затем и в общественное владение. Это является не дополнительным запретом к другому запрету, но все тем же запретом: мудрецы вообще запретили женщине надевать на себя в субботу эти украшения – чтобы она не показывалась в них ни во дворе, ни на улице, однако для "кавуля" они сделали исключение, разрешив выходить в нем во двор, чтобы не лишать женщину всех ее украшений из опасения, что ее тогда разлюбит муж. Не должна женщина выходить также НИ В "ЗОЛОТОМГОРОДЕ" – в золотой диадеме, на которой выгравирован вид на город Иерусалим, НИ С ОЖЕРЕЛЬЕМ на шее, НИ СКОЛЬЦАМИ в носу, – однако с кольцами в ушах ей разрешается выходить (Гемара), – И НЕ С ПЕРСТНЕМ, НАКОТОРОМ НЕТ ПЕЧАТКИ, чтобы запечатывать письма и т.п. То есть: даже с простым кольцом на пальце, на котором нет печатки и которое поэтому рассматривается как простое украшение, женщине запрещается выходить в общественное владение. НИ С ИГЛОЙ даже БЕЗ УШКА – без отверстия, – которая поэтому является только украшением. Во всех перечисленных до сих пор украшениях женщине запрещается выходить в субботу в общественное владение по причине, указанной выше. А ЕСЛИ она все-таки ВЫШЛА в субботу в общественное владение, имея на себе любую из вышеперечисленных вещей, то НЕ ОБЯЗАНА принести жертву ХАТАТ, так как все они – только украшения, выходить в которых Тора разрешает, на что, однако, мудрецы наложили запрет из опасения, что женщина сама снимет их, чтобы показать подругам, и пронесет их в общественном владении 4 локтя. Однако перстень с печаткой и игла с ушком не являются украшениями, и поэтому если женщина вышла с ними – она обязана принести жертву хатат (как постановляет ниже мишна 3).
МИШНА ВТОРАЯ
НЕ ВЫЙДЕТ МУЖЧИНА В САНДАЛИЯХ НА ГВОЗДЯХ, И НЕ только В ОДНОЙ – ТОГДА, КОГДА НОГА ЕГО ЗДОРОВА И НИ В ТФИЛИН, НИ С ТАЛИСМАНОМ – КОГДА ОН НЕ ОТ ЗНАТОКА, НИ В БРОНЕ, НИ В ШЛЕМЕ, НИ В ПОНОЖАХ. А ЕСЛИ ВЫШЕЛ – НЕ ОБЯЗАН принести жертву ХАТАТ.
Объяснение мишны второй
После того как в предыдущей мишне были перечислены виды украшений, в которых женщина не должна выходить в субботу согласно запрету, наложенному мудрецами Торы (как мы там разъяснили), эта мишна, в свою очередь, перечисляет виды одежды, в которых мужчина выходит на улицу обычно и в которых, однако, ему запрещено выходить в субботу также согласно запрету, наложенному мудрецами Торы (как будет разъяснено ниже).
НЕ ВЫЙДЕТ МУЖЧИНА в субботу В САНДАЛИЯХ НА ГВОЗДЯХ – в деревянных сандалиях, подбитых гвоздями для прочности. О причине, по которой мудрецы Торы наложили этот запрет, рассказывает Гемара: однажды, когда во время религиозных гонений люди прятались в пещере, они услышали звуки, донесшиеся сверху от пещеры, и, решив, что это пришли враги, [бросились убегать] и, тесня и топча друг друга, поубивали (СВОИМИ САНДАЛИЯМИ НА ГВОЗДЯХ) больше людей, нежели убили враги. Вот тогда сказали (мудрецы): да не выйдет [в субботу – Раши] человек в сандалиях на гвоздях. И Гемара задает вопрос: если так, то и в будний день запрещается выходить в сандалиях на гвоздях? На него отвечают так: этот случай произошел в субботу, и потому запрет наложили только на субботу и праздник – дни, когда работать запрещено, и люди собираются в синагогах и помещениях для изучения Торы. И НЕ только В ОДНОЙ сандалии, даже не подбитой гвоздями. Причинаэтого запрета – опасение, что человека в одной сандалии заподозрят, что вторую он несет под одеждой, или что начнут смеяться над ним, и он снимет сандилию с ноги и понесет в руках. Впрочем, этот запрет относится только к случаю, ТОГДА, КОГДА та НОГА ЕГО, которая не обута, ЗДОРОВА, – когда же на его ноге есть рана или язва, ему разрешается выходить в одной сандалии, надетой на здоровую ногу, так как тогда все видят, что он не обул другую ногу только из-за раны. Гемара приводит и противоположную точку зрения: разрешается выходить в одной сандалии, надетой именно на больную ногу. И не выходит мужчина в суботу НИ В ТФИЛИН. Поскольку суббота – не время исполнения заповеди о тфилин, они в субботу рассматриваются как груз, однако поскольку их надевают так, как надевают одежду, запрет этот – только запрет мудрецов Торы. Правда, согласно другому мнению, суббота – тоже время исполнения заповеди о тфилин, однако и с этой точки зрения в субботу запрещается выходить в тфилин в общественное владение: это запрещается из опасения, что человек должен будет их снять и пронесет 4 локтя по общественному владению. НИ С ТАЛИСМАНОМ, представляющим собой или рукопись, содержащую определенные молитвы и имена Всевышнего, или связку кореньев, который носят на шее как чудодейственное средство от болезней или каких-либо других напастей (Гамеири), – КОГДА ОН НЕ ОТ ЗНАТОКА – от человека, специалиста в этом деле, который уже вылечил трех человек изготовленными им талисманами. Поскольку данный талисман не изготовлен таким специалистом и носящий его человек не особенно на него полагается, существует опасение, что он снимет его и понесет в руке. Однако если талисман изготовлен человеком, заслужившим репутацию специалиста в этом деле, нет опасения, что носящий этот талисман человек снимет его, ему разрешается выходить с ним в субботу: в этом случае талисман рассматривается как украшение для носящего его человека. НИ В БРОНЕ – в металлических доспехах, которые военные надевали ради защиты от нападения врага, – НИ В ШЛЕМЕ – металлической шапке, служившей для той же цели, – НИ В ПОНОЖАХ – роде металлических сапог, в которых выходили на войну. Во всем этом мудрецы запретили мужчине выходить в субботу, поскольку это – одежда военных, используемая только в военное временя. А ЕСЛИ все же ВЫШЕЛ человек в субботу, надев на себя хотя бы один из перечисленных предметов, он НЕ ОБЯЗАН принести жертву ХАТАТ, поскольку запрет выходить в этом в субботу – только запрет мудрецов, принятый по вышеуказанным причинам.
