Пролог: Многие печали

- Черти дери эту погоду! - шеф-инспектор Скотленд-Ярда Дональд Суонсон, стоя у окна, больным взглядом окинул непроглядный уличный мрак за пределами своего кабинета и поежился, на секунду представив, что когда-то давно он и сам мог бы торчать снаружи под проливным дождем и греть отнимающиеся от холода руки керосиновым фонарем.

Впрочем - и тут ему пришлось бросить усталый взгляд на кипы отчетов и донесений, опасно громоздившихся неровными стопками у него на столе - даже у констебля, вынужденного каждую ночь морозить себе зад на стылых улицах города, язык не повернулся бы сейчас назвать инспектора везунчиком.

- Черти дери Лондон, черти дери Джека и черти дери тебя, Мэтью Эндрюс... - продолжая бубнить оскорбления, мужчина вернулся к своему массивному рабочему столу, укрытому зелёным, местами сильно протертым сукном, и грузно уселся в кресло прямо под миниатюрным и засаленным от копоти ламп портретом её величества королевы Виктории, тупо уставившись в неровные строчки отчета: - кожевенник второго разряда, который заявляет, что 27-го дня октября тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года от рождества Христова он, находясь по адресу Плаф-стрит, дом 14, Бермондси, увидел, как некий неустановленный мужчина и некая неустановленная женщина неустановленного же возраста и внешности пытались совершить богопротивный ритуал черной магии с призывом демонов, после чего убежали прямо по стенам в неустановленном, черт бы его побрал, направлении, а вышеозначенные демоны принялись преследовать господина Эндрюса, побудив того к паническому бегству и последовавшему за этим падению в лужу, из коей его и подобрал отряд констеблей утренней смены дивизиона M, после чего доставил в состоянии изрядного подпития и полной бессознательности в отдел полиции на Саутварк-стрит...

- Кретин, - покачал головой инспектор, с раздражением отбрасывая в стопку просмотрено исписанные опросные листы и, найдя в ведомости имя потенциального свидетеля, вычертил напротив него жирный минус, кряхтя и потея даже от такой малости. Шеф-инспектор был на пути к тем годам, в каковых плотный твидовый жилет, обыкновенно носимый людьми его статуса, становится не средством защиты от промозглого лондонского ветра, а последней преградой, удерживающей чрево добропорядочного гражданина от того, чтобы извергнуть из себя весь съеденный накануне обед. С очередным вздохом дописав строчку отчёта и удержавшись от того, чтобы включить в него такие формулировки, как пьяный идиот и тупой ублюдок, Суонсон прокатил по странице промокашкой и, отложив перо, принялся остервенело тереть глаза, надеясь, что когда вновь их откроет, то не увидит всего бесконечного потока той чуши, которую он был вынужден читать ежедневно весь последний месяц.

С тех пор, как шеф-инспектора перевели в центральное здание Скотленд-Ярда на набережной Виктории и от щедрот выделили целый отдельный кабинет, который, как он теперь понимал, непременно станет его могилой в самом скором времени, Суонсон прочитал целые мили различных донесений, кляуз, протоколов допросов, газетных вырезок и доносов от сознательных горожан, желавших поучаствовать в деле раскрытия чудовищных убийств, сотрясавших Лондон. Все это подлежало учету, классификации и упорядочиванию и ни на дюйм не приближало их к раскрытию личности изувера, которого молва ретиво нарекла Джеком Потрошителем.

Автором прозвища наверняка стал какой-то шустрый репортер из Стар или Централ Ньюс^[1], которого, была бы на то воля Суонсона, он лично бы придушил в каком-нибудь проулке потемнее. Никто так не загружал инспектора работой и не отдалял день поимки Потрошителя, как дражайшая лондонская пресса, что ни день публикующая все новые подробности жестокостей Джека, большая часть из которых рождалась не далее дурных голов авторов этих репортажей. Стоило Симсу выпустить очередную колонку в Рефери^[2], каждый раз выдвигавшую все новые версии личности убийцы Уайтчепела, или Фрэнсису Крейгу опубликовать в полицейском вестнике гравюру с изображением жертвы^[3], как все участки лондонской полиции наполнялись свидетелями, очевидцами и досужими сплетниками, толку от которых было не больше, чем от дырки в Вестминстерском мосту.

Истерия и безумие все больше захлестывали жителей Лондона, и не существовало в мире ничего, способного вселить в них спокойствие. Суонсону порой казалось, что даже если каким-то неведомым чудом им удастся отловить Потрошителя и бросить его в толпу вместе с неопровержимыми доказательствами его вины - и даже тогда никто не обратит на это никакого внимания, а все лишь продолжат выдвигать все более дикие и бессмысленные теории да обвинять в заговорах соседей и случайных прохожих.

Невеселый ход его мыслей прервал тихий стук в дверь, заставив Суонсона врасплох. Он и представить не мог, что в столь позднее время во всем здании мог находиться кто-то ещё, кроме него самого да дежурной смены, большая часть которой наверняка или спала, или резалась в карты в дежурной комнате.

- Войдите, кто там? - проскрипел Суонсон, борясь с внезапным приступом жажды, вызванной вереницей предположений - одно неприятнее другого, - зачем в сложившихся обстоятельствах он мог понадобиться кому-то в третьем часу ночи.

Дверь, после некоторой возни снаружи, наконец распахнулась, явив в проеме молодого, если не сказать юного полисмена с огненно-рыжими волосами, торчащими из-под форменного полицейского шлема.

- Митчелл, боже, это вы? - Суонсон подслеповато прищурился, пытаясь рассмотреть лицо вошедшего в зеленоватом свете газового торшера, служившего единственным источником света в его кабинете. - Вы же сегодня не дежурите? Я же ведь лично отправил вас домой несколько часов назад!

- Хотел проследить, что вам доставят всю корреспонденцию, инспектор, - смущенно улыбнулся констебль, наконец полностью зайдя в кабинет прикрывая за собой створки. Он счел за благо опустить тот факт, что основной целью его визита все же было удостовериться, что Суонсон еще жив. Все в Скотленд-Ярде уже знали, что шеф-инспектор практически ночует в здании и время от времени забывает есть, пить и даже ходить до отхожего места. Вот и сегодня Дональд Суонсон торчал в своем кабинете несмотря на то, что на дворе был уже третий час ночи, а это означало, шансов у инспектора добраться в этот день до своего дома в Клэпхэме и отоспаться не было уже никаких.

Выглядел инспектор, прямо скажем, неважно: лицо его, и без того не блиставшее остротой черт, казалось, обвисло под тяготами обстоятельств последних дней и возложенных на него нескончаемых обязанностей. Впечатление усиливали носимые Суонсоном длинные в форме подковы усы, добавлявшие его образу серьезности, но никак не красоты. Резко отвлекшись от своего непрошеного анализа, Митчелл поспешил перейти к делу и, слегка запнувшись о свою же собственную ногу, отдал честь:

- В городе все спокойно. Городские патрули докладывают о нескольких драках в Слепом нищем на Флит-стрит и у доков Святой Катерины, и какого-то пьяного грузчика лягнула лошадь в конюшнях у Кастом-хауса - пытался украсть овес из кормушки. Ему уже оказывают помощь. А, и вот еще!.. - видя, как вновь каменеет выражение лица шеф-инспектора, Митчелл принялся рыться в карманах плаща и, нащупав искомое, выудил наружу депешу на голубоватой бумаге и со всей расторопностью протянул ее начальнику, - Посыльный доставил буквально сорок минут назад.

Суонсон машинально протянул руку и непроизвольно вздрогнул, увидев на боку конверта оттиск королевской печати и водяные знаки на бумаге - подобное, учитывая содержимое предыдущего подобного письма, всему Скотленд-Ярду не сулило совершенно ничего хорошего.

- Кажется, Её Величество вновь удостоила нас своим вниманием... - Горько усмехнувшись, шеф-инспектор потянулся за ножом для бумаг и, в один прием вскрыв сургучную печать, углубился в чтение.

Глава 1: Нежеланный гость

Суонсон в последний раз плеснул себе в лицо холодной воды и потянулся за висящим на крюке полотенцем, задумчиво наблюдая за своим отражением в зеркале. Отражение устало и неприязненно глядело в ответ. Последние минут десять он использовал уборную в качестве импровизированного убежища, но, пожалуй, еще более длительная задержка выглядела бы совсем странно. Вздохнув, он наконец утер лицо и, подхватив лежавшую рядом с умывальником папку для бумаг, поспешил выйти в коридор, направляясь к кабинету начальства, который он некоторое время назад чудом сумел покинуть живым и относительно невредимым.

Ночная депеша королевы, при том отправленная ею на личном бланке, против обычного из дворцовой канцелярии, наделала в Ярде изрядно шума, отголоски которого до сих пор разносились по коридорам от столовой на верхнем этаже до прозекторской в подвале. В своем письме Ее Величество изволили войти в трудное положение лондонской полиции и пожелали усилить их состав назначением нового следователя со специальными полномочиями. И как усилить!

- Оккультный специалист! - вновь громыхнул голос Уоррена в тот момент, когда Суонсону оставалось пройти еще метров десять до его кабинета. Чего-чего, а силы голосовых связок отставному вояке было не занимать.

Мысленно вознеся молитву Богоматери, шеф-инспектор сделал вдох, как перед нырком в воду и распахнул двери, оглядывая место проведения их традиционной утренней планерки, больше напоминавшее сейчас поле битвы.

Слабость комиссара Скотленд-Ярда Чарльза Уоррена к его славному военному прошлому и так приводила к тому, что все их встречи более всего напоминали построения на плацу, а уж сейчас, когда весь пол был усеян осколками и обрывками бумаги, Суонсон и вовсе бы не удивился наличию редутов и артиллерийской батареи. Радовало в их ситуации лишь то, что Уоррен, кажется, прекратил бить вазы, но сделал это лишь оттого, что те попросту кончились. Зато теперь шеф-инспектор мог чуть спокойнее оглядеть просторы начальственного кабинета и подсчитать потери.

Помимо комиссара у приоткрытого окна обнаружился главный инспектор-детектив Ярда Фредерик Абберлайн - крепкий мужчина средних лет с темными, глубоко посаженными глазами и с вечным котелком на голове, которым он, как догадывался Суонсон, прикрывал начинающую появляться лысину. В данный момент инспектор стоял, развернувшись в полкорпуса у приоткрытого окна и курил сигарету, излучая, казалось, абсолютную безмятежность, и наблюдая, как утренний туман медленно поднимается с Темзы, принося с собой привычную вонь - тухлую рыбу, промышленные отходы и бог весть что еще.

В другой стороне от него в кресле у стены примостился с видом человека, предпочитающего держаться подальше от эпицентра бури, сэр Роберт Андерсон - тощий до болезненности мужчина с птичьими чертами лица, длинным носом и тонкими, плотно сжатыми губами - рефлекс, особенно часто присущий ему в периоды лицезрения своего непосредственного начальника.

Все пространство кабинета было залито тусклым утренним светом, каким-то чудом пробивавшимся сквозь грязные окна Скотленд-Ярда, и красившим стены в ядовито-желтые тона, делая его похожим на комнату в опиумном притоне. Сильнее данное сходство усиливал лишь главный пациент, продолжавший буйство, уперев руки в рабочий стол и грозной тенью во весь свой немалый рост возвышаясь над окружающей обстановкой. Монокль в его правом глазу яростно поблёскивал при каждом резком повороте головы:

- Оккультный специалист! - в уже седьмой - по подсчетам Суонсона, - раз за утро выплюнул Уоррен. - Её Величество соизволила прислать нам цыганку с хрустальным шаром!

Роберт Андерсон, на секунду прекратив изображать тень на стене, с каковой его роднили его извечная молчаливость и едва ли не монашеский черный балахон, поправил очки и негромко заметил:

- Технически, сэр Чарльз, в письме говорится про консультанта по оккультным преступлениям и ритуальным убийствам. Упомянуто также, что данный специалист был высочайше рекомендован их Величеству ее личным секретарем сэром Генри Понсонби.

- Откуда только она его достала, Суонсон? - заметив появление новой жертвы, громыхнул Уоррен.

- Вряд ли подобная информация может быть известна - с иезуитскими интонациями и затаенным самодовольством в голосе встрял Андерсон, не дав шеф-инспектору определиться с ответом, - Но рискну предположить, что королева падка на мистику, а Понсонби тайно состоит в масонской ложе Четырёх Коронованных.

- Тайно? - с тенью улыбки в голосе переспросил Абберлайн, на секунду отвлекаясь от созерцания пейзажа за окном.

- В курсе даже последняя драная кошка с Флит-стрит^[4], разумеется, - пожал плечами Андерсон, - Насколько мне известно, сэр Генри весьма прагматичен и не склонен к подобного рода мистериям, но как секретарь королевы наверняка предпочитает держать руку на пульсе всего, что происходит в самых крупных ложах Британии.

- И собирать компромат на участников их оргий, - фыркнул Суонсон, прикрывая за собой дверь в тщетной попытке сдержать ураган возмущения комиссара в границах его кабинета. - Я порылся и нашел все, что есть в архиве на счет этого консультанта.

- Докладывайте немедленно, черт побери! - гаркнул Уоррен, что на его языке означало крайнюю заинтересованность и благосклонность к собеседнику.

- Информации мало, - начал Суонсон, раскрывая принесенную им папку, в которой оказалась всего лишь пара страниц с текстом. - Полное имя Эдвард Корвин Рэйвен. Родился в Гластонбери, Сомерсет. Последние два года провёл в Новом Свете, где консультировал агентство Пинкертонов^[5] по делу о... - он прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт газетной вырезки, - ритуальных убийствах в угольных шахтах Пенсильвании.

- Кажется, я помню это дело, - отозвался Абберлайн, - шумиха в прессе была довольно громкой. Но, если мне не изменяет память, никаких оккультных следов в ходе расследования пинкертоны не нашли?

- Все так, - подтвердил Суонсон, все еще изучавший газетные заметки одиннадцатилетней давности, - Виновниками были признаны ирландские радикалы, творившие расправу над управляющими шахт и полицейскими. Для пущей мистификации молодчики использовали тайные метки и приурочивали убийства к датам праздников. Обычные головорезы.^[6]

- То есть шарлатан, - отрезал Уоррен.

- Шарлатан с рекомендацией от секретаря Её Величества, - поправил Андерсон. - Прибывает, к слову, уже сегодня на Персии в Ливерпульские доки.

- Шарлатан, который помог раскрыть дело, - возразил Абберлайн, тут же поймав на себе одновременно недовольные взгляды комиссара и его помощника - небывалое единство мнений с их стороны. - Что уже больше, чем можем похвастаться мы спустя четыре трупа и месяц ежедневных поисков.

- И что вы предлагаете? - Уоррен обвёл взглядом присутствующих.

- Можно объявить чуму на корабле, - сухо заметил Андерсон, навлекая на себя изумленное внимание всех присутствующих. - Пару недель подержим карантин, а после, весьма вероятно, этот специалист и сам не захочет сходить на берег. А то и не сможет.

Суонсон затруднился бы сказать, насколько всерьёз Андерсон высказал своё предложение, однако, учитывая любовь помощника комиссара прибегать к неофициальным методам, соперничающую в нём лишь с любовью к Библии, услышать от него подобное было совсем не удивительно.

- И объяснять Её Величеству, почему её протеже за эти недели помер от холеры или от голода, будете лично вы? - с ноткой язвительности поинтересовался Абберлайн от окна, после чего затушил сигарету о подоконник и развернулся лицом к присутствующим: - Джентльмены, позвольте напомнить еще раз - у нас четыре трупа, город в панике и ни единой стоящей зацепки, если только вы не готовы гоняться за каждой тенью на стене в форме Джека Потрошителя, донесения о которых я могу отмерять на вес. И если Её Величество желает прислать нам хоть канатоходцев, хоть дрессированную обезьяну в цилиндре, я, признаться, готов поработать и с ними.

- Пять трупов, если считать Табрам^[7], - педантично поправил Суонсон.

- Табрам - не он, - отмахнулся Абберлайн. - Не его стиль, слишком грубо, да к тому же...

Закончить мысль ему помешал стук в дверь. Вошедший констебль тут же вытянулся по стойке смирно и поспешил доложить:

- Сэр! Джентльмен, представившийся мистером Рэйвеном, ожидает в приемной внизу вместе с дежурной сменой. Прибыл полчаса назад.

Уоррен, ошарашенный внезапной новостью, замер:

- Полчаса назад? Корабль должен был прибыть только к полудню!

- Так точно, сэр. Джентльмен сообщил, что высадился в Дувре и прибыл в Лондон ночным поездом. При нём рекомендательные письма на имя комиссара и большой кожаный сундук.

***

По итогам спешно завершенного совещания было решено новоявленного консультанта Абберлайну и Андерсону идти встречать вдвоем, из чего основной досадой для старшего детектива стала необходимость терпеть присутствие рядом помощника комиссара дольше строго отмеренного минимума. В обычные дни Абберлайн старался пересекаться с этим ревностным последователем иезуитов^[8] так редко, как только того позволяли его должностные обязанности, теперь же ему вряд ли удалось бы избежать контактов с Андерсоном, поскольку уже можно было догадаться, что в новых обстоятельствах комиссар повадится требовать ежедневных отчетов не только о ходе расследования дела Потрошителя, но и о перемещениях Рэйвена, с которым, как ни крути, предстояло возиться именно Фредерику Абберлайну.

За этими рассуждениями детектив успел скоротать путь до приемного отделения Ярда и даже не заметил, как столкнулся взглядом с предметом своих измышлений.

Эдвард Рэйвен умудрился вальяжно устроиться на одной из деревянных лавок, установленных для посетителей, чем изрядно удивил Абберлайна, считавшего, что ничего менее удобного, чем криво сбитые и плохо струганные скамьи в приемной Ярда придумать было невозможно.

Сам Рэйвен оказался мужчиной лет тридцати пяти, одетым с той тщательной небрежностью, которая выдаёт либо истинного джентльмена, либо высшего класса мошенника. Тёмные волосы были уложены на безупречный пробор, на носу поблёскивали затемненные на американский манер очки в золотой оправе, а улыбка была настолько вежливой, что граничила с издевательством, с которым он смотрел на приближающихся к нему полицейских и вальяжно покачивая правой рукой, возложенной на его дорожный чемодан. Шляпы Эдвард не носил, однако все равно приветствовал своих визави поднятием несуществующего котелка:

- Джентльмены, - он поднялся при их приближении с грацией танцора. - Что-то мне подсказывает, что я ожидаю именно вас. Надеюсь, что не доставил хлопот своим неурочным прибытием.

- Удивительно было бы с нашей стороны обвинять кого-то в желании оказать содействие полиции в деле раскрытия личности Потрошителя - дипломатично отозвался Абберлайн, первым протягивая ладонь для рукопожатия, - Фредерик Абберлайн, старший инспектор-детектив Скотленд-Ярда к вашим услугам.

- Роберт Андерсон, помощник комиссара Уоррена.

- Чрезвычайно рад нашему знакомству, - оценив рукопожатия мужчин, крепкое и чуть настороженное - первого и тягучее и вялое - второго, новоприбывший консультант принял чуть театральную позу и поспешил взять на себя ход беседы: - Позвольте представиться, полное имя - Эдвард Корвин Рэйвен, уроженец Гластонбери, являюсь специалистом по черной магии, сектам и оккультным убийствам. Впрочем, смею предположить, что все это вы обо мне уже знаете и даже успели составить мнение на мой счет. Угадал?

- Признаюсь, - негромко вклинился в монолог эксперта и консультанта Андерсон, - Столь неожиданный выбор профессии крайне нетипичен для благовоспитанного христианина. Вы ведь христианин?

- Я, скажем так, исследователь, - охотно отозвался Рэйвен, с любопытством наблюдая за реакцией заместителя комиссара.

- Стало быть, скептик, - презрительно заключил тот.

- Ничуть, я вполне уверен в существовании Бога, а то и не одного. Куда большие сомнения во мне вызывает возможность существования святых.

- Господа, давайте не будем переходить на личности, - видя, что его коллега вот-вот взорвется или, того хуже, переключится на чтение нагорных проповедей, поспешил вмешаться Абберлайн, - мы все здесь в одной лодке и, как уже говорил ранее, лично я готов принять любую помощь, если она в конечном счете позволит нам поймать убийцу.

- Я, вне всяких сомнений окажу, полиции Скотленд-Ярда свое полное содействие, - впервые без шутливых интонаций в голосе заявил Рэйвен, - И давайте расставим все точки над и, господа. Скажу сразу, я не занимаюсь ничем, что неокрепшие и малообразованные умы могли бы счесть за магию, не призываю духов предков и не способен за спиритическим сеансом перекинуться парой слов с вашей покойной бабушкой. Что я умею, и умею хорошо, так это распознавать безумцев, которые думают, что практикуют магию. Знаю, каким правилам и ритуалам они следуют и какие ошибки допускают чаще всего.

- То есть, - заинтересовался Абберлайн, - в деле с пинкертонами вы не пытались найти следы колдовства?

- Я тщился доказать их отсутствие. - подтвердил Рэйвен, - И, как вы наверняка в курсе, с блеском преуспел, отправив двадцать головорезов на виселицу.

- Соблаговолите ли вы хотя бы рассказать, где достопочтенный джентльмен может обучиться столь редкой профессии, как ваша? Не припомню, чтобы нечто подобное преподавали в университетах Лондона или в Кембридже, - все же вставил свою шпильку Андерсон.

- Я с детства рос в краях, где едва ли не каждый второй считает себя потомком друидов или хранителем святого Грааля. Попробуйте пожить в окружении подобных личностей и очень скоро научитесь отличать умалишённых и проходимцев всех мастей. Я не имел возможности обучаться в Оксфорде, но моя семья водила тесную дружбу с тамошним профессором Максом Мюллером^[9], от которого я многое узнал о сравнительной мифологии и поведении фанатиков. Позже, когда моя семья в поисках лучшей жизни перебралась во Францию, я некоторое время сотрудничал с префектурой Парижа в качестве консультанта по нераскрытым преступлениям и участвовал в деле сатанистов с улицы Вожирар^[10]. Там же познакомился с методами месье Бертильона^[11], показавшимися мне весьма многообещающими. Но если вы хотите получить список моих официальных регалий, - Рэйвен развел руками, - То увы, я вряд ли смогу похвастаться достижениями на ниве академического образования.

- Весьма впечатляющий опыт тем не менее, - отметил Абберлайн, делая себе пометку в памяти поднять архивные записи, где могли встретиться описания упомянутых консультантом событий и личностей, - Могу ли я в таком случае узнать, что вам потребуется для того, чтобы подключиться к расследованию? К слову, вы уже нашли место, где остановитесь?

- Увы, - беззаботно отозвался Рэйвен, - Сборы выдались чрезвычайно спешными, а своего дома в Лондоне у меня уже давно нет, так что пока все моё имущество в городе - это мой чемодан да письма, которыми меня снабдил сэр Генри Понсонби через своего курьера.

- В таком случае вы может быть найдёте удобным поселиться на ведомственной квартире? - неожиданно предложил Андерсон, - Комфорта там не Бог весть, но это недалеко от Ярда и заселиться можно уже сейчас.

- Звучит превосходно! А что до комфорта, то если там есть кровать, паб поблизости и до ветру не нужно идти пару миль - считайте все мои бытовые нужды полностью удовлетворенными, - радушно улыбнулся Рэйвен.

- Прекрасно, я немедленно распоряжусь. Эй, Митчелл, - помощник комиссара махнул рукой, привлекая внимание стоящего неподалеку констебля, - Организуйте нам ключи от какой-нибудь свободной квартиры и полицейский экипаж.

- Премного благодарен, - одобрил консультант и тут же перешел на куда более деловитый тон, - С завтрашнего дня я бы хотел начать осмотр имеющихся улик. Осмотреть тела, полагаю, возможности уже нет?

- Тела убитых были переданы земле, как того требует христианская мораль, - чопорно отозвался Андерсон, недовольный неожиданным напором собеседника.

- Конечно, - без тени иронии в голосе подтвердил Рэйвен, - именно этого, а не поимки убийцы, требует от нас мораль. В таком случае что есть в вашем распоряжении?

- У вас будет возможность ознакомиться со всеми вещественными доказательствами и фотографическими снимками мест преступлений.

- Уже интереснее, джентльмены. - Рэйвен радостно хлопнул в ладоши, как после крайне удачной партии в покер, - в таком случае я, с вашего позволения потрачу сегодняшний день на заселение и изучение материалов, чтобы полнее понимать обстановку. Особенно меня интересуют детали, которые вы или коронер^[12] сочли несущественными.

- Несущественными? - Андерсон приподнял бровь.

- Символы на стенах, которые приняли за пятна крови, предметы, неосторожно оставленные на местах преступлений, показания пьяниц о дьявольщине, которые как правило игнорируются патрульными, - Рэйвен достал из внутреннего кармана записную книжку в кожаном переплёте и принялся сверяться со своими заметками. - Поверьте, господа, безумцы, возомнившие себя колдунами, обожают оставлять знаки и зачастую страстно желают быть пойманными - просто нужно знать, куда смотреть. Но для начала мне будет достаточно протоколов осмотров, показания свидетелей и медицинских заключений. Было бы прекрасно, если бы их доставили мне на квартиру. Я часто не сплю допоздна и был бы не прочь скоротать вечер с пользой.

Абберлайн и Андерсон переглянулись.

- Досье находятся в кабинете у шеф-инспектора Скотленд-Ярда Суонсона, - наконец, после секундной заминки, сказал детектив. - Но они классифицированы. Потребуется разрешение комиссара.

- Которое у вас уже есть, не так ли? - улыбка Рэйвена стала почти искренней. - Иначе вы бы не утруждались встречать меня лично.

- Думаю, это не проблема, - кисло отозвался Андерсон, - Некоторые документы запрещено выносить из Ярда, но кое-что мы все же сможем вам предоставить. Посыльный доставит все необходимое в течение нескольких часов.

- Превосходно. В таком случае все остальные детали можно будет обсудить завтра с этим вашим Суонсоном. Скажем, в десять?

- Сэр, экипаж подан, - подошедший к их компании констебль отдал честь Андерсону, прервав того на полуслове, - Вот ключи, которые вы просили. Квартира на Бэйкер-стрит 73 сейчас никем не заселена.

- О, как удобно. Почти по соседству с вымышленным детективом, - Рэйвен оживился и протянул руку за ключами. - Надеюсь, квартирная хозяйка менее навязчива, чем миссис Хадсон?

- Абберлайн моргнул: - Вы читаете Стрэнд?

- Грешен, люблю детективные истории.

- Что ж, стало быть, так и поступим, - с тяжким вздохом обрывая пустые разговоры, констатировал помощник комиссара, вновь пожимая протянутую ему руку, - До скорой встречи!

- Всего хорошего, джентльмены!

Консультант, ловко перехватив свой чемодан и позвякивая выданными ключами на один ему ведомый мотив стремительно удалился, оставляя детектива и заместителя комиссара наедине друг с другом и их мыслями.

- Ведомственная квартира? - с толикой интереса к неожиданному альтруизму Андерсона нарушил наступившую тишину Абберлайн.

- Хотя бы будет под присмотром, - отмахнулся тот, - Я размышляю, сможем ли мы подтвердить хотя бы часть рассказанной им истории?

- Я посмотрю подшивки газет, может что и вылезет, - внес предложение детектив, - Для верности, конечно, стоило бы отправить запросы в агентство Пинкертонов и в парижскую жандармерию, но тогда мы должны будем сильно-сильно попросить нашего потрошителя, чтобы тот посидел смирно месяц-другой и дал нам дождаться ответов. А вот посыльного в Оксфорд я, пожалуй, организую.

- Уж будьте так добры, Фредерик, - с долей ехидства согласился Андерсон, - не то вдруг этот хлыщ сделает вашу работу быстрее вас?

- Не вижу ничего плохого в поимке убийцы, даже если ловцом окажусь не я. В худшем случае, если от него не будет толку - мы потеряем всего пару дней. Небольшая жертва, учитывая, что мы топчемся на месте уже месяц... - парировал Абберлайн, - Что ж, пойду обрадую Суонсона и Филлипса, что у них завтра ожидаются гости.

Глава 2: Эхо

Утро 26 октября выдалось отменно отвратительным даже по меркам лондонской осени. Эдвард Рэйвен полулежал на кушетке в выделенной ему квартире, утопая в документах, раскрытых папках с отчетами полицейских патрулей и исписанными листами с показаниями свидетелей. Газовая лампа, прогоревшая всю ночь, чадила и потрескивала, борясь и явно проигрывая промозглой сырости, сочащейся сквозь грязные, помутневшие от времени окна.

Дочитав очередной казенный бланк, он откинул голову на подушку и какое-то время лежал без движения, выстраивая в голове цепь происходивших событий, после чего вновь принялся пересматривать медицинские отчеты о вскрытии, разложенные перед ним в хронологическом порядке и образующие мрачное сказание о смерти.

Документы говорили ему много чего, но мало - конкретного. Всеми жертвами были проститутки, но это можно было легко узнать и без полицейских отчетов, прочтя передовицу любой лондонской газеты. Всем убитым перерезали горло, порой с такой силой, что разрез доставал почти до позвоночника.

- Левая почка удалена, - пробормотал он. - И матка, уже дважды... А здесь только порез на горле... - он взял в руки протокол осмотра Элизабет Страйд, третьей жертвы, - Тебя спугнули? Не дали закончить начатое?

Немного помолчав, Рэйвен продолжил перебирать досье, вслух зачитывая отрывки из протокольных описаний зверств Потрошителя, перемежая их собственными комментариями:

- И поэтому ты решил отыграться на следующей? Лицо обезображено, кишечник полностью извлечен и переброшен через правое плечо... Что за рагу ты хотел приготовить, парень? И снова удалена матка. Пытался придерживаться системы? О, а вот это интересно!

Выудив одну из страниц, Рэйвен некоторое время рассматривал ее на свет с разных сторон и несколько раз приблизил вплотную к лицу, после чего рывком вскочил с кровати, роняя некоторые особо невезучие бланки на пол, и подхватил лежавшую на столе записную книжку, содержавшую к тому моменту уже десяток страниц схем, зарисованную от руки карту Уайтчепела, сделанные явно со скуки портретные наброски Абберлайна и Андерсона, которому Рэйвен по неведомой прихоти пририсовал оленьи рога, и бесчисленное количество вопросов, на большую часть из которых он так и не смог найти ответов в полицейских архивах.

Оставался призрачный шанс, что более детальные характеристики жертв Потрошителя и его методов обнаружатся в засекреченной части документов, которых ему ещё не показали, но шансов на это было не больше, чем на явку убийцы с повинной в полицейский участок.

Виной тому было множество причин, и творческий подход лондонской полиции к сбору улик был лишь одной из многих. Не помогала делу и скрытность самих жителей Уайтчепела. Рэйвен, конечно, уже успел подзабыть жизнь на Ист-Энде, но даже в его молодости это район не славится честной публикой, теперь же и вовсе превратившись в беднейшие трущобы Лондона, приютившие бездомных, проституток и всех не чистых на руку дельцов, которым слава в полиции могла добавить лишь срока на каторге, а то и вовсе поднять на недосягаемую высоту эшафота.

Как бы то ни было, а бесконечные протоколы задержаний и опросы свидетелей имели по мнению Эдварда ценность более эпистолярную, чем практическую. На казенных страницах разворачивались целые баталии, описываемые словно сказания о короле Артуре. Джека видели тут и там как коварную тень, затаившуюся в тёмных переулках лондонских улиц. За ним гнались с отвагой и прытью Робин Гудов, чтобы в конце концов схватить лишь чёрный дым, в который немедленно превращался демон-потрошитель. Сыновья узнавали коварного убийцу в своих отцах, а мачехи видели в падчерицах будущих жертв душегуба.

С каждым новым газетным репортажем версии свидетелей становились все изощреннее, а Джек - практически вездесущим. И весь этот бред настолько не поддавался классификации и группировке, что Рэйвен, пару раз за ночь еле удержал себя от крамольной мысли побросать все выданные Абберлайном папки в камин и завалиться спать, справедливо полагая, что отсутствие всякой информации будет предпочтительнее имеющихся альтернатив.

Надежду давали лишь заключения врачей, в силу профессии пытавшихся придерживаться хоть какого-то подобия истины, да пара отчётов самого шеф-инспектора Суонсона, который, судя по всему, потратил немало времени на отделение крупиц истины в деле Джека потрошителя от газетной шумихи и досужих выдумок. Чем только усилил желание Рэйвена с ним познакомиться.

В дверь постучали. Консультант быстро закончил делать последние пометки, захлопнул ежедневник и спешно собрал в стопку медицинские отчёты, побросав все это на кровать и накрыв углом покрывала.

- Войдите!

В комнату просунулась шлемом вперед голова молодого констебля:

- Мистер Рэйвен, сэр? Шеф-инспектор Суонсон ожидает вас в Ярде. Он просил передать, что готов к встрече, как вы и договаривались.

- Благодарю. Передайте, что я буду у него к означенному времени.

***

Кабинет Суонсона действительно напоминал военный штаб в разгар кампании. Одна стена была полностью увешана картами Уайтчепела, исчерченными красными чернилами. Нити тянулись от булавок, отмечающих места убийств, создавая паутину возможных маршрутов убийцы.

- Впечатляет, - присвистнул Рэйвен, заходя в кабинет и окидывая взглядом организованный хаос. - Доброго дня, инспектор.

Суонсон, сидя у себя за столом и перечитывая ночные донесения, не глядя на вошедшего консультанта махнул рукой в сторону стоящих у стены стульев для посетителей, призывая того садиться. Сопровождавший Рэйвена всю дорогу от Бэйкер стрит до Ярда констебль счел благоразумным немедленно удалиться, прикрыв за собою дверь.

- Дайте мне пару минут.

- Несомненно, - терпеливо отозвался Рэйвен, проигнорировав приглашение, и вместо этого с интересом разглядывая огромную, почти в человеческий рост карту Уайтчепела, явно напечатанную по специальном заказу инспектора. На карте красными флажками были отмечены места всех убийств, Соединенные между собой красными нитками. От тех же флажков белыми нитками тянулись следы до ближайших досс-хаусов^[13], таверн и публичных домов, где вероятный убийца имел возможность скрыться или же переждать ночь. Зелёными флажками были отмечены все места, где многочисленные свидетели якобы видели Джека или кого-то похожего на человека. Последнее было лишь предположение Рэйвена, подкрепленное, впрочем, целой бессонной ночью, проведённой за чтением протоколов.

- Вижу, вы искали географические закономерности? - с ноткой одобрения в голосе протянул Он, чем все же заставил шеф-инспектора отложить своё чтиво и со вздохом поднять глаза на бесцеремонного посетителя. - Полагаю, безуспешно?

