...Страх изводил красавицу: не позволял ни встать, ни осмелеть.
Что делать человеку в положении таком? - реветь?
Через решётку на мосты смотреть?
На штутгерлистский лес? -
Из о́кон крепости он виден
(Лес густ, величественен, беззащитен!);
На золотящийся эфес
Закатной, лучевой, небесной шпаги?
Ах, как сияет её лезвие во мраке!
Сколь лучик тянущийся тонок!
Эфес - солнечный полукруг... почти уже - обломок.
Эфес!.. неровный горизонт... последний луч закатный...
Страх... гость нежеланный, неопрятный,
Непривередливый, заносчивый, всеядный.
Страх пожелал поужинать сердцебиением, дыханием принцессы.
Реальность представлялась нашей героине частью пьесы:
Нелепой, глупой. Страх ужинал - мерзавец! - с аппетитом!
Да! - нелегко порой живётся и сильфидам.
О, Дженнифер! - ты воспеваема Пиитом!
О, Дженнифер! - эфеса блеск!.. нет! - блеск кристалла!
Ночь оробела, о тебе прослышав, но... не опоздала...
Тьма сквозь решётку в камеру втекала,
Ссылаясь на наложенное (кем?) древнейшее заклятье;
Творила тёмно-фиолетовое непроглядье...
Страх начал изводить Фельению ещё тогда,
Когда страж вёл её по коридорам. Глыбы льда
Откалывались, падая в пучину океана.
Иллюзия? Вы в это верите? Но иллюзорность не случайна.
Льды таяли; холод волнами растекался
По телу девушки. Пульс учащался.
Жуткие звуки, доносящиеся с верхних этажей
Коснувшись (только-то!) изнеженных ушей
Нашей страдалицы, ввергали её в оторопь, в оцепенение.
Коварно океанское холодное течение!
О чём же размышляла вслух (но шёпотом) Фельения?
"Сколько пробыть мне суждено здесь? - девушка гадала. -
Надолго ль я сюда попала?
И о какой родне страж говорил перед уходом?
А может я беседовала с... идиотом?
Среди служак и не такие попадаются тупые пни!
Нет в Штутгерлисте у меня родни!
Наверное, Фельению он перепутал с кем-то;
Или заметил монету золотую у Альберта? -
Прознал о том, что ещё несколько я при себе держу?
Хочет оставшиеся отобрать? Я их на столик положу.
Пусть забирает. Главное - выпорхнуть из клетки.
План неудачен. Пищи нет. Пусты тарелки.
Осталось со стола смахнуть объедки...".
В раздумьях тягостных принцесса провела
Пару мучительных часов. Она ждала.
Чего ждала? - на сей вопрос Фельения ответить не смогла бы.
У тьмы витающей были кошачьи - мягенькие - лапы.
Она, над крышами разгуливая, полночь подзывала;
Мурлыкала; в дом каждый проникала.
Когда двадцать четвёртый час иссяк
И ведающий временем могущественный вавилонский маг
Распрыскал первую пятиминутку суток новых,
Фельения услышала звук голосов, ей незнакомых;
Их оттеняли неторопливые шаги.
Из мягких лап тьмы - вытянулись коготки.
Шипение. Страх полоснул принцессу "по живому".
Опять!
Страх не меняет ни содержание, ни форму.
Шаги приблизились. Фельения насторожилась.
Скрипнул засов. Дверь с тяжким вздохом отворилась.
Всполох оранжевый... камера нежным светом озарилась.
Красавица, поднявшись, ладонью личико закрыть поторопилась;
Но вскоре руку опустила и посмотрела на вошедших.
Две тени замерли на фоне стен порозовевших.
Мужчина... женщина... они застыли, не произнося ни слова.
Принцесса тотчас же узнала стража молодого,
Втолкнувшего её бесцеремонно и развязно
В мрачную камеру; теперь он наблюдал спокойно, безучастно
За ситуацией сложившейся и ждал распоряжений.
Страж не любил ночных (да и вечерних) посещений,
О чём тремя часами раньше принцессе и сказал.
Одной рукой он факел пылающий держал;
Другой несильно, но сноровисто сжимал
Спинку изящнейшего стула.
Фельения на его спутницу взглянула
И чуть не ахнула: дама, вошедшая за стражем
(Неразговорчивым, угрюмым, подуставшим)
Ей показалась существом, явившимся из мифов;
Из мифов кельтов или скифов.
Судите сами: богатый, аристократический наряд,
Надменный, властный, строгий взгляд,
Невыразительное, бледное лицо без притязаний на слащавость,
Порывистость движений, худощавость,
Красный - заката солнечного - цвет волос:
Густых и длинных. Заколки в виде белых роз.
Шекспир?.. Стеганография?.. едва ли!
Причуда! - десять тонких, но заметных кос
Шарм дополнительный причёске придавали:
Они на плечи незнакомки ниспадали,
Делая облик мифологического существа,
Если не сказочным, то не лишённым волшебства.
Даму вошедшую красавицей нельзя было назвать.
"Ей лет примерно двадцать пять, -
Подумала Фельения, рассматривая гостью. -
А цвет волос? Я бы с рябиновой его сравнила гроздью.
Сколько же женщин с внешностью чудно́й живёт на свете?
Где же я видела её?.. красные кудри эти...
Ой! Вспомнила! Да! Площадь, публика, струна!
Она спектакль смотрела наш, в роскошной находясь карете!
Это... она? Конечно же, она!
Курьёзно! - как я сразу не узнала
Ту даму знатную? Она ж мне посылала
Улыбки, поцелуйчики воздушные... они страшней, чем яды!
Аристократка пялилась и на мои наряды.
Теперь настала ночь. А дама... в крепости. Плутовка!
Ей что-то нужно от меня? Я, право, чувствую себя неловко...".
"Поставьте стул, - надменно обратилась к стражу незнакомка.
Она слова произносила медленно, негромко. -
Оставьте нас наедине. Свечи зажгите и ступайте.
Я... позову вас. Дверь не запирайте".
Выполнив поручение аристократки,
Страж вышел. Он ненавидел тайны и загадки.
Знатная дама на принесённый стул присела;
Зна́ком Фельении велела
Последовать её примеру.
Девушка, глядя на рыжеволосую "химеру",
Вновь опустилась на кровать;
Она и не пыталась возражать.
В течение трёх-четырёх минут аристократки вычурно молчали;
Они друг друга взглядами (пытливыми, бесспорно) изучали.
Гостья, по-видимому, пленниц завораживать умела,
Однако пауза, чрезмерно затянувшаяся, ей надоела.
Незнакомка (поглаживая пальцами медный подсвечник):
Нет, актрисулька. Официально я - всего лишь виконтесса.
Впрочем, влияние моё - не сомневайся - велико
И простирается оно настолько далеко,
Что... выпутаться тебе будет нелегко.
Поэтому...
Фельения (настороженно):
Поэтому?
Незнакомка (вкрадчиво):
Смирись, утешься, поумней.
И поскорей, бродячая артистка, поскорей.
Фельения (холодея):
Представьтесь же, чтоб я... быстрее поумнела.
Незнакомка (облизнув губы):
Охотно. Меня зовут Вильнэлла.
Здесь (в Мекленфире) любой каприз мой - истина, закон.
Моя семья не первый век удерживает трон.
Фельения (пытаясь сосредоточиться):
Я... знаю...
Вильнэлла (не позволив собеседнице договорить фразу):
Да просто знать, артистка, мало.
Ведь неспроста ты в камеру тюремную попала.
Сидеть тут - скверная потеха.
Фельения... хотела... славы? - да? - признания? - успеха?
Но есть обратная у славы сторона.
Простолюдинкам обычно не видна она.
Фельения (невольно фыркнув при слове "простолюдинкам"):
По-вашему, я поумнеть должна?
Вильнэлла (довольная произведённым эффектом):
Не горячись. Нрав у тебя... искрист!
Зачем ты в добрый наш пожаловала Штутгерлист?