МИШНА ТРЕТЬЯ
НЕ ВЫЙДЕТ ЖЕНЩИНА С ИГЛОЙ, У КОТОРОЙ ЕСТЬ УШКО, НИ С ПЕРСТНЕМ, НА КОТОРОМ ЕСТЬ ПЕЧАТКА, НИ В КОРОНЕ, НИ С ЛАДАНКОЙ, НИ С ФЛАКОНЧИКОМ ДУХОВ. А ЕСЛИ ВЫШЛА– ОБЯЗАНА принести жертву ХАТАТ, – все ЭТО СЛОВА РАБИ МЕИРА. А МУДРЕЦЫ ОСВОБОЖДАЮТ, если вышла С ЛАДАНКОЙ И С ФЛАКОНЧИКОМ ДУХОВ.
Объяснение мишны третьей
Две предыдущие мишны перечисляли виды одежды и украшений, в которых, согласно закону Торы, женщине разрешается выходить в субботу, но на что, однако, мудрецы наложили запрет по причинам, которые мы там указали. Эта мишна – перечисляет вещи, в которых женщине запрещается выходить в субботу согласно закону Торы, так как эти вещи не считаются ни одеждой, ни украшением.
НЕ ВЫЙДЕТ ЖЕНЩИНА С ИГЛОЙ, У КОТОРОЙ ЕСТЬ УШКО, – которая предназначена для шитья и не является украшением, – НИ С ПЕРСТНЕМ, НА КОТОРОМ ЕСТЬ ПЕЧАТКА для того, чтобы запечатывать письма, и который тоже не является украшением, – НИ В КОРОНЕ, охватывающей голову. Поскольку большинство женщин не выходит в таком головном уборе, он рассматривается как груз. НИ С ЛАДАНКОЙ, содержащей внутри себя благовония, НИ С ФЛАКОНЧИКОМ ДУХОВ, висящем у женщины на шее. Оба эти предмета тоже считаются в субботу грузом, поскольку их носят только те женщины, от которых дурно пахнет. А ЕСЛИ женщина ВЫШЛА с одним из перечисленных здесь предметов, она ОБЯЗАНА принести жертву ХАТАТ – как нарушившая законТоры, – все ЭТО СЛОВА РАБИ МЕИРА, считающего, как было сказано, что ладанка и флакончик с духами – тоже в субботу груз. А МУДРЕЦЫ ОСВОБОЖДАЮТ женщину от необходимости принести жертву хатат, если она вышла в субботу С ЛАДАНКОЙ И С ФЛАКОНЧИКОМ ДУХОВ, так как, по мнению мудрецов, это – предметы украшения. Тем не менее, в принципе мудрецы тоже запрещают выходить с ними из опасения, о котором мы говорили в объяснении мишны 1: что она захочет показать эти вещи подругам, снимет их и пронесет 4 локтя по общественному владению.
МИШНА ЧЕТВЕРТАЯ
НЕ ВЫЙДЕТ МУЖЧИНА НИ С МЕЧОМ, НИ С ЛУКОМ, НИ СО ЩИТОМ, НИ С ПАЛИЦЕЙ, НИ С КОПЬЕМ. А ЕСЛИ ВЫШЕЛ – ОБЯЗАН принести жертву ХАТАТ. РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: УКРАШЕНИЯ ОНИ ДЛЯ НЕГО. А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ТОЛЬКО К СТЫДУ ОНИ для него – ПОТОМУ ЧТО СКАЗАНО (Йешая, 2:4): "И ПЕРЕКУЮТ ОНИ МЕЧИ СВОИ НА ЛОПАТЫ, А КОПЬЯ – НА САДОВЫЕ НОЖНИЦЫ, И БОЛЬШЕ НЕ ПОДНИМЕТ МЕЧА НАРОД НА НАРОД, И БОЛЬШЕ НЕ БУДУТ УЧИТЬСЯ ВОЙНЕ". ПОДВЯЗКА – ЧИСТА, И ВЫХОДЯТ С НЕЙ В СУББОТУ. "ОКОВЫ" – НЕЧИСТЫ, И НЕ ВЫХОДЯТ В НИХ В СУББОТУ.