- Увы, - хмуро признался Суонсон, нехотя вставая из-за стола и подходя поближе к карте.

- Ожидаемо, к сожалению, - продолжил Рэйвен, - район сам по себе не очень большой, а значит убийца вполне мог бы прийти откуда-то со стороны, сделать все свои дела и удалиться тем же путем. - Что вы можете сказать мне про убийцу?

- Как я понимаю, описать нам личность Потрошителя - это ваша работа, - с долей ехидства заметил инспектор, - Что вам для этого нужно? Куриные потроха, буйволиная печень?..

- Благодарю, я сыт, - почти вежливо отозвался консультант, - Я, разумеется, изложу вам свое видение, могу даже набросать расклад на картах Таро, если вам этого захочется. Но все же мне казалось, что вы профессионал и за без малого три недели круглосуточных изысканий сумели понять, с кем мы имеем дело.

Что ж - Суонсон досадливо пригладил усы, едва не вырвав солидный пучок волос, что случалось лишь в минуты крайнего раздражения, - Я не верю во всю эту чушь про джентльмена-убийцу, распространяемую газетами. В Уайтчепеле нет и не было джентльменов, зато в избытки пьяниц, насильников и воров.

Рэйвен, прервав инспектора на полуслове, отмахнулся:

- Оставьте. Это мысли толпы, а не ваши. Если бы евреи были виноваты во всем, в чем их обвиняют всякий раз, когда толпе приспичивало бы их обвинить, в существовании и вашего ведомства не было бы никакой нужды. Я хочу услышать ваши мысли, Дональд. Если мне захочется справиться мнением горожан - я пойду и прочитаю их на заборе!

- Откуда вы?.. Этих данных не было в отчетах, которые вам передал Абберлайн!

Лицо Суонсона в этот момент покраснело от едва сдерживаемой ярости! Этот скоморох ее Величества не только позволял себе издеваться над Скотленд-Ярдом, но еще и умудрился каким-то образом прознать про антисемитские лозунги, которыми было исписано место последнего убийства. Попади эта информация в прессу, и на следующей же день им бы пришлось иметь дело с бунтами по всему городу!

- Чернила просохли не до конца, и часть текста с изъятых страниц отпечатались на соседних бланках. Я был очень внимателен, инспектор, и хорошо поработал над своим домашним заданием! - Усмехнулся Рэйвен, забавляясь реакцией шеф-инспектора, - Но мы отвлеклись. Я хочу услышать ваши мысли о личности убийцы.

- Мои мысли - Еще не отойдя от первого удара, Суонсон все же сорвался, позволив себе повысить голос: - Джек - сам дьявол, если хотите знать! Кровавое животное без сердца и души, милосердием к которому может быть только виселица!

- Опять не то. Вы даете волю своим эмоциям, но это ничего не говорит нам о мыслях и поступках самого Джека. Я читал ваши заметки, Дональд. Вы и Абберлайн, пожалуй, единственные во всем Ярде, кто не полный кретин! Поставьте себя на место убийцы! Что им движет? О чем он думает? Как выбирает время и место нападения?

- Поставить себя на место кровожадной твари? - Казалось, сама мысль о подобном застала инспектора врасплох. Суонсон открывал и закрывал рот, в панике глядя на Рэйвена и не в силах произнести ни слова.

- Именно! рявкнул Рэйвен, подлетая к шеф-инспектору и с неожиданным усилием хватая его за отвороты пиджака: - Мне плевать во что вы верите! Вы можете соблюдать людские законы, а можете с амвона проповедовать законы Божьи, но не забывайте, что на свете есть люди, на которых не действуют ни те, ни другие! И если вы хотите поймать Джека, вам придётся постичь систему его безумия. А для этого, если потребуется, пережить его самому!

- Сумасшествие! - возглас инспектора больше походил на всхлип. Мужчина даже не пытался вырваться из захвата Рэйвена, лишь с ужасом глядя тому в глаза.

- И это только начало! - Лицо консультанта приблизилось еще больше, а его глаза, казалось, грозили высосать душу из Суонсона, - Вы же охотник, Дональд! Вам прекрасно известно, что у любого зверя есть правила охоты. Вы знаете, как следует выслеживать дичь, часами лежать в засаде и убивать одним движением руки. Но наш Джек не такой, так ведь? Он не охотится, его выбор жертв такой же грязный и беспорядочный, как и сами убийства! Представьте, каково это, перерезать кому-то глотку, после чего разделать, будто свиную тушу!

На этих словах лицо Суонсона свело судорогой, после чего шеф-инспектор невероятным усилием высвободился из удерживавших его рук и опрометью кинулся к столу, после чего до ушей Рэйвена донеслись звуки рвоты.

М-да, - хмыкнул консультант, снисходительно глядя на скрючившегося над ведром для бумаг Суонсона, - Что ж, крепкий желудок - неплохая версия, он убийце действительно необходим. Но я все же склоняюсь к иной.

- Прошу прощения, джентльмены, все ли в порядке? - в кабинет заглянул один из констеблей, лица которого Рэйвену видеть ещё не доводилось. - Я услышал шум

- Все нормально, Стенфри, все - слабо отозвался Суонсон, в изнеможении прислоняясь головой к ножке стола и слабо качая рукой в сторону двери, - Ступайте уже.

- Небольшие разногласия в методах расследования, - вновь переходя на благодушный тон, словно и не было секунду назад никакой вспышки, подтвердил Рэйвен и, подхватив испорченное ведро, впихнул его в руки ничего не понимающего констебля, - Вот, займитесь-ка чисткой этой досадной неприятности.

Дождавшись, когда голова парнишки скроется за дверью, консультант развернулся и протянул руку все ещё лежащему на полу Суонсону:

- Вставайте, инспектор. Могу ли я предложить вам воды?

- В моем собственном кабинете? - хмуро буркнул Фредерик, но все же ухватился за протянутую ладонь, после чего какое-то время отряхивался и действительно налив себе пару стаканов воды из припасенного на этот случай графина. В конце концов инспектор кулем свалился в свое рабочее кресло, и едва не разбив ходивший в его руках ходуном стакан, с нескрываемой ненавистью уставился на терпеливо ожидавшего все это время консультанта: - Что это, черт побери, было, Рэйвен? Я почувствовал такой холод! А потом Дьявольщина, я даже не знаю, как это объяснить!

- Можно просто Эдвард, - усмехнулся тот, делая вид, что крайне занят смахиванием невидимой пылинки с лацкана своего костюма, - Будь вы более склонным к вере в потустороннее, инспектор, я бы сказал, что это магия. Но из уважения к вашему интеллекту давайте назовем это, скажем эхом? Тенью эмоций нашего убийцы. Он и вправду монстр, не правда ли?

- Боже - Суонсон, казалось, вновь утратил дар речи. Видя это, Рэйвен поспешил подойти к нему и успокаивающе похлопал по плечу:

- Прошу простить меня за подобную демонстрацию. Я не преследовал цели лишить вас боевого духа, лишь продемонстрировать особенности моего метода.

- Будь я проклят, если хоть что-то понял, - слабо пробормотал шеф-инспектор, - Но я уже готов на что угодно, лишь бы расследование сдвинулось с мёртвой точки. Так, стало быть, вы заявляете, что вам удалось проникнуть в сознание Джека Потрошителя?

- Не так все просто. Я лишь попытался разглядеть систему в его действиях и сделал из них некоторые заключения. Первое - очевидное: ему нет дела до личности тех, кого он убивает. Он не выслеживает их специально, а нападает на тех, кто подвернется под руку.

- И что же заставляет вас так думать? В конце концов у всех убитых Потрошителем есть очевидные сходства.

- О да, они все проститутки и живут в Уайтчепеле. Вряд ли это делает несчастных сколь-нибудь особенными. Моя ставка на то, что Джека больше волнует место и время будущего убийства, а не история его жертв. В конце концов в последнем он весьма банален, учитывая, что никого, кроме проституток, вы в ночном городе и не встретите.

- Кроме их клиентов, - вскинул бровь Суонсон.

- Которые крупнее, сильнее и пьянее всех убитых разом, - парировал Рэйвен.

- Ну хорошо, - Суонсон, чувствуя, что предательская дрожь в коленях отступила, поднялся из-за стола, заинтригованный теориями навязанного им консультанта. Встреча с ним уже давно пошла не по его плану, но шеф-инспектор был достаточно опытен для того, чтобы отличить профессионала даже в шкуре ярмарочного фокусника, - предположим, личность убитых действительно не важна, а их профессия только делает их лёгкой добычей. Тогда в чем, по-вашему, кроется особенность мест преступлений?

- Извольте, - Рэйвен подхватил удачно лежавшую рядом с картами указку, с помощью которой инспектор, очевидно, устраивал похожие лекции для детективов, и указал на первый красный флажок на карте: - Все девушки были убиты на улице, не так ли?

- Верно, - покорно подтвердил Суонсон, в сотый, должно быть, раз глядя на проклятую карту, которая уже не раз приходила ему в отнюдь не спокойных снах, - В основном тела находили прохожие в тупиках рядом с людными местами. Исключение - вторая жертва, Энн Чепмен. Её обнаружили рядом с рынком на Хэнбери-стрит - очень людное место.

- Вот именно. Он зачем-то рискует, убивая на улицах, где можно в любой момент попасться на глаза зевакам, значит либо хочет, чтобы его жертв нашли, либо места убийств имеют куда большее значение, чем вы изначально предполагали. Далее к самим убийствам: всем девушкам он в первую очередь перерезал горло - грязно, но очень быстро. Если бы в его планы входило их мучать, было бы логично выбирать более тихие места. И зачем было в спешке разделывать тела? - Рэйвен, увлеченный своими рассуждениями, принялся входить взад-вперед по комнате, периодически размахивая указкой и хватаясь за волосы, - Считай он себя святым, мстителем, ангелом небесным, искореняющим людские пороки, или черти знают, кем еще, старался бы держать их живыми как можно дольше. Такие любят, чтобы их жертвы искупили свои грехи под пытками.

- Ангелом? - в который за день Суонсон с трудом мог поверить в услышанное, но консультант едва заметил его возмущение, лишь коротко подтвердив:

- Разумеется. Большая часть подобных убийств имеют религиозную подоплеку. Но Джек не таков Ему, мне кажется, нет дела до того, найдут ли его жертв и будут ли они мучатся. Это наводит меня на мысль о ритуальной природе всего происходящего. Ритуалы диктуют жёсткие условия по времени и месту проведения - объясняет публичность убийств. Для многих ритуалов требуется много крови - становится понятно, зачем перерезать жертвам горло.

- А изъятые органы? - поморщившись от вновь накатывающей тошноты, рискнул поинтересоваться Суонсон.

- Возможно, трофеи, но точно не могу сказать. В любом случае, убийств пока что было слишком мало, чтобы вывести из этих его действий систему.

- И что же, - инспектор, кажется, уже потерял способность удивляться цинизму Рэйвена, - Ждать, пока он убьёт снова?

- Как один из вариантов, - бесстрастно подтвердил тот, - впрочем, пока до следующей жертвы у него не дошли руки, мы успеем ещё раз осмотреть все улики.

- Постойте-ка, - неожиданно ухватился за новую мысль Суонсон, - вы сказали, что условия этого вашего ритуала жёстко диктуют Джеку время и место нападения. Означает ли это, что вы уже знаете, когда Потрошитель нанесет удар в следующий раз?

- Пока, увы, нет, - развёл руками Эдвард, - но буду знать, если пойму, о каком именно ритуале идёт речь. Поэтому я просил у Абберлайна все свидетельские показания, в которых была бы упомянута всякого рода чертовщина. Кстати, он упоминал, что у вас в распоряжении имеются полные версии?

- Все верно, - Суонсон метнулся к столу и выдвинул один из ящиков, забитый, разумеется, бумагами до самого верха, и выудил из него толстенную, перевязанную бечевкой папку, - Я приказал изъять их из архива во избежание

- Того, что завтра же весь этот бред будет напечатан на передовице Дэйли Телеграф, а в городе поднимутся бунты, - закончил за него мысль Рэйвен. - Разумная предосторожность с вашей стороны, тем паче, что я и сам не питаю особых надежд отыскать бриллиант среди всех этих бредней, однако проверить все равно стоит. Мне не хватает какой-то одной детали, ключа, с помощью которого можно будет понять замысел убийцы.

- Но у вас есть хоть какая-то версия? - в голосе Суонсон звучала едва заметная, хоть и тщательно скрываемая надежда, которую Рэйвен не решился разрушить:

- Слишком много, чтобы хоть одну считать стоящей внимания. Но уже скоро я намерен узнать гораздо больше, побеседовав с доктором, проводившим вскрытия.

- Филлипсом. Джордж Бэгстер Филлипс, полицейский хирург дивизиона. Можем отправиться прямо сейчас, если желаете.

- Превосходно. И ещё, мистер Суонсон, - Рэйвен вытащил из кармана пиджака свои очки и развернулся к выходу, - у него, помнится, должны быть еще и фотокарточки?

- Только последнего эпизода в Митр-сквер. Мы начали применять фотографию совсем недавно.

- Прогресс, - кивнул Рэйвен. - Хотя жаль, что не с первой жертвы. Первое убийство часто самое информативное - убийца ещё не отточил метод, делает ошибки, оставляет улики

Глава 3: Кровь по крови

Экипаж подъехал к больнице Уайтчепела спустя примерно полчаса езды, высадив Рэйвена и составившего ему компанию Абберлайна перед коваными воротами и спешно укатил за поворот, скрываясь в тумане. Детектив перехватил процессию, состоявшую из их громогласного специалиста по оккультизму и непривычно дерганного Суонсона на выходе из Ярда, планируя навязать всем свое общество и лично пронаблюдать за действиями их нового консультанта. Составленная им накануне утром телеграмма на имя профессора Мюллера, способная пролить свет на мутную биографию Рэйвена, лежала теперь во внутреннем кармане пиджака и ждала случая быть отправленной.

К его удивлению, шеф-инспектор не только обрадовался непрошенной компании, но и немедленно препоручил Абберлайну задачу по сопровождению Рэйвена до места, спешно отбыв к себе на рабочее место разгребать бумажные завалы. Слегка удивленный таким поведением детектив сделал себе мысленную пометку выведать подробности позднее и вызвал полицейский кэб.

Морг при больнице Уайтчепела располагался в подвальном помещении основного здания, куда вела узкая каменная лестница, делавшая попадание туда живых крайне опасным занятием. Ещё на подходе в нос ударил характерный запах - смесь карболки, формалина и того непередаваемо-характерного сладковатого душка, который никакие химикаты не могли перебить.

Абберлайн всегда терпеть не мог это место, навевавшее на него ощущение тоски и полнейшей безнадежности столь неподходящей месту, куда люди должны были обращаться за исцелением.

Доктор Филлипс был пожилым джентльменом с седыми бакенбардами, безупречно одетым даже в этой мрачной обстановке. Он встретил их у входа в свой кабинет, больше похожий на каморку с единственным маленьким окошечком под потолком, располагавшуюся чуть в стороне от прозекторской:

- Детектив, рад вас видеть. И вы, должно быть, тот самый специалист из Америки?

- Эдвард Рэйвен, к вашим услугам.

- Что ж, добро пожаловать в моё скромное царство. Боюсь, показать вам особо нечего - тела давно преданы земле. Но у меня сохранились подробные зарисовки и, разумеется, фотографические снимки последней жертвы.

Они прошли в глубину помещения, где на металлических столах были разложены документы, рисунки и целых две черно-белых фотографии. У дальней стены молодой мужчина в запачканном фартуке мыл хирургические инструменты.

- А, Стэнли! - окликнул его Филлипс. - Подойдите, познакомьтесь. Это доктор Стэнли, мой... помощник, можно сказать. Вызвался помогать добровольно, когда началась вся эта история с Потрошителем.

Молодой врач обернулся и неловко вытер руки о фартук. Это был худощавый мужчина около сорока лет с бледной кожей и глубоко посаженными глазами. Абберлайн отметил про себя лёгкую дрожь в его руках.

- Доктор Стэнли практикует в Уайтчепеле, - продолжил Филлипс с нотками отцовской гордости в голосе. - Помогает местным беднякам. Когда начались убийства, предложил свою помощь. Признаться, я был рад лишней паре квалифицированных рук.

- Весьма благородно с вашей стороны, - заметил Рэйвен, внимательно глядя на Стэнли.

- Я... я просто хотел помочь, - глухо ответил тот и поспешно вернулся к своим инструментам. - С вашего позволения, я закончу приготовления в сестринской, доктор.

Да, мой мальчик, ступайте, - Филлипс проводил взглядом спину помощника и развернулся к посетителям, - Я вас слушаю, джентльмены.

- Что ж, приступим, - Рэйвен схватил лежавшую на одном из столов лупу и подошел к разложенным аккуратными рядами материалам, склонившись над изображениями места преступления. - Хм-м... Занятно. Подходите ближе, доктор, мне будет нужно ваше профессиональное мнение.

- Что вы надеетесь обнаружить? - поинтересовался Абберлайн, решив, что приглашение касается и его тоже и неохотно глядя на уже виденные и ранее зарисовки и заключения. Он провел за их изучением так много времени, что помнил большую часть из них наизусть.

- Когда увижу - скажу... - Рэйвен дюйм за дюймом изучал фотоснимки с тщательностью и интересом, которых те вряд ли заслуживали. На мутном черно-белом изображении можно было различить часть головы, правую ногу и правую руку убитой. Остальные части снимка были смазаны и безнадежно засвечены - очевидно у их автора изрядно дрожали руки, - Предположу, что эти фото делал не полицейский фотограф?

- Увы, нет, - покачал головой Абберлайн, - Их автор - один из корреспондентов, прорвавшихся через кордон. Его скрутили, когда он пытался выбраться обратно, а снимки было решено изъять и отдать на проявку.

- Лучше б уж дали ему закончить, - фыркнул Рэйвен, переключая свое внимание на второй, - он же последний, - снимок. На нем неизвестному фотографу удалось крупным планом запечатлеть левый женский глаз - и более ничего. - А это что за художества?

Абберлайн, подойдя еще ближе к столу, лишь тяжело вздохнул:

- По заявлению того журналиста, они пытались запечатлеть оптограмму^[14], планируя таким образом увидеть в зрачке жертвы лицо Джека.

- А, конкуренты! - ухмыльнулся специалист по оккультным практикам, - Ладно, это было в высшей степени бесполезно. Будем надеяться, что с остальным повезет больше.

Кроме снимков, архив доктора Филлипса мог похвастаться несколькими десятками зарисовок и карандашных набросков, на которых было запечатлено распластанное тело сорокашестилетней Кэтрин Эддоус.

На рисунках были детально отображены множественные ранения на теле женщины: глубокий разрез на шее, повреждения лица, включая порезы на веках и носу, а также обширные повреждения брюшной полости

На некоторых изображениях автор даже потрудился запечатлеть окружающую обстановку: на заднем плане были видны высокие кирпичные стены складов, формирующие юго-восточный угол площади, где было найдено тело. На булыжной мостовой виднелись тёмные пятна между камнями - следы крови, уже впитавшейся в землю. В углу рисунка был несколькими штрихами зарисован газовый фонарь на железном кронштейне и деревянные ворота склада Кили и Тонг.

- Кто художник? - не отрываясь от осмотра, уточнил Рэйвен.

- Схемы нанесенных ранений сделаны мною, - немедленно отозвался Филлипс, - Я постарался передать характер повреждений с максимальной точностью. Те, что с места убийства - сделаны приглашенным полицейским художником.

- Творческая натура. Вижу, он больше был увлечён художественной экспрессией, чем фактами, - хмыкнул консультант, - А вот ваша работа весьма и весьма похвальна, доктор. Подскажите, как бы вы охарактеризовали ранения в области живота?

- Хмм, - Филлипс, зардевшись от похвалы, на мгновение замялся, подбирая слова. - Обширный разрез от мечевидного отростка до лобкового симфиза. Глубокий, выполненный одним движением. Затем несколько поперечных разрезов, менее уверенных. Кишечник был извлечён и... эээ размещён через правое плечо жертвы. Часть сальника отрезана и положена между телом и левой рукой.

- И органы?

- Матка и левая почка удалены полностью. Причём почка извлечена с частью почечной артерии - это требует определённых анатомических познаний. Правая почка осталась нетронутой.

- Сколько времени потребовалось бы на такую... работу?

- При хорошем освещении и в спокойной обстановке - минимум пятнадцать минут. И это если говорить о наличии хирургического опыта. В темноте, на улице, в спешке... Либо наш убийца обладает исключительными навыками, либо ему просто дьявольски повезло не повредить другие органы при извлечении.

Неопределённо кивнув, Эдвард вновь углубился в изучение бумаг, отчего в помещении мортуария на добрых три минуты воцарилась полнейшая тишина, перебиваемая лишь сопением Филлипса и нетерпеливым вышагиванием Абберлайна.

- Ну, что скажете? - в конце концов не выдержал детектив, - Нашли что-то?

- Возможно. Вот, что меня беспокоит, Абберлайн, - Рэйвен соединил вместе сразу три снимка со схематичным изображением тела, добавив к нему засвеченную фотокарточку, после чего отступил на шаг назад, пропуская доктора и детектива, - Взгляните-ка сюда и скажите, что вы об этом думаете?

- Хмм, вряд ли я умею что-то добавить к тому, что вы уже прочитали в отчётах, - вынужденно капитулировал детектив, - Мы что-то упустили?

- Позвольте, я покажу. Видите эти раны? - Рэйвен в возбуждении вновь подлетел к столу, указывая пальцем на снимок, - Они наносились резко, беспорядочно, будто убийца действовал в состоянии аффекта. Рука дрожала, резы неровные, некоторые явно повторные - он промахивался и бил снова. А теперь взгляните сюда, - он указал на другой рисунок, изображавший вскрытую брюшную полость. - Разрез, как только что подтвердил нам доктор, абсолютно точный, возможно даже хирургический. Тот, кто это делал, полностью владел собой и точно знал, что ищет.

- Так вы считаете, - Филлипс в изумлении отступил на шаг назад, ошеломленный одновременно напором консультанта и его неожиданным заключением, - Что нападавших могло быть двое?

Его мысль прервал неожиданный грохот со стороны входа. Зашедший в зал помощник доктора умудрился споткнуться, рассыпав по полу груду пинцетов, скальпелей, зажимов и прочей врачебной утвари.

- Боже, Стэнли, вы в порядке? - Филлипс заторопился на помощь своему протеже, разом забывая обо всем остальном.

- П-прошу прощения, - промямлил его коллега, ползая по полу и пытаясь собрать обратно на поднос все разбросанные им инструменты, - Я, по-видимому, запнулся о свою же ногу. Теперь придётся снова всё стерилизовать.

- Вы сегодня совершенно не в себе, друг мой! Это все нужно немедленно переделать! Джентльмены, - Филлипс развернулся, обращаясь к детективу и его спутнику, - Могу я вас ненадолго покинуть? Мне необходимо подготовиться к операции, а тут сами видите.

- Разумеется, - кивнул Рэйвен, еле заметно закатывая глаза, - Благодарю вас за уделённое время. - Дождавшись, пока оба Филлипс и Стэнли удалятся, он лишь покачал головой: - Не завидую я тому, кто сегодня окажется у них на операционном столе.

Абберлайн, едва сдерживая улыбку, поинтересовался:

- Вы считаете Филлипса некомпетентным?

- Я нахожу таковыми всех, кому платят за присутствие на рабочем месте, а не за результат, - отмахнулся Эдвард, - Начните отсчитывать жалование докторам по числу выздоровевших под их опекой пациентов - и тогда мы поговорим о компетентности. Интереснее другое Вам не кажется странным наличие всякого рода волонтёров в непосредственно близости от полицейских отчётов? Откуда вообще взялся этот Стэнли?

- Да, нервный тип. Впрочем, в его положении это неудивительно. Представьте - добровольно возиться с изуродованными телами. - покачал головой Абберлайн. - А что на счёт идеи Филлипса о двух убийцах? Мне такое в голову, признаться, не приходило.

Рэйвен, хмыкнув, вновь взял в руки не дававший ему покоя фотоснимок:

- Я вполне допускаю наличие в Лондоне как минимум двух душевнобольных, - он выдержал театральную паузу. - Но нет, я все же всецело убеждён, что все последние убийства - дело одних и тех же рук. Глубина реза, угол наклона ножа, направление ударов - все свидетельствует об этом. Вот только...

- Только?

- Не уверен насчёт их владельца.

- Поясните?

- Не могу, - Рэйвен развёл руками и обезоруживающе улыбнулся, - Считайте это наитием. Что вы скажете на предложение доехать на место последнего убийства? Дожди и уличная суета наверняка избавились от всех возможных улик, но я все равно хотел бы осмотреться на месте.

- Почему бы и нет? - пожал плечами Абберлайн, но все же не удержался от ещё одного вопроса: - Удовлетворите моё любопытство, откуда такие медицинские познания у специалиста вашего профиля?

Рэйвен вполне искренне расхохотался:

- Культисты, детектив. Эти парни просто обожают ножи!

***

На пути к выходу с территории больницы их вновь встретил Филлипс, как раз выходивший из сестринского пункта - невысокого барака, отстоящего от основного здания больницы. За распахнутыми дверями идущий чуть впереди детектив увидел довольно обширное помещение, облицованное пожелтевшей от времени кафельной плиткой и все уставленное носилками и инвалидными креслами. Из помещения доносился плеск воды и металлическое звяканье - судя по всему, Филлипс как раз закончил разбираться с катастрофой, устроенной его подчиненным.

- А, вы уже закончили, детективы? - запыхавшийся врач поспешил навстречу мужчинам, - Могу ли я еще чем-то вам помочь?

- Думаю, имеющейся информации более чем достаточно, - успокоил Абберлайн, мельком замечая, как идущий позади Рэйвен незаметно прячет в карман пиджака фотокарточки, позаимствованные им в мортуарии, - Вот только Скажите, как давно у вас работает этот ваш помощник?

- О, Стэнли - особый случай. Он появился вскоре после второго убийства. Сказал, что знал некоторых... женщин. Как врач, разумеется. Хотел помочь найти убийцу. У него есть небольшая практика на Дорсет-стрит, он... помогает падшим женщинам с их специфическими проблемами.

- Делает аборты, - прямо сказал Абберлайн.

- Если говорить грубо - да. Но кто-то же должен помогать этим несчастным. Филлипс встревоженно посмотрел на детектива, - Надеюсь, у полиции нет к нему подозрений? Напомню вам, Фредерик, что вы за последний месяц самолично проверили всех врачей в Уайтчепеле, да и Королевский колледж хирургов поручился за каждого из своих выпускников!

И в мыслях не было, дорогой доктор! - нагнавший детектива Рэйвен подхватил детектива под локоть, настойчиво утягивая того к выходу, - Пойдемте, коллега, не будем смущать достопочтенного эскулапа своей паранойей! - и добавил так, чтобы его мог расслышать только Абберлайн: - Не то он сам с горя ткнет кого-нибудь скальпелем - и никакого Потрошителя не понадобится.

Распрощавшись с Филлипсом, они дошли до ворот, после чего детектив наконец смог себе позволить от души расхохотаться:

- Вы невозможны, Рэйвен! - Отсмеявшись, Фредерик махнул рукой, подзывая стоявший неподалеку кэб и как бы невзначай интересуясь: - Кстати, что за бумаги вы прихватили у Филлипса?

- А, это? Парочку зарисовок с места убийства. Хочу сравнить их с натурой и понять, можно ли доверять вашему штатному художнику.

Первым забравшись в подъехавшую повозку, Рэйвен достал свою записную книжку и, краем уха отмечая, как Абберлайн договаривается с извозчиком, принялся записывать туда всю полученную ими информацию. Спустя пару минут его записи пополнились портретным наброском доктора и его помощника, цитатами из медицинских отчетов Филлипса, словосочетанием двое убийц, тут же перечеркнутым и странной фразой Два разных подхода?

- Или два разных демона, - пробормотал он себе под нос.

- Что, простите? - переспросил Абберлайн.

- Ничего важного, инспектор. Просто размышляю вслух.

***

Кеб остановился у входа в Митр-сквер - небольшую площадь, зажатую между высокими кирпичными стенами складов и контор. Даже днём здесь царил полумрак, а узкие проходы создавали ощущение захлопывающейся мышеловки.

- Тело нашли вот здесь, - Абберлайн захлопнул дверцу кэба и, придерживая одной рукой котелок, другой указал на дальний угол площади. - Констебль Уоткинс обнаружил её в 1:45 ночи. За пятнадцать минут до этого здесь проходил констебль Харви - ничего не видел.

- Пятнадцать минут, - задумчиво повторил Рэйвен, спрыгнувший на землю следом за детективом. - И за это время убийца успел убить, выпотрошить, забрать органы и исчезнуть. Впечатляет.

Он опустился на корточки там, где было найдено тело, проводя рукой над булыжниками.

- Кровь давно смыли?

- Недели три назад. Дождь довершил дело.

Консультант кивнул и, встав в полный рост, полез в карман пиджака. Достав позаимствованное из архива Филлипса изображение, он развернул бумагу и стал пятиться назад, пытаясь совместить нарисованные линии с натурой:

- Вот оно! - поймав нужный ракурс, он махнул свободной рукой, подзывая детектива, - Видите эти пятна? Они не хаотичны и расположены немного в стороне от тела. Можно, конечно, для уверенности опросить художника, но я больше, чем уверен, что он зарисовал все правильно, а это значит, что убийца скорее всего сделал их намеренно.

- И что из этого следует? - спросил Абберлайн.

- Я готов поспорить, что Джек чертил что-то кровью убитой. Возможно, сначала делал небольшую лужу из крови, а после поверх выводил нужный ему символ. Гениально в своем роде - такие надписи почти сразу расплывутся, и никто ничего не заметит. Кроме самой крови конечно, но это вряд ли бы кого-то удивило, учитывая обстоятельства. Кстати, объяснило бы фокусы с отрезанными органами.

- Отвлечение внимания? - предположил детектив, решив на секунду отложить свой скептицизм по поводу возможной мистической составляющей и дав волю воображению: - Крови действительно было много. Сделать надписи, про которые вы говорите, действительно не составило бы труда, а после

- Создать повод для полиции и газетчиков смотреть в другую сторону, - довершил мысль Рэйвен, - Я понимаю, что моя теория страдает от отсутствия явных свидетельств в свою пользу, но их я рассчитываю раздобыть уже завтра. Если хотите - можете составить мне компанию.

- Нагнетаете интригу, господин консультант? Впрочем, я в полном вашем распоряжении. Кстати, - Абберлайн замялся и даже огляделся по сторонам, убеждаясь, что их не подслушивает никто из прохожих, - Вы ведь уже в курсе, что убийца оставил неподалеку еще одно послание?

- Догадался, - подтвердил Эдвард, - Полагаю, это было где-то неподалеку?

- В подъезде жилого дома в паре кварталов отсюда, - подтвердил детектив. - Пойдемте, я покажу.

Путь до нужного места действительно оказался недолог. Пройдя несколько поворотов по грязным подворотням, Абберлайн в конце концов остановился на Гоулстон-стрит рядом с домом 108, выглядевшим как десятки других в округе - обшарпанным, грязным, пропахшим мочой и перебродившей капустой.

Направившись к входной двери, детектив дернул рассохшуюся створку на себя и нырнул внутрь, показывая Рэйвену следовать за собой.

- Вот здесь, - оказавшись внутри, Абберлайн указал пальцем на одну из стен подъезда, выглядевшую чуть чище остальных: - Надпись мелом на высоте примерно пяти футов. Иудеи никогда ни за что не ответят!^[15] - по памяти процитировал детектив, - Вместе с надписью нашли также кусок фартука бедняжки Эддоус, весь в крови. По приказу комиссара все отчистили до подхода журналистов.

- Как удобно-то, - морщась от вездесущей вони, буркнул Рэйвен, без интереса осматривая стену, - Для пущей правдоподобности убийце стоило бы оставить тут же кусок мацы и фамильный магендовид^[16].

- Думаете, подлог? Потрошитель пытался отвести от себя подозрения?

- Или вызвать шумиху Впрочем, сомневаюсь, что это вообще был Джек. Надпись, помимо собственной бессмысленности, еще и на редкость безграмотная - совершенно не клеится с типажом Джека. И как я уже говорил, детектив, в Лондоне точно наберется больше одного психа. Особенно сейчас, когда до начала бунтов не хватает какой-нибудь сущей малости - желающих подпалить эту пороховую бочку наберется предостаточно.

- Боже, давайте выйдем на воздух, - Абберлайн наконец сдался и, не дожидаясь согласия своего спутника, поспешил к выходу. - Фуф! - оказавшись на улице, он смог немного перевести дух и дождаться подхода Рэйвена.

- Снаружи немногим лучше, - прокомментировал тот, не став, впрочем, задерживаться в подъезде дольше детектива. - В любом случае, смыть все следы было, как мне кажется, наилучшим выходом. Сомневаюсь, что мы бы нашли здесь что-то ценное.

- Всенепременно передам вашу похвалу сэру Чарльзу. - Абберлайн оглядел улицу в поисках очередного кэба. - Каковы ваши дальнейшие планы? Мне необходимо заехать на почту, а после - обратно в Ярд. Уоррен наверняка устроит мне допрос в связи с нашим сегодняшним выездом.

- Прогуляюсь по Уайтчепелу, - задумчиво отозвался консультант, не замечая направленного ему в спину удивленного взгляда, - Я бы хотел проникнуться духом этого места. Может помочь в расследовании.

- Только если любите запах нечистот. - Покачал головой Абберлайн, - Я люблю Лондон и сострадаю людям, оказавшимся на самом его дне, но дышать с ними одним воздухом? Впрочем, не буду вам мешать. Что на счет загадочных улик, о которых вы упоминали?

- Подъезжайте завтра на Бэйкер-стрит часам к одиннадцати. Я намерен поднять кое-какие старые знакомства, которые могут оказаться нам полезны. И кстати, когда будете описывать мои подвиги комиссару, пускай я буду в плаще, - с непроницаемо-серьезным выражением лица попросил Рэйвен. - В плаще я выгляжу более торжественно. Для полноты образа подошла бы гроза, но чертова погода, как назло, отказывается сотрудничать со следствием!

- Неслыханная дерзость с ее стороны! - решил поддержать хохму Абберлайн и отсалютовал рукой, на ходу заскакивая в кэб, - До завтра, Рэйвен!

***

В Скотленд-Ярд детектив добрался уже ближе к четырем часам. Погода к тому времени успела окончательно испортиться, а тусклое осеннее солнце окончательно сдалось, закатившись за горизонт.