Разве не ради славы, богатства и признания?
От жалкого, скажи-ка, не устала прозябания?
Фельения (разволновавшись):
Вы... мне устроили допрос, Вильнэлла?
Вильнэлла (нахмурившись):
Допрос? Глупышка! Если б я хотела...
(Выдержав паузу):
Ладно... чего Вильнэлла хочет, скоро ты узнаешь.
Как я нашла тебя? Ха! - думаешь-гадаешь?
Отвечу: у королевства Мекленфир хорошая разведка.
Она ошибки совершает редко.
Но, к счастью для тебя, моя кокетка,
Все данные о планах, а ра́вно о перемещениях врагов
Стекаются ко мне. Я объясняю без обиняков.
Цени мою, артистка, откровенность.
Не удалось вам сохранить секретность:
В тот день, когда компашка ваша из Ангейма выезжала,
Я, находясь здесь - в Штутгерлисте - точно знала:
Кто́ ты и для чего в столицу едешь нашу.
Видишь? - мы быстро обнаружили пропажу.
(Снова выдержав паузу):
Позволь... коленку я твою поглажу?..
"О, нет!" - едва успела пропищать Фельения со страхом,
А тёплая ладонь Вильнэллы
Воспользовавшись в камере царившим полумраком
(Ладони женские нередко в полумраке сме́лы!),
Уже легли ей на коленку осторожно.
Фельения смутилась, отодвинулась. "Потрогать можно? -
Мягко Вильнэлла повторила. -
Я с первого же взгляда тебя полюбила...".
Фельения (начиная дрожать):
Как это - полюбила?! Что за чертовщина?
Ведь я же... девушка! А вы-то... не мужчина!
Вильнэлла (продолжая поглаживать коленку собеседницы):
Меня мужчины не интересуют вовсе.
Я... льну к тебе... к прекрасной дикой розе!
Цени моё расположение!..
Фельения (подавляя желание влепить пощёчину виконтессе):
Кошмар!
Вильнэлла (чуть наклонившись вперёд):
Кошмар - это попасться как комар
В ротик проголодавшейся лягушке.
То есть... попасть сюда. Ну? - что не нравится... простушке?
А? Иль... не простушке? Пойми, бродяжка: ты в ловушке.
Вильнэлла (почти шёпотом):
Не вырывайся... знай: такого экземпляра
Как ты, Фельения, в моей коллекции
(В коллекции мной соблазнённых женщин) - нет.
Фельения (положив ладонь на неугомонное запястье виконтессы):
Я не скульптура, сохранившаяся от эпохи Древней Греции!
Вильнэлла (ладонь которой медленно перемещалась выше):
Что за словесный винегрет?
Фигляр бродячий?! Девушка-загадка?
Ты же... принцесса! Ты - аристократка.
Прежде принцесс мне соблазнять не удавалось.
Вильнэлла (проявляя настойчивость в пикантном деле):
Ирония - одна из устоявшихся литературных форм.
Агенты говорили мне о том,
Что ты невероятно обаятельна, красива.
Теперь сама могу я подтвердить:
Фельения действительно - очаровашка, дива!
Сумела ты меня в себя влюбить!
Фельения (прекращая попытки избавиться от ладони виконтессы):
Вы чушь несёте!..
Вильнэлла (убрав ладонь с ножки принцессы):
Ах, до чего же ты пуглива!
Не нравятся поглаживания? Ну, так и быть.
Твоя одежда - платье целомудренной монашки -
Тебе к лицу. Хочешь потрогать мои рыжие кудряшки?
Вильнэлла (откинувшись на спинку стула):
Ты проведёшь со мной
Несколько сладостных ночей.
Фельения (с неподдельным ужасом):
Безумие!
Вильнэлла (скрестив руки на груди):
Дерзить не вздумай мне, комарик дорогой.
Вмиг проглочу; да не оставлю и обглоданных костей!
А согласишься... себя спасёшь, спасёшь своих друзей.
Подумай. Тебя здесь ждут дни, месяцы... возможно - годы
Ужасной жизни. Служаки крепости - тупоголовые уроды.
