Обушная Юлия Анатольевна
Английское лакомство

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация Английское лакомство Англия, XIX век, Хэмпшир. Двадцатисемилетняя Виктория Флоранс Констанс Калверт, давно привыкшая к роли старой девы, мечтает о том, чтобы покинуть родной дом, где властная мать Эвелин пытается выдать её замуж за любого мужчину, лишь бы избежать позора в их знатной семье. У Виктории есть великолепный план, как заработать достаточно денег, чтобы жить вдали от родителей. Но её планы рушатся из-за интриги матери и капризной сестры-красавицы Маргарет. Согласившись на безобидный пикник с нежеланным кавалером, Виктория лишается свободы и оказывается вдали от родных и дома. Привыкая к новой роли и осваиваясь в незнакомом месте, девушка узнаёт семейные тайны, находит любовь, дружбу и приключения. Главное - проявить терпение и сделать правильный выбор. А любящие люди поддержат Викторию и вселят в неё надежду на счастливую жизнь.
  Юлия Обушная.
  Английское лакомство.
  Англия, 1858 г.
  - Поднимайся! Ну же! Господи, помоги! Хоть бы всё получилось! Мне это очень необходимо! - молила я, в нетерпении переступая возле чугунной печи.
  В кухню, ярко освещённую солнечным светом, вошла престарелая упитанная женщина и встала рядом со мной.
  - О, Миссис Фултон! Осталась минута! - взволнованно произнесла я, не отрываясь смотря на часы.
  - Всё будет хорошо, дорогая! Вынимай! - с милой улыбкой произнесла седая женщина, протягивая мне кухонное полотенце.
  При помощи тряпицы я открыла духовой шкаф и достала форму с бисквитом. Со счастливой улыбкой поставила её на большой рабочий стол.
  Миссис Фултон подошла к столу и деревянной палочкой проткнула кекс.
  - Пропёкся! Пусть остынет и вынимай, Вики! - скомандовала бывшая кухарка графа Тильни.
  В нетерпении повозившись с минуту с формой, мне удалось положить на большую тарелку пышный, ещё тёплый золотистый бисквит. От десерта шёл ароматный дымок. Я с удовольствием вдохнула ванильный запах выпечки.
  Миссис Фултон разрезала пирог на восемь частей. Два куска бисквита положила в десертные тарелки, сверху аккуратно ложкой выложила сливки и украсила свежими ягодами клубники, выращенной в оранжерее.
  Бывшая графская кухарка попробовала кусочек пирога. Закрыла глаза и медленно разжевывала, чем выводила меня из себя. Я, кусая фартук, с волнением ждала вердикта кухарки моему сладкому творению. Потом почтенная дама положила в рот второй ломтик бисквита и, махая десертной ложечкой, довольно произнесла:
  - Вики, это шедевр!
  Я схватила тарелку и продегустировала свою порцию. Бисквит получился с пористой основой, желтоватый от яиц, с хрустящей корочкой, не приторно-сладкий. Кекс был таким ароматным и нежным, что буквально таял во рту.
  Я поставила блюдце с лакомством на стол, подхватила за талию смеющуюся миссис Джейн Фултон и закружила ее в танце. Счастье окутало меня своей магией. У меня всё получилось! Нам удалось найти оптимальный баланс ингредиентов для божественного бисквита!
  - Милая! Тебе пора бежать. Скоро пять часов - время чаепития, - сообщила пожилая женщина с сожалением.
  - Завтра закрепим результат! - произнесла я, поцеловав кухарку в щеку.
   Радостно подхватила юбку и побежала в поместье. Впрочем, спешить я не собиралась. Медленно покинула коттедж миссис Фултон и пересекая зелёную аллею с вековыми дубами, шла домой к неприятному для меня мероприятию.
  
  Я, мисс Виктория Флоренс Констанс Калверт, дочь Джона Генри Калверта, 3-го графа Тильни. Наша многочисленная семья обитает в родовом поместье Тильни в городе Саутгемптон, графстве Хэмпшир.
  Это место, находящееся на юге Англии, всего в паре часов езды от Лондона, является одним из самых живописных уголков страны. Южное графство славится своим уникальным парком, занимающим площадь около 400 квадратных километров и состоящим из лесов и полей.
  Данный зелёный массив включает в себя множество небольших деревень, реки с кристально чистой водой, пляжи, пабы, гостиницы, трактиры, рынки, сады, замки и усадьбы. Каждый уголок этого края наполнен жизнью и предлагает множество развлечений для любителей прекрасных пейзажей.
  Наш лес был излюбленным местом охоты английской знати ещё со времён Вильгельма Завоевателя. В чистых прудах и реках графства ловят лосось и форель.
  Роскошный особняк Калвертов, хоть и претерпел значительные изменения, но по-прежнему поражает своими масштабами. Основная часть здания, построенного из светлого тёсаного камня, относится к XVIII веку.
  Этот трёхэтажный особняк, состоящий из двадцати пяти комнат, оформлен в традиционном английском классическом стиле. Широкая подъездная аллея ведёт к дому, окружённому живописным парком.
  За домом раскинулся огромный сад с фигурными и ярко цветущими кустарниками, розами и орхидеями. Два садовника бережно ухаживают за зелёным цветником и огородом, которые поставляют к нашему столу свежие овощи, ягоды и зелень.
  Мой отец, Джон Генри Калверт, третий граф Тильни, был главой семейства. Ему пятьдесят пять лет, и он отличается высоким ростом и темными волосами. Матушка называет его "тюфяком" за мягкость характера. В доме он не принимает никаких решений.
  После коротких прогулок с собаками и верховой езды отец проводит весь день в библиотеке, занимаясь коллекционированием марок и изучением научных книг. Его занятие очень радует мать, которая правит железной рукой вверенной ей территорией.
  Эвелин Элизабет Калверт, урождённая Герберт, третья графиня Тильни, - пятидесятилетняя блондинка с почти прозрачными глазами и вечно сжатыми губами. Её движения и голос резкие, словно она всегда спешит. Моя мама ворчлива и деспотична, она всегда в движении и любит вмешиваться в чужие дела.
  Мой старший брат Джон Питер Калверт, 30 лет, женат и имеет дочь. До его женитьбы мы были верными друзьями.
  После меня родилась моя сестра Маргарет Пенелопа Калверт, 20-летняя красавица, которая любит себя и капризы.
  И наконец, мой младший брат - Уильям Роберт Калверт, 16-летний юноша, любимец и опора нашей матери.
  Самые тёплые отношения у меня с моей бабушкой, леди Сесилией Кэтрин Калверт, второй графиней Тильни, которая живёт в соседнем графстве.
  Эвелин не ладит со своей свекровью, которая считает её взбалмошной и расточительной хозяйкой. Именно к бабушке я хочу сбежать из семьи и начать своё собственное существование, где не будет насмешек сестры и попыток матери ограничить мою свободу.
  Моя матушка, графиня Эвелин Элизабет Калверт, на сегодняшний чайный прием пригласила виконта Хьюберта Скрупа, нашего неженатого соседа.
  Тридцатилетний тучный увалень отличался повышенной скромностью и неумением вести разговор. Мужчина постоянно потел и поправлял очки, поддерживая беседу кратким мычанием. Чайная пара сильно дрожала в больших руках аристократа. Виконт оживал тогда, когда обсуждали лошадей и собак. Наш сосед отличался замкнутостью, быть его женой меня не прельщало. Несмотря на то, что аристократ являлся единственным наследником огромного состояния.
  Графиню Эвелин не смущал нерешительный виконт, так как маменька мечтала выдать меня замуж хоть за кого в самое ближайшее время. Но, думаю, что задача для родительницы нерешаема.
  Мне в прошлом месяце исполнилось 27 лет. За четыре бальных сезона я не нашла себе жениха, поэтому считалась "старой девой".
  В нашей семье я признавалась дурнушкой: толстая, с маленькими карими глазами, непослушными кудрявыми волосами, высоким ростом, неповоротливая и страшно стеснительная. Все попытки родительницы превратить меня в стройную деву рушились, как волны о скалы.
  От Эвелин шли угрозы с увещеваниями. По словам маменьки, в своем безобразном теле мне никогда не сделать хорошую партию. Всю жизнь просижу за пирогами и пирожными и ненавистным для меня рукоделием. Чувство материнства испытаю, только играя с племянниками, которых родит сестра-красавица от высокородного дворянина.
  Я всё это понимала и принимала. Дело в том, что я не хотела быть чьей-либо женой. Я ненавидела шумный Лондон, балы, приемы, щебетанье лестных подруг, натянутые улыбки.
  Я веду замкнутую жизнь с родителями, братьями и сестрой, бабушкой по отцовской линии, парой верных подруг, собакой Золотце и миссис Фултон. Мне по душе просторы нашего графства с его природой и чистым воздухом, лошадьми, собаками и книгами. А с недавних пор в моем уютном мирке появилась кулинария, в частности выпечка.
  Три месяца назад в газете "The Times" я увидела заметку: объявлялся кулинарный конкурс среди всех сословий на приготовление необычного бисквита. По итогам соревнования выделялся шикарный приз - 100 фунтов стерлингов! Это жалование хорошей горничной за два года! Данные деньги мне очень бы пригодились.
  
   Я мечтала покинуть семью, поселиться у бабушки в соседнем графстве и жить своей жизнью без балов, пиршеств, сплетен и суматошных выездов. Мечтала заниматься музыкой, небольшим бабушкиным садом, прогуливаться по вересковым пустошам с Золотцем, находить и пробовать новые рецепты и печь бисквиты.
  Поэтому я решила принять участие в конкурсе и попытаться выиграть деньги. Родители просто так бы меня не отпустили, боясь огласки и позора. Оттого я решила уйти тихо, спокойно, без скандалов, независимо, без отцовских капиталов. Тем более с моим статусом "старой девы" я могла спокойно путешествовать, заниматься своим любимым делом.
  Но нужны деньги. Моего скромного бюджета хватит на пару лет, а там надо будет искать какую-то работу. На бабушкины средства существовать я не желала. Всё-таки гордость семьи Калверт хоть немножко, но передалась и мне.
  Поэтому я сошлась с миссис Фултон, бывшей кухаркой, которая верой и правдой служила нам более 30 лет. В последние 3 года на нашей кухне радовал наши желудки и вкусовые пристрастия молодой повар, выписанный матушкой из Франции, Жан-Жак Мерсье.
  Добрая женщина с удовольствием научила меня азам готовки и выпечки. И по прошествии трёх месяцев мы с ней оттачивали один необычный рецепт, придуманный мною. Конкурс должен состояться через пять дней. Надеюсь, что мой бисквит, который я прозвала "Искушение", очень понравится жюри, и я выиграю главный приз!
  
  На подъездной аллее у главного входа я заметила экипаж, в который садилась элегантная дама средних лет в светлом платье. Гостью провожала моя матушка. Дамы расцеловались, и Эвелин на прощание сказала:
  - Долорес, не переживай! Я всё устрою! Получится великолепно!
  Экипаж тронулся по гравийной дороге, Эвелин махала вслед подруге.
  Я подошла к родительнице, стоящей у входа.
  - Виктория, ты опоздала! Моя знакомая приехала издалека и хотела с тобой познакомиться. Где ты соизволила быть? Опять что-нибудь придумала? Или набивала бока вместе с этой хитрой Фултон? - матушкина рука в перчатке больно ущипнула меня за живот.
  Я отскочила назад, обиженно потирая саднящее место.
  "Терпи, Вики! Скоро ты заживешь своей жизнью и будешь сама себе хозяйкой. Даже если ты не победишь со своим бисквитом, то всё равно поселишься вдали от близких и их наказов", - мысленно успокаивала я себя.
  - Иди в гостиную, там ожидает виконт Хьюберт Скруп. Джентльмен тоже хотел тебе сказать пару слов. Пенелопа устала уделять внимание твоему кавалеру! У неё встреча с друзьями! Иди займись своими обязанностями! Будь вежливой хозяйкой дома, окажи гостю своё драгоценное внимание, - обмахиваясь веером, приказала матушка.
  Я печально вздохнула и направилась в дом.
  "Какой Хьюберт мой кавалер? Мечты матушки", - зло хмыкнула я.
  Гостиная была моей самой любимой комнатой в поместье. Мягкие кресла, стулья и оттоманки с яркой обивкой приглашали удобно расположиться для беседы и приятного чаепития у камина с элегантной чугунной рамой. Пол покрыт красивым толстым пушистым ковром с восточным рисунком.
  Небольшие столики, поставленные в разных углах помещения, предназначались для написания писем, рукоделия, подносов с напитками, канделябров, китайских вазочек, милых букетов.
  Сервант из темного дерева, бюро, этажерки с книгами и любимыми статуэтками стояли у стен, окрашенных темно-зеленым цветом. Здесь же находились огромные заводные часы, с громким звуком отбивающие каждый час. Дворецкий Барнс следил за ними и заводил с самого раннего утра.
  У больших окон с богатыми шторами, через которые лился яркий дневной свет, стояло мое любимое старинное пианино.
  И много картин по стенам: портреты и фотографии родственников, пейзажи, натюрморты.
  Сейчас в комнате в одиночестве находился виконт Скруп. Сестры и младшего брата не было. Молодой мужчина сидел в кресле и листал книгу о собаководстве. Заметив меня, Хьюберт с трудом встал и поклонился со скучающим лицом.
  Горничная Люси внесла поднос с заварочным чайником с чаем, кувшин с кипятком, молочник со сливками, сахарницу, десертные тарелки с блюдцами, чайные ложечки, тарелку с бисквитными пирожными.
  Мы с гостем расположились на диване у окна. Пока девушка разливала нам чай, беседа шла о погоде и здоровье близких. Мой сегодняшний бисквит порадовал меня больше, чем выпечка Жан-Жака.
  Время шло медленно. Виконт что-то тихо мямлил, от скуки я погрузилась в свои мысли. В какой-то момент Хьюберт неожиданно схватил меня за руку и со страстью в глазах и голосе пригласил на пикник через два дня.
  Я в изумлении вздрогнула и нечаянно облилась чаем. Мужчина схватил салфетку и принялся яростно тереть испачканное на коленях платье. Хорошо, что чай я пила с молоком, пятно отстирается.
  Ошарашенно взглянув на покрасневшего гостя, я выхватила тряпку из его рук и встала.
  За дверью раздались раздраженные голоса Эвелин и Маргарет.
  - Я хочу его себе! Почему опять всё Виктории? Он нужен мне! - капризно произнесла сестра и топнула ногой.
  - Прекрати! Так надо! У тебя будет ещё прекраснее, дорогая! - шикнула в ответ мать. Дальше слышались только шёпот и бурчание.
  "Опять девчонка что-то требует? Как будто мир только вокруг нее и вертится!" - подумала я, наблюдая, как парочка заговорщиков входит в гостиную с улыбками на лицах.
  - О, дорогой виконт! Вы уже сделали замечательное предложение для моей дочери? Пикник в весенний день - это так чудесно! Когда я была молодая, то мы... - произнесла больно уж восторженно матушка и прервалась, не договорив фразу.
  Гость кивнул, нервно сглатывая, и быстро посмотрел на меня.
  Ситуация складывалась странная, а Эвелин продолжала удивлять.
  - Если Вы не против, дорогой Хьюберт, то Маргарет хотела бы составить вам компанию, - ласково сообщила графиня.
  Сестра напряжённо стояла рядом с натянутой улыбкой и быстро моргала ресницами. Матушка обмахивалась веером в ожидании ответа.
   Отказаться от пикника не получалось, сестра нервно хихикала, Эвелин раздражённо постукивала каблучком, виконт пыхтел и тяжело вздыхал. Я не могла понять план родственниц и злилась.
  "Ну же, Вики, от тебя не убудет! После прогулки матушка отстанет от тебя на несколько дней. Ты успеешь подготовиться к конкурсу", - размышляла я, глядя на присутствующих.
  С оглядкой на будущие планы, я приняла приглашение Хьюберта на отдых на природе. Договорившись о предстоящем мероприятии и проводив джентльмена, мы разошлись по своим делам.
   В коридоре я схватила сестру за локоть и стала пытать о том, что они с матерью задумали. Но хулиганка непонимающе выпучила глаза и посоветовала постараться похудеть к пикнику. Показав мне язык, Маргарет со смехом вырвалась и скрылась в своей комнате.
  Я зло выругалась про себя. С сестрой у нас были натянутые отношения. С красивой, уверенной в себе, страшно избалованной и капризной девушкой меня ничего не связывало. Как, в общем-то, и с младшим братом.
  Я была дружна со старшим из сыновей Калвертов - Джоном Питером, но он был счастливо женат, жил с семьёй в своем поместье и навещал нас редко. Поэтому все обиды на дерзкую сестру я описывала в длинных и частых письмах к нему.
  
  Подготовка к пикнику заняла два дня. Мне не удавалось улизнуть к миссис Фултон от бдительной и деятельной Эвелин, чтобы закрепить отличный результат в выпечке.
   Я решила надеть повседневное шёлковое платье, шляпку, перчатки. Но матушка категорично заявила, что наряд подберёт сама и моей причёской займётся её камеристка Агнес. Было удивительно, но родительница даже в периоды балов и торжеств никогда не одалживала девушку нам с сестрой. Личная матушкина горничная на всю округу славилась парикмахерскими талантами.
  
  В день встречи с мистером Хьюбертом меня разбудили ни свет ни заря, хотя виконт обещал заехать за нами часам к 11:00 утра. Матушка кружила возле моей персоны и руководила камеристками. Такого внимания со стороны родительницы я никогда не получала.
   Поняв, что из меня не слепить Венеру Милосскую, матушка переключилась на мою сестру-красавицу. Дамы вместе выбирали ткани, шили грандиозные по красоте наряды, подбирали аксессуары к ним. У них всегда находились темы для разговоров, но в основном они касались туалетов и драгоценностей.
  Чтобы спрятать свое толстое и бесформенное тело, я надевала темные одежды с длинными рукавами, без глубоких декольте, рюш и воланов. Чего хотела и сейчас - влезть в темно-зеленое шелковое платье и шаль. На прогулке в таком наряде не холодно и не сгоришь на солнце. Главное, наряд зрительно меня стройнит, даже где не справился корсаж!
  Эвелин развела такую кипучую деятельность, что я была в изумлении. Лишив меня завтрака, матушка посадила за туалетный столик и приказала служанкам освежить лицо и заняться волосами. Через час мучений с прической маменька велела обрядить мои телеса в белое платье! Белое! Мне!
  В ужасе я уставилась на мать и сестру, зашедшую ко мне в комнату. Маргарет была в нежно-зеленом платье, выгодно подчёркивающем ее роскошный бюст, тонкую талию и длинные ноги с приятными округлостями. Девушка была очень очаровательна!
  - Я это не надену! Нет! Это кошмар! Бетси, неси мое платье! - кричала я, не слушая уговоров сестры и матери.
  - Дорогая, я хочу, чтобы этот день тебе запомнился надолго. Прогулка с кавалером, милая беседа, чай на траве под ветками раскидистого дерева, красивое платье! - объясняла Эвелин, надевая на меня корсет.
  - Выпей чая, Вики! - сунув чашку мне в руки, успокаивала сестра.
  Я сделала большой глоток еле теплого и странного на вкус напитка.
  - Чай не вкусный! Дайте мне лучше булочку. А то на пикнике наброшусь на еду, перемажусь и опозорю себя и свою семью, - пропищала я, так как Бетси туго затягивала на мне корсет.
  - Поешь после, Вики! Сейчас нужно собраться! Попей чай! - строго сообщила Эвелин и нацепила на моей голове небольшую белую шляпку с вуалью.
  - Это свадебный наряд! Что вы задумали? - в возмущении вскричала я, стягивая с себя шляпу.
  - Вики, не переживай! Мама хочет как лучше! Этот новый образ очень тебе к лицу! - утешала Маргарет Пенелопа, наливая отвратительного чая.
  Бросив случайный взгляд в зеркало, я увидела весь ужас происходящего. На меня смотрело огромное толстое чучело, похожее на воздушный мусс. Брр!
  - Я не хочу это пить! Принесите нормальный чай! Я никуда не поеду в этом наряде! Отстаньте! - закричала я, предпринимая попытки снять белый воздушный наряд.
  - Я вообще не хочу на этот пикник! Мне неприятен виконт! У меня куча своих важных дел! - закипала от злости я, отмахиваясь от Эвелин и Маргарет.
  - Не капризничай, а пей! Это зелёный чай с мятой! Он успокоит и притупит голод! - грозно сказала Эвелин, пытаясь застегнуть на мне платье.
  - Вики, от одной прогулки с кавалером от тебя не убудет! И так постоянно сидишь в поместье, никаких визитов не наносишь!
  Под строгим взглядом сестры я выпила целую чашку чая. На меня навалились апатия и сильная усталость. Все мысли и эмоции покинули голову. Я упала на стул и спокойно, как будто со стороны, наблюдала за матушкой и Маргарет. Эвелин надела на меня шляпку с вуалью, Девушка натянула мне на ноги белые туфельки.
  После нескольких манипуляций с одеждой и драгоценностями меня, словно куклу, потащили вниз. У входа стоял белый экипаж с тройкой белоснежных лошадей. Моё непослушное тело затолкали в карету. Маргарет села рядом, поправляя мою пышную юбку.
  - А где Хьюберт? Почему он за нами не заехал? - с трудом поинтересовалась я, еле ворочая языком.
  - Мм, он ждёт нас в парке! А за нами выслали экипаж. Смотри, какой он роскошный! Все обзавидуются! Особенно леди Аннабель Кроуфорд! - щебетала сестра.
  Сквозь тяжёлый туман в голове я плохо слышала Маргарет. Не получалось ни пошевелить конечностями, ни думать.
  Карета медленно отдалялась от поместья. В окне я заметила плачущую миссис Фултон. Достопочтенная дама одиноко стояла у ворот и вытирала набежавшие слезы с глаз, что-то говоря.
  "Что случилось? Почему Джейн плачет? Завтра с самого утра побегу к ней и узнаю причину слез!" - вела я мысленный разговор.
  Нещадно трясло, у меня не было сил сесть поудобнее. Накатывала головная боль и тошнота.
  - Вели остановить экипаж. Возвращаемся назад. Мне плохо, - слабым голосом прошептала я.
  - Вики, но нас ждёт виконт! Что он подумает? Выпей воды, и станет легче! - доставая бутылку и поднося к моим губам, произнесла недовольно Маргарет.
  Я сделала несколько глотков холодной воды, и мне стало легче. Я поудобнее уселась на сиденье и стала смотреть в окно. От мелькающих пейзажей незаметно для себя я уснула.
  Меня долго трясли и пытались разбудить. Не достигнув результата, Эвелин наградила моё лицо двумя хлесткими пощёчинами. От резкой боли я распахнула глаза.
  - Мама? Ты тоже приехала на прогулку? - еле ворочая языком, поинтересовалась я.
  С трудом вылезла из экипажа и вздохнула свежего воздуха. От недолгого сна мне стало легче, тяжесть с тела ушла, голова почти не болела. Местность удивила. Мы приехали к церкви.
  - Пикник у церковных стен? Виконт с ума сошёл? - в изумлении обратилась к родственницам.
  Мать переглянулась с Маргарет и начала нервно обмахиваться веером. Сестрица достала фляжку и протянула мне.
  - Выпей, Вики! Отдых на природе намечен в парке через час. Но матушкина подруга неожиданно пригласила нас на свадебную церемонию. Женится её старший сын, наследник грандиозного состояния. Мы не могли отказаться, сестра, - спокойно объясняла Маргарет, следя, чтобы я отпила воды.
  - В последний раз я соглашаюсь на ваши просьбы. С завтрашнего дня я хочу быть предоставлена сама себе, - отдавая пустую фляжку, строго произнесла я.
  Сестра с милой улыбкой закивала, а маменька недовольно закатила глаза.
  Сильная головная боль пронзила меня в глаз, во рту пересохло, дыхание стало тяжёлым и судорожным. Руки, плечи и ноги отяжелели и не двигались. Я стала заваливаться вперёд, но Эвелин и Маргарет подхватили меня и потащили к церкви.
  В храме было несколько человек. На скамье я узнала недавнюю матушкину гостью, которую она звала Долорес. Дама со строгим лицом сидела с мужчиной, невидяще смотрящим вперёд. Леди кивнула нам.
  Мы прошли к алтарю, где уже стоял старый священник. В дрожащих руках святого отца была старая Библия.
  Маргарет и Эвелин крепко держали меня, не отпуская. Я удивилась, почему мы не садимся на скамью, а находимся на месте венчающихся. Мне удалось даже тихо захихикать. Какая-то смешная ситуация складывалась. Но сделать и произнести ничего не могла: голова кружилась, тошнота волнами подкатывала к горлу и мучила страшная слабость.
  Сзади нас я услышала громкие голоса и топот ног. Через минуту боковым зрением увидела высокого темноволосого молодого джентльмена, которого поддерживали с обеих сторон двое сильных мужчин. Красавчик был без сознания, его голова свисала на грудь, и он был очень бледен. Мужчина пьян?
  Меня опять стал разбирать смех. Матушка больно тыкнула меня под ребро, чтобы я угомонилась.
  Священник начал что-то монотонно говорить. Я пыталась вырваться и покинуть храм, но руки родственниц крепко вцепились в меня и не давали шевельнуться. Я хотела хотя бы присесть на скамью, но мать шикнула на меня, и я, качаясь, пыталась вслушаться в слова священнослужителя.
   Я ничего не понимала в окружающей обстановке. Очень хотелось избавиться от жёсткого корсета, пышного неудобного платья с большим декольте и спрятаться от всех.
  Я принялась вертеть осоловелой головой, чтобы у кого-нибудь попросить помощи. Неожиданно мать больно сдавила мой локоть и тихо поинтересовалась:
  - Вики, ты хочешь вернуться домой?
  Я яростно закивала, стараясь не уплыть от реальности.
   - Скажи громко, - зло прошипела матушка.
  - Да, да, - через силу произнесла я.
  - Скажи громче, - в ухо произнесла Эвелин.
  - Да! - собрав все силы, крикнула я на весь храм.
  "Когда же это всё закончится?" - мелькнула шальная мысль в моем бреду.
  Святой отец в удивлении глянул на меня и продолжил свою нудную речь. Я так плохо себя чувствовала и не понимала, что говорит священнослужитель.
  Вот падре о чем-то поинтересовался у красивого господина, висевшего на руках своих друзей. Один из приятелей схватил мужчину за волосы и поднял его голову. Бывший в беспамятстве джентльмен сопел и молчал с закрытыми глазами. Второй приятель поднёс к носу незнакомца флакончик с нюхательной солью. Джентльмен вздрогнул и замотал головой.
  Священник повторил свой вопрос, приятели потрясли красавчика брюнета и грубо зашептали ему в ухо.
   - Да! - зарычал брюнет.
  - Объявляю вас мужем и женой! - произнес падре и тепло улыбнулся.
  Родственницы принялись обнимать и целовать меня. Появилась матушкина знакомая по имени Долорес и тоже обняла меня. При этом она почему-то называла дочерью.
  Подойдя к трем мужчинам у алтаря, Долорес поцеловала красавца в щеку и кивнула на меня. Брюнет зло и грубо разговаривал с дамой. А потом взглянул на меня. Я встретилась со злыми глазами красавца.
  Мужчина неприятно ухмыльнулся и злорадно произнес:
  - Вот кого ты мне нашла в жены, матушка! Здоровенную и страшную толстуху!
  Громкое эхо покатилось по стенам и витражам церкви, повторяя неприятные слова красивого мужчины. Меня перестали держать, я лишилась сознания и без препятствий грохнулась на пол всем своим огромным весом.
  
  Приходила в себя долго и мучительно. Казалось, что на меня навалился весь мир, и я одиноко качалась на морских волнах. В комнате было темно и душно. От громкого стука в дверь мой мир перевернулся. Я застонала и, подняв с пола туфлю, бросила в дверь. Боль отдала в руку и побежала к плечу. Я всхлипнула и схватилась за ушибленную конечность.
  В комнату заглянула Маргарет и тут же скрылась. Через пару минут в мой будуар вплыла гордая Эвелин в темно-вишневом платье.
  Когда я узнала о произошедшем и что к этому приложили руку родные люди, то я закатила страшнейший скандал. Мои крики и вопли разносились по всему поместью и его округе так, что отец и младший брат устроили незапланированные прогулки на лошадях по нашим окрестностям. Сестра уехала с визитами к подругам. Я осталась с матушкой для тяжёлого разговора.
  - Дорогая, со временем ты поймёшь и простишь меня. Я не могла позволить нашему роду быть запятнанным. Ты не в силах остаться всю жизнь прозябать старой девой в одиночестве. Маргарет должна выйти замуж за уважаемого джентльмена и стать матерью. Да и содержание родового поместья требует много сил и финансов, - безэмоционально объясняла мать, когда я немного успокоилась.
  - Сестрица так счастлива за тебя! Маргарет уже получила три выгодных предложения о замужестве! Но пока ты не вышла замуж, доченька вынуждена была ждать. Но кавалеры не могут медлить, - вздохнула графиня Калверт.
  - Слава богу, через месяц сыграем свадьбу твоей сестры и графа Ангуса Брэкфорда, - радостно воскликнула Эвелин.
  - Так что, Вики, ты спасла свою честь и достоинство сестры! Теперь ты миссис Грэм. Твой муж - Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, - в шутку поклонилась мне матушка.
  - Мужчина является внуком богатейшего промышленника Джеймса Артура Грэма, 10-го герцога Монтроза. Старый джентльмен недоволен своими родными. Особенно не рад поведению внука - мужчина ведёт разгульную жизнь, ловелас и развратник. У парня на уме только балы, женщины, дуэли, драки и пьянство. В своем завещании дед твоего мужа поставил условие: ловелас должен жениться до 30 лет. Если условие не будет исполнено, то его семья не увидит огромнейшего наследства! - рассказывала Эвелин.
  - До 30 лет Джеймсу оставалось всего три дня! Парень не собирался жениться. На деньги он плевал. Но его мать, моя подруга Долорес, попросила помощи. Графиня не хотела терять баснословный капитал. У нее ещё пять дочерей, которых нужно вывозить на балы, искать партию, готовить приданое, - качая головой, делилась со мной матушка.
  - Долорес обратилась ко мне, и я придумала, как помочь друг другу! - вытирая слезы, сказала мать.
  
   - Матушка, за Маргарет вы рады, а мое счастье никого не интересует? Ни одна душа не спросила меня, что я хочу. Как ко мне будет относиться незнакомец, которому продали в жены? Я так противна, что вы решили отослать с первым попавшимся мужчиной из поместья? - тихо поинтересовалась я у сердитой Эвелин.
  Рука болела, я качала ее, пытаясь унять боль.
  - Матушка, вы никогда меня не любили, - тихо со вздохом констатировала я очевидную вещь.
  Графиня сидела с поджатыми губами и смотрела на свои руки. После долгого молчания родительница встала и направилась к выходу. У двери Эвелин обернулась и сообщила:
  - Муж заедет за тобой завтра утром. Я позову Бетси помочь собраться.
  Миссис Калверт строго взглянула на меня и вышла из комнаты.
  Чего я могла ожидать от матери, которая не любила меня и не проявляла ко мне особого внимания? В глазах Эвелин я была неудачницей и не обладала привлекательной внешностью по сравнению с её яркой Маргарет.
  Плакать и скандалить сил уже не было. Буду привыкать к новой действительности. Не запрёт же меня муж в крепости, как в средневековье. Буду стараться договариваться с мужчиной.
  Я села за секретер и написала письмо любимой бабушке о своем положении. Куда увезёт меня муж, я пока не знала, но обещала держать её в курсе. Наверное, мы обоснуемся в Лондоне, полном ресторанами, театрами и прочими развлечениями аристократов.
  Следующее послание было для миссис Фултон. Я поблагодарила милую женщину за кулинарную науку и доброе к себе отношение. Попросила её об одной услуге: принять участие в кулинарном конкурсе с бисквитом "Искушение" по нашему рецепту за меня. Жаль, если наши сладкие эксперименты пойдут коту под хвост. Вложила в конверт 30 пенсов для покупки продуктов на выпечку бисквита.
  Далее я достала шкатулку со своими драгоценностями. Высыпала содержимое на туалетный столик. Из множества украшений я достала нитку из крупного жемчуга. Его мне подарила Сесилия Кэтрин Калверт на моё восемнадцатилетие. Я сложила бусы в шкатулку. Золотые серьги с большими изумрудами получила от дедушки на пятнадцать лет. Они тоже отправились в сундучок.
  Среди брошей, колье, цепей и браслетов отыскала колечко с небольшим бриллиантом. Я люблю это украшение: его мне подарил старший брат Джон. Я надела его на палец. Оно было самым удобным из перстней, не давило и не цеплялось об одежду.
  На шее висела золотая цепь с крестиком, а в ушах были скромные золотые серёжки с бриллиантами. Вот эти драгоценности я решила взять с собой, а оставшиеся пусть так и лежат на столике. Их точно заберёт себе Маргарет. Сестра, как ворона, любит всё яркое и блестящее.
  В багаж я положила пару повседневных темных платьев, туфель, шляп, амазонку для конных прогулок, белье, теплую шаль, несколько любимых книг и мелочей. Сняла со стены картину с местным пейзажем и уложила в поклажу.
  Когда на помощь прибежала Бетси, то я уже закончила сборы. Девушка посетовала, что госпожа взвалила на себя её работу. Я утешила служанку, попросила горячего чая и согревающей мази для ушибленной руки, отдала ей письма.
  Спать я легла до ужина. Как говорится, раньше начнешь, быстрее закончишь. Никто из родных не навестил меня, не поинтересовался о самочувствии. Если я никому не нужна, то и не буду навязываться.
  Мои мечты о спокойной жизни рядом с бабушкой лопнули, как мыльный пузырь. Теперь я не принадлежала сама себе. Благодаря козням Эвелин и Маргарет статус мой изменился, и с ним появились вопросы и проблемы. С этими мыслями я уснула.
  
