Валентин сидел на лавочке и вмыкал. Он не знал чем заняться. Было лето, каникулы. Молодой одинадцатиклассґник сидел возле фонтана. Напротив и вокруг него толпился народ. Все куда-то шли, спешили, а он сидел и вмыкал.
Незнание дальнейшего плана действий выбивало Валентина из колеи. Он привык всегда жить по плану. Ранее у него это получалось довольно таки хорошо. Но что-то произошло, что-то в нем переменилось. И сейчас он сидел и думал что же это. Почему он так вмыкает, сидя возле фонтанчика, в центре скопления толпы жителей мегаполиса.
Причина никак не приходила ему в мозг. Он невольно осознавал, что это его мучает.
-Что со мной?- Спросил Валентин сам себя, а проходящая мимо него девушка обернулась, сообразила, что "это еще один придурок этого гребаного мира" и пошла себе дальше, обсуждая в мозгу это "придурка".
Валентин хотел, было что-то ей сказать, но язык отказался слушать его, мозг заполонили странные и тупые мысли. Смысл некоторых он даже не понимал. Через несколько секунд его голова стала не чище его собственной комнаты.
"Что-то жарко",- это была единственная нормально-сформуґлированная мысль, которую Валентин достал из бардака.
Действительно, жара стояла невыносимой. Тридцать семь выше нуля в тени, сводило с ума весь мегаполис. Из-за жары почти половина жителей исчезла из города на моря, некоторые, даже, на северные моря. Так сказать "в холодок".
Валентин сходил в ближайшую торговую палатку, благо таких было много. В летний сезон они появлялись с самого утра, как грибы, после дождика. Как правило, в палатке сидела полненькая женщина, торговала напитками и хот-догами. Парень взял себе холодный чай и вернулся к своему месту у фонтана, в центре толпы жителей мегаполиса, в этот жаркий летний день.
Валентинґ снял с головы свою бандану и, смочив в фонтане, надел обратно. Затем он влил в себя половину содержимого из пластиковой бутылки, которую только что приобрел в торговой палатке у полной женщины-продавщиґцы, хотя, правильно сейчас говорить не продавец, а реализатор. Так вот... Валентин напился и снова погрузился в мысли...
Обычнґо, когда в его комнате образовывался бардак, подобный тому, что сейчас царил в его голове, приходила мама, вставляла нагоняй, и Валентин под действием нагоняя "вылизывал" свою комнату, будто в ней побывал Мистер Проппер.
Как ему сейчас не хватало такого нагоняя.
Для начала непонятные мысли следовало "перевести на понятный язык". Затем выбросить те, что не нужны, а таких было подавляющее преимущество, и сложить на свои места то, что еще может пригодиться.
Конечно, он мог просто все забыть, окунув несколько раз голову в фонтан, но Валентину хотелось как-то скоротать время, вот он и занялся "дефрагментациеґй и очисткой диска", то есть мозга...
.... Валентин очнулся в прохладном светлом месте. Одет он был в белую пижаму и лежал в койке, похожую на больничную. Рядом что-то пикало короткими резкими "пиками".
Голоґва почему-то болела, Валентин удивился: пусто, бардака нету, мыслей тоже, тогда почему она болит. Эти рассуждения прервал санитар. Здоровый такой, гладко выбритый, бугай зашел в палату, осмотрел парня понимающим взглядом.
- Че? Оттопырился?- С улыбкой спросил санитар.
-Чего?ґ Я ничем таким не занимаюсь.- Заплетающимся языком ответил Валентин.
И действительно санитар позвал, и действительно, врачиху. Это была бабка, удивительно, не развалившаяся в кости, старая врачиха, в очках и большом количестве морщин. Она сразу нагнала негативные мысли. Валентин, невольно, пожалел, что очнулся в ее смену. Он проклинал свой организм за то, что тому надоело лежать в "коме".
-Ну, наконец-то, парень, ты очнулся. Че, оттопыривался с дружками что ли?
-Вы случайно не родственники?- с явным сарказмом спросил Валик у бабки, указывая на санитара-бугая.
-Это мой внучок, Сашенька, а откуда ты догадался, торчок?
-Я не торчок, а у вас... у вас... мозг одинаково мыслит.
Бабка впала в легкий стопор, затем соскочила с этой темы на более подходящую к случившемуся.
-Ты это, как чувствуешь себя, парень?
-Хреновґо,- честно ответил Валентин.
-Что-тґо болит?
-Голова болит?
-Как болит?
-Как будто шахтер сел на шею и долбит киркой по черепу... достаточно подробно?
-Да, щас внучок тебе вколет что-нибудь от "шахтера".
-Э-э-эґ!- Запаниковал парень.- Может не надо?! Шахтер уже убежал, ему на работу захотелось, все!
-Ну, вот и отлично... думаю можно выписывать?
-А что со мной было-то?
-Солнечґный удар. Не нужно в такую жарень по городу мотаться, да еще и среди такой толпы!
-Что-то я не помню никакого удара.
-Могу напомнить,- вмешался "внучок".
-Повеґжливее, Сашенька,- оборвала его бабка-доктор.
-Пґрости, бабуля...
-Так что, выписывать?
-Коґнечно!- Валентин, чуть не выпрыгнул с койки, ему вообще никак не хотелось тут задерживаться.
-А можно еще вопрос?
-Давай,ґ торчок.- Смиловалась бабка.
-Я не торчок! Сколько я тут пробыл?
-Около пяти часов, тебя какая-то девка спасла, позвонила нам: оторвала "скорую бригаду" от турнира по шашкам, и спасла очередного торчка! Она еще тут, в холле сидит.
-Могу я ее увидеть? И где мои вещи?
-Я их спалила. Они какие-то наркомановские.ґ
-ЧТО!!!
Та не паникуй, парень. Осмотрись, вон на стуле, справа от тебя.
-Ну спасибо. Так я могу ее увидеть.
-Нет, пока не оденешься и не свалишь отсюда. У меня итак таких торчков, как ты за день десяток! Все, вот тебе справка, свободен!
Валеґнтин быстро оделся. Хоть с шеи еще "не слез шахтер" и долбил его череп киркой, ему не хотелось тут оставаться, а вот увидеть спасительницу очень даже хотелось.
Выйдґя в холл он узрел прекрасную бледнолицую, беловолосую девушку, невысокого роста, одетую в легкое белое платьеце. На этом моменте заканчивается эта история, а вот другая, более долгая, только началась, но о ней потом... наверно..