- Мерлин, черт бы его побрал! - ввалившись в приемную Ярда, Абберлайн долго отряхивался, костеря на чем свет стоит их магического консультанта, умудрившегося-таки накликать бурю, начало которой детектив встретил аккурат по пути от почтового отделения, путь от которого решил проделать пешком.

- О ком это вы столь лестно отзываетесь? - Услышал он вкрадчивый голос откуда-то справа и чудом удержался от того, чтобы не выругаться снова. Разумеется, на удачу Абберлайна, он немедленно угодил в лапы Андерсона, который словно бы только и был занят весь день тем, что устраивал на него засаду. Впрочем, детектив совершенно бы не удивился, будь это действительно так.

По счастью именно в этот момент на лестнице возникла грузная фигура Суонсона. Шеф-инспектор выглядел устало и был явно не в духе, но Абберлайн сейчас был бы рад и появлению комиссара, вместе со всеми его казарменными замашками, лишь бы тот своим присутствием разбавил концентрированное общество Андерсона. Заметив детектива, Суонсон еле заметно повеселел и направился в их сторону:

- О, Фредерик, как вы умудрились угодить под этот потоп?

- Решил прогуляться от почтамта, - буркнул Абберлайн, роясь в карманах мокрого насквозь пальто и надеясь, что в портсигаре у него отыщется хоть одна не раскисшая от влаги сигарета. - Что-нибудь произошло в мое отсутствие?

- Вы пропустили раздачу орденов, детектив, и посвящение вас в рыцари. В парламенте выразили крайнее удовлетворение нашими успехами, - желчно откликнулся Андерсон, - От бурной радости комиссара за сегодня с потолков пооблетела вся штукатурка.

- Не уверен, что там еще оставалось чему облетать с предыдущего раза, - Абберлайн наконец выудил замёрзшими пальцами чудом уцелевшую папиросу и теперь пытался отыскать спички. Перспектива провести всю ночь в патруле под проливным дождем уже почему-то не казалась ему такой уж паршивой.

- Полно вам, Андерсон, - в диалог наконец вмешался Суонсон, голос которого показался Абберлайну каким-то убитым и непривычно отрешенным, - Как будто это наша первая выволочка за последние недели.

- И впрямь, они уже походят на традицию! - из яда в голосе помощника комиссара можно было бы делать лечебные мази. - Шут с ним, с комиссаром. Фредерик, вы единственный из нас, кому сегодня удалось поработать. Рассказывайте, как продвигается расследование? От Рэйвена есть хоть какая-то польза?

- Сложно сказать, - детектив наконец раскурил сигарету и на какое-то время задержал дыхание, прежде чем выпустить в потолок облако дыма, - За сегодня он облазил весь морг и место последнего убийства. Не уверен, впрочем, что от этого будет какой-то прок. Как и в том, что у него действительно есть какой-то особый метод.

- А что на счет, - Суонсон замялся, словно решая, стоит ли продолжать, - Всякой небывальщины?

- Имеете в виду, не доставал ли он магический шар и не раскладывал ли гадальные карты? Увы! И я, признаться, даже разочарован! - Абберлайн развеселился, но видя странное выражение лица шеф-инспектора, сменил тон: - Что с вами, Дональд, вы сегодня как-то плохо выглядите...

- Я... Черт его знает, - Суонсон помотал головой, пытаясь стряхнуть с себя наваждение долгого дня, - Не знаю, поверите ли вы мне, но сегодня во время беседы с этим Эдвардом я видел что-то. Вернее, он мне показал... Такая жуть, словно я сам на минуту оказался в голове у Потрошителя. Проклятое наваждение!

- Мы все измотаны, Дональд, - Абберлайн с тревогой смотрел на коллегу, не до конца понимая, что именно могло настолько вывести обыкновенно спокойного до нудности инспектора, - Наверняка это просто нервы

Его сбила с мысли реплика Андерсона, впавшего в ярость от слов инспектора:

- Если вам мерещатся черти, сходите в храм, Суонсон! Или же начните закрывать окна в кабинете, а то, боюсь, зловоние Темзы плохо влияет на ваш рассудок!

- Спокойно, господа, - детектив примирительно вскинул руки и, не придумав ничего более стоящего, попытался сменить тему, - Тем более, что у меня, кажется, образовалась зацепка и без помощи нашего штатного чародея.

- В самом деле? - шеф-инспектор оживился, сбрасывая с себя странную апатию. Вспышку заместителя комиссара он предпочел и вовсе проигнорировать, - Поделитесь?

- Сегодня на встрече с Филлипсом присутствовал его помощник. По словам доктора - из городских, имеет практику в Уайтчепеле, помогает беднякам.

- Хм-м... И что вам кажется странным?

- Многое. Этот Стэнли вообще странный малый. Тугодум и, быть может, еще и пьяница. Я, признаться, заподозрил в нем лёгкую форму олигофрении, но суть не в этом, у него свой абортарий на Дорсет-стрит, а это значит, что он как минимум в теории мог знать всех жертв Потрошителя в лицо. А тут еще и в морге помогать подвизался - не многовато ли? В любом случае, я хочу завтра проверить нашего доброго доктора. - Абберлайн докурил, бросив окурок под ноги, - Толика везения - и никакой маг ее Величества нам не понадобится!

- Посторонний с доступом к медицинским записям? - Суонсон пораженно покачал головой, - Почему вы сразу его не задержали?

- Не захотел спугнуть. Если версия подтвердится, скандала нам не избежать. Но это все же лучше, чем отсутствие каких бы то ни было версий вообще.

- Но если вы правы, это позволит нам избавиться от консультанта по шарлатанству, пока у нашего дорогого шеф-инспектора не съехала крыша на почве его присутствия, - Андерсон сплюнул, заставив Абберлайна поморщиться как от зубной боли и испытать нехарактерный для него зуд в кулаках: - Ну а если нет - сможем свалить на него всю вину, когда старина Джек доберется до очередной шлюхи!

Глава 4: Вольные каменщики

На утро Абберлайн проснулся в удивительно благостном настроении. Ему, пожалуй, впервые за очень долгое время удалось выспаться без кошмаров, а своенравная британская погода решила разбавить череду непрерывных туманов последних дней и вчерашнюю бурю ясным небом, с которого неуверенно пробивалось солнце, будто сомневаясь, позволена ли ему такая вольность.

Стараясь не разбудить жену, которая, впрочем, давно привыкла чаще видеть его на парадных снимках, нежели наяву, детектив осторожно встал с кровати и, стараясь не издавать лишних звуков, вышел в гостиную.

Решив, как и планировал, перед заездом в Ярд нанести визит в клинику для нищих, детектив позволил себе небольшую вольность в виде завтрака из жареного яйца с беконом и бобовой каши, приготовленной накануне его пожилой экономкой миссис Чандлер, обыкновенно приходившей к ним дважды в неделю для наведения порядка. Чувствуя особый подъем духа, Абберлайн даже рискнул пролистать утреннюю газету, перемежая данное занятие с сигаретой и, на удивление, не обнаружил там ни единой новой сплетни или скандала.

К такому положению дел он бы, пожалуй, мог и привыкнуть, если бы только его проклятое чутье не твердило ему сейчас, что подобные затишья бывают только перед ураганами. В конце концов, не вынеся столь оглушающей тишины, Абберлайн натянул едва просохшее пальто, туфли и, нахлобучив на голову котелок, вышел на улицу.

Решив внести разнообразие в рутину, детектив не стал брать кэб, направившись вместо этого к остановке омнибуса^[17] на углу. Утренний маршрут через Сити позволил бы ему добраться до Коммершиал-стрит, откуда, в свою очередь, до Дорсет-стрит было уже рукой подать.

Путь через центр города также оказался скудным на происшествия. Лишь пару раз Абберлайн удостоился хмурых взглядов от немногочисленных пассажиров в салоне омнибуса, напомнивших ему о том, сколь низко за последнее время в городе пала репутация полицейского. Впрочем, высказать свое недовольство вслух никто не решился, и уже спустя двадцать минут детектив вышел на своей остановке и двинулся напрямик к Дорсет-стрит.

Улица к этому времени уже начала просыпаться. Из дверей домов тут и там выползали проститутки после ночной смены, сметая с порогов пустые бутылки. Дворники сгребали мусор в кучи, которые тут же растаскивали бродячие собаки. Откуда-то доносился пьяный смех и звуки утренней драки. Самая опасная улица Лондона начинала новый день.

Искомая клиника на поверку оказалась входом в невзрачный полуподвал серого двухэтажного барака с лаконичной вывеской Врачебная помощь. Никаких иных обозначений или часов приема на двери вывешено не было, отчего Абберлайн сделал вывод, что прием доктор Стэнли вел не регулярно, и рекламировать свою деятельность явно не спешил. Да и то сказать, врачей подобного профиля работа в Уайтчепеле находила сама.

Детектив толкнул хлипкую деревянную дверь - заперто. Он обошёл здание кругом, по пути нагибаясь, чтобы заглянуть в мутные окна клиники, расположенные примерно на уровне его коленей. Внутри царила темнота, но все же можно было различить обстановку убогой приёмной: три стула с продавленными сиденьями, стол с облупившимся лаком, застеклённый шкаф с хирургическими инструментами и парой толстенных медицинских справочников. На стене - анатомический плакат и какие-то таблицы, смысл которых Абберлайн не уяснил. На первый взгляд не было ничего подозрительного, кроме самого факта существования медицинской практики в этом притоне.

- Ищете доктора? - раздался хриплый женский голос.

Абберлайн обернулся. На пороге соседнего дома напротив него стояла женщина неопределённого возраста в засаленном халате, из-под которого виднелась ночная сорочка сомнительной чистоты.

- Полицейское дело, мэм. Когда обычно принимает доктор Стэнли?

- По вечерам больше. Девочки к нему после... - она сделала неопределённый жест рукой, - после работы ходят. Хороший доктор, не то, что иные живодёры. И недорого берёт. Шиллинг за осмотр, два - за... процедуру.

- Давно он здесь практикует?

- С весны будет. Как раз после первых убийств появился. Сказал, хочет помочь несчастным. Странный он, конечно, но безобидный.

Абберлайн протянул женщине шиллинг:

- А где живет? Мне бы с ним побеседовать без лишних формальностей.

- Как скажете, сэр, - женщина ловко спрятала деньги в складках халата. - А живет тут же, на втором этаже. Вона его окно! Только нету его сейчас - засветло в больницу уехал.

- Это ж во сколько было? - переспросил детектив, прикидывая в уме примерный график работы помощника Филлипса. - Миссис?..

- Генриет, вашмилость, прачка я. - С неуместным кокетством отозвалась та, и затараторила, явно рассчитывая заработать еще монету, а то и не одну. - В пять тридцать утра, как сейчас помню. Как раз в это время свиньи^[18] Ой! - женщина запнулась, прикрыв рот ладонью, - То есть констебли какого-то пьянчугу у меня под окнами гоняли.

- Пьянчугу?

- Да шнырял тут какой-то. Одет вроде дорого, а все равно набрался и по кустам шарился. Ну его и замели как подозреваемого. А ну как Потрошитель?

- Как знать, - Абберлайн пожал плечами и бросил прачке в грязную ладонь еще одну монету. - Благодарю за помощь. Сделайте одолжение, не упоминайте доктору, что я его искал.

- Как пожелаете, вашмилость! - женщина понятливо закивала, глядя в спину уже удалявшегося детектива.

Завернув за угол, тот прошел мимо входа в клинику, прямиком к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись по ней, Абберлайн оказался в узком коридоре, из которого вели всего две двери, одна из которых имела небольшую латунную табличку с криво выбитыми на ней буквами Стэнли, Др.. Пару раз дернув ручку и удостоверившись, что дверь заперта, детектив еще раз глянул по сторонам, убеждаясь, что за ним совершенно некому наблюдать, достал из кармана кожаный чехол с набором отмычек, после чего встал на одно колено и принялся орудовать ими в замочной скважине.

Глухой щелчок, раздавшийся через пару минут, оповестил об успехе Абберлайна, после чего тот рывком распахнул незапертую уже дверь и чуть не упал, с порога наткнувшись на нечто, что за неимением лучшего слова можно было назвать рабочим столом Стэнли, а на деле являлось поставленным на бок грубо сколоченным ящиком из-под апельсинов, со стоявшей на нем чернильницей и стопкой криво заполненных медицинских карт. Помимо этого сомнительного предмета мебели в комнате также имелась металлическая тахта с лежащим на ней комом из одеяла и простыни и способная вызвать приступ жалости даже у каторжника, а также трехногий стул и небольшой шкаф, все три полки которого были заполнены бутылями с лекарствами и все теми же медицинскими книгами - настоящим сокровищем по меркам бедного доктора.

Заинтересовавшись этой деталью, детектив провел пальцами по корешкам книг и вытащил наугад одну из них, оказавшуюся Анатомией Грея^[19]. На титульном листе выцветшими чернилами было написано: Ф. - с надеждой на продолжение семейной традиции. Рождество 1879. Более на странице не встретились никаких пометок, равно как и не нашлось никаких иных упоминаний таинственного Ф., из чего Абберлайн сделал вывод, что книги были либо ворованными, либо купленными с рук, то есть опять же - ворованными.

Детектив продолжил методично осматривать помещение, что, впрочем, оказалось совсем не трудно и даже не потребовало особых телодвижений, поскольку от одного конца жилища доктора до другого он бы мог при желании достать руками, не сходя с места. В медицинских картах обнаружились многие знакомые детективу имена, включая несчастных Полли Николс и Энни Чепмен - добрая половина всех проституток Уайтчепела так или иначе оказалась среди пациентов Стенли, равно как и иные жители района, занятые предположительно более честным трудом.

Впрочем, ничего сомнительного в записях решительно не обнаружилось: чаще всего встречались назначения ртутной мази от французской болезни и прочих венерических недугов да настойка опия для восстановления после абортивных процедур. Изредка доктор назначал лауданум от бессонницы и карболку для дезинфекции ран - никаких пометок, никаких тайных записей - ничего, что могло бы натолкнуть Абберлайна на дальнейшие подозрения. Поддавшись сиюминутному малодушию, он даже повторно пересмотрел содержимое справочников в шкафу, надеясь обнаружить там какие-нибудь магические ритуалы или иную чертовщину, о которой с такой уверенностью распространялся Рэйвен, но не нашел ничего подобного.

Закончив осмотр, он постарался вернуть все по своим местам и вышел за дверь, которая после несложных и непродолжительных манипуляций вновь оказалась закрытой на замок.

***

К девяти тридцати Абберлайн подъехал к зданию Ярда, рассудив, что до встречи с Рэйвеном успеет заглянуть в участок и узнать ночные сводки.

Дежурным детективом в Ярде оказался сержант Джордж Годли, мужчина средних лет с практически идеально квадратной челюстью, пышными моржиными усами и крупными руками, вид которых выдавал в нем бывшего моряка. При виде старшего по званию тот несколько фривольно отдал честь и тут же кинулся рассказывать последние новости:

- Ну и ночка сегодня была, Фред! Все в городе, похоже, решили окончательно помешаться!

- Боже правый, - Абберлайн с надвигающейся апатией нащупал портсигар и, убедившись, что в том абсолютно пусто, уселся на один из стульев для посетителей, - Что там еще?

- Джека видели буквально по всему городу! Парни с ног сбились, гоняясь всю ночь за чертовыми привидениями.

- И каков эффект от всей этой беготни?

- Обычный, - Годли повел плечами. - Задержали с дюжину пьяниц, пару карманников да троицу каких-то идиотов, перепутавших дворовую кошку с Потрошителем. Гонялись за ней по Брик-лейн, пока бобби^[20] их не уняли. Кстати, что там с этим твоим американским консультантом? Старина Андерсон и его умудрился доконать своими проповедями?

- Не понял, а с ним что? - Абберлайн нахмурился, чувствуя наступление той самой ожидаемой им с самого утра бури.

- Парни говорят - в квартире на Бэйкер-стрит его не было всю ночь.

- Чертов янки! - детектив вскочил и, словно наткнувшись лбом на невидимую стену, замер, бессильно сжимая кулаки, - Быстро посмотри, нет ли среди ночных пьяниц кого-то по описанию похожего на Рэйвена! Начни с тех, кого задержали на Дорсет-стрит.

***

Помещение полицейского участка на Коммершиал-стрит представлял собой двухэтажное здание из почерневшего от времени и копоти кирпича. Именно здесь, как выяснилось, числился подходящий по описанию ночной пьяница.

Миновав тяжёлые дубовые двери с коваными металлическим петлями и вбежав по ступеням внутрь, Абберлайн не сдержался, скривившись от обрушившегося на него и наверняка давно въевшегося в стены запаха пота, мочи и перегара, после чего походя кивнул дежурному сержанту, сразу направившись мимо развешанных на стенах объявлений о розыске прямиком к камерам, находившимся в конце длинного узкого коридора, разившего карболкой, плесенью и отсыревшей штукатуркой.

Пройдя мимо отдельных камер, детектив упёрся в решётку пьяной комнаты, где обычно содержались все дебоширы, не представлявшие особой опасности и обыкновенно под утро отпускаемые по домам после профилактической трепки. Здесь, развалившись на отдельной скамье и выглядя до неприличия довольным жизнью, лежал слегка помятый, но - к немалому удивлению Абберлайна - совершенно трезвый Рэйвен.

Завидев детектива тот распахнул руки в дружеское приветствие и широко улыбнулся:

- О, инспектор, надеюсь, доброе утро! Хотя, право, я ожидал вас раньше. Не хотелось бы опоздать на нашу с вами запланированную встречу!

- Вы - детектив на мгновение потерял дар речи от подобной наглости, - Вы хоть соображаете, что натворили? Шататься среди ночи по району, где орудует убийца, нарушить комендантский час! Немедленно объяснитесь!

- Я же сказал, что собираюсь проникнуться духом Уайтчепела, - словно в светской беседе отмахнулся Рэйвен. - К тому же мне было интересно осмотреть места предыдущих убийств и разобраться, каким образом Потрошитель умудряется столь эффективно избегать внимания патрулей. И преуспел в этом, могу заметить!

- Да ну? - Рявкнул Абберлайн, наотмашь саданув ладонью по металлическим прутьям камеры. - Это вот ваш успех?

- Разумеется! Могу заметить, что за эту ночь мне легко удалось скрыться от трех полицейских нарядов из четырех. Я бы убежал и от последнего, но слегка заплутал в проулках в районе Уэнтворт-стрит. Пришлось прикинуться пьяницей и сдаться на милость моих преследователей.

- Так все эти ночные донесения Это были вы? - детектив от потрясения растерял всю свою злость, - Но как вы, черт возьми?..

- Вытащите меня отсюда, Фредерик, и я открою вам все свои та-а-айны! - С театральными интонациями провозгласил Рэйвен и добавил уже более деловым тоном: - К слову, я счел разумным еще вчера предупредить нашего визави о моем возможном местоположении, так что снаружи нас уже должна ожидать карета. Если вы не против, то обо всех интересующих вас подробностях я могу рассказать вам по дороге. Что скажете?

Абберлайн какое-то время боролся с желанием бросить все и уйти, или же повязать проклятого консультанта ленточкой и в таком виде отправить прямиком к Её Величеству, чтобы та сама с ним разбиралась, но в конце концов здравый смысл или, быть может, любопытство детектива пересилили:

- Сидите тут, я принесу ключи!

- Я дождусь вас, мой генерал! - выкрик Рэйвена застиг Абберлайна уже в коридоре, заставив того остановиться на полушаге. Застыв на месте, он какое-то время, очевидно, боролся с желанием вернуться и обрушить на идиота все громы и молнии Британии, но уже через секунду вновь зашагал вперёд, выдавая свое настроение лишь грохотом каблуков.

***

Формальности, связанные с освобождением полицейского консультанта, заняли минут десять, спустя которые Абберлайн вновь оказался перед дверьми клетки, уже в сопровождении сержанта, принявшегося тут же греметь ключами, отпирая древние поржавевшие замки камеры.

Выйдя из участка, Рэйвен с наслаждением потянулся:

- Прелестное утро, не правда ли? Выспаться не удалось, но в остальном ночь была крайне познавательной - я наслушался чудных историй от местных завсегдатаев.

- Рад, что пьяницы обрели в вас свою благодарную аудиторию! - Рявкнул все ещё злой как черт Абберлайн. - Какого дьявола, Рэйвен? Если вам плевать на собственное благополучие, могли бы хотя бы подумать обо мне! Мне совершенно не улыбается рассказывать секретарю Её Величества, почему ваш хладный труп нашли в реке с проломленной головой!

- Не верьте всему тому, что пишут в газетах, друг мой! Лондон - удивительно безопасный город. - Безмятежно усмехнулся Эдвард. - О, а вот и наш транспорт! Пойдемте, я расскажу вам массу интересного, пока мы будем в пути.

Чуть в стороне от крохотной площади перед обшарпанным зданием полицейского участка действительно примостился чёрный экипаж с двумя лошадьми и кучером, явно чувствовавшим себя не в своей тарелке в подобном окружении.

Завидев машущего ему рукой Рэйвена, мужчина чуть нервно кивнул и, спрыгнув с козел^[21], распахнул дверцу экипажа, на дверце которого Абберлайн различил герб с изображением четырёх коронованных мучеников и девизом на латыни Quatuor Coronati.

Не дав детективу задать все накопившиеся у него вопросы, консультант рванул вперёд и, кивнув вознице, юркнул внутрь экипажа, вынуждая Абберлайна следовать за собой. Внутри, как и ожидалось, их встретила богатая отделка из красного бархата и едва заметный аромат дорогого табака и кожаной обивки, почти немедленно сдавшийся под напором вони, исходившей от Рэйвена, проведшего эту ночь так далеко от высшего общества, как это только было физически возможно.

Усевшись напротив, детектив скептически осмотрел развалившегося на гербовых подушках консультанта и мысленно посочувствовал владельцу кареты, которому, вероятно, после этой поездки было бы проще её сжечь, чем отскоблить до чистоты. Карета медленно тронулась, дав Абберлайну возможность наконец сосредоточиться на интересующие его вещах:

- Куда мы отправляемся, Рэйвен? И только попробуйте сказать, что вы каждый день ездите в эдаком личном экипаже на вечерние прогулки!

- Не каждый, - согласился тот, - Временами я одеваюсь в простое рубище и под покровом ночи гуляю по городу, слушая разговоры простолюдинов Ладно, ладно, - Эдвард вскинул руки в примирительном жесте, видя, что его попутчик явно не настроен на шутки, - Мы едем в главное здание ложи Четырёх Коронованных по личному приглашению ее Великого Мастера сэра Роберта Гулда.

- Что ж, это объясняет и карету, и то, какого дьявола мне вообще приходится с вами возиться.

- Да, моя протекция от сэра Понсонби является прямым следствием того, что они с Гулдом старые знакомые ещё со времен военной службы на Востоке. Обо всех остальных деталях он, я полагаю, расскажет сам при встрече. Что-то ещё?

- О, не сомневаетесь, я только начал! Вы заявили, что умудрились за ночь удрать от четырёх патрулей, и ещё вот это! - Абберлайн обличающе ткнули пальцем в ботинки на ногах Рэйвена, все перемазанные чем-то черным. - Готов поклясться, что это древесный уголь, в котором не так-то просто извозиться, бегая по центру Лондона.

- Достаточно легко, если знать места. - С затаенным самодовольством хмыкнул Рэйвен, - Например, в тоннелях и вентиляционных шахтах подземки. Удивительно удобное место, скажу я вам. И - можете ли вы в это поверить? - по ночам совершенно никем не охраняемое!

- Так вы

- Исчезал в воздухе будто кровавый призрак Ист-Энда, словно дьявольское наваждение, бродящее по улицам Лондона! - Патетически продекламировал Рэйвен, явно цитируя очередной безумный газетный заголовок, - Или что-то в этом роде. В любом случае за ночь я успел без особой спешки побывать на местах всех убийств Потрошителя. Можно себе представить, что мог бы натворить сумасшедший, задумавший совершить злодеяние, а следом тем же образом скрыться от полиции?

- Немыслимо! - покачал головой Абберлайн. - Но погодите, откуда у вас данные о местах расположения тоннелей? Это ведь закрытая информация!

- Закрытая, - согласился Рэйвен, - Но отнюдь не тайная. Я, к примеру, получил её от сэра Джона Фаулера.

- Главного инженера железных дорог метрополии?

- Именно. А ещё, по удивительному стечению обстоятельств, масону и почетному члену той самой ложи, в которую мы с вами в данный момент направляемся.

- Проклятье, - Абберлайн обессиленно покачал головой, пытаясь переварить свалившийся на него шквал новых сведений, - Но откуда подобная информация может быть доступна Джеку?

- Как знать, - пожал плечами консультант, - Быть может, он принимал участие в строительстве тоннелей среди других рабочих, а может умудрился каким-то образом заполучить чертежи Все эти вопросы мы, я полагаю, сможем задать лично сэру Роберту. В нашей с ним переписке я получил лишь общее представление о ситуации.

- И не сочли нужным об этом упомянуть! - едко отозвался Абберлайн, но Рэйвен лишь улыбнулся:

- Прошу простить мне свое недоверие, Фредерик. Мы не были знакомы лично и не знал, могу ли вам доверять.

- Что заставило вас изменить свое мнение? А вы его явно изменили, учитывая, что я сейчас еду с вами.

- Ваши отчёты. - Неожиданно серьезно отозвался Рэйвен, задумчиво глядя на детектива, - То, как вы отзывались о жителях Уайтчепела. Вы считаете их за людей, а это уже не мало, учитывая годы работы в Ярде, и быть может, даже больше, нежели многие из них заслуживают.

- Не ожидал от вас подобного рыцарства. - Чуть смущенно отозвался Абберлайн, которому, сколько он себя помнил, всегда выходило боком его стремление защищать простых горожан. Рэйвен расхохотался:

- И правильно, я к нему совершенно не склонен! Но я умею ценить эту черту в других. А еще прекрасно понимаю, что будь на вашем месте кто-то вроде этого вашего солдафона Уоррена - весь город уже ходил бы строем по плацу. И даже думать не хочу, что бы было, будь это кто-то вроде Андерсона. Впрочем, как знать, окажетесь ли вы благодарны мне за подобное доверие?.. - консультант замолчал, но тут же замахал руками, словно отгоняя от себя тяжелые мысли. - Но к черту! Мы, кажется, уже приехали.

Карета действительно стала заворачивать, и, качнувшись, остановилась окончательно.

- Последний вопрос, Рэйвен, - Абберлайн поймал консультанта за рукав, когда тот уже собирался выходить, - Как вы умудрились предупредить Гулда о своём аресте заранее?

- О, это совсем просто, - Рэйвен обернулся и, пытливо посмотрев в глаза детективу, пожал плечами, - Я могу видеть будущее.

Абберлайн лишь в раздражении закатил глаза, отчего-то догадываясь, что прямого ответа не получит.

Глава 5: Великий Магистр

Расторопный кучер раскрыл перед ними дверь, открывая вид на респектабельное здание на Грейт-Куин-стрит, являвшееся, как догадался Абберлайн, штаб-квартирой масонской ложи под руководством историка, ученого и отставного военного Роберта Гулда.

К стыду своему, детектив не мог припомнить никаких особых достижений Гулда, помимо, разве что, его участия в Крымской войне и склонности к меценатству и различного рода мистериям, о которых он написал монументальную Историю франкмасонства в шести томах, которую Абберлайн вряд ли рискнул бы даже поднять, не то, что прочитать.

У дверей особняка их встретил пожилой джентльмен в чёрном фраке и с серебряным церемониальным жезлом, подобные которому обычно выносили лишь на балы.

- Инспектор Абберлайн и мистер - дворецкий запнулся на полуслове и лишь невероятным усилием не сдвинулся с места, когда до него донесся специфический аромат пьяной камеры и всех сточных канав, в которых Эдвард успел побывать за ночь, - Рэйвен, сэр? Джентльмены, достопочтенный мастер ожидает вас в библиотеке. Прошу за мной.

Сказав это, мужчина развернулся и чуть поспешнее, чем необходимо, проследовал вглубь, ведя инспектора и его спутника через анфиладу комнат, каждая из которых норовила посоревноваться с соседками в роскоши мебели, количестве золота на канделябрах и величине парадных портретов почётных братьев ложи, среди которых Абберлайн успел распознать не только главного железнодорожника Лондона Фаулера, но и лорда-мэра Поллидора де Кейзера, банкира Натаниэля Ротшильда и даже, к его немалому удивлению, принца Альберта Виктора, внука королевы, в полных масонских регалиях.

В торжественно-молчаливой процессии они проследовали до массивной дубовой двери высотой в два человеческих роста, с вырезанными на ней символами циркуля и молотка, возле которой дворецкий остановился и, отступив в сторону, дважды ударил жезлом об пол, уведомляя тем самым о прибытии гостей.

- Войдите! - немедленно донесся из-за двери чуть старческий, но еще вполне зычный голос, принадлежавший, следовало полагать, тому самому великому Мастеру.

Войдя внутрь, Абберлайн и Рэйвен оказались в главной библиотеке ложи, выглядящей, как и подобает, невероятно помпезно: высокие стены упирались в готические своды потолка, который с тем же успехом мог бы подойти средней руки кафедральному собору. По всему помещению были установлены монументальных размеров книжные шкафы, своей высотой едва ли не достигавшие потолков и снабженные передвижными лестницами для удобства обслуживавших их библиотекарей. Вдоль стен и на балконной галерее второго этажа располагались стеллажи поменьше - для менее ценных книг и периодики. В центре всего этого великолепия, как на подиуме хирургического театра, был установлен резной каменный стол, на котором, при желании, хватило бы места для раунда игры в крикет.

Сидевший за ним абсолютно седой худощавый мужчина, в манере держаться которого Абберлайн мог бы заподозрить еще не сдавшуюся под напором лет военную выправку, привстал со своего, больше всего напоминавшего трон, кресла, и широким жестом подозвал к себе вошедших.

- Роберт Гулд к вашим услугам. Магистр и главный армариус^[22] ложи, - представился он, когда Абберлайн и Рэйвен наконец добрались до центра библиотеки, встав у противоположного конца стола. - Как я понимаю... Боже, что за запах?

Пышные усы и бакенбарды Великого Магистра встрепенулись, претерпев сложные метаморфозы на его лице, после чего цепкий взгляд впился в небрежно рассматривающего потолок Эдварда.

- Полицейская необходимость, сэр Роберт, - тут же чопорно отозвался тот, перенимая инициативу в диалоге, - Перед встречей с вами я был вынужден провести всю ночь в засаде по указу Скотленд-Ярда и присутствующего здесь детектива Абберлайна.

- Кхм - последний попытался за приступом кашля скрыть собственное недоумение. Не найдя способа исправить ситуацию, Фредерик в конце концов сдался и промямлил: - Да, в самом деле Полицейская необходимость.

- Ох! - Негодование Гулда немедленно улетучилось, сменившись пониманием, - Прошу прощения за мою бестактность, детективы. В сложившихся обстоятельствах всем нам приходится идти на жертвы на благо нашей родины и простых людей. Стало быть, начнем?

- Да, - Рэйвен, не дожидаясь приглашения, первым сел на один из стульев для посетителей, представляющих собой жесткую деревянную скамью без подлокотников и с высокой спинкой с вырезанным на ней барельефом, делавшим всю конструкцию практически непригодной для использования по назначению. - Как вам известно, сэр Роберт, по соображениям безопасности и следуя инструкциям сэра Понсонби, я до сих пор не предоставлял Скотленд-Ярду всей имеющейся в моем распоряжении информации, однако дни работы в сотрудничестве с детективом Абберлайном уверили меня в том, что далее так продолжаться не может. Поэтому я попрошу вас рассказать о событиях, происходивших в ложе в последнее время, во всех подробностей и без изъятия каких-либо деталей.

Дослушав пламенную речь консультанта, Магистр ложи какое-то время хмурился и жевал губами, по всей видимости собираясь с мыслями. Наблюдавший за этой пантомимой Абберлайн уже собрался начать задавать наводящие вопросы, но осекся, наткнувшись на предостерегающий взгляд Рэйвена.

- Итак, - спустя несколько минут наконец заговорил Гулд, - все началось семь месяцев назад. В апреле, если быть точным - пятнадцатого числа мне сообщили, что одна из наших книг, предназначенная для копирования, исчезла из писарского зала. Об этом сообщил сам ответственный писарь, брат Томас Уинтертон.

- Ответственный писарь? - вскинул бровь Абберлайн, - Что это за должность?

- В коллекции нашей библиотеки имеется множество самых различных манускриптов, часть из которых иногда копируется для личных собраний видных членов ложи. Большинству достаточно и обычных печатных копий, которые, разумеется, недешевы, но гораздо проще в изготовлении, однако некоторые предпочитают нанимать специальных людей, которые изготавливают дубликаты вручную, соблюдая все правила и воспроизводя каждую деталь, вплоть до помарок и мельчайших изъянов в тексте оригиналов.

- И зачем это может кому-то понадобиться?

- Будет непросто объяснить непосвященному Скажем так, в среде специалистов-мистиков бытует убеждение, что только так возможно сохранить магические свойства оригинальных гримуаров, пусть и не в полном объеме, поскольку речь идет всего лишь о копии.

Видя, что Гулд уже готов пуститься в запутанные объяснения магических свойств древних рукописей и стараясь скрыть собственное раздражение, детектив поспешил направить пытливый ум Магистра в заданном направлении:

- Кажется, я, как непосвященный, уловил основную суть. Что было дальше?

- М-да В общем одним из таких гримуаров, предоставленных для копирования, был крайне редкий том De Invocatione Daemonum Maiorum et Minorum, - Магистр выдержал небольшую паузу, но встретив на лице детектива лишь непонимание, поспешил перевести: - О призывании демонов великих и малых. Уникальнейший экземпляр неизвестного авторства, возможно единственный в своем роде.

- Ценный? - уточнил Абберлайн.

- Бесконечно! - вскинулся Гулд, - Даже если не учитывать возможный магический потенциал подобных артефактов и историческую значимость, обложка и форзац книги украшен золотом и янтарем на сумму не менее двухсот фунтов.

- Двести фунтов! - присвистнул Абберлайн. - Годовая зарплата на хорошей фабрике Кто был заказчиком копии?

- Один из членов ложи, доктор Чарльз Уорвик. Заказ поступил письмом за некоторое время до кражи. Это показалось мне немного странным, поскольку сэр Уорвик известен как рационалист и скептик, и никогда не тяготел к магическим мистериям. Однако к письму прилагалась полная сумма ассигнований за работу, так что мы немедленно приступили к изготовлению копии, а через несколько недель книга пропала. Мы опросили всех, кто в тот день находился в здании и выяснили, что книгу похитил один из братьев, некто Сайлас Морроу.