  Проснулась я сама, когда только забрезжил рассвет. Надела синее дорожное платье, заплела волосы. Попросила камеристку принести в комнату горячую молочную овсяную кашу, пару сконов с джемом и чашку чая. Спускаться к семье в столовую на завтрак не собиралась. Не хотелось видеть папеньку, прикрывающегося утренней газетой и ничего не слышавшего вокруг, смотреть на кислого невыспавшегося младшего брата.
   Позже в трапезную влетит очаровательная Маргарет. Под своё же щебетание сестра намажет маленький тост сливочным маслом. Откусит кусочек и, запив глотком чая, начнет жаловаться, что переела. При этом все присутствующие должны будут разуверять нахалку в обратном и восхищаться её красотой и тонкой талией.
  Главная причина моего нежелания приема пищи с семьёй - это, конечно же, маменька. Лицезреть предательницу Эвелин с недовольным лицом в это утро мне однозначно не хотелось.
  Позавтракав, я нацепила шляпу, взяла перчатки и направилась в свою любимую гостиную, чтобы дождаться приезда графа. У меня есть муж, которого я видела мельком в бреду! С ума сойти! Прошли сутки, а я не могу поверить и принять это обстоятельство!
  Багаж, состоявший из двух сундуков и одной сумки, слуги уже спустили вниз.
  Бетси заплакала, когда я собиралась покинуть свой будуар.
  - Ваша Светлость, умоляю! Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вам не придется привыкать к новой служанке! Я всё знаю и умею! Вы лучшая хозяйка! Добрая, умная, не капризная! Я не хочу служить вредной и избалованной Маргарет! Я тогда уволюсь. Родных у меня нет, могу ехать куда заблагорассудится, - причитала девушка, стоя передо мной на коленях.
  Мне всегда нравилась Бетси - стройная девушка двадцати трёх лет, среднего роста, с пышными русыми волосами и приятным лицом с большими глазами. Она рано лишилась родителей и приехала в Лондон из Южного Уэльса в поисках работы.
  Мой отец, который в то время находился в столице по делам, нанял Бетси в качестве камеристки для меня. Наши отношения со служанкой были дружественными, и мы обе были довольны друг другом.
  - Ах, Бетси! Встань! Я с удовольствием возьму тебя, если ты этого желаешь! Но я пока не знаю, где мы будем обитать с супругом, - ответила я служанке.
  Камеристка закивала, соглашаясь на всё, лишь бы быть вместе. Девушка побежала собирать свои немногочисленные вещи, а я спустилась вниз.
  В гостиной было пусто. Я взяла с этажерки семейный портрет, сделанный в это Рождество, и спрятала в карман платья. Хоть какая-то, да память. Не думаю, что мы с супругом будем часто навещать мой отчий дом.
  Я ещё даже словом не обмолвилась с этим джентльменом, что уж заранее говорить о будущем.
  Будущий герцог Монтроз появился в поместье Калвертов ближе к обеду. Маменька уже спустилась из своих покоев и гоняла прислугу. Неугомонная сестра принимала подруг, обсуждая свою будущую свадьбу. Брат с отцом прятались в биллиардном зале.
  Я играла на пианино лёгкую салонную мелодию, когда дворецкий Барнс доложил о графе Суррее и Френсисе Ловеле, 6-м бароне Морли. Аристократ твёрдой поступью вошёл в гостиную, еле кивнул. Я поднялась с табурета и сделала реверанс. Следом за моим супругом в зал вошёл молодой джентльмен, которого видела в церкви.
  Не успела я рассмотреть новоявленного мужа, как в дверях появилась Эвелин и пригласила гостей отобедать перед дорогой. Приятели переглянулись и согласились.
   С лицом, делающим нам всем большое одолжение, граф последовал за Барнсом в столовую. Френсис Ловел, весело мне подмигнув, последовал за другом.
  За столом шла неспешная беседа о погоде, рыбалке и собаках. Я сидела напротив гостей и видела, как было скучно моему мужу в нашей компании. Мужчина посмеивался и переговаривался с приятелем, на меня с родными не смотрел, а бросал неприятные взгляды.
  Сестра весь обед сидела как на иголках. Постоянно кокетничала и строила глазки высокородным гостям. При этом успевая подтрунивать надо мной.
  К концу трапезы Эвелин поинтересовалась, в какой резиденции Грэмов в Лондоне мы поселимся.
  Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, ухмыльнулся и, складывая салфетку на стол красивым баритоном, произнес:
  - Дорогая графиня! Извините, но я устал от шумной столичной жизни. Поэтому мы с супругой отправимся в более тихое место, подальше от разгула и увеселений. На новом месте нас ждут потрясающие просторы, свобода и тишина!
  - А где это, милорд? - хлопая длинными ресницами, промурлыкала Маргарет.
  - В Эдинбурге, Шотландии, - спокойно произнес Джеймс, пристально глядя на меня.
  Дворецкий Барнс уронил вилку на каменный пол. Присутствующие за столом притихли, и никто не вздрогнул от неожиданного громкого звука. Сестра вскрикнула, маменька выпучила глаза, папенька крякнул, а Уильям нахмурился.
  Я выдержала взгляд супруга и спокойно доела суфле. Пусть джентльмен не думает, что испугал мою персону. Но на душе стало тяжело. Моё новое место жительства находится у черта на куличках!
  Чувствовала же, что злой рок просто не отстанет от меня. Я понимала, что с такой женой, как я, граф не захочет выезжать в светское общество. Но не думала, что замужество превратится в ссылку. Хотя я же мечтала об уединении, быть подальше от светской жизни. Приятно, что я подальше уеду от Эвелин и её любимой дочери. Плохо, что от поместья Джона Калверта-младшего и бабушки я тоже буду далеко.
  Для маменьки и сестры эта новость уж точно стала ударом. Женщины явно собирались пользоваться моим положением и выезжать на лучших лошадях, занимать привилегированные ложи в театре и так далее. Я улыбнулась своим мыслям и вышла из-за стола.
  - Я закончила обед, милорд! Дорога дальняя, мы можем ехать! - произнесла я бесчувственным голосом и направилась к выходу.
  Матушка сидела бледная, Маргарет натянуто улыбалась, отец пожимал руки джентльменам, Уильям Калверт вышел из столовой за мной.
  - Вики! Прости, что постоянно задевал и обижал тебя! Мне будет не хватать старшей сестры, правда! Скоро и Маргарет покинет дом, я останусь один, - прошептал парень, обнимая мою широкую талию.
  - Несмотря на твой гадкий характер, Уилли Калверт, я люблю тебя! Хоть ты и вредный юноша, но я буду скучать по тебе, - произнесла я в ответ, целуя брата в щеку.
  - Вики, не забывай писать письма! Хотя бы мне! - попросил мальчишка, вытирая слезы.
  - По тому, куда вы едете, я смотрю, что муж не собирается тебя баловать, сестра. Поэтому пиши, если понадобятся средства или помощь. Ты же знаешь, что деньги у меня есть! - строго проговорил братец.
  Я кивнула, поблагодарила и ещё раз прижала к своей груди Уилла.
  В холл вышла моя семья. Папенька, отводя глаза, поцеловал меня в лоб, поклонился гостям и ушёл в библиотеку. Эвелин с поджатыми губами обняла меня и тыкнулась носом в мои щеки. Потом резким движением встряхнула мои плечи и отошла. Маргарет, демонстративно роняя одинокую слезу, пожала мою руку. Затем прижала платочек к сухому глазу, со вздохом встала рядом с матерью.
  Уильям стоял в стороне, пытался не разреветься.
  "Вот злобный мальчишка! Мог бы и раньше показать, что любит меня! А сейчас слезы льёт!" - подумала я, глядя на младшего брата.
  - До свидания, леди! Не переживайте, докучать вас своими письмами я не буду! Уильям, не забудь про меня и пиши почаще! - подмигнув мальчишке, сказала я.
  Мать с сестрой поморщились на мои слова, брат пообещал писать.
  Френсис Ловел попрощался с дамами и Уиллом. Мой новоявленный супруг поклонился Эвелин с Маргарет, кивнул моему брату.
  У входа поместья уже стоял крепкий экипаж. Все мои немногочисленные вещи уже были уложены под чутким руководством Бетси. Дворецкий Барнс помог мне залезть в карету и усесться с комфортом. Я поблагодарила мужчину за службу и пожала руку.
  Слуга поклонился и стал закрывать дверцу повозки, но неожиданно ко мне в ноги прыгнул мой любимец - черный пёс Золотце. Питомец прижался своим лохматым телом к моим ногам и принялся скулить. Я погладила собаку по голове и разрешила остаться. Четвероногий друг пролаял что-то на своем языке и весело завилял хвостом.
  Мой любимый Золотце был породы бордер-колли - добродушный, дружелюбный, миролюбивый пёс. Он очень любит прогулки и является отличным компаньоном во всех моих затеях. Сложно найти существо, способное любить меня больше, чем кто-либо другой. Золотце полностью растворился во мне, ничего не требуя взамен, если только ласку и печенье.
  Счастливая камеристка уселась в карету напротив меня.
   Я удивилась, что мужчины не присоединились к нам в экипаже.
  - Господа решили ехать верхом! - сообщила Бетси.
  Я кивнула служанке и потрепала по голове пса. Тронулись неспешно. Начал накрапывать густой дождь, похолодало.
  "До того я так неприятна мужу, что он решил мокнуть под дождем!" - с горечью подумала я.
  Посмотрела в окно, как мать, брат и сестра, Барнс машут на прощание руками. Подъезжая к воротам, я увидела вдалеке стоящих на крыльце Уилла и дворецкого. Эвелин и Маргарет были уже в доме, видимо, обсуждали более важные вопросы - наряды и предстоящее празднество сестры. Я на свадьбу сестры не была приглашена.
  
  Я никогда далеко и надолго не покидала наше родовое поместье. Выезжала с семьёй в Лондон на балы и редкие визиты к знакомым, да в соседние графства в гости к старшему брату и бабушке. Поэтому эта поездка, во-первых, была своего рода приключением, а только потом - моей незапланированной ссылкой. Моя верная и добрая Бетси чувствовала то же самое.
  Дорога на карете выдалась тяжёлой из-за духоты в экипаже, сильной тряски и грязи. Уже в вестибюле железнодорожного вокзала я приобрела книгу с комедией Шекспира "Сон в летнюю ночь" для чтения в пути себе и газету для Бетси. Супруг в это время купил нам билеты в первый класс, а моя камеристка с Золотцем поедут вагоном второго класса.
  Френсис Ловел сдал багаж и в буфете приобрел всем сэндвичи.
  Бетси оглядывалась по сторонам, дивясь масштабу здания, количеству людей, спешащих на свое направление. Моя служанка увидела в углу механические весы-автоматы с круговым циферблатом. Девушка подошла к агрегату и бросила в щель монетку в один пенни. С улыбкой встала на платформу. Увидев цифру, которая подняла и так хорошее настроение, молодая мисс помахала мне рукой.
  "Я уж точно не встану на это устройство! И так настроение ни к черту!" - подумала я, держа нервничающегося пса на поводке.
  Бордер-колли впервые находился в таком многолюдном и шумном здании. Золотце беспокойно трясся и прижимался к ногам. Углядев других собак или кошек, пёс поскуливал и начинал рваться с поводка.
  Граф Суррей с теплотой смотрел на моего питомца. По мне скользил пустым взглядом.
  "За что всё это мне? В чём я провинилась? В том, что некрасива и слишком застенчива?" - кусая губы и успокаивая собаку, раздумывала я.
  Наконец прозвучал сигнал колокола об отправлении нашего поезда. Камеристка взяла у меня поводок с четвероногим другом, а я взялась за предложенный супругом локоть. Подхватив пышную юбку другой рукой, последовала к нашей платформе.
  Оказалось, что я поеду в "дамском" купе с тремя юными мисс и их престарелой компаньонкой. Граф с приятелем будут в купе для курящих. Френсис Ловел извиняюще улыбнулся, протягивая свёрток с бутербродами. Из кармана сюртука мужчина достал большое красное яблоко и всучил мне в руки. Мой муж Джеймс в это время стоял на перроне и оглядывался на каждую проходящую юбку.
  Стараясь не расплакаться при людях, я приняла угощения и тепло поблагодарила Френсиса. Барон вышел из купе, и они с милордом заняли свои места. Поезд через минуту медленно тронулся, со временем набирая скорость. Экспресс быстро уносил меня из шумного города.
  В вагонах первого класса не было коридора, а имелся отдельный вход в каждом купе. Интерьер салона был роскошный: мягкие сиденья, обитые дорогим бархатом, складной столик, дверь и рамы окон сделаны из красного дерева, рукоятки и ручки из бронзы, начищены до блеска. От паровоза, извергающего клубы пара и облака сажи, было довольно шумно и грязно. По этой причине в купе окна были закрытыми.
  Я смотрела на пробегающее мимо нас здание вокзала, прилегающие к нему коттеджи, парки. Чем дальше мы удаляемся от города, тем спокойнее за окном мелькает пейзаж - зелёные холмы, равнины с озёрами, поля, леса. Иногда по пути встречаются маленькие городки, фермы, одинокие домики с пасущимися возле них коровами или овечками.
  Устав смотреть на эту пастораль, я познакомилась с тремя сестрицами и их старой нянюшкой. Леди направлялись в гости к богатой тётушке в Питерборо. Девушки впервые уезжали так далеко от дома, что были взволнованны, но весело щебетали о своих планах.
  На ближайшей остановке вышла на платформу размять ноги, где увидела камеристку с псом. Служанка была довольна дорогой и попутчиками. Бетси дала мне кусок яблочного пирога и флягу с водой. На мой изумлённый взгляд девушка довольно пояснила:
  - Ваше Сиятельство, я как прознала, куда мы путь держим, так заставила Жан-Жака приготовить нам в дорогу перекусы! А для Золотца я взяла миску каши с мясом!
  На глаза стали набегать слезы. Моя служанка - единственный человек, который побеспокоился обо мне и собаке!
  - Бетси, ты самый лучший человек на свете! Я очень признательна тебе за твою заботу! - сказала я счастливой от моих слов девушке.
  - В Питерборо сходят мои попутчицы. Если никто не сядет на этой станции, то приходи ко мне с собакой! - тихо прошептала я Бетси.
  Камеристка радостно кивнула. Мы разошлись по вагонам. Я читала и думала о своем будущем.
  Подъезжая к конечной для них станции, мои спутницы прильнули к окну и с нетерпением ожидали остановки поезда. Под руководством старшей сестры и нянюшки девушки вышли на перрон.
  В опустевшее купе заглянул кондуктор и сообщил, что дальше попутчиков не будет. Он должен сопроводить меня в другой салон. По общественным правилам я не могла ехать одна без сопровождения. Спас меня Золотце, прыгнул в этот момент ко мне в ноги и зарычал на служащего. Сотрудник железной дороги отошёл от двери.
  - Миледи, простите! Пёс сорвался с поводка, - сообщила перепуганная камеристка.
  - Садись со мной, сейчас тронемся, - велела я девушке.
  Бетси с удовольствием выполнила мою просьбу. Я сунула в руку кондуктора деньги. Служащий поклонился, приподняв фуражку, и закрыл дверь купе.
  Остаток пути я следовала в дружной компании служанки и верного пса, вспоминая смешные случаи из жизни Калвертов.
  В Ньюкасле нашу компанию покинул Френсис Ловел, 6-й барон Морли. Молодой человек пожелал нам доброго пути и пригласил заезжать в гости. Граф, попрощавшись с приятелем, присоединился к нам с Бетси.
  За окном стемнело, мы зажгли фонари. Я читала, Золотце дремал на полу. Бетси, сидевшая рядом со мной, листала Библию. В скорости девушка начала клевать носом.
   Джеймс Грэм, мой немногословный супруг, развалился на сиденье напротив нас. Мужчина расслабил галстук и вытянул длинные ноги, закрыв глаза. Ухоженные руки с длинными пальцами пристроил на животе.
  Хоть свет от фонарей был тусклый, но я смогла хорошо рассмотреть милорда. Он был образчик английской породы аристократии. Высокое и стройное тело с широкими плечами и узкой талией. Безупречное лицо с пышными ресницами и чувственными губами. Когда муж снимал цилиндр, то черная прядка волос спадала на лоб. Аристократ был дьявольски красив, и он прекрасно это понимал. Но характер желал лучшего, по моему мнению.
  "Красавица и чудовище наоборот", - вздохнула я.
  "А глаза у Джеймса зелёные, как у кота", - вспомнилось мне.
  "Он никогда меня не полюбит", - мелькнула в голове чудовищная мысль.
  "Я даже об этом мечтать не буду. Нечего забивать голову всякой бесполезной ерундой", - одернула я себя.
  Отложила книгу, притушила фонари, укутала теплой шалью нас с камеристкой и задремала.
  
  После приятной прогулки по побережью мы с графом сидели на шкурах в каминном зале старинного родового замка у огня. В руках у нас с мужем были бокалы с красным вином. Мужчина лежал в брюках и белой рубашке, расстёгнутой на груди. На губах милорда играла теплая улыбка. Глаза сияли от удовольствия и любви ко мне.
  Я расположилась рядом с супругом в лёгком домашнем платье. Милорд играл с моими волосами, накручивая локоны себе на палец. Затем мужчина наклонился и поцеловал меня, поскуливая.
  "Милорд скулит?" - подумалось мне.
  Оторвавшись от губ, муж потрепал меня по плечу.
  - Виктория, просыпайтесь! - услышала я голос супруга сквозь яркий и приятный сон.
  Золотце облизывал моё лицо, поставив передние лапы мне на колени. Супруг тряс мое плечо, стараясь разбудить.
  Бетси ещё дремала. За окном было темно. Поезд стоял на месте.
  - Мы уже прибыли? - поинтересовалась я у сидящего напротив мужчины, поглаживая пса.
  - Не доехали почти три мили, миледи. На днях в этих местах прошел сильный ливень. Станция в Эдинбурге расположена в низине, где раньше было грязное и зловонное болото. Кондуктор сказал, что рельсы затоплены, - спокойно объяснил граф, застёгивая тёмный сюртук.
  - Мы застряли здесь надолго, нужно выбираться! Собирайтесь, я сейчас подойду! - открывая дверь купе, произнес мой муж.
  Я разбудила Бетси, и мы быстро привели свою одежду в порядок. Через пару минут подошёл Джеймс с кондуктором, державшим фонарь.
  - Дамы, мы идём пешком до станции, а там найдем кэб до усадьбы. За нашим багажом утром приедет слуга и доставит в поместье, - сообщил граф, помогая нам с камеристкой сойти с вагона.
  - Идти недалеко, а фонарь нам одолжит кондуктор, - беря у Бетси поводок, милорд широким шагом последовал вперёд.
  Через пару шагов мужчина вместе с псом скрылся в ночи. Мы с камеристкой поспешили следом за ними, боясь заблудиться в темноте.
  Ни я, ни Бетси не знали, куда ступает наша нога. Вокруг было темно и прохладно, несмотря на весну. В туфлях на каблуке, длинной юбке и тесном корсете мы передвигались как черепахи, поддерживая друг друга. В удобных сапогах на длинных ногах и с фонарем в руках мужчина успел уйти довольно далеко.
  Через милю я упала в лужу, которую не заметила, а следом на меня свалилась камеристка. Мы бы долго барахтались в грязи, но Золотце услышал наши крики и притащил упирающегося мужчину.
  Отсмеявшись, милорд подал руки и вытащил из воды. Пёс с лаем метался между нами и облизывал наши лица. В итоге к станции из плотной темноты вышел высокий элегантный джентльмен с собакой на поводке. Следом за господином шли две уставшие женщины с испачканными лицами в грязных и мокрых платьях. От наших аккуратных причёсок ничего не осталось. Мои кудрявые волосы от влаги почувствовали свободу и силу и закрутились ещё сильнее. Я умудрилась потерять туфлю. Идти было неудобно, и нога очень замёрзла.
  Супруг долго не мог найти экипаж, поэтому начал проявлять несдержанность. Через полчаса Бог смиловался и послал нам транспорт. В замок семьи будущего герцога Мортроза всей уставшей компанией въезжали на скрипучей телеге с сеном.
  Джеймс Грэм развалился на соломе, заложив руки за голову. Во рту мужчина покусывал длинную травинку. Я с Бетси сидела в трясущейся повозке и дрожала от холода. Даже шерстяная шаль нас не спасала.
  Через час мы добрались до поместья, находившегося на острове, окружённом озером Лох-Лэнн. Крепкий замок из серого камня в три этажа с двумя круглыми башнями возвышался над водой и был окружён огромным парком с одной стороны и небольшим лесом с другой. По узкому кирпичному мосту, соединяющему остров с материком, телега медленно тащилась, скрипя.
  Граф легко соскочил с повозки и забарабанил в огромную тяжёлую деревянную дверь. Нам долго не открывали.
  - Маклин! Открывай, трухлявый пень! Встречай старину Джеймса Грэма! - кричал милорд.
  Дверь со страшным скрипом отворилась, и за ней показался восьмидесятилетний щурившийся мужчина в ночном колпаке и со свечой в руках.
  Хорошо разглядев, кто нарушил без того недолгий сон старика, мужчина обнял графа и запричитал:
  - Джеймс, мальчик мой! Вернулся! Как мы ждали! Иннис, вставай! Хозяин вернулся!
   - Рад видеть тебя, дружище! Я приехал с женой. Теперь она хозяйка замка! - обнимая дворецкого, объяснил Джеймс Грэм.
  Старик повернулся к растрёпанной Бетси и поклонился. Милорд рассмеялся и, подойдя ко мне, взял за руку.
  - Её Сиятельство Виктория Флоранс Констанс Грэм, графиня Суррей, - представил меня супруг старому дворецкому.
  Пожилой человек в изумлении поморгал глазами, но потом взял себя в руки и сдержанно поклонился.
  - Маклин! Не обращай внимания на наш вид! Мы добирались пешком до станции и немного запачкались, - с еле скрываемой издёвкой произнес мужчина.
  "Конечно, милорд! Запачкался он! Даже сапоги не покрылись пылью! Зато мы с Бетси выглядим, как будто из шахт вылезли", - ворчала я про себя, косо смотря на супруга.
   - Сейчас приведем себя в порядок, и я представлю вам графиню. Вашу новую госпожу, - пропуская нас с Бетси в замок, сообщил Джеймс старику.
  Мы прошли в огромный тёмный холл. Там при свете подрагивающей свечи стояла маленькая старушка в белой длинной ночной сорочке и чепце. Женщина повела нас на второй этаж замка. Мы вошли в просторную комнату с двумя небольшими окнами с видом на парк.
  - Это покои вашей свекрови, миссис Долорес Грэм, миледи, - сообщила старая служанка.
  - Можете воспользоваться ее гардеробом и остальными вещами. Графиня уже очень давно не посещала замок, - со вздохом произнесла Иннис.
  - Я сейчас принесу горячей воды, - выходя из комнаты, произнесла служанка.
  - Я пойду посмотрю, что и как здесь устроено, и помогу старушке. Так быстрее будет, миледи, - сказала Бетси и выскользнула из покоев.
  Бывший будуар свекрови был красив и просторен. Мне понравился деревянный потолок с крупными балками. Стены обиты бежевым шелком с рисунком. Удобные кресла с небольшим столиком возле окон. Бархатные портьеры и камин, над которым висел портрет предка рода Грэмов. Большой деревянный шкаф, зеркало с туалетным столиком, секретер и огромная кровать с балдахином. В углу я заметила ширму, за которой можно уединиться для личных манипуляций с гардеробом и прочее. На стенах висели картины и гобелены. Уютно, богато и роскошно! Но мебель и предметы покрыты пылью, и затхлый запах витал в покоях.
  Я отворила шкаф и увидела красивые платья, которые, к сожалению, мне будут малы. Ну что же поделать? Придется ждать своего багажа.
  В комнату вошла моя камеристка с двумя кувшинами воды и Иннис, несущая таз и полотенца. С обоюдной помощью мы более-менее привели себя в божеский вид, и я сошла в столовую для очень позднего ужина.
  В накрытой столовой уже находился мой супруг. Мужчина сидел за длинным столом на тридцать персон и пил виски из тяжёлого бокала.
  Наглец даже не встал и не помог сесть за стол. Бросая недовольные взгляды на мужа, расположилась за столом и положила салфетку на колени. Прислуживал Маклин, счастливый от встречи любимого хозяина.
  Дрожащая рука в серой перчатке поставила передо мной тарелку с чем-то несъедобным. Вздохнула и вилкой зачерпнула серый кусок с жидкой субстанцией. Это оказалась холодная рыба без соли и соуса с овощным пюре. Мне пришлось запить еду водой, чтобы не подавиться.
  Граф развалился в кресле и пил, не переставая подливать виски. Часы пробили два часа ночи. Я поднялась и пожелала спокойной ночи мужу.
  - До завтра, дорогая жена! С утра я представлю вам прислугу, - поднимая бокал с алкоголем, еле шевеля языком, произнес граф.
  Моя бесценная камеристка, пока я ужинала, протёрла пыль в покоях, перестелила постель, проветрила и развела огонь в камине. От усталости и переживаний я упала в одежде на покрывало и тут же отключилась. Золотце взобрался следом и улёгся рядом со мной. Спала я без сновидений.
  
  Утром камеристка принесла горячей воды.
  - Миледи, как вы спали? За багажом пока не послали, но я нашла платье! Оно скромное, старомодное, но должно подойти! И туфельки померяем! В одной из башен находится комната бабушки графа. Я порылась в её гардеробе, - докладывала служанка с горящими глазами, расчёсывая мои волосы.
  - Я всё разузнала! Замок 17 столетия постройки, но дедушка вашего мужа двадцать лет назад отремонтировал крепость и обставил по веяниям моды. Семья не была здесь уже лет десять. Иногда на несколько дней приезжает граф на охоту с друзьями. Поэтому всю обслугу распустили. За поместьем следит дворецкий и его старшая сестра, - щебетала камеристка, помогая влезть в синее платье.
  - Ваше Сиятельство, могу я поселиться в маленькой гостевой комнате рядом с вами? Она пустует. Удобно будет приходить на вызовы, - попросила камеристка.
  - Конечно, дорогая Бетси! Тебе можно всё! Пока мы не освоимся, нужно держаться вместе! - сквозь слезы произнесла я и с благодарностью пожала руку девушки.
  Надев наряд, я подошла к зеркалу. На меня смотрела крупная дама в прямом тёмно-синем платье с завышенной талией. Ткань красиво струилась и скрывала моё толстое пузо с боками, вываливающимися из корсажа. Синие туфли были даже большеватые.
  Прическа получилась простой: волосы заколоты в хвост, а несколько вьющихся прядей красиво обрамляли мое лицо. Бетси накинула на плечи шерстяную голубую шаль. Накидка отлично завершила образ: и освежала строгий темный наряд, и согревала от гуляющих по поместью сквозняков.
  То, что я увидела в зеркале, мне понравилось! Нужно сшить что-то похожее по фасону, хорошо скрывающему мои недостатки. А то матушка требовала следовать веяниям моды. А мне было неудобно и некрасиво в таких нарядах!
  Теперь я замужняя леди и могу поступать как мне вздумается! Хоть один плюс от брака!
  На завтрак я получила тарелку холодной овсяной каши, подгоревший тост и немного сливочного масла.
  Граф, морщась от яркого света и громких звуков, вкушал горячую яичницу с хлебом. Покончив с едой, муж пригласил меня в гостиную для знакомства с прислугой.
  Комната для приёма гостей в замке отличалась от моего любимого места в доме Калвертов. Помещение было огромным, плохо освещённым, с потолком из тёмного дерева и большими окнами. Разномастная мебель и множество этажерок с книгами. В гостиной было холодно и неуютно.
  Граф усадил меня на диван, а сам уселся в кресло со стаканом бренди. Я бросила недовольный взгляд на мужчину и приподняла бровь.
  - Крепкие напитки с самого утра, милорд? - язвительно поинтересовалась я.
   - С вечера, моя дорогая! Я ещё не ложился, - отпив глоток, поудобнее откинулся на сиденье Джеймс.
  Я ничего не успела ответить, как вошли слуги. Его Сиятельство вскочил и принялся представлять людей.
  "Это шутка или издевательство со стороны муженька?" - подумала про себя я.
  Передо мной стояли три старых человека и один мужчина средних лет, держащий в руках кепи.
  Джеймс ещё раз представил дворецкого Маклина, расписал достоинства мужчины и его преданность. Слуга более 60 лет проработал в семье Грэмов. Домоправитель поклонился и платком протёр глаза. Старик расчувствовался от речей молодого человека.
  Далее порцию похвалы получила Иннис, миссис Огилви, старшая сестра дворецкого. Пожилая женщина занимала должность экономки. А сейчас, когда слуг не осталось, готовила на кухне.
  "Вот кто виновен в моей вынужденной голодовке!" - пролетела в голове мысль.
  Третьим старым работником был конюх. Мне казалось, что старику перевалило за сто лет. Как он справляется на конюшне с лошадьми, если в гостиную вошёл, еле передвигая ноги?
  Прищурив глаза, я посмотрела на супруга. Издевается? Несмотря на мои гневные взгляды, граф продолжал знакомить меня с работниками.
  Мужчина лет пятидесяти с кепкой в руках, Томас Маккилан, был садовником и огородником. Цветовод поклонился и пригласил ознакомиться с его местом работы. Ему помогает двадцатилетний парень из деревни. Я пообещала обязательно навестить его после обеда.
  Довольный граф отпустил слуг и вызвался показать поместье. Я про себя этот дом называла замком.
  Поместье Грэмов носило название "Остров Лахлама". В 17 веке на этом месте жил монах-отшельник Лахлам, от которого замок и унаследовал такое название. Крепость насчитывала девять покоев для хозяев и знатных гостей, большую и малую гостиные, библиотеку, кабинет, кухню, столовую, комнаты прислуги, несколько кладовых, погреба. В помещениях было холодно. Старое здание из толстого камня было трудно протопить. Прогревали жилище каминами, находящимися почти в каждой комнате.
  Далее мы последовали на улицу. Погода не радовала: было ветрено, сыро и промозгло. Тяжёлые серо-чёрные дождевые тучи надвигались на замок. Озеро покрылось мелкой рябью. Деревья шумели от налетающего ветра. Я куталась в шаль, пытаясь согреться, но получалось плохо. Багаж ещё не доставили, и мне было трудно без привычных вещей и гардероба.
  На территории замка располагалась конюшня на пять лошадей. Стояла одна крепкая карета. Подальше уместили небольшой скотный двор: коровы, свиньи, куры, гуси, утки, двадцать-тридцать овец. А дальше по правую руку шли сады и огороды. Овощи радовали глаз, весело выглядывая и помахивая молоденькими листочками из-под земли. А по левой стороне резиденции располагался парк с цветущими и фигурными кустарниками, живописными аллеями. Мне очень понравилось мастерство Томаса!
  Я заледенела от пронизывающего ветра и повернула в сторону замка.
  - Здесь не такое приветливое лето, как в Англии. Вам, дорогая, следует одеваться теплее, - заметил граф.
  - Как только вещи доставят с вокзала, я воспользуюсь вашим предложением, милорд! - потирая холодные руки, ответила я.
  - Ах да! Вещи! Я сейчас распоряжусь, дорогая! - с издёвкой молвил мужчина с лёгким поклоном.
  - Джеймс, вы не любите это место? Оно заброшено, слуг не хватает! Какие люди есть, то из-за своего возраста они не годятся для работы! Нет горничных, лакеев, кухарки! Здесь на кухне до сих пор готовят на открытом огне! - в возмущении высказала я своё первое впечатление от замка.
  - Поместье красиво и величественно! Но за ним нужен уход! Везде пыль, картины предков в паутине. Многие ковры дырявые, обивка на рассохшейся мебели старая. Мутные от старости зеркала. В поместье нужен пригляд, уход и больше работников! - продолжала делиться своим мнением я.
  - Дорогая... - начал говорить граф.
  - Меня зовут Виктория, можно Вики! - недовольно буркнула я.
  - Мне не нравится это ваше "дорогая"! - злилась я.
  - Дорогая... Виктория! Вы теперь здесь хозяйка! Можете распоряжаться и делать всё, что вам заблагорассудится! Финансы пусть вас не беспокоят! - зло ответил супруг и, кивнув, последовал прочь от меня.
  - Джеймс, вы не можете просто так уйти! - начинала закипать я от гнева и недосказанности. Бросилась догонять мужчину.
  - Милорд, меня обманули и навязали этот брак, которого я не хотела! Но надо как-то уживаться, договариваться, хоть я вам и неприятна! Не надо видеть во мне врага! Я не собираюсь лезть в вашу жизнь, - высказывала я мужчине свои обиды.
  - Мне понравился замок и природа, окружающая это место! Просто я хочу навести порядок и уют, сколь нам здесь придется обитать какое то время, - продолжала свой диалог я, внимательно глядя на мужчину.
  Джеймс долго молчал, смотрел на птиц и волны озера. А потом резко повернулся и ушел в замок.
  Я не могла поверить своим глазам! Он просто ушёл! А я осталась одна в заброшенном месте у черта в преисподней! Ей-богу, за какие-то неведомые грехи я оказалась в изгнании!
  Постояв ещё пару минут на ветру, я решила пойти на кухню и заварить крепкого чая и подумать, с чего начать изменения в своей жизни и работе поместья.
  
  Графа сегодня я не видела до самого ужина. Чему была искренне рада!
  С помощью Иннис и Бетси я сварила овощное рагу, пожарила крупные куски свинины на вертеле, предварительно приправив мясо. С остатка прошлогодних яблок, сливок и сахара приготовила фруктовый мусс. Спечь свой вкусный десерт на огне я не решилась. Но со временем я попробую свой рецепт бисквита!
  Я послала садовника в деревню с вестью, что в замок требуется прислуга. Надеюсь, в ближайшее время у нас появится опытная кухарка. Пока кухня без хозяйки, я готова стряпать на всех. Но голодать я не хочу и не буду!
  Бетси потихоньку прибралась в наших комнатах и разложила вещи, наконец-то доставленные с поезда.
  Ужин накрыли в столовой. Я велела Маклину поставить вазу с первыми садовыми цветами. Аромат от приготовленных мною блюд разлетелся по коридорам и залам поместья, нежно щекоча ноздри и лаская душу.
  Иннис, её брат и Бетси оценили еду. Старики были очень мне благодарны, что я накормила их вкусной, сытной и горячей пищей. Они давно такую не ели, со слезами на морщинистых лицах произнесли работники. Я отпустила их отдыхать, заслужили!
  Джеймс явился к ужину с опозданием и сильно пьяным. Поковыряв в тарелке и пожевав три увесистых куска сочного мяса, мужчина сообщил, что ужин нормальный, сойдёт! Мусс супруг потыкал пальцем, лизнул верхушку пирамидки и ударил десерт ложкой. Нежнейший крем разлетелся брызгами по столу и полу. Граф рассмеялся, поклонился, качаясь, и стал подниматься в свою спальню по широкой деревянной лестнице.
  - Вики... - еле слышно прошептал супруг.
  Я повернулась, чтобы услышать продолжение фразы. Но Джеймс махнул рукой и скрылся в коридоре второго этажа.
  Я ела сладкий мусс вперемешку с солёными слезами.
  "Нахал! Наглец! Деспот! Хоть бы ради приличия вёл себя по-джентльменски", - доедая десерт, вздыхала я.
  "Вики, не скандаль и не устраивай истерик. Ты старалась на кухне, поэтому отдохни и насладись пищей и своим мастерством. Ко времени миссис Фултон обучила тебя стряпне! А муж пусть ходит голодный", - думала я, собирая посуду на поднос.
  С Бетси мы быстро перемыли посуду и пошли отдыхать. Сытый и выгуленный на шотландских просторах пёс сегодня ушёл спать с камеристкой.
  "Что за день, все меня покинули!" - размышляла я, расчёсывая волосы.
  
  Посреди ночи меня разбудил шум из соседней спальни, где обитал Джеймс. Натянув пеньюар на ночную рубашку, я выскользнула босиком посмотреть, в чем дело. Я страшилась, что нетрезвый супруг уронит зажжённую свечу и случится пожар.
  В темном коридоре было безмолвно, обитатели замка спали. Я прислушалась у двери графа и тихонько открыла дверь в комнату. Тускло горел фонарь. У расстеленной кровати валялись бутылки из-под виски.
  "Неужели мой муженёк весь погреб опустошил?" - подумала я, заглядывая в комнату.
  Джеймс распластался на кровати в одежде и храпел. Мужчина спал с открытым ртом. Галстук, развязанный на шее, кончиком попадал в рот. От громких рулад шелковый платок то поднимался, то опускался в горло милорда.
  Чтобы граф не задохнулся и не оставил меня без средств существования в этой дыре, я попыталась стянуть галстук-бабочку. Но шелковая повязка спуталась в волосах, и выдернуть одним движением её не получалось.
  Ничего лучше не придумав, я залезла на кровать Джеймса и принялась раздевать супруга. На мои движения мужчина не реагировал. Тело было большое и тяжёлое. Всё, что у меня получилось, так это расстегнуть рубашку и брюки.
  "Господи, Вики! Что ты творишь?! Бросай всё как есть и беги к себе в комнату! Не трогай этого нахала и разгильдяя", - умоляла саму себя я.
  "Черт, галстук запутался и не снимается", - ворчала я, копошась в волосах мужчины.
  Неожиданно граф открыл глаза, и наши взгляды встретились. Я покраснела, как утренняя заря. Под пристальным взором мужа залепетала какую-то несуразицу.
  Джеймс из-под одеяла достал бутылку виски, сделал несколько глотков. Я пыталась вылезти с высокой кровати. Но быстро не получалось, так как я запуталась в полах пеньюара, сорочки и одеяла.
  Муж подмял мое крупное тело и поцеловал в губы. Я отпихивала супруга, брыкалась, кряхтела и пищала. Лепетала о том, чтобы он прекратил свои действия, разделся и лёг спать. Но милорд не слышал меня. Его руки шарили по телу через одежду, поцелуи спускались ниже.
  Когда я собиралась закричать, муж закрыл мой рот своей лапищей. Мне осталось только извиваться на постели, пытаясь вырваться. Но пара сильных движений, и случилось то, о чем читают юные барышни в любовных романах, прячась от родителей и гувернанток.
  После физической близости, которую я не желала, а если и хотела, то не в такой ситуации, супруг уснул на мне. В буквальном смысле! Мерзавец положил свою голову мне на грудь, сильные руки сжали мои бока, и негодяй захрапел!
  Только под утро я смогла вылезти из-под мерзавца и закрыться в своей комнате. Я злилась, плакала. Потом легла в постель и зубами разорвала наволочку, проклиная сукиного сына! Уснула с мокрыми от слез щеками, на которые налипли перья от подушки.
  
  Пришедшая будить меня утром верная Бетси испуганно вскрикнула, увидев меня в пухе от разорванной подушки. Девушка успокаивала, думая, что я расстроена из-за разлуки по дому и близкими.
  Идти в столовую не было сил и желания. Как теперь смотреть в глаза графа? Мне казалось, что я постоянно красная, как малина.
  "А если подумать: что, собственно, случилось? Произошло то, что обычно и происходит в спальнях у супругов. К моему сожалению, не так, как я мечтала", - грустно размышляла я, спускаясь на кухню, чтобы приготовить завтрак.
  Огонь уже развели, в котле кипела вода. Я заварила свежего чая, сварила овсяной каши на молоке, поджарила тосты. Поставила на поднос горячую пищу, джемы, сливочное масло. Осторожно понесла в столовую. Скоро должен спуститься супруг. Иннис следом несла горячий чайник.
  Я уселась за стол и принялась завтракать. Бетси и старики ушли на кухню поглощать утреннюю еду. Граф так и не появился.
  Уже на кухне, когда я принялась за приготовление обеда, Маклин сообщил новость. Джеймс уехал из поместья, как только рассвело. В кабинете Его Сиятельство оставил деньги мне на содержание и для обустройства дома. Никакого письма или записки милорд не оставил. Когда и если вернётся, неизвестно.
  "Трус! Мерзавец! Скотина! Даже не хватило чести и достоинства объясниться! Ненавижу!" - проклинала я нелюбимого супруга.
  Когда немного успокоилась, то подумала, что я, в общем-то, и хотела вести спокойную жизнь, заниматься цветами, выпечкой. Это можно делать и в Шотландии. Только статус мой изменился - теперь я замужняя дама. Но это мне и не мешает.
  Денег граф оставил достаточно, чтобы обустроить наш с прислугой быт. Так что я не пропаду, Джеймс Грэм! Наведу порядок в замке и приглашу брата, бабушку, миссис Фултон в гости.
  
  Первым делом я нашла отличную кухарку, миссис Агату Маккейн. Через неделю нам установили чугунную печь с духовым шкафом, как в поместье Калвертов и у моей учительницы Джейн Фултон. В это замечательное устройство был выставлен чан для горячей воды, так необходимой на кухне. Теперь я могла выпекать любимые десерты и выдумывать новые рецепты!
  О Джеймсе Грэме ни слуху ни духу за всё это время. Зато я получила первое письмо от младшего брата Уильяма. До них ещё не дошли слухи, что граф бросил и сбежал в неизвестном для меня направлении. Мальчишка скучал. В доме усиленно готовились к свадьбе Маргарет. Мать с сестрой не обращали внимания на парня, а папенька, как всегда, заперся от суматохи в кабинете.
  Я пригласила младшего брата к себе в замок после свадьбы сестры, на которой не появлюсь. Попросила парня собирать светские сплетни на торжестве. Ещё попробовать уговорить и бабушку приехать в "Остров Лахлама". Соврала, что супруг в это время будет в отъезде по делам. Но если граф и вернётся, то пусть знакомится с моими родными. Не сидеть же мне в заточении всю жизнь, правда?
  Ещё я хотела выезжать в город и соседние деревеньки, но боялась, как меня примет общество. Джеймс не успел приобщить меня к жизни Эдинбурга. А с братом и бабушкой легче будет влиться в ряды горожан, особенно если прикрыться знакомством с городом.
  Чтобы успеть к приему дорогих гостей, я наняла двух девушек, Лорну и Айлин, горничными, одного молодого крепкого парня по имени Пол в лакеи. Теперь наша конюшня под присмотром у ответственного и крепкого мужчины средних лет, Гэвина Эллиота, любящего лошадей и работу. Работник был за конюха и кучера.
  Я очень переживала за стариков - дворецкого Химиша Маклина, 87 лет, и его сестру Иннис Огилви, 90 лет. Они были бездетными и остались одни друг у друга. Родственники всю жизнь прослужили в замке, начинали ещё при деде моего мужа. Сил у верных работников уже не хватало не то что целый день ходить по этажам, поднимаясь по лестнице, и заниматься обязанностями, а даже простые движения вызывали у них трудности.
  Поэтому мы с Бетси решили взять на службу новых людей на должность дворецкого и экономки. А первое время старые работники будут на подхвате, научат, подскажут и передадут свой опыт молодым.
  Из Эдинбурга приехала миловидная скромная женщина сорока пяти лет, более двадцати пяти лет проработавшая горничной в герцогском доме. Рекомендации у Элспет Мактавиш были превосходные, и я, не задумываясь, взяла ее экономкой.
  Наша новая работница была вдова, а единственный сын жил и работал в Англии. Следовательно, Элспет могла посвятить себя безвылазной работе в поместье.
  Иннис была благодарна, что я освободила их с братом от тяжёлой работы и позволила жить в комнатах для прислуги. От коттеджа, стоящего на территории замка, старушка отказалась.
  Новая работница Элспет быстро вошла в работу и навела порядок в замке. Женщина проверяла бухгалтерские книги, следила за выполнением обязанностей горничных и кухарки, оплачивала их труд, закупала продукты и товары, вела записи о приходах и расходах, заведовала ключами от кладовых. Справлялась миссис Мактавиш на отлично, чему я была очень рада.
  Высокий почтенный господин лет пятидесяти с военной выправкой, отличными манерами и безупречной репутацией прибыл из соседнего городка на должность дворецкого. Звали мужчину Калум Донован. Он проработал домоправителем у старой и одинокой леди Кавендиш почти тридцать лет. После смерти герцогини ему пришлось искать новое место.
  В поместье мистер Донован следил за слугами мужского пола, заведовал винным погребом, прислуживал в гостиной, в столовой за обедом и ужином, подавал напитки. А главное, служил показателем степенности и статустности нашего малочисленного семейства.
  Мне пришелся по душе седовласый джентльмен с приятным голосом и умным взглядом. Я перестала бояться находиться в этом забытом и пыльном замке одна.
  С новыми слугами мы быстро наведём порядок в замке, выметем сор, пыль и грусть из поместья, а на их место впустим чистоту, свет, уют и надежду! Мы готовы к жизни в старом поместье и приему гостей!
  Месяц моего вынужденного одиночества на острове в Шотландии прошёл познавательно и продуктивно. Я примирилась со своей участью и даже начала получать удовольствие.
  Мой четвероногий друг стал пасти овец! Ему так понравилось это занятие, что я с трудом загоняю пса домой. Золотце забывает, что он мой компаньон, когда замечает стадо наших овец. У него просыпается пастуший инстинкт, и пёс считывает поведение животных и не даёт убежать отаре. Стремительно и энергично собака перелетает почти любое препятствие и приводит отставшую или сбежавшую особь в поголовье. Об умении и любви моего питомца следить за стадом или группой лиц я знала, но воочию убедилась только на острове.
  Пастухом в нашем замке служит шестидесятилетний однорукий мужчина по фамилии Рамзи. С самого утра и до самой ночи мистер Алан зорко следит за нашей скотиной.
  В один из первых дней моего обживания на новом месте я с псом вышла прогуляться по территории поместья. В скотном дворе пастух пытался починить трухлявую дверцу загона одной рукой. Увидев мою персону, мужчина отложил работу и повернулся поприветствовать и поклониться. Пока мы беседовали, наше малочисленное стадо овец улизнуло из открытого стойла, прихватив одну молодую розовую свинью. Животные разделились на группы и разбежались по сторонам.
  Я ахнула, мистер Рамзи негромко ругнулся. А мой верный друг молниеносно бросился за скотом и несколькими быстрыми и уверенными забегами привёл скотину обратно. Пёс немного побегал за визжащей свиньёй наперегонки, но мой мальчик справился на отлично и вернул беглянку обратно!
  С тех пор я отпускаю Золотце на помощь пастуху, если он решит пасти скот на дальних пастбищах. Забор, кстати, починил на все руки мастер конюх Джон Эллиот.
  Одиночество, прогулки по чудесным аллеям парка и сада, прекрасный пейзаж за окном, знакомство с новыми людьми и постоянные письма от родных и друзей радовали меня день ото дня.
  Уилл подтвердил свой и бабушкин приезд в Шотландию. Я была счастлива от таких новостей, поэтому усилила борьбу с пылью, затхлостью и унынием.
  Я с Бетси выбрала несколько комнат, в которых расположатся мои гости. Мы перебрали старые и ненужные вещи, просушили матрасы и перестирали постельное белье. На ярмарке в ближайшей деревеньке мы с камеристкой купили приятные взгляду безделушки: статуэтки, ажурные салфетки, вазы. А ещё приобрели нежной материи с цветочным рисунком и решили её пустить на шторы. Будет ярко, свежо и красиво!
  Чтобы избежать скуки, чувственных терзаний и самоедства по поводу Джеймса, Эвелин и Маргарет, мне в радость было помогать в работе нашим горничным, экономке и камеристке.
  Через месяц после побега моего мужа я получила от него письмо. В конверте был вексель с запиской с ничего не значищими вопросами о моем здоровье и о замке. Граф извинялся за внезапный отъезд, но мерзавец сослался на дела. Когда Джеймс собирается воссоединиться с законной супругой, негодяй не сообщал.
  Меня всё устраивало в моем положении: отсутствие пьющего и нелюбимого мужа, наличие денег, верные слуги и, надеюсь, на будущие добрые знакомства.
  К встрече долгожданных гостей наш "Остров Лахлама" был готов на все сто. Пыль сметена, гардины выстираны, новые шторы и покрывала пошиты, зеркала и серебро начищены, полы натерты, свежие букеты поставлены в вазы. В кухне все кипело и скворчало. В день приезда бабушки с братом я собиралась испечь бисквит "Искушение".
  Я молилась, чтобы погода не испортилась, не пошел дождь и станцию опять не залило. А то бабушка со всем своим багажом не дойдет пешком.
  Кучер Гэвин Эллиот вымыл карету, запряг лошадей, и мы направились встречать моих родных.
  Бабушка в строгом сером дорожном костюме, в элегантной шляпке и перчатках изящно спускалась с поезда в сопровождении своей камеристки Молли и маленькой левретки Мими. Кондуктор, начальник поезда и ещё какой-то незнакомый джентльмен протягивали руки изысканной даме.
  Сзади Сесилии Кэтрин я заметила брата, ещё находящегося в купе, державшего ридикюль с бабушкиными драгоценностями. Парень бросал обеспокоенные взгляды на перрон. Видимо, переживал, что я забуду и не встречу их.
  Графиня была уже на перроне и милостиво позволяла господам целовать свою холёную руку, когда я приблизилась к интересной компании.
  Сесилия Кэтрин Калверт, 2-я графиня Тильни, могла подать себя так, что людям казалось, словно перед ними королева. Величественная осанка, царственный взгляд, сдержанная улыбка, чопорность скрывала за собой добрую, милую, смешливую пожилую леди семидесяти пяти лет.
  - Виктория! Спасибо, что встречаешь нас! - воскликнула бабуля, когда заприметила меня на перроне.
   - Господа, позвольте представить вам мою дорогую и любимую внучку, миссис Грэм, графиню Суррей! - представила меня джентльменам пожилая леди.
   - Дэвид Лэнг, антиквар и редактор местной газеты, - представился и поклонился седовласый господин, приподняв цилиндр.
   - Джеймс Брейдвуд, основатель первой в мире муниципальной пожарной службы в Эдинбурге в 1824 году и первый директор Лондонского пожарного управления, - гордо представила второго сухонького джентльмена Сесилия Кэтрин.
  Мужчина поклонился и поцеловал мне руку. Мы с бабушкой пригласили через неделю мужчин на чай.
  Довольная бабуля уселась в карету, пока я здоровалась и обнимала Уилла. Ох, как я была счастлива приезду родных!
  Шотландская резиденция семьи Грэмов понравилась Джону и Сесилии. На крыльце нас встречали дворецкий Калум Донован в черном костюме и белой рубашке, экономка Элспет Мактавиш в темном платье, камеристка Бетси, горничные Лорна и Айлин в синих платьях с белыми ажурными фартуками поверх них и наколках на голове и лакей Пол. А во главе прислуги сидел Золотце.
  Замок произвёл прекрасное впечатление на моих гостей. Графине и брату понравились их комнаты и наши с Бетси пошитые шторы.
  Бабушка была приятно удивлена почтительностью и вышколенностью слуг. Сесилии Кэтрин понравилась работа дворецкого, его ум и тактичность. Графиня полюбила интересоваться мнением мистера Донована при чтении газет и художественной литературы.
  Во время осмотра замка и его окрестностей Уильям и Сесилия обсуждали события, связанные со свадьбой Маргарет. Они с таким юмором рассказывали о её худом, лопоухом и слегка подслеповатом муже, что я не могла сдержать улыбки.
  По словам брата, свадебное платье невесты было очень пышным, с множеством рюшей и воланов, что делало её похожей на ванильный мусс. Она с трудом танцевала, и её мужу было трудно обнять её из-за жёстких обручей под юбкой.
  После свадьбы Маргарет переехала в Лондон, в огромный дом своего супруга. Сейчас она выходит в свет в роскошном экипаже в сопровождении множества слуг. Она тратит большие суммы на наряды и драгоценности, и Эвелин очень счастлива за неё.
  Моя кухарка постаралась на славу и приготовила вкусный и сытный ужин, который мои гости оценили по достоинству. Сначала мистер Донован поставил перед нами тарелку с супом "Кок-а-лики", любимым в Шотландии. Этот суп состоит из лука-порея, куриного бульона с перцем и риса.
  Затем мы отведали молодую треску в белом соусе с рублеными яичными белками и овощным салатом. А на десерт я испекла бисквит "Искушение", который подали со сливками и свежей малиной.
  - Дорогая, этот десерт просто великолепен! Выше всяких похвал! - сказала бабушка, подмигивая мне.
  - Да, Вики! Знатная у тебя повариха! Передай ей мою благодарность. А десерт у нее получился отменный! - произнес братец, доедая кекс с ягодами.
  - Уильям, этот пышный и нежный бисквит называется "Искушение", и автор рецепта и исполнитель сидит перед тобой. Благодари нашу Викторию за столь сногсшибательную сладость! - сообщила Сесилия Кэтрин, пожимая мою руку.
  - Правда? Как такое может быть? Ты умеешь печь? - воскликнул мальчишка, выпучив на нас глаза.
  И я рассказала о своем плане побега из дома, о желании победить в конкурсе и выиграть крупную сумму денег. Поведала бабушке и брату о том, как готовила на всех в замке, пока не нашла кухарку.
  - Кстати, бабушка, откуда ты знаешь, что этот бисквит по моему рецепту? -поинтересовалась я у довольной женщины.
  Сесилия Кэтрин рассмеялась и сообщила, что Джейн Фултон служит у неё кухаркой. Женщина победила в конкурсе и выиграла 100 фунтов. О ней написали в газете.
  - Я помнила, какая мастерица была Джейн, готовя кулинарные шедевры на вашу семью и всех гостей, съезжавшихся в поместье. Поэтому, приехав на свадьбу внучки, пригласила миссис Фултон поработать у меня за хорошую оплату, - огорошила меня пожилая леди.
  - Я живу одна, гости наведываются редко, в еде не привередлива. Джейн согласилась. Именно она и рассказала о бисквите, дорогая, и испекла его мне на пробу, - гладя меня по руке, сообщила бабушка.
  - Кухарка хотела написать тебе о победе и поблагодарить за успех, но я попросила отложить новости. Я знала, что обязательно приеду к тебе и сообщу радостное известие! А Джейн передала тебе письмо! - обрадовала меня графиня.
  Брат был удивлен, но очень гордился своей старшей сестрой.
  После ужина мы с графиней устроились в гостиной у камина. Золотце и левретка бабушки Мими, устроились на подстилке у огня, а Уилли отправился в библиотеку, чтобы погрузиться в мир книг.
  Я задала бабушке вопросы о родителях и старшем брате Джоне. Оказалось, что моя мама уже гостила у Маргарет, и за это время они успели наполовину опустошить магазин "Хэрродс".
  Я рассказала Сесилии Кэтрин, что поддерживаю переписку со старшим братом и парой подруг. Вскоре у Джона родится ещё один ребёнок. Однако за последние полтора месяца я не получила ни одного письма от матери и Маргарет.
  - Эвелин не любит и презирает меня, - с грустью произнесла я, наблюдая за языками пламени.
  - Как, впрочем, и отец с сестрой, - добавила я, вытирая мокрые глаза.
  - Это я виновата, дорогая! - воскликнула бабушка.
  - Вы? Не говорите глупости! При чём здесь вы? - отмахнулась я от странных слов пожилой леди.
  Графиня долго молчала, словно решая что-то про себя. Затем она взяла меня за руку и заговорила.
  - Я думала, что унесу эту тайну с собой в могилу, но я не могу видеть, как ты страдаешь, дорогая. Надеюсь, ты поймёшь и простишь свою непутёвую мать! - с волнением произнесла графиня.
  - Что на этот раз натворила Эвелин? - устало спросила я.
  - Послушай, Вики! Я вышла замуж очень рано, в восемнадцать лет. Мой супруг был старше меня на пятнадцать, и я не хотела этого брака, но никто не спрашивал моего мнения. В двадцать лет я родила Джона Генри Калверта, а через три года у нас с мужем появилась дочь Ариадна Корнелия Калверт, виконтесса Элмерз. Мой супруг был неплохим человеком, но после рождения детей он отдалился от меня. Наши отношения стали платоническими. Джон Адам Калверт много времени проводил на королевской службе и в разъездах, а я, отдав детей нянькам, была предоставлена сама себе. Я была молода, полна жизни, и мне хотелось любви во всех её проявлениях, - делилась со мной бабушка.
  Я внимательно слушала графиню, не понимая, к чему она ведёт.
  - У меня было много романов на стороне, дорогая. Среди них были знатные и родовитые мужчины, некоторые даже были женаты. В сорок пять лет я влюбилась в рыбака из деревни, которая прилегала к поместью Калвертов. Его звали Виктор Уотсон, ему на момент нашего знакомства было тридцать восемь лет, и он был вдовцом. Это был красивый, спокойный, чуткий и умный мужчина, который жил работой. Мы держали нашу связь в тайне. Это было легко - мой муж заболел и уехал лечиться на воды в Бат. Это было самое прекрасное время в моей жизни! Самые главные сплетницы и сплетники графства не знали о наших отношениях, - усмехнулась бабушка, почесывая прильнувшую к ней Мими.
  - В сорок семь лет я узнала, что беременна. Мы с моим возлюбленным Виктором были шокированы этой новостью. Мой старший сын уже был женат, и у него родился сын, а я вот-вот должна была стать матерью, в то время как мой муж находился на курорте, - вспоминала Сесилия Кэтрин.
  - Мой дорогой Уотсон даже предложил сбежать, но я решила, что это несерьёзно. Мне было невыносимо терять любимого сына и внука и бежать в никуда. Я твердо вознамерилась родить ребёнка. Пока мой живот ещё не был заметен, я навещала мужа на курорте. С возрастом ревматизм и подагра моего супруга стали сильнее, и ему больше подходили тёплые источники Бата и мягкий климат, чем суматошная жизнь в столице. Я убедила графа отдохнуть ещё полгода, а затем вернуться домой, и Джон Адам Калверт согласился, - произнесла миледи и на несколько минут замолчала.
  - Что было дальше? - осторожно спросила я, заглядывая в глаза Сесилии Кэтрин, в которых отражались языки пламени от камина.
  - За день до возвращения супруга я родила крупную черноволосую малышку и назвала её Викторией, - тихо произнесла графиня, опустив взгляд.
  Я непонимающе уставилась на женщину, не в силах произнести ни слова.
  - Меня спас от позора мой сын Джон Генри Калверт. Он забрал новорождённое дитя и выдал его за своего ребёнка. Наследник Калвертов не допустил, чтобы меня вышвырнули на улицу. Моя невестка была против, но Джон приструнил её. Окончательно Эвелин согласилась исполнять роль матери Виктории только после того, как я отдала ей парюру: тиару, ожерелье и серьги с крупными бриллиантами и изумрудами, - горестно сказала графиня.
  - Джон Адам Калверт так и не узнал о моей интрижке. Но моё сердце разрывалось, когда я видела, как с тобой общается Эвелин, доченька, - тихо произнесла пожилая леди и внимательно посмотрела на меня.
  - Ты моя мама? - с пронизывающим холодом в животе поинтересовалась я.
  Сесилия Кэтрин Калверт, вторая графиня Тильни, не смогла сдержать слез и крепко обняла меня. Я тоже расплакалась. Казалось, плотина, удерживающая мои обиды, переживания и отчаяние, наконец-то прорвалась, и тепло затопило душу.
  - Спасибо, что рассказала мне всё, мама! - произнесла я, вытирая мокрое лицо.
  - Ах, дорогая, наконец-то я услышала от тебя это слово! Мама! Прости меня за то, что не смогла защитить тебя от ненависти Эвелин. Как же эта женщина поступила с тобой! - начала закипать моя настоящая мать.
  - Джон Генри не всегда был таким мягким и покорным, как сейчас, Вики. Он честный, умный и преданный человек! Но, видимо, не смог долго терпеть капризы и шантаж жены и замкнулся в своём кабинете, как моллюск в раковине, - качая головой, говорила Сесилия Кэтрин.
  - А что стало с Виктором? - спросила я об отце.
  - Мы встречались ещё с полгода, а потом разошлись. Муж безвылазно поселился в поместье, появились внуки, да и я превратилась в старуху. А мистер Уотсон до сих пор живёт в своём коттедже. Ты, должно быть, видела его - он сосед миссис Фултон, - пояснила Сесилия Кэтрин.
  Я вспомнила высокого, крепкого мужчину шестидесяти пяти лет с чёрными седеющими волосами и аккуратной бородой. При встрече он всегда кланялся и с лёгкой улыбкой глядел на меня.
  - Перед твоей свадьбой я разговаривала с Эвелин и просила разрешить тебе жить в моём поместье. Но невестка никогда меня не любила и не уважала. Она отомстила нам обеим, дорогая, - сказала графиня, нежно похлопывая меня по руке.
  - Я раскрыла свою тайну, теперь твоя очередь, Виктория, - попросила настоящая матушка.
  Я рассказала ей о своём двухдневном браке с мужем. Сесилия Кэтрин была расстроена поведением Джеймса.
  - Я знаю, что в нашем обществе принято считать женщину за безмозглую левретку. Прости меня, Мими. Но я тебя не брошу во второй раз, дорогая. Мы поставим на место этого нахала и негодяя! С нами будут считаться! - воинственно провозгласила родительница.
  Пожилая леди призналась, что после своей смерти обеспечит всех родных материальной поддержкой. Но моя доля будет больше всех. И свои драгоценности настоящая мать завещает мне. Члены рода Калвертов предупреждены и не смеют спорить.
  Я рассмеялась сквозь слёзы, счастливо и безмятежно. Я не одна. Есть люди, которые любят меня и поддержат в трудную минуту.
  В гостиную ворвался Уильям и с помощью дворецкого собрал нас на чаепитие с остатками бисквита. За последний кусочек мальчишке пришлось побороться с Мими и Золотцем. Я пообещала баловать гостей новыми рецептами, которых у меня накопилось в достатке.
  После откровенного разговора с графиней Тильни я словно возродилась. То, что раньше казалось мне ссылкой и неудачей, теперь представлялось тихим и спокойным местом, где я могла отдохнуть и насладиться новыми возможностями.
  
  В последующие недели мы с Сесилией Кэтрин и Уильямом активно путешествовали по Эдинбургу и его окрестностям. Нам удалось осмотреть крепости и старинные замки, посетить церкви, музеи и магазины. Мы обновили гардероб и попробовали местную кухню, которая поразила нас разнообразием вкусов и пришлась нам по душе.
  Благодаря графине и моему племяннику Уиллу, нас хорошо приняли в обществе. Мы завели множество приятных знакомств и почти каждый день принимали гостей или сами наносили визиты. В свободное время я экспериментировала с различными лакомствами для родных и прислуги.
  За это время я получила несколько записок от Джеймса с векселями. Сесилия Кэтрин пообещала навестить своих столичных подруг и разузнать светские сплетни, в том числе о графе Суррее. Мне было неприятно осознавать, что Джеймс явно кутил с другими женщинами, а в обществе обо мне ходили нелицеприятные слухи.
  Гости провели у меня два месяца, и я с трудом и неохотой отпускала их. Однако мама и Уильям обещали приехать ко мне к Рождеству. Графиня подарила мне деньги и обещала писать обо всём и часто.
  Сесилия Кэтрин была настолько впечатлена расторопностью, вежливостью и готовностью моих слуг помочь, что не удержалась от щедрых чаевых. Обе стороны остались в полном восторге от встречи.
  
