Нурмаков Адиль
Конец

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Оптимистичная история одной депрессии.



  Конец
  Диалоги (сценарий для короткометражного фильма) из 8 сцен.
  ? Адиль Нурмаков, 2004 (adil_an@hotmail.com)
 
  Сцена 1.
 
  Молодой человек один в пустой квартире. Слоняется, валяется, курит. Телевизор молчит, но играет музыка. Он не знает, чем себя занять.
 
  Голос за кадром - его размышления:
 
  Когда все это кончится? Работа - пожалуйста, сделай это, и не так, а вот так, впрочем, ты сам все знаешь. Естественно, знаю, даже лучше, чем мой напыщенный кретин-босс, считающий, что степень интеллектуальности написанного текста измеряется количеством запятых. (Берет в руки лист бумаги, весь испечатанный только запятыми). В чем вообще смысл того, что я делаю? Работник гребаного умственного труда - а нужен ли кому-нибудь продукт этого моего труда? Конечно, кроме моего босса, он вообще не в счет, потому что сам он вряд ли когда-нибудь задумывался о пользе своего существования. Кому важно, или кто станет более счастлив от этого? Зачем эти мысли (вертит в руках пачку (крупными буквами) мюсли), черт, я слишком много думаю... Сейчас никто никому не приносит пользы, кроме той, которую он зарабатывает, загорбатывает, заколачивает, забирает для себя самого. Так чего же напрягаться, я ведь не святой (план снизу, голова на уровне с люстрой, получается подобие нимба, и дым от сигареты).
 
  Нет, все-таки, когда все это дерьмо кончится - погода мерзкая уже который... год. (за окном проливной дождь). Дом этот... Когда я мечтал о своей квартире, я представлял ее совсем не такой - но приходится жить не там, где хочется. (вид на дурацкую совковую "стенку" и стул). Вечно так - с детства не мог себе подобрать одежду, потому что никогда не было моих размеров. Ужасно выбирать не из того, что нравится, а из того, что у них есть моего размера. Теперь ограниченность выбора еще и в ограниченности чертовых денег, во вкусах моей подруги, тоже ограниченных... (фото) Нет, я, конечно, ее люблю и хочу прожить с ней всю жизнь и умереть в один день и нарожать кучу неудачников, но... В последнее время замечаю, что меня раздражает - сначала раздражало кое-что (волос и зубная паста на раковине), потом еще кое-как (огрызок на пульте от ТВ), потом еще какая-то мелочь (огромная безобразная мягкая игрушка), и эти мелочи накапливаются так, что, боюсь, вся эта перспектива обернется для меня...
 
  Друзья... Когда не остается ничего (заглядывает в пустую кастрюлю), останутся с тобой твои друзья, ну за дружбу, никогда не забывай нас и прочая хрень. Порой кажется, что все это годится только для тостов на пьянках (наливает себе). И те уже осточертели. Меня поражает, как могут измениться люди. Ведь раньше нам было до чертиков интересно друг с другом (смотрит в зеркало). С утра до... утра что-то делали, не знаю, придумывали, о чем-то разговаривали же, в конце концов! (меряет шляпы, шарфы). А сейчас - привет-привет-как-дела-да-ниче-как-дома-да-пойдет. И молчат. Или заведут шарманку про машины. Тут уже я затыкаюсь (натягивает шарф на нижнюю часть лица). Нет, я не претендую на роль какого-то гуру, которому ужасно одиноко в приюте для УО. Мне тоже не хочется трещать о смысле жизни или бессмысленности смерти, но поговорить хоть о чем-то же можно (смотрит на телефон). В принципе, я понимаю, что дружбу не меряют болтовней, но ведь объемом выпитого и выкуренного тоже! (подносит бокал ко рту, обвязанному шарфом, медлит и выливает в раковину). Ай, черт с ним, одному хорошо, но пора бы и развлечься (крупно: телефон, пронзительный звонок).
 