- Простите, сэр Роберт, - Нетерпеливо перебил Абберлайн, - Но я не совсем понимаю, зачем вы посвящаете меня в обстоятельства данного дела. Кража имущества ложи вне всяких сомнений прискорбна, но вряд ли имеет дело к убийце Уайтчепела.

- Я еще не дошел до самого главного, детектив. Так вот, этот самый Морроу, как мне рассказали уже после его выходки, проявлял, скажем так нездоровый интерес к некоторым из ритуалов, описанных в украденной им книге. В частности, к созданию так называемых Porta Cupidinum.

- Врата желаний, - встретившись с беспомощным взглядом Абберлайна, поспешил на помощь Рэйвен, - И обещаю вам, детектив, мы уже почти дошли до сути.

- Да-да. Так вот, большая часть подробностей, описываемых в книге, так и не была нами расшифрована, но из того, что переведено, следует, что правильно составленный магический круг вызывает сущность, способную исполнить одно самое сокровенное желание призывающего. А ещё, для осуществления призыва требуются неоднократные жертвоприношение, пять, если быть точным. Вначале я не придал этому большого значения, но потом по городу начали происходить чудовищные убийства, и я поспешил поделиться своими подозрениями с сэром Понсонби.

- Могу себе представить его ответ, - не удержавшись, хмыкнул детектив, Гулд кивнул:

- И будете правы. Он, разумеется, не поверил. Да и мне, впрочем, не хватило бы доказательств, чтобы его убедить. И тогда я решил связаться с сэром Рэйвеном, написав ему письмо, в котором изложил все имеющиеся у меня опасения, присовокупив к ним некоторые иллюстрации из похищенного тома. Эдвард любезно согласился помочь и, смею заметить, первый же его анализ превзошёл все мои ожидания!

- В самом деле?

- О да, обладая лишь частичным описанием ритуала, ему удалось предсказать место следующего убийства!

- И вы не сочли нужным упомянуть об этом? - Абберлайн в удивлении обернулся на своего спутника, закипая и чувствуя, что уже готов вернуть его обратно в камеру, из которой недавно вытащил.

- Это была всего лишь теория, нуждавшаяся в подтверждении. Вот, я покажу. - Рэйвен проворно достал свою записную книжку и, раскрыв её на нужной странице, положил на стол перед Абберлайном. На развороте оказалась изображена карта местности, в которой детектив немедленно опознал центральную часть Лондона. Поверх карты красными чернилами были нарисованы круги с вписанными в них символами, смысла которых Абберлайн понять не мог, в местах схождения кругов крестиками были проставлены метки, четко совпадавшие с местами убийств, - Мне удалось частично расшифровать описание из книги и на его основе рассчитать тауматургический^[23] рисунок.

- То есть, - внезапно севшим голосом переспросил детектив, в котором очевидно боролись стремление рационально объяснить все услышанное и на месте отвернуть голову проклятому консультанту, - Вы все это время знали о грядущих убийствах и не предприняли никаких попыток их предотвратить? Богом клянусь, Рэйвен, это низость! И черт меня подери, если это не делает вас соучастником!

- Не кипятитесь, Фредерик! - вмешался Гулд, - Долгое время наша переписка носила лишь академический характер и не являла для представителей закона ни малейшего интереса.

- К тому же, - видя, что слова мастера ложи скорее добавляют масла в огонь, Эдвард поспешил продолжить, - Мои выкладки далеки от идеала. Мне удалось вычислить вероятное место нападения на Элизабет Страйд лишь в конце сентября - за три дня до самого убийства. А то, что в этот же самый день Потрошитель найдет себе еще одну жертву, признаюсь, и вовсе застало врасплох. Пришлось вносить серьезные корректировки в вычисления.

Абберлайн лишь безнадежно махнул рукой и тяжело опустился на стул, прикрыв глаза:

- И что теперь?

- Полагаю, - Рэйвен на секунду задумался и продолжил, тщательно подбирая каждое слово: - Используя все имеющиеся сведения, мне удастся установить место последнего жертвоприношения. Разумеется, для этого мне понадобится ваша помощь, сэр Роберт.

- Разумеется, - кивнул тот, доставая из секретера тонкий, перевязанный бечевкой альбом. Развязав узлы, Гулд осторожно раскрыл обложку, доставая из папки несколько полупрозрачных листов кальки, на которых были нанесены оттиски рисунков и ряды строк на непонятном языке. - Это переводные страницы, используемые для переноса изображений и текста при изготовлении дубликатов - все, что нам удалось отыскать и собрать.

- Отлично, - консультант кивнул и, мельком просмотрев содержимое бумаг, убрал их обратно в альбом, - Думаю, этого хватит. Однако, это лишь половина успеха, джентльмены. Даже если мне удастся рассчитать место, мы все еще не будем знать время, а это значит, что действовать придется очень быстро и осторожно!

- А что же, в вашем проклятом фолианте не указано, когда именно Джек отправится на очередную охоту? - желчно рявкнул Абберлайн, все еще не желая смириться со всем услышанным, Рэйвен лишь грустно улыбнулся в ответ:

- Я не всесилен, детектив. Вполне возможно, обладай я полной версией оригинального текста и достаточным запасом времени, смог бы назвать вам и точную дату вплоть до минуты, но вы же не думали, что все будет так легко? Достаточно будет и того, что мы уже знаем. Кстати, - Эдвард перевел взгляд на молча наблюдавшего за перепалкой Гулда, - Сэр Роберт, помнится, в последнем письме вы говорили, что сможете подготовить подробный словесный портрет этого вашего Морроу?

- Даже лучше, - кивнул тот, вновь принимаясь рыться в ящиках своего безразмерного стола, - У меня есть его фотография! Как оказалось, Сайлас успел попасть на один из парадных снимков вместе с другими братьями, - Найдя наконец то, что искал, Гулд водрузил на стол большое групповое фото, на котором, судя по всему, оказалась запечатлена добрая половина ложи, - Вот он!

Магистр развернул снимок, указывая пальцем на одного из мужчин в третьем ряду. Рэйвен и даже позабывший обиды Абберлайн тут же подошли ближе, стараясь разглядеть лицо вероятного убийцы. Со снимка, стоя вполоборота в ряду с другими членами ложи, на них смотрел худой высокий мужчина неопределенного возраста с изможденным, словно обветренным лицом и глубоко посаженными темными глазами. Была ли это всего лишь игра тени или же дефект изображения, но детективу показалось, что лицо Морроу было как будто бы смазано, в то время как вся остальная фотография была четкой и подобных изъянов не имела. Закончив осмотр, Эдвард отошел чуть в сторону и поинтересовался:

- Что вообще вам о нем известно?

- Не очень много. Ирландец из небогатой семьи, сирота. В ложу был принят по протекции одного из высокопоставленных попечителей около года назад. Друзей не заводил, держался обособленно от остальных, но членские взносы платил исправно, и в целом нареканий на него не было.

Абберлайн, все это время пристально изучавший изображение Морроу, так что едва не касался носом снимка, отвлекся, чуть приподняв голову:

- И все же, сэр Гулд, почему нельзя было сразу передать всю эту информацию полиции?

- Вот поэтому, я полагаю, - с усмешкой отозвался Рэйвен, не дав Магистру ложи возможности ответить, после чего указал на нижнюю часть снимка. Только сейчас Абберлайн заметил, что фото было аккуратно обрезано таким образом, что лиц стоявших в первом ряду людей не было видно. - Думаю, не ошибусь в своем предположении, если скажу, что в центре данного снимка, буде он цел и невредим, мы бы могли увидеть не только вас, сэр Роберт, но и его высочество принца Альберта?

- Думаю, вы понимаете, что было бы не в моей власти вам этого сказать, сэр Эдвард, - напряженно отозвался Магистр, буравя консультанта стальным взглядом, - Замечу лишь, что, как вы могли видеть, членством в нашей ложе гордятся многие весьма знаменитые члены британского общества. И огласка, которая могла бы последовать вслед за моим походом в полицию, была бы недопустима! Тем не менее, - голос старика был максимально сух, и сам он, казалось, растерял всяческое расположение к присутствующим, - Я посчитал себя обязанным сообщить о подозрениях сэра Эдварда секретарю Ее Величества, а тот, в свою очередь, принял решение вызвать его в Лондон для оказания помощи в расследовании.

- Вот вам и ответ на вопрос, почему старина Понсоби предпочел меня, а не вас, детектив. - внезапно расхохотался Рэйвен, пиная локтем удивленного Абберлайна, - Каково будет, если окажется, что их высочество герцог Кларенс, внук Ее Величества и, случись чего, будущий король Британии, оказался запечатлен на одном снимке с Джеком Потрошителем? Большинство журналистов отдадут свою левую руку за возможность написать статейку об эдаком скандале. Мое участие дает господину секретарю и Ее Величеству замечательное поле для маневра: если мои услуги окажутся бесполезны - то, кто бы сомневался? Скотленд-Ярд в своей глупости воспользовался советами какого-то проходимца - тоже мне, большое дело! В случае же если какая-то информация все же просочится наружу и попадет к репортерам - так можете не сомневаться, все это немедленно окажется происками коварного американского шарлатана, который наверняка самолично подделал снимок, да и вообще приехал в Британию с единственной целью оклеветать королевскую семью!

- И вы так спокойно об этом говорите? - ужаснулся Абберлайн, на мгновение представляя себе масштабы угрозы, которой подвергал себя Рэйвен, заявившись в Лондон по настоянию королевского секретаря. Предмет же его опасений лишь пожал плечами и, подхватив со стола отредактированную фотографию, слегка поклонился Магистру ложи:

- Я знал, на что иду, принимая это приглашение, - Не дав никому более сказать и слова, консультант спрятал фото и альбом во внутренний карман пиджака и, не обращая ни на кого внимания, широким шагом направился к выходу, - Всего вам доброго, сэр Роберт. Не стоит нас провожать, мы найдем выход сами.

- Удачи, джентльмены, - Все еще напряженно глядя в спины удаляющихся к выходу мужчин, отозвался Гулд и едва слышно добавил, когда за его гостями уже захлопнулась дверь: - Всем нам.

***

Оказавшись снаружи библиотеки и вежливо уклонившись от докучливой помощи дворецкого, детектив и оккультный консультант медленно двинулись к выходу, первый - все еще пытаясь уложить в голове все, что им удалось узнать за утро; второй же просто шел рядом, с любопытством разглядывая вездесущую позолоту и давая столь необходимую им сейчас тишину. Наконец, Абберлайн прервал молчание:

- Признаться, все еще не могу поверить в то, что причиной зверств Потрошителя может быть подобное. Боже правый, кровавые ритуалы, призыв демонов? Звучит, словно наваждение какое-то!

Рэйвен хмыкнул, с прищуром глядя на портрет кронпринца, мимо которого они проходили в эту самую минуту:

- Вам совсем не обязательно верить в возможность исполнения наших заветных желаний, детектив. Достаточно будет того, что в это верит Потрошитель. И действует сообразно своей вере.

Проследив за взглядом Эдварда, Абберлайн невольно поежился, глядя в узко посаженные, чуть на выкате глаза принца Альберта.

- Вы же в курсе про слухи о нем?

- Что их Высочество не чурается общества самых низко падших особ и время от времени самолично наведывается в притоны Уайтчепела? - криво ухмыльнулся Рэйвен, - Особо горячие головы даже заявляют, что кронпринц изволили подцепить французский насморк^[24] на одной из своих прогулок и с течением болезни становятся все более безумны. Все слухи, разумеется. Заявлять подобное было бы едва ли не изменой. Впрочем, хотите еще одно беспочвенное утверждение?

- Боюсь, у меня вряд ли есть выбор, - буркнул детектив, - Что там у вас?

- Поговаривают, что среди посещаемых принцем заведений имеются и такие, где дамы вовсе не в почете, представляете? А теперь, держа в голове эту, вне всяких сомнений, досужую выдумку, предположите, кто мог быть тем высокопоставленным попечителем, по протекции которого Сайласа Морроу приняли в ложу, и за чей счет сирота без родителей оплачивал отнюдь не малые членские взносы?

- Черт возьми - Абберлайн покачал головой и отвернулся от портрета, стараясь более не встречаться взглядом с изображенным на нем человеком. Было куда проще, когда Потрошитель был всего лишь городским сумасшедшим, а за его спиной не маячила королевская семья. - Это уже и впрямь тянет на измену, Рэйвен.

- Именно поэтому я вам об этом не говорил, а вы этого не слышали, Фредерик. К тому же, велик шанс, что все это никак не касается нашего расследования. А вот самого Морроу отыскать стоит во что бы то ни стало!

- Что вам требуется от меня?

- Продолжайте следить за клиникой доктора Стенли. Он совершенно не соответствует портрету убийцы, но все еще может быть каким-то образом замешан. Полагаю, вы не нашли ничего интересного в его квартире?

- Откуда вы?..

- Это было очевидно. Не знай я того, что загодя сообщил мне сэр Роберт в своих письмах, и сам бы первым делом навестил нашего эскулапа. Ну а уж если бы вы там что-то обнаружили, то не преминули бы ткнуть меня носом в свою находку. Гримуар с магическими закорючками - вещь, которую трудно было бы не заметить, эрго^[25] - наш доктор чист, как мать Тереза, и виновен лишь в возбуждении нашей паранойи.

- Что ж, все так. Но теперь нам стоит бросить все силы на поиски этого вашего расхитителя библиотек!

- Чем мы немедленно и займёмся. У нас есть портрет и имя нашего слишком вольного каменщика, а у старины Суонсона - бездонная картотека с упоминанием, кажется, всех британцев, когда-либо ходивших по этой бренной земле. Даже если имя - фальшивка, есть шанс, что оно всплывет в каком-нибудь еще деле.

Дойдя до конца коридора, Рэйвен первым толкнул ручку и вышел на улицу. Абберлайн последовал за ним:

- Но сначала вам все же придется вымыться и переодеться, Эдвард. Кстати, с каких это пор ваши ночные приключения сделались полицейской необходимостью?

- Вы же сами все видели. Скипетр у его камердинера, обстановка в кабинете, даже его чертовы усы, - лукаво усмехнулся консультант, - Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы распознать в Гулде своего коллегу-проходимца. Эти люди мать родную продадут ради достижения театрального эффекта!

- А вы?

- Предпочитаю не размениваться на подобные мелочи. Настоящий обман должен быть поистине грандиозен, иначе никто в него не поверит!

Глава 6: Тени живых

До Скотленд-Ярда им удалось добраться лишь после обеда, когда на город уже снова опустился туман, а вся утренняя свежесть улетучилась, словно ее и не было. Наскоро принявший ванну и переодетый Рэйвен сиял улыбкой и всячески демонстрировал духоподъемное настроение, резко контрастируя с мрачным от размышлений Абберлайном, который все никак не мог смириться со всем шквалом событий, обрушившихся на него во время поездки в ложу.

- Когда зайдём в Ярд, много не болтайте, - в который раз за последние несколько часов он принялся инструктировать Рэйвена.

- Боже, Фредерик, мы что, планируем заговор?

- Зная вас, я бы не удивился. Но нет, я просто не хочу, чтобы по кабинетам поползли слухи о том, что в деле с потрошителем замешана настолько высокая политика. Хватает и того, что весь город второй месяц балансирует между бунтами и еврейскими погромами.

- Не волнуйтесь, детектив, - Эдвард сочувственно похлопал мужчину по плечу перед тем, как начать подниматься на крыльцо, - Я все равно планировал лишь задать пару вопросов Суонсону и отправиться обратно на Бэйкер-стрит. Благо, стараниями Гулда, мне теперь есть, чем заняться. Но я бы на вашем месте все же подумал, какую из версий сегодняшних событий скормить Андерсону - просто так он от вас все равно не отстанет.

Установив таким образом шаткий план действий, они оба зашли внутрь здания, в который раз оказавшись в непрерывной толчее и какофонии запахов Ярда. В приемной, как обычно в это время, собралась толпа народа, состоявшая из разноперого собрания жалобщиков, ожидавших допроса свидетелей, репортеров, рассчитывавших первыми разжиться какой-нибудь новостью, и прочих досужих зевак, зашедших погреть как минимум руки, а как максимум - уши. Некоторые из ожидающих приема узнавали и приветствовали Абберлайна, которого к тому моменту уже успели поочередно прославить, превознести и раскритиковать все лондонские газеты. Парочку косых взглядов заработал и Рэйвен, выглядевший инородно, а оттого - интригующе.

Успешно миновав толпу, оба наконец поднялись по лестнице и спустя какое-то время оказались в относительной безопасности в кабинете Суонсона. Тот по обыкновению сидел у себя за столом, окруженный кипами все прибывающих и прибывающих отчетов и донесений, из которых в комнате уже образовался небольшой лабиринт с узкими тропами, резкими поворотами и тупиками, в которых, как подозревал Абберлайн, уже можно было наткнуться на скелет-другой какого-нибудь несчастного констебля.

Шеф-инспектор, увидев вошедших, отложил бумаги:

- Господа, есть новости?

- И какие, - Рэйвен кратко изложил информацию из ложи. - Нам нужно найти всё, что есть в вашей картотеке на Сайласа Морроу. Ирландец, около сорока лет, возможно, его имя мелькало в делах, связанных с оккультизмом или религией.

Суонсон задумался:

- Морроу... А ведь что-то знакомое. Митчелл! - крикнул он в коридор. - Принесите из архива записи на букву М!

Молодой констебль отдал честь и убежал исполнять приказание, давая всем троим возможность обменяться новостями за день.

- Джордж Годли передал рапорт, - шеф-инспектор кинул долгий взгляд сначала на Абберлайна, а следом на Рэйвена, который сделал вид, что не понимает, о чем речь. - Рассказал про задержанного утром пьяницу, шатавшегося по Уайтчепелу посреди комендантского часа. Вам об этом что-нибудь известно?

- Не видел такого, - с напускной серьезностью отозвался Эдвард, краем глаза наблюдая за детективом, который, отойдя к окну, делал вид, что курит, пытаясь тем самым замаскировать собственный смех, - Но можете не сомневаться, если бы наткнулся на кого-то подобного - непременно сообщил бы в ночной патруль.

- Я бы предпочел, Рэйвен, чтобы по ночам вы находились в выделенных вам апартаментах и не натыкались ни на что, кроме ночной вазы у себя под кроватью! - усталую отповедь шеф-инспектора прервал Митчелл, ввалившийся в кабинет с огромным деревянным ящиком, доверху наполненным картотечными папками.

Оставив попытки устроить консультанту выволочку, Суонсон взглядом указал, куда сгрузить документы и, встав из-за стола, принялся перебирать карточки:

- Так, Морган, Моррис, Моррисон... А, вот! Морроу, Сайлас. Так я и думал! - Он выудил пожелтевшую карточку: - Сайлас Морроу, 1846 года рождения, уроженец Дублина. Арестован в 1880 году по подозрению в убийстве. Дело прекращено за недостатком улик. В 1881 году помещён в лечебницу Колни-Хэтч с диагнозом мания преследования и религиозный психоз. Дата выписки... - Суонсон поднял глаза, - Не указана.

- В лечебницу для душевнобольных? - Абберлайн присвистнул. - Съездить бы туда. В медицинских записях может быть гораздо больше информации, чем у нас.

- Завтра первым делом, - задумчиво кивнул Рэйвен. - Господа, это все существенно меняет. Раз весь завтрашний день предстоит провести в дороге, я бы хотел откланяться и провести остаток дня на Бэйкер-стрит. Займусь расшифровкой документов от нашего драгоценного Магистра. Возражения?

- Ступайте, - кивнул Суонсон, - И постарайтесь прожить эту ночь без приключений, Рэйвен.

- И оставить все развлечения бобби? - начал было тот, но заметив грозный взгляд шеф-инспектора, капитулировал: - Ладно-ладно, буду паинькой. Выпью теплого молока и сразу спать. Фредерик, предлагаю встретиться на станции Финсбери-парк часов в десять - успеем поймать утренний экспресс до Саутгейта.

Получив от Абберлайна согласный кивок, консультант удалился, оставив детектива и шеф-инспектора наедине.

- Выглядите усталым, - нарушил тишину Суонсон, - Случилось что-то еще, помимо выходок Рэйвена?

- Их еретическое преподобие доконал цвет полиции Скотленд-Ярда? - Раздался от двери голос Андерсона, который каким-то образом умудрился проникнуть в кабинет незамеченным. - Что там за история с арестом?

- День и впрямь выдался весьма насыщенным. Арест - пустое. Нашему консультанту вздумалось шататься среди ночи по местам совершенных убийств. Хуже другое, у нас, кажется, есть подозреваемый.

- Хуже? Это же прекрасная новость!

- Как сказать Обстоятельства все больше усложняются, и дело рискует принять политический поворот.

- Хватит загадок, Абберлайн. - Андерсон прикрыл за собой дверь и прошел ближе к столу. - Не то я поверю, что общество этого консультанта идет вам во вред.

Абберлайн потер переносицу, собираясь с мыслями:

- Предположительно убийцей является некий Сайлас Морроу, член масонской ложи Четырех Коронованных. По словам Магистра ложи, он украл у них некий магический фолиант и принялся воплощать в жизнь какую-то мерзость, которая в нем описана.

Андерсон медленно опустился в кресло у стены.

- То есть без чертовщины в деле все же не обошлось?

- Хуже. - Детектив перевел взгляд на окно, за которым сгущались сумерки. - В деле, возможно, замешана королевская семья. Гулд не сказал напрямую, но намекнул, что причиной вступления Морроу в ложу стала протекция его покровителя. При этом одним из их попечителей является внук Ее Величества принц Альберт, известный некоторыми своими увлечениями.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев из соседнего кабинета.

- О таком не следует говорить вслух, Фредерик. - Голос Андерсона звучал глухо. - И даже задумываться не стоит!

- Не сомневайтесь, Роберт, последствия подобных высказываний мне прекрасно известны. - Абберлайн наконец отвернулся от окна. - Но это хорошее объяснение тому, почему Понсонби решил привлечь к делу консультанта по магии из Штатов. В конце концов, не вам одному пришла в голову гениальная идея свалить вину за возможный скандал на чужака.

Суонсон, молча наблюдавший за обменом репликами, откашлялся:

- Рэйвен в курсе?

- Да, и как будто не слишком обеспокоен. - Детектив пожал плечами. - Не берусь предполагать, какие козыри могут быть припрятаны у него в рукаве на подобный случай.

Заместитель комиссара побарабанил пальцами по подлокотнику, обдумывая услышанное.

- А что насчет розысков этого Морроу?

- У нас есть его изображение, и у Дональда в архиве обнаружилось упоминание его имени. Завтра попробуем нарыть побольше деталей.

Андерсон привстал из кресла, явно загоревшись идеей:

- Если есть портрет, не проще ли расклеить его по городу? Через полчаса горожане притащат его связанного по рукам и ногам.

- Его или же всех забулдыг, кто хоть отдаленно похож внешне. А то и не похож вовсе! - Абберлайн покачал головой. - Нет уж, если есть шанс поймать его, не подняв лишнего шума, лучше бы нам им воспользоваться.

***

На Финсбери-парк следующим утром Абберлайн оказался ровно в десять.

Станция уже гудела утренней суетой - пассажиры спешили к платформам, носильщики тащили чемоданы, а из буфета тянуло запахом свежей выпечки и кофе. Над перронами клубился пар от прибывающих поездов, смешиваясь с утренним туманом и создавая призрачную, почти мистическую атмосферу. Детектив протиснулся сквозь толпу клерков и коммивояжеров, отыскивая глазами нужный состав.

Рэйвен уже сидел в купе поезда первого класса, развернув свежий выпуск Дейли Мэйл. Заголовок размером на всю передовицу гласил: Джек Потрошитель посещает места своих убийств? Убийцу вновь видели на Дорсет-стрит!.

- Любуетесь делами своих рук? - буркнул Абберлайн, устраиваясь напротив.

- Подумываю написать рекламацию. Пугающе недостоверное описание! - Рэйвен отложил газету. - Доброе утро, инспектор. Надеюсь, вы голодны? Я заказал нам в купе завтрак - омлет и тосты с джемом.

- Вы мой личный спаситель! - Детектив только сейчас понял, что и впрямь зверски проголодался. Экономка должна была прийти только вечером, а его супруге последние пару дней вновь нездоровилось, и она большей частью спала, приняв лекарство, отчего из еды в доме остались лишь черствые корки хлеба, грызть которые брезговали даже мыши. - Есть успехи с расшифровкой книги?

- Много интересного, но ничего однозначно полезного. Засранец, который её написал, явно не стремился облегчить задачу своим читателям.

- Засранец? Весьма яркая характеристика.

- Заслуженная. Поверьте, детектив, описанное там крайне омерзительно даже по моим меркам. Автор определенно очень старался.

Поезд дернулся и медленно тронулся, выбираясь из задымленных внутренностей станции на свет божий. За окнами поплыли закопченные дома северного Лондона.

- Расскажете?

- Желаете проникнуться бытом простого чернокнижника? Что ж, извольте. - Рэйвен принялся намазывать джем на тост с видом профессора, читающего лекцию. - Начать с того, что текст написан на смеси латыни и древнешумерского. Даже не спрашивайте, откуда я его знаю. Основное описание ничего интересного собой не представляет - все эти возьми же меч и им владей и прочая патетическая чушь. Колдуны, знаете ли, очень сентиментальны. Почитаете побольше подобных книжек и поймёте, что во всех их авторах умер, не родившись, Мэтью Льюис^[26] или Энн Рэдклифф^[27]. А вот когда доходит до дела, становится интересней. Вы же знакомы с основными правилами демонологии, детектив?

Абберлайн закашлялся, подавившись тостом:

- Кхм как-то не доводилось.

- Ничего страшного, все когда-то бывает в первый раз. - С приторным сочувствием успокоил Рэйвен. - Так вот, если не обращать внимания на пафос и атрибутику, все ритуалы призыва сущностей сводятся лишь к трём составляющим: истинного имени для указания цели, магического круга для защиты вызывающего и команды, которую вы ставите перед духом. Сделаете все правильно - и вот уже призрак вашего покойного дядюшки рассказывает, где зарыл фамильные драгоценности. Облажаетесь - и в лучшем случае будете сидеть как дурак, перемазавшись мелом и куриными внутренностями, в худшем - на ваш зов откликнется что-нибудь похуже, чем ваш дядюшка.

- Что ж, пока все действительно звучит несложно. - Решил подыграть Абберлайн.

- Чудно. Есть и ещё несколько правил. Например, нужно точно знать, что ваш запрос по силам той сущности, которую вы призываете, а ещё - ни в коем случае нельзя прерывать начатый ритуал. Запнетесь посередине - и дух окажется призван без цели или же нащупает лазейку в вашей защите - и дело ваше труба. В лучшем случае от неудачливого чернокнижника остаются лишь дымящиеся тапочки. В худшем - та же судьба ждёт его дом, район, город - все, до чего сумеет дотянуться нескованная обязательствами сущность.

- Говорите так, будто бы все это и впрямь работает, - детектив покачал головой, - Ну хорошо, допустим на секунду, что я во все это верю. Почему бы тогда не призывать только мирных духов? Не все же они стремятся разнести все вокруг?

- А вам бы понравилось, если бы вас посреди ночи в одних подштанниках выдернул из кровати перемазанный кровью идиот, грезящий мировым господством? Будь я на месте этих духов, тоже уничтожал бы каждого чернокнижника со всеми их родовыми гнездами. Но есть и другой аспект: никто не опускается до черной магии из желания сэкономить пару пенсов на покупке пирожка с похлебкой; все хотят власти, денег, смерти соперника или любовника А такое могут исполнить только самые злобные и опасные демоны, не привыкшие подчиняться кому бы то ни было. И уж им-то вас любить точно не за что. И здесь мы переходим к ритуалу, который затеял ваш Потрошитель.

- Он не больше мой, чем ваш. Хотите сказать, что этот ритуал хуже прочих?

- Намного. Во-первых, сразу пять душ в качестве жертв - неслыханная расточительность! Во-вторых - пять защитных кругов. Ну и в-третьих - масштаб. Затеянное Морроу или Джеком, или как уж он там себя называет, требует месяцев подготовки и невероятных навыков. Что же до возможного результата Представьте себе, что призыв демона - это как пытаться пропихнуть испуганного слона сквозь деревянную калитку: одно неверное слово, один тычок хворостиной - и эта тварь разнесет вам забор, дом, и оставит от вас самого только мокрое место. А теперь вообразите, что калитка ваша размером с Ист-Энд, а слон способен дышать огнём, летать в облаках и метать молнии из глаз.

- Говорите так, будто верите, что подобное действительно возможно. Вы, кстати, никогда не говорили, доводилось ли вам самому сталкиваться с чем-то потусторонним?

- Каждое утро в зеркале, когда переберу с виски. А если серьёзно, Фредерик, то во время путешествий по Америке мне довелось стать свидетелем одного презабавного ритуала, выполненного шаманом одного из индейских племен. Произошло это в городишке Силвер-Крик в Аризоне. Обычный шахтерский поселок, каких миллион. Как-то раз сын местного шерифа вместе с парой друзей решили рвануть в прерии, пострелять по бутылкам, предварительно вылакав все их содержимое - обычное развлечение в тамошних местах. Но в тот раз парням не повезло - шальная пуля кого-то из них ранила в плечо индейскую девушку, та всего лишь шла в город обменять бобровые шкуры на муку и табак для племени. Казалось бы, беды можно было избежать, но бутылок к тому моменту ребята распили уже немало, так что в качестве помощи они решили изнасиловать несчастную и занимались этим вплоть до самого вечера, после чего скинули труп в овраг и отправились восвояси.

- Черт побери

- Дальше лучше. Шаман, разумеется, узнал обо всем и не слишком обрадовался, когда охотники принесли ему растерзанное тело Талуты - так ее звали. Он потребовал у вождя справедливого суда над чужаками, что для племени фактически означало бы объявление войны. Вождь думал несколько дней, но, разумеется, отказал. Его резоны понять можно - шахтеров было больше, они были вооружены - индейцев попросту бы перебили. И тогда шаман взял все в свои руки. Вечером третьего дня он разжег огромный костёр и начал свой танец. Завораживающее зрелище, скажу я вам. Так может танцевать только тот, кто делает это в последний раз в своей жизни.

- Ну и? Что было дальше?

- Танец шамана продолжался всю ночь. На утро город вымер: в час волка^[28] все жители от мала до велика начали блевать кровью, и к утру большинство из них задохнулось, иные же скончались позже от кровопотери. Это можно было бы объяснить банальным действием яда, но вот незадача: местный врач и федеральные маршалы потом обследовали тела погибших, а также еду, воду и все, что подвернулось под руку, но никаких следов отравления не нашли. А ещё я имел возможность на утро увидеть самого шамана: за ночь его тело ссохлось, а кожа слезала с него лохмотьями, как старый прогнивший пергамент, словно он разом постарел лет на пятьдесят. Он умер с рассветом, с именем своей дочери на устах.

- Знаете, Рэйвен, - медленно проговорил Абберлайн, - когда я поступал на службу в полицию, мне говорили, что самое страшное, с чем придется столкнуться - это пьяные дебоширы и карманники. Максимум - убийца с ножом в переулке.

- Врали как обычно. - Зло усмехнулся консультант, - Впрочем, не отчаивайтесь, убийцы с ножами все равно встречаются куда чаще чернокнижников, да и, по совести говоря, урона способны нанести едва ли не больше, чем все колдуны вместе взятые.

Детектив долго сидел молча, вертя в руках остывшую чашку. Наконец тихо произнес:

- У меня дома жена. Эмма. Она уже несколько недель болеет, врачи говорят, что чахотка могла вернуться. А в трёх милях от нас - Уайтчепел, где бродит сумасшедший чернокнижник, способный стереть с лица земли пол-Лондона

- Прошу прощения, я не знал про вашу жену. - в голосе Рэйвена звучала неподдельная обеспокоенность. Абберлайн вздохнул:

- Мало кто знает. Моя первая супруга, Марта^[29], умерла от того же недуга всего лишь спустя полгода после того, как мы поженились. И вот теперь Эмма. Выглядит как злой рок, неправда ли? Помнится, Андерсон, когда узнал, сказал, что на мне лежит проклятье и посоветовал уйти в монастырь.

- Заявление в его стиле. Кстати, Фредерик, коль скоро уж мы заговорили о сокровенном чего бы вы пожелали, доведись вам такая возможность?

- Чего бы пожелал? Банально, но провести больше времени с супругой, хотя бы ещё пару лет. - Абберлайн, заметив в глазах Рэйвена молчаливый вопрос, поспешил ответить: - Эмме может стать лучше, но едва ли надолго.

- Сочувствую. Хотел бы я иметь возможность помочь.

- Что, не будете пытаться отыскать подходящее заклинание? - в усмешке Абберлайна сквозила горечь, - Впрочем, это хотя бы честно.

- Не люблю бросаться пустыми словами, Фредерик. - глядя детективу прямо в глаза, отозвался Рэйвен. - Но будьте уверены, если в моих силах будет исполнить ваше желание, я это сделаю.

На секунду Абберлайну почудилось в словах Эдварда нечто такое, что заставило его поверить в полную серьёзность произнесенного. Стараясь скрыть неловкость, он попытался неуклюже перевести тему:

- Так чем в итоге закончилось дело в Сильвер-Крик?

- Ничем, как это почти всегда и бывает. Племя ушло, тела сожгли, историю постарались замять, списав все на отравление подземными газами. Городу, кажется, сменили имя во избежание скандала. На Томбстоун^[30], можете ли вы в это поверить? У кого-то из чиновников обнаружилось оригинальное чувство юмора. Не прошло и трех месяцев, как туда уже заезжали новые шахтеры. Люди там, к слову, так и продолжили помирать как мухи, но лично я бы винил в этом не колдовство, а сомнительную гигиену, дрянной самогон и слишком большое количество оружия.

***

Колни-Хэтч встретил их серым небом и моросящим дождём.

Станция Саутгейт оказалась на вид маленькой и неприметной - деревянная платформа, покосившийся навес и будка смотрителя, из которой тянуло дымом от сырых дров. Пассажиров высадилось немного: пара торговцев с тюками, пожилая дама с корзиной и они двое. Абберлайн поднял воротник пальто, защищаясь от ветра, и огляделся по сторонам, ища извозчика.

- Вон там. - Рэйвен кивнул на одинокий кэб у станционного здания. Лошадь понуро жевала овёс из торбы, а возница дремал на козлах, укрывшись промасленным брезентом.

Пришлось расплатиться щедрее обычного, чтобы убедить старика везти их к лечебнице в такую погоду. Тот неохотно согласился, пробурчав что-то про чокнутых докторов и ещё более чокнутых посетителей, и хлестнул вожжами.