  Проводив гостей, я вместе с прислугой начала подготовку к зиме. На кухне мы варили джемы, солили мясо и овощи, готовили хаггис. Сушили фрукты для компотов и лекарственные травы.
  В комнатах под руководством миссис Элспет Мактавиш горничные снимали лёгкие шторы и вешали плотные бархатные партьеры, чтобы зимой спастись от сквозняков. Лёгкие покрывала сменялись тёплыми пледами и одеялами. Мужчины в погребе готовили ледники и помещали в них мясо и рыбу.
  К октябрю погода испортилась. Небо затянули тёмные дождливые тучи, которые мучили нас продолжительными дождями и сильными ветрами. Остров исчезал в густых туманах. Но деревья радовали яркими красками, а вересковые пустоши становились коричневыми.
  Подготовив дрова, торф для обогрева и запас продуктов, женщины по вечерам садились у огня и занимались рукоделием. Кто-то вязал коврики или гобелены, шарфы, носки и рукавицы.
  К посиделкам у камина присоединилась и старая экономка миссис Иннис Огилви. Она вязала кружевные ажурные салфетки дивной красоты. Глаза служанки почти не видели, но руки помнили то, чем занимались почти всю жизнь.
  Горничные Лорна и Айлин попросили рассказать, каким был замок и господа, когда бывшая экономка была молодой.
  - Дед нынешнего графа Суррея приобрёл полуразвалившийся замок и вдохнул в него жизнь. Он привёз свою жену Алису Софию в поместье, где родился единственный наследник Грэмов. Дальше шли семь дочек, - с улыбкой вспоминала Иннис.
  - Господа были требовательны, но добры и великодушны. Шли годы, у хозяина замка родился внук. Меня за расторопность и смекалку назначили няней Джеймсу. Ах, каким непоседливым и шабутным малышом он был! Я присматривала за юным господином, читала ему сказки, кормила. Как говорится, заменяла ему мать и бабушку, - вспоминала старая экономка, улыбаясь.
  - Когда Джеймс подрос, меня приставили к младшему ребёнку в семье, а моему подопечному наняли гувернера из Лондона. Мальчишка проявлял тягу к учёбе, любил задавать вопросы, целыми днями пропадал в библиотеке. Паренёк был всегда вежлив, тактичен и остёр умом, - с гордостью делилась воспоминаниями Иннис.
  "Что же произошло, что он стал негодяем, ловеласом и мерзавцем?" - подумала я про себя, записывая новый рецепт выпечки.
  Иннис, как будто услышав мои мысли, недовольно скривила лицо.
  - Джеймс был очень независимым с самого рождения, но при этом впечатлительным, ранимым и легко привязывался к людям, - продолжила свой рассказ служанка.
  - Родители наняли ему учителя по фехтованию и физической культуре, который обучал его всё лето. Этот джентльмен также занимался с мальчиком другими науками. Они подолгу разговаривали, и между ними установились тёплые отношения. Но потом, уже в старости, я не помню, что именно произошло с гувернёром, но он уехал в спешке, даже не попрощавшись. Мой мальчик был в печали долгие месяцы, - поделилась женщина, рассказывая об удивительной черте моего мужа.
  - Мой дорогой Джеймс в молодости влюбился, но родители не разрешили ему жениться на девушке, которая, по их мнению, была ему не пара. Возлюбленную выдали за старого барона, который обижал свою юную жену. Все в округе знали об этом, но никто не мог ничего сделать: по закону жена - собственность мужа, - тяжело вздохнув, произнесла старушка.
  Я внимательно слушала Иннис, сопереживая безвыходному положению всех женщин Англии и других стран. По закону все права были у мужчин!
  Экономка продолжала:
  - Но граф Суррей не из робкого десятка! Однажды он заступился за свою возлюбленную и при свидетелях осадил её деспотичного мужа. Но вышло ужасно: несостоявшаяся жена графа утопилась. По словам слуг, после публичного позора старый тиран сильно избил девушку и на два дня запер её без еды и воды. Однако старая служанка тайком кормила, поила и лечила молодую госпожу. На третий день старый муж приказал освободить свою супругу. Вечером того же дня прислуга обнаружила тело госпожи в местном пруду. Таким способом она избавилась от ненавистного мужа и от мук, что не смогла перестать любить моего мальчика, - заплакала миссис Огилви.
  Присутствующие отложили работу и внимательно слушали женщину. Миссис Мактавиш подала старушке стакан воды, пытаясь успокоить её.
  - После того страшного случая граф Грэм пустился в загулы: компании бесшабашных мужчин, выпивка, женщины с сомнительной репутацией, азартные игры. Отец с дедом пытались вернуть его к респектабельности, но безуспешно. Дед несколько раз менял завещание, но если Джеймс что-то решил, то его не остановить! - объяснила старая экономка.
  - И вот снова решение родителей - срочно жениться! Даже невесту выбрали, а он сам хочет жить, любить, заниматься науками. По своему выбору и усмотрению! - взглянув на меня, произнесла Иннис.
  Я опустила голову на грудь. Присутствующие сделали вид, что не заметили намека старой служанки.
  - Полюбил бы кто-нибудь молодого сломленного графа! Мой мальчик бы тоже потянулся к добрым отношениям, к искренней любви. Почувствовал бы Джеймс, что нужен, его уважают и не предадут его доверие, - тихо проговорила старая нянюшка, вспоминая моего супруга.
  - Господа прожили здесь до совершеннолетия Джеймса, а потом перебрались в Лондон. Мы с братом остались сторожить поместье. Молодой хозяин наведывался сюда редко: когда один, побродить в раздумьях. Иногда заезжал с друзьями на охоту или рыбалку, - сообщила старушка.
  - Спасибо, что остались в замке, миледи! А то без пригляда поместье рушится! Мы с Химишем не молодеем. Дед Джеймса несколько раз делал перестройки, обновлял интерьер, но это всё не то! Нужна любовь, забота и постоянная жизнь здесь. Тогда и дом прослужит для нескольких поколений! - заверила меня бывшая экономка.
  - Вы, Ваше Сиятельство, уже столько всего сделали для поместья за столь короткое время, что душа радуется! Благодарю вас! - сказала Иннис, совершая поклон в кресле.
  - А милорд скоро присоединится к Вам, миледи! Я знаю нашего мальчика, уж поверьте старухе! - склонившись ко мне поближе, прошептала служанка.
  Я натянуто улыбнулась и кивнула женщине. Хотела ли я, чтобы предсказание Иннис сбылось? Пока весы склонялись в сторону "нет".
  Уже в спальне, готовясь ко сну, я снова и снова обдумывала слова Иннис о милорде. Оказывается, мой муж не потерянный человек, а просто разочарованный в жизни, правилах и поступках близких. Впрочем, как и я.
  Джеймс увлекается науками? Мне стоит подробнее расспросить старую служанку о графе. Я совсем не знаю своего мужа. Да и он меня тоже. Я пыталась наладить с ним дружеские отношения, но милорд просто сбежал.
  Я не привлекаю его физически. В нашем обществе считается неприличным демонстрировать женщине свои умственные способности и знания ни мужу, ни в обществе. Дама и молодая леди могут говорить только о религии, танцах, этикете и домоводстве.
  В один из дней ноября, я гуляла с Золотцем по саду, собирая последние цветы в букет. Садовник Томас Маккилан уже подготовил землю к зиме. Внезапно пёс сорвался с места и помчался через зелёную изгородь вперёд.
  "Наверное, охотится за зайцем", - подумала я и отправилась на поиски своей собаки.
  С трудом пролезла через густой самшит и оказалась на поляне с южной стороны замка. Золотце сидел возле беседки и прижимал лапой маленького зайца.
  - Какой красавчик! А ты совсем не боишься меня и Золотце! - я взяла на руки добычу пса и погладила мягкую шкурку.
  С животными прошла в беседку, уселась на лавку, положив на стол букет и ушастика. Мы отдыхали в теплом летнем домике, согреваемом осенним солнцем.
  "Так бы сидеть и мечтать, смотря вдаль на пейзажи", - размышляла я, наблюдая, как садовник подстригает кустарники к зиме.
  Пёс пролаял, как будто соглашаясь с моими мыслями.
  - Золотце, пойдем домой! Скоро солнце спрячется, и будет холодно, - скомандовала я четвероногому другу.
  Выйдя из беседки, я заметила короткий путь в дом: через одну из башен можно пройти коридором на кухню. Прекрасно! В холодные и пасмурные дни можно будет выходить по короткому пути и сидеть на солнце, вдыхая свежий воздух.
  - О, Золотце, я забыла в беседке букет! Он замёрзнет, ветер же сильный! Я быстро, жди здесь! - приказала я псу и побежала в садовый домик.
  "Было бы отлично, если бы беседка была утеплена!" - раздумывала я, неся георгины в поместье.
  За обедом я ела не спеша, размышляя о садовом домике.
  "Можно было бы создать оранжерею! Остеклить беседку и разместить в ней орхидеи и розы в горшках. Посадить травы для кухни и лимоны для выпечки", - размышляла я, кормя своего нового питомца - зайца Флаффи (Пушистика).
  После обеда я пригласила дворецкого, экономку и садовника, чтобы обсудить свою идею строительства оранжереи. Прислуга нашла её интересной и поддержала мои начинания. Мистер Донован пообещал пригласить архитектора с плотниками и строителями. Миссис Элспет вызвалась закупить разнообразные горшки, лопаты и удобрения. А Томас Маккилан взялся подобрать растения и травы для нашего зимнего сада.
  На следующий день пришёл молодой человек, который выслушал мои пожелания и сразу же нарисовал эскиз оранжереи. Мы с дворецким показали ему место для строительства. Господин Малькольм Макгилби, архитектор, пообещал обустроить и утеплить садовый домик за две недели. Рабочие должны были приступить к работе уже завтра.
  Я, Бетси, Элспет и остальные девушки были в восторге от предстоящей оранжереи. Мы с нетерпением ждали, когда же она будет готова, особенно к зимним праздникам. Мне хотелось, чтобы рабочие успели закончить веранду к Рождеству, когда я ожидаю приезда Уилла и Сесилии Кэтрин.
  В ожидании чудесного садового дома я экспериментировала с бисквитами. У меня накопилось уже с десяток рецептов, которые одобрили мои слуги и гости, посещающие меня с дружескими визитами.
  Моим самым любимым бисквитом был тот, что с апельсиновой цедрой и шоколадом. Я собиралась подать его на рождественский стол.
  Однажды, когда старую беседку сносили, чтобы построить новую, мистер Донован подал мне на подносе стопку старых писем. Я сидела в столовой за завтраком, погруженная в свои мысли, и взяла пожелтевшие от времени и сырости листы, перевязанные красной лентой.
  - Строители нашли их в углублении под скамьёй, миледи, - произнес дворецкий с поклоном и удалился.
  Я развязала бант и раскрыла первое письмо. Чернила кое-где потекли, а где-то вовсе исчезли, но смысл послания был понятен.
  "Любимая Виктория! Душа моя! Вечная любовь!" - так гласили первые строки, которые я прочитала.
  Мои руки задрожали от волнения, и я была очень удивлена, узнав имя получателя. Но разве эти слова обращены ко мне? Почерк был мужской, и я поняла, что письмо написано давно. Я продолжила читать.
  "Скажи только слово, и я прилечу к тебе в первую же минуту, как услышу твой зов. Я не вижу преград и не боюсь общества с его лицемерной моралью. Мы любим друг друга и должны прожить эту жизнь вместе, даря себя лишь любовью. Я вернусь из Лондона, и мы уедем в Индию! Не бойся, мы справимся со всем. Будь сильной! Твой Джеймс Грэм, 1855 г."
  Оказалось, что возлюбленную графа Суррея звали, как и меня! Он планировал увезти девушку из Англии и жить по своим правилам, во имя любви. Как же, наверное, больно ему было, что план сорвался, и та Виктория досталась старому негодяю. А теперь его жена носит имя первой любимой женщины.
  После прочтения почти всех писем я по-новому взглянула на своего супруга. Джеймс Грэм умен и умеет любить!
  Беседка, построенная на месте старой, вплотную к стене замка, после того как её крышу, стены и двери застеклили, превратилась в изящную и воздушную оранжерею. Рабочие покрасили конструкцию в белый цвет, а пол выложили кафелем.
  В стене, примыкающей к дому, строители обустроили камин, который служил для отопления стеклянной конструкции. Над очагом они повесили картину с местным пейзажем. Слуги занесли внутрь ёмкости с растениями.
  Томас с большим удовольствием занялся посадкой роз, орхидей, георгинов, петуний и пеларгоний разных цветов в небольшие и подвесные кашпо. В больших глиняных горшках садовник разместил лимоны и пышные папоротники. Множество плетущихся растений свисали с кашпо, создавая красивый каскад.
  Я также решила посадить в деревянных ящиках укроп, петрушку, розмарин и шалфей. Томас предложил попробовать вырастить помидоры и огурцы, и я согласилась.
  Я попросила дворецкого и лакея Пола принести пару лёгких кресел, стульев и столиков с канделябрами для отдыха и чаепития. В китайских вазах мы разместили срезанные цветы, и во время цветения в помещении стоял одуряющий аромат.
  Моя идея была встречена бурными аплодисментами и восхищением как со стороны прислуги, так и родных и даже гостей. Я сделала замечательный подарок себе к предстоящему Рождеству!
  Сесилия Кэтрин полюбила проводить пятичасовые чаепития в этой оранжерее. Иннис перед обедом садилась в кресло и в окружении цветов спала пару часов.
  
  За несколько дней до Рождества в замок прибыли долгожданные гости: Сесилия Кэтрин с Уильямом. Однако вместе с ними я увидела двух человек, которых совершенно не ожидала!
  Из вагона вышла миссис Фултон. Я очень обрадовалась и хотела обнять её, но мой взгляд случайно упал на высокого шатена в цилиндре. Это был Джон Генри Калверт, 3-й граф Тильни, который стоял за прибывшими дамами и добродушно улыбался. Я была очень удивлена таким поворотом событий!
  - Ты не возражаешь, Вики, что я приехал без предупреждения? - спросил Джон Генри Калверт, улыбаясь одними глазами.
  - Нет, конечно, па... брат? Я так рада видеть вас, милорд! - выпалила я, волнуясь.
  Мой бывший отец, а теперь старший брат, тепло обнял меня и прошептал на ухо:
  - Зови меня Джоном, сестрица.
  Я покраснела от смущения и, пытаясь скрыть неловкость, начала обмахиваться веером, натянуто улыбаясь. Однако от неловкого момента нас спасли подоспевшие женщины, весело щебеча. Последовали радостные приветствия и горячие объятия.
  В приподнятом настроении мы с ветерком доехали до поместья, делясь новостями и сплетнями.
  Гости осмотрели оранжерею и замок. После сытного ужина все удобно устроились у камина в гостиной.
  - Виктория! Твои бисквиты - национальное достояние! Тебе нужно собрать рецепты в одну книгу и продавать! - радостно сообщил Уилли, ерзая в кресле.
  - Отец, тот шоколадный кекс, что мы ели за ужином, пекла Вики! - не переставая болтать, добавил Уилли Калверт.
  - Я знаю, Уильям! Графиня Сесилия Кэтрин рассказала мне, какая Виктория сильная и умная женщина! Я очень сожалею, моя девочка, что не защищал тебя от издевок Эвелин и Маргарет! Извините меня, Виктория и мама! - попросил прощения мой старший брат, а в прошлом отец.
  - Вики, я знаю, что ты моя тётя! Мама и сестра пока не знают, что мы все в курсе! Здорово, когда есть тайна! - веселился мальчишка, тиская Флаффи и Золотце.
  Удивительно, но животные быстро подружились и часто грелись у огня, свернувшись в клубок. Иногда они носились друг за другом по коридорам, заставляя прислугу отступать к стенам.
  - Дорогой внук, тайны хранить очень тяжело. Они словно разъедают сердце и душу! - грустно произнесла графиня Тильни.
  Все присутствующие притихли, наблюдая за языками пламени.
  - Дорогие мои, хватит хандрить! Тайны тайнами, но Рождество уже не за горами! Нам нужно украсить поместье, установить ель и продумать меню! Мистер Донован! Давайте обсудим вопрос о рождественском дереве! - воскликнула пожилая женщина, вставая с кресла и увлекая миссис Фултон к дворецкому.
  - Как ты поживаешь, Вики? - спросил мой старший брат, беря меня за руку.
  Мы разговаривали обо всем на свете. Оказалось, что у графа Тильни прекрасное чувство юмора, и он очень интересный собеседник.
  Джон рассказал мне о своей семье. Его дочь Маргарет не уживалась с новым мужем: она командовала им, спорила и даже повышала голос на его родителей и бабушку. Кроме того, моя племянница тратила фамильные капиталы Брэкфордов. Уговоры Джона быть скромнее и добрее не имели на молодую графиню никакого влияния.
  Ситуация усугублялась тем, что жена Джона, Эвелин, тоже стала расточительницей.
  - Мы сильно поссорились с матерью Маргарет, такого ещё не было! Я пригрозил супруге разводом и позором в обществе, который последует за ним. Но Эвелин разорвала мою коллекцию марок и уехала в Лондон к дочери. Тогда я забрал кое-что у благоверной и приехал с дамами и сыном навестить тебя, дорогая, и спокойно отпраздновать Рождество! - поделился со мной своими тревогами и обстоятельствами Джон.
  - Я всегда рада видеть вас с Уильямом! Живите здесь сколько хотите! - искренне сказала я.
  - Мой супруг не будет против! - хмыкнула я, заметив пристальный взгляд родственника.
  - Он тебе не пишет? - приподняв густую бровь, поинтересовался граф Тильни.
  - Раз в месяц Джеймс Грэм высылает мне послание с векселем на крупную сумму и интересуется моим здоровьем. Но работа в столице никак не отпускает его навестить "любимую" жену в Шотландии, - с ехидством ответила я.
  - Может быть, так оно и есть, Вики? В обществе о Джеймсе Грэме не ходит никаких разговоров или сплетен. Ни с какой другой женщиной он замечен не был. Говорят, что до свадьбы граф был постоянным посетителем балов, театров и даже кабаков. А сейчас милорд как будто исчез! - поведал мне Джон.
  - Скрывается у какой-нибудь куртизанки в Англии или даже Шотландии! Скользкий тип, мой супруг! - ответила я брату, внимательно слушавшему меня.
  - Я в порядке, Джон. Живу в своём ритме и своими увлечениями. Мной никто не помыкает. Я обзавелась друзьями и знакомыми. Всё хорошо, правда! - заверила я Калверта-старшего.
  - Надеюсь, Виктория, у тебя всё наладится в семейной жизни! Я очень этого хочу! А моя, видимо, рушится в тартарары, - горько сообщил мой старший брат.
  Я поддержала мужчину и заверила, что в любом случае двери моего замка открыты для всех любимых людей.
  
  На следующий день после завтрака мы отправились в лес, чтобы выбрать ель для нашего праздника. Золотце радостно бегал по парку, играя с левреткой графини, которая была одета в вязаную кофточку. Мы Уильямом и его отцом устроили снежные баталии, в то время как Сесилия Кэтрин неспешно прогуливалась рядом с дворецким.
  Томас выбрал великолепную ель - высокую и пышную. Она будет отлично смотреться в просторной гостиной!
  Пока мы гуляли, служанки украсили замок. На каминной полке в гостиной появились вазы с еловыми ветвями и красными шарами. Поручни лестниц были обвиты гирляндами из зелёных веток и красных бантов. Над входными дверями Лорна и Айлин, при помощи Пола, развесили веточки омелы, которые, согласно поверьям, приносят в дом здоровье, достаток и любовь!
  После обеда мы с миссис Фултон и Агатой Маккейн уединились в кухне, пока гости отдыхали в оранжерее, читая и попивая чай.
  Я замешивала тесто для имбирных пряников, которые будут висеть на ёлке. Это занятие меня успокаивало - раскатать тесто, сформировать аккуратные шарики или вырезать формочками человечков, животных, цветы и разместить их на противне, чтобы поставить в печь. Джейн Фултон готовила глазурь, а Агата хлопотала об ужине.
  Когда печенье остыло, Джейн украсила его разноцветной глазурью и проделала верёвочки. Затем мы развесили пряники на ель, украшенную шарами, игрушками, свечами и гирляндами. Замок преобразился благодаря украшениям, смеху и уюту. В комнатах стало ярче и теплее.
  В канун Рождества, 24 декабря, мы с радостью обменивались подарками как друг с другом, так и со слугами.
  Миссис Иннис Огилви получила теплый плед и печенье, а её брат прослезился от теплых перчаток и свиного окорока.
  Мистер Донован, который в свободное время любил читать, был очень рад получить от меня книги с произведениями Уильяма Шекспира. Сесилия Кэтрин одарила дворецкого серебряным портсигаром, а Джон Генри Калверт - бутылкой виски и сигарами.
  Хозяйственная миссис Мактавиш была осыпана конфетами, статуэтками, шалью и книгами. Камеристки, кухарки, горничные, лакей, садовник и даже пастух получили свои подарки: кто-то - сладости, безделушки, элементы одежды, мелкие деньги, а кто-то - спиртное и деликатесы.
  Я с радостью приняла от матери элегантное платье моего любимого зелёного цвета, а от Уильяма - кокетливую шляпку в тон к наряду. Но больше всего меня поразил подарок от графа Калверта - расписная шкатулка с драгоценностями, которые я оставила в отчем поместье! Но это было только начало!
  Перемигиваясь и перешёптываясь с отцом и бабушкой, Уильям протянул мне бархатную длинную коробку. Дрожащими руками я открыла футляр и ахнула - на тёмной материи лежали бриллиантовое колье, серьги и тиара, переливаясь радужным светом.
  - Я вернула украшения для своей дочери, Виктория! - произнесла Сесилия Кэтрин, протягивая ко мне руки.
  Теперь я знаю, что именно забрал мой старший брат у своей жены. Это были великолепные драгоценности!
  Мы обнимались и плакали всей компанией. Золотце, Мими и Флаффи крутились возле нас, поскуливая. Тогда Уильям вспомнил, что у него тоже есть подарки для животных: морковка, сахар, мясная косточка и печенье. Парень дурачился и старался рассмешить родных.
  Праздничный ужин удался на славу! За столом собрались мои родные. Из прислуги присутствовали бывшие экономка Иннис и дворецкий Химиш, мистер Донован и миссис Элспет Мактавиш, а также миссис Фултон. Остальные слуги тоже отметили праздник - люди устроили угощение и танцы в малой гостиной, которая была празднично украшена к Рождеству.
  Запечённая индейка, разнообразные пироги, супы и мой кулинарный шедевр - пирог с апельсином и шоколадом - вызвали бурю аплодисментов за столом.
  Я была смущена и краснела от комплиментов в адрес моего мастерства, а графиня была полна решимости опубликовать мои рецепты!
  Наши рождественские посиделки не ограничились только вкусной едой и обменом подарками. В большой гостиной мы все вместе спели несколько гимнов под мой аккомпанемент. Затем были лёгкие танцы с Джоном и бесшабашные с Уильямом. Мама, хоть и немного устала от праздничной суеты, продолжала веселье, притопывая и хлопая в ладоши, сидя в мягком кресле.
  После этого Уильям предложил поиграть в фанты. Было очень весело, особенно когда Сесилия Кэтрин заставила мальчишку залезть под маленький столик, стоящий у окна. Длинноногий паренёк, пыхтя, изогнулся и попытался пролезть под столешницу. Фарфоровая статуэтка в виде собаки упала в первые же секунды его манипуляций, но, к счастью, грохнулась на мягкий ковёр и не разбилась. Наши вскрики и пожелания быть осторожнее не остановили юного озорника.
  Кое-как усевшись под малогабаритным столом, Уилл весело шутил. Но тут на его подогнутые, как у йога, ноги сначала прыгнула левретка Мими, а следом забрался Флаффи, фырча. Золотце покрутился, не найдя места у мальчишки на коленях, и улёгся у стола. Мы расхохотались.
  Уильям оказался приперт животными к стене без возможности выбраться из-под столешницы. Мальчишка пытался согнать питомцев, распрямить затёкшие нижние конечности, но безрезультатно. Тогда младший из Калвертов упёрся об руки, приподнял столик плечами и медленно пополз на центр комнаты, как черепаха.
  Гогот стоял на весь замок. Обеспокоенный мистер Донован даже аккуратно заглянул в гостиную, проверяя, всё ли в порядке у господ.
  Выбравшись из плена, Уилли захотел сыграть в популярную, но травмоопасную игру. Дворецкий принёс в помещение и поставил на стол блюдо с изюмом, предварительно вымоченным в бренди. Затем мужчина поджёг содержимое тарелки и отошёл в сторону. Участникам нужно было вытащить и съесть горящие изюминки, не обжёгшись и не устроив пожар.
  Я вытащила одну крупную ягоду, пальцами потушила огонь и, пару раз подув, отправила её в рот. Джон и графиня съели несколько изюминок без каких-либо происшествий.
  А Уильям устроил настоящее представление: парень брал по три или четыре ягоды сушёного винограда, жонглировал ими, заставляя пламя гаснуть, а затем откидывал голову и с открытым ртом ловил сухофрукты.
  Конечно, не все фрукты попадали ему прямо в рот, многие оказывались на полу, где их подхватывали или слизывали домашние животные.
  Никогда в жизни я не праздновала Рождество так весело и радостно. Довольные и уставшие, близкие разошлись по своим спальням почти под утро.
  Последующие праздничные дни прошли в приятной суматохе: я принимала друзей и соседей, мы всей компанией ходили в гости к пригласившим нас друзьям, даря всем милые сувениры и печенье, испечённое мной собственноручно.
  Наша компания долго гуляла по Эдинбургу, отдыхая в уютных кафе с маленькими пирожными. Это было волшебное время!
  Однако неожиданно я получила два послания, которые испортили моё отличное настроение. Первое было от моей свекрови - Долорес Грэм, графини Монтроз. С явной долей ехидства эта женщина поздравляла меня с Рождеством и желала семейного благополучия, намекая на внуков! Послание было адресовано лично мне, из чего следовало, что графиня знала о нашем раздельном проживании с Джеймсом. Она написала это, чтобы посмеяться и уколоть меня!
  Второе письмо было от Маргарет. На яркой и красочной открытке бывшая сестра размашистым почерком написала почти те же слова, что и Долорес: "Веселого Рождества! Любви и семейного счастья!". В своём письме графиня Брэкфорд хвасталась своим положением, деньгами и близостью к Кенсингтонскому дворцу, где жила королева Виктория.
  От Эвелин и Джеймса я не получила поздравлений и открыток, чему была очень рада! Хотя в глубине души мне было обидно, что после долгих лет, проведённых в одном доме и в тесном общении, Эвелин меня за секунду вычеркнула из жизни. Можно же было расстаться друзьями хотя бы в глазах бдительного общества! Но насильно мил не будешь.
  
  Однажды, возвращаясь на карете из длительной прогулки по городу, нас столкнул с дороги и обогнал экипаж. Уильям освободил место в нашей повозке для миссис Фултон и поэтому ехал верхом на коне. Пыльный фаэтон нёсся на большой скорости. Я смотрела в окно и увидела, что возница неестественно сидит на козлах и опустил вожжи. Внутри экипажа заметила испуганные лица пожилой леди и её компаньонки.
  - Впереди обрыв! Нужно остановить лошадей! - приоткрыв дверцу кареты, крикнула я Уилли.
  Парень оценил ситуацию мгновенно, кивнул мне и, пришпорив коня, поскакал за неуправляемой каретой.
  - О, Боже! - воскликнули мы с кухаркой и графиней в один голос.
  - Не волнуйтесь, дамы! Наш Уильям - превосходный наездник и смелый молодой человек! - попытался успокоить нас Джон, выглядывая из кареты.
  - За каретой! Вперёд, Гэвин! - скомандовал граф нашему кучеру.
  Мы понеслись вслед за Уильямом. Молодой человек догнал впереди несущихся лошадей, нагнулся и, взяв вожжи из рук потерявшего сознание кучера, остановил своего коня одной рукой, а другой - пару вороных. Лошади ржали, мотали головами, но, когда юноша снова сильно натянул поводья, они наконец остановились. Ещё пара метров, и экипаж бы сорвался с отвесной скалы.
  Мы подъехали к остановившейся карете. Уильям уже успел переместиться на козлы к кучеру и проверял его состояние.
  - Возница жив! Он дышит, но без сознания! - прокричал запыхавшийся парень.
  Я поспешила к запылённому экипажу и с трудом открыла дверцу. Внутри обнаружила пожилую леди без сознания, а над ней склонилась другая женщина, более молодая, с бледным лицом и широко раскрытыми от испуга глазами.
   - Вы в порядке? - спросила я у незнакомки, доставая пузырёк с нюхательной солью.
  Та кивнула и с моей помощью попыталась привести свою спутницу в чувство.
  Оказалось, что спасённые Уильямом женщины - мои соседки по поместью. Пожилую даму, которой на вид было около восьмидесяти, звали леди Ровена Александра Линдси, 24-я графиня Кроуфорд. Её спутница, Энн Далримпл, дева 45 лет, была дальней бедной родственницей аристократки.
  Джон и Уильям осмотрели кучера и привели его в сознание. Мужчина жаловался на боли в области сердца, и было необходимо срочно доставить его к доктору. Брат взял экипаж леди Ровены и вместе с Уиллом переложил больного внутрь. Племянник сел на козлы и, дёрнув поводья, направил повозку в город.
  Я пригласила новых знакомых к себе на чай, чтобы они могли отдохнуть и набраться сил. Это был прекрасный повод познакомиться с соседями. Дамы согласились, и мы все сели в нашу карету, а миссис Фултон с удовольствием устроилась рядом с нашим конюхом Гэвином Эллиотом.
  Доехали до "Острова Лахлама" без происшествий. Женщины постепенно приходили в себя. Мы решили выпить горячего чая с шоколадным бисквитом с вишней и сливками в оранжерее. Гостьи были в восторге от моего зимнего сада, который радовал обилием цветения. Особенно дам порадовал контраст плетущихся роз и ярко-красных пуансеттий, которые мой гениальный садовник вырастил к празднику.
  Дамы расположились в креслах и пили чай с бисквитами, принесёнными Айлин. Леди Ровена поблагодарила нас за спасение и своевременную встречу. Ґрафиня Кроуфорд рассказала, что её супруг и дед моего мужа в ссоре уже почти шестьдесят лет! Из-за этого две семьи не общаются. Ссора произошла из-за графини, которая отказала Джеймсу Артуру Грэму, 10-му герцогу Монтрозу, и вышла замуж за графа Кроуфорд. Дети и внуки враждующих семей так и не помирились, а лишь разжигали ненависть друг к другу. На сегодняшний день идёт битва за дальние угодья, которые Грэмы и Линдси считают своими.
   - Леди Виктория, благодаря вашему спасению я хочу прекратить эту бессмысленную вражду. Я приглашаю вас, графиню Тильни и всех присутствующих на торжественный приём в честь Нового 1859 года! Я не потерплю отказа! - с важным видом произнесла леди Ровена.
   - Но ведь приём уже завтра! У нас же нет подарков! - в растерянности произнесла я.
  - О, дорогая графиня! Наше с Энн спасение - это уже лучший подарок! Я знаю, что мы чуть не сорвались в пропасть! Ах, если бы не вы и молодой человек... Но довольно о грустном! - сказала леди, откусывая шоколадный десерт.
   - Я в полном восторге от этого бисквита! Это самый нежный и вкусный кекс, который я когда-либо пробовала! - поделилась с нами высокопоставленная гостья, и Энн согласно кивнула.
  - Это ваша кухарка печёт такие сладкие десерты, или вы купили их в городской кондитерской? Я бы хотела подать такой бисквит на праздничный стол, - поинтересовалась графиня Кроуфорд.
  - Это произведение искусства испекла хозяйка замка, Виктория Грэм, - весело объявила Сесилия Кэтрин.
   - Сама? - хором воскликнули гостьи, забыв о десерте.
  - Печенье, бисквиты, кексы и муссы, жаркое и многое другое - всё это выходит из-под руки Вики с превосходным вкусом! - похвасталась Сесилия Кэтрин.
   - Моя внучка составляет сборник рецептов, которые она сама придумывает! Это восхитительно! - сообщила мама, продолжая называть меня внучкой.
  Женщины были изумлены и поражены моими талантами. Я представила своего учителя - миссис Фултон, которая сидела в кресле рядом с нами и с гордостью слушала похвалы в мой адрес.
   - Наша дорогая миссис Джейн Фултон выиграла 100 фунтов в Саутгемптоне, графстве Хэмпшир, представив бисквит с изюмом и апельсином по рецепту Её Сиятельства, - расхваливала нас графиня Тильни.
  Гостьи ахали и восхищались, пробуя песочное печенье, принесённое Лорной. Леди Ровена выпрашивала рецепты для своего повара.
  Примерно через два часа приехали Джон с Уильямом. Мужчины доставили кучера к доктору, который дал Вальтеру какие-то порошки и оставил его у себя на ночь для наблюдения.
  Дамы отправились домой в нашем экипаже. На обратном пути Гэвин Эллиот принёс в оранжерею чудесный горшок с жёлто-оранжевой орхидеей. Это была скромная благодарность от леди Ровены за наше гостеприимство и спасение.
  