  Сцена 2.
 
  Двое молодых людей - герой и его друг в баре. Пьют. Рассматривают девушек, не смотрят друг на друга, курят. Сидят уже некоторое время, но молчат.
 
  - Слушай, ну как выходные-то прошлые?
  - Да ниче...
  - Ходил куда-нибудь?
  - Да так...
  - Поди, здесь был как всегда? Интересно хоть было?
  - Да пойдет...
  - Мда... Слушай у тебя вообще все нормально?
  - Да ниче... А че?
  - Какой-то ты... Тоска прямо во плоти.
  - Да ты на себя посмотри лучше - ты что, в депрессии?
  - С чего бы? Хотя... Черт его знает. Знаешь, мне все надоело. Как псих повторяю один и тот же вопрос про себя - когда все это кончится.
  - Кончится - что?
  - Да все. Все остановилось, понимаешь, перестало двигаться... Недавно читал вакансии в Корпус мира - Зимбабве, Сомали, Перу... Подумал - свалить что ли, пожить среди простых незачморенных прогрессом людей. Помогать им там, не знаю, что-нибудь делать...
  - И что?
  - И ничего. Квалификации нет у меня должной. Там врачи нужны, учителя английского...
  - Ты же давал уроки английского?
  - Давал, но...
  - Но ломает тебя, старик, ехать в эту жопу, ломает так, что волком вой. Ты, скажу тебе как друг без всяких, задрал уже со своей идеалистической дребеденью, за которой ни хрена нет. Почему-то ты считаешь себя умнее всех остальных - я допускаю, что ты умнее меня, но меня бесит твоя эта манера показывать свое превосходство - скромно, потупив взгляд, с улыбочкой: я отвез вещи в детдом, когда я пел в рок-группе, когда я начал читать в три года, сейчас пишу сценарий...
  - Эй, я тебе, что говорил, что я начал читать в три года?
  - Ну, нет... Предки твои сказали.
  - Ха-ха. Ну, вот тебя и прорвало. Молчал года, как универ закончили - не считая рассказов про машину, конечно, потому что это были разговоры тебя с тобой, а я как воображаемая аудитория присутствовал, потому что ни хрена не понимал во всех этих инопланетянских терминах. Молчал-молчал... Копил что ли?
  - Да ничего я не копил, мы же друзья. Просто, правда, бывает, раздражает меня это.
  - Ты гонишь, старикашка. Никакого превосходства я не показываю, хотя бы потому, что не испытываю такового, ясно? Просто я говорю, говорю, понимаешь, разговариваю. Делюсь, рассказываю, общаюсь. А еще я очень хотел бы слу-у-у-ушать. Но получается так, что говорю только я, а других это бесит, они думают я выпендриваюсь. Позвоню-ка я подруге своей.
  - Угу. С ней ты можешь трепаться часами.
  - Жизнями, дорогой, жизнями.
  - О чем?
  - Обо всем.
  - Ты очень от нее зависишь, ты знаешь об этом? Ты весь в ней, и так было с тобой и твоими подругами всегда. Всегда! Тебе это ни о чем не говорит?
  - Только одно - мне пора (Уходит, цедя сквозь зубы: "Когда все это кончится?").
 
  Сцена 3.
 
  Герой и его подруга в кафе. Он улыбается и смотрит на нее, смешит ее.
 