Дорога шла на север через пустоши и редкие рощицы. Пейзаж был унылым - голые поля, кривые ограды, кое-где разбросанные фермерские дома с дымящимися трубами. Чем дальше они отъезжали от станции, тем безлюднее становилось вокруг. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень, барабанивший по крыше кэба и превращавший дорогу в месиво грязи.

- Весёлое местечко, - буркнул Абберлайн, вглядываясь в серую пелену за окном. - Идеально для лечебницы душевнобольных.

- Посмотрите на это с другой стороны, - отозвался Рэйвен. - Зато крики исцеляемых, обливаемых ледяной водой, не будут нарушать покой добропорядочных горожан во время ужина.

Детектив поёжился. Что-то в тоне консультанта подсказывало, что тот не шутит.

Наконец впереди показались очертания массивного здания. Колни-Хэтч предстал перед ними во всём своём мрачном величии - огромный комплекс из тёмного кирпича, растянувшийся вдоль холма словно гигантская тюрьма. Центральный корпус венчала часовая башня с куполом, от которой в обе стороны тянулись бесконечные крылья с сотнями одинаковых окон. Многие из них были зарешечены.

Высокая кирпичная стена окружала территорию, а массивные ворота с коваными решётками выглядели так, будто предназначались для удержания заключённых, а не для лечения больных. У ворот стояла сторожка, из окна которой настороженно выглядывал охранник.

Кэб остановился у ворот. Возница явно не собирался заезжать дальше.

- Вас тут подождать или сразу назад ехать? - проворчал он.

- Ждите, - бросил Абберлайн, выбираясь под дождь. - Мы ненадолго.

- Ага, все так говорят, - пробормотал старик себе под нос, но спорить не стал.

Охранник, грузный мужчина с красным носом пьяницы, нехотя вылез из сторожки и медленно отпер калитку в воротах.

- Вы к кому? - буркнул он, оглядывая посетителей с подозрением.

- К главному врачу. - Рэйвен достал из кармана визитную карточку и какой-то документ с печатями, которые Абберлайн видел впервые. - Консультант Скотленд-Ярда Эдвард Рэйвен и детектив-инспектор Фредерик Абберлайн. По делу о пациенте Морроу.

Охранник недоверчиво покосился на бумаги, но печати произвели впечатление. Он кивнул и указал на главное здание:

- Административный корпус прямо по дорожке. Спросите доктора Чарльтона, он тут старший. Только...

- Что? - резко спросил Абберлайн.

- Да так, ничего. - Охранник помялся. - Просто будьте поосторожнее там. И далеко от корпусов не отходите. Тут всякое бывает.

Рэйвен усмехнулся:

- Непременно учтём.

Они прошли через ворота, и калитка с лязгом захлопнулась за их спинами. Гравийная дорожка вела к главному входу между голыми клумбами и чахлыми деревьями. Территория казалась ухоженной, но безжизненной - ни души вокруг, только дождь и ветер.

Абберлайн невольно замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. В некоторых окнах мелькали тени, откуда-то издалека донёсся протяжный крик - то ли человеческий, то ли птичий. Место давило на психику самим своим существованием.

- Знаете, Рэйвен, - тихо произнёс он, - если бы я был здоров на голову, несколько месяцев в таком месте точно свели бы меня с ума.

- Вот так на свет и рождаются Потрошители, - Консультант поднялся по ступеням к массивной двери главного входа. - Добро пожаловать в Колни-Хэтч, детектив.

Он толкнул тяжёлую дверь, и они вошли внутрь.

***

Внутри лечебница оказалась ещё мрачнее, чем снаружи. Длинные коридоры с выкрашенными в грязно-жёлтый цвет стенами, тусклый газовый свет, запах карболки, плесени и чего-то ещё - болезни, отчаяния, застоявшегося времени. Где-то на верхних этажах раздавались приглушённые голоса, скрип кроватей, чьи-то монотонные стоны.

Худощавая сиделка в сером платье с застиранным передником проводила их по лестнице на второй этаж, в административное крыло. Здесь было чище и тише, но атмосфера давила не меньше. Женщина молча указала на дверь с табличкой Доктор Х. Чарльтон, главный врач и так же без слов удалилась, словно боясь задержаться рядом с посетителями лишнюю секунду.

Рэйвен постучал. Изнутри донеслось сухое:

- Войдите.

Кабинет главного врача был обставлен с показной добротностью - дубовый стол, книжные шкафы вдоль стен, портрет королевы над камином. Но даже здесь чувствовался тот же запах карболки, а на окнах виднелись те же решётки, что и в остальных корпусах.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной седой бородой и холодными серыми глазами за стёклами пенсне. Доктор Хорас Чарльтон производил впечатление человека, который давно перестал удивляться человеческому безумию и научился смотреть на пациентов как на статистику в медицинских журналах.

- Господа из Скотленд-Ярда? - Он окинул их оценивающим взглядом, не поднимаясь. - Чем могу быть вам полезен?

- Нужна ваша помощь, доктор. - Рэйвен опустился в кресло для посетителей, не дожидаясь приглашения. Абберлайн последовал его примеру. - Нам необходима от вас информация по поводу одного из пациентов вашего достопочтенного заведения, Сайласа Морроу. Он был помещен сюда в начале восьмидесятых на принудительное лечение, а после его след в полицейских архивах затерялся.

- Как же, помню. Что ж, следовало ожидать, что рано или поздно о нем вспомнят. - Чарльтон отложил перо и сцепил пальцы на столе. - Сайлас Морроу. Поступил к нам в марте 1881 года по решению суда. Диагноз - религиозный психоз с манией преследования. Утверждал, что видит демонов, слышал голоса, требовавшие от него совершить великое деяние. Типичная картина для подобных случаев.

- Насколько он был опасен? - спросил Абберлайн, доставая блокнот.

- Поначалу - весьма. Приступы ярости, попытки нападения на персонал. Мы держали его в изолированной палате почти год. Но затем... - Чарльтон поджал губы, - его лечащий врач добился значительного улучшения. Пациент стал спокойнее, начал идти на контакт. Мы даже рассматривали возможность его выписки.

- Лечащий врач? - Рэйвен подался вперёд. - У вас есть имя?

- Разумеется. - Доктор открыл ящик стола и извлёк потрёпанную папку с записями. - Фредерик Уорвик. Молодой практикант из Лондона, весьма перспективный специалист по психическим расстройствам. Проходил у нас стажировку в 1882-83 годах. Именно он взялся за лечение Морроу, когда все остальные уже отчаялись.

- И что же случилось? - в голосе Абберлайна прозвучала напряжённость.

Чарльтон помолчал, разглядывая записи. Когда заговорил, голос его звучал суше обычного:

- В августе 1883 года Морроу совершил побег. Во время вечернего обхода санитары обнаружили, что решётка в его палате выломана, а сам он исчез. Каким образом он это проделал - непонятно до сих пор. Решётки у нас прочные, инструментов у пациента не было. - Он снял пенсне и принялся протирать стёкла, явно тянув время. - Доктор Уорвик был на дежурстве той ночью. Его нашли в коридоре больничного крыла в бессознательном состоянии. Утверждал, что не помнит, что произошло.

- Не помнит? - Рэйвен прищурился. - Как удобно.

- Я тоже так подумал. - Чарльтон надел пенсне обратно. - Была проведена внутренняя проверка, но никаких доказательств соучастия не нашли. Доктора Уорвика отстранили от практики на время расследования, а затем... - он запнулся, - затем произошёл инцидент в Рочестере.

- Какой инцидент? - резко спросил Абберлайн.

Главный врач откинулся на спинку кресла, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение - словно он был рад, что может честно сказать:

- Не имею ни малейшего представления. После побега Морроу я получил запрос из полиции Рочестера - интересовались нашим бывшим пациентом и доктором Уорвиком. Я направил им всю имеющуюся информацию. Через неделю пришёл официальный ответ: дело закрыто, дальнейшие запросы не требуются. Больше я ничего не слышал.

- Вы не пытались выяснить подробности? - в голосе Рэйвена прозвучал скептицизм.

- Пытался. - Чарльтон посмотрел ему прямо в глаза. - Но не преуспел. На все мои попытки мне всячески давали понять, что моё любопытство неуместно и может иметь последствия для моей карьеры. У меня двое детей, мистер Рэйвен, и больная мать в Ислингтоне, за которой в случае чего некому будет ухаживать. Я не герой.

Повисло молчание. Абберлайн обменялся взглядом с консультантом.

- А где сейчас доктор Уорвик? - спросил детектив.

- Понятия не имею. После инцидента в Рочестере он исчез. Больше не практикует, во всяком случае, не под своим именем. Я навёл справки - его вычеркнули из реестра врачей без объяснения причин.

- Вычеркнули без объяснений? - повторил Рэйвен. - Это же медицинский скандал должен был быть!

- Должен был. - Чарльтон развёл руками. - Но не был. Всё замяли очень тихо и очень быстро. Господа, я сказал вам всё, что знаю. И даже больше, чем следовало бы. Если Морроу и впрямь замешан в чем-то - поймайте его. Но не надейтесь найти ответы здесь. Что бы ни произошло в Рочестере четыре года назад, кто-то очень влиятельный очень заинтересован в том, чтобы об этом никто не узнал.

Он снова открыл ящик и достал две фотографии, положив их на стол.

- Морроу на момент поступления и доктор Уорвик. Можете забрать, мне копии не нужны.

Абберлайн взял снимки. Морроу на фотографии выглядел изможденным, с горящими лихорадочным блеском глазами и всклокоченными тёмными волосами - практически готовая иллюстрация безумца для медицинского справочника. А вот Уорвик...

Молодой человек лет тридцати, с правильными чертами лица, аккуратной бородкой и спокойным, почти холодным взглядом. На лацкане его пиджака можно было разглядеть массивную фибулу^[31] овальной формы с большим камнем посередине. Украшение выглядело довольно старым и неуместно дорогим.

- Занятная вещица, - заметил Рэйвен, внимательно разглядывая камень, который даже на черно-белом снимке, казалось, имел объем и будто бы переливался на свету. - Не похоже на украшение простого доктора.

- Семья Уорвика была достаточно богата, насколько мне известно. - Чарльтон пожал плечами, - Но вы правы, подобная демонстрация богатства смущала персонал. Уорвик утверждал, что застежка - семейная реликвия, подарок его покойной прабабки. Не имею ничего против подобной сентиментальности, но некоторых пациентов вид камня приводил в беспокойство. После нескольких инцидентов я уговорил Уорвика носить его под рубашкой.

- Спасибо за содействие, доктор. Вы нам очень помогли, - Рэйвен поднялся. - Если вспомните что-то ещё...

- Вспоминать в этом деле - опасное занятие, мистер Рэйвен. - Чарльтон тоже встал, давая понять, что аудиенция окончена. - Но, если вам абсолютно необходимо копать дальше - советую начать с Рочестера. И будьте осторожны. Люди, способные заставить замолчать полицию двух графств, не остановятся перед тем, чтобы заставить замолчать и вас.

Он проводил их до двери, но на пороге вдруг добавил тише:

- И ещё кое-что. Морроу перед побегом сказал одну странную фразу санитару. Тот счёл её бредом, но записал в журнал. - Чарльтон помедлил. - Тысяча разумов станет одним, и город обретёт нового господина. Каждый житель - его глаза, его руки, его голос. Множество тел, одна воля!. Не знаю, поможет ли вам это, но... мне до сих пор не даёт покоя.

Дверь закрылась за ними с глухим щелчком.

***

Оказавшись за воротами больницы, Абберлайн наконец смог перевести дух. Как оказалось, всё время на обратном пути он невольно задерживал каждый вдох, стараясь оказаться вне стен лечебницы как можно быстрее, и теперь практически задыхался.

- Весёлое местечко, не правда ли? - Рэйвен сочувственно поддержал детектива под локоть. - Так и тянет провести здесь летние каникулы.

- Удивляюсь вашей способности шутить, Эдвард. - Детектив наконец отдышался. - Что вы думаете обо всём этом?

- Думаю, что если мы поторопимся, то успеем на поезд, идущий до Кингс-Кросса. Как вы смотрите на то, чтобы продлить наш вояж до Рочестера? Слышал, в это время года там особенно мрачно и дождливо - в самый раз для расследования.

- Будто бы у нас есть выбор. - Абберлайн поправил воротник пальто. - Поищите кэб, я догоню вас через минуту.

Рэйвен кивнул и направился к сторожке, где дремал их возница. Абберлайн проводил его взглядом, затем достал из кармана фотографии, полученные от Чарльтона.

Морроу смотрел на него с карточки горящими, полубезумными глазами. А рядом - спокойное, почти холодное лицо доктора Уорвика с той самой неуловимой полуулыбкой.

Тысяча разумов станет одним...

Детектив поёжился, сунул фотографии обратно в карман и поспешил догнать консультанта. Дождь усилился, превращаясь в ливень, и серое здание Колни-Хэтч за их спинами растворилось в пелене воды, словно дурной сон.

Глава 7: Река мертвых

В Рочестере они оказались уже ближе к вечеру, когда над старинным городом опустились первые сумерки. Железнодорожная станция встретила их гулким эхом под сводчатыми потолками и запахом угольной копоти, смешанным с сыростью, поднимавшейся от реки Медуэй. Немногочисленные пассажиры торопливо разошлись по своим делам, оставив платформу пустой, если не считать дремавшего у входа носильщика.

- Великолепно, - буркнул Абберлайн, пряча ладони в карманах пальто и пытаясь защититься от промозглого ветра, дувшего со стороны реки. - И почему все города, связанные с нашим расследованием, выглядят так, будто их проклял сам дьявол?

- Хотелось бы верить, что это лишь совпадение, - задумчиво отозвался Рэйвен, оглядывая мрачные очертания собора, возвышавшегося над крышами домов. - Время уже позднее, предлагаю озаботиться ночлегом, а визит в местный участок нанесем уже утром. Что скажете?

- Скажу, что готов отдать месячное жалование за тарелку мясной похлебки и пинту! - Чуть повеселел детектив, направляясь в сторону почтовой станции, у которых стояло несколько запряженных повозок.

Их возница - угрюмый мужчина средних лет с лицом, изборожденным морщинами, - молчал всю дорогу, лишь изредка покашливая и сплевывая в сторону. Лишь когда Абберлайн поинтересовался, где лучше остановиться, тот нехотя проворчал:

- Корона и якорь на Хай-стрит. Чисто там и недорого. Только... - он запнулся, бросив на пассажиров настороженный взгляд, - вы не журналисты часом? Или из полиции?

- А с чего вы взяли? - осторожно спросил Рэйвен.

- Да больно уж вы интересуетесь нашим городишком. А то знаете, лет пять назад тут уже одни приезжали, все вынюхивали, а после... - извозчик сплюнул, - после лучше б и не приезжали вовсе.

Абберлайн и Рэйвен переглянулись.

- А что случилось пять лет назад? - как можно более безразлично поинтересовался детектив.

- Ничего не случилось, - резко отрезал возница. - И знать про это ничего не знаю. А вот и гостиница.

Корона и якорь оказалась типичным провинциальным постоялым двором - двухэтажное здание из потемневшего кирпича с покосившейся вывеской и грязными окнами. В общем зале пахло несвежим пивом и табачным дымом, а немногочисленные постояльцы - местные ремесленники и торговцы - настороженно поглядывали на приезжих.

Хозяин, тучный мужчина с засаленным фартуком, бывшим, должно быть, древнее, чем сам постоялый двор, выдал им ключи от комнат на втором этаже и нехотя согласился подать ужин, но, когда Абберлайн небрежно упомянул, что они интересуются историей города, особенно событиями пятилетней давности, лицо его моментально окаменело.

- Ничего особенного тогда не было, - буркнул он. - Обычный год. А теперь извините, мне пора закрываться.

За ужином - жестким мясом с картофелем и кружкой кислого эля - они наконец решили обсудить их визит в психбольницу и планы на завтра.

- Не могу отделаться от ощущения, что Чарльтон рассказал нам далеко не все, что ему известно.

- Едва ли половину. - Согласно кивнул головой Рэйвен, пытаясь прожевать особо неподатливый кусок говядины. - Боже, я надеюсь, что то, что я ем, при жизни хотя бы мычало, а не каркало. Что же до доктора душ человеческих, то чудо, что он вообще согласился с нами беседовать. Когда в дело вмешивается тайная полиция, люди становятся до крайности неразговорчивы.

- Думаете, они как-то замешаны в побеге Морроу?

- Вряд ли в нем самом, но вот обстряпать исключение Уорвика из медицинской академии без лишнего шума это в их стиле. С удовольствием бы устроил старине Понсонби допрос с пристрастием, но вряд ли он захочет пригласить меня на чай после нашего визита к Гулду.

- Как будто не хватает нам одного убийцы.

- Ну полно вам. Джек всего лишь потрошит своих жертв заживо и развешивает их кишки на фонарях. Он практически агнец божий по сравнению с тварями, с которыми мы рискуем столкнуться, роясь в судьбе Уорвика.

- Ваш язык когда-нибудь доведёт вас до виселицы, Рэйвен.

- Удавка не идёт мне под цвет глаз, - отмахнулся тот, - Кстати, оценили гостеприимство местных жителей? Ставлю фунт против ломанного пенни, что в городе тоже поработала секретная служба. Впрочем Как будто это не единственная причина. Даже самые строгие запреты со временем порождают сплетни и желающих ими поделиться, но все, кого мы встретили до сих пор, явно испуганы чем-то, что будет пострашнее королевских ищеек. Стоило бы подпоить кого-то из завсегдатаев этой помойки - пьяный бред иной раз бывает полезнее, чем трезвые враки. Вот только здешний эль раньше вызовет рвоту, чем опьянение.

- Возможно городская полиция согласится оказать нам помощь или кто-нибудь из инспекторов хотя бы намекнет, у кого можно поискать ответов. Меня беспокоит другое: помните последние слова Морроу перед побегом? Что-то там про множество тел под единой волей. И эта штуковина на пиджаке Уорвика Может я становлюсь параноиком, но все это подозрительно напоминает нечто по вашей части, Рэйвен.

- Хотел бы я, чтобы вы им оказались. Но пока что в нашем деле дьявольщины куда больше, чем мне бы хотелось. Это я вам как специалист по оккультизму говорю. А что до фибулы, то шансы, как обычно, пятьдесят на пятьдесят. Либо это магический артефакт, либо у его прабабки был паршивый вкус в украшениях, и это передалось её потомкам. - Абберлайн рассмеялся. - Рад, что хотя бы сумел поднять вам настроение. А для выводов нам, увы, катастрофически не хватает данных.

- Что ж, попробуем найти их завтра, - подытожил Абберлайн и, морщась, допил остатки своего эля. - Идите отдыхать, Эдвард. Завтра будет длинный день.

Уже поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, Абберлайн обернулся и увидел, что хозяин тихо беседует с кем-то за стойкой. Разговор немедленно прекратился, как только мужчина заметил взгляд детектива.

В своей комнате - тесной каморке с единственным окном, выходящим на мрачный внутренний двор, - Абберлайн долго не мог заснуть. Где-то внизу скрипели половицы, за окном завывал ветер, а в голове роились мысли о том, какие тайны может скрывать этот древний город, и почему все его жители так боятся вспоминать о прошлом.

Проворочавшись большую часть ночи и под конец устав больше, чем до того, как лег в стылую, чем-то напоминавшую гроб, кровать, он в конце концов отчаялся впасть хотя бы в какое-то подобие сна и открыл глаза. За окном едва брезжил уже занимающийся рассвет, окрашивая промозглое небо в грязно-серые тона. Детектив потянулся за карманными часами - половина седьмого. Слишком рано для завтрака, но и дальше вертеться из стороны в сторону под шорохи мышей, скрип половиц и чьи-то едва слышные разговоры становилось невыносимо.

Умывшись холодной водой из кувшина и приведя себя в некое подобие порядка, Абберлайн медленно спустился в общий зал. Рэйвен, к его удивлению, уже сидел за столом у окна, и выглядел не менее разбито, тоскливо ковыряя вилкой зеленоватую глазунью и изучая помятую газету.

- Что в новостях?

- Вчерашняя, - Рэйвен помахал передовицей Кент Мессенджер за 28 октября, свернув ее в трубку и бросив на стол. - Тут даже новости просроченные. Нет, это решительно невыносимо - он отодвинул от себя тарелку, - Я где-то слышал, детектив, что истинный воин никогда не должен завтракать, дабы весь день не терять бдительности.

- Я же напротив, читал, что завтрак - самая важная часть дня.

- Рискнете отведать стряпню местной поварихи, и эта часть дня вполне сможет стать для вас последней. Полагаю по вашему виду, что спали вы этой ночью не дольше, чем я ел этот с позволения сказать завтрак.

- Так заметно? - Абберлайн попытался улыбнуться, но вышло скверно.

- Покойников видел более бодрых, чем вы сейчас.

- Спасибо за комплимент! - детектив грузно уселся за стол напротив Рэйвена и поднял руку, подзывая официантку.

***

Абберлайн все же заказал себе овсянку и чай, которые оказались вполне съедобными, хотя и безвкусными. За соседним столом молча завтракали двое торговцев, время от времени бросавших на приезжих любопытные взгляды.

Расплатившись у барной стойки за подобие завтрака, Рэйвен дождался, когда детектив присоединится к его компании и вышел на улицу, хмуро оглядываясь по сторонам:

- Если верить владельцу сего достопочтенного заведения, до полицейского участка пешком минут десять. Пройдёмся?

- Хуже уже не будет. Показывайте дорогу.

Путь их пролегал через главную площадь города, безлюдную в столь ранний час и неприветливую, как все, что им до сих пор встретилось в этом городе. Пару раз Абберлайну даже почудилось, что за ними наблюдают, но он списывал это ощущение на недосып и усталость.

Полицейский участок Рочестера располагался в приземистом каменном здании на Корпорейшн-стрит, рядом с ратушей. Зайдя внутрь, детектив нашёл глазами дежурного констебля - долговязого мужчину лет тридцати с сальными волосами и следами оспы на щеках.

- Доброго дня. Я инспектор Абберлайн, а это мой коллега мистер Рэйвен из Скотленд-Ярда. Нам нужно поговорить с кем-нибудь касаемо одного полицейского дела чрезвычайной важности.

Констебль неуверенно заморгал, явно не привыкший к визитам высокопоставленных лондонских полицейских.

- Я... э-э... позову сержанта Холкомба, сэр. Одну минуточку.

Он поспешно скрылся в глубине здания, оставив их дожидаться в тесном помещении, пропахшем табачным дымом и сыростью. На стенах висели потрепанные объявления о розыске и портрет королевы Виктории, покосившийся от времени.

Пока они ждали, Рэйвен не смог удержаться и обронил с ухмылкой:

- Не могу не заметить, что вы повысили меня до своего коллеги, господин инспектор. Вчера я был всего лишь консультантом.

- Вы небезнадежны, Рэйвен, - отзеркалил улыбку Абберлайн, - и, если бы не вся эта ваша мистика, могли бы сделать прекрасную карьеру следователя.

- Я подумаю над вашим предложением, - важно отозвался свеженазначенный коллега инспектора, - но чуть позже, а то мы, кажется, дождались.

Из коридора послышались тяжелые шаги, и появился дежурный сержант - пожилой мужчина с седыми усами и усталыми глазами, который поначалу отнесся к визитерам из Лондона довольно приветливо.

- Скотленд-Ярд? Вот так новость! - Он с интересом изучил удостоверения. - Сержант Холкомб к вашим услугам. Чем могу помочь?

- Нас интересуют события пятилетней давности, - начал Абберлайн. - Некий инцидент, возможно связанный с исчезновением или смертью

Лицо сержанта моментально помрачнело, а дружелюбная улыбка испарилась без следа.

- Не знаю, о чем вы говорите, - отрезал он. - В 1883 году у нас все было спокойно. Можете сами ознакомиться с рапортами, если хотите.

- Мы были бы вам весьма признательны, - вежливо улыбнулся Рэйвен.

Холкомб нехотя провел их в архивное помещение - тесную комнатку, забитую папками и ящиками с документами. Журналы происшествий за 1883 год оказались на удивление скудными: несколько случаев пьянства, мелкие кражи, один поджог сарая. Никаких упоминаний о серьезных происшествиях, загадочных смертях или побегах из лечебниц.

- Слишком чисто, - пробормотал Абберлайн, перелистывая страницы. - Словно кто-то тщательно вычистил все лишнее.

- Или переписал заново, - добавил Рэйвен. - Видели ли вы когда-нибудь столь аккуратные полицейские записи, да при том написанные тем же пером и одним почерком?

Когда они вернулись к сержанту, тот уже собирался уходить.

- Больше ничем помочь не могу, джентльмены. Дела зовут.

- А кто был вашим начальником в 1883 году? - спросил Абберлайн.

- Инспектор Тернер. Но он умер два года назад. Сердце не выдержало.

- Были ли среди констеблей те, кто работал здесь в то время?

Холкомб помедлил, взвешивая ответ.

- Никак нет. У нас маленький участок, джентльмены, не чета Скотленд-Ярду. Молодые люди работают здесь лишь пока не сумеют обзавестись семьей или же найти работу в большом городе. Констебли, которые служили здесь пять лет назад, давно разъехались и вряд ли смогут быть полезны в вашем расследовании. Хорошего дня, джентльмены.

С этими словами он вышел, оставив лондонских детективов наедине с их вопросами.

***

- Удивительный непрофессионализм! - продолжал кипятиться Абберлайн, когда они уже покинули участок, вновь оказавшись на улице. - А местный сержант? Подумать только, просто взять и уйти! Не будь у нас столь мало времени, я бы не преминул дойти до местного суперинтенданта!

- Напрасная трата сил, - покачал головой Рэйвен. - Я начинаю думать, что мы подходим ко всей этой ситуации в корне неправильно. - Он помедлил, оглядывая городскую площадь, на которую начали выкатывать свои тачки мелкие торговцы. - Но у меня, кажется, есть идея. Что вы скажете на моё предложение познакомиться поближе с индивидом, следящим за нами от самого трактира?

- Черт возьми, так мне не показалось? Я, признаться, думал, что у меня от недосыпа уже началась паранойя!

- Ничуть. - Консультант качнул головой и опустил взгляд, делая вид, что очень занят поиском чего-то в своих карманах, - И если вы сейчас аккуратно посмотрите на лавку с выпечкой слева от нас, то сможете разглядеть подростка, который настолько сильно занят своими делами и так старательно не смотрит в нашу сторону, что я уже опасаюсь, как бы он своим взглядом не прожег дырку в моем плаще.

- Серый картуз, клетчатая жилетка, лет пятнадцать на вид? - Абберлайн осторожно обернулся. - Да, я помню, он, кажется, крутился на другой стороне дороги, когда мы шли в участок. У вас есть план?

- Да, за мной! - Резко сорвавшись с места, Рэйвен слетел по ступенькам полицейского участка, направляясь к одному из узких проулков между домами.

Проследовав за ним, Абберлайн вскоре очутился на крохотном заднем дворе одного из домов. Здесь между окнами сушилось или, вернее сказать, отсыревало чье-то белье, рядом валялся таз для стирки и наполненное на треть ведро с грязно-рыжей водой.

- Сюда! - Послышался откуда-то сбоку голос Рэйвена. Консультант примостился за крохотной деревянной сторожкой, в которой, вероятнее всего, местный дворник хранил метлы и лопаты. Прислонив палец к губам, он жестом подозвал к себе детектива.

Притаившись в тени рядом с напарником, Абберлайн почувствовал, как холод от сырого кирпича проникает сквозь пальто. Где-то наверху скрипнула оконная рама, и женский голос недовольно проворчал что-то о всяких бродягах.

- Вы влево, я вправо. По команде - прошептал Рэйвен.

Спустя полминуты в проулке мелькнула тень, после чего показалась знакомая фигурка в сером картузе. Подросток осторожно крался вдоль стены, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Дойдя до места, где проулок расширялся, он замешкался, явно потеряв след.

- Сейчас! - Рэйвен выскочил из укрытия, забегая вперед, Абберлайн же бросился в противоположную сторону, отрезая мальчишке путь к отступлению.

Схватив парня за лацкан жилетки, консультант одним рывком подтащил его к себе, одновременно отходя из двора обратно в проход между домами, лишая возможности любопытным соседям наблюдать за происходящим. Не слишком вежливо приложив испуганного парня к кирпичной стене, так что тот даже ойкнул, приложившись головой, консультант дождался подхода Абберлайна.

- Ну, а теперь познакомимся! Кто такой?

- Том, сэр, - пролепетал парень, в ужасе глядя на двух взрослых мужчин. - Том Блейк. Я не хотел ничего плохого!

- Никто не хочет, как правило. - не совсем к месту заметил Рэйвен, - Все плохое обыкновенно случается само.

- И тебя никто ни в чем не обвиняет, - успокаивающе добавил Абберлайн. - Просто интересно, зачем ты за нами следишь с самого утра?

Том заерзал, пытаясь высвободиться.

- Меня... бабушка попросила.

Рэйвен хмыкнул, но хватку, впрочем, не ослабил:

- Это что-то новое. И зачем бодрой старушке понадобилось следить за полицией?

- Вы из полиции? - Том в ужасе выпучил глаза и окончательно прекратил все попытки вырваться. - Простите пожалуйста! Я Я не знал! Вы из Лондона, да? Местных бобби я всех знаю!

- Так, прекрати тараторить, и давай по делу! - прервал словоизвержение парня Рэйвен.

- Д-да, конечно! Я Моя бабушка просит следить за всеми чужаками, приезжающими в город. Она странная. А после того, как ослепла, стало еще хуже. Обычно я болтаюсь около вокзала или подрабатываю в порту, чтобы не сидеть дома, а вчера увидел вас возле поезда и решил, что Ну и вот, - неуклюже закончил свою речь несостоявшийся шпион.

- И как же зовут твою бабушку, Том?

- Бриджет О'Мэлли, сэр.

- Дело в том, что мы расследуем очень важное дело и нуждаемся в информации относительно истории города. Как думаешь, согласится ли Бриджет нам помочь?

- Она родилась в Рочестере, господа. Вот только Не знаю, захочет ли она с вами разговаривать.

- Да, эту очаровательную черту местных жителей мы уже оценили сполна, - Рэйвен закатил глаза и наконец разжал ладонь, прекратив удерживать парня. - Но уж коль скоро она послала тебя за нами следить, будет только справедливо, если она согласится ответить на пару наших вопросов, как думаешь?

Том неуверенно кивнул, все еще потирая ушибленное плечо.

- Можете попробовать, господа. Только... - он замялся, - только предупреждаю сразу: бабушка бывает резкой. И еще она не любит сюрпризов.

- Тогда ты нас проводишь и предупредишь ее о нашем визите, - решил Абберлайн. - За хорошую плату, разумеется.

Глаза мальчишки загорелись.

- За шиллинг проведу! И скажу ей, что вы не какие-нибудь проходимцы, а настоящие джентльмены из Скотланд-Ярда!

- Договорились, - кивнул Рэйвен.

***

Дорога к дому Бриджет О'Мэлли заняла около получаса. Том вел их извилистыми тропинками вдоль реки Медуэй, мимо покосившихся рыбацких хижин и зарослей ивняка. Воздух становился все более сырым и тяжелым, а над водой клубился густой туман.

- Видите мост? - Том указал на старую каменную переправу, почерневшую от времени и поросшую мхом. - За ним начинается старое кладбище. А дом бабули - прямо у самой ограды.

Перейдя мост, они действительно увидели древний погост с покосившимися надгробиями, многие из которых уже почти скрылись под зарослями плюща и крапивы. А у самого края кладбища, словно вырастая из тумана, стоял небольшой домик с почерневшими от дождей стенами и крышей, заросшей мхом. Завозившись, Том выудил из кармана тяжелый ключ и бросился вперед отпирать замок входной двери, открывшейся с поистине библейским скрипом.

Дойдя до порога Рэйвен неожиданно остановился и принюхался, после чего поинтересовался:

- Кстати, Том, а чем занимается твоя бабуля?

- Она повитуха, сэр. Помогает женщинам в городе разродиться и лечит всякие хвори.

- О, в самом деле? - консультант одарил Тома самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен: - В таком случае дозволено ли нам войти, юноша?

- Д-да, конечно. - слегка удивлённый вопросом, промямлил тот, отходя с прохода.

- Прекрасно! - Консультант пригнулся, чтобы не задеть головой низкий проем и с интересом огляделся по сторонам.

Дом повитухи выглядел весьма необычно: изнутри почти все стены оказались увешаны пучками из трав, вывешенными на верёвках для сушки. Между ними тут и там виделись какие-то поделки из шнурков и перьев и накарябанные мелом рисунки. Зайдя внутрь, Абберлайн также заметил, что весь порог и наличник двери был разрисован какими-то символами, грубо вырезанными прямо в дереве.

Их молчаливую экскурсию прервал грохот захлопнувшейся двери и последовавшее за ним недовольное бормотание откуда-то из-за стены.

- Кого ты там притащил, дрянной мальчишка?! - Скрипучий голос из соседней с прихожей комнаты заставил Тома вздрогнуть всем телом:

- У нас гости, бабуль! Это джентльмены из полиции! Они пришли задать несколько вопросов.

- Добрый день, - неуверенно прокричал Абберлайн, не до конца понимая, к кому обращается, - Мы извиняемся за беспокойство, но нам действительно очень нужна ваша помощь!

- Черт бы вас побрал, - проскрипела старуха. - Томас, паршивец, помоги мне дойти до стола!

Из глубины дома послышалось шарканье ног, и в дверном проеме появилась сгорбленная фигура в темном платье. Бриджет О'Мэлли двигалась медленно, ощупывая стену костлявой рукой, а ее лицо было наполовину скрыто платком, повязанным поверх глаз. Том бросился к ней, подставляя плечо для опоры.

- Осторожно, бабуль, - забеспокоился он. - Вот стул, садитесь.

Старуха опустилась на деревянное сиденье у массивного дубового стола, покрытого пятнами от трав и каких-то зелий. Ее слепое лицо повернулось в сторону гостей, и Абберлайн почувствовал, как будто она видит его насквозь.

- Полицейские, значит?

- Из Лондона, - подтвердил консультант.

- Ну конечно, откель же еще... - Бриджет презрительно фыркнула. - Вы явились в мой дом непрошенными!

- Дом так не считает, - с усмешкой выдал странный ответ Рэйвен, тем самым слегка обескуражив Абберлайна, с трудом улавливающего нить беседы.

Старуха резко дернулась, словно от удара. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей в очаге.

- Томас, принеси дров для печи! - рявкнула она наконец.

- Да, бабуль!

Узловатый сморщенный палец старухи указал на Абберлайна:

- А ты помоги ему!

Детектив нерешительно повиновался, заметив едва различимый кивок Рэйвена, и направился к сарайчику во внутреннем дворе вслед за Томом, который, казалось, был только рад смыться подальше из дома.