Объяснение мишны четвертой
Тема этой мишны – проблема: как рассматривать различные виды оружия, с которыми военный ходит и в мирное время – как груз или как украшение? По этому вопросу раби Элиэзер не согласен с мнением мудрецов.
НЕ ВЫЙДЕТ МУЖЧИНА в субботу в общественное владение НИ С МЕЧОМ, НИ С ЛУКОМ, НИ СО ЩИТОМ, НИ С ПАЛИЦЕЙ – дубиной с утолщенным и закругленным, как шар, концом. Есть и иная точка зрения: ТРИС (что мы перевели: "щит") – треугольный щит, АЛА ("палица" в нашем переводе, согласно первой точке зрения) – щит круглый, и оба – из дерева. НИ С КОПЬЕМ – потому что все перечисленное выше не рассматривается ни как одежда, ни как украшение. А ЕСЛИ ВЫШЕЛ в субботу с одним из вышеперчисленных предметов – ОБЯЗАН принести жертву ХАТАТ – как нарушивший запрет Торы. РАБИ ЭЛИЭЗЕР ГОВОРИТ: УКРАШЕНИЯ ОНИ ДЛЯ НЕГО – потому что сказано (Тегилим, 45:4): "Опояшь свои бедра мечом, герой, – [это] краса твоя, твое великолепие!". А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ТОЛЬКО К СТЫДУ ОНИ для него. Виды оружия – не украшения, не красят они человека, а позорят – ПОТОМУ ЧТО СКАЗАНО (Йешая, 2:4): "И ПЕРЕКУЮТ ОНИ МЕЧИ СВОИ НА ЛОПАТЫ, А КОПЬЯ – НА САДОВЫЕ НОЖНИЦЫ, И БОЛЬШЕ НЕ ПОДНИМЕТ МЕЧА НАРОД НА НАРОД, И БОЛЬШЕ НЕ БУДУТ УЧИТЬСЯ ВОЙНЕ" – если бы оружие украшало мужчину, оно не подлежало уничтожению в будущем. Слова мудрецов – только разъяснение того, что сказал первый танай. ПОДВЯЗКА – браслет на голени, поддерживающий чулки, – ЧИСТА – не воспринимает ритуальной нечистоты, так как сама не является одеждой человека, а только поддерживает деталь его одежды, – И ВЫХОДЯТ С НЕЙ В СУББОТУ. В отношении субботы подвязка рассматривается как принадлежность одежды человека, и нет опасения, что женщина снимет ее на улице, так как постыдится обнажить голень своей ноги. "ОКОВЫ" – браслеты на голени, соединенные цепочкой из серебра или другого металла, которые носили девушки для того, чтобы отучить себя делать большие шаги, – НЕЧИСТЫ – воспринимают ритуальную нечистоту, поскольку предназначены для непосредственного использования самим человеком, – И НЕ ВЫХОДЯТ В НИХ В СУББОТУ согласно запрету, наложенному мудрецами из опасения, что девушка снимет их, чтобы показать своим подругам, и пронесет их 4 локтя по общственному владению. Законы о восприятии ритуальной нечистоты подвязкой и ножной цепочкой мишна сообщает попутно, в дополнение к законам о субботе.
МИШНА ПЯТАЯ
ВЫХОДИТ ЖЕНЩИНА В украшениях из НИТЕЙ, сплетенных из ВОЛОС – КАК ЕЕ собственных, ТАК И ЕЕ ПОДРУГИ, ТАК И ЖИВОТНОГО И В ВЕНЦЕ, И С ЛЕНТАМИ, СВИСАЮЩИМИ НА ЕЕ ЩЕКИ – ТОГДА, КОГДА ОНИ ПРИШИТЫ В "КАВУЛЕ" И В ПАРИКЕ ВО ДВОР С ВАТОЙ В ЕЕ УХЕ И С ВАТОЙ В ЕЕ САНДАЛИИ, И С ВАТОЙ, КОТОРУЮ ПОДЛОЖИЛА ИЗ-ЗА МЕСЯЧНЫХ С горошинкой ПЕРЦА И С КРУПИНКОЙ СОЛИ И вообще СО ВСЕМ, ЧТО ПОЛОЖИТ В РОТ – НО ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО НЕ ПОЛОЖИТ это ПРЕДНАМЕРЕННО В СУББОТУ, А ЕСЛИ ВЫПАЛО – НЕ ПОЛОЖИТ ОБРАТНО. Выходить с ЗУБОМ ВСТАВНЫМ И ЗОЛОТЫМ – РАБИ РАЗРЕШАЕТ, А МУДРЕЦЫ ЗАПРЕЩАЮТ.
Объяснение мишны пятой
Мишна перечисляет виды одежды и украшения, с которыми женщине разрешается в субботу выходить в общественное владение.