  - Господи, какой же ты смешной!
  - О да, это для меня самая лестная похвала. Люблю смешить, особенно тебя. Знаешь, у меня в последнее время какое-то настроение... Черт-те что, усталость какая-то, сам не знаю.
  - Ты устал? От чего же?
  - От фигни всякой, забудь! Вот, кстати, каламбурчик из свеженького - Я не комплексую, просто ненавижу себя (смеется).
  - Ха-ха. Прикольно! Но... почему ты это придумал?
  - Да нипочему. Просто как всегда всякая дурь лезет в башку. И это мишутка.
  - Мишутка?
  - Не шутка.
  (смеются).
  - Послушай, давай поговорим...
  - То есть? Мы будем говорить слова задом наперед или просто перейдем на суахили?
  - Нет, мы, конечно, и так говорим, но я хочу с тобой поговорить о... нас.
  - Это хорошая тема.
  - Не совсем. Тебе не кажется, что наши отношения в последнее время... А?
  - Еще более укрепились и стали еще более нежно-розовыми.
  - Ну, нет! Будь же серьезным хоть раз!
  - Я серьезен как сфинкс, разрази меня гром! О чем ты вообще говоришь?
  - Наши отношения стали просто дружескими. Это, конечно, неплохо, но я чувствую, что все прошло.
  - То есть ты НЕ чувствуешь того, что было?
  - (сбивчиво) Да. И я не знаю, может это временно...
  - Если появляются такие мысли. Да еще вслух. То не временно.
  - И я не могу заниматься с тобой любовью...
  - Определенно не временно.
  - Потому что не люблю тебя. Это кончилось. Ну, неужели ты тоже этого не чувствуешь!
  - Нет. Я думал, это только началось. Я знаю, тебе было бы легче, если бы я сказал, что я тоже так думаю. Но сейчас я не могу сделать так, как хочешь ты. ЭТОГО я не чувствую.
  - Прости меня, пожалуйста. Я не хотела причинять тебе боль. Мне так тебя жалко...
  - Хэй, хэй, только вот этого прошу не надо. Все! Все нормально, все понятно. Это бывает, не будем делать мелодраму. Меня нельзя жалеть, ясно? Я тебя тоже не виню, все окей.
  - Правда?
  - Мишутка.
  - Будем друзьями?
  - Конечно. Ведь, по твоим словам, мы и так уже друзья.
  - Да... Ты такой хороший, просто нет слов.
  - Да-да, ты тысячу раз права. Сам поражаюсь. У тебя кто-то есть?
  - Нет. А у тебя?
  - Ты с ума сошла. У меня есть ты.
  - Не говори так, мне плохо. Меня у тебя уже нет.
  - Ты уже не думаешь, что это временно, да?
  - Не знаю.
  - Я знаю. Я знаю тебя лучше, чем ты себя. Это конец.
 
  Сцена 4.
 
  Подвыпивший герой идет по переулку и разговаривает сам с собой. Голос за кадром - его размышления:
 
  Останемся друзьями... Просто так, очень просто. Что-то есть, тебе кажется, что оно есть, (навстречу идет прохожая девушка, герой показывает на нее пальцем). Потом это проходит, (девушка удаляется) и так бывает всегда. У тебя остается только эта улица, пустая дурацкая улица. В чем смысл? А? В чем тогда, мать его, смысл всей этой прогулки? Я иду, строю какие-то планы, куда-то свернуть (поворачивает), где-то остановиться (останавливается), с кем-то встретиться... (смотрит на горящее окно) или не встречаться (идет дальше). А тут столько случайностей... Все планы без толку. Машины сбивают пешеходов, сосульки падают на головы, люди убивают людей, бешеные собаки кусают бешеных прохожих... У меня с собой (ощупывает себя, хлопает по карманам)... скажем, пачка сигочек. Нам хорошо вдвоем - я ее курю, она меня губит (закуривает). И вот однажды она мне говорит: "Гуд бай!", и уходит (роняет пачку в лужу). Но перед этим она скажет: "Останемся друзьями". Но ведь тебя уже нет, нет! И все мои радужные мечты о том, что мы дойдем с тобой до конца, я достану из тебя последнюю сигарету и умру от рака легких в ту же секунду - все эти мечты, нет, планы, я-то считал их реальными - все эти планы отправляются в эту вот помойку (проходит мимо помойки).
 