Оставшись наедине с Рэйвеном, старуха неожиданно выпрямилась, повернув голову так, словно могла его видеть, после чего зло сплюнула прямо на пол:

- Чего тебе надо, инак?

- Ровно того, о чем я и сказал, - вкрадчиво заметил консультант. - Сними повязку.

Словно против своей воли, рука старухи потянулась к голове и стащила с длинных седых волос платок, которым до этого была прикрыта верхняя часть её лица. Под тканью в неярком свете от окна тотчас стали видны уродливые рваные шрамы, тянущиеся по лбу и по щекам до пустых глазниц, в упор уставившихся на Рэйвена.

- Ты сама их выколола, - не спрашивая, а утверждая, произнес тот. - Ножницами, я полагаю? Не похоже, что это был нож.

- Вязальными спицами, - рявкнула Бриджет. - Поклянись, что не причинишь вреда Томасу!

- Ты расскажешь все, что нам нужно знать, - отчеканил Рэйвен. - После чего мы мирно уйдем, как и подобает гостям. И все будут жить долго и счастливо.

- Мы вернулись! - входная дверь скрипнула, являя в проеме Абберлайна и Тома с охапками кривых, сучковатых поленьев в руках.

Бриджет торопливо натянула платок обратно на лицо, скрывая изуродованные глазницы, и указала на очаг:

- Подбросьте в огонь. В доме холодно стало.

Том послушно принялся укладывать дрова, стараясь не смотреть в сторону гостей. Абберлайн заметил, как дрожат руки у мальчика - видимо, он чувствовал напряжение в воздухе.

- Ну что ж, - проскрипела старуха, когда пламя разгорелось ярче, отбрасывая пляшущие тени на стены. - Говорите, чего хотите знать, раз пришли.

- Нас интересуют события октября 1883 года, - осторожно начал Абберлайн. - Никто из жителей, похоже, не желает вспоминать об этом. В полицейских архивах нет ни слова, как будто кто-то специально стер все записи.

Бриджет горько рассмеялась:

- Еще бы там что-то осталось! Приехали тогда люди в черных мундирах, все бумаги забрали, всех свидетелей попугали. А кого не смогли тем денег подсунули.

- Погодите-ка, - нахмурился Абберлайн, - а я припоминаю что-то такое. В газетах писали про какие-то рочестерские пляски! Но это ведь оказалось выдумкой журналистов?

- Когда королевские ищейки прижмут, и не такое выдумкой покажется! - зло рявкнула старуха. - Но только я правду знаю и на особых с их приказами мне плевать!

Рэйвен наклонился вперед:

- Так расскажите нам эту правду, Бриджет. Что произошло тогда?

Старуха долго молчала, лишь покачиваясь взад-вперед на своем стуле. Потом тяжело вздохнула:

- В город приехали двое... джентльмены, как они себя называли. Один и впрямь из благородных, вроде как доктор, а второй Отродье полоумное, вот он кто! Приехали сюда еще летом, сняли старое поместье у кладбища да начали шнырять везде. Говорили, мол, изучают местную историю. Как же, так я и поверила... - она сплюнула в сторону очага, - На самом деле дьявол один ведает, чем они там занимались.

- Вы их сразу невзлюбили, я вижу? - тихо поинтересовался Абберлайн.

- И поделом! Сроду от нашенского племени ничего хорошего не видала!

- Племени? - озадаченно переспросил детектив, - Впрочем, продолжайте. Что было дальше?

- В ночь 31 октября весь город словно с цепи спустили. Началось все в Короне - мужики вдруг заплясали, как бешеные. Не обычную жигу, а что-то дикое, языческое. Руки выкручивали, головами мотали, орали тарабарщину какую-то. А потом это безумие по всему городу разошлось, как зараза.

Бриджет поежилась, плотнее запахнув шаль.

- Женщины из домов повыскакивали, босиком по мостовой носились. Дети от родителей убегали. Даже священник из собора выбежал и давай кружиться волчком посреди кладбища, рясу порвал в клочья. Все в одну сторону двигались - к старому дому, где те двое обосновались.

- Сколько это продолжалось? - спросил Рэйвен, в его голосе слышался неподдельный интерес.

- До рассвета. А когда солнце взошло, все вдруг попадали, как подкошенные. Лежали на земле, словно мертвые. На утро проснулись уже у пепелища. Оказалось, доктор этот своего напарника зарезал, лампу керосиновую на пол уронил да из дома выбег. Под завалами только труп с дыркой в сердце и нашли. Что осталось от него. Но я того уже не видела

Старуха провела рукой по лицу, словно смахивая невидимые слезы.

- И что дальше?

- А ничо! Приехали в город законники, доктора того вроде как героем объявили. Дескать, задержал опасного беглеца. Токмо тот и сам знал, что это вранье, и все кругом знали, так что из города он уехал, только и след простыл. С людьми беседу провели, мол спиритическая истерия, валите все по домам да помалкивайте, а токмо от истерии в окна не выходят да под копыта лошадям не бросаются!

Том побледнел:

- Бабуль, может, не надо...

- Молчи! - рявкнула на него Бриджет. - Тома я уберегла, цену свою за это заплатила, а вот родителей его не смогла, - Она коснулась платка на глазах. - С тех пор все, кто в ту ночь у поместья погорелого проснулся, покоя так и не узнали. Кто смог - уехал, а остальные Тоже не задержались.

В доме повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге. Том жался к стене, явно желая стать незаметным, а Бриджет сидела неподвижно, словно выговорившись, она вдруг постарела на десять лет.

- Спасибо за откровенность, - наконец произнес Рэйвен, отходя от очага. - Мы не станем больше вас беспокоить.

- И то хорошо, - буркнула старуха, не поворачивая головы в их сторону. - Проваливайте поскорее!

Абберлайн достал из кармана несколько монет и протянул их Тому:

- Вот твой шиллинг, юноша. И еще пара в придачу за то, что хорошо заботишься о бабушке.

Глаза мальчика загорелись, но он неуверенно посмотрел на Бриджет.

- Бери, - коротко бросила она. - Только ни слова никому о том, что здесь говорилось. Иначе навлечешь беду и на себя, и на меня.

- Да, бабуль, - поспешно кивнул Том, пряча монеты в карман.

Выходя из дома, Абберлайн почувствовал, как с плеч словно спадает невидимый груз. Воздух снаружи казался свежее, а серое небо - менее мрачным.

- Ну и история, - пробормотал он, когда они отошли от домика на приличное расстояние. - Если верить этой женщине, наш главный подозреваемый Морроу мертв уже пять лет.

- А вы ей не верите? - поинтересовался Рэйвен, поправляя воротник плаща. - Идеальный очевидец как по мне.

- Ваше чувство юмора, как всегда, безупречно, - поморщился детектив. - Честно, не знаю, чему верить. Массовые пляски, ритуальные убийства, мистическая борьба между магами... Возможно, здесь действительно произошло что-то ужасное, но наверняка есть и рациональное объяснение. Отравление спорыньей^[32], например, или массовая истерия^[33]. А что касается убийства, то вполне вероятно, что безумие Морроу в какой-то момент вернулось, и Уорвик был вынужден защищаться, после чего сбежал.

- И куда же он мог деться? - спросил Рэйвен. - Прошло пять лет, детектив. Если Уорвик жив, то где находится? Почему молчит?

- Может, покинул страну. Или изменил имя и живет где-нибудь в глуши. - Абберлайн остановился на мосту, глядя на мутные воды Медуэя. - А возможно, и его убили те самые особые. Концы в воду, свидетелей нет.

- Слишком много возможно и может быть, - заметил Рэйвен. - Впрочем, ничего более стоящего у меня для вас нет.

Дорога до станции заняла около часа. Том проводил их до самого вокзала, болтая о местных достопримечательностях и явно наслаждаясь ролью гида за хорошую плату. У платформы они попрощались с мальчиком, и тот, помахав им рукой, растворился в толпе местных жителей.

- Там, в доме у Бриджет, вы вели себя очень странно, - сказал Абберлайн, когда поезд набрал скорость и за окнами замелькали знакомые пейзажи. - Позвольте узнать, что все это значило?

- Формальность, - словно нехотя отозвался Рэйвен. - Ритуал. Нельзя просто так зайти в дом к ведьме.

- Боже, опять вы за свое, - Абберлайн потер переносицу. - Я что, отвлекся и не заметил магическую битву двух колдунов?

- В некотором роде. Я всего лишь поймал её на небольшой формальности, вынудив рассказать правду. Нельзя отказать гостю в его просьбе. Зато теперь мы точно знаем, что произошло.

- И у нас нет ни свидетеля, ни подозреваемого, - с горечью заметил детектив. - Это катастрофа, Рэйвен! Морроу мертв, Уорвик пропал без вести, а новое убийство - лишь вопрос времени. Что я доложу комиссару? Что наше расследование завело нас в тупик каких-то мистических баек?

- У нас все еще остается возможность расшифровать книгу Гулда, - отметил Рэйвен, не отводя взгляда от окна. - И не торопитесь, Фредерик. Возможно, зацепки есть, просто мы их пока не видим.

На обратной дороге из города ехали молча. Разговор не клеился, а в купе висело тягучее, напряженное молчание. Абберлайн делал какие-то записи, вероятно, отчет для комиссара, но судя по тому, как часто детектив останавливался на середине предложения и принимался зачеркивать только что написанное, подбор формулировок давался ему очень непросто и выглядел почти безнадежным делом.

Глава 8: Плащи и кинжалы

Прибытие в Лондон вышло сумбурным и каким-то гнетущим. Недосказанность, которую Абберлайн ощущал во время всей их поездки, сгустилась окончательно и теперь, казалось, витает в воздухе вместе с паром и угольной пылью, затмевая все возможные перспективы.

Он и Рэйвен какое-то время стояли на платформе вокзала Виктория, наблюдая за царившей здесь по обыкновению суетой - запоздалые пассажиры спешили к последним поездам, носильщики катили тележки с багажом, а газетчики выкрикивали заголовки вечерних изданий.

- Что ж, детектив, - наконец сказал Рэйвен, дуя паром изо рта на замерзшие ладони, - Я планирую следующие пару дней провести за расшифровкой документов. Мне необходимо внимательно изучить ту книгу и обдумать все произошедшее. Буду держать вас в курсе, если появятся новости.

- Согласен, - кивнул Абберлайн, все еще находясь под впечатлением от рассказа Бриджет. - Полагаю, мы увидимся завтра в Ярде?

- Не думаю, что это хорошая идея. Нам стоит выждать какое-то время, на тот случай, если наш небольшой вояж привлек нежелательное внимание со стороны секретной службы. Если они решат, что мы задали слишком много лишних вопросов, наше расследование можно будет считать законченным. Как и карьеры, кстати.

- Вы полагаете, подобное возможно?

- Я бы не ожидал меньшего от людей, заставивших замолчать целый город. Лично мне плевать на то, что обо мне думают, но вы полицейский, Фредерик. Вам люди просто обязаны доверять.

- Что ж, - Абберлайн поежился и оглянулся по сторонам, словно ожидая, что ищейки из королевской службы выскочат на них прямо из-за угла. - Возможно вы правы. В таком случае я постараюсь покопаться в архивах и узнать все, что смогу, про судьбу Уорвика. Меня не покидает ощущение, что он все же может быть связан с нашим расследованием. Надеюсь, что хотя бы одному из нас будет сопутствовать удача.

- Непременно. - Рэйвен пожал детективу руку в знак прощания. - Спокойной ночи, Абберлайн.

Детектив проводил взглядом удаляющуюся фигуру, которая быстро растворилась в толпе. Что-то в их расставании и поведении консультанта показалось ему необычным - Рэйвен выглядел задумчивым и отрешенным, а его уход - слишком поспешным, чтобы списать его на плохое настроение или же не слишком удачную поездку в Рочестер. Словно он знал больше, чем сказал, но не пожелал делиться своими соображениями.

Дорога домой в Клэптон заняла около часа. Абберлайн ехал в омнибусе, рассеянно глядя в окно на проплывающие мимо освещенные витрины магазинов и редких прохожих. Мысли его были заняты событиями последних дней - рассказом слепой старухи, загадочной смертью Морроу и исчезновением Уорвика.

К тому времени, как он добрался до своего дома на Малфорд-роуд, было уже за полночь. Экономка оставила для него холодный ужин и записку на серебряном подносе в прихожей.

Сэр Фредерик, пришла почта. Письмо из Оксфорда лежит на вашем письменном столе. Также хотела сообщить, что миссис Абберлайн весь день нездоровилось. Доктор Моррисон заходил вечером, оставил новое лекарство. М. Чандлер.

Абберлайн нахмурился. Здоровье Эммы в последние месяцы заметно ухудшилось, и он втайне опасался, что чахотка, которая, казалось, отступила год назад, возвращается с куда большей силой, чем в первый раз. Тихо поднявшись на второй этаж, он заглянул в спальню. Жена спала, но дыхание ее было неровным, а на бледных щеках горел нездоровый румянец.

Детектив осторожно прикрыл дверь и спустился в свой кабинет. На письменном столе его ждал конверт с оксфордской печатью. Вскрыв его, Абберлайн развернул лист бумаги и некоторое время вчитывался в содержимое, читая каждую строчку по несколько раз. В конце концов он отшвырнул письмо и какое-то время просто стоял, сжимая пальцами переносицу:

- Сим сообщением уведомляем инспектора Абберлайна в том, что профессор Мюллер и его родные знать не знают и никогда не сталкивались ни с каким Эдвардом Рэйваном! Будьте вы прокляты! Мисс Эванс Уолтбридж, - Он вслух прочитал текст сообщения, написанного секретаршей профессора, тщетно надеясь, что хоть так сможет понять его смысл, - Чертовщина какая-то!

Детектив медленно опустил письмо на стол. Значит, Рэйвен солгал о своем образовании? Было легко поверить, что профессор забыл одного из множества оксфордских студентов, но Эдвард при их первой встрече утверждал, что имел личное знакомство с Мюллером. И это проклятье в конце Все выглядело так, будто окружение профессора не поверило, что им и впрямь могут писать из полиции. А если так, то кому предназначался их ответ?

Абберлайн откинулся в кресле, чувствуя, как в голове роятся тревожные мысли и подозрения. Все тревоги последних дней калейдоскопом проносились у него перед глазами, сменяя одну картинку за другой с невероятной скоростью. В какой-то момент Рэйвен в его видениях вдруг принялся плясать и смеяться, словно умалишенный, затем его лицо сменилось на безглазое лицо лесной ведьмы, что-то говорившей на неизвестном ему языке. Ее перебил доктор Стэнли, отчего-то весь окровавленный и держащий в руке проржавевший скальпель

- Сэр Фредерик?

Детектив резко проснулся и, дернув головой, едва не потерял сознание от острой боли в затекшей шее. Судя по всему, он так и уснул, проведя всю ночь в кресле, и теперь пожинал плоды столь бесталанной ночевки.

- Завтрак готов. Уже половина девятого. - В проеме двери его кабинета стояла экономка, с тревогой глядя на детектива.

- Спасибо, миссис Чандлер, - хрипло отозвался тот, пытаясь вернуть подвижность онемевшим рукам, отзывавшимся теперь сотнями мелких иголок в пальцах. - Сейчас поднимусь.

Кое-как встав с треклятого кресла, Абберлайн наскоро умылся и поспешил заглянуть в спальню - Эмма еще спала, дыхание ее стало чуть ровнее. Позавтракав, он натянул пальто и поспешил в Скотленд-Ярд, на ходу обдумывая вчерашние откровения, которые все еще путались в его голове с обрывками то ли сна, то ли полночного бреда, вызванного недостаточной циркуляцией крови в голове.

Он шел по Мэлфорд-роуд, когда услышал стук копыт за спиной. Обернувшись, увидел темный закрытый экипаж, который медленно приближался. Ничего подозрительного - обычная карета, какие сотнями ездили по лондонским улицам.

Экипаж поравнялся с ним и вдруг резко остановился. Дверца распахнулась, и наружу выскочили двое мужчин в одинаковых кожаных пальто и перчатках.

- Инспектор Абберлайн? - спросил один из них, высокий и худощавый, явно имевший в прошлом отношение к армии.

- Да, а в чем...

Абберлайн не успел договорить. Второй мужчина, более коренастый, чем первый, без слов схватил его за руку, и, заломив ее за спину детективу, потащил его к дверце экипажа.

Детектив попытался было сопротивляться, но тут же почувствовал, как ему в бок уперлось что-то железное.

- Не дергайтесь, сэр, - тихо сказал один из похитителей. - Просто пройдемся с нами. Спокойно и без шума.

Абберлайна втолкнули в карету. Окна были занавешены, а на скамьях сидели еще двое мужчин. Один из них накинул ему на голову черный мешок.

- Что за... Кто вы такие? - он попытался было протестовать, но получил один короткий и точный удар в живот, отчего на некоторое время потерял возможность дышать.

- Молчать, - коротко приказал чей-то голос. Карета тронулась. Детектив, немного придя в себя, попытался определить направление движения по звукам и поворотам, но быстро сбился.

Ехать пришлось не меньше часа. Экипаж то и дело петлял, словно пытался запутать след и сбить с пути возможную слежку. Внутри царило абсолютное молчание, которое Абберлайн не рисковал прерывать и в конце концов даже задремал, но вскоре был бесцеремонно растолкан его сопровождающими.

Экипаж остановился, после чего его вывели наружу и потащили куда-то вперед, по-прежнему с мешком на голове. Повели по каменным ступенькам вниз - детектив чувствовал, как воздух становится прохладнее и влажнее. Подвал.

В конце концов Абберлайна усадили на жесткую деревянную скамью и лишь тогда сдернули с головы тряпку, дав возможность оглядеться по сторонам. Когда глаза привыкли к свету газовой лампы - единственного источника света, детектив смог рассмотреть крохотную каменную комнатку, больше всего похожую на чулан и имевшую не более трех шагов в длину и ширину. Стены были голые, без окон. В углу стояло ведро и лежала охапка соломы - импровизированная камера.

- Располагайтесь, инспектор, - буркнул худощавый мужчина, который, очевидно, был главным. - Скоро к вам зайдут.

С этими словами все четверо его сопровождающих вышли, заперев за собой тяжелую дубовую дверь.

Абберлайн остался один. Он попытался встать, но тут же со стоном рухнул обратно ноги подкашивались и отказывались слушаться то ли от страха, то ли от удара. Куда его привезли? Кто были эти люди? Секретная служба ее величества? Рэйвен говорил, что к ним могут проявить интерес, но устроить похищение среди бела дня посреди Лондона? Это казалось совершенно невероятным, особенно беря в расчет, что им практически ничего не удалось узнать.

Время тянулось мучительно долго. Иногда за дверью слышались шаги, голоса, но никто не входил. Детектив попытался вспомнить все, что знал о тайных службах короны, но знания его были отрывочными. Особый отдел официально существовал совсем недавно, или по крайней мере широкой публике о нем стало известно лишь пять лет назад после серии террористических актов.

Абберлайн припомнил взрыв в Скотленд-Ярде в 1884 году^[34] - дело рук ирландских террористов, которых так и не поймали. Тогда поползли слухи, что в деле замешаны не только фении, но и иностранные агенты - русские, немецкие, даже французские. Поговаривали, что Лондон кишит шпионами всех мастей, что они проникли во все слои общества, от докеров до аристократов.

Все это служило благодатной почвой для слухов и побуждало горлопанов всех мастей, но детектив хоть убей не мог понять, как это могло относиться к нему.

Наконец, когда Абберлайну показалось, что прошло уже несколько часов, замок щелкнул. В камеру вошел пожилой джентльмен в дорогом костюме, с высоким лбом, аккуратно подстриженными седыми бакенбардами и тростью в правой руке. Абберлайн узнал его сразу, - да и не удивительно! - его гостем был сэр Генри Понсонби, личный секретарь королевы Виктории.

- Инспектор Абберлайн, - сказал Понсонби, усаживаясь на немедленно принесенный охранником стул и внимательно изучая лицо детектива. - Прошу прощения за обстоятельства нашей встречи, но дело требует конфиденциальности.

- Сэр Генри? - Фредерик попытался встать, но Понсонби жестом велел ему оставаться на месте.

- Мне нужны ответы на несколько вопросов, инспектор. И я надеюсь получить их от вас. - Понсонби постучал тростью по каменному полу. - Что вы делали в Рочестере?

- Расследовал дело Джека Потрошителя, сэр. Искал следы Сайласа Морроу.

- По чьему приказу, позвольте поинтересоваться? И кем был ваш спутник?

- По вашему приказу, сэр, - ответил Абберлайн, недоумевая. - Меня сопровождал Эдвард Рэйвен. Консультант по ритуальным убийствам, которого вы самолично порекомендовали Скотленд-Ярду

Понсонби нахмурился.

- Инспектор, я никого никому не рекомендовал. Более того, неумение лондонской полиции поймать убийцу крайне прискорбно, но вряд ли в этом способен помочь специалист подобного сомнительного профиля!

- Но... Рэйвен сказал... - слова застряли у Абберлайна в горле. В голове мелькнуло что-то похожее на холодный звон.

- Ах да, этот загадочный мистер Рэйвен. - Понсонби наклонился вперед. - Расскажите-ка мне о нем все, что знаете. Полагаю, он снабдил вас пачкой весьма достоверно выглядящих писем и какой-нибудь занятной историей, объясняющей его появление?

Детектив коротко пересказал все, что знал о консультанте - его появление в Ярде, знания, методы работы. Понсонби слушал молча, изредка кивая. В особенности, к удивлению Абберлайна, его заинтересовал визит Рэйвена в ложу Четырех Коронованных:

- Стало быть Гулд передал ему какие-то документы на расшифровку? - переспросил он, когда Абберлайн закончил. - Американскому специалисту, с которым до этого имел продолжительную переписку о делах в Британии?

- Да, сэр.

- О-очень интересно!.. - Понсонби тяжело вздохнул. - Инспектор, боюсь, вас попросту использовали. Человек, которому вы столь опрометчиво доверились - в лучшем случае мошенник, в худшем же - иностранный агент. Не имею ни малейшего представления о том, каковы могут быть его цели, но подумайте сами: американец появляется в разгар расследования, получает доступ ко всей информации, водит вас по ложному следу... - Он постучал тростью еще раз, немигающим взглядом уставившись на Абберлайна и явно наблюдая за его реакцией, - В наше время шпионы повсюду. Ирландцы, русские провокаторы, немецкие агенты. Все они заинтересованы в том, чтобы опорочить британскую корону и выставить наши службы несостоятельными и не способными защитить подданных Ее Величества.

- Вы думаете, он шпион? - недоверчиво спросил Абберлайн.

- А вы сами как думаете? Мистический консультант, который появляется именно тогда, когда больше всего нужен? - Понсонби встал. - Да и посудите сами, с момента появления этого вашего консультанта, вы ни на шаг не приблизились к разгадке убийств в Ист-Энде, зато успели поучаствовать в передаче секретных документов представителю иностранной державы! Молитесь богу, инспектор, что мы оказались настороже, и теперь имеем шанс помешать его планам!

Абберлайн сидел ошеломленный. Все встало на свои места - ложь о знакомстве с Мюллером, странные знания, недомолвки, ночные прогулки...

- Что мне делать, сэр? - в конце концов прохрипел он. В горле от всего произошедшего пересохло.

- Никаких контактов, - коротко ответил Понсонби. - Продолжайте расследование, но даже на милю не приближайтесь к Рэйвену или как уж его там зовут! И ни слова никому о нашем разговоре. Если правда о том, что американские агенты проникли в Скотленд-Ярд, станет достоянием общественности... - Он не договорил, но угроза прозвучала ясно.

- Понимаю, сэр.

- Надеюсь. А теперь вас отвезут обратно. И помните - этого разговора не было.

***

Экипаж остановился у входа в Скотленд-Ярд уже после половины третьего. Абберлайна высадили без церемоний, словно куль с мукой, едва дав прийти в себя. Черный мешок сняли только в карете, перед самой высадкой, и детектив еще щурился от дневного света, когда поднимался по знакомым ступенькам.

В здании царил обычный послеобеденный бедлам, что было ему сейчас только на руку. Абберлайн прошел к своему кабинету, стараясь выглядеть как можно более естественно, но почти сразу столкнулся лицом к лицу с Суонсоном.

- Фредерик! - окликнул он из дверей своего кабинета. - Где вас носило? Я уже начал беспокоиться.

- Доброго дня, Дональд, - Абберлайн выругался про себя, поражаясь собственному невезению, и остановился, силясь изобразить обычную усталость. - Эмме нездоровилось с утра. Пришлось ждать доктора.

- Ничего серьезного, надеюсь? - в голосе шеф-инспектора прозвучала искренняя тревога.

- Обострение... старых проблем. - Абберлайн не стал вдаваться в подробности. - Дональд, я хотел вас предупредить - следующие несколько дней буду появляться в Ярде нерегулярно. Если Андерсон спросит о моем отсутствии, передайте, что супруге нехорошо. Думаю, даже у него не найдется, что возразить на это.

Суонсон кивнул с пониманием.

- Конечно. Передавайте Эмме мои наилучшие пожелания. А что с делом Потрошителя? Есть новости от вашего консультанта?

При упоминании Эдварда, образ которого Абберлайн все никак не мог совместить с картинкой, нарисованной Понсонби, он невольно вздрогнул, но постарался скрыть это.

- Пока ничего определенного. Он... изучает некие документы. Возможно, через несколько дней появится ясность.

- Ну что ж, - Суонсон пожал плечами, - будем ждать. Но лучше бы ему поторопиться - пресса становится все более настырной, не говоря уж про старину Чарльза.

Абберлайн кивнул и поспешил к себе в кабинет. Там он просидел около часа, делая вид, что работает с бумагами, но на самом деле пытаясь привести в порядок мысли. Слова Понсонби крутились в голове, начисто лишая его хоть каких-то ориентиров. Он не был готов слепо доверять стряпчему тайной полиции, памятуя методы, которыми они действовали, но все же, все же

Американец... получает доступ ко всей информации... водит по ложному следу...

Уходя из Ярда, Абберлайн чувствовал себя виноватым, что использовал здоровье жены в качестве отговорки, но перспектива ходить на службу, держа в себе события последних дней, казалась ему ужасающей. Впервые он ходил по коридорам Ярда, ощущая себя не частью полиции, а предателем. Как он мог работать бок о бок с коллегами, зная то, что знал теперь? Как мог смотреть в глаза Суонсону, который еще недавно хвалил проницательность Рэйвена?

На ступенях здания он столкнулся с констеблем Митчеллом и вдруг остановился как вкопанный, наконец придя к определенному решению.

- Митчелл! - окликнул он. - Погодите минуточку.

- Слушаюсь, сэр! - Констебль вытянулся по стойке смирно.

- Мне нужна ваша помощь. - Абберлайн понизил голос и отвел Митчелла в сторону. - Совершенно конфиденциальное задание. Помните дом номер 73 на Бэйкер-стрит?

- Да, сэр. Служебная квартира.

- Верно. Мне нужно, чтобы вы незаметно наблюдали за этим домом. Если наш консультант выйдет, фиксируйте время, направление, по возможности - с кем встречается и куда направляется. Но самое главное - не попадайтесь ему на глаза.

Митчелл недоуменно кивнул, сбитый с толку неожиданным заданием.

- Это как-то связано с делом Потрошителя, сэр?

- Возможно, но не уверен. В любом случае это строго между нами, Митчелл! Никому ни слова - даже Суонсону. Докладывать - только мне лично. Понятно?

- Понятно, сэр. А если жилец заметит слежку?

- Постарайтесь, чтобы не заметил. Но если что - вы просто патрулируете район. Вряд ли это способно вызвать у него подозрения. - Абберлайн похлопал констебля по плечу. - Рассчитываю на вас.

- Не подведу, сэр!

Когда Митчелл удалился, Абберлайн почувствовал странное облегчение. Теперь он хотя бы будет знать, что затевает Рэйвен. А дальше... дальше будет видно.

Глава 9: Consummatum est

Следующая неделя потекла для Абберлайна вязкой чередой одинаковых дней - нескончаемых отчётов, допросов и чашек крепкого чая, чей запах вызывал у него не бодрость, а изжогу. Он пытался работать, но мысли постоянно возвращались к Рэйвену. Каждая фраза консультанта, каждый его жест теперь казались детективу подозрительными.

Следуя указу Понсонби и не рискуя вызвать на себя гнев секретной службы, он тем не менее пересобрал все события последних дней, изучив их едва ли не под лупой и примеряя на них то одну, то другую версию.

Был ли Рэйвен шпионом, как утверждал Понсонби? С одной стороны выходило, что мог. Личность консультанта выглядела крайне подозрительной: он прибыл в город на поезде раньше корабля, на котором предположительно приплыл в Британию, а значит имел возможность все это время находиться на острове, обделывая невесть какие дела. Его не знали люди, на авторитет которых он ссылался, в то время как его собственная осведомленность о событиях в Лондоне простиралась слишком далеко для человека, которого предположительно не было в стране последние несколько лет.

С другой стороны, Абберлайн не мог даже вообразить, зачем это могло быть ему нужно? Будь Рэйвен американским агентом, отчего понадобилось проникать в Скотленд-Ярд, да еще и таким невообразимым способом, который гарантированно привлек бы к нему всеобщее внимание? Шпионы, в понимании детектива, славились как раз тем, что обстряпывали свои дела тайно, не привлекая к оному лишних глаз и ушей. И уж точно они не стремились передавать друг другу тайные сведения в присутствии полиции, как это сделал Гулд.

Если же Рэйвен был подослан для того, чтобы опозорить Скотленд-Ярд, то это и вовсе выглядело смехотворно, ибо никто так не преуспел в этом, как лондонские газеты, так что вряд ли бы кому-то удалось их в этом превзойти.

Куда сильнее детектива волновало другое предположение, от которого, когда оно только пришло ему в голову, кровь его буквально застыла в жилах, заставив в беспокойстве бегать по кабинету. Чуть унявшись от первоначального шока, он сел за стол и, достав перьевую ручку, принялся чертить у себя в планшете схему.

Первым элементом в ней стал кружок, в который Абберлайн вписал фразу приехал раньше положенного, далее последовали другие: знает город, знает про тоннели подземки и сумел уйти от всех патрулей. В отдельную колонку он также вписал фразы знал про места убийств и находился в Америке.

Последний пункт он снабдил жирным знаком вопроса и для наглядности даже несколько раз подчеркнул его. С таким же знаком на бумаге возник пункт озаглавленный Доктор Стэнли. Подумав немного, Абберлайн также добавил строчку Книги, подаренные Ф., после чего какое-то время смотрел на нее в упор.

Неожиданно, детектив отбросил планшет и принялся ожесточенно рыться в ворохе бумаг, раскиданных по его кабинету, который за последние пять дней превратился в какую-то пещеру дикого зверя, куда ни экономка, ни его жена не рисковали сунуть и носу, опасаясь быть немедленно съеденными заживо.

Наконец он нашел то, что искал - фотоснимки, которые им передал главврач лечебницы Чарльтон и которые Абберлайн по счастью догадался забрать у Рэйвена перед их расставанием на вокзале. Выудив фотографию Уорвика, он с победным кличем рванул к столу и, словно одержимый, принялся черкать прямо по фотографии, надеясь, что его скромных талантов художника хватит для задуманного.

Наконец под напором чернильных штрихов у молодого врача на снимке появились глубокие морщины на лбу, глаза впали, сдавшись напору дорисованных под ними синяков, добавилась худоба на щеках и более выдвинутые скулы, а вместо аккуратной прически дэнди возникли длинные, неряшливо спутанные патлы, закрывающие половину лица. В получившемся человеке совершенно точно нельзя было узнать подающего надежды молодого специалиста Фредерика Уорвика, только что приехавшего на практику в лечебницу, зато можно было узнать совсем другого врача И его Абберлайн знал!

Вернувшись к своей схеме, он дрожащей от возбуждения и страха рукой дописал Стэнли - Уорвик? и, подумав, добавил еще одну запись Ф. - Фредерик?

Картина вырисовывалась поистине чудовищная. Если Стэнли в действительности являлся сбежавшим доктором Уорвиком, то он был связан со всей этой историей с самого начала и вполне мог свихнуться настолько, что превратился в потрошителя Уайт-Чепела.

Но был вариант и более страшный. Что если Стэнли в действительности был ни при чем? Что если он и впрямь был тем недалеким врачом, желающим своей помощью искупить странные увлечения прошлого? Но тогда получалась, что Рэйвен подсунул его историю намеренно, чтобы при случае иметь под рукой удобного козла отпущения, причем ограничился лишь возбуждением подозрений, не дав паранойе Абберлайна развиться настолько, чтобы хотя бы допросить доктора как следует.

- Безумцы, возомнившие себя колдунами, обожают оставлять знаки и зачастую страстно желают быть пойманными, - вспомнил Абберлайн слова Рэйвена. А что, если это была не профессиональная оценка, а признание?

- Настоящий обман должен быть поистине грандиозен, иначе никто в него не поверит! - эта фраза теперь звучала как насмешка над доверчивостью самого детектива.

Добавив к схеме еще два пункта: Книги подброшены Рэйвеном? и Уорвик - марионетка, Абберлайн второпях накинул пальто, и, едва успевая надеть туфли и водрузить на голову котелок, вылетел на улицу.

***

Митчелл дежурил на углу Райдер и Бэйкер-стрит, притулившись за газетным киоском. Позиция была выбрана весьма неплохо, позволяя одновременно следить за окнами квартиры и не привлекать к себе особого внимания. Увидев несущегося к нему Абберлайна, он выпрямился и сделал шаг навстречу.

- Сэр! Рэйвен покинул квартиру полчаса назад. Направился в ресторан Симпсонс на Стрэнд.

- Что - Абберлайн остановился, уперев руки в колени и тяжело отдуваясь после бега, - Что-нибудь необычное, Митчелл?

- Никак нет. Он ходит туда обедать каждый день почти в одно и то же время, возвращается примерно спустя час. Ужин как правило заказывает на дом. Пару раз он выходил с утра купить Дэйли Ньюз у мальчишки-газетчика на углу. А, была одна странность! - Абберлайн напрягся, стараясь успокоить нехорошие предчувствия. Митчел же продолжил докладывать: - Два дня назад он подошел купить что-то в этом киоске. Я боялся, что меня заметили, но Рэйвен лишь расплатился с владельцем и ушел. А после выяснилось, что он забыл на прилавке сверток с орехами.

- И что было дальше?

- Ничего, сэр. Продавец передал орехи мне, а я Видите ли, я не ел с самого утра - Митчелл покраснел, - Простите, сэр!

