Дождь. Улица. Темно. Холодно. А я без зонта...
Куда я иду? Не знаю.... Мне не к кому идти. Лишь холод и пустота дождливых осенних дней остались со мной.
Я шёл, тяжёлые капли стучали по озябшим плечам.
"У нас с ним ничего не было, почему ты не веришь? Верь мне..." - этот отчаянный крик будет преследовать меня до последних дней жизни. Она меня убеждала, чуть ли не на коленях, а я, дурак, не верил.
Три года прошло, а я до сих пор не забыл, как будто это было вчера. Не забыл дрожащее тело, голос, полный боли и слёз, глаза, скрытые затемнёнными очками. Может, если бы я тогда видел её глаза, полные слёз, я бы поверил... может... если бы...
И вот уже три года, как её нет. Не звучит её тихий смех, не глядят ласково и доверчиво её глаза. Никто больше не подходит ко мне сзади, не обнимает за плечи, чтобы отвлечь от тяжёлых раздумий.
Ничего нет. И Нади нет.
Я уходил, а она побежала за мной и не заметила едущую сзади машину.... Водитель тоже её не заметил.
Как потом выяснилось, меня обманули, а я поверил не той, которую любил, а тем, кто меня всегда мечтал подставить. Хотя, что уж теперь винить подлую человеческую натуру, сам виноват. Никогда не смогу посмотреть им в глаза.
И родителям её не смог в глаза смотреть. Испугался. Не выдержал. Уехал. Уехал в этот большой сумасшедший город, где так легко быть одиноким.
Я ненавижу одиночество. Ненавижу подлость. Ненавижу свою жизнь. Ненавижу очки от солнца. Ненавижу...
Сейчас весна. Тепло. А мне холодно. Теперь я буду мёрзнуть вечно.
Шёл дождь. Не было сил держать голову прямо под беспощадными каплями. Надо укрыться...
В магазине тепло и безлюдно. Хорошо...
В углу стоит девушка, миленькая такая, девчонка ещё совсем. Светлые волосы, доходящие до талии, были мокрыми. Тоже под дождь попала. Бедняжка.
От этой мысли стало так тепло и уютно, как не было уже давно, с тех пор как Надя умерла.
Глупо вечно себя винить, прятаться за своей прошлой болью. Надо уметь её принимать и идти дальше.
Девушка в углу подошла ко мне. Кажется, она что-то говорила, но я не слышал. Я стоял и смотрел на своё отражение. Отражение в очках от солнца, одетых на девушке. Такие же, как у Надюшки тогда.... Ненавижу очки.
Перед глазами всё поплыло.... Я развернулся и бездумно пошёл к выходу. Ненавижу людей, прячущих свои чувства. Я помню, что глаза не могут лгать.
Кажется, малышка расстроилась.... Некрасиво получилось, она ни в чём не виновата. Пришлось разворачиваться, идти к девушке, извиняться, спрашивать, что ей было нужно. Книжку, оказывается, достать не могла...
Так мы и вышли вместе из магазина. Сам не заметил, как рассказал ей всё. Она покачала головой и заметила:
-Если бы мы могли что-то изменить, то мы бы меняли.
Права она. Такая маленькая, а уже понимает. Наверное, этому учит одиночество. Я её до этого часто встречал, только не обращал внимания. Всегда одну.... Всегда в очках.
А теперь стал часто встречать. И обращать внимание. Я сам приходил на Юлины любимые места, мы вместе кормили уток, плавали, загорали. Резвились, как дети малые.
Зверь с именем Боль, всегда беспокойно копошащийся внутри, стал успокаиваться, затихать.
Только ночами я не мог заснуть, потому что мне всегда снилось одно и то же: глаза, скрытые очками, по щекам слёзы текли, а потом прозрачные капельки смешивались с алыми....
Но зря я боялся. Теперь Надя снилась мне довольной, весёлой. Потом всё реже стала сниться. Во сне теперь я был с Юлькой, а Надюшка на всё это одобрительно смотрела, ласково так... Потом окончательно моя прошлая любовь перестала мