Пять свечей на столе и круг света вокруг. Нет, скорее полусфера - выше тоже темнота. Оля плохо понимала, что происходит, но уже начала учиться принимать все так, как она его видит. Пусть и необычное.
Тенна раскладывала карты. Одна по середине, восемь вокруг. Тонкие белые пальцы с длинными синими ногтями, замерли, чтоб снова начать двигаться спустя секунду. Еще шестнадцать карт, словно звезды вокруг центра галактики.
Она прикрыла глаза и что-то изменилось: воздух в огромном зале двинулся иначе, другими стали свечи, а их свет иначе отразился в полированной поверхности стола.
-- Ирхе? - задал вопрос в пустоту, сидящий на краю круга света Роун.
-- Сальцари, мне думается, - ответил откуда-то из темноты Савва.
Ольга прислушалась: не хлопнет ли дверь, не раздадутся ли шаги, не послышится ли голос. Тишина. Только потрескивают свечи, тяжко дышит Савва и оглушительно бьется ее сердце.
-- Девочка растет, - с теплотой в голосе сказала Тенна.
Никто не спросил, кого она имеет в виду. Все, кроме Ольги, знали это и так, а ей оставалось только надеяться, что они имеют в виду не ее.
Тенна перетасовала колоду - она была все такой же толстой, и снова начала раскладывать карты. Ольга их не считала, но была уверена, что на столе окажется ровно пятьдесят семь.
-- Ох, не любит она этот город, - отозвался из тьмы Савва.
-- Я этого никогда не понимал, здесь же живут ее родичи, - сказал Роун и изменил позу: Ольга услышала, как скрипнуло его кресло.
-- Родичи не всегда добро, дядя, - сказала Тенна.
Она качнула головой и несколько колокольчиков в ее высокой прическе глухо звякнули.
-- Подтверждаю, - хмыкнул Савва, теперь его голос раздавался будто бы ближе.
-- В ней так много горечи, - продолжила Тенна, - ей уже не смеяться и не петь так, как это могут делать ее братья и сестры. Они - дети этого города и не помнят того, что было до него, а она навсегда останется дочерью забытого мира. И никогда не будет у нее другой родни, кроме нее самой, ведь Сальцари другая. Не больше, но и не меньше. А это больно, когда твои родственники дальше от тебя, чем звезды от звезд.
Тенна открыла глаза и Ольга, против воли, начала всматриваться в них. Серо-синяя глубина, будто бы небо смешанное с пылью.
-- Вы откроете их все? - глядя на разложенные карты, спросила Ольга. Ее голос потонул во тьме.
-- Конечно, нет, - постукивая ногтями по столу, ответила Тенна, - узнав судьбу целого мира можно сойти с ума.
-- Вы хотите сказать... Что я - центр мира?
Савва тихо рассмеялся.
-- Конечно, - улыбнулась Тенна и Ольге показалось, что ее сердце прекратило биться, - каждый человек - центр своего собственного мироздания. Вопрос в том, готова ли ты узнать хотя бы часть из него.
-- Готова.
-- И даже секунды не колебалась, - задумчиво заметил Роун.
Савва смеялся.
-- Кто же ты, кто.... - говорила Тенна, открывая первую, ту, что была в самой середине, карту, а после спросила саму себя: - Чего же было ожидать?
На карте была изображена девочка. Самая обычная: в светлых шортах и майке, с короткими золотистыми волосами заплетенными в две косички. Она улыбалась и держала сложенные ладони так, словно в них что-то есть. Но Ольга поняла, что они пусты.
-- Это мой мир и мои правила. Такое не забудешь... - шепотом, отчетливо слышимым на весь зал, сказал Роун.
-- Дядя, это только карты, - отвечает Тенна и, обращаясь больше к себе, чем к Ольге: - большие силы, большая власть, но руки еще слабы...
Она открывает восемь карт вокруг и сметает семь из них, оставляя только одну.
Ольга почувствовала легкое дуновение ветра, запах ночных цветов, неясный шепот, журчание ручья и шелест травы, на карте были изображены двое: мужчина и женщина, они укрылись в самой глубине сада или, может быть, леса? Хотя лиц и не видно, но ясно, что женщина - это Тенна, такая, какой больше никогда не сможет быть.
-- Как мило, - по голосу ясно слышно, что Роун улыбается, а Савва молчит.
-- Много боли, много любви и так мало счастья, - постукивая ногтями по столу, сказала Тенна.
Открыла еще несколько карт, глянув один раз - смела. Открыла другие - снова смела, потом посмотрела еще одну, кивнула и снова перевернула ее, не показав Ольге.
-- А, в конце у нас будет... - сказала она, открывая одну из карт, с краю, - Ну надо же...
На ней была девушка: в темных штанах и кожаной жилетке, с серебристыми волосами. Она держала в руках окровавленную корону, снятую не то своей, не то с чужой головы.
Ольга услышала на периферии слуха срывающийся голос, который повторял: "Не нужна мне ваша власть, забирайте! Не нужна, не нужна... Ничего мне не нужно!".
-- Королева, - сказала Тенна и ее слова заставили голос исчезнуть. - Та, что пошла по трем путям, но не по одному не дошла до конца.
Она посмотрела в глаза Ольге и та услышала не то от нее, не то от кого-то другого: "Ты не дойдешь до конца!".