- Ничего, констебль, - детектив облегченно перевел дух, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия. Рэйвена не будет в квартире еще как минимум полчаса - этого должно было хватить, но все же стоило подстраховаться, - Думаю, за ваши старания вам полагается куда большая награда, чем горсть орехов. Вот что, сделайте-ка мне еще одно одолжение: сейчас пойдете в ресторан. Если Рэйвен еще там, скажите ему, что в Ярде его срочно ждут по поводу нового развития в деле. Любая правдоподобная причина - важный свидетель, вызов Суонсона, что угодно. Главное - чтобы он немедленно поехал туда. После этого сразу же возвращайтесь обратно.

- Слушаюсь, сэр. А если он уже ушел?

- Хмм - Абберлайн на секунду задумался, - Все равно возвращайтесь, разберемся по ходу дела.

Убедившись, что Митчелл отбыл выполнять поручение, детектив немедленно направился к дому номер 73. Служебные апартаменты для приезжих инспекторов - он знал эти здания. Простые замки, стандартная планировка. И у него еще оставались навыки, приобретенные в молодости на не самых законопослушных улицах Лондона. Набор отмычек, извлеченный из внутреннего кармана жилетки вновь сослужил свою службу, и через минуту Абберлайн уже стоял в прихожей квартиры Рэйвена.

Обстановка была спартанской - минимум мебели, дорожный чемодан, пара личных вещей. На письменном столе были разбросаны бумаги: листы кальки, переданные Гулдом, вперемешку с личными заметками Рэйвена, какими-то чертежами и чем-то, что напомнило Абберлайну астрологические карты, используемые в дамских салонах для составления гороскопов. Детектив зажег настольную лампу и принялся изучать записи.

Большая часть всех текстов, включая те, что были написаны от руки самим консультантом, оказались на совершенно непонятном Абберлайну языке. Единственное, что ему было знакомо, это карта центральной части Лондона с множеством полустертых карандашных пометок. Детектив обратил свое внимание на район Миллерс-корт, обведенный несколько раз по кругу и подписанный надписью Consummatum est. Сделав себе мысленную пометку выяснить значение фразы, детектив постарался придать комнате изначальный вид и, затушив лампу, вышел наружу.

Митчелл уже ожидал его, топчась все у того же газетного киоска.

- Все в порядке, сэр. Передал ему, что в Ярде появился свидетель, который утверждает, что видел убийцу. Рэйвен немедленно поехал туда.

- Отлично. - Абберлайн посмотрел на часы. Было уже за восемь вечера. - Митчелл, еще одно задание. Поезжайте на Дорсет-стрит, к доктору Стэнли. Узнайте, принимает ли он пациентов, на месте ли вообще. Но осторожно - просто поинтересуйтесь у соседей, не привлекайте внимания самого доктора. А как закончите с этим, загляните в библиотеку Вестминстера и узнайте у кого-нибудь из дежурных библиотекарей, что может означать фраза Consummatum est. Похоже на латынь, а это, черт возьми, не самая сильная моя сторона.

- А это я знаю! Переводится как завершение, сэр, - В ответ на неподдельное удивление Абберлайна констебль лишь потупился и скромно пожал плечами: - Мой отец - англиканский священник, инспектор. В детстве он часто читал мне проповеди на латыни. Фраза, о которой вы говорите - это последние слова Спасителя, сказанные им на кресте, сэр.

- Вы просто кладезь скрытых талантов, Митчелл! - попытался как мог бодро отозваться детектив, содрогаясь от мысли о том, что может означать для них это самое завершение. Получается, Рэйвен уже несколько дней назад закончил с расшифровкой, и никому не сказал об этом? А может не расшифровал, а сам определился с местом будущего убийства - поправил он сам себя, ощущая, как во рту скапливается горечь, - В таком случае займитесь Стэнли, а после сразу же возвращайтесь в Ярд.

- Слушаюсь, сэр. А что делать, если доктора нет на месте?

- Выясните, куда уехал и когда вернется. И докладывайте мне лично - никому больше.

Когда Митчелл исчез в вечерней толпе, Абберлайн остался один со своими мрачными мыслями. Два подозреваемых - Рэйвен и Стэнли. Один из них мог быть убийцей, а возможно, они действовали сообща. Записи в квартире ясно указывали на то, что новое преступление состоится уже совсем скоро.

***

Дорога домой показалась Абберлайну бесконечной. В голове крутились обрывки мыслей, каждая следующая мрачнее предыдущей. Он вернулся поздно, измученный и совершенно опустошенный, желая лишь дойти до кровати и провалиться в беспамятство, но даже этим его мечтам было не суждено осуществиться.

В коридоре его встретила обеспокоенная миссис Чандлер:

- Сэр Фредерик, доктор Моррисон заходил несколько часов назад. Сказал, что состояние миссис Абберлайн ухудшилось и просил, чтобы вы обязательно с ним связались. Похоже, новое лекарство не помогло.

Детектив рвано выдохнул и, коротко поблагодарив взволнованную экономку, поднялся в спальню. Эмма лежала бледная, дыхание ее было поверхностным и неровным. Он осторожно коснулся ее лба - кожа горела.

- Эмма? - тихо позвал он.

Жена открыла глаза, но взгляд ее был мутным, неосознанным.

- Фредерик? - прошептала она. - Мне так холодно...

Детектив укрыл ее дополнительным одеялом и, стараясь производить как можно меньше шума, спустился в свой кабинет. Здесь, в знакомой обстановке, он попытался собраться с мыслями. На столе лежали его записи - схема подозрений против Рэйвена, фотографии Морроу и Уорвика.

Он взял в руки снимок Уорвика и снова принялся изучать изрисованное им лицо. Попытался представить его изможденным, постаревшим, измученным... Да, сходство с доктором Стэнли определенно было. Но было ли это достаточным основанием для обвинений?

За окном начинал накрапывать дождь. Абберлайн откинулся в кресле, чувствуя, как усталость наваливается на него непосильным грузом. События последних дней - поездка в Рочестер, рассказ Бриджет, похищение агентами Понсонби, обыск квартиры Рэйвена - все это смешалось в его сознании в какой-то кошмарный калейдоскоп.

Где-то в глубине души он понимал, что зашел слишком далеко. Тайный обыск, слежка за коллегой, обман начальства... Но остановиться он уже не мог. Слишком много было поставлено на карту.

Детектив взял перо и добавил к своим записям новый пункт: Consummatum est - завершение. Финальное убийство?

Наконец усталость взяла свое, и он задремал прямо в кресле, так и не дойдя до спальни.

Разбудил его громкий шум под окнами. Абберлайн открыл глаза - по-видимому, он уснул довольно давно: за окном уже была глубокая ночь, а уличный фонарь бросал неровные тени на мостовую. Снаружи доносились звуки потасовки - глухие удары, приглушенные ругательства и топот ног о мостовую.

Детектив поднялся и, пошатываясь со сна, подошел к окну. На улице копошились несколько темных фигур - судя по потрепанной одежде и неуклюжим движениям, обычные бродяги, видимо, не поделившие что-то между собой.

- Эй! - крикнул Абберлайн, распахнув окно. - Полиция! Прекратите безобразие и проваливайте по домам!

Фигуры резко прекратили возню, после чего все трое разбежались в разные стороны, растворившись в ночной темноте. Двое из драчунов при этом заметно прихрамывали.

- Болваны, - пробормотал детектив, закрывая окно. - Нечем руки им занять.

Он вернулся в кресло и вскоре снова заснул.

***

На утро 8 ноября, выходя из дома, Абберлайн заметил на мостовой следы вчерашней потасовки - темные пятна, которые могли быть кровью, и что-то белое у самого края тротуара. Нагнувшись, он поднял человеческий зуб - коренной, со следами крови у корня.

- Крепко же они друг друга отделали, детектив покачал головой, брезгливо отбросив находку в сточную канаву.

По дороге в Скотленд-Ярд он размышлял о предстоящем дне. Митчелл должен был доложить о докторе Стэнли, а в Ярде его наверняка ждал разгневанный Рэйвен, которого вчера впустую гоняли по ложному вызову. Следовало бы придумать правдоподобную отговорку, но испытываемое им душевное напряжение настолько измотало Абберлайна, что он решил довериться судьбе и выдумать что-нибудь по ходу дела.

Заявившись на работу, детектив чуть не оказался сбит с ног сновавшими туда-сюда сержантами. Вся приемная оказалась до упора забита посетителями, до которых, судя по всему, никому не было ни малейшего дела. Решив узнать, в чем причина такой суматохи, нетипичной даже для Ярда, Абберлайн протолкался до окошка дежурного сержанта, которым опять оказался Годли, выглядевшим сейчас абсолютно потерянным.

- Джордж, что, черт возьми, здесь творится? - детектив даже не пытался скрыть раздражения.

- Сэр, вы еще не в курсе? - Годли замялся, пытаясь подобрать слова, - Сэр Чарльз Уоррен собирается подавать в отставку^[35]. Говорят, новым комиссаром назначат мистера Андерсона.

Абберлайн закрыл глаза. Он никогда не был поклонником старого вояки Уоррена, пытавшегося управлять полицией как казармой, но Андерсон - человек совершенно непредсказуемый, склонный к радикальным и зачастую жестоким решениям - был во сто крат хуже. При нем все могло измениться в одночасье и отнюдь не в лучшую сторону.

- Что ж, похоже на улице Роберта наконец наступил праздник. Впрочем, нет худа без добра - следующие пару дней некому будет стоять над душой. Кстати, Годли, пока у нас с вами все еще есть работа, не подскажете, где сейчас Томас?

- Я здесь, сэр! - дверь в дежурную комнату приоткрылась, и в проеме немедленно возникло лицо Митчелла, который, судя по всему, прибыв в участок, предпочел благоразумно спрятаться от толпы снаружи.

- Отлично! - Абберлайн поспешил присоединиться к своим коллегам и быстро прикрыл дверь их импровизированной крепости. - Что там с доктором?

- Странные дела, сэр. Клиника закрыта, соседи говорят, что он не ночевал дома уже пару дней.

- Дьявольщина! - Абберлайн похолодел, мысленно ругая себя за нерасторопность. Стэнли или сбежал, или того хуже, запросто мог валяться сейчас в какой-то канаве, если все происходящее было делом рук их консультанта. - Или охранка расстаралась. Так и так плохо, - вслух закончил он, ловя на себе удивлённый взгляд констебля и сержанта. - Годли, Рэйвен вчера не сильно злился, когда оказалось, что его вызвали зазря?

- Никак нет, сэр, - отозвался мужчина, когда в сотый раз закончил объяснять кому-то из посетителей, что прием откладывается на неопределенное время. - Пришел после обеда, поинтересовался на счет новых свидетелей по делу и отбыл минут через десять, когда я сказал, что никого не поступало.

- Знаете что, Митчелл, - детектив помедлил, - Возвращайтесь-ка на Бэйкер-стрит и продолжайте наблюдение. Если наш квартирант только надумает отправиться в сторону Ист-Сайда - немедленно отправляйтесь ко мне домой с донесением. А я пока пойду разузнаю последние новости у Суонсона.

- Погодите, - Годли окликнул Абберлайна и принялся искать что-то в стопке бумаг у него на столе, - А что мне делать с сегодняшним свидетелем?

- Это каким еще? - опешил детектив.

- Сегодня утром заявился один тип. Утверждает, что видел в городе человека, похожего на Потрошителя. Все инспекторы заняты, так что он сидит в приемной уже больше часа, никуда не уходит. Может и правда видел чего.

- Боже правый! Ладно, я разберусь! - выхватив из рук сержанта папку с характеристикой, Абберлайн вышел в приемный зал, пытаясь отыскать нужного ему посетителя.

Среди нескольких десятков людей, дожидавшихся своей очереди в участке, Абберлайн заметил нервного мужчину средних лет, который то и дело приподнимался со своей скамьи всякий раз, когда замечал идущего в его направлении полицейского, и падал обратно, когда тот проходил мимо.

- Джордж Хатчинсон? - обратился к толпе детектив, на секунду подглядев в составленную Годли метрику. Отмеченный им ранее мужчина тут же встрепенулся, пытаясь глазами отыскать того, кто его звал.

- Проходите в мой кабинет, мистер Хатчинсон, - махнул рукой Абберлайн, указывая в сторону лестницы.

***

Оказавшись в тишине и относительном спокойствии на втором этаже, Абберлайн смог наконец более пристально рассмотреть потенциального свидетеля.

Хатчинсон устроился в кресле, нервно теребя шляпу в руках. Мужчина выглядел как типичный представитель лондонского рабочего класса - лет сорока с небольшим, среднего роста, с жилистым телосложением человека, привыкшего к изнурительному физическому труду и дешевой выпивке после. Костюм на нем был чист, но многажды заштопан, а пальцы рук, которыми он в данный момент терзал свою несчастную шляпу, - огрубевшими, с въевшейся под ногтями грязью.

Хатчинсон заметно нервничал - то и дело облизывал губы, ерзал в кресле и бросал беспокойные взгляды на дверь, словно готовый в любой момент сорваться и убежать.

- Расскажите-ка, что именно произошло? - Осторожно, как с малым ребенком, начал Абберлайн, стараясь не спугнуть возможного свидетеля и не дать ему закрыться.

- Я видел... то есть я думаю, что видел того самого... убийцу. - Сбивчиво начал тот,

Это было вчера вечером, около половины двенадцатого, сэр. Я шел по Коммершиал-стрит, когда увидел Мэри Келли - я ее знаю, она... ну, вы знаете. Из этих. Она стояла возле паба и разговаривала с мужчиной.

- Опишите этого мужчину, - попросил детектив, доставая блокнот.

- Не местный точно. Высокий, темноволосый. Одет хорошо - пальто было дорогое, шляпа тоже. Темные очки на нем, такие, как у американцев. Это при нашей-то погоде? Лет ему тридцать пять, может сорок. И, помню, говорил с акцентом - не лондонским точно.

Сердце Абберлайна екнуло. Описание подходило под Рэйвена как нельзя лучше.

- Что произошло потом?

- Они немного поговорили, потом он дал ей что-то - деньги, наверное. Мэри кивнула, и они пошли в сторону Дорсет-стрит. Я уж дальше не пошел - не мое дело так-то. Но мужик этот... странный он какой-то.

- В каком смысле странный?

- Слишком спокойный что ли. И улыбался все время, но улыбка какая-то... неприятная. Опять же районы те не для благородных, знаете ли, а тут он весь из себя джентльмен. - Хатчинсон задумался, и настойчиво повторил: - Странный в общем.

Абберлайн записывал, стараясь не выдать своего волнения. Закончив, он строго посмотрел на ожидавшего его ответа мужчину:

- Мистер Хатчинсон, я прошу вас никому не рассказывать о нашем разговоре. Это крайне важно для расследования.

- Конечно, сэр. Но вы ведь поймаете этого... человека?

- Мы сделаем все возможное, будьте уверены.

Когда мужчина ушел, Абберлайн заперся в кабинете и попытался привести мысли в порядок. Пока шел допрос, он вспоминал, где уже мог видеть имя Мэри Келли - и вспомнил-таки! Оно было написано на одной из медицинских карт, которые он нашел в квартире треклятого доктора Стэнли. Проститутка из тех, что подороже, принимавшая клиентов у себя на дому. Еще страшнее было то, что квартира Келли располагалась где-то на Дорсет-стрит, откуда рукой было подать до Миллерс-корт - места, отмеченного на карте Рэйвеном.

События складывались во все более страшную картину, и развязка могла наступить в любой момент. Собравшись с силами, Абберлайн встал из-за стола и, накинув пальто, направился к выходу. Ему предстояло как следует подготовиться к тому, что могла принести грядущая ночь.

***

Остаток дня прошел в томительном ожидании. Абберлайн заперся в кабинете у себя дома, но так и не мог сосредоточиться ни на чем долее нескольких секунд, постоянно вскакивая со своего кресла и начиная нервно ходить по комнате, постоянно прислушиваясь к шагам в коридоре, ожидая и одновременно страшась донесения от Митчелла.

Во второй половине дня констебль наконец появился в дверях кабинета, взволнованный и запыхавшийся.

- Сэр! Час назад Рэйвен покинул квартиру на Бэйкер-стрит, сэр! Что прикажете?

Абберлайн вскочил со стула, чувствуя, как учащается сердцебиение.

- В каком направлении он пошел?

- В сторону Ист-Энда, сэр. Кэб не брал.

- Хорошо. - Детектив вдруг разом успокоился, словно в нем разжалась какая-то внутренняя пружина, а на все вопросы был получен единственно верный ответ. Закончил он уже абсолютно спокойным тоном: - Спасибо вам, Митчел. Отправляйтесь в Ярд, вы отлично справились.

- Но - констебль явно хотел возразить, но наткнувшись на печальную и показавшуюся ему какой-то обреченной улыбку детектива, передумал и, отдав честь, вышел из комнаты.

Когда Митчелл ушел, Абберлайн открыл ящик стола и достал личный револьвер - тяжелый Веблей .455. Проверил барабан, убедившись, что все шесть патронов на месте, после чего в который раз за последние несколько дней надел пальто и шляпу и вышел в начинающий сгущаться на улице сумрак.

Глава 10: Исполнитель желаний

Абберлайн шагал по знакомым мощеным улицам, чувствуя, как каждый его шаг отдается эхом между темными стенами домов. Газовые фонари еще не зажгли, и район постепенно погружался в тот особый полумрак, который делал его еще более зловещим, чем обычно.

Детектив знал, что ищет. Мэри Джейн Келли. Последняя в списке, если верить предсказаниям Рэйвена. Но теперь он не был уверен, предсказания это были или план.

У паба Десять колоколов он остановил пожилого мужчину с трубкой.

- Простите, не подскажете, где живет девушка по имени Мэри Келли? Она, говорят, работает здесь по ночам...

- Мэри? - мужчина прищурился. - Та, что с ирландским акцентом? Живет в Миллерс-Корт, дом тринадцать. Идите по Дорсет-стрит до самого конца, там увидите проход во двор.

- Благодарю.

Абберлайн направился по указанному маршруту. Дорсет-стрит встретила его привычной картиной: пьяные выкрики из досс-хаусов, тусклый свет из окон, силуэты женщин в дверных проемах. Самая худшая улица Лондона не спала никогда.

Найдя узкий проход в Миллерс-Корт, он осторожно заглянул во двор. Маленькое замкнутое пространство, окруженное с трех сторон убогими домишками. В одном из окон мелькнул свет - кто-то был дома.

Воздух здесь был густым, как дым, и пах плесенью, углём и чем-то ещё - железом, может быть, или старой кровью. По углам двора валялись разбитые бутылки, мокрые тряпки и кости, брошенные из кухонь. Где-то в глубине шуршали крысы, отзываясь на каждый звук коротким визгом.

Детектив отступил обратно на Дорсет-стрит и принялся искать подходящее место для наблюдения. Через дорогу от входа в Миллерс-Корт возвышался трехэтажный дом с мастерской портного на первом этаже. Фасад здания был изрыт выемками и выступами - идеальное место, чтобы укрыться в тени.

Абберлайн прислонился к стене в глубокой нише между двумя окнами и приготовился ждать. Револьвер тяжело оттягивал карман пальто.

Часы тянулись мучительно медленно. Улица постепенно пустела - даже проститутки предпочитали не задерживаться под открытым небом после наступления темноты. Изредка мимо проходил запоздалый прохожий, но никто не обращал внимания на неподвижную фигуру в тени.

На миг ему показалось, что он задремал стоя.

Сквозь мутное стекло сознания проступило лицо Эммы - бледное, как лунный диск, с тем же тихим выражением смирения, которое он видел последний раз перед отъездом.

Она стояла у окна их спальни, освещённая свечой, и смотрела куда-то вдаль, словно знала, что он не вернётся прежним. Когда она подняла глаза, в них мелькнул слабый отблеск страха - или жалости?

Абберлайн моргнул - и видение исчезло, растворившись в паре, поднимавшемся от влажной мостовой.

Было уже около половины одиннадцатого, когда он заметил идущего по улице человека.

Высокая фигура в темном пальто появилась на противоположном конце улицы и медленно приближалась, держась в тени домов. Даже в темноте походка была узнаваема - та же неторопливая уверенность, какую он мог наблюдать все последние дни. Рэйвен.

Консультант остановился в тридцати шагах от входа в Миллерс-Корт, прижавшись к стене дома так же, как это делал сам Абберлайн. Было ясно, что он тоже кого-то ждет.

Детектив медленно выбрался из своего укрытия и, держась в тени противоположной стороны улицы, начал подкрадываться к консультанту. Каждый шаг давался с трудом - мостовая была усеяна обломками кирпича и мусором, любой неосторожный звук мог выдать его присутствие.

Когда между ними оставалось не больше десяти шагов, Рэйвен внезапно повернул голову.

- Фредерик, - тихо сказал он, едва отмечая появление детектива. - Ночные прогулки становятся популярны?

Абберлайн замер, бесшумно доставая револьвер.

- Повернитесь. Медленно.

Мужчина выполнил требование. В свете далекого газового фонаря его лицо казалось усталым и каким-то отрешенным.

- Вам придется многое мне объяснить, Эдвард!

- Извольте! - Рэйвен неожиданно усмехнулся и привалился к стене, скрестив руки на груди и принимая вид абсолютно светский, будто всего лишь столкнулся на улице со старым знакомым и решил скоротать время за досужей беседой.

Подобное показное спокойствие можно было бы счесть издевкой, но вместо этого нагоняло на детектива еще больше жути. Он уже перестал понимать, имеет ли дело с сумасшедшим или же сходит с ума сам.

- Записка... Из Оксфорда, - наконец нашелся Абберлайн, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он себя чувствовал на деле. - Я получил ее письмом несколько дней назад.

Стараясь не упускать консультанта из виду, он полез в нагрудный карман свободной рукой, выудив оттуда замятое письмо. Руки слегка дрожали - от холода или от нервов, он не мог сказать.

- ...уведомляем... профессор Мюллер... знать не знает... никакого Эдварда Рэйвена! Будьте вы прокляты! - Абберлайн с вызовом посмотрел на консультанта. - Написано секретаршей профессора, с семьей которого вы якобы знакомы. Что вы на это скажете?

- Имя секретарши Уолтбридж, я полагаю? - Рэйвен даже бровью не повел. - Всегда отличалась изрядной трагичностью и любовью к дешевым бульварным романам. Впрочем, семейству герра Мюллера есть за что меня ненавидеть. Профессор некогда был крайне неосторожен в своих желаниях и теперь вынужден пожинать плоды своей несдержанности.

Он помолчал, словно взвешивая, стоит ли продолжать.

- Если все же сомневаетесь, то поразмышляйте, как часто вы сами проклинали окружающих за вопросы о людях, с коими вы якобы совершенно незнакомы?

- Пусть так, - он не мог отрицать резонности довольно туманного, но, похоже, честного ответа Эдварда. - Но...

- Полагаю, следующим вашим обвинением будет что-нибудь из того, что вам наговорил Понсонби? - Рэйвен наклонил голову, изучая лицо детектива с любопытством натуралиста. - Мне известно о допросе, который он вам учинил. Кто я нынче, по его мнению? Американский шпион, враг короны... или он для разнообразия придумал что-нибудь менее топорное?

Абберлайн открыл было рот, но Рэйвен продолжил, не дав ему вставить слово:

- Бойтесь людей, действующих во имя высоких целей, Фредерик. Все самые гнусные людские преступления совершались ради высшей справедливости, для защиты веры и всеобщего блага. Что же до секретаря Ее Величества, то будьте уверены - все письма от него, которые я предоставил, настоящие, но стоить они нынче будут не больше, чем чернила, которые на них потрачены. Если, конечно, сэр Генри, руководствуясь сообразностью момента, не пожелает придать им иной ценности.

- Что вы имеете в виду? - Абберлайн почувствовал, что теряет нить. Каждый ответ Рэйвена только запутывал ситуацию.

- Я имею в виду, что Понсонби не понравилось, в какую сторону движется расследование, и чье грязное белье к его неудовольствию может оказаться у всех на виду, продолжи мы наши изыскания. И поэтому наш дражайший секретарь, будучи истинным хозяином данного им слова, немедленно забрал его обратно.

Рэйвен выпрямился, отходя от стены.

- Не верите мне - отыщите тех двух головорезов, которых он подослал к вашему дому не далее вчерашнего дня, и поинтересуйтесь. Полагаю, сэр Генри решил с их помощью узнать, зачем вам понадобилось наносить визит в мою квартиру вчера днем. Опознать же их будет проще простого по нечетному количеству зубов у каждого.

Головорезы? Абберлайн вспомнил странный шум во дворе, который разбудил его прошлой ночью. Неужели...

- Так это были вы? - он чуть не выронил револьвер от изумления.

- Разумеется. И между прочим, не получил за это ни грана благодарности! - говоря это, Рэйвен выглядел по-детски обиженным, - Надеюсь, хоть бедняге Митчеллу понравились орехи, которые я ему оставил. Вы чуть не заморили ребенка голодом, Фредерик!

Абберлайн почувствовал, как у него на глазах рушится вся его стройная теория, доказывающая виновность Рэйвена. Каждое объяснение консультанта било точно в цель.

- Хорошо, но... - он лихорадочно перебирал в голове все свои, еще секунду назад бывшие такими стройными, логические выкладки. - Ваше знание города, тоннели...

- Что сказать, - Рэйвен еле заметно пожал плечами. - Я действительно хорош в том, что делаю. Пусть мои методы и кажутся вам нестандартными.

- А то, что свидетели видели вас вместе с Келли? - В отчаянии детектив решил выложить на стол свой последний козырь.

- Полагаю, те же свидетели подтвердят вам, что девушка ушла от меня своими ногами, не так ли?

- Но почему вы ничего не сказали, Эдвард? - Абберлайн сорвался на крик, в котором были слышны почти умоляющие интонации. Он так хотел понять, так нуждался в ответах. - Черт бы побрал вас и ваши треклятые методы! Вы ведь уже много дней знали, где произойдет последнее убийство! А может, вообще знали с самого начала!

- В некотором роде, Фредерик. - Впервые за весь разговор в голосе Рэйвена звучало некое подобие раскаяния. - Мне все же потребовалось какое-то время, чтобы докопаться до сути. Но вас я держал в неведении не из вредности, а лишь от нежелания подвергнуть еще большей опасности. Уж простите мне эту мою слабость.

Он помолчал, изучая детектива с нечитаемым выражением, которое Абберлайн затруднился бы опознать. Была там и обычная, казалось, въевшаяся под кожу этого странного человека насмешка, и какая-то затаенная грусть, и усталость, свойственная более старикам, а не людям его возраста. А еще нечто такое, отчего - детектив был в этом уверен, - ему по прошествии многих лет будут сниться кошмары.

- Полагаю, вы также хотите спросить меня о судьбе вашего тезки, Уорвика?

- Мне известно, что он и доктор Стэнли - это один и тот же человек.

- Похвальная наблюдательность, детектив. - похвалил Рэйвен. - Что-нибудь еще?

- Доктор исчез. - Абберлайн опустил револьвер, внезапно чувствуя себя идиотом с этим оружием в руках. - Я посылал Митчелла следить за ним и за вами, как вам уже известно. Но вы были основным моим подозреваемым.

- Крайне сомнительное лидерство, - сухо заметил Рэйвен. - Впрочем, загадку исчезновения доктора я вам решу. У родителей Уорвика было небольшое имение в Мейдстоне. Они внезапно и скоропостижно скончались прямо там вскоре после событий в Рочестере. Дом с тех пор пустует. Так что у нашего Стэнли было, куда бежать в случае непредвиденных обстоятельств.

- Так значит, он и есть убийца? - Абберлайн снова почувствовал твердую почву под ногами. Наконец-то у него появился шанс получить прямой ответ!

- Как сказать... - Рэйвен оторвался от стены, стряхнув с плеча налипшую на него грязь и мелкую пыль от побелки. - Но дайте мне еще пару минут. У меня для вас есть последнее, абсолютное доказательство моей невиновности.

Сказав это, он резко развернулся и, не прячась и не проявляя ни малейшего интереса к направленному ему в спину револьверу, быстрым шагом направился в сторону внутренних дворов.

- Пойдемте, детектив. Я покажу вам Мэри Келли и ее убийцу!

Абберлайн какое-то время изумленно смотрел на удаляющуюся фигуру, чувствуя, как во второй раз за день его мир переворачивается с ног на голову. После чего, чертыхаясь под нос, поспешил вслед за консультантом.

***

Узкий проход Миллерс-Корта встретил их тишиной.

Дождь стекал по водостокам, капли падали ровно - будто метроном отсчитывал последние минуты. В домах не горел свет, за занавесками пряталась чья-то личная жизнь и тайны жильцов. Даже ветер не решался зайти во двор.

- Тише, - шепнул Рэйвен, хотя никто и не произносил ни слова.

Они подошли к двери с облупившимся номером 13. Замок был взломан - не варварски, а с холодной, почти хирургической точностью. Рэйвен протянул руку, толкнул створку - та беззвучно поддалась.

Изнутри дохнуло теплом камина, железом и чем-то тошнотворно-сладким, от чего у Абберлайна мгновенно свело желудок. Он шагнул вперёд и тут же застыл.

Пламя в очаге догорало, отбрасывая на стены дрожащие отсветы, и в этом красно-золотом полумраке всё казалось каким-то нереальным, как сцена дешёвого кошмара.

Тесная комнатка была залита кровью. Она покрывала пол темными лужами, забрызгала стены до самого потолка, пропитала убогую мебель. В тусклом свете единственной свечи, горевшей на столе, красные пятна казались черными провалами в ад.

На кровати, среди перевернутых простыней лежало то, что еще несколько часов назад было молодой женщиной, а теперь едва ли можно было опознать как человека.

Абберлайн видел много трупов за свою карьеру, но такого

Тело было изрезано с жестокостью, которая превосходила все мыслимые границы человеческого безумия. Лицо изуродовано до неузнаваемости, живот вскрыт, а внутренности разложены вокруг с ужасающей методичностью. Посреди этого багрового ада взгляд детектива выхватил что-то белое. Присмотревшись, Абберлайн понял, что это были кости. Безумец срезал с них мясо, превратив тело несчастной девушки в кровавую витрину.

Не выдержав, детектив в панике зажал рот рукой и со стоном принялся пятиться к выходу. Через секунду Абберлайна вырвало прямо на пол.

Рэйвен, не проявляя ни сострадания, ни испуга, сделал несколько шагов вглубь. Полы его плаща волочились по земле, пачкаясь в крови; всё внимание его было приковано к человеку в дальнем углу комнаты.

В углу на коленях стоял мужчина. Он не обращал никакого внимания на происходящее вокруг, медленно раскачиваясь из стороны в сторону и монотонно вычерчивал на полу вокруг себя какие-то символы. Иногда поднимал голову и шептал - будто возносил молитву Абберлайн даже представить не мог, каким демонам могло молиться подобное существо.

В свете камина лицо убийцы было искажено так, что детектив испытал почти физическое отторжение: он видел изображение этого человека раньше, но реальность не шла с ними ни в какое сравнение.

- Морроу? - прошептал он, не понимая, что вообще произносит это вслух. - Боже... как такое возможно?

Фигура задрала голову и, не прекращая движения, пробормотала:

- Ищейки? - Голос существа лишь отдаленно напоминал человеческий и звучал как скрежет надгробного камня: - Проваливайте! Вас не должно здесь быть! Не сейчас, о нет, не сейчас! Мы же не хотим, чтобы он пришёл, когда они здесь? О-нееет, мой друг...

В мерцающем свете камина профиль Морроу на секунду скрылся в тени, чтобы явить вместо себя искаженное рыданиями лицо Стэнли. Или, быть может, молодого Фредерика Уорвика?

- Господи всемилостивый, вы видели? - вырвалось у Абберлайна. - Рэйвен? Вы это видели?

Консультант шагнул ближе, голос его был ровным, почти бесцветным:

- Как я уже говорил, - сказал он, - мне потребовалось время, чтобы разобраться. У нашего Сайласа есть секрет, не так ли?

- Что? О чем вы, черт вас дери? - Абберлайн срывал на ходу фразы от ужаса.

- О том, что тело Морроу действительно нашли под обломками того дома в Рочестере. Беда лишь в том, что он не умер до конца

- Проваливайте! - Сайлас вскинул руку в попытке оттолкнуть, но движения его были дрожащими и бессвязными.

Абберлайн вновь достаёт пистолет; рука трясётся, но ствол ровно направлен на фигуру в углу. Он дышит тяжко; лицо белеет.

- Не торопитесь, детектив, - произнёс Рэйвен, голос его был холоден как лезвие. - Эта партия ещё не доиграна до конца.

- Доиграна? - Абберлайн подавил рёв внутри. - Эта тварь уже убила пятерых человек! Растерзал их на куски! И вы хотите - что? - отпустить его на свободу?

Рэйвен хотел что-то ответить, но его перебил смех Морроу. Тот вдруг зашелся в неудержимом хохоте, будто услышал самую смешную шутку в своей жизни:

- Пятерых? Да-да, всего лишь пять маленьких пташек. Благодари за это нашего друга, ищейка! Этот ублюдок сидит внутри и вечно зудит, ноет... Клянчит, чтобы я пощадил эти отребья! Если бы не он, жертв было бы не пять, а пять десятков! Но скоро мы от него избавимся, о да! Вырвемся на свободу и сможем закончить начатое! Одно маленькое желание, всего одно

Неожиданно Сайлас стал заваливаться на бок. Его начала бить крупная дрожь, а по лицу вновь прошла судорога, подобной которой - Абберлайн готов был в этом поклясться, - человеческое тело пережить попросту бы не могло.

- Их двое - пораженный собственной догадкой, прошептал он, - Двое в одном теле!

- П-простите!.. - То, что еще секунду назад было Сайласом, зашлось в рыданиях. Конвульсивно дергаясь, мужчина принялся царапать пол там, где еще минуту назад выписывал непонятные письмена, срывая ногти и заливая пол уже собственной кровью. - Я пытался! Пытался! Пытался! Я

Неожиданно превратившееся в Уорвика существо закричало так, что у Абберлайна заложило уши, дезориентировав его на долю секунды. Бросившись в сторону с нечеловеческой прытью, убийца вдруг достал из-под кровати книгу в потрепанном кожаном переплете.

- Нет! - взревел голос Уорвика, словно прорываясь из глубины. - Довольно! Хватит!

Держа гримуар, словно ядовитую змею, мужчина отчаянным броском швырнул его в угасающий очаг.

В камине тут же с хищным шипением взметнулось пламя, ухватываясь за неожиданное подношение и принимаясь радостно пожирать страницы. Те не горели, а словно корчились, символы на них вспыхивали зелеными отсветами, прежде чем исчезнуть навсегда. От книги повалил дым, от которого першило в горле и слезились глаза, а в воздухе повис запах чего-то прогорклого.