  Мы встретили Новый 1859 год в замке графа Кроуфорд. В Англии люди не придавали столько значения празднованию Нового года, как в Шотландии. В этой стране главными праздниками были новогодний сочельник "Хогманей" и сам Новый год. Празднование любимого англичанами Рождества пресвитерианская церковь Шотландии считала язычеством.
  Я нарядилась в зелёное платье и шляпку, которые мне подарили Сесилия Кэтрин и Уильям. Мама уговорила меня надеть украшения, которые раньше носила Эвелин. Бетси сделала мне красивую пышную причёску, укротив мои кудри, и закрепила тиару. Мои чёрные волосы и тёмно-зелёное платье прекрасно оттеняли бриллиантовые серьги и колье, которые сверкали яркими бликами.
  Мама выбрала бордовое платье с высоким воротником. Из драгоценностей она надела жемчуга: серьги, браслет и колье из крупного камня с бриллиантовой подвеской.
  Миссис Фултон отказывалась посетить торжество.
  - Виктория, бог с тобой! Кухарки не ездят на бал с господами в знатные семейства! - говорила Джейн с расширенными от ужаса глазами.
  - Вас пригласила сама хозяйка замка - леди Ровена Линдси! - уверяла я подругу.
  - Даже если и так, но надеть мне нечего. Сшить или купить уже не успеем, - грустно сообщила бабушкина кухарка.
  - У меня есть для тебя, Джейн, отличное платье темно-коричневого цвета, похожее на шоколад! А к нему в тон подойдут бархатные туфли из моего гардероба, - присоединилась к нам Сесилия Кэтрин.
  Мама попросила свою камеристку помочь кухарке с прической и нарядом. Мне было очень радостно сделать приятное этой милой и заботливой женщине. Я достала из шкатулки великолепную брошь из жёлтого циркона в виде цветка. Этот сверкающий кристалл идеально дополнил наряд миссис Фултон.
  - Вы настоящие волшебницы! - произнесла сияющая Джейн Фултон, кружась у зеркала и поправляя то свою элегантную причёску, то платье, которое прекрасно сидело на её фигуре.
  Поместье наших соседей находилось всего в часе езды от нас. Это был величественный замок с башнями, построенный ещё в XII веке, с опускающимся мостом! Слуги тщательно следили за вековыми механизмами.
  Крепость была возведена для защиты от врагов и управления прилегающими землями. Интерьер замка был разнообразен и включал множество комнат, залов, лестниц и коридоров. Помещения с очень высокими потолками и большими окнами были украшены богатыми люстрами, гобеленами, картинами, начищенными до блеска доспехами, а на полу лежали ковры и дорожки.
  Наше семейство провели в большой зал, предназначенный для собраний и приёма гостей. Интерьер выглядел роскошно и изысканно, с использованием дорогих материалов и украшений. В помещении находились столы с закусками и напитками, а также мягкие кресла и скамьи для отдыха и бесед.
  Наряды многочисленных гостей поражали своей красотой и элегантностью. Дамы блистали в платьях из шелка и атласа, украшенных кружевами и вышивкой, а мужчины были в костюмах из бархата и шелка, дополненных белоснежными рубашками и галстуками. Сверкающие бриллианты, изумруды и другие драгоценные камни делали всех гостей настоящими светскими львами львицами.
  Слуги, одетые в аккуратную синюю униформу, словно тени, скользили между гостями с подносами, помогая им с напитками и закусками и поддерживая идеальный порядок в зале.
  Нас встретила хозяйка торжества, леди Ровена - пожилая седовласая дама в бордовом платье с золотой вышивкой и гарнитуре из граната, которая с милой улыбкой поприветствовала нас. В руках, украшенных перстнями и кольцами, графиня держала черный ажурный веер.
  Рядом с леди Ровеной стоял высокий и сухощавый господин с кустистыми седыми бровями и носом, похожим на орлиный, и таким же пристальным взглядом, как у гордой и независимой птицы. На вид мужчине было около 85 лет. Нам представили Алистера Дугласа Линдси, 24-го графа Кроуфорд, который горячо поприветствовал нашу компанию и выразил огромную признательность за спасение его супруги, родственницы и слуги Вальтера. Конюх уже вернулся к своим обязанностям живым и подлеченным.
  От всей нашей компании я преподнесла три десерта, которые сама приготовила: бисквит "Искушение", который выиграл конкурс в Англии, кекс с апельсином и шоколадом, а также шоколадный бисквит с вишней, который так понравился леди Ровене.
  Моя соседка была в полном восторге от бисквитов. Графиня Кроуфорд обняла меня и даже прослезилась, выражая благодарность за проявленное внимание. Подошедшая Энн, облачённая в алое платье, тоже была поражена моими кулинарными талантами.
  - Я даже чайник не могу вскипятить, что уж говорить о сладких шедеврах! - призналась компаньонка леди Ровены.
  Праздник прошёл весело: мы смеялись, танцевали, пели, знакомились с новыми людьми и наслаждались свежими закусками. Граф Кроуфорд, обращаясь к гостям, торжественно объявил об окончании вражды между их родом и семьёй Грэмов. Это заявление вызвало бурю восторга и аплодисментов.
  За ужином после основного блюда гости наслаждались моими бисквитами, которые произвели настоящий фурор! Повар-француз леди Ровены Линдси слёзно просил поделиться своими умениями и рецептами, обещая большие деньги за это.
  Расставаясь с новыми знакомыми, мы обещали заглядывать друг к другу в гости. Леди Ровена выразила желание увидеться с моим супругом, так как помнит его ещё юным. Я пообещала устроить чаепитие в оранжерее в ближайшее время.
  Через два дня я провожала Джона, Уильяма и Сесилию Кэтрин в Лондон. С отъездом родных жизнь в замке стала однообразной и тихой. Я с нетерпением ждала прихода весны, чтобы земля пробудилась от зимней спячки, и я могла наслаждаться прогулками в саду и выращиванием роз.
  
  Однажды в мою гостиную вошел мистер Донован и сообщил, что ко мне пришла юная леди, которая просит о помощи. Я с радостью согласилась принять её.
  Через минуту в комнату вошла миниатюрная белокурая девушка, на вид лет восемнадцати. Ее большие глаза и пышные ресницы подчеркивали бледность лица, а скромная одежда без украшений выглядела поношенной.
  Юная леди представилась Глорией Маккормак из близлежащего городка. Девушка рассказала, что осталась сиротой и теперь заботится о своих трёх сестрах и двух младших братьях. Глория искала любую работу, чтобы обеспечить семью.
  Её взгляд был настолько умоляющим и полным надежды, что я не могла отказать ей. Однако Глория не могла предоставить рекомендации, так как сбежала от предыдущих хозяев из-за приставаний господина и его сына.
  - Мне нужен работник на кухню, чтобы помогать миссис Маккейн. Я могла бы взять и твоих сестер для помощи старой женщине, бывшей экономке миссис Иннис Огилви, - сказала я.
  Глория согласно закивала, сжимая тонкие пальцы в кулачки. Она была очень худой и бледной, и я подумала, что на кухне она сможет поесть и согреться у костра под опекой нашей Агнес.
  - Сколько лет вашим братьям, мисс Маккормак? - поинтересовалась я у посетительницы.
  - Дункану 12 лет, а Лиаму 9, миссис Грэм, - ответила Глория.
  - Я могу найти мальчикам посильную работу, если хотите, но вам придется поселиться в замке, - проинформировала я девушку.
  - Я согласна, Ваше Сиятельство! На всё согласна! - произнесла мисс Маккормак, падая на колени и заламывая руки в слезах.
  На следующий день к крыльцу замка подъехал нанятый экипаж. Из кареты вышла Глория с большим семейством и небольшим скарбом. Она провела детей в поместье.
  Все члены семьи Маккормак были невысокого роста, со светлыми волосами. Было заметно, что они похожи друг на друга. Дети были бледны, но с румянцем на щеках, а в их глазах читался испуг и неуверенность. Юные леди жались к старшей сестре, в то время как мальчики старались сохранить невозмутимость.
  - Добро пожаловать в "Остров Лахлама"! - так громко провозгласил дворецкий, что эхо с грохотом прокатилось по стенам и потолкам замка.
  Девочки вскрикнули, а младший из мальчиков засунул руки в карманы штанов, стараясь не расплакаться от страха. Глория наклонилась и тихо успокоила своих родных.
  - Здравствуйте, многочисленное семейство Маккормак! Я рада приветствовать вас в моем поместье! - ласково произнесла я, выходя из-за колонны холла.
  Присутствующие поклонились, внимательно разглядывая меня: девочки пробежались взглядом по моему платью и драгоценностям, а мальчишки вперились в глаза.
  - Дорогие мои, сейчас вы все вместе отправитесь на кухню и хорошо позавтракаете. Я не потерплю, чтобы мои слуги голодали, теряли сознание или воровали еду. Затем за каждым из вас придет работник и отведет на ваше место службы. Понятно? Мистер Донован покажет вам ваши комнаты, - произнесла я в завершение своей приветственной речи.
  Родственники радостно закивали, поклонились и последовали за степенным дворецким.
  В итоге детей распределили следующим образом: Фиона, 16-летняя, помогала Иннис. Пятнадцатилетняя Эмма трудилась вместе с горничными Лорин и Айлин. Морна, 13-летняя, занималась цветами в оранжерее. Двенадцатилетний Дункан стал соглядатаем для Маклина, а Лиам попросился к пастуху Алану Рамзи, чтобы следить за скотиной. Все были довольны своим новым положением и работали с усердием и добросовестностью.
  Однако через десять дней в замок прибежал пастух и сообщил, что младший из семейства Маккормак заболел. У малыша были жар, головная боль, тошнота и озноб. Лиама отправили в свою комнату и вызвали доктора. Мистер Лесли долго осматривал мальчика с серьезным видом, а затем пожелал осмотреть остальных членов семьи. После этого он вымыл руки из кувшина, вытер их полотенцем и, захватив свой саквояж, вышел из комнаты.
  В гостиной с печальным и обеспокоенным лицом доктор сообщил, что дети больны тифом. Он предупредил, что инфекция может распространиться на всех обитателей замка.
  - Но сейчас же январь! Тифом обычно болеют летом и осенью, не так ли? Вы уверены? - с тревогой спросила я.
  - Да, в это время года распространяется брюшной тиф, а у дети заражены сыпным тифом, - объяснил доктор Лесли.
  У меня подкосились ноги, и я почувствовала слабость. Голова закружилась, и мне пришлось упасть на диван.
  - Воды Её Сиятельству! - крикнул лекарь прислуге.
  Бетси подала стакан воды, в который доктор влил какой-то раствор, и принялся меня поить.
  - Ну что же вы, голубушка! Мы со всем справимся, всех вылечим! - приложив стакан к моим губам, вещал мистер Лесли.
  Голова перестала кружиться, но я не могла сдержать слез. Бетси с разрешения доктора увела меня в спальню, уложила в кровать и укрыла теплым одеялом. Пока камеристка растапливала камин, я продолжала плакать.
  Мне было крайне неприятно накатившее состояние, но я ничего не могла с собой поделать. В моей жизни всё налаживалось, я наконец-то обрела своё место в этом мире, и вот теперь - эта ужасная болезнь! Дети и старики могут погибнуть в любой момент! Как их спасти? Ведь лекарств нет!
  Я встала с кровати, вытерев слёзы. Я хозяйка замка и должна позаботиться о себе и прислуге!
  Первым делом я написала письмо родным, соседям и знакомым, в котором сообщила о болезни и попросила пока воздержаться от визитов в замок.
  Затем я вызвала мистера Донована и дала ему указания: закрыть поместье, больных изолировать в отдельные комнаты, предварительно обработав все вещи и поверхности щелочью и тщательно проветрив. Постельное бельё нужно заменить, одежду - выстирать, а лучше всего - выбросить. Старых слуг, Иннис и Химиша, решили переселить в коттедж, который находился вдали от нашего поместья. Необходимо было обеспечить изоляцию бывших работников, чтобы предотвратить распространение серьёзной болезни.
  Все незаболевшие слуги должны тщательно вымыть и вычистить весь замок, включая кладовки и коридоры. Комнаты следует проветрить и протопить.
  Кухарке я поручила готовить овощные и куриные супы, яйца, рагу, каши, кипячёное молоко, морсы. Необходимо ограничить употребление красного мяса и выпечку. Мне казалось, что такое питание поможет легче перенести недуг.
  Вся прислуга, работающая в замке, жила здесь же. В свои коттеджи в деревне каждый день уходили только наш садовник мистер Томас Маккилан и пастух мистер Алан Рамзи. Я написала подробные инструкции для мужчин с просьбой присмотреть за стариками - Иннис и Химишем - в их домике. Пусть найдут женщину или девушку, которая будет готовить и относить еду бывшим моим работникам. Также я умоляла мужчин следить за оранжереей и скотом. Деньги я сложила в конверт и отнесла в зимний сад, где попросила оставлять письма с новостями, пока болезнь не отступит.
  В замке закипела работа по спасению людей и самого дома от тифа. Мы тщательно вымыли все углы и закутки, выстирали шторы, постельное бельё и покрывала. Это потребовало повышения жалованья прачкам, но работницы понимали необходимость дезинфекции и не роптали.
  Я ходила по поместью и проветривала комнаты, а Пол, Лорна или Айлин топили камины. Мы с Бетси даже поймали и выкупали Золотце и Флаффи, устроив им настоящий праздник чистоты.
  Доктор навещал нас каждый день. Мистер Лесли ставил пиявки и давал какие-то порошки больным. Через пять дней у первых заболевших появилась сыпь по всему телу и ужасный налёт на языке.
  Я почувствовала себя плохо через пять дней после изоляции и испугалась. С трудом добравшись до своей спальни, составила завещание. В нём я оставила накопленные деньги, драгоценности, рецепты бисквита маме, Уильяму, Джону, Бетси и миссис Фултон. Написала письма с извинениями, мольбами и признаниями.
  Через день у меня поднялась сильная температура, начался озноб, сильно заболела голова и ломило мышцы. Бетси уложила меня в кровать и не отходила от меня ни на шаг, ухаживая за мной во время этой опасной болезни.
  Камеристка не заразилась тифом и ответственно руководила хозяйством и здоровыми слугами поместья. Пока я металась в забытьи, она писала письма родным.
  Я проболела почти три недели и потеряла около 20 кг веса! Из-за болезни я сильно похудела, кожа стала бледной, а аппетит ещё не вернулся. Одежда висела на мне, как бесформенные тряпки. Однако камеристка, счастливая от моего выздоровления, пообещала ушить наряды и привести их в порядок.
  В борьбе с тифом выжили все: и семья Маккормак, и Лорна, и мистер Донован. Последнему пришлось сложнее всего: из-за возраста болезнь дала осложнения, и дворецкий оглох на одно ухо. Но это не помешало мужчине великолепно выполнять свои обязанности.
  Самый младший из Маккормаков, первый заболевший ребёнок, уже пошёл на поправку и вернулся к работе.
  Как только я смогла вставать и потихоньку прогуливаться по комнате, написала родным и друзьям, чтобы обрадовать их своим выздоровлением и сообщить о снятии карантина.
  В ответ посыпались письма от родных и друзей с поздравлениями и милыми сувенирами. Повар-француз леди Ровены прислал мне торт-суфле. Сама графиня Линдси выслала букет красных роз из своей оранжереи. Кто-то передавал пироги, фрукты, конфеты, духи и декоративные безделушки для письменного стола и гостиной.
  Но больше всего меня обрадовали известия от мамы и миссис Фултон.
  Пока я боролась со страшной болезнью, корреспондент ежемесячного издания "Домашний журнал англичанки" связался с победителем кулинарного соревнования. В поместье Сесилии Кэтрин приехала молодая журналистка для беседы. Миссис Фултон дала небольшое интервью о своей любви к кулинарии и о создателе рецепта, угостив сотрудницу журнала Мэри Луизу Томпсон бисквитом "Искушение". Девушка была в неописуемом восторге.
  Мама рассказала, что после отъезда журналистки Джейн уже через несколько дней написали из издательства и предложили со мной сотрудничество.
  Редактор хотел бы раз в месяц публиковать один из моих рецептов с подробным описанием приготовления. В начале статьи будет помещен рисунок моей выпечки. Если читателям понравятся мои идеи и советы, то в дальнейшем можно будет издать отдельную книгу с моими сладкими кулинарными рекомендациями.
  Мне нужно будет приехать в Лондон с первыми тремя рецептами по желанию и готовым результатом для зарисовки художником и оценки сладкого изделия редактором журнала мистером Самюэлем Орчартом Битоном и его супругой Изабеллой.
  Я была вне себя от волнения и не могла поверить, что это происходит со мной! Неужели мне удалось чего-то добиться в жизни! Чувства переполняли меня, мысли роились в голове! Ох, как неожиданно и волнительно!
  Я написала графине Тильни и Джейн Фултон, что с радостью соглашаюсь на сотрудничество с журналом и в ближайшее время обязательно навещу редакцию. О чем дополнительно сообщу письмом.
  - Бетси, мы отправляемся в Лондон через неделю! Нужно срочно ушить платье! - тихо прошептала я своей камеристке, которая стояла рядом. Мой голос звучал слабо.
  - О Боже, миледи, вы только вчера встали с кровати! Даже не выходили в гостиную, а уже планируете такую долгую и утомительную поездку? Не позволю, Ваше Сиятельство! Я сама займусь платьями, - ответила Бетси, отреагировав на моё сообщение.
  
  
  В начале марта я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы отправиться в Лондон вместе с моей верной камеристкой Бетси. До визита в издательство я планировала провести несколько дней в поместье моей матери в городе Гилфорд, расположенном в графстве Суррей.
  Графиню Сесилию Кэтрин должен был навестить мой племянник Джон Питер Калверт, которого я долгое время считала своим старшим братом. Будущий четвёртый граф Тильни не знал о моих настоящих родителях, как и Маргарет, и с нетерпением ждал возможности обнять и поговорить со мной.
  В издательство в Лондоне мы решили поехать с миссис Фултон и Бетси. Там же я должна была встретиться с мистером Битоном за чашкой чая. Заезжать в отчий дом к Джону Калверту было заманчиво, но я не хотела встречаться с Эвелин. Обида на графиню за её интриги и вредный характер всё ещё была свежа.
  Родные меня не узнали, но всем очень понравилась моя обновлённая версия. После страшной болезни на моём лице появилась непривычная бледность, которая придавала мне загадочности, как сообщил Джон.
  Несмотря на мастерство Бетси по ушиванию платьев, Сесилия Кэтрин настояла на обновлении гардероба.
  - Дорогая, ты идёшь в издательство! Люди должны видеть, что ты независимая, умная и деловая женщина. И пока тебя не знают, это надо показать и поведением, и нарядом! - учила меня мама, пока мы выбирали ткани на новые платья.
  Сесилия Кэтрин категорически была против очень светлых и тёмных тонов в одежде. В связи с этим мы приобрели нежные цвета зелёного, шоколадного, красного и голубого. На лето мама одобрила красивые жёлтый, розовый и бежевые ткани.
  - Ах, Вики, как хорошо ходить с дочерью за красивыми вещами! Желаю тебе поскорее ощутить это чувство, дорогая! - приобняв меня за похудевшую талию, сообщила мама.
  Мы с Сесилией Кэтрин прекрасно провели время, занимаясь покупками и выбором фасонов платьев. Швеи пообещали первым сшить голубое платье для собеседования в журнал, а остальные наряды выслать в Шотландию.
  Встреча с редактором прошла замечательно! Поначалу нас с миссис Фултон приняли настороженно, но после чаепития с моими бисквитами мы расстались с четой Битон в хороших отношениях. И самое главное - со мной подписали контракт на размещение моих рецептов в знаменитом журнале! В следующий раз в редакции меня ждали с новой порцией сладостей в конце апреля.
  Миссис Фултон была так рада и горда за меня, что не смогла сдержать слёз. Она настолько переживала, что отказалась от прогулки по городу и вернулась в поместье.
  Я же просто порхала от счастья! В этот же день у меня была назначена встреча с Уильямом. Семнадцатилетний юноша нервно переминался возле кафе, ожидая меня. Парень учился в Итонской школе и пришел на свидание в форме - черном фраке, жилете, белой бабочке или галстуке и брюках в полоску. Уильям выглядел настоящим франтом.
  Мы с Уильямом заняли столик у окна в тихом уголке кафе, где нас окружали цветы и небольшие ширмы, создававшие атмосферу уединения. Бетси отпросилась, чтобы навестить подругу, и мы договорились встретиться уже на вокзале, у вагона.
  Я мило беседовала с племянником, обсуждая его учёбу, мою болезнь, новости о Сесилии Кэтрин и Маргарет, а также контракты с издательствами. Мы уже попросили официанта принести нам по второй чашке горячего ароматного чая, когда в кафе вошли двое мужчин в сопровождении юной леди.
  - Вики, это же граф! - прошептал мне племянник, округлив глаза от удивления.
  Моя рука дрогнула, и я, испугавшись, уронила чайную ложечку на тарелку. Громкий звук наполнил помещение, а упавшая ложка продолжала постукивать. Девушка в розовом платье, с белокурыми волосами и большими синими глазами, держа моего мужа под руку, улыбалась.
  Входящие мужчины взглянули на нас. К счастью, я была в своей элегантной шляпке с вуалью, которая скрывала почти всё моё лицо. Мой супруг меня не узнал, а Уилли низко склонил голову, прикрываясь чашечкой чая.
  Новые посетители разместились за столиком неподалёку от нас, но мы не могли слышать их разговор.
  - Всё-таки он встречается с молодыми леди! - произнесла я, глядя на своего нелюбимого мужа.
  - Да нет же, Вики, это просто дитя! Ей, наверное, лет 10-11! Может быть, она его крестница? - ответил Уилли, поглощая уже пятое пирожное.
  - Эй, красавчик! Ты не боишься потолстеть? В школе вас не кормят? - со смехом обратилась я к прожорливому мальчишке.
  - Послушай, Вики, с нашими соревнованиями, спортивными играми и учёбой я постоянно забываю поесть! Даже если что-то и попадает в мой желудок, то быстро переваривается, - сказал парень, жуя сэндвич.
  - Приятного аппетита, дорогой! - произнесла я неожиданно громко, что привлекла внимание моего супруга.
  Джеймс пристально смотрел на меня, прищурив глаза. Я отвела взгляд и попросила Уильяма быстро расплатиться и покинуть заведение. Видеть мерзавца, проводящего время с юными красавицами, мне было неприятно.
  Перед вечерним поездом я забежала в "Хэрродс", чтобы купить милые сердцу вещицы и шоколадные конфеты, которые так радуют женщин. Для Уилли и его школьных друзей я приобрела печенье и кексы, и растущий организм мальчика был очень благодарен мне за это, пока юнец провожал меня на вокзал.
  Ожидая Бетси, я написала пару строк Джону и матери о том, как прошла моя встреча в редакции. Хотя миссис Фултон, конечно, подробно расскажет графине о нашей поездке.
  Когда подали состав, племянник усадил меня в купе, где я оказалась единственным пассажиром. Он обещал найти пару минут в своём плотном школьном расписании, чтобы писать мне письма. Уилли с нетерпением ждал каникул, которые он планировал провести у меня в замке. Племяннику очень нравилось коротать время в Шотландии, вдали от Эвелин и Маргарет.
  - Уильям, ты не любил со мной общаться, мы не были друзьями! Ты был любимчиком матери и ехидным подростком! Меня поражает твоя перемена! Это удивительно, что ты превратился в думающего и приятного в общении джентльмена! - сказала я младшему из Калвертов в изумлении.
  - Мне всегда импонировала твоя обособленность от маменьки и Маргарет и гордость! Ты стремилась хоть и не достичь, но приблизиться к мечтам! Что и сейчас делаешь! - серьёзно ответил племянник.
  - Признаюсь, что подслушал подлый план Эвелин и Долорес о вашей с Джеймсом женитьбе. Я был удивлён, что мать так спокойно продаёт тебя за небольшую сумму незнакомцу. Я сразу же сообщил отцу о заговоре. Ах, Вики, какой скандал разразился! В те минуты я узнал, что ты мне тётка! - тихо поведал мне Уилл.
  - Я сам собой понял, что ты очень дорога мне! Это мои подростковые капризы и вредность мешали нам быть друзьями. Очень сожалею, тётушка, что мне и отцу не удалось уберечь тебя от козней Эвелин! - целуя мою руку, сообщил мальчишка.
  - Я люблю тебя, Вики! Ты всегда можешь положиться на меня! - произнес Уильям, пожимая мою ладонь и целуя в щеку. Я ответила ему тем же.
  За минуту до отправления поезда прибежала запыхавшаяся камеристка с кучей свертков и, радуясь, что успела, упала на сиденье. Она была так хороша - щеки разрумянились, глаза сияли, а на лице не исчезала улыбка. Настоящий ангел!
  - Ты сияешь, Бетси! Лондон благотворно на тебя действует! Я пойму, если однажды ты решишь оставить меня в суровом климате Шотландии и найдешь работу в столице! - сказала я служанке, когда поезд тронулся и мы помахали Уилли.
  - О, что вы, миледи, бросить! Я ни за что от вас не уйду! Я очень благодарна вам за то, что служу у такой благородной и независимой леди! Мне нравится Шотландия и наш "Остров Лахлама"! Там просторно и привольно! - счастливо сообщила Бетси.
  - Мне тоже, дорогая! - согласилась я.
  - Миледи, я скажу вам по секрету, но вы правы - я просто свечусь от счастья! У меня завязались отношения с нашим лакеем Полом, а неделю назад он признался мне в любви! - с радостью поделилась камеристка.
  - Мы с Полом ждем малыша! - пряча сияющие глаза, скромно добавила служанка.
  - Мы планируем сыграть свадьбу летом! Я уже потихоньку начинаю готовиться к семейной жизни, - сказала Бетси, кивая на свёртки.
  - Это замечательно! Поздравляю вас! Свадьба будет самой великолепной, я обязательно помогу! С меня огромный торт, дорогая! - воскликнула я, захлопав в ладоши от радости.
  В дороге мы с камеристкой не скучали, а обсуждали детали предстоящего торжества и будущее рождение ребёнка.
  Время шло неумолимо, и на трон взошла весна, наполняя всё вокруг теплом и благоуханием. В огороде и саду кипела работа: садовник с помощниками высаживал овощи и травы, а некоторые цветы, ранее обитавшие в оранжерее, вернулись на клумбы в парке.
  В немногочисленном семействе овец появились ягнята. Золотце, наслаждаясь простором, всё чаще уходил с мистером Рамзи, чтобы присмотреть за стадом и молодняком. Флаффи же, пощипывая траву, грелся на солнце и ждал своего друга после долгого трудового дня.
  В середине марта мама прислала в Шотландию десять экземпляров "Домашнего журнала англичанки" с моим интервью и рецептом бисквита "Искушение". Рисунок готового десерта был прекрасен и напоминал мой настоящий бисквит. Все в замке несколько раз прочитали статью и внимательно рассмотрели рисунок. Один журнал я оставила себе, а остальные разослала леди Ровене и добрым знакомым.
  Уильям, как и обещал, писал о своих школьных успехах и спортивных соревнованиях. Были новости и о семье.
  Свекровь Маргарет, устав от строптивого поведения невестки и её транжирства, временно сослала её с мужем в дальнее от столицы поместье в Корнуолл. Мальчишка так смешно описывал, как сестра сначала кричала, а потом умоляла графиню Брэкфорд о пощаде, что я смеялась от души.
  Но самым печальным известием в послании было сообщение о возможном скором разводе Джона с Эвелин. Уилли умолял разрешить ему провести три летних месяца в Шотландии, пока родители будут решать судьбу их брака. Он не хотел слушать крики и ругань, не желал вставать на чью-либо сторону и разделять любимых людей.
  В ответном послании я назначила племяннику встречу в лондонском кафе 29 апреля, после того как встречусь с редактором. И, конечно же, я всегда готова принять, помочь и успокоить любимого Уилли и Джона Калвертов.
  
  Как всегда, я сначала приехала в Суррей к Сесилии Кэтрин и провела у неё пять дней. Затем, приготовив три новых бисквита, я отправилась в издательство.
  Когда я вошла в редакцию, меня встретили аплодисментами - мои рецепты пришлись по вкусу всем слоям английского общества. Литературное агентство завалили благодарственными письмами и просьбами о новых рецептах и кулинарных советах, а также предложениями организовать встречу с автором.
  Я не ожидала такого ажиотажа и даже начала паниковать. Но мистер Битон успокоил меня и заверил, что никто не нарушит мой покой.
  В этот раз мои сладкие творения не зарисовывал художник. В кабинет к хозяину журнала пришёл серьёзный мужчина и установил на треноге фотографический аппарат. Жена издателя, Изабелла Мэри Битон, поставила три моих бисквита на заранее сервированный стол.
  Фотограф, мистер Чарльз Фишер, сделал несколько снимков разрезанных десертов на фоне красивого тонкого сервиза и цветов в вазочке.
  - Теперь в журнале будут фотографии, миссис Грэм, - гордо сообщил мне издатель.
  - Это новшество мы решили испробовать на ваших творениях, миледи! - вторила мужу Изабелла Мэри Битон, разливая нам всем чай.
  После чаепития я поблагодарила чету Битон за сотрудничество и поспешила на встречу с Уильямом. Следующий мой приезд в редакцию ожидался в июле, поэтому я обещала привезти летние десерты с фруктами и ягодами.
  - Вики! Тётушка! - весело воскликнул Уилли Калверт, подзывая меня за свой столик, как только я вошла в кафе.
  За полтора месяца мальчишка ещё больше вытянулся и возмужал. Парень превращался в красивого молодого мужчину.
  Как же быстро летит время! Я замужем почти год, а своего супруга видела всего пару дней. Надеюсь, сегодня Джеймс не придет в кафе, где мы с Уиллом собирались перекусить и поболтать. Но я не переживаю, ведь с тех пор как я оправилась от тифа, на моей голове всегда красуется шляпка с густой вуалью.
  Мой аппетит так и не вернулся в норму: ем я мало и продолжаю терять в весе. А вот Бетси, напротив, полнеет день ото дня, ведь она ожидает рождения первенца. Думаю, мой пропавший супруг меня не узнает!
  - Отлично выглядишь, Виктория! От тебя словно отделилась одна личность! Класс! По мужу скучаешь? - подшучивал надо мной родственник, пока я не стукнула его слегка веером по лбу.
  Уилли весело смеялся, придумывая забавные истории, и заказал бутерброды, пирожные и чай. Мы долго общались, обмениваясь новостями.
  - Вики, я не хочу возвращаться в Итон! Уроки почти закончились, а домой отпустят только через месяц! Вот несправедливость, не так ли? - ворчал мальчишка, расплачиваясь за еду.
  - Дорогой, скоро вы с отцом приедете ко мне в замок на три месяца! Потерпи немного! Комнаты ваши уже готовы! - успокаивала я расстроенного подростка.
  - Эх, многие друзья уже покинули Итон! Поговорить не с кем! - продолжал ныть Уилли, помогая мне сесть в экипаж.
  - Не переживай, друг мой! Время летит быстро! Беги в школу и не забудь писать! Читай книги и планируй отдых! - поцеловав юношу в щеку, проговорила я.
  Карета тронулась, а мальчишка стоял со свертками еды и печально смотрел вслед удаляющемуся экипажу.
  Бетси уже ждала меня на вокзале. Камеристка купила мне билет первого класса, а себе - во второе купе. Девушка встретила свою знакомую и до Йорка будет болтать с подругой.
  Прозвенел звонок, приглашающий пассажиров на посадку. Мы с камеристкой поспешили занять удобные места. В моем купе уже сидела крупная женщина в монашеском облачении - в черном просторном длинном одеянии с широкими рукавами и в замысловатом бело-черном чепце. На груди послушницы висел большой крест.
  Христова невеста сцепила руки у подбородка и, низко наклонив голову, отчаянно молилась, перебирая пальцами четки.
  Я аккуратно устроилась на бархатном сиденье, стараясь не мешать сестре, которая сосредоточенно читала молитву. Колокол прозвонил второй раз, предупреждая о скором отправлении, и я погрузилась в свои мысли. Внезапно монахиня чихнула.
  - Будьте здоровы, сестра! - произнесла я, желая ей хорошего самочувствия.
  - Спасибо, Вики! - с улыбкой ответил Уильям, поднимая голову.
  Я в изумлении уставилась на своего племянника. Он весело рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо.
  - Что ты здесь делаешь, Уильям Роберт Калверт? Тебя будут искать в школе! - прошипела я, переполненная гневом.
  - Не волнуйтесь, тетушка! Каникулы почти начались! - развалившись на сиденье и закинув ногу на ногу, с вальяжностью произнес юноша.
  - Где ты взял этот наряд? - поинтересовалась я, стараясь не рассмеяться.
  - Этот гениальный план побега придумал пять лет назад наш одноклассник Говард Филипс! Скромную монахиню не остановят и не обыщут в стенах Итона! Поэтому мы попеременно надеваем это платье, чтобы насладиться глотком свободы! - поведал мне мальчишка.
  - Пару дней потерпеть не смог? - с укором произнесла я.
  - Прости мою молодость, бесшабашность и веселость, дорогая Вики! Конечно, отец будет в ярости, но когда он узнает, у кого я пропадаю, то простит. Перед побегом я написал графу письмо!
  - В Шотландии завтра будут отмечать "Вальпургиеву ночь"! Правнуки леди Ровены рассказали о празднике и пригласили нас присоединиться! - сообщил мой племянник.
  - Намечается интересный день! Его ещё называют "Ночью ведьм" или "Белтейн". По преданию, в ночь с 30 апреля на 1 мая на шабаш собираются все ведьмы и нечистая сила! Они веселятся, совершают магические обряды на гористой местности. К ним в полночь наведывается Дьявол и выслушивает доклады о ведьминских достижениях в проклятиях и злодеяниях. Затем колдуньи устраивают пир и танцуют с бесами и нечестью, водят хороводы! - восторженно посвящал меня в языческий кельтский праздник Уилли.
  - Я так хочу увидеть праздник, Вики! Люди будут разжигать костры, чтобы защититься от ведьм и всякой нечисти. А жители наденут яркие костюмы сказочных существ и будут водить хороводы вокруг большого дерева, украшенного лентами и венками, - мечтательно произнес мальчишка.
  Прозвенел третий звонок, и кондуктор проверил наше купе, надежно закрыв дверь. Сейчас мы тронемся.
  - Насколько я понимаю, тебя не уговорить вернуться в школу или домой? - спросила я, погруженная в размышления.
  Уильям кивнул, ожидая моего решения. Он словно предугадал мои мысли. Поезд уже начал движение.
  - Переоденься! Сними рясу! - скомандовала я счастливому мальчишке и встала, чтобы помочь ему раздеться.
  Но в этот момент дверь в купе открылась, и в вагон, словно призрак, вскочил Джеймс Грэм. Он быстро закрыл за собой дверь, и мы замерли в неловкой позе: мои руки лежали на плечах высокой монахини, а послушница приподняла подол своего одеяния.
  - Сударыня! Сестра! - приподняв цилиндр, сказал Джеймс, быстро окинув нас взглядом.
  Затем граф удобно устроился на мягких подушках, вытянул длинные ноги и, кажется, уснул, сложив руки на груди.
  Дрожащими руками я поправила головной убор на Уилли, одернула подол его рясы и села рядом с перепуганным подростком. Мы сидели с прямыми спинами, любуясь живописными пейзажами: бескрайними зелеными полями с овечками, небольшими английскими деревушками и даже бушующим океаном.
  "Как же хорошо, что я в вуали и с нами нет Бетси и Золотца, которых граф сразу бы узнал. Надеюсь, что Уилли в маскарадном костюме тоже не опознают!" - думала я, осознавая нелепость ситуации.
  Младший из Калвертов смотрел на пролетающие пейзажи невидящим взглядом и старался не рассмеяться. Я незаметно толкнула его локтем в бок, и от неожиданности он хрюкнул.
  - Всё в порядке, сестра? - поинтересовался мой супруг, открыв глаза.
  - Да, спасибо, сударь! - ответил Уильям писклявым голосом.
  "Интересно, граф направляется в замок? Тогда я перестану быть там полноправной хозяйкой! Десять напряжённых часов в обществе этого негодяя в поезде и неизвестно сколько в поместье? Я не выдержу!" - размышляла я.
  "Если во время остановки зайдёт Бетси, то мы будем разоблачены!" - с сожалением взвешивала я риски, обмахиваясь веером.
  Я устала от насыщенного дня. Вуаль не пропускала воздух, корсет сдавливал рёбра. В купе было душно, а насыщенный одеколон графа затруднял моё дыхание. Хотелось пить и поговорить с Уилли.
  