  Ну, что делать с этими всеми случайностями? (заходит в парк). Не хочется расстраиваться. И расстраивать. Спланировать все? Все-все (жестикулирует, имитируя учителя у доски). И всегда знать, что делать, если что-то, мною заранее предвиденное, произошло. Мда, пока я это проверну, не останется времени пожить по своим заветам (устраивается на ночлег на скамейке). А для потомков уже неохота стараться. В детстве думал, вот бы заболеть одновременно всеми болезнями от А до Я, (жутко кашляет) включая родильную горячку, только, чтоб ими больше никто никогда не болел. А сейчас... Сейчас хочу, чтобы не болели только мои бедные милые родители. Я просто мерзавец, что не провожу с ними достаточно времени. Единственное, о чем я жалею, и буду жалеть, пока все не кончится, пока меня не убьет, предварительно крепко изнасиловав, какой-нибудь маньяк сегодня ночью в этом сказочном парке... (план парка, пруд).
 
  Сцена 5.
 
  Утро. Парк. Над героем склонился благородного вида бомж (крупным планом). Герой просыпается и в ужасе отстраняется от бомжа.
 
  - Бодрое утро.
  - Утрое бодро. Вы кто?
  - Я лесная фея. И эта фееричная скамейка закреплена за мной. Хочешь, справку покажу?
  - Спасибо, не надо. То есть, извините. Я не знал, что она ваша. Вы здесь были всю ночь?
  - Конечно. Это была роскошная ночь...
  - (в ужасе) То есть? Вы... Я... (ощупывает ремень на джинсах, озирается).
  - (обиженно) Да ты что? Я, между прочим, потомственный дворянин.
  - (развеселившись) С каких таких дворов?
  - А ты язва. Молодец. Ну, выкладывай, что стряслось?
  - Я, что, похож на человека, у которого не все нормально?
  - Нет, ты похож на побитую дворняжку, у которой все отлично.
  - Эй! Полегче! Я в полном порядке. Просто все осточертело. Работа...
  - Работа???
  - Дом...
  - Дом??? Да ты просто нахал. Ты посмотри, кому ты жалуешься.
  - Я не жалуюсь. Вы же сами спросили. Не знаю, чего хочу, знаете ли. Зачем живу, если глубже посмотреть.
  - Глубже не надо. Вылезать долго. Знаешь, что говаривал мой дедушка?
  - Нет. Я даже представить не могу, что у вас был дедушка.
  - Не хами! Он говорил - если не знаешь, зачем жить, найди то, за что не в западло умереть.
  - Хм. И как - вы нашли?
  - Нет. Я знаю, зачем живу.
  - Неужели? И зачем же?
  - Не скажу. Не твое собачье дело. Твое дело - это твоя жизнь.
  - О, когда все это кончится...
  - Когда захочешь. Конец - это начало. Начни! И тогда все кончится.
  - ...
  - Не понял, дурик. Поймешь. Когда надоест корчить из себя мученика.
  - Никого я из себя не корчу, слушай. Кончай меня лечить. Скамейка нужна - я ухожу!
  - Обижаться не надо. Я же дворянин. Могу перчатку в тебя кинуть. А могу и скамейку.
  - Ха-ха. Ладно. Так что же мне начать?
  - Начни жить, а не думать о жизни. Как говорил мой дед, жизнь странная штука.
  - (иронично) Ах, так вот кто это сказал!
  - (серьезно) Да, это все он. Пива купишь психоаналитику?
  - Он же - дворянин?
  - Он же - лесная фея.
  - Ха-ха. Вы смешной.
  - Ты тоже. Вырастешь, будешь как я.
  - (пристально глядя на него) Надеюсь.
 
  Сцена 6.
 
  Герой и его подруга гуляют по улице.
 