Сочувствия от них - по меньшей мере - глупо ждать.
Смотри: склизкий тюфяк, трухлявая кровать...
Разве понравится тебе на ней лежать?!
Вонь жуткая... ты чувствуешь? - красотка?
Крысы, клопы, вши... вечная чесотка!
Ты видишь? - я сижу на принесённом стуле!
А почему? - в камере этой содержались воры и грязнули.
До некоторой степени я - привередлива, брезглива.
Фельения (в сторону):
До неприличия, к тому же, шаловлива!
Вильнэлла (надменным тоном):
Наверняка - ты тоже. Попробуй: к собственному заду
С вопросом этим обратись.
Я же с тебя взимаю мизерную плату!
Подумай. Выслушай меня. Не горячись.
Ты будешь спать - со мной! - на мягенькой постельке.
В фургончике пристало ночевать плебейке.
Станешь вкушать изысканные яства.
Захочешь - снизойдёшь до пьянства:
Сама тебе дорогу в винный погреб покажу;
Сама тебя туда и провожу.
Начнёшь друзьям в фургончик угощения таскать.
Продолжишь представления весёлые играть...
Но! - на́ ночь будешь в мой дворец роскошный приезжать.
Помни, Фельения, власть в Мекленфире - я: Вильнэлла.
Ответь: ты... это хоть уразумела?
Фельения (тихо):
Да.
Вильнэлла (прежним надменным тоном):
Хорошо. Умные люди в спор не вступают с королями.
А ты умна. А, следовательно, мы... сделались... друзьями?
Отважимся же уточнить: любовницами. Думаешь? Молчишь?
И главное...
Фельения (слегка осипшим голосом):
Главное?
Вильнэлла (с нескрываемым злорадством):
Ты почему в сей камере сидишь?
Ответь: с какой вы целью прикатили в Мекленфир?
Здесь не случился ни вселенский пир,
Ни ярмарка, где раздают исподнее бесплатно.
Спасти Арнэвия решилась ты? Занятно!
Верней... похвально! Такая преданность семье!
Так ты... спасёшь его. Держи в уме
Сие - данное добровольно! - обещание моё.
Я́ контролирую тюремное зверьё
И помогу тебе спасти мужа сестрички.
Уедете все вместе... в вашей "бричке".
Ну? Сколько уговаривать тебя ещё, принцесса?
Я же, в конце концов - дочь короля! - а не повеса!
Да посмотри же... как тут мерзко! - грязно!
Ты долго будешь упираться?
Фельения (покусывая губу):
Я... согласна.
Вильнэлла (поднимаясь):
Фу-х! Уговорила еле-еле!
Какой же ты окажешься в постели?
Горяченькой? Холодненькой? А? Ладно. Поглядим.
Поехали. В моём дворце и отдохнём и поедим.
За день такой сам чёрт неугомонный одряхлеет, обветшает.
И хорошенечко помыть тебя, принцесса, не мешает.
Но это лакомство я не доверю никому.
Сама тебя... помою и... к груди прижму...
Фельения, поднявшись, насуплено молчала;
А виконтесса, выйдя в коридор, уже кричала:
"Милейший!.. что вы там? - уснули?.. Эй!..
Сюда идите! Поживей!
Стул заберите мой...
И... девушку я увезу с собой...".
Глава девятая завершена.
Продолжение следует...
Третья декада Мая 2025-го года
(Авторское предостережение! Главы первой части и главы второй части Великого Романа в стихах "Фельения" не могут быть ни воспроизведены в кинематографической форме, ни явлены публике с театральных подмостков, ни напечатаны в виде книги. Ни в настоящем, ни в будущем, ни в отчизне, ни на чужбине (за исключением Франции и Ирландии!). А равно не должны использоваться фрагментарно тем или иным образом (нигде кроме двух вышеназванных стран). Налагается авторский запрет! Именем Куль-отыра налагается! И да постигнет осмелившегося нарушить данное авторское наложение проклятие немилостивого Куль-отыра!)