  
  На следующей остановке граф вышел из поезда, чтобы немного размяться и покурить. Мы с Уильямом, оставшись в купе, наконец-то смогли расслабиться. Пока милорд отсутствовал, я протёрла лицо лосьоном, выпила воды из фляги и открыла дверь купе, чтобы проветрить.
  - Твой муж, Вики, решил навестить свою молодую супругу? - с издёвкой спросил Уильям, потягивая воду из фляги.
  - Слава богу, он меня не узнал! - ответила я, поправляя вуаль.
  - Твой муженёк всю дорогу не сводил с тебя глаз! Ты, конечно же, стала настоящей красавицей! На лице проявились скулы, а вырез платья выгодно подчеркивает твой шикарный бюст! Дорогая Вики, Джон был прав - эта вуаль придаёт тебе загадочность и таинственность. Я видел, как Джеймс сквозь свои длинные ресницы украдкой наблюдал за тобой! - сообщил Уильям, выглядывая в окно.
  - Что же нам делать? Как мы объясним ему, почему ты в платье? - спросила я племянника, который подзывал кондуктора, чтобы попросить пополнить нашу фляжку.
  - Знаешь, дорогая тётушка, давай отомстим ему! Этот мерзавец целый год отсутствовал, а как только у тебя наладились дела, он зачем-то появился! - возмутился Уильям.
  - Дорогой, нам нужно признаться! На любой станции может появиться Бетси, и тогда мы попадёмся! А какой мой супруг в гневе - я даже не хочу знать! - уговаривала я Уильяма.
  Но мальчишка заупрямился и захотел поиздеваться над милордом. В этот момент к нам заглянула моя верная камеристка с бутербродами. Ох, как же она смеялась, когда узнала нашего Уильяма в личине монашки! Мисс даже подкрасила парню губы помадой и пальцами поправила его густые непослушные брови. Бетси поддержала Уилла и тоже захотела подшутить над моим супругом.
  Заговорщики, склонившись друг к другу, обсуждали план мести. Я обмахивалась веером, стараясь делать вид, что мне это неинтересно, но я не могла не прислушиваться к их смеху.
  Громкий удар колокола возвестил о скором отправлении. Интриганы пожали руки и разошлись. В купе вернулся Джеймс Грэм с большой корзиной яблок.
  - Угощайтесь, дамы! - любезно предложил мужчина, пытаясь рассмотреть моё лицо.
  - Спасибо, Ваше Сиятельство! - высоким голосом поблагодарил Уильям, беря из корзины сразу три яблока.
  Мальчишка подбросил красные плоды в воздух, а затем с жадностью вонзил крепкие зубы в одно из них. Он громко хрустел, обливаясь соком, и вытирал рот рукавом монастырского платья. Затем Уилли схватил ещё два фрукта из предложенной плетёнки и сложил их в карманы рясы.
  Я протянула племяннику батистовый платок, и он, резко протерев лицо, мгновенно спрятал его в бездонном кармане своего монашеского одеяния.
  Стараясь не рассмеяться, я аккуратно отрезала ножом кусочек яблока и отправила его в рот, не поднимая вуали.
  - Благодарю вас, миледи. Меня зовут сестра Ребекка. Я направляюсь в Шотландию на праздник "Вальпургиева ночь", - произнес Уилли, меняя голос на женский.
  - Ваше имя, сестра, означает "заманивающая в ловушку", не так ли? - с интересом спросил Джеймс.
  - Всё верно, милорд, - протянул мальчишка, надевая на глаза очки.
  "О, боже! Маскарадный костюм продуман до мелочей! Лишь бы только юнец не заигрался. В гневе граф нас всех вышлет на Северный полюс!" - пронеслось у меня в голове.
  - Разрешите представиться, дамы! Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей. Следую в Эдинбург в свое поместье, - представился мой супруг.
  Мужчины уставились на меня, видимо, ожидая, что я назову своё имя. В голову ничего не шло. Не раздумывая, я выдала первую попавшуюся фамилию.
  - Миссис Мэри Смит, - заикаясь, пролепетала я.
  "О, Господи! Я ляпнула самые простые имя и фамилию в Англии, распространенные среди простолюдинов. А еду в первом классе!".
  - Миссис Флоранс Мэри Смит-Вудворд, виконтесса, - быстро добавила я.
  Граф в удивлении приподнял соболиную бровь, а Уилли достал платок и принялся громко и усиленно сморкаться. Негодник пытался скрыть свой смех и отвлечь Джеймса от возможных вопросов.
  - Мне бы хотелось увидеть людей, особенно мужчин. В монастыре мы лишены такой возможности. В наших стенах есть только старый горбун и мальчик-послушник, который помогает нам на кухне, - серьёзно говорил Уилли, лукаво поглядывая на нас с Джеймсом сквозь заляпанные окуляры.
  "Как у Уилла глаза не болят в очках?" - подумалось мне.
  - Я много слышала о празднике "Ночь ведьм", известном также как "Ведьмин костёр". Теперь я еду, чтобы увидеть его своими глазами, - произнёс Уилли, почесав нос.
  - Я знаю, что в Шотландии с древних времён принято танцевать у "майского дерева", украшенного лентами. Так люди колдовали, пели и встречали начало лета, празднуя Белтайн - праздник солнца, - с энтузиазмом рассказывал переодетый парень.
  Мы с графом внимательно слушали монахиню, вежливо кивали и хранили молчание. Уильям пробормотал что-то ещё и, прислонив голову к косяку окна, уснул. Сначала он тихо посапывал, но вскоре купе наполнилось его заливистым храпом.
  - Какая необычная эта сестра Ребекка! - заметил Джеймс, ухмыляясь.
  "Неужели мой супруг узнал Уильяма? Наверное, мы раскрыты", - пронеслось у меня в голове, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
   - По каким делам вы были в Лондоне? - поинтересовался граф Суррей.
  "Главный зачинщик этого балагана спит и оставил меня одну! Утомился от своих шалостей, негодник!" - нервно подумала я.
  Вежливо объяснила своему попутчику, что приехала в Лондон, чтобы встретиться со своим мужем, но не застала его. Я рассказала, что хочу подать на развод, так как уже долгое время мы живём раздельно. В его деньгах я не нуждаюсь, и мне надоело сидеть безвылазно в глуши. Я живу своей жизнью, мой муж занимается личными делами, и мы не общаемся. К чему нам числиться просто номинальными супругами?
   - Я поражён, виконтесса, что у такой очаровательной дамы такой глупый муж! Удивительно, как умная женщина может желать уйти из семьи! - воскликнул Джеймс.
  - Как зовут вашего супруга? - спросил Грэм.
  - О, зачем же мне сейчас произносить его имя! Давайте лучше проведём этот долгий путь в приятной беседе, - сказала я, изящно обмахиваясь веером.
   - А вы, граф, женаты? - спросила я.
  - Да, милая Мэри Флоранс, я женат. Моя семейная жизнь похожа на вашу. Я не видел супругу почти год, мы общаемся только письмами, и то жена пишет крайне редко, - серьёзно ответил Джеймс.
  - Вы не боитесь, милорд, что кто-нибудь может назвать вас глупцом? - ласково поинтересовалась я, слегка стукнув мужчину веером по руке.
   - Вы не знаете мою Вики, дорогая виконтесса! - запротестовал Грэм, взмахнув огромной пятерней.
   - А вы, дорогой попутчик, знаете её? У вашей супруги красивое имя - Виктория! - продолжала я отстаивать свою точку зрения.
   - Что нравится вашей жене? С кем она общается, кого любит, кто её ненавидит? - продолжала я задавать вопросы Джеймсу.
   - Вы правы, Мэри Флоранс. Я ничего не знаю и не пытался наладить отношения. Виктория предпринимала шаги, но я оттолкнул её и поступил с ней не как джентльмен, - сухо проговорил Джеймс.
  Я помолчала, глядя в темнеющее небо. После Дарема зарядил сильный дождь, подул ветер, и капли дождя с силой ударялись в стекло, размывая серые виды за окном.
   - Вы едете домой и там попробуете сблизиться с Викторией. Возможно, ваша семейная жизнь наладится! - тихо произнесла я, глядя в глаза красивого мужчины.
  Джеймс Грэм не ответил, он просто смотрел в окно, подперев голову рукой.
  Уильям спал, привалившись к окну, и с его открытого рта стекала тонкая ниточка слюны. Я достала ещё один платок из ридикюля и осторожно промокнула уголок губ племянника. Мальчишка вздрогнул, но не проснулся, а лишь захрапел громче. Джеймс вздохнул, покачал головой и закрыл глаза, пытаясь заснуть.
  К сожалению, мы снова не доехали до конечной станции, потому что дорогу размыло. Нам с Уильямом и Бетси нужно было попасть в замок раньше Джеймса! Однако нелюбимый муж оказался очень галантным и не хотел оставлять нас одних. Граф сыпал комплиментами, предлагал руку и постоянно крутился возле меня, не давая поговорить с Уиллом и обсудить дальнейшие планы.
  Помню, когда мы впервые приехали в Шотландию, граф не оказывал внимания толстушке Виктории. А сейчас он распелся, как соловей!
  Джеймс Грэм, как и многие мужчины, падок на внешность, а не на душу.
  Уильям с непривычки путался в длинных юбках, чертыхался и ворчал. Ему тоже не нравилось, что мой супруг следует за нами по пятам.
  Когда мы наконец добрались до станции в темноте, я чуть не упала в огромную лужу. Но Уильям опередил графа, подхватил меня за талию и поднял на руки. Мы с Джеймсом в изумлении уставились на монашку.
  Постоянные спортивные соревнования в Итоне, фехтование и любовь к лошадям сделали Уильяма сильным парнем.
  Уилли, поняв свою оплошность, быстро перенес меня через грязь и поставил на сухое место.
  - Вы очень сильная женщина, сестра Ребекка! - удивленно произнес супруг.
  - С божьей помощью и молитвами, граф, - скромно произнес мальчишка, поправив подол платья и потупив глаза.
  Не отойдя от увиденного, Джеймс отправился искать экипаж. Я заметила нашего кучера недалеко от нас и потянула племянника к карете. Бетси уже была рядом с Гэвином Эллиотом и высматривала нас. Вещи уже сложили на козлы, и мы тронулись в поместье.
  
  Слуги с нетерпением ждали нашего возвращения. Собрав всех в гостиной, я рассказала работникам о нашей затее. Прислуга поддержала нас с племянником и камеристкой и пообещала ответственно отнестись к выполнению плана. Все служащие были новенькими и очень любили меня, особенно после карантина и болезни. Граф им был незнаком, и они считали меня своей хозяйкой.
  Бетси, моя камеристка, поспешила в мою комнату, чтобы собрать новый гардероб для меня на первое время. Мы с Уильямом решили спрятаться от графа в коттедже Иннис и присмотреть за старой экономкой и её братом.
  Камеристка переоделась в мои платья, которые я носила до похудения, и должна была изображать прошлую меня - толстуху Викторию. Пока мы разыгрывали спектакль перед Джеймсом, Бетси следовало носить вуаль. Якобы болезнь и усталость изменили её лицо, и, чтобы не пугать мужа, ей приходится прикрывать его.
  Глория Маккормак вызвалась изменить моё лицо и причёску. Она также должна была прислуживать Бетси во время нашего заговора.
  Распределив роли и обязанности, мы с Уилли отправились к миссис Огилви. Иннис очень обрадовалась гостям. Сообщила бывшей экономке, что Джеймс приехал в поместье, и я хочу наладить с ним отношения. Я не говорю о любви, но мне хотелось цивилизованно общаться с этим мужчиной, который мне навязан. Поможет ли нам миссис Огилви?
   - Дорогая моя девочка, вы достойны любви и уважения! Вы вдохнули в поместье жизнь! Заботитесь о слугах, не забываете нас с Химишем, спасли тифозных больных! - сказала старая женщина, вытирая набежавшие слёзы платком.
   - Джеймс, мой мальчик, хороший, умный человек! Вам нужно время узнать друг друга! Я помогу вам и сообщу Маклину, чтобы он ничего не испортил! - воодушевилась верная служанка.
  - Пойдёмте, Ваше Сиятельство! Я выделю вам пару комнат. Но не обессудьте, помещения маленькие. Там живут мои родные, когда навещают нас с братом, - объясняла Иннис, показывая одну из комнат.
  Я выбрала небольшую спаленку с видом на сад. В помещении с высоким, но узким окном стояла неширокая кровать с балдахином, кресло, шкаф для немногочисленных вещей и потёртый ковёр. Всё было просто, скромно и чисто. Уильяму досталось жилище напротив моего, окна которого выходили на поместье.
  На следующее утро я, с помощью Фионы, которая присматривала за миссис Огилви, приготовила сытный завтрак: молочную овсяную кашу, тосты с маслом и джемами для нас с Иннис, а для Уилли - бекон и яичницу. Парень с удовольствием уплетал еду, восхваляя мои кулинарные таланты.
  - Отлично, Вики! Ты сама можешь кормить себя вкусно и разнообразно, будь ты хоть госпожа, хоть служанка! - сообщил племянник с полным ртом.
  Парень вышел к завтраку в школьной форме, полный воодушевления и радости от предстоящих приключений.
  - Тебе нужно купить одежду! Не стоит постоянно ходить в монашеском одеянии, - сказала я юнцу.
  - После завтрака мы с мистером Донованом собирались в Эдинбург, - ответил Уилли, потягивая горячий чай.
  В этот момент в дверь постучали. Парень быстро метнулся в свою комнату, а Фиона пошла впускать раннего гостя.
  Навестить свою нянюшку пришёл Джеймс Грэм. Я собирала посуду, когда он увидел меня. Милорд резко остановился и с интересом рассматривал мое лицо.
  Я была в тёмно-зелёном платье с вырезом, который красиво подчёркивал мою грудь. Волосы были аккуратно собраны в элегантный узел Глорией, которая пришла рано, и украшены скромной ниткой жемчуга. Мисс Маккормак-старшая немного припудрила моё лицо, навела румянец на щеках, оттенила брови и губы. Макияж получился еле заметным, но отлично скрыл недостатки и освежил черты. Мой облик завершали скромные серьги и цепочка с крестом.
  Иннис представила меня как свою правнучку. Хорошо, что Уильям услышал голос графа и быстро надел рясу.
  - О, как тесен мир! - изобразив удивление, сообщил озорник, входя в зал.
  - Вы так внезапно уехали вчера, что я не успел разузнать, где вы остановитесь! - обратился ко мне Грэм.
  - Я приехала навестить прабабушку и пригласила за компанию сестру Ребекку, - скромно ответила я.
  Джеймс принёс своей знакомой Иннис огромную свежую рыбу. Старушка поблагодарила его и пригласила графа к нам на ужин.
  - Мэри - превосходная кухарка, мой мальчик! Тебе обязательно стоит попробовать её блюда! Они просто пальчики оближешь! Мы позовём Химиша, и у нас будет возможность поговорить. Наше время уже подходит к концу, а ты нечасто балуешь нас своим присутствием, - произнесла старая женщина скрипучим голосом, полным боли.
  - С удовольствием приду, дорогая и любимая Иннис, - ответил Джеймс, пожимая сухие руки служанки, и посмотрел на меня.
  Я кивнула и попросила сестру Ребекку отнести огромную рыбину. Парень с лёгкостью подхватил форель за хвост, положил её на плечо и отправился на кухню. Фиона тем временем убрала грязную посуду со стола.
  Иннис с восторгом смотрела на монахиню, я улыбнулась, а Джеймс с настороженностью глядел на "девушку" с необычным поведением.
  Договорившись об ужине, Грэм откланялся и отправился по своим делам. Иннис пошла проверить свою козу и сообщить брату о приходе гостей на вечер. Уильям уехал в город за мужской одеждой.
  Я занялась подготовкой овощей к ужину, и на помощь мне прибежала Фиона, рассказывая местные сплетни.
  - Милорд завтракал в малой столовой рано утром. Бетси, изображающая вас, вышла поздно к трапезе в чёрном платье с вуалью. Камеристка съела все поданные блюда и предложила вашему супругу прогуляться до зимнего сада. "Графиня" так красиво рассказала об оранжереи! Граф Суррей пил чай молча и неодобрительно следил за отличным аппетитом "жены". Прогулку он отменил, сославшись на дела, - рассказывала девушка, чистя морковь.
  - Золотце скучает по вам, миледи. Пёс ходит по замку и скулит, ища вас. Вы так быстро вчера ушли, что хвостатый не успел с вами пообщаться. А Флаффи понравился милорду. Хозяин вчера весь вечер сидел с кролем на коленях и гладил его, о чём-то думая, - продолжала Фиона.
  "О, как, видно, запала виконтесса в душу милорда! Или его что-то тревожит?" - размышляла я, замешивая бисквитное тесто.
  К назначенному часу у нас с Фионой всё было готово. Я переоделась в тёмно-алое платье с кружевным белым воротником, связанным заботливой Иннис зимой и подаренным мне. Глория собрала волосы в тугой хвост и расправила кудри по скулам.
  Джеймс пришёл одетый как на званый ужин: во фраке и белой рубашке. Милорд принёс букеты цветов нам с Иннис и Ребеккой, сорванные с моей оранжереи! Старушка восхищалась цветами и благодарила графа.
  Уилли стоял с охапкой нарциссов, нежно прижимая их к груди своими большими руками. Он окунал нос в цветы и громко вдыхал их аромат, наслаждаясь моментом. Внезапно мальчишка расчихался и отдал цветы подошедшей служанке.
  За столом нас обслуживала Фиона, облачённая в синее платье и белый ажурный фартук. Первым блюдом, которое мы отведали, был овощной суп-пюре с крупными кусками форели. Далее последовал салат из свежих овощей, выращенных в нашем парнике. На горячее я приготовила жареное филе форели с овощами, томленными в масле. А на десерт гостям был предложен бисквит, который я назвала "Медовый озорник".
  Все угощения были свежими, вкусными и лёгкими. После болезни я не могла позволить себе жирную пищу, старики с удовольствием наслаждались мягкой едой. Пирог пришелся по вкусу всем без исключения. Нежный, с карамельным цветом внутри и хрустящей корочкой, бисквит был не приторным.
  Иннис с гордостью рассказала дорогому гостю, что ужин - моё творение. Джеймс был изумлён изяществом приготовления и подачи и горячо поблагодарил за пиршество.
  Во время чаепития я упомянула, что графиня Грэм тоже является талантливым кулинаром. Её рецепты выпечки печатаются в известном английском журнале. Милорд был удивлён, а Иннис заверила гостя, что бисквит "Искушение", приготовленный Её Сиятельством, не стыдно было бы подать даже во дворце королевы Виктории.
  Уильям томился от скучных разговоров и хотел успеть на начало праздника в деревне. Миссис Огилви попросила Грэма нас сопровождать. Юноша отказывался, не желая веселиться в неудобном одеянии монахини. Однако юнец не хотел обидеть старушку. Калверт согласился на сопровождение Джеймса.
  Жители уже начали свои гуляния. Считалось, что в Вальпургиеву ночь вся нечисть проказничает, портит скот и насылает проклятия на людей. Чтобы уберечься от злых духов, разводили костры и сжигали чучело ведьмы. Люди писали свои страхи на бумажках и давали им сгореть в языках пламени, чтобы всё плохое исчезло. А другие деревенские обыватели писали заветные желания на ярких лентах и вешали их на ветви деревьев для исполнения задуманного.
  Многие празднующие были одеты в карнавальные костюмы и маски с изображением сказочных существ.
  На празднике Уилли отстал от нас, влившись в хоровод с веселящимися. Я осталась в компании мужа. Джеймс делал мне приятные комплименты, хвалил мою красоту, причёску и наряды. Но милорд также упомянул, что я кого-то напоминаю. От страха разоблачения я отмахнулась от его слов.
  - Я впервые приехала к Иннис и до этого момента никогда не бывала в Шотландии. Светская жизнь и балы меня не привлекают. Поэтому мы с вами, милорд, не могли где-то встретиться, - произнесла я, смеясь.
  - Как ваша жена? Вы пытались узнать её и помириться, наладить отношения? - задала я вопрос графу, переводя разговор на интересующую меня тему.
  - Она какая-то странная! Ходит в вуали, постоянно ест и спит, и кажется, что она ещё больше потолстела! Поговорить нам так и не удалось! - ответил граф.
  "Посмотрела бы я на вас, милорд, сколько бы вы ели, если бы вынашивали ребёнка", - усмехнулась я от слов супруга.
  - Мне приятнее ваша компания, миледи! - взяв меня за руку, вкрадчиво заверил негодяй.
  - Вы ловелас и распутник! Вам нужно наладить общение с женой! Она может похудеть и оказаться интересным собеседником! Я скоро уеду, меня ждёт виконт! - сказала я Джеймсу.
  - Я готов ждать вас и добиваться, Мэри Флоранс! - страстно произнес Джеймс.
  - Возможно, я этого не хочу, граф. Мне милее доверие, любовь и взаимопонимание! Распутники и женатые повесы меня не интересуют. Тем более я совсем без средств, - сообщила я изумленному мужчине и присоединилась к хороводу.
  Когда танцы закончились, я вернулась к графу, который стоял в задумчивости у большого костра. Мужчина подал бокал красного вина.
  - Что я должен сделать, чтобы мы были вместе, виконтесса? - внимательно глядя мне в глаза, спросил Джеймс.
  - Вы так этого хотите, Джеймс? Вы же меня совсем не знаете. Какая я в горе и в радости, что люблю и о чём мечтаю? - отпивая вкусное вино, поинтересовалась я.
  Граф Суррей кивнул и улыбнулся. В его глазах отражались языки пламени.
  - Предлагаю пари! Мужчины любят спорить! - ошарашила я молодого мужчину.
  - Какие условия? - с готовностью ответил Джеймс.
  - Вам нужно неделю общаться с женой и попытаться влюбиться в неё! - раскрыла я соглашение.
  - Какова ставка? - спросил мой супруг с легким недовольством.
  - Если за семь дней вы проникнитесь чувствами к миледи, я буду бесконечно счастлива, что две любящие души воссоединятся, - с радостью объявила я молодому человеку.
  - Если же я не увлекусь Викторией, то мы с вами, виконтесса, будем вместе! Я разведусь с женой, а вы со своим супругом! - решительно заявил Джеймс, прерывая меня.
  - Что же будет с этой милой женщиной? Она не виновата, что вы не любите её, милорд! Как общество и семья примут её в новом статусе? - спросила я, с тревогой ожидая ответа мужчины.
  - Не в моих правилах обижать женщин, Мэри Флоранс. Я выделю своей супруге некоторую сумму денег, чтобы она могла жить независимо, - ответил Джеймс.
  - А куда Виктория вернётся? Вы уже думали об этом? - задала я волнующий меня вопрос.
  Граф Суррей окинул меня пристальным взглядом и сказал:
  - Моя супруга будет обеспечена и не станет выглядеть попрошайкой в глазах общества. Я оставлю ей поместье "Остров Лахлама", - ответил милорд, нежно целуя мою руку.
  "В моём супруге есть замечательное качество - он истинный джентльмен", - подумала я.
  "Если после нашего заговора муж не захочет видеть свою жену, у меня будет место, где жить, и не нужно будет возвращаться к Эвелин и Маргарет! Я не потеряю любимое поместье и замечательных людей, которые меня окружают", - воспряла я духом.
  - Хорошо, давайте попробуем, - с дрожью в голосе согласилась я после некоторого обдумывания.
  - Я добавлю условие - половину дня я буду проводить в разговорах с женой, а вторую половину - с вами на прогулках! Мне нужно опытным путем узнать вас обеих! Вдруг вы правы, и мне лучше будет с Викторией, - с улыбкой предложил Грэм.
  - По рукам! Но у нас нет свидетелей, - сказала я.
  - Посмотрите, как сестра Ребекка прыгает через костер! Удивительная женщина! Её и позовем в свидетели! - предложил граф.
  Взяв меня под локоть, мой муж подвел меня к ряженому Уильяму. Мальчишка был в поту, его головной убор перекосился, очки сидели на самом кончике носа, но он был счастлив и улыбался от всего сердца.
  Наше с графом пари было встречено парнем с восторгом и скреплено легким ударом крепкой юношеской руки по нашим сцепленным ладоням.
  После небольшой передышки все участники праздника собрались возле "майского дерева" и продолжили веселье, танцуя и наслаждаясь атмосферой.
  