  - Ну, как ты?
  - Оставь этот тон заботливой медсестры. У меня все просто превосходно. Ты представить себе не можешь.
  - Быстро же ты отошел.
  - Не быстрее, чем ты, разве не так?
  - Как ты думаешь, мы сейчас друзья?
  - Посмотри, какое чистое небо! Ни одной летающей тарелки!..
  - Я тебе задала вопрос.
  - Люди очень редко смотрят на небо, а оно такое красивое. И всегда разное...
  - Ответь же мне! Мы друзья или нет?
  - Слушай, ты слишком много думаешь. Какая разница как это называется? Не в словах дело. Я столько раз злоупотреблял одним словом, что теперь буду очень осторожным с ним. Какой мерзавец напридумывал такую массу слов - любовь, симпатия, дружба, страсть... Голову всем заморочил. Хочешь честно - да, думаю, мы друзья.
  - А я так не думаю.
  - Я думаю, дружба - это когда нет такого выяснения отношений, разборок, заморочек. Зато есть желание помочь в случае чего и посмеяться, разумеется. Мда, пожалуй, если так, то мы действительно недодрузья.
  - Господи, какой же ты идеалист. Ты послушай себя! Детский сад, трусы на лямках.
  - А мне нравится! (смеется).
  - А мне тоже! (смеется).
  - Но знаешь, я понимаю, почему тебе так хорошо сейчас. Ты стал свободен... И у тебя всегда была куча подружек, к которым я тебя страшно ревновала...
  - Я знаю, знаю. Только давай не будем заниматься разжиганием сексизма и сеять межполовую рознь. И - слушай, я не пойму, теперь ты хочешь побыть брошенной жертвой прекрасной несбывшейся любви? Это нечестно! А хотя - забирай, я этой ролью уже сыт по горло.
  - Ужас, ты - циник.
  - Нет, я идеалист, ты сама сказала. От дураков меня бесит, но я научился сдержанности. От дур меня тошнит, но я научился делать комплименты. Все остальные люди мне крайне симпатичны. А насчет твоей ревности, то это все-таки была твоя проблема, а не моя. Я не обманывал, и не собирался.
  - Ладно. Все-таки хорошо, что это все было, правда, вся эта история?
  - Конечно. История пучит, как говорится. Выше орган! Нас ждет счастье. Ну, то есть, нас по отдельности, конечно. Кстати, о дружбе. Я договорился встретиться, и мне уже пора.
  - Ты уходишь?
  - Да. Я ухожу - ты остаешься. Тебе что-то кажется непривычным в этом? Ты должна была уйти первой?
  - Нет... не знаю...
  - Давай, дружище. Будь мужчиной. (смеется, уходит).
 
  Сцена 7.
 
  Друг сидит перед ТВ, смотрит матч. Герой подходит, садится рядом. Они пьют пиво и по ходу комментируют игру.
 