ВЫХОДИТ ЖЕНЩИНА в общественное владение в субботу В украшениях из НИТЕЙ, сплетенных из ВОЛОС, которые она вплетает в свои волосы, – сделанные КАК из ЕЕ собственных срезанных волос, ТАК И из волос ЕЕ ПОДРУГИ, ТАК И ЖИВОТНОГО – например, из конского волоса. Поскольку женщина обычно не извлекает их из своих собственных волос, а если окунается в миквэ – она не должна их распускать, так как вода и без того свободно проходит между волосами (в отличие от шерстяных и льняных нитей, о которых говорилось выше в мишне 1), мудрецы разрешили женщинам выходить в этом. И также ей разрешается выходить В ВЕНЦЕ – полукруглой диадеме над лбом – И С ЛЕНТАМИ, СВИСАЮЩИМИ НА ЕЕ ЩЕКИ – ТОГДА, КОГДА ОНИ ПРИШИТЫ к сетке, которой женщина покрывает свои волосы (как было сказано в объяснении мишны 1), а также В "КАВУЛЕ" – плоской шерстяной шапочке, которую надевали под венец (что также было сказано в объяснении мишны 1), – И В ПАРИКЕ, сплетенном из чужих волос и надетом для того, чтобы увеличить свою шевелюру (Раши, Гамеири), – но только ВО ДВОР, не в общественное владение, как мы уже объясняли выше, в мишне 1, относительно "кавуля" (и см. также "Тосфот Йомтов"). Точно так же выходит женщина С ВАТОЙ В ЕЕ УХЕ – которую заложила туда для того, чтобы вата впитывала выделения из уха, – И С ВАТОЙ В ЕЕ САНДАЛИИ – подложенную, чтобы обувь не жала, – И С ВАТОЙ, КОТОРУЮ ПОДЛОЖИЛА ИЗ-ЗА МЕСЯЧНЫХ, – чтобы выделяющаяся кровь впитывалась в вату и не испачкала одежду. Гемара разъясняет, что с ватой в ухе и в сандалии разрешается выходить только при условии, что вата там хорошо закреплена (привязана) и потому отсутствует опасение, что женщина вынет ее, находясь в общественном владении. Впрочем, с ватой, подложенной из-за менструации, разрешается выходить даже тогда, когда она не привязана. Разрешается женщине выходить С горошинкой ПЕРЦА – которую она берет в рот для того, чтобы перебить неприятный запах изо рта, – И С КРУПИНКОЙ СОЛИ – которую берут в рот, когда ноет зуб, – И вообще СО ВСЕМ, ЧТО ПОЛОЖИТ В РОТ – например, имбирь и т.п. – НО ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО НЕ ПОЛОЖИТ это ПРЕДНАМЕРЕННО В СУББОТУ. Причина в том, что, поскольку все это берут в рот как лекарство, существует опасение, от этого легко перейдут к приготовлению настоящих лекарств и разотрут что-то в порошок [что будет уже нарушением субботы в его полном смысле] (Тосафот, "Шнот Элиягу"). А ЕСЛИ что-нибудь из этих средств ВЫПАЛО изо рта в субботу, НЕ ПОЛОЖИТ ОБРАТНО – это запрещено возвращать в рот по той же причине. Есть другое объяснение причины запрета брать такие вещи в рот в субботу: это выглядит как хитрость, с помощью которой желают вынести что-то в субботу в общественное владение (Тосафот). Выходить с ЗУБОМ ВСТАВНЫМ – с натуральным зубом. вставленным вместо выпавшего, – И с ЗОЛОТЫМ – то есть с золотой коронкой на зубе – РАБИ [– раби Йегуда Ганаси –] РАЗРЕШАЕТ, А МУДРЕЦЫ ЗАПРЕЩАЮТ из опасения, что из-за того, что этот зуб отличается по виду от остальных зубов во рту, подруги начнут смеяться над этой женщиной, и она вынет его и понесет по общественному владению. Или, согласно другому объяснению, подруги этой женщины попросят ее показать им этот зуб [и она вынет его и понесет по общественному владению] (Гаран). А в Йерушалми высказывается другое опасение: что этот зуб выпадет. Раби, однако, не обращает внимания на опасения. ГАЛАХА СООТВЕТСТВУЕТ МНЕНИЮ МУДРЕЦОВ. Гемара уточняет, что запрещается выходить только с золотым зубом если же он из серебра (и похож на остальные зубы) – выходить с ним разрешается. Что такое "вставной зуб" и "зуб золотой", мы объяснили на основании простого смысла текста мишны и комментария Гарана, однако Раши считает, речь идет о зубе, целиком сделанном из золота, и причина запрета состоит в опасении, что женщина вынет его, чтобы показать его подругам, именно из-за его ценности. Согласно другому комментарию, приводимому Раши, упоминание о вставном зубе связано не с тем, что сказано потом, а с тем, что сказано выше. То есть: женщине разрешается выходить с горошинкой перца, с крупинкой соли (и т.д.), а также со вставным зубом, а вот по поводу золотого зуба – мнения Раби и мудрецов разошлись.