Как только последняя страница обратилась в пепел, огонь резко погас, словно его задуло порывом ветра. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание и стекающие с потолка капли воды.

С последним всполохом Потрошитель, казалось, утратил все свои силы, безжизненно рухнув на окровавленный пол. Его руки продолжали дергаться, как у марионетки, у которой разом обрезали все нити, соединявшие ее с незримым кукловодом.

Наблюдая за этой сценой и не в силах предпринять никаких действий, Абберлайн почти физически ощутил, как последние толики рассудка покидают его разум. Детектив зажмурился, из его глаз градом катились слезы. Со стуком револьвер выпал из его рук, ноги мужчины подкосились, и он почувствовал, как падает на колени.

- Фредерик! - резкий оклик Рэйвена заставил мужчину открыть глаза. Неожиданно для себя Абберлайн вдруг осознал, что больше не находится в доме на Миллерс-Корт. Вернее, он словно был там и не там одновременно, наблюдая за самим собой со стороны. Паря над комнатой в метре над собственной головой, детектив ощущал какую-то полнейшую отрешенность, словно бы все происходящее творилось сейчас не с ним и не наяву: он мог видеть убогое убранство крохотной квартирки Келли, ее растерзанное тело на кровати, себя самого, стоящего на коленях в ее крови, ее убийцу, все пытавшегося подняться с пола и, наконец, в центре этого всего - Рэйвена, черная фигура которого возвышалась над происходящим и отчего-то казалось более реальной, чем остальное окружение.

- Кажется, я все же утратил рассудок, - тихо пробормотал Абберлайн, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, достанет ли у него сил встать на ноги.

- Не более, чем все мы, друг мой, - Рэйвен подошел ближе, но вместо того, чтобы подать детективу руку и помочь подняться, неожиданно сам встал рядом с ним на одно колено. - Не знаю, зачтется ли мне это, Фредерик, но я искренне сожалению, что втянул вас в эту историю. За это примите мои искренние извинения.

Абберлайн какое-то время смотрел в глаза консультанту, в которых, помимо искреннего раскаяния, он теперь видел что-то, что никак не могло принадлежать обычному человеку. В его голове зрела догадка, которой он рискнул поделиться лишь сейчас:

- Вы ведь были готовы к этому с самого начала? Знали, что нам не удастся спасти последнюю жертву?

- Подозревал, - подтвердил Рэйвен. - Об остальном лишь догадывался. - Что же до несчастной Келли У магии есть правила, Фредерик. Некоторые из них не дано нарушить даже мне. Единожды начатый ритуал нельзя прервать, не обрекая на страдания всех тех, кого он затронул даже случайно. Передо мной стоял выбор: пожертвовать одной жизнью или жизнью десятков тысяч душ, населяющих Лондон. Я этот выбор сделал.

- И каков будет финал?

- Будем прощаться, - Печально улыбнулся консультант, кладя Абберлайну руку на затылок. Тело мужчины вдруг обмякло и он, лишившись сознания, стал заваливаться на бок, мягко поддерживаемый Рэйвеном, - Спите, детектив. Все, что произойдет дальше, не для ваших глаз.

Рэйвен осторожно опустил бесчувственного Абберлайна на пол, подальше от луж крови, и лишь тогда обратил внимание на копошение в углу комнаты.

Морроу - сейчас это вновь был он - с ужасом наблюдал за происходящим. Глаза убийцы были широко раскрыты, в них читался животный страх. Он медленно пятился к стене, оставляя за собой кровавые отпечатки ладоней.

- Что... что ты такое? - прохрипел он, прижимаясь спиной к холодному кирпичу.

- Знаешь, - Рэйвен выпрямился и неторопливо повернулся к нему. В свете догорающих углей его фигура разрасталась, становясь выше и внушительнее, чем прежде. Тени играли на его лице, скрывая привычные черты. Вместо них проступало что-то иное - древнее и безжалостное. - Автор этой дрянной книжонки был редкостной тварью, и я в свое время потратил немало усилий, чтобы стереть все следы существования и его самого, и его трудов. Сейчас никто и имени его не вспомнит. Хотя один экземпляр я все же упустил, да?

- Ты... Ты... - голос Морроу дрожал от страха.

- Я, - спокойно подтвердил Рэйвен.

- Но... так не должно быть!

- Что, недостаточно театрально для тебя? Не хватило дыма и вони серы? - голос Эдварда сочился ядом и какой-то нечеловеческой злостью. - Думаю, ты с лихвой справился за нас обоих, Сайлас. Так или иначе, ты меня позвал - и я явился. Скажи, ты помнишь второе правило магии?

- Н-не разрушать защитный к-круг... - в безумных глазах Морроу на секунду мелькнул панический ужас.

Его взгляд метнулся на пол, где еще несколько минут назад располагались нарисованные им символы, а теперь - лишь пятна его собственной крови, а после - на руки стоящего перед ним существа, вокруг которых начинал разгораться ореол красного пламени.

- Держитесь подальше! Я повелеваю...

- Повелеваешь?! - громыхнул голос Рэйвена, окончательно перестав походить на голос человека. Пламя вокруг его рук сияло уже нестерпимо, заливая и ослепляя багровым светом всю комнату. - Что ж, я все же исполню твое желание, только вряд ли тебе понравится результат!

Глава 11: Ученик

Пробуждение Уорвика было мучительным. Его расколотое на миллионы кусков сознание вдруг в один миг ощутило себя целым.

Впервые за долгие месяцы он чувствовал, что был один в своем теле. Сайлас исчез - не умер, скорее... растворился, как утренний туман. В голове плескалась удивительная, непостижимая пустота, уже начинавшая заполняться воспоминаниями о чудовищных событиях последних месяцев. Фредерик Уорвик внезапно осознал ужас того, что творилось все это время.

Кровь на его руках. Кровь повсюду. Память о резких движениях ножа, о криках жертв, о том восторге, который испытывал тот, другой, когда жизнь покидала очередное тело.

- Боже мой... - прошептал он, глядя на свои окровавленные ладони. - Что я наделал... что мы наделали...

Рэйвен стоял над ним, и красное пламя вокруг его фигуры медленно угасало. Черты его лица вновь становились человеческими, но в глазах все еще тлели отголоски того неведомого огня.

- Фредерик Уорвик, - произнес он тихо. - Наконец-то мы можем поговорить наедине.

- Вы... вы избавились от него? - Уорвик с трудом поднялся на колени, не в силах встать полностью. Каждое движение причиняло боль - не физическую, а душевную, как будто внутри что-то навсегда сломалось. - От Сайласа?

- Всего лишь исполнил его желание. - Рэйвен присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с несчастным. - А он очень сильно хотел вырваться на волю. Интересно, по какой причине?

- Все из-за меня... - Уорвик закрыл лицо руками. Слезы жгли глаза, но он не мог их остановить. - Я, я пытался его остановить! Тогда, в больнице... Боже, как я пытался!

Воспоминания нахлынули с новой силой. Бесконечные ночи, когда он боролся за контроль над собственным телом. Моменты, когда ему удавалось прорваться сквозь железную хватку Сайласа...

- Рассыпанные инструменты? - мягко подсказал Рэйвен.

- Да... - По лицу врача катились слезы, все тело задрожало. - Я хотел перерезать себе вены, но он не дал! Заставил выронить скальпель. Я надеялся, что доктор Филлипс заметит, поймет, что со мной что-то не так...

- Но он не понял.

- Он не мог - Уорвик с горечью рассмеялся. - Кто бы на его месте поверил в подобное? Сайлас всегда был осторожен, не терял контроль даже во сне. Боже, я думаю, он и не спал вовсе!

- А что насчет клиники в городе? - спросил Рэйвен.

- Это была моя идея, - с болью признался Уорвик. - Я думал, что смогу помочь хоть кому-то. Искупить вину хотя бы частично. Но это оказалось лишь очередным его трюком...

Он замолчал, собираясь с духом.

- Сайлас разрешал мне работать, говорил, что так я буду ему полезнее - не потеряю врачебных навыков. А сам тем временем высматривал... выбирал девушек из моих пациенток. Изучал их, запоминал адреса...

- И потом убивал?

- Хуже, - голос Уорвика сорвался. - Он всегда рассказывал заранее, как это будет. В мельчайших подробностях. Говорил, что если я не буду слушаться, если попытаюсь сопротивляться, смертей будет больше. Гораздо больше.

Уорвик содрогнулся от воспоминаний.

- Он заставлял меня... участвовать. Требовал, чтобы я сам вырезал органы, просто чтобы поиздеваться надо мной. А потом заканчивал очередную часть своего проклятого ритуала. И я не мог ничего сделать! Ничего!

- Расскажи все с самого начала, - тихо потребовал Рэйвен. - Как это началось? Как Сайлас Морроу оказался в твоем теле?

Уорвик закрыл глаза, собираясь с духом. Воспоминания хлынули потоком, унося его в прошлое.

- Все началось с моего приезда в Колни-Хэтч

***

Сколько себя помнил, он никогда не хотел быть врачом. Это было желание отца, все причуды которого становились в их семье непререкаемым законом. Чарльз Уорвик был холодным, авторитарным человеком, для которого сын был всего лишь продолжением фамильной династии. Уорвики служат людям уже триста лет, Фредерик. Военными, священниками, врачами. Ты продолжишь традицию! - эти слова звучали у него в голове всякий раз, как он порывался бунтовать или высказывать недовольство своим положением.

Сам он всегда ощущал себя не таким, как остальные, что, впрочем, было весьма типично для подростка его возраста. Подозрение, что инаковость была чуть иного толка, зародилось не сразу, но с течением времени крепло все больше. Еще ребенком он замечал то, что другие видеть не могли. Тени в углах комнат двигались не так, как полагалось теням. В пустых коридорах слышался едва различимый шепот. Мать списывала все на богатое воображение, отец требовал немедленно перестать выдумывать всякую чепуху.

В тринадцать лет, сбежав от докучливой гувернантки и прячась от нее на чердаке дома, он наткнулся на сверток, тщательно спрятанный между старыми балками под самой крышей. В нём - серебряная фибула в форме глаза и записка, пожелтевшая от времени и почти рассыпавшаяся у него в руках: Фредерику из рода Уорвиков, в ком проявится моя сила. От твоей прапрабабки Мэри Блэквуд, бежавшей из Салема в 1692 году. Сей дар принадлежит только тебе. Береги его и используй мудро. - М.Б.

Когда он впервые коснулся фибулы, мир вокруг ожил. Он впервые почувствовал связь - с домом, с землей под ногами, с людьми в соседних комнатах. Их мысли, их эмоции проникали в его сознание тонкими ручейками, принося с собой чужую радость, печаль, страхи и надежды. Это был целый новый мир, который он пытался исследовать ночи напролет, позабыв про учебу, еду и сон.

Шли годы, отец по-прежнему настаивал на университете, и он, как водится, подчинился. В университете Святого Варфоломея он учился без страсти, отрабатывая долг перед семьёй. Доставшуюся ему странным образом фибулу он носил всегда - спрятанной под рубашкой, та иногда пригождалась и в медицине - помогала понимать пациентов лучше любого учебника и самого тщательно собранного анамнеза. Их боль становилась его болью. Их страх - его страхом. Это превратило его в отличного диагноста, но медленно и неумолимо истощало душу.

К концу обучения нервы у него сдали окончательно. Преподаватели рекомендовали смену обстановки и работу с менее требовательными пациентами. Так он попал в Колни-Хэтч.

Лечебница встретила его воплем отчаяния. Сотни разбитых душ, заточенных в клетки из кирпича и железа, взывали к его обостренным чувствам. Способность ощущать чужую боль превратилась в настоящее проклятие - он переживал страдания каждого пациента как свои собственные.

Доктор Чарльтон, главный врач лечебницы, дал новичку простые случаи - депрессию, меланхолию, легкие формы помешательства. Но среди них был один пациент, который привлекал внимание молодого врача куда более остальных. Сайлас Морроу из палаты номер 13 в изолированном крыле. Официально он числился как случай религиозного психоза с манией преследования. На практике же это был самый опасный обитатель всей лечебницы.

Когда Фредерик впервые вошел в его палату, Сайлас сидел на железной койке в смирительной рубашке, тихо напевая что-то себе под нос. Худой до крайности, изможденный долгими месяцами заключения, но с горящими глазами фанатика. А потом он поднял голову и посмотрел прямо на закрепленную на лацкане пиджака фибулу - туда, где обычный человек увидел бы лишь слегка экстравагантное украшение.

- Это глаз... - прошептал Морроу, протягивая скованную руку в сторону врача, но тут же отдернув ее, словно прикоснулся к раскаленному железу. - Такая сила! Он позволяет заглянуть в сознание другого человека, не так ли?

Фредерик отшатнулся, пораженный тем, что этот безумец каким-то образом знал о его тайне.

- Откуда... откуда тебе это известно?

Морроу нахально ухмыльнулся, и в этой улыбке мелькнуло что-то хищное:

- Одеяло! И личные столовые приборы! Черта с два я хоть раз еще буду жрать местную баланду руками. Сделаешь - расскажу!

Так началась их странная дружба. Всякий раз, как только представлялась возможность, Фредерик приносил Сайласу все новые вещи, позволявшие скрасить быт в его одиночной камере, лишь по чьей-то прихоти считавшейся палатой - дополнительную подушку, книги, нормальную еду вместо больничной похлебки. На их счастье, за содержимым комнат в особом крыле особо не следили - охране было достаточно и того, что заключенные не рвались наружу и вели себя смирнее обычного. Уорвику даже удалось своими регулярными отчетами создать у Чарльтона впечатление, что Морроу идет на поправку.

Тот же в обмен рассказывал ему то, чего так страстно желал сам Фредерик: истории о настоящем мире, скрытом за пеленой обыденности. О древних силах, которые церковь объявляла ересью. О знаниях, которые могли дать власть над самой природой человеческого разума.

Оказалось, что сила Сайласа действовала иначе: он подсознательно чувствовал природу магических вещей и интуитивно знал, как следовало их применять. Они быстро выяснили, что наследство прабабки готово подчиняться только самому Уорвику - в чужих руках брошь была не более чем дорогой безделушкой.

- Твоя фибула - ключ, - сказал он однажды. - Но замок должен открыть я.

К лету 1883-го Сайлас убедил его в необходимости побега. Он обещал открыть им власть над человеческим сознанием. Мы станем больше, чем люди, - говорил он. - Мы станем богами.

Августовским вечером Фредерик помог Сайласу бежать из лечебницы. Они выломали решетку изнутри с помощью металлического прута, который Уорвик пронес в палату под видом медицинского инструмента. Морроу оказался удивительно силен для своего чахлого телосложения предвкушение свободы и власти придало ему нечеловеческих сил.

На приготовление всего необходимого к ритуалу потратили несколько месяцев. Местные жители косились на двух странных чужаков, снявших поместье в их городе, но с расспросами не лезли. Сайлас же развил бурную деятельность, с утра до ночи рисуя на полах в бальном зале поместья октограммы и непонятные символы, смысла которых не понимал и он сам - все получалось благодаря его чутью. Наконец в какой-то момент он объявил, что все готово.

- Мы откроем дверь в разум каждого жителя Рочестера, - объяснял Морроу. - Тысяча умов станет одним. Мы будем видеть их глазами, говорить их голосами, управлять их телами как собственными...

Поначалу все развивалось точно по плану. Фредерик чувствовал, как сила нарастает волна за волной, как его сознание расширяется далеко за пределы собственного черепа, осторожно касаясь других разумов в темноте ночного города. Сотни спящих душ, беззащитных и открытых...

В какой-то момент он ощутил присутствие рядом с ним сознания Морроу - искаженного, не похожего на все остальные. Повинуясь наитию, он попытался надавить и вдруг рухнул в бездну, оказавшейся разумом Сайласа.

Чужие мысли давили и отравляли его собственные. Морроу никогда не собирался делиться властью. Ему не нужен был партнер или помощник - ему требовалось полное подчинение Фредерика, а через него - всех, до кого он мог бы дотянуться с помощью проклятого артефакта. Сознание же его владельца должно было повиноваться воле Сайласа, как и сознания остальных.

Фредерик попытался прервать ритуал, разорвать защитный круг, но, как оказалось, Морроу предвидел и это. Последняя деталь его плана встала на место, и Сайлас, не колеблясь, вонзил себе в грудь нож, падая на пол и заливая кровью ритуальный рисунок. Ошеломленный вспышкой боли в своей голове, Фредерик даже не заметил, как в него хлынул поток чужого темного сознания, подавляя волю и лишая его возможности сопротивляться.

Добро пожаловать в наше новое тело, Фредерик! - раздалось у него в голове. Уорвик попытался закричать - и не смог. Попробовал двинуть рукой - его собственное тело отказалось ему повиноваться

С того проклятого дня Фредерик Уорвик больше не был хозяином самому себе. Пять бесконечных лет он оставался пленником в собственной голове, бессильным наблюдателем, вынужденным смотреть, как чужая воля направляет его руки на убийство невинных людей...

***

Уорвик открыл глаза, и по его лицу потекли слезы.

- Но ведь это не единственные мои жертвы? Тогда, в Рочестере я погубил их, так ведь?

- Более двухсот душ, - безжалостно подтвердил Рэйвен, молча слушавший на протяжении всего рассказа. - Сила прерванного ритуала сожрала всех, до кого смогла дотянуться. Некоторые уехали из города, но вряд ли это надолго отсрочило их конец.

- Смерть родителей - тоже моя вина. Вскоре после Рочестера Морроу заявился в мой фамильный дом. Он не убил их сам, всего лишь завладел моим телом и принял свой истинный облик. У отца с матерью было слабое сердце - они не пережили увиденного ужаса. Проклятье! Впрочем, теперь уже без толку. Я готов!..

- К чему же? - с интересом переспросил Рэйвен.

- К смерти! Сайлас не мог воспользоваться артефактом, даже находясь в моем теле. Это было его самым большим разочарованием и самым главным стимулом к действию. Он затеял новый ритуал. Тот, который, по его словам, позволил бы ему избавиться от меня раз и навсегда. Я старался держаться лишь для того, чтобы помешать ему! Но теперь... теперь я помню все. Каждое убийство. Каждый крик. - Голос Уорвика дрожал. - Я пытался остановить его, клянусь! Пытался предупредить полицию... Но все напрасно.

- Кажется, ты ошибся в моих намерениях. - Все это время консультант небрежно перебрасывал в руках крохотный стеклянный шарик, внутри которого металась и яростно отскакивала от стенок, злобно посверкивая, ярко-красная искра. Раскрыв ладонь, Рэйвен продемонстрировал вещицу Уорвику, - Не в моих правилах убивать людей с даром, а тем более с двумя. Желание Морроу исполнено, он более не заключен в твоем теле, в отличие от его силы - о ней уговора не было. Кроме того, я нуждаюсь не в жертве, а в ученике.

Уорвик долго молчал, переваривая услышанное. В его глазах боролись отчаяние, надежда и страх. Пару раз он наталкивался взглядом на заключенную в стеклянный шар искру в руках Рэйвена, но тут же отводил взгляд, содрогаясь.

- Ученик? - наконец выдавил он. - После всего, что я натворил? После того, как моими руками убили пятерых невинных? Вы предлагаете мне... продолжать?

Он судорожно сжал кулаки, глядя на свои окровавленные ладони.

- Я не смогу! Каждый раз, закрывая глаза, я вижу их лица. Слышу их последние слова. Чувствую, как нож входит в их плоть... - голос сорвался. - Как можно жить с такими воспоминаниями? Как можно использовать силу, которая привела к стольким смертям?

Уорвик поднял глаза на Рэйвена, в них читались мольба и безнадежность одновременно.

- А если Морроу исчез не навсегда? Что если он вернется? Что если я снова потеряю контроль и... - он не смог закончить фразу.

- Боюсь, что выбора у тебя нет, - мягко, но непреклонно ответил Рэйвен. - Твой дар никуда не денется. Сила Сайласа теперь тоже твоя. Ты можешь либо научиться контролировать это, либо сойти с ума от чувства вины. Третьего не дано.

Уорвик медленно кивнул, хотя слезы все еще текли по его щекам. Он покосился на останки лежащей на кровати Мэрри Келли.

- Не смотри, - резко одернул консультант, - Мертвым уже не поможешь и не вернешь им достоинства. И совершенные ошибки уже не исправишь, зато можно избежать новых в будущем.

- Я... я попробую. - В конце концов отозвался Уорвик. - Но обещайте мне - если я начну терять контроль, если почувствую, что становлюсь таким, как он... остановите меня. Любой ценой.

- Звучит, как не самое плохое желание!

Сказав это, консультант вдруг стал стремительно меняться: его лицо поплыло, будто бы нарисованное акварельной краской, шляпа на голове превратилась в пучок волос, а еще мокрый от дождя и крови плащ - в грязно-серое засаленное платье самого простого покроя. Спустя буквально несколько секунд перед Уорвиком стояла сомнительной красоты девушка в кухарском переднике. Отойдя к проходу, она небрежно закинула на плече тело Абберлайна, на ходу запихнув что-то в карман его пиджака, и развернулась.

- Пойдем-ка, малыш, - хрипло поторопила Уорвика девушка, и в её голосе отчетливо слышались интонации Рэйвена. Не давая Фредерику возможности впасть в панику, глядя на тело убитой его руками Келли, она направилась к выходу, - Нам с тобой предстоит еще много работы...

Спустя полчаса, ночную темноту спящего Уайтчепела разрезал женский крик:

- Убийство!

Эпилог: Записки на полях

15 ноября 1888 года

Я начал писать этот дневник втайне от всех, чтобы попытаться сохранить в как можно больших деталях все, что произошло той злосчастной ночью. Меня окрестили едва ли не героем за то, что оказался на месте убийства Мэри Келли самым первым.

Увиденное там наверняка будет преследовать меня до конца жизни, но странно вовсе не это. Как я вообще оказался у дома несчастной? И почему моя одежда была вымазана в грязи, будто я ползал по всем компостным кучам Уайтчепела? Я очнулся прямо там, во дворе Миллерс-Корта и каким-то непонятным мне наитием направился в квартиру Келли, но что именно двигало мною в этот момент? Это мне не известно.

Я утратил семь часов своей жизни...

***17 ноября 1888 года

Весь город продолжает искать Джека Потрошителя и выдвигать все новые теории о его личности, но даже не могу подумать о том, чтобы участвовать. Виной всему злосчастный кусок бумаги, найденный мною в собственном кармане вскоре после обнаружения тела последней жертвы.

Почему последней? Потому что так сказано в этом проклятом письме. Не поверил бы ни единому слову, если бы не узнал собственного почерка. Но почерк - мой и бумага - моя. Что я знал и почему написал все это? Не могу себе этого даже представить.

***22 ноября 1888 года

В письме, текст которого я унесу с собой в могилу, если только отважусь сжечь проклятую штуковину, были описаны детальные инструкции, словно тот Я, который их писал, наперед знал, что случится в будущем. У меня нет сил ослушаться этих наставлений, и поэтому сегодня моей рукой из дела исчезли все упоминания Фредерика Уорвика и событий в Рочестере. Что я вообще делал в этом городе? Зачем поехал туда и почему интересовался судьбой этого человека? Неважно. Я слишком устал об этом думать, к тому же сделанного не воротишь.

Эта история канет в небытие, как и судьба доктора Стэнли. Инструкция советовала изъять из архивов все доказательства его существования и сотрудничества с полицией и более не пытаться искать его где-либо в Британии. Звучит, черт возьми, подозрительно, и услышь я такое раньше, сам себя бросил бы в Тауэр, но взамен тот Я гарантировал, что убийств более не последует

***2 декабря 1888 года

Надеюсь лишь не сойти с ума в попытке осмыслить все, что со мной приключилось, да, быть может, понять, почему на языке так упорно вертится приставучее и, как казалось, ещё недавно имевшее для меня какой-то особый смысл слово консультант. Существовал ли он вообще или лишь почудился? А если существовал, то какую роль сыграл роковым 9 ноября?

Суонсон жаловался на кошмары и на то, что пьёт лауданум^[36] от бессонницы.

Я, признаться, тоже сплю препогано, а просыпаясь подолгу не могу сообразить, сон вокруг или реальность. Из последнего приснился старый дом, а в нем - слепая старуха с жуткими шрамами по всему лицу. Впрочем, был ли то кошмар, не поручусь, поскольку карга поначалу, даром что слепая, огрела меня палкой, но после все же усадила за стол, напоив каким-то отваром и пожелав более не шляться ночами невесть где. Проснулся утром на удивление в бодром виде и впервые, кажется, без головных болей.

***10 января 1889 года

Три дня назад я ценой невероятных усилий встретился с Робертом Гулдом. Невесть отчего эта встреча казалась мне невероятно важной. Но в день, когда она все же состоялась, я не смог вспомнить, где и при каких обстоятельствах мы были представлены друг другу. Старик же и вовсе не узнал меня и был весьма удивлен моим напором, который мне теперь также кажется неуместным.

***21 февраля 1889 года

Эмма здорова! Поверить не могу, а она, смеётся, щупает мой лоб в опасения горячки и кажется, даже не осознает, что вообще болела. Радуюсь про себя и не смею более делиться с ней, опасаясь, что справедливо посоветует мне опийный отвар от мозгового спазма. Пусть ей. Ради осознания того, что проведу с ней ещё долгие годы, готов хранить эту маленькую тайну!

***9 апреля 1889 года

Сегодня видел на оконном карнизе ворона. Удивительная птица, пялилась на меня так, словно была со мной знакома, ехидно и слегка укоризненно. Попытался отворить окно и впустить его внутрь комнаты, но был обкаркан распоследними птичьими ругательствами. Метнулся в кухню, чтобы хотя бы угостить чудного зверя вырезкой и остатками печенки, но, когда возвратился, никого за окном уж не было. Отчего-то сделалось грустно, будто потерял друга, которого теперь едва ли вновь увижу.

***4 мая 1889 года

Второго дня имел до нелепости странную встречу с Генри Понсонби. Секретарь Её Величества самолично явился в Ярд и требовал встречи со мной, а после, оставшись наедине в моем кабинете, полчаса мялся и нес всякие благоглупости, невпопад интересуясь то моим здоровьем, то деталями расследования, а то и вовсе какой-то невнятицей.

Под конец я уж догадался, что все это время старик пытался вызнать у меня что-то, что, как ему казалось, он и сам помнил, но потом позабыл и каким-то чудом связал со мною. И я, признаться, смалодушничал, не сделав ему ни единого намека. Так он и ушёл, краснея, суетясь и не зная, как бы ему завершить наш неловкий пассаж.

***12 мая 1889 года

Думаю, это моя последняя запись в этом дневнике. Вечером сегодня наблюдал невероятной красоты закат над Темзой, примеров которого не нахожу в памяти за очень много лет. Казалось, Лондон впервые перестал выглядеть столь грязным, полным нищеты и пороков, каким привык его видеть. Эмма вчера заговорила о поездке во Францию. Нам бы к морю, в Дьепп или Гавр, подальше от Лондона, - сказала она. Не знаю, что мне милее - сам путь или мысль, что прошлое хоть ненадолго останется по ту сторону пролива.

Фредерик Абберлайн

Лондон, 12 мая 1889 года

# # #

1. Стар и Централ Ньюс - The Star была новой радикальной вечерней газетой (основана в январе 1888), специализировавшейся на сенсациях. Central News Agency - телеграфное агентство, которое первым получило письмо Dear Boss с подписью Jack the Ripper 27 сентября 1888 года. Многие следователи подозревали, что письмо написал сам журналист агентства для повышения продаж.

2. Джордж Р. Симс и The Referee - Симс вёл популярную воскресную колонку Mustard and Cress (Горчица и кресс-салат) в газете The Referee, где регулярно выдвигал теории о личности Потрошителя. Его версия о безумном джентльмене из высшего общества стала одной из самых живучих в массовой культуре.

3. Фрэнсис Крейг и полицейский вестник - имеется в виду Illustrated Police News - еженедельная газета, специализировавшаяся на криминальной хронике с шокирующими гравюрами. После убийства Мэри Келли опубликовала настолько детальные и жуткие иллюстрации, что это вызвало общественный скандал. Газета продавалась за пенни и была чрезвычайно популярна среди рабочего класса.

4. Мэтью Грегори Льюис (17751818) - английский писатель и драматург, автор готического романа Монах (The Monk, 1796), ставшего одним из ключевых произведений жанра.

5. Энн Рэдклифф (17641823) - британская писательница, одна из основательниц готического романа; известна произведениями Итальянец и Тайны Удольфо, отличающимися атмосферой ужаса и мистицизма.

6. Час волка - время между 3 и 4 часами ночи, считавшееся самым тёмным временем суток, когда умирает больше всего людей.

7. Марта Маккензи Абберлайн (1846-1868) - первая жена Фредерика Абберлайна, скончалась от туберкулёза через полгода после свадьбы.

8. Томбстоун (анг. Tombstone - надгробие) - реальный город в Аризоне, основанный в 1877 году, печально известный перестрелкой у О-Кей Корраля в 1881 году.

9. Фибула - застёжка-брошь, нередко служившая символом статуса или оберегом.

10. Дело сатанистов с улицы Вожирар - отсылка к серии оккультных скандалов в Париже 1880-х годов. Наиболее известен случай с аббатом Буланом и его сектой в 1887 году, практиковавшей смесь католицизма с оккультизмом. (Примечание: конкретного "дела сатанистов" именно на улице Вожирар не было, но улица известна своими эзотерическими салонами того периода).

11. Альфонс Бертильон (1853-1914) - французский криминалист, создатель антропометрической системы идентификации преступников (бертильонаж). К 1888 году его система только начинала внедряться в парижской полиции, полную известность получил позже.

12. Коронер - судебно-медицинский следователь, проводящий дознание по делам о насильственной или внезапной смерти. В деле Джека Потрошителя коронером был Уинн Эдвин Бакстер, известный дотошностью и склонностью к сенсационным теориям.

13. Досс-хаусы (от англ. doss houses) - дешёвые ночлежки в викторианском Лондоне. За 4 пенса можно было получить узкую койку в общей комнате на 30-80 человек, за 8 пенсов - отдельную кабинку с занавеской. Условия были ужасающими: клопы, вши, отсутствие вентиляции. Действовало правило: нет денег к 2 часам ночи - выгоняют на улицу. Многие жертвы Джека Потрошителя не смогли заплатить за ночлег в ночь своей смерти.

14. Оптограмма - псевдонаучная теория XIX века, согласно которой последнее изображение, увиденное человеком перед смертью, запечатлевается на сетчатке глаза и может быть извлечено фотографическим способом. В деле Джека Потрошителя полиция действительно фотографировала глаза Мэри Келли в надежде увидеть лицо убийцы, хотя многие учёные уже тогда сомневались в этом методе.

15. Иудеи никогда ни за что не ответят! - вольный перевод надписи The Juwes are the men that will not be blamed for nothing. Оригинальная надпись содержала грамматические ошибки и двойное отрицание, что породило множество интерпретаций. Комиссар Уоррен приказал стереть надпись до того, как её сфотографировали, опасаясь антиеврейских погромов.

16. Маца - пресный хлеб, употребляемый евреями на Пасху; Магендовид (маген Давид) - шестиконечная звезда, символ иудаизма.

17. Омнибус многоместная конная повозка, предшественник современного автобуса, курсировавшая по фиксированным маршрутам по улицам Лондона.

18. Свиньи - сленговое прозвище лондонских констеблей конца XIX века, употреблявшееся преимущественно представителями низших слоёв общества. Аналог современного копы.

19. Анатомия Грея (Grays Anatomy) - классический британский анатомический атлас, впервые изданный в 1858 году.

20. Бобби - неформальное прозвище британских полицейских, происходящее от имени сэра Роберта (Бобби) Пила, реформатора полиции и создателя первой лондонской полицейской службы в 1829 году.

21. Козлы - передняя высокая скамья экипажа, на которой сидел кучер, управляя лошадьми.

22. Армариус - лат. armarius, хранитель библиотеки в средневековых монастырях, здесь - главный библиотекарь ложи

23. Тауматургический - производное от греч. thauma - чудо, и ergon - действие; термин для обозначения практической магии, направленной на изменение физического мира посредством сверхъестественных средств.

24. Французский насморк - эвфемизм XIX века для обозначения сифилиса, заболевания, широко распространённого в Лондоне викторианской эпохи.

25. Ergo - лат. следовательно

26. Флит-стрит - улица в центре Лондона, где располагались редакции всех крупных газет.

27. Агентство Пинкертонов - первое частное детективное агентство в США, основанное в 1850 году. К 1888 году имело репутацию самой эффективной правоохранительной организации Америки, часто более успешной, чем официальная полиция.

28. Ирландские радикалы - отсылка к делу "Молли Магуайрс" (1877-1879), тайной организации ирландских шахтёров в Пенсильвании, обвинённых в серии убийств. Дело раскрыто благодаря внедрённому агенту Пинкертонов.

29. Марта Табрам - убита 7 августа 1888 года, получила 39 ножевых ранений. Некоторые следователи считают её первой жертвой Джека Потрошителя, другие исключают из-за отличий в методе убийства.

30. Иезуиты - католический орден, известный в протестантской Англии репутацией хитрых интриганов и мастеров закулисных манипуляций.

31. Макс Мюллер (1823-1900) - немецко-британский филолог и востоковед, профессор Оксфордского университета. Основатель сравнительной мифологии и религиоведения. Его теории о происхождении мифов и религий были революционными для викторианской эпохи.

32. Отравление спорыньей - заболевание, вызываемое употреблением зерна (особенно ржи), зараженного грибком Claviceps purpurea. В средневековье массовые отравления спорыньей назывались "огнем святого Антония". Некоторые исследователи предполагают, что эргоалкалоиды спорыньи могли быть причиной таких исторических феноменов, как салемская охота на ведьм или средневековые "танцевальные эпидемии".

33. Массовая истерия - психосоциальное явление, при котором группа людей одновременно испытывает схожие физические или эмоциональные симптомы без видимой медицинской причины. Известные исторические примеры включают танцевальную манию в Страсбурге (1518), эпидемии смеха в школах и приютах, а также различные случаи "одержимости" в монастырях и закрытых учебных заведениях.

34. Взрыв в Скотленд-Ярде (1884) - теракт, совершённый 30 мая 1884 года в здании столичного полицейского управления на Уайтхолле. Взрывчатку, предположительно динамит, подложили представители ирландской революционной организации Братство фениев (Irish Republican Brotherhood), действовавшие в рамках так называемой динамитной кампании.

35. Чарльз Уоррен подал в отставку с поста комиссара столичной полиции 9 ноября 1888 года под давлением МВД из-за неспособности полиции поймать серийного убийцы.

36. Лауданум - опиумная настойка на спирту, популярное в викторианскую эпоху снотворное и болеутоляющее средство, продававшееся в аптеках без рецепта.