  - Хай.
  - Здорово, ты чего опаздываешь? Нашим уже два гола забили.
  - Эх, жалко не видел.
  - Да, один был вообще красивый. Жопой забили.
  - Класс. Ты за кого болеешь?
  - Я - за дружбу.
  - Это как?
  - Ну, это, чтобы хотя бы ничью эти балбесы сделали.
  - Ха-ха. Слышь, я с подругой порвал.
  - Давно?
  - Да, три месяца уже.
  - Мне очень жаль.
  - Серьезно?
  - Не-а. Что с твоей депрессией? В горячие точки больше не хочешь?
  - Не-е-т. Я лучше тебя учить буду английскому. Или русскому, ты его еще хуже знаешь.
  (смеются)
  - Ну, ты реально лучше выглядишь. Рад за тебя, старик.
  - Спасибо. А ты вот что-то хреново выглядишь. Обрюзг, тебе спортом надо заняться.
  - Да уж. Щеки растут...
  - Какие щеки? Вон, одна щечка уже выросла. С пупком посередине.
  (смеются)
  Д: - Нет, я не могу смотреть на это. Как тараканы, когда свет включишь, вот то же самое.
  Г: - Да ладно. Слушай, а ты серьезно считаешь, что я самовлюбленный?
  - Конечно. Может не влюбленный, но нравишься себе очень!
  - Я просто друг. Себе. Ха-ха. Мы друзья. Ха-ха. Что у тебя с машиной твоей?
  - Да опять поменять кое-что надо.
  - Слушай, ты должен дать ей имя. Чтобы не ломалась. Ты знаешь, что компьютерщики дают имена своим компам, мне кажется это мило.
  - Ладно. Назову в честь тебя.
  - Ты шутишь? У нас с ней взаимная неприязнь.
  - Вот именно поэтому. Может, подружитесь, тезки!
  (смеются)
  Д: - Давай сходим как-нибудь на футбол, а? На стадион?
  Г: - Давай. Я хочу мячик поймать на трибуне, как вон тот чувак.
  - А я хочу на верхнюю трибуну. Чтобы поссать на нижнюю.
  - Эй, там же я буду сидеть! И потом, это же вандализм. До пяти лет с конфискацией орудия преступления.
  (смеются)
  - Так ты как сейчас? После разрыва?
  - Превосходно. Было хреново.
  - Ха-ха, узнаю тебя - (передразнивая) "Превосходно, было хреново". Понимаю, сердцу не прикажешь.
  - Это перцу не прикажешь (смеются). Нет, серьезно, клево все. Сейчас, подожди-ка, я позвоню домой.
  - Ты что? Подожди, последние пятнадцать минут осталось, самое интересное пропустишь!
  - По-моему, самое интересное, включая жопный гол, я уже пропустил.
 
  (выходит, достает телефон, набирает номер)
 
  - Привет, мама! Ты дома? Шучу (хихикает). Как твоя рука? Я тебе никогда не прощу, что ты мне не сказала про перелом. Нет, правда, что как маленькая. Слушай, мам, а у нас дома случайно телефон не изменился? Шучу (хихикает). Как отец? Не обижает? Шучу (хихикает). Как на работе? Ну, ты же умничка у меня! Я тебя очень люблю мама... Да, я знаю. Да все в порядке у меня. В полном. Кстати, я вообще-то по делу звоню. Скажи мне, мама, счастливы ли львы? Ха-ха. Вот я дурной у тебя, да? Как там наша кошка? Она, поди, огромная уже стала? Ты сфотай ее, и фотку пришли, окей? Или отксерь лучше. Шучу (хихикает). Ксерится с трудом, да? (хихикает). Ладно. Береги себя. Целую. Папику дай?
 
  Пап, здорово. Что расскажешь? Как здоровье? Это хорошо. Ну да, ты же у меня мамонт. Шучу (хихикает). Как работа? Ха-ха, все нормально, больные болеют, ты их лечишь! Молодечик! Я тут каламбурчик придумал, слушай: Что такое больничная утка? Вот и нет, это сомнительный слух, который бродит по больнице (хихикает). Что? Какой сон?... Папа, ты серьезно? Тебе приснилось, что я нажрался водки, и меня забрали в вытрезвитель? Ну, знаешь, твоя интуиция запоздала года на три. Нет, исключено, конечно. Не выдумывай. У меня все хорошо. Я, между прочим, еще и курить бросаю. Что? Ага, в святые готовлюсь. Давай, созвонимся, береги маму.
 
  (возвращается к другу)
 
  - Ну, какой счет?
  - Не скажу.
  - Почему?
  - Потому что стыдно.
  - Ладно, не расстраивайся. Я пойду, пройдусь пешком. Погода - чудо.
  - Давай, звони.
  - Ты тоже.
  - Подожди!
  - Ау?
  - Так, что, когда все это кончится?
 
  (смеется, машет рукой).
 
  Сцена 8.
 
  Герой идет по улице, планы - улица, чистое небо, солнце, река. Играет музыка. Надпись на экране (просветление) - КОНЕЦ.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"