МИШНА ШЕСТАЯ
ВЫХОДИТ женщина С МОНЕТОЙ НА "ЦИНИТ". (МАЛЕНЬКИЕ) ДЕВОЧКИ ВЫХОДЯТ С НИТКАМИ И ДАЖЕ С ПАЛОЧКАМИ В СВОИХ УШАХ. ЖИТЕЛЬНИЦЫ АРАВИИ ВЫХОДЯТ ЗАКУТАННЫЕ, А ЖИТЕЛЬНИЦЫ МИДИИ – ЗАСТЕГНУТЫЕ, И КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК – так же, ТОЛЬКО ЧТО МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ ОБ ОБЫЧНОМ.
Объяснение мишны шестой
ВЫХОДИТ женщина в субботу в общественное владение С МОНЕТОЙ НА "ЦИНИТ".
Согласно Талмуду Бавли, "ЦИНИТ" – это язва на ступне ноги, для излечения которой к ней привязывали крупную монету ("села") согласно Йерушалми – это подагра. (МАЛЕНЬКИЕ) ДЕВОЧКИ ВЫХОДЯТ С НИТКАМИ И ДАЖЕ С ПАЛОЧКАМИ В СВОИХ УШАХ. Девочкам в раннем возрасте делали отверстия в ушах для того, чтобы позже, когда они подрастут, вставить в них сережки, а для того, чтобы они пока что не заросли, в них вставляли нитки или тоненькие палочки. Мишна сообщает, что девочкам разрешается в субботу выходить в общественное владение с такими нитками в ушах и даже с палочками – несмотря на то, что это не является украшением. Согласно другому объяснению, ВЫХОДИТ С НИТКАМИ – на голове или на шее. Поскольку девочки обычно не окунаются в миквэ, мудрецы разрешили им (в отличие от взрослых женщин) выходить в украшениях из шерстяных или льняных нитей. ЖИТЕЛЬНИЦЫ АРАВИИ – еврейки, живущие в Аравии, – ВЫХОДЯТ ЗАКУТАННЫЕ в покрывало, полностью закрывающиее всю голову и лицо, А ЖИТЕЛЬНИЦЫ МИДИИ – еврейки, живущие в Мидии [Персии], – выходят ЗАСТЕГНУТЫЕ: закутанные в широкий плащ, к верхнему краю которого с одной стороны был прикреплен ремешок, а с другой стороны – с изнанки плаща закладывали небольшой камешек или орех и обматывали вокруг него этот ремешок с лицевой стороны плаща, тем самым застегивая его ворот, чтобы он не упал. И КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК – так же. Не только жительницы Аравии выходят в субботу закутанные с головой, и не только жительницы Мидии выходят в плаще, застегнутом вокруг шеи, но каждый человек имеет право выйти в субботу, одетый таким образом, ТОЛЬКО ЧТО МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ ОБ ОБЫЧНОМ – о том, что в их время было наиболее распространенным: еврейки, жительницы Аравии, обычно ходили закутанные, как арабки, а еврейки, жительницы Мидии, обычно застегивали плащ, как мидийки.
МИШНА СЕДЬМАЯ
ЗАСТЕГИВАЕТ женщина НА КАМЕШЕК, НА ОРЕХ И НА МОНЕТУ – НО ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО НЕ ЗАСТЕГНЕТ ИЗНАЧАЛЬНО В СУББОТУ.
Объяснение мишны седьмой
После того как мы узнали из предыдущей мишны, что еврейкам, жительницам Мидии, решается в субботу выходить в общественное владение в плаще, застегнутом вокруг шеи, эта мишна дополняет предыдущую, сообщая еще нечто в связи с тем, как именно застегивают плащ в субботу. Мы объяснили в предыдущей мишне, что два верхних угла плаща соединяли на шее, обматывая нечто вроде петли, прикрепленной к одному из углов, вокруг камешка или ореха, или чего-то подобного, прикрепленного к другому углу и служащему своего рода пуговицей.
ЗАСТЕГИВАЕТ женщина свой плащ НА КАМЕШЕК, или НА ОРЕХ И – или – НА МОНЕТУ. То есть, разрешается застегивать плащ, надевая петлю, прикрепленную к одному из верхних углов плаща, на привязанный к его другому углу маленький предмет – камешек, орех или монету – и так выходить в субботу в общественное владение. НО это позволяется только ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО человек свой плащ НЕ ЗАСТЕГНЕТ так ИЗНАЧАЛЬНО В СУББОТУ.
Гемара разъясняет, что последняя фраза относится только к случаю, когда вместо пуговицы плаща используют монету: поскольку она в субботу является мукцэ и ее запрещается в субботу переносить, запрещается застегивать плащ на нее в субботу однако если плащ так застегнут еще в пятницу, разрешается надевать его и выходить в нем в субботу. Несмотря на то что, в принципе, камень тоже является мукцэ и его тоже запрещается переносить в субботу, здесь идет речь о таком камешке, который еще до наступления субботы предназначили специально для застегивания плаща: в этом случае разрешается переносить его в субботу и застегивать им плащ.