  На следующий день после заключения пари мы с верной Бетси начали активно действовать. Каждое утро от Вики-толстушки милорд получал информацию о замке: что было заменено, улучшено и выращено. Камеристка рассказывала о слугах и их работе.
  "Супруга" показала милорду нашу гордость - оранжерею. Мужчина был поражён масштабом, красотой и ажурностью интерьера.
  Несмотря на наступление майского тепла и обильное цветение, графу понравилось проводить чаепития в зимнем саду с открытыми окнами. Он использовал оранжерею как террасу, чтобы любоваться зеленеющими полями и Золотцем, пасущим овец, чистым озером и яркими коврами цветущих вересковых пустошей.
  После обеда Джеймс заходил к Иннис и приглашал меня на прогулку по острову.
  Уилли хотел пойти с нами, но хитрющая миссис Огилви попросила сестру Ребекку ответить на пару вопросов о Библии. Мальчишка закатил глаза и, надув щеки, с шумом выдохнул.
  - А если ваша жена увидит меня? - удивилась я, принимая приглашение Грэма.
  - Я не вижу в этом ничего предосудительного! Вы гостья Иннис, а значит, и нашей семьи. Я как хозяин острова показываю вам свои владения, - рассмеялся граф Суррей.
  - Не думаю, что графине понравится такое определение наших свиданий! - ухмыльнулась я.
  Однажды меня увидел Золотце и бросился мне в ноги. Пёс подскакивал, вилял хвостом и скулил от радости. Когда я наклонилась, чтобы погладить свою собаку, бордер-колли облизал моё лицо и подал лапу.
  - Это любимый пёс Её Сиятельства! Его зовут Золотце! Скажите, виконтесса, этот хвостатый бандит не напугал вас? - с тревогой в голосе поинтересовался Джеймс.
  - Ну что вы! Я люблю собак! Разве можно не любить такого красавца? - ответила я, почесывая пузо своего друга.
  Золотце растянулся на зелёной траве и, высунув розовый язык, с наслаждением впитывал ласку и похлопывания. Когда я поднялась, чтобы продолжить прогулку, хвостатый вскочил и начал подпрыгивать возле меня, не давая уйти. Граф рассмеялся, а я поцеловала пса в нос. В ответ на это четвероногий друг, прикрыв лапой свою морду, принялся делать кувырки!
  - Чудо, а не собака! - произнесла я, хлопая в ладоши.
  - Молодец, Золотце! - сообщила я хвостатому, потрепав его загривок.
  Питомец пару раз лизнул мои руки и помчался к мистеру Алану Рамзи, который громко свистнул, призывая его. В пару прыжков собака добежала до пастуха и погнала стадо овец вглубь острова.
  - У вас добрая душа, Мэри Флоранс - вас любят животные! - довольно заметил Джеймс.
  - Ваша жена не менее замечательный человек, раз воспитала такого пса! Я слышала от служанки о прирученном зайце и оранжереи! Покажите, граф?
  Милорд кивнул, поморщившись от упоминаний о жене. Мы последовали в сторону зимнего сада. Джеймс пытался деликатно узнать о моей семейной жизни, о супруге, о предпочтениях в еде, цветах и книгах. Я делилась с ним лишь малой частью информации, а что-то выдумывала.
  Я поведала Джеймсу, что являюсь единственной дочерью внучки Иннис и до замужества жила с родителями в Дерби. Сейчас я обитаю в небольшом поместье в Манчестере, а мой муж большую часть времени проводит в Лондоне, ведя разгульный образ жизни. У нас нет детей.
  С принятием закона о разводе в 1857 году я решила подать прошение и вернуться в родительский дом. Хотя я и бедна, как церковная мышь, у меня остаётся кое-какая добрачная собственность.
  Джеймс внимательно слушал, иногда хмурился, но в целом поддерживал моё желание расстаться с безалаберным супругом.
  - А чем занимаетесь вы, граф? Я слышала, что часто бываете в столице? - спросила я, собирая в саду букет из первоцветов.
  - Совесть моя чиста! Хоть я и не люблю свою жену, но я не тот распутник и повеса, каким вы меня считаете! - с ухмылкой произнёс Джеймс, пристально глядя мне в глаза.
  Я улыбнулась в ответ и продолжила слушать.
  - В Лондоне я состою в команде мистера Джозефа Уильяма Базэлджета - инженера-строителя. Вам известна эта личность? - спросил муж.
  - Конечно! Он спроектировал канализацию в Лондоне, не так ли? О мужчине писали в газетах! Особенно много говорили об инженере прошлым летом! - с нарастающим интересом ответила я.
  - Да, тяжёлое было время! Лето 1858 года выдалось таким жарким и засушливым, что Темза обмелела. Вода в реке испарилась, обнажив все нечистоты, сбрасываемые жителями. Зловонные отходы начали разлагаться под солнцем, и смрад стоял над столицей такой сильный, что многие люди покинули город. Даже королева Виктория прервала свой круиз по Темзе, выдержав всего лишь пару минут! - рассказывал Джеймс.
  - С тех пор лето 1858 года в Лондоне носит название "Великое зловоние", - дополнила я.
  - Верно! Старая канализационная система, кстати, была деревянной и устарела. В реку через водоотводы отправлялись нечистоты со всего Лондона. Воду для питья и еды тоже брали из Темзы, не считая её опасной. Именно поэтому лондонцы и умирали тысячами от холеры! - пояснил Джеймс.
  - За несколько лет до того, как произошло ужасное зловоние, мы с несколькими другими людьми и инженером Джозефом Уильямом Базэлджетом разработали проект перестройки канализационной системы. Однако его отклонили из-за огромных капиталовложений, - с горечью сказал мой супруг.
  - Но после того смрадного лета не было другого выбора, кроме как начать строительство новой канализации по нашим чертежам! - с гордостью произнес Джеймс Грэм.
  - Хочу заметить, что в тех районах Лондона, где уже проложена новая канализация, прекратились вспышки холеры! Эта болезнь часто уносила по десять тысяч человек за раз, - сообщил граф.
  - О, это огромный труд! Милорд, а ваша супруга знает, чем вы занимаетесь? - спросила я, обмахиваясь веером.
  - Нет, виконтесса. О моем участии в науке и различных проектах Виктория не знает, - ответил мужчина, подводя меня к ажурной постройке.
  - Но почему, милорд? - в изумлении уставилась я на графа Суррея.
  - Не сложилось, виконтесса. Наши отношения с Викторией Калверт с первых минут не задались! - сухо ответил Джеймс.
  - Почему во время нашей встречи вы, Мэри Флоранс, постоянно заводите разговор о Виктории? - недовольно заметил молодой человек, заводя в пристройку.
  - Как же иначе, милорд? Я нахожусь на территории её замка и тайно встречаюсь с её мужем, - сказала я, удивлённо хлопая ресницами.
  Джеймс насупился и, кажется, покраснел. Однако мужчина быстро взял себя в руки и провёл нас в уютный зелёный уголок.
  "Негодяй, сухарь! Ни капли сочувствия к своей жене! Хорошо, что хотя бы помнит моё имя! Завёз в суровую Шотландию и бросил здесь одну! Хотя стоит признать, что он не жадный и регулярно высылает мне деньги. Удивительно, что такой учёный, как он, не способен нормально общаться с людьми!" - размышляла я про себя.
  Мы расположились в оранжерее с открытыми окнами. Кресла были окружены пышными папоротниками и висячими цветущими растениями. Солнце нежно пригревало нас, создавая атмосферу уюта.
  Появился мистер Донован и с невозмутимым видом поинтересовался у графа, чего мы желаем. Милорд приказал организовать чай и пирожные.
  - Ваше Сиятельство, в наличии есть бисквит "Искушение". Десерт приготовила ваша супруга! - с поклоном произнес дворецкий, не подавая виду, что мы знакомы.
  - Прекрасно, несите его! О нём так много говорят, что я должен убедиться в его превосходном вкусе, - ответил граф, обращаясь к мистеру Доновану.
  - Милейший, а графиня не присоединиться к нашей компании? - задал для себя тяжёлый вопрос Джеймс.
  - К сожалению, милорд, Её Сиятельство прилегла отдохнуть. К ужину графиня обещала выйти! - спокойно произнёс дворецкий и степенно направился в дом за чаем.
  Свой самый любимый и знаменитый бисквит я испекла на кухне Иннис с самого утра. Фиона незаметно отнесла его на кухню поместья.
  Через несколько минут мы с Джеймсом пили обжигающий свежезаваренный чай с ломтиком нежного, жёлтого от желтков, в меру сладкого воздушного бисквита.
  - Ммм, очень вкусно! - зажмурилась я от удовольствия.
  - У Вашей супруги золотые руки и прекрасный вкус! - оглядывая оранжерею похвалила сама себя.
  - Да, бисквит достоин похвал! Даже в лучших кондитерских и кафе Лондона я не пробовал ничего подобного! - согласился со мной мужчина.
  - Вы часто, милорд, посещаете такие заведения? - поинтересовалась я.
  Вспомнила, как мы с Уилли прятались от Джеймса и его юной спутницы. Хотя там ещё был один господин, но и красивая девушка тоже была!
  - Нет, виконтесса! Множество дел и проектов не позволяют мне участвовать в светской жизни! За последний год я лишь однажды вырвался сюда, в Шотландию, где прошло мое детство и отрочество. Миссис Огилви и Маклин - единственные люди, по которым я скучаю время от времени. Но даже они скоро уйдут, - с грустью произнес Джеймс, рассматривая зеленые луга.
  - С моей семьёй у меня нет взаимопонимания. У меня пятеро сестер, и это настоящий кошмар! Слава богу, что я старший брат! - с ухмылкой заявил граф.
  - Вот вам и причина, чтобы найти общий язык с Викторией и сблизиться с этой замечательной женщиной, - тихо произнесла я.
  Джеймс в задумчивости покачал головой и посмотрел на меня.
  - Прабабушка сегодня рассказала, что хозяйка замка познакомилась с вашим соседом, Адамом Дугласом Линдси, 24-м графом Кроуфорд. А с леди Ровеной у них дружеские отношения, дамы наносят визиты друг другу! - похвасталась я бессердечному супругу.
  - Не может быть! Наша семья на протяжении трёх поколений ведёт вражду с соседями! - подавившись чаем, прохрипел Джеймс.
  - Факты говорят об обратном, милорд! - заметила я, обмахиваясь веером.
  - С появлением вашей супруги на "Острове Лахлама" замок ожил! Иннис с Химишем не могут нарадоваться на хозяйку. Постоянно говорят о ней с уважением и благодарностью, - как между прочим сказала я ошарашенному мужчине.
  - Я желаю познакомиться с Викторией Грэм, милорд. Это умная, удивительная женщина! Даже если у нее есть какие-то недостатки, которые она скрывает под вуалью, я хочу увидеть хозяйку поместья! - твердо заявила я недовольному милорду.
  - Я должна видеть, что вы не жульничаете и честно участвуете в пари - разговариваете с женой! - добавила я.
  - Не могу вам отказать, Мэри Флоранс, - после недолгого молчания ответил Джеймс.
  - От имени своей супруги и от своего собственного я с радостью приглашаю вас на ужин в наше поместье, виконтесса, - с лёгкой улыбкой произнёс милорд, слегка поклонившись.
  Вернувшись с прогулки, я отправила Фиону с запиской для Бетси и попросила зайти ко мне Глорию, чтобы помочь одеться к ужину в поместье.
  Иннис была рада, что наши отношения с Джеймсом продвигаются. А как засветилось лицо старушки, когда я поведала ей про работу над проектом канализации ее дорогого мальчика! Миссис Огилви крестилась и просила Матерь божью о помощи для сближения меня и Грэма и возгорания любви в наших сердцах!
  К ужину я переоделась в синее платье, отороченное тонким кружевным воротником и манжетами. Из драгоценностей на мне сегодня были жемчужные серьги, браслет и ожерелье. Бетси я попросила надеть мои драгоценности из шкатулки.
  Мистер Донован, дворецкий, прибыл в коттедж бывшей экономки, чтобы проводить меня в замок. Я, крепко держась за его локоть, медленно шла по гравийной дорожке к господскому дому, чувствуя себя неуверенно, будто действительно направляюсь к хозяйке поместья.
  Граф встретил нас на крыльце в компании с Золотцем - веселым псом, который с радостью бросился к нам, чтобы поприветствовать. Мой муж с поклоном провел меня в большую столовую, где уже ждала "хозяйка" замка.
  В просторном помещении с портретами предков, каменными колоннами и деревянным потолком у окна стояла пополневшая Бетси в коричневом платье и шалью цвета мёда. Её округлое лицо было скрыто шляпой с широкими полями и плотной вуалью, которая закрывала половину лица. На шею камеристка надела ожерелье из рубинов.
  При звуках наших шагов женщина обернулась и поприветствовала меня мягким голосом:
  - Добро пожаловать в замок, виконтесса! Спасибо, что посетили нас! Мы с мужем редко принимаем гостей, - с улыбкой поприветствовала меня камеристка.
  Я поблагодарила "хозяйку" и похвалила поместье, оранжерею и бисквит, который победил на конкурсе в Англии. Беседа текла мирно, пока дворецкий не усадил нас за стол.
  Миссис Агата Маккейн, наша кухарка, расстаралась и приготовила легкий овощной суп и салат. Мы перебрасывались сплетнями из газет и шутками, когда от сильного порыва ветра окно в столовой с шумом открылось, и ворвавшийся свежий воздух потушил канделябры со свечами. От неожиданности мы с Бетси вскрикнули. Шторы на окнах быстро надувались и медленно сдувались, создавая неприятное впечатление. За окном хлынул ливень.
  Граф встал из-за стола и помог дворецкому закрыть окно. Мы с Бетси наблюдали, как сильные мужчины борются со стихией и закрывают окно, не пуская её в дом.
  Свет ещё не зажгли. В дверях кто-то стоял и тяжело вздыхал. Я от страха закричала. Камеристка обняла меня и успокаивала. А Джеймс зажег одну свечу и направился к двери.
  - Сестра Ребекка! - воскликнула я, стараясь унять волнение.
  На пороге стоял Уильям, облачённый в мокрую монашескую рясу, с которой на деревянный пол стекала вода. Мальчишка дрожал и стучал зубами от холода.
  - Прошу прощения, господа, если напугала вас. Я направлялась в коттедж миссис Огилви, но ливень застал меня у ступеней вашего дома, - произнесла "монашка", её голос прерывался от холода.
  - О, сестра, будьте нашей гостьей! Мистер Донован, отведите, пожалуйста, девушку на кухню. Кухарка поможет выжать и просушить рясу у огня. Или вам одолжить моё платье? - спросила камеристка у юноши.
  - Спасибо, миледи! Горячего чая и пледа будет вполне достаточно, - скромно ответил озорник, широкими шагами направляясь вслед за дворецким.
  Пока мы ожидали новую гостью, я попросила Джеймса рассказать нам о строительстве канализации. Бетси внимательно слушала, задавая умные вопросы, а я рассматривала своего супруга.
  За год, что я не видела Джеймса, он, казалось, стал серьёзнее. Его чёрные волосы начали седеть, над густыми бровями залегла глубокая морщина, а прекрасно очерченный рот при взгляде на Бетси сжимался, что портило его красивое лицо.
  Верная служанка отлично вжилась в роль и великолепно держалась. Она была мила, разговорчива и вежлива.
  "Почему граф не даёт жене шанса? Из-за того, что его предали родные? Или полнота Виктории тяготит его?" - задавалась я вопросом.
  Через десять минут вошёл Уилли в выжатой рясе, укутанный в плед. Дворецкий продолжал подавать блюда на стол. Передо мной поставили тарелку с моей любимой жареной курицей и тушеными овощами, а на десерт - шарик малинового мороженого с печеньем и чай. За трапезой я не переставала хвалить кухарку и её изысканные блюда.
  После ужина мы собрались в гостиной, и сестра Ребекка, порывшись в своих бездонных карманах, достала карты. Джеймс был очень удивлён, что монахиня может иметь такие вещи.
  - Милорд, в обители так скучно! Утром и вечером - молитвы, днём - работа в огороде, а что ещё делать? Можно сыграть в карты с сёстрами или погадать! Я сейчас всем расскажу, что ждёт нас в ближайшем будущем! Мои товарки по монастырю говорят, что у меня всё сбывается! - с энтузиазмом произнёс подросток, его глаза горели от волнения.
  Первой монахиня принялась гадать на картах "хозяйке".
  Уильям попросил Бетси дунуть на колоду, долго тасовал её, а затем разложил в три ряда. Юнец внимательно рассматривал масти, что-то шептал про себя и в итоге громко произнёс:
  - Графиня, вас ждёт пополнение в семье!
  Бетси смутилась и, закрыв лицо веером, спрятала улыбку. Граф же недовольно покачал головой, нахмурил брови и залпом допил свой стакан виски.
  Уильям подошёл ко мне, протянул колоду и подмигнул. Я дунула на карты, и он с умным видом разложил их на три кучки. Все присутствующие столпились вокруг монахини, ожидая предсказания.
  - Сестра Мэри Флоранс, вас ждёт успех, слава и любовь! - радостно воскликнул Уилли, и его счастливый смех наполнил комнату.
  Бетси захлопала в ладоши, а Джеймс, скривив недовольную гримасу, налил себе ещё виски.
  - Граф, теперь ваша очередь! - произнесла монахиня, поднося колоду к губам хозяина замка.
  - Не стоит, я не верю в гадания, - отмахнулся мужчина от моего племянника.
  - Уважьте нас, милорд! А потом сестра Ребекка себе тоже предскажет будущее, не так ли? - смотря на подростка, попросила Джеймса об уступке.
  Мужчина, глядя на меня, подул на карты. Уилли быстро перемешал их и озвучил результат:
  - Граф, вы стоите перед выбором! И решение, которое вы примете, будет одновременно и верным, и неверным! - сообщил юнец.
  В гостиной воцарилась тишина, слышалось лишь постукивание льда в стакане графа.
  - Это какая-то бессмыслица! - озадаченно произнес мой супруг, окинув нас взглядом.
  - Я лишь говорю то, что вижу! Судьба сама всё объяснит, милорд, - с лёгким поклоном ответил Уильям.
  Младший из Калвертов разложил колоду на столике и с озабоченностью произнес:
  - Я вижу мужчину, ему 55 лет. Он идёт за мной по пятам! Меня ждёт серьёзный разговор, - подмигивая мне, огласил свои перспективы Уилли.
  Я спрятала улыбку за веером. Грэм в задумчивости смотрел на меня и Бетси. Камеристка устала от приёма и от вуали, которая затрудняла дыхание. Я подошла к племяннику и шепнула ему, что мы уходим.
  - Сестра Ребекка, дождь закончился, и мы можем идти домой. Милорд, миледи, спасибо за чудесный ужин и прекрасный приём! Я хочу пригласить вас завтра на чаепитие к Иннис. Через несколько дней я уезжаю в Манчестер, - поблагодарила я хозяев поместья, сделав реверанс.
  Мистер Донован проводил нас до крыльца, вручив каждому по фонарю. Золотце увязался за нами.
  Отойдя подальше от поместья, мы с мальчишкой расхохотались.
  - Зачем ты пришёл в замок в такой ливень? - спросила я, отсмеявшись.
  - Я втянул тебя в эту авантюру и не хотел оставлять одну, тётушка! К тому же, твоя кухарка приготовила такую вкусную еду, что я не смог устоять! - засмеялся юноша и, подобрав полы длинной рясы, побежал по склону.
  На мокрой траве Уилли поскользнулся и, смеясь, покатился по земле. Мой пёс радостно вилял хвостом и повизгивал, кружась вокруг шалопая.
  
  С самого утра я развела кипучую деятельность по подготовке к чаепитию. Испекла апельсиновый бисквит с шоколадной глазурью и печенье с шоколадом, расставила свежие цветы в вазах и выбрала наряд. Чтобы не отвлекать меня, Уильям отправился кататься на лошадях, но обещал вернуться к приходу гостей.
  Оставалось всего два дня до финала пари, и я мечтала, чтобы граф выбрал ту Викторию, которой я была до болезни: толстую, напуганную и расстроенную. Тогда я надеялась на отношения или хотя бы на дружбу. Но сейчас я была в полной растерянности!
  Меня тянуло к супругу, но он раздражал меня! Мне было неприятно, что Джеймс Грэм ставил физические данные выше душевных качеств. Я ценила красоту в поступках и действиях, а мой супруг - только в вещах.
  К назначенному часу я была готова встречать "чету" Грэмов в персиковом платье. Племянник вернулся с прогулки за минуту до их прихода. Едва умыв вспотевшее лицо и надев надоевшую рясу, он приветствовал Бетси и Джеймса.
  Камеристка Бетси была в розовом платье с черными перчатками и неизменной шляпой с вуалью. Она была весела и мило беседовала с Иннис и Химишем. Мой супруг бросал на меня недовольные взгляды.
  За чайной церемонией приглашенные гости наслаждались выпечкой. Я поблагодарила "графиню" за рецепт десерта, по которому испекла бисквит. Бетси расхваливала пирог. Джеймс сидел хмурый, но съел лакомство полностью. Уильям слопал три куска бисквита и выпил две чашки чая.
  Химиш рассказал, что на острове появилась лиса. Рыжая плутовка пробирается в курятник и каждый день уносит по курице. Работники залатали прорехи в стенах курятника, но лиса роет подкопы и утаскивает птицу. Пастух Алан Рамзи посоветовал поставить собаку охранять птичник. Сегодня дежурство Золотца - любимца скотовода.
  - Миледи, у вас замечательный пёс! Он такой умный, отличный охранник и верный друг! - обратилась я к Бетси.
  - Спасибо, виконтесса! А у вас есть домашние животные? - спросила камеристка, отпив чай.
  - Нет, графиня. Мой муж не любит животных. Только лошади в конюшне, - ответила я, не совсем искренне.
  - Вы скучаете по дому, Мэри Флоранс? Ведь вы скоро уезжаете? - поинтересовался Джеймс.
  - Да, через день, милорд, - пристально глядя на него, сказала я.
  - Даже не задержитесь? Мне кажется, у вас здесь появились приятные знакомства, - ревниво заметил супруг.
  Я удивилась и переглянулась с Бетси и Уильямом.
  - О, милорд говорит о мистере Малькольме Макларене? Так это адвокат по разводам. Или о графе Несбитте? Молодой человек приглашал нашу виконтессу на прогулку по Эдинбургу, - спокойно произнесла сестра Ребекка, наслаждаясь печеньем.
  "Что этот балабол творит? Заставляет графа ревновать? Но во что это выльется? Нужно заканчивать эти игры", - пронеслось в моих мыслях.
  В этот момент муж сжал в руках чашку с чаем, и фарфор с хрустом разбился. Остатки чая и кровь залили белую скатерть. Иннис тихо ахнула, Бетси подала полотенце, и Джеймс обернул им рану. Фиона принесла бинт, и я уже собиралась перевязать порез.
  - Стойте, нужно проверить, не остались ли осколки! - беря ладонь Джеймса, произнес Уильям.
  Парень достал из кармана своего монастырского платья заляпанные окуляры и надел их на кончик носа. Глядя поверх очков, он вытащил из раны несколько кусочков чашки. Затем схватил рюмку с остатками скотча, что пил Химиш, и вылил на рану. Супруг вскрикнул, но Уилли быстро перевязал ему руку, заставив замолчать.
  Джеймс поблагодарил сестру Ребекку, и в этот момент мы услышали скребущийся звук. Служанка открыла дверь, и в зал забежал Золотце, беспокойно скуля и вертясь возле меня. За ним, хромая и оглядываясь, вошла лисица!
  Присутствующие были в полном изумлении. За необычными гостями к Бетси на колени запрыгнул Флаффи. Что же происходит?
  Камеристка нежно обняла зайца и, причитая, стала покачивать его на руках. Беременность не только прибавила моей верной служанке несколько килограммов, но и сделала её более медлительной и плаксивой, но по-прежнему доброй и милой. Джеймс же, наблюдая за этой сценой, лишь недовольно поморщился. Негодяй!
  Тем временем Золотце, мой пёс, тыкался в меня носом и скулил, лая на рыжую гостью. Лиса сидела и с беспокойством смотрела на меня, приподняв лапу. Не отрывая взгляда от воровки нашей птицы, я потянулась к её травмированной конечности.
  - Осторожно! Она может укусить! - взволнованно произнес мой супруг, остановив меня.
  Не обращая внимания на предостережения, я взяла лапу лисицы и осмотрела её, успокаивающе поглаживая.
  - Я помогу, Мэри Флоранс! - не дожидаясь моего разрешения, сказал Уильям.
  - Держи крепко плутовку! - попросила я племянника, найдя причину боли.
  В подушечку лапы животного впился огромный гвоздь. Я осторожно вытащила его, и кровь хлынула потоком. Лиса заскулила и стала вырываться.
  - Фиона, срочно неси бинты! - крикнула я помощнице.
  - Иннис, намочи, пожалуйста, бинт скотчем! - давала я указания.
  Когда мы закончили перевязывать рану, напоили и накормили лису мясом, она успокоилась. Мой пёс, Флаффи и рыжая улеглись в клубок у камина и задремали, изредка шевеля ушами.
  - Какая она красивая! Особенно хвост! - с восторгом произнесла сестра Ребекка.
  - Давайте назовем её Красавицей! - предложила я, обращаясь ко всем.
  Бетси кивнула в знак согласия. Иннис и её брат были рады такому приятному и чудесному дню.
  - Виктория, нам пора, - строго сказал Джеймс, подавая руку Бетси.
  Хозяева поместья раскланялись и удалились. Джеймс шел на несколько шагов впереди своей неповоротливой "жены".
  Вечером в коттедж Иннис прибежал Дункан Маккормак с запиской от Бетси. В коротком послании камеристка сообщала, что супруг попросил с утра явиться графиню в библиотеку для разговора. Видимо, Джеймс принял какое-то решение! Но какое? Всю ночь я буду ворочаться и не смогу заснуть, гадая, кого же выбрал мой супруг - новую или старую версию Виктории?
  Я написала в ответ несколько просьб и отправилась спать.
  
  Утро выдалось пасмурным и промозглым. Глория помогла мне облачиться в темно-бордовое платье с высоким воротником. Волосы она заплела в косу, а на голову надела шляпу с вуалью, чтобы скрыть лицо. На руки натянула черные длинные перчатки. Из драгоценностей я решила надеть мамины фамильные бриллианты, которые долгое время принадлежали Эвелин. Чтобы спрятать фигуру, я натянула просторный черный плащ из плотной ткани. Теперь было непонятно, кто перед вами - располневшая Бетси или постройневшая я.
  Какой бы ни был принят Джеймсом выбор, после разговора я собиралась навестить с Уильямом леди Ровену. Поэтому мой облик был торжественным и нарядным.
  Лисица никуда не ушла, а мирно лежала на коленях у Химиша, который читал утреннюю газету. Выпив чаю, я договорилась с племянником, что он будет ждать меня у крыльца поместья.
  Стараясь, чтобы Джеймс не заметил меня из окон, я побежала окольными путями в поместье для разговора с мужем.
  
  
  Мистер Донован, поклонившись, проводил меня в библиотеку. Потолок комнаты был украшен тёмным деревом, а большое окно, прикрытое плотной портьерой, пропускало мало дневного света. Несмотря на зажжённые свечи, расставленные по углам, в помещении царила почти полная темнота. Это было то, что нужно! Джеймс не сможет разглядеть, кто перед ним - я или Бетси.
  Уверенно войдя в библиотеку, я заняла кресло у окна. Тусклый свет бил мне в спину и в глаза собеседнику, окутывая мою фигуру темнотой.
  Через пару минут вошёл хмурый Джеймс Грэм и сел напротив. На нём был сюртук и галстук с золотой заколкой. В руках он держал бумаги. Я сразу поняла, чего ожидать.
  - Вы замёрзли, сударыня? - спросил Джеймс, оттягивая неприятный разговор.
  - Я приглашена к соседям в гости, - произнесла я, подражая голосу Бетси.
  - Удивительно, что вы примирили два враждующих клана! Немыслимо! - сказал супруг.
   - Поедемте со мной! Убедитесь сами! - ответила я.
  - Спасибо! Я хотел бы поговорить с вами и извиниться за своё поведение. Нас застали врасплох и женили вопреки воле. Затем я вырвал вас из привычной жизни и привёз в дальний уголок, не представив обществу и не защитив от сплетен. Я сломал вас и бросил на целый год в разрушающемся и заброшенном замке с парой стариков. За всё это я приношу глубочайшие извинения! - начал разговор Джеймс.
  - Вы, Виктория, предлагали мне дружбу, но я отверг её. Вам пришлось проявить доброту, мудрость и терпение, чтобы не унывать. Миледи, вы достойно справились с трудностями, - чуть поклонившись, произнёс муж.
  - Вы прекрасно подобрали прислугу! Оранжерея просто великолепна! Интерьер нашего поместья обновился, и в старом замке стало гораздо теплее и уютнее. Но самое важное для меня - это то, что вы не оставили Иннис и Химиша, которые стали мне ближе кровных родственников! - говорил Джеймс, внимательно глядя на меня.
  Я сидела неподвижно, молча слушая Грэма.
  - Я понимаю, что не мил вам и, возможно, даже вызываю ненависть. Я тоже не испытываю к вам ярких эмоций. Простите! С самого начала у нас не складывались отношения. Долгое время я думал, что вы тоже являетесь участницей заговора, - печально признался супруг.
  - Чтобы не мучить друг друга и дать возможность каждому прожить жизнь по-своему, я предлагаю вам мирно и спокойно разойтись! - перешёл к главному милорд.
  - Я оставляю вам поместье и достаточную сумму для безбедного существования. Вы можете заниматься выпечкой, публиковаться в журнале, наносить визиты друзьям или вернуться в Англию, - объяснял Джеймс.
  Мужчина подался вперёд, пытаясь понять мою реакцию на его слова.
  - Вы полюбили другую женщину? Или я вам противна даже в качестве друга? - тихо спросила я.
  - Виктория, дело не в вас! Я безумно влюбился в одну особу, но она несчастливо замужем. Я хочу жениться на ней и состариться вместе, - с горечью произнёс Джеймс.
  - Вы умная, смелая и добрая женщина. Я желаю, чтобы вы стали мне родственной душой. Но я не люблю вас! - извиняющимся тоном произнёс супруг.
  Граф встал и разложил на столе бумаги, ожидая моего решения.
  - Понятно! Это ваше окончательное решение, милорд? Что я должна сделать? - спросила я.
  - Подписать документы о разводе и принять в собственность поместье, графиня, - с волнением и легкой запинкой произнес Джеймс.
  Я легко поднялась с кресла и, сев за стол, взяла перо.
  - Хорошо, Джеймс, я подпишу бумаги, - спокойно произнесла я.
  Джеймс позвонил в колокольчик, который стоял на столе, и в библиотеку сразу же вошёл высокий мужчина с бородой, одетый в дорогой костюм. В руках он держал толстый журнал. Мужчина вежливо поклонился и представился как мистер Говард Мактонки, адвокат.
  Мой супруг поздоровался и, показав мне документы, начал объяснять, что поместье "Остров Лахлама" является его личной собственностью. Теперь им владею я. Никто не отнимет у меня замок. Адвокат согласно кивал и указывал мне, где поставить подпись.
  Затем граф назвал сумму, оставляемую для моего проживания, которая позволила бы мне жить в роскоши лет десять!
  - Очень щедро, Джеймс! Я не смею принять такие подарки! - произнесла я, взглянув на него через вуаль.
  - Оставьте, графиня, это всё за доброе сердце и понимание. Желаю вам обрести счастье, встретить свою любовь! Надеюсь, что ваши замечательные рецепты продолжат печатать во множестве журналов по всей стране! - ответил он с улыбкой.
  - Спасибо, милорд! - поблагодарила я и, не раздумывая, подписала лежащие передо мной бумаги.
  Мистер Говард Мактонки сделал запись в большом журнале, и мы с Джеймсом тоже оставили там свои подписи.
  - А вы не пожалеете о своём решении? Что будет, если ваша возлюбленная откажется выйти замуж за вас? - поинтересовалась я у счастливого мужчины.
  - Тогда я пущусь во все тяжкие! Как до нашей свадьбы, графиня, - весело ответил он, складывая подписанные документы.
  Адвокат передал мне несколько бумаг. Я аккуратно сложила их в ридикюль. Законник поклонился, пожелал хорошего дня и ушёл.
  - У меня есть одна просьба к вам, дорогой друг, - сказала я насторожившемуся мужчине.
  - Попрощайтесь перед отъездом с Иннис и Химишем. Они живут только тем, что ждут вашего приезда. Вы для них свет в окне! - попросила я бывшего супруга.
  - Конечно же, Виктория! - с поклоном заверил Джеймс.
  - Спасибо, графиня, я ничем не потревожу вас и тут же покину поместье.
  - Ну зачем же так спешить! Оставайтесь на ужин! И в любое время, когда захотите посетить место, где родились и выросли. Я по-дружески приму вас, познакомлю с вашими соседями, - объяснила я молодому мужчине.
  - Благодарю вас, графиня! Это честь для меня, иметь такого друга! Простите за то, что мои родственники захватили вас своими жерновами заговоров и интриг, - попросил Грэм.
  - Благодарю вас, милорд, за замок! Он стал мне родным домом! Я буду стараться не нарушать традиции вашей семьи и всегда рада вас видеть! - встав из-за стола, я направилась к выходу из комнаты.
  - Виктория, простите! Покажите ваше лицо! - услышала я уже у двери просьбу Джеймса.
  Я обернулась к бывшему супругу и подняла вуаль.
  - Всего хорошего! - мило улыбнулась я и гордо вышла из библиотеки, краем глаза заметив ошарашенное лицо и отпавшую челюсть своего бывшего мужа.
  
  Я стремительно сбежала по лестнице и, выйдя на крыльцо, подумала: "Вики, только бы не потерять туфельку!"
   Сзади послышались торопливые шаги Джеймса, который бежал за мной, сжимая в руке только что подписанные бумаги.
  - Мэри Флоранс! Черт! Виктория! Постойте! - выкрикивал граф.
  Я быстро села в ожидающую карету, и мы помчались к мосту, соединяющему остров с материком.
  - Как прошло? - поинтересовался Уилли, одетый в модный мужской костюм.
  - Я богатая, но разведённая дама, дорогой племянник, - сообщила я Уилли.
  - Но что-то удовлетворения этот факт мне не приносит, - прошептала я себе под нос.
  - Всё наладится, тётушка! Слава богу, мне не придется напяливать монашескую рясу! Уж очень неудобно, скажу я вам! Как вы, женщины, передвигаетесь в своих длинных и пышных нарядах? - болтал мальчишка без умолку.
  Я смотрела в окно на мелькающие пейзажи и с пустотой в груди осознавала, что больше никогда в жизни мне не встретиться такой красивый, умный и щедрый джентльмен, как Джеймс Грэм.
  "Заигралась и перегнула палку, Вики! Дурёха!" - прижав лоб к стеклу, корила я себя.
  - Гэвин, поворачивай назад в замок! - открыв дверь кареты и высунувшись по пояс, прокричала я кучеру.
  - Что случилось? Почему возвращаемся? - встрепенувшись от дремоты, с выпученными глазами поинтересовался парень.
  - Уилли, твоя тётка самое бестолковое существо на свете! Мне нужно вернуться и объясниться с Джеймсом, - нервничая, сообщила я племяннику.
  - Вики, ты влюбилась в этого негодяя? - изумленно проговорил Уильям.
  - Вот это да! - только и смог произнести младший из Калвертов.
  Удалились мы от поместья недалеко, поэтому через несколько минут я уже поднималась на крыльцо. В холле меня встретила бледная Бетси с сообщением об отъезде графа Грэма.
  - Миледи, Его Сиятельство разбил в коридоре старинную вазу, швырнув ее об стену! Затем выбежал ругаясь на крыльцо, сел на коня и куда-то ускакал, - горько сообщила камеристка, уложив руки на животе.
  Я медленно спустилась с крыльца и уселась в экипаж. Слёзы лились ручьём. Почему так? Сначала не было любви, но мы были супругами с графом, а теперь мы любим и терзаем друг друга. Как всё нелепо! Джеймс не догнал меня и не дождался, чтобы объясниться! Мерзавец! Негодяй! Опять сбегает от разговора!
  К моменту прибытия в поместье Кроуфордов я немного успокоилась и с улыбкой передала сливочный бисквит с изюмом хозяйке дома. Мы сидели в гостиной и разговаривали о цветах, когда дворецкий объявил о визите графа Суррея! Я вздрогнула и улыбнулась изумлённой леди Ровене.
  Джеймс вошёл в помещение с сияющей улыбкой и раскланялся с присутствующими, преподнеся корзину фруктов. Граф вёл себя так, как будто мы муж и жена, но был очень возбуждён. За чаем бывший супруг поблагодарил леди Кроуфорд за дружбу и прекращение войны между родами. Вежливо вёл беседу, бросая на меня пылкие взгляды.
  Уильям удивлялся поведению моего бывшего мужа и постоянно с усмешкой перешёптывался со мной.
  Садясь в экипаж, чтобы вернуться домой, мой юный друг помогал мне расположиться в карете. Леди Ровена и её прекрасная правнучка Адель вышли проводить нас и пожелать хорошей дороги.
  Негодный мальчишка, рисуясь перед молодой леди, схватил меня за низ талии и подталкивал плечом в карету. Тем самым изображая, что заталкивает мою тушу внутрь. Делал мальчишка это шутя и безобидно перед друзьями, что мы с Адель расхохотались в голос.
  Племянник любил баловаться и озорничать, особенно со сверстниками, находясь постоянно в школе. Делал это беззлобно и иногда даже мило. Но молодой человек понимал, когда, где и с кем можно проказничать. Сейчас парень пытался ребячеством добиться расположения юной дамы.
  Но Джеймс расценил шалость племянника как покушение на моё достоинство и нанесение обиды. Мужчина приревновал меня к Уилли, не признав в гордом виде подростка озорную сестру Ребекку и моего родственника.
  Джеймс крепко взял Уильяма за локоть и пытался призвать к ответу! Я выглянула из экипажа и строго приказала мужчинам усесться в карету!
  Юнец сел рядом со мной, а Джеймс расположился напротив.
  - Граф, я прошу вас оставить моего брата в покое! Подросток не будет участвовать ни в какой дуэли! - твердо заявила я, обращаясь к мужчине, который бросал гневные взгляды на племянника.
  - Я сама решу этот вопрос с юношей или обращусь к его родителям. Не вмешивайтесь в наши семейные отношения! Вас не было рядом, и никто не интересовался нашими делами, а теперь вы со своими правилами лезете в чужую жизнь! - продолжала я, не в силах сдержать гнев.
  - Это ваш брат? - с сомнением спросил Джеймс, не обращая внимания на мои слова.
  - Да, он вам известен по роли сестры Ребекки! - с ехидством ответила я.
  Уилли хмыкнул, а Грэм в задумчивости произнес:
  - Я должен был догадаться! Для женщины вы слишком крупный, молодой человек, и ваши движения очень резки. Теперь понятно, о каком мужчине говорилось в предсказании для монахини.
   - Отец будет очень расстроен, когда узнает, что я сбежал из Итона. Но я не мог пропустить Вальпургиеву ночь! - смеясь, сказал племянник, потирая руки.
   Я же гневно смотрела на Джеймса.
  - Зачем вы устроили этот спектакль с монахиней и виконтессой? - сложив руки на груди и нахмурив брови, поинтересовался бывший супруг.
  - Потому что была зла на вас! Я знаю, что поступила подло! - ответила я мужчине.
  - Всё произошло так быстро: меня одурманили и женили против воли, привезли в далёкую страну! Объясниться не дали, и дружбу отвергли! Вы бросили меня одну в старом, холодном поместье, взяли силой. Я переживала насмешки вашей матери. А по столице явно гуляли сплетни и всякие мерзости обо мне! - высказывала я накопленные обиды.
  - Когда мы с Уилли увидели вас в поезде, милорд, вы произвели на нас такое впечатление, что нам захотелось немного подшутить над вашим напыщенным видом, - продолжила я с лёгкой иронией.
  - Но я всё-таки был хорош в образе сестры Ребекки, согласитесь! - влез в мой монолог юнец.
  - Уильям! - одновременно строго крикнули мы с Джеймсом.
  - Вам стало легче от розыгрыша, миледи? - вкрадчиво полюбопытствовал Джеймс.
  - О да! Я лишний раз убедилась, что вы делаете то, что выгодно и удобно вам, граф. Хорошо, что наш брачный союз расторгнут, - ответила я и уставилась в окно.
  - Миледи, но и вы получили хорошие отступные, - подмигивая мне, сообщил бывший супруг.
  - Мне ничего не нужно! - воскликнула я. И, не задумываясь о своих действиях, разорвала документ о праве собственности на замок.
  - Вики! Что ты делаешь? - с негодованием воскликнул мой племянник.
  - Я уеду из замка, граф! Дайте мне только два-три дня! - кипятилась я, сама не понимая, что происходит.
  - Мы с вами по-прежнему женаты, дорогая Виктория, - спокойно произнёс Джеймс и весело улыбнулся.
  - Вы забыли, что мы подписали договор? Или вы так спешили к виконтессе Мэри Флоранс, что потеряли память от счастья? - зло прошипела я.
  - Виктория, вы ревнуете? - приподняв соболиную бровь, осведомился Грэм.
  Уильям с интересом слушал нашу с графом перепалку и старался найти в наших словах что-то подозрительное.
  - Ревнует сама к... себе? - не понимая, встрял с вопросом мальчишка.
  - Уильям! - опять одновременно рявкнули мы с Джеймсом, осаживая подростка.
  - Когда вы упорхнули после открытия своей персоны, я догнал адвоката и аннулировал развод. Мы остаёмся супругами, - объяснил милорд.
  Уильям заинтересованно засопел, а я спросила:
  - Зачем?
  - Потому что я хочу быть вашим мужем. Я люблю вас, Виктория, - просто ответил Джеймс и взмахнул рукой.
  - Я не верю вам! Когда я потеряла надежду на понимание и добрые отношения и искала друзей, вы не были со мной. Однажды в замке вся семья детей заболела тифом, и я с трудом выжила - но вы не проявили заботу обо мне, - качая головой, печально произнесла я.
  - Вы ехали в Шотландию, уже зная о предстоящем разводе, но встретили первую встречную и влюбились. Вы повеса и распутник! Я не считаю вашу любовь настоящей, - говорила я с жёсткостью в голосе.
  Уильям затаился рядом со мной, Джеймс грустно смотрел мне в глаза.
  - Я верну вам деньги и покину поместье на этой неделе. Извините, граф, один раз наша семейная жизнь не получилась. Не думаю, что сейчас что-то изменится. Да, кстати, вы не боитесь, что я могу опять растолстеть и бесить вас своей неповоротливостью? - выходя из кареты, произнесла категорично я.
  Экипаж окружили Золотце, Флаффи и Красавица! Лисица освоилась и спокойно перемещалась по участку поместья. Воровство кур в курятнике прекратилось. Я потрепала питомцев и ушла в сопровождении животных, моих настоящих друзей.
  - Вики, что ты делаешь? - врываясь в мою комнату, закричал Уильям.
  Мальчишка закрыл дверь и завалился на застеленную постель. Пёс с лисицей запрыгнули следом за Уилли, а Флаффи юнец затащил самна кровать.
  - Зачем ты разорвала документы? Тебе негде жить! Что ты будешь делать? А как ты объяснишь Иннис и Химишу свой отъезд? - сыпал вопросами мальчишка, возмущаясь.
  Я уселась рядом с ним, оглушённая нерешёнными вопросами и потерянная.
  "Может быть, я зря затеяла борьбу с графом за любовь и справедливость? Сидела бы тихо в замке, пекла и радовала мужа в его редкие визиты!" - печально констатировала я в мыслях.
  "Но я же хотела уединения! Не стоит унывать! Первое время я поживу у Сесилии Кэтрин, а затем приобрету небольшой домик", - пояснила я сама себе.
  "Прислугу очень жалко. Мы притерлись и сработались. Поедет ли со мной Бетси? Девушка явно не захочет бросать Пола", - обдумывала я.
  - Тётушка, очнись! Мы с отцом и бабушкой тебя не бросим! Собирай наряды и сваливаем отсюда! Зверьё тоже берём! Я буду скучать по питомцам, - хрустя яблоком, произнес мальчишка.
  Я сидела на постели и не могла пошевелиться. Мысли покинули меня, в сердце поселилась пустота. Уильям тормошил мою руку, Золотце тыкался носом в бок. Красавица лизнула солёную от слёз щеку и уселась на коленях.
  - Я позову Бетси, она поможет тебе раздеться и лечь спать. А завтра обмозгуем наши дела, - скороговоркой произнес Уилли и побежал искать камеристку.
  Я заснула до прихода служанки и проспала до самого утра.
  От горестных событий я ещё больше похудела, не было аппетита. Я пряталась в спальне, пока камеристка собирала вещи. Джеймс приходил к двери моей спальни и стучал, но я не открыла.
  Милорд даже ходил к старикам, Иннис и Химишу, пытаясь уговорить их помирить нас. Мужчина караулил в оранжерее, надеясь на встречу. Он посылал мне конфеты, цветы.
  Но я считала бессмысленными разговоры, к чему они могут привести, если всё решено.
  Я задумала поехать в Лондон, вернуть Уилла в школу и погостить у мамы.
  Собрав слуг, я поблагодарила их и выделила из личных капиталов чаевые. Больше всего убивалась Глория: девушка осталась без работы с пятью малолетними детьми.
  - Миледи, не оставляйте нас! Вы стали для нас близким человеком! Без вас вся обслуга пропадёт! - мисс Маккормак плакала навзрыд.
  Я вздохнула и дала ей отличные рекомендации. Бетси с Полом решили ехать со мной.
  Я заглянула к старикам и, прося прощения, сообщила, что еду на долгое время в Лондон по делам издательства. Иннис кивала, но подозрительно рассматривала меня. От старой служанки ничего не скрыть!
  В ночь перед моим отъездом граф снова попытался поговорить со мной. Я была непреклонна и не впустила мужчину, поэтому Джеймс просунул в дверную щель сложенный лист бумаги и ушёл. Я схватила и развернула его.
  "Дорогая Виктория!
  Не покидайте поместье! Я не гоню вас! Мой "Остров Лахлама" - ваш дом! Замок признал вас, и вы стали его полноправной хозяйкой! Теперь я протягиваю вам руку дружбы и понимаю, как неприятно, когда её отталкивают. Я сейчас нахожусь в таком же положении, как вы год назад, когда приехали сюда. Я осознал своё мерзкое отношение к вам и прошу прощения. Давайте дадим нашей паре шанс. Если у нас не получится полюбить друг друга, то хотя бы будем жить как добрые друзья и соседи по поместью.
  Инженерные дела в Лондоне отнимают много времени, поэтому Шотландию я буду посещать лишь наездами и редко буду мозолить вам глаза. Я мечтаю познакомиться с вашими родными и знакомыми. Мы с вами, Вики, потеряли целый год в ненависти друг к другу. Так давайте же не упустим целую прекрасную жизнь, которая ждёт нас впереди.
  Джеймс Грэм.
  P.S. Жду вашего решения завтра за завтраком".
  "Ох, Вики! Ты, как истинная женщина, так переменчива в своих желаниях! То, что ты так стремилась обрести в начале своего незапланированного замужества, теперь с легкостью отвергаешь! Просишь руку помощи и сама её кусаешь! Всё запутала, всех переполошила!" - ругала я себя, сидя у горящего камина.
  "Но ведь судьба даёт тебе второй шанс, графиня! Нужно проявить милосердие, доброту и терпение, чтобы сохранить это прекрасное поместье, замечательную печь, оранжерею и прислугу! Решено! Буду жить дальше в этом чудесном краю!" - решила я, строя планы на будущее.
  Ранним утром я спустилась в кухню и, прежде всего, извинилась перед слугами за то, что из-за нашей с супругом небольшой ссоры людям пришлось пережить неприятные часы и даже угрозу увольнения. Я выразила свою благодарность и сообщила, что увеличиваю жалованье.
  Почему бы и нет? Граф живёт в замке, ест и пьёт с комфортом. Так почему бы ему не оплачивать труд своих людей? Я считаю, что это справедливо. Мой супруг - богатейший человек Англии, и, думаю, мужчина не обеднеет от такого жеста. К тому же, я чувствую себя спокойнее, ведь это хоть какой-то маленький укол в сторону милорда.
  В столовой меня уже ждал Джеймс. Граф сидел за накрытым столом с невозмутимым видом, поглощая завтрак. Однако его волнение выдавали слегка дрожащие руки и быстрый взгляд, который он бросил на меня.
  Я поприветствовала супруга и села за стол. Мистер Донован сразу же поставил передо мной тарелку хаггиса, который я полюбила после болезни. Пожелав приятного аппетита, мы молча продолжили трапезу, каждый думая о своём.
  Когда Джеймс закончил завтрак и чтение утренней газеты, супруг внимательно посмотрел на меня и задал вопрос:
  - Ну что же вы решили, Виктория? - спросил мужчина, всматриваясь в моё лицо и пытаясь разгадать мои чувства.
  - Я остаюсь, дорогой муж! В поместье ещё столько дел! Нужно время, чтобы привести замок в порядок. Ожидаются посадки, на подходе новые ягнята. А главное, я хотела бы привыкнуть к вам Джеймс. Мне требуется время! - ответила я мужчине, следя за реакцией его лица.
  Казалось, граф выдохнул все переживания, накопленные за последние дни.
  - Давайте постепенно узнавать друг друга, Джеймс, - смущаясь, попросила я.
  Граф Суррей согласно кивнул, с теплотой наблюдая за мной.
  - Но я хочу уехать дней на десять, чтобы отвезти брата в школу, которую он самовольно покинул, - сообщила я милорду, отхлебнув чая.
  - Я еду с вами. У меня дела в Лондоне. И тем более мальчишку обратно просто так не пустят. Нужна протекция. Надеюсь, моего титула и звания хватит, чтобы озорника простили и вернули в стены школы, - сказал супруг, легко подмигивая мне.
  Я покраснела, взяла кусочек поджаренного тоста и, скрывая смущение, начала жевать хлеб.
  - Я бы очень хотел, чтобы мы посетили лондонскую резиденцию моей семьи. Я познакомлю вас, Виктория, с моими родителями и сестрами, друзьями. А после этого мы можем отправиться к вашей бабушке, графине Тильни, - с радостью предложил Джеймс.
  В глазах окружающих мы оставались бабушкой и братьями, а Джон - моим отцом. Свои семейные тайны мы пока не выставляли прилюдно на обсуждения.
  - Отлично, после обеда мы можем отправляться. Я дам распоряжения слугам на время нашего отсутствия. К сожалению, животных придется оставить в поместье. Золотце я еще согласен взять с собой, но Флаффи и Красавица останутся в замке, - с легким вздохом произнес Джеймс.
  - Согласна, дорогой граф! Спасибо за понимание, - поблагодарила я этого прекрасного мужчину.
  В этот момент в столовую ворвался Уильям и с жадностью набросился на еду. Племянник с аппетитом поглощал яичницу с беконом и почками, поджаренный хлеб и запивал всё это чаем.
  - Где ты был? Почему ты такой вспотевший и взлохмаченный? - поинтересовалась я у Уильяма.
  - В последний раз я совершал конную прогулку ранним утром. Если меня не примут в школу, отец запрет меня дома, и я смогу снова сесть на лошадь, вероятно, только к лету, если повезёт! - заявил Уилли с набитым ртом.
  Джеймс усмехнулся и вышел, чтобы поговорить со слугами, а я сообщила племяннику своё решение. Он был очень рад, что мы не потеряем это живописное поместье. Замок юнцу понравился, и Уилли планировал провести здесь все летние каникулы, озорничая и заигрывая с правнучкой леди Ровены и другими милыми барышнями. Да и, по мнению юнца, граф хороший человек!
  В поезде мальчишка рассказывал шутки о школе, о своих друзьях и расспрашивал графа о строительстве канализации. Но когда мы подъезжали к школе, Уилли притих и сидел погружённый в свои переживания. Он боялся, как его примут в учебном заведении.
  Однако Джеймс оказался прав: мужчины прошли в школу и поговорили с директором, наговорив ему много лживой информации. Племянник был прощён и возвращён в процесс обучения.
  Граф Суррей объяснил, что его супруга была при смерти, и брат присматривал за мной, пока Джеймс был на службе у королевы. Но я думаю, что здесь сыграла роль крупная сумма, выделенная на благотворительность школе и директору в частности.
  Затем мы отправились в лондонское поместье Грэмов. Роскошь и изящество интерьеров поражали воображение. Ходили слухи, что семья аристократов была близка с монаршими особами.
  В один из дней супруг устроил званый ужин и собрал своих родителей, сестёр и близких друзей. Наконец-то я познакомилась со свекровью. Долорес сначала удивилась, что я та самая толстуха, которая спасла их от разорения. Потом она натянуто улыбалась, поджимая губы, видя, как нежно обнимает меня Джеймс.
  Сестры графа сначала щебетали обо мне, а когда узнали о моём сотрудничестве с журналом и о том, что мои рецепты печатают, весь вечер не отходили от меня, расспрашивая о кулинарных навыках. Мы быстро подружились, и новые родственницы обещали приехать погостить в Шотландию.
  Через три дня мы с Джеймсом нанесли визит моей матери, которая для супруга считалась бабушкой. Леди Сесилия Кэтрин с радостью встретила и разместила нас. Мама старалась не показывать виду, что знает о наших прошлых неудачных отношениях с мужем.
  Миссис Фултон угощала нашу компанию деликатесами, и мы с ней попробовали новый рецепт бисквита под названием "Ароматная ягода". В его состав входили бренди и сезонные ягоды. На нашем столе в тот день красовался десерт из клубники.
  По пути домой мы с супругом навестили поместье Калвертов. Джеймс познакомился с Джоном, и брат был рад нашему желанию сблизиться и построить крепкие семейные отношения. Калверт-старший показал нам свои угодья и рассказал супругу забавные истории из моего детства.
  За всеми этими встречами и домашними хлопотами Эвелин лебезила перед моим мужем, изображая добродушную и гостеприимную хозяйку. Со мной мачеха вела себя скромно, расспрашивая о моей жизни в Шотландии. Бывшая маменька всем своим видом показывала, как она переживает за нашу чету и искренне желает счастья. Видимо, графиня Калверт получила нагоняй от брата за своё поведение. Я ей не верила!
  Однажды за ужином Эвелин завела разговор о бриллиантовых драгоценностях, намекая на то, что она недовольна изъятием у себя маминых фамильных бриллиантов.
  Мы с Джоном перебросились взглядом и сделали вид, что не подозреваем и не понимаем, о чём речь. Джеймс перевел разговор на животных.
  Через несколько дней мы вернулись на "Остров Лахлама", чтобы подготовиться к летнему приезду моих родных. Джеймс был не против. Возможно, его сестры тоже навестят нас на несколько дней. Девушки никогда не посещали дальнее поместье своего рода.
  - Ах, сколько же дел! Как же всех разместить? - размышляла я вслух, прогуливаясь с Джеймсом и выводком питомцев по саду.
  - С таким большим количеством родных и близких нам придётся ещё и пристройку к замку делать! - воскликнула я.
  - А это, в общем-то, хорошая идея! Я подумаю над проектом! - сказал Джеймс, нежно улыбаясь мне.
  Потекли наши дни в домашних хлопотах, прогулках по саду и милых беседах. Я не сразу свыклась с мыслью, что у меня теперь есть настоящий муж - мужчина, который будет рядом большую часть времени. Мы старались узнать друг друга поближе, делясь интересными историями из жизни и мечтами.
  С наступлением лета приехала первая партия долгожданных гостей - Уильям, Джон и Сесилия Кэтрин с камеристкой, левреткой Мими и миссис Фултон. Джейн, наша экономка, напросилась к поварихе Агате Маккейн на кухню, чтобы помочь в готовке на большое количество гостей. Каждое утро я присоединялась к дамам для приготовления десерта дня.
  Граф использовал возможность собрать всех родственников в одном месте и устраивал балы. Мои шотландские знакомые были рады видеть, что я наконец-то показала своего мужа и перестала быть соломенной вдовой.
  Ближе к осени к нам явился адвокат, уже знакомый мне по разводу, и сообщил, что на моё имя оставлено наследство в виде старого коттеджа в Глазго. В этом доме десять лет назад находилось газетное издательство. Фамилию дарителя адвокат не знал.
  Мучимые любопытством, я, Джеймс, Джон, Уильям и Джейн Фултон отправились посмотреть подаренное имущество. Я пыталась выяснить у родных, не они ли приобрели этот щедрый подарок, но никто даже не думал об этом.
  - Дорогой супруг, это вы преподнесли мне такой сюрприз, лишь бы я обратила на вас внимание? - шепотом поинтересовалась я у Джеймса, сидя в купе первого класса, следующего до Глазго.
  - Нет, дорогая супруга, к сожалению, я не догадался об этом! Но это не моих рук дело, - нежно ответил мужчина, ласково сжимая мою руку.
  Дом, который я наследовала, был трёхэтажным, от времени слегка покосившимся. Мужчины сняли ржавый навесной замок и открыли старую скрипучую дверь, и мы всей компанией вошли в пыльное помещение.
  На первом этаже, в одной из просторных комнат, стояли два печатных станка, накрытые рогожей. Напротив, дверь вела в помещение с большим окном, вероятно, в кабинет редактора или хозяина печатного дома.
  По деревянным скрипучим лестницам мы поднялись на второй этаж. В одной из комнат находились столы, стулья и кресла. Здесь, видимо, встречали посетителей и заключали договора. Были и другие помещения поменьше - кабинеты. А на третьем этаже располагалась просторная комната с камином и двумя большими окнами - своего рода гостиная для хозяев.
  Я рассматривала помещения и думала, как здесь можно устроить своё издательство. Лучше запустить женский журнал не только со своими рецептами сладостей, но и вести колонку про милые сплетни в обществе. Я даже придумала название для журнала - "Английское лакомство". Но сколько ещё предстоит работы!
  Я хотела подключить миссис Фултон и Элспет, которые рассказывали бы о житейской мудрости в хозяйстве: как ухаживать за домом, кулинарные хитрости.
  Уильям носился по помещению, находил старые вещи и смеялся, показывая их нам.
  - Виктория, на первом этаже, помимо печатных станков, можно поставить печь для выпечки. Будешь демонстрировать свои кексы не отходя от кассы. Читатели прочитают рецепты и попробуют твои лакомства! - предложил Джон, осматривая комнаты.
  - Это здорово! - поддержал моего брата муж.
  Уильям возбужденно носился по заброшенному дому, заглядывая в ящики рассохшихся столов. В углу у окна мальчишка влез в плотную большую паутину, которая накрыла его с головой. Юнец обернулся к нам лицом и замогильным голосом, вытянув вперед руки, стал говорить:
  - Я привидение! Я страшный призрак! Прячьтесь!
  Уильям нечаянно своим телом толкнул старый шкаф, который, кряхтя, упал, придавил Джеймса и рассыпался на части.
  - Любимый! - крикнула я, падая на колени возле деревянных обломков шкафа и отбрасывая их от супруга.
  Джеймс лежал бледный, с закрытыми глазами, тихо дыша. Мне пришлось хлопать его по груди, по щекам. Мои слезы капали на его грудь.
  - Джеймс! Любимый! Очнись! Позовите доктора! - вопила я, пытаясь привести желанного мужчину в чувства.
  Проходили минуты, а супруг продолжал лежать в бессознании. Тогда я наклонилась и поцеловала мужа в мягкие и теплые губы. Собираясь оборвать поцелуй и подняться с колен, я почувствовала крепкие руки у себя на спине.
  - Так ты живой! Очнулся! Негодяй! Напугал меня! - закричала я на бессовестного мерзавца.
  - Твой поцелуй привел меня в чувства! - шепотом произнес Джеймс Грэм и продолжил ласки.
  - Слава богу! Моя помощь здесь не требуется! - произнес старческий голос.
  Все присутствующие оглянулись на нового визитёра.
  Уильям с перепугу выбежал из коттеджа и нашел первого попавшегося доктора на соседней улице. Им оказался восьмидесятилетний мистер Макдональд, местный ветеринар. Старик обработал ссадины и порезы графа и, получив щедрое вознаграждение, довольный удалился обратно к животным.
   Мы приняли решение отремонтировать коттедж и превратить его в уютное место для работы сотрудников. Следуя совету брата, я распорядилась установить печь для выпечки и демонстрации своих кулинарных шедевров. Таким образом, у нас получилось небольшое кафе и издательство в одном лице.
   Ремонтные работы закипели с новой силой. Чтобы не тратить время на постоянные поездки из поместья в Глазго и обратно, мой муж снял квартиру в фешенебельном доме.
  Мама, Уильям и Джейн Фултон разъехались по домам. Джон остался со мной, участвуя в подборе персонала, пока Джеймс отлучался по своим таинственным делам.
  К моменту открытия издательства помещения были в идеальном состоянии: чистые, с новой краской, обоями и добротной лакированной мебелью. Мы наняли наборщиков, фотографа, редакторов, двух молодых корреспондентов и множество других сотрудников, которые с радостью согласились служить в нашем небольшом печатном доме.
  За неделю до Нового года вышел первый номер журнала "Английское лакомство". В нем были представлены три рецепта рождественских бисквитов, горячие напитки и советы по сервировке праздничного стола. В качестве пробного варианта наше издательство выпустило тысячу праздничных открыток по эскизам Сесилии Кэтрин.
  Во время отдыха в оранжерее мама зарисовала зимний пейзаж, яркогрудых птиц и омелу. Нам с Джеймсом так понравились эти рисунки, что решили продемонстрировать мастерство графини Тильни всем жителям Шотландии, напечатав поздравительные открытки.
  Журнал "Английское лакомство" вызвал восторг и ажиотаж в Шотландии. Критики написали в газетах хвалебные статьи и пожелали нам долгого процветания! Джеймс был счастлив и горд за наш общий труд.
  На первом этаже мы выделили комнатку под кухню и установили маленькую печь. Там я колдовала над своими лакомствами, выпекая по нескольку бисквитов в день, которые расходились на ура! А на следующий год пришел большой заказ на выпечку в замок Балморал для королевы Виктории, которая проводила там летние каникулы!
  Через месяц после выхода еженедельного журнала "Английское лакомство" я получила письмо от Виктора Уотсона, моего настоящего отца. Мужчина сообщил, что именно он купил коттедж в Глазго под издательство на отступные от мужа Сесилии Кэтрин. Граф Тильни узнал об измене жены и ее беременности от Эвелин. К сожалению, графиня проявляла свой мерзкий характер с молодости.
  В письме отец написал, что взял деньги, понимая, что их любовь недолговечна. Супруг мамы проявил благородство и не выдал, что знает о любовнике. Человек, которого я всегда считала дедом, хорошо относился ко мне, одаривая добром и драгоценностями.
  Мама, поражённая коварством невестки, перестала разговаривать с Эвелин. Джон разругался с женой, и моя бывшая маменька уехала в Корнуолл к дочери. Через год женщина вышла замуж за барона и переехала во Францию.
  Мой брат, будучи постоянным гостем в нашем поместье, сошёлся с миссис Элспет Мактавиш. Не боясь осуждения в обществе, Джон Генри Калверт, 3-й граф Тильни, обвенчался с моей экономкой. На место домоуправительницы "Острова Лахлама" встала моя Бетси, теперь уже миссис Элизабет Оливер. А камеристкой стала Глория Маккормак, каждый день благодарившая судьбу за встречу со мной на своём жизненном пути.
  Папа сожалел, что не общался со мной, поскольку дал Сесилии Кэтрин слово сохранить тайну их любви. Виктор Уотсон со стороны наблюдал, как я росла среди чужих людей, не зная любви родного отца. Мужчина воспылал гордостью, увидев, что мои рецепты печатают в ведущем журнале Англии. Деньги графа папа сберёг, а узнав, что я вышла замуж, живу в Шотландии, а печатаюсь в Англии, решил подарить мне в Шотландии издательство, чтобы я была независима от прихотей редакторов и издателей. Так он хотел извиниться за своё отсутствие в моей жизни.
  К Рождеству я вернулась в шотландское поместье. Там меня ожидал настоящий подарок от Джеймса. Оказывается, мой любимый муж провёл канализацию в замок! И теперь нашим бедным служанкам не нужно каждый день бегать по лестнице с вёдрами горячей и холодной воды, чтобы обслужить своих хозяев! И для полива растений в оранжерее не приходится ломать спины! У нас была вода в неограниченном количестве!
  Джеймс даже в нашей спальне и в гостевых комнатах установил ванны. Это было настоящее чудо! И ещё супруг сделал пристройку к дому! Поместье пополнилось тремя новыми просторными спальнями! Вся наша родня и друзья могут оставаться у нас и проводить замечательное время в поместье с комфортом.
  После того страстного поцелуя в пыльном коттедже мы с Джеймсом становились всё ближе и ближе. Общая работа, идеи притягивали нас друг к другу. В момент выхода журнала мы с супругом облюбовали общую спальню, в которой проводили прекрасные часы нашей семейной жизни. Я с каждой минутой, глядя в зелёные глаза обаятельного мужа, благодарила небеса, что проявила терпение и спокойствие и осталась с Джеймсом. Не ушла от своего счастья!
  Кстати, моя верная дорогая Бетти родила сына, которого назвали Генри. Пол был счастлив!
  Миссис Джейн Фултон была в восторге от работы в журнале и от суровой природы Шотландии. Она вышла замуж за нашего конюха мистера Гэвина Эллиота и поселилась в его доме. В поместье Сесилии Кэтрин была принята на работу Фиона Маккормак, проявившая себя талантливой кулинаркой.
  Но, к сожалению, и плохие события случились в нашем поместье. Верные слуги миссис Огилви и её брат скончались с разницей в неделю. Хорошо, что Джеймс находился рядом и проводил их в последний путь. В освободившийся коттедж Иннис въехала молодая семья - Бетси с сыном и мужем. А в коттедж Маклина переехала Глория Маккормак со своими сёстрами и братьями.
  Уильям решил пойти в инженеры после того, как воочию увидел строительство канализации и пристройки дома по проектам Джеймса. Мальчишка часто стал пропадать в библиотеке и окапываться за толстыми томами книг. Отец с силой выгонял мальчишку на конные погулки и званые балы.
  Маргарет, моя племянница, стала матерью, подарив миру своего первенца, сына Хьюберта. Миссис Брэкфорд, как её теперь называли, сделалась более спокойной, но в то же время более властной по отношению к своему мужу.
  
  Свекровь простила её и даже подарила бриллиантовое колье из семейной сокровищницы. С каждым новым ребёнком Маргарет пополняла свою коллекцию драгоценностей, которые передавала ей мать мужа. Однако со временем сестра превратилась в грозную и капризную, чем раньше, что вызывало раздражение у её скромного и подслеповатого мужа.
  
  Маргарет всё больше и больше напоминала свою мать Эвелин, став такой же требовательной и вредной. Мы с ней общались от случая к случаю, в основном когда она хотела похвастаться или обидеть меня.
  
  После рождения второго сына Маргарет с улыбкой интересовалась, когда же я стану матерью. Она даже не стеснялась Джеймса, думая этим уколоть нас. Но в 1862 году я родила очаровательную девочку, которую назвали Кэтрин Иннис Грэм, а через три года появился Джеймс Виктор Грэм, будущий 13-й герцог Монтроз.
  
  Мои лакомства так полюбились жителям Англии и Шотландии за их нежный вкус и простоту приготовления, что я выпустила кулинарную книгу с рецептами и фотографиями. Печатное издание разлетелось в считанные дни!
  
  Вот такая история любви приключилась у нас с Джеймсом Грэмом. Мы с мужем жили долго и счастливо, преодолевая трудные моменты ссор и неурядиц. В заключение хочу сказать, что главное - терпение, понимание и разговоры со своей второй половиной. Именно они помогут сделать семейную жизнь долгой и счастливой.
  
  Однажды на седьмом году нашего с Джеймсом замужества Уильям поинтересовался:
   - Джеймс, какой твой любимый десерт, выпекаемый Викторией?
  - Вот моё любимое английское лакомство, - прошептал прекрасный мужчина, целуя меня в висок.
  Уильям счастливо рассмеялся и взял один капкейк к чаю.
  
  - Знаешь, дорогая, я не случайно оказался в тот раз в вагоне с тобой и монахиней! Я следил за вами с самого кафе, - произнес Джеймс, увидев наши с Уилли удивленные лица.
  
  - Сначала я встретил незнакомку в кафе с молодым человеком, но не узнал тебя, Уильям. Что-то в наклоне головы и положении стройного тела, в плавных движениях привлекло меня в таинственной посетительнице, - сказал муж, нежно глядя в мои глаза.
  
  - Это когда ты был в компании юной девы? - с долей ревности поинтересовалась я у супруга.
  
  - Да, это была двенадцатилетняя дочь главного инженера, мисс Мередит. Мы зашли выпить чашечку чая перед заседанием, - ответил Джеймс, смеясь.
  
  - А во второй раз случайный случай свёл нас в конце апреля. Я сидел в тёмном углу за кадкой с цветами, и вы меня не заметили. Ты, Виктория, так мило и непосредственно улыбалась и смеялась, что я захотел познакомиться с чудесной сударыней! - рассказывал Джеймс.
  
  Я и Уилли слушали с интересом. Джеймс продолжал:
  
  - У вокзала я потерял незнакомку из виду, но в ближайшее время следовало только два состава. Находясь в железнодорожном зале и раздумывая, какой поезд выбрать, я заметил, как вы садитесь в купе. Пока я покупал билеты и спускался к путям, состав тронулся. Я успел сесть в уже отъезжающий поезд, - говорил супруг.
  
  - Уилли я не признал, а именно под видом монахини, как и тебя, дорогая Вики, - продолжал свой рассказ Джеймс.
  
  - Мне было интересно, куда следует прекрасная особа, и я желал познакомиться с очаровательной леди, - целуя мою руку, проговорил Джеймс.
  
  - Признаюсь, мне было стыдно за своё поведение перед женой, и я следовал в поместье для развода. С помощью интриг наших родственниц я стал богатейшим человеком Англии. Я желал освободить супругу от ссылки и дать шанс на прекрасную жизнь. Тем более что в моём неспокойном сердце поселилась таинственная леди и не давала покоя, - исповедовался счастливый граф.
  - Прости меня, дорогая супруга! Благодарю за возможность прожить эту чудесную жизнь рядом с тобой и нашими детьми! - прошептал Джеймс мне на ухо.
  - Дорогая жена, прошу прощения за свои обидные слова в церкви. Это не оправдывает меня, но тогда я был под воздействием какого-то вещества и злился на весь мир, - искренне сказал Джеймс.
  - Позволь мне расставить все точки над i, Виктория. Твоя полнота никогда не вызывала у меня страха или неприязни. В любом весе ты желанна, красива и естественна, любимая! - строго произнес мой супруг, улыбаясь уголками губ и сияя своими зелёными глазами.
  - Как приятно это слышать, дорогой! Я надеюсь, что твои слова искренни. Тем более, тебе придется смириться с моей полнотой в ближайшие девять месяцев! - подмигнув ошарашенному Джеймсу, произнесла я.
   Мой племянник, с трудом проглатывая кусок пирога, весело захохотал, потирая руки.
  
  Конец.
  
  Рецепт "Медовый озорник" из кулинарной книги Виктории Грэм, графини Суррей.
  
  В миске смешать 3 яйца со 150 г сахара и 100 г растопленного сливочного масла. Добавить 3 столовых ложки мёда, 1 ч. Л. Соды, гашеной лимоном, и хорошо перемешать. Затем всыпать 200 г просеянной муки и яблоки, нарезанные маленькими кусочками.
  
  Тесто выложить в силиконовую форму или форму, смазанную маслом. Выпекать при 180 градусах примерно 40-45 минут. Ориентируйтесь по своей духовке: чем меньше форма для выпечки, тем дольше готовиться пирог. Первые 20 минут печь не открывать! Готовность проверяйте чистым ножом. Приятного аппетита!
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"