МИШНА ВОСЬМАЯ
ОДНОНОГИЙ ВЫХОДИТ НА СВОЕЙ ДЕРЕВЯННОЙ НОГЕ – это СЛОВА РАБИ МЕИРА, А РАБИ ЙОСЕЙ ЗАПРЕЩАЕТ. А ЕСЛИ ЕСТЬ В НЕЙ УГЛУБЛЕНИЕ ДЛЯ ВЕТОШИ – она НЕЧИСТА. ПОДПОРКИ ЕГО – НЕЧИСТЫ нечистотой МИДРАС, И ВЫХОДЯТ С НИМИ В СУББОТУ И ВХОДЯТ С НИМИ В ХРАМОВЫЙ ДВОР. СИДЕНЬЕ И ПОДПОРКИ ЕГО НЕЧИСТЫ нечистотой МИДРАС, И НЕ ВЫХОДЯТ С НИМИ В СУББОТУ И НЕ ВХОДЯТ С НИМИ В ХРАМОВЫЙ ДВОР. "АНКАТМИН" – ЧИСТ, И НЕ ВЫХОДЯТ С НИМ в субботу.
Объяснение мишны восьмой
ОДНОНОГИЙ – человек, у которого ампутировали одну ногу, – ВЫХОДИТ в субботу НА СВОЕЙ ДЕРЕВЯННОЙ НОГЕ – на искусственной ноге, сделанной в соответствии с размером его голени, – это СЛОВА РАБИ МЕИРА – считающего, что искусственная нога приравнивается к обуви, – А РАБИ ЙОСЕЙ ЗАПРЕЩАЕТ одноногому человеку выходить в субботу на искусственной ноге. По его мнению, она не приравнивается к обуви, потому что одноногий опирается, в основном, своими руками на палки, а искусственная нога – только для видимости, чтобы его физический недостаток не был так заметен, и потому искусственная нога в субботу считается грузом, с которым запрещается выходить. Согласно другой точке зрения, раби Йосей согласен в том, что искусственная нога приравнивается к обуви, однако он опасается, что человек отцепит ее и перенесет на 4 локтя в общественном владении а для раби Меира этого опасения нет (Йома, 78б см. комм. Гарана на обсуждение этой проблемы в тр. Шабат). А ЕСЛИ ЕСТЬ В НЕЙ УГЛУБЛЕНИЕ ДЛЯ ВЕТОШИ – если в искусственной ноге выдолблено большое углубление, в которое кладут ветошь (то есть остатки изветшавшей одежды), на которую одноногий опирает колено, – она НЕЧИСТА, то есть воспринимает ритуальную нечистоту как любое кли, способное вмещать в себя что-либо. Однако если в деревянной ноге выдолблено лишь небольшое углубление для колена, она не воспринимает ритуальную нечистоту, так как статус ее в этом случае – "прямое деревянное кли", то есть кли, не имеющее вместилища для приема в себя чего-либо. И это несмотря на то, что углубление в деревянной ноге принимает в себя колено: дело в том, что образцом кли, имеющего вместилище, является мешок, внутреннее пространство которого предназначенно для перенесения того, что кладут в него здесь же – искусственная нога не переносит остаток живой ноги [наоборот, последняя приводит в движение первую]. ПОДПОРКИ ЕГО. Потерявший обе ноги передвигается, опирая свои культи на специальные подпорки из кожи или дерева, и поскольку эти подпорки предназначены для того, чтобы человек как бы наступал на них и давил на них всей тяжестью своего тела, они НЕЧИСТЫ нечистотой МИДРАС, если этот безногий – зав. Нечистотой мидрас называется ритуальная нечистота высшей степени ("родитель нечистоты"), которой зав (сам являющийся "родителем нечистоты") оскверняет предметы, предназначенные для того, чтобы человек сидел на них (обычным образом), лежал или сидел верхом, когда зав на них наступает, сидит, лежит или прислоняется к ним. И ВЫХОДЯТ С НИМИ – с подпорками для культей ног – В СУББОТУ, поскольку для этого человека они являются украшением, как для остальных людей – обувь, И ВХОДЯТ С НИМИ В ХРАМОВЫЙ ДВОР.
Несмотря на то что мишна говорит (Брахот, 9:5): "Не входят на Храмовую гору... в обуви", в этом аспекте подпорки для культей ног не считаются обувью, но приравниваются к остальной одежде. СИДЕНЬЕ И ПОДПОРКИ ЕГО. Здесь речь идет о специальном низком сиденье, сделанном для человека, полностью потерявшего обе ноги, на котором он передвигается толчками, опираясь на обе руки. Поскольку иногда он также слегка опирается и на культи, для них тоже делают подпорки. Мишна учит, что сиденье и подпорки такого инвалида – также НЕЧИСТЫ нечистотой МИДРАС, если он – зав (как было только что объяснено), И НЕ ВЫХОДЯТ С НИМИ В СУББОТУ – поскольку они не прикреплены к его телу достаточно плотно и потому есть опасение, что они отделятся от него и он будет передвигать их в общественном владении. Согласно другой точке зрения – причина в том, что на самом деле безногий не так уж и нуждается в них и потому они для него – груз. И НЕ ВХОДЯТ С НИМИ В ХРАМОВЫЙ ДВОР, так как они в этом аспекте рассматриваются как обувь. Есть мнение, что два последних положения – И НЕ ВЫХОДЯТ С НИМИ В СУББОТУ И НЕ ВХОДЯТ С НИМИ В ХРАМОВЫЙ ДВОР – относятся только к подпоркам, однако с сиденьем – безногому разрешается выходить в субботу и заходить в храмовый двор. Сиденье же безногого упоминается только для того, чтобы собщить, что оно нечисто нечистотой мидрас ("Тосфот Йомтов", Гамеири). "АНКАТМИН" – фигура, напоминающая по форме осла, которую клоуны носят на плечах, чтобы выделывать с ней всякие номера и потешать народ. Согласно другой точке зрения, это – маска, которую надевают на лицо, чтобы пугать детей. [Как бы там ни было, этот предмет] ЧИСТ – не воспринимает ритуальную нечистоту, так как не имеет статуса кли, И НЕ ВЫХОДЯТ С НИМ в субботу, поскольку в нем нет никакой надобности, и потому он – груз.
МИШНА ДЕВЯТАЯ
МАЛЬЧИКИ ВЫХОДЯТ С "ПОВЯЗКАМИ", А ЦАРСКИЕ СЫНОВЬЯ – С КОЛОКОЛЬЧИКАМИ И так же – КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК, ТОЛЬКО ЧТО МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ ОБ ОБЫЧНОМ.
Объяснение мишны девятой
МАЛЬЧИКИ ВЫХОДЯТ в субботу С "ПОВЯЗКАМИ".
Сказано в Гемаре: "[Если] сын страстно томится по отцу – берут ремешок с правого ботинка и повязывают ему на левую [руку]". И объясняет Рамбам: "Если маленький мальчик испытывает огромную любовь к отцу и не в состоянии расстаться с ним, тот берет шнурок со своего правого ботинка и повязывает его на предплечье левой руки ребенка, и это средство – помогает это и есть те 'повязки', о которых говорит эта мишна". Согласно другому объяснению, речь идет о сыне, ужасно тоскующем о покойном отце, – он берет ремешок с ботинка отца и повязывает себе на левую руку, и, как говорят, это успокоивает его сердце (рабейну Хананэль). А ЦАРСКИЕ СЫНОВЬЯ выходят в субботу С КОЛОКОЛЬЧИКАМИ – но, как уточняет Гемара, только в том случае, когда колокольчики воткнуты в одежду. И так жеКАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК – все сыновья любого человека могут выйти в субботу с колокольчиками, воткнутыми в одежду, – ТОЛЬКО ЧТО МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ ОБ ОБЫЧНОМ – о том, что наиболее распространено. В данном случае – что с колокольчиками на своей одежде имеют обыкновение выходить именно царские сыновья.
МИШНА ДЕСЯТАЯ
ВЫХОДЯТ С ЯЙЦОМ СВЕРЧКА, И С ЛИСЬИМ ЗУБОМ, И С ГВОЗДЕМ РАСПЯТОГО ИЗ-ЗА того, что это приносит ИСЦЕЛЕНИЕ – это СЛОВА РАБИ МЕИРА. А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ДАЖЕ В БУДНИ ЗАПРЕЩЕНО ИЗ-ЗА того, что это – ОБЫЧАИ ЭМОРЕЕВ.
Объяснение мишны десятой
ВЫХОДЯТ С ЯЙЦОМ СВЕРЧКА – которое использовали как средство против боли в ухе, – И С ЛИСЬИМ ЗУБОМ – зубом живой лисицы на шее человека, страдающего сонливостью, или зубом мертвой лисицы на шее у человека, страдающего бессонницей. Гамеири пишет, что это средство упоминается даже в трудах ученых-натуралистов, описывающих различные лекарства. И С ГВОЗДЕМ РАСПЯТОГО – с гвоздем, вынутым из креста, на котором распяли человека это считалось средством против опухоли. Рамбам же пишет, что такой гвоздь вешали на шею человеку, страдающему от перемежающейся лихорадки. Со всем перечисленным выше разрешается выходить в субботу ИЗ-ЗА того, что это приносит ИСЦЕЛЕНИЕ – если эти вещи используют как средство исцеления от болезни, – это СЛОВА РАБИ МЕИРА. А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ДАЖЕ В БУДНИ ЗАПРЕЩЕНО пользоваться такими средствами ИЗ-ЗА того, что это – ОБЫЧАИ ЭМОРЕЕВ [то есть неевреев], запрещенные Торой (Ваикра, 18:3): "И законам их не следуйте". Впрочем, Гемара приводит следующее положение: "Все, что может быть использовано как лекарственное средство, не подпадает под запрет следовать обычаям эмореев", и пишет Рамбам (Законы о субботе, 19:13): "Но это – при условии, что сами врачи подтвердят полезность этого средства". А Гамеири поясняет, что говоря: "все, что может быть использовано как лекарственное средство", имеются в виду только такие средства, действенность которых всем известна – как, например, прием определенного снадобья или наложение повязки на рану однако заговоры и им подобные средства – запрещены как следование "обычаям эмореев".
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МИШНА ПЕРВАЯ
СКАЗАЛИ, что есть ВЕЛИКОЕ ПРАВИЛО О СУББОТЕ: КАЖДЫЙ, КТО ЗАБЫЛ ПРИНЦИП СУББОТЫ И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ ВО МНОГИЕ СУББОТЫ, ОБЯЗАН принести ТОЛЬКО ОДИН ХАТАТ. Тот, кто ЗНАЕТ О ПРИНЦИПЕ СУББОТЫ И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ ВО МНОГИЕ СУББОТЫ, ОБЯЗАН принести хатат ЗА КАЖДУЮ ИЗ СУББОТ. Тот, кто ЗНАЕТ, ЧТО ЭТОТ ДЕНЬ – СУББОТА, И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ ВО МНОГИЕ СУББОТЫ, ОБЯЗАН принести хатат ЗА "ОТЦА" КАЖДОЙ РАБОТЫ. Тот, кто ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ НАПОДОБИЕ ОДНОЙ РАБОТЫ, ОБЯЗАН принести ТОЛЬКО ОДИН ХАТАТ.
Объяснение мишны первой
Мы уже упоминали (во Введении к этому трактату), что выполнивший в субботу работу, запрещенную Торой, преднамеренно – подлежит наказанию смертью (если его предупредили об этом раньше, чем он нарушил субботу, – казни скила, если не предупредили – карету) если же он сделал это нечаянно – обязан принести жертву хатат. Также мы указали там же, что среди всех работ, запрещенных в субботу, различают "отцы работ" и их "порождения", которые, однако, с точки зрения Галахи равны (как будет разъяснено). Эта мишна сообщает общее правило относительно человека, совершающего в субботу запрещенные работы по ошибке. И, как она указывает, есть три разновидности таких нарушений субботы.
СКАЗАЛИ мудрецы, что есть ВЕЛИКОЕ ПРАВИЛО О СУББОТЕ. Как поясняет Гемара, это правило назвали ВЕЛИКИМ из-за важности соблюдения субботы. КАЖДЫЙ, КТО ЗАБЫЛ ПРИНЦИП СУББОТЫ – и полагал, что в Торе вообще нет заповеди о соблюдении субботы. Гемара приводит такие примеры: человек, забывший, что сыны Израиля получили заповедь о субботе, или попавший в плен к неевреям в младенческом возрасте [и потому ничего не знающий о еврейской религии], или ставший гером в нееврейском окружении (Шабат, 68б см. Рамбам, Законы об ошибочном исполнении заповедей, 7:2). И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ даже ВО МНОГИЕ СУББОТЫ – и только после этого ему стало известно о существовании субботних заповедей, – ОБЯЗАН принести ТОЛЬКО ОДИН ХАТАТ за все нарушенные субботы, поскольку имела место только одна ошибка, в результате которой этот человек сделал все это: факт, что он забыл (или вообще не знал), что сынам Израиля предписано соблюдать субботу. Тот, кто ЗНАЕТ О ПРИНЦИПЕ СУББОТЫ – о том, что в Торе есть заповедь о соблюдении субботы и что в субботу запрещено работать, – И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ ВО МНОГИЕ СУББОТЫ, каждый раз забывая о том, что этот день – суббота, ОБЯЗАН принести один хатат ЗА КАЖДУЮ ИЗ СУББОТ, потому что причиной всех работ, которые он делал в каждую из этих суббот, является только одна ошибка: то, что он забывал, что этот день – суббота. И это – даже если и в течение всей недели он не вспоминал об этом: поскольку будничные дни отделяют каждую субботу от других, каждая из них считается отдельным нечаянным нарушением Торы. И объясняет Раши: невозможно, чтобы ни разу в течение недели ему не стало известно, что тот день был субботой, – только что он не вспоминал, что работал в тот день. Тот, кто ЗНАЕТ, ЧТО ЭТОТ ДЕНЬ – СУББОТА, И ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ ВО МНОГИЕ СУББОТЫ не зная, что совершать эти работы запрещено в субботу, ОБЯЗАН принести жертву хатат ЗА "ОТЦА" КАЖДОЙ РАБОТЫ, потому что каждая из этих работ – отдельное нарушение субботы: нечаянное – поскольку он не знал, что она запрещена в субботу. Даже если он повторял одну и ту же работу несколько раз в течение одной и той же субботы, он обязан принести за нее только одну жертву хатат. Точно так же – если он совершил несколько работ, которые являются не "отцами", но "порождениями": за каждую из них он должен принести один хатат. Однако если человек совершил две работы, одна из которой является "отцом", а другая – его же "порождением", обе считаются одной и той же работой – как сказано теперь: Тот, кто ДЕЛАЛ МНОГО РАБОТ НАПОДОБИЕ ОДНОЙ РАБОТЫ, – например, "отца работ" и несколько его "порождений", или несколько "порождений", относящихся к одному и тому же "отцу работ", в течение всего этого времени ни разу не вспомнив, что это запрещено делать в субботу. Например: он посадил дерево, отвел от него отросток и привил его – все эти действия с точки зрения Галахи имеют один и тот же источник: "отец работ", именуемый "сеющий". В таких случаях нарушивший субботу ОБЯЗАН принести ТОЛЬКО ОДИН ХАТАТ. Однако если человек совершил работы, считающиеся "порождениями" разных "отцов работ", – например, полил водой посаженные семена ("ПОРОЖДЕНИЕ СЕЯТЕЛЯ") и рукой сорвал растения ("ПОРОЖДЕНИЕ ЖНЕЦА"), – это все равно, как если бы он исполнил две работы, являющиеся "отцами", и поэтому он обязан принести отдельный хатат за каждую из них (Рамбам, Законы об ошибочном исполнении заповедей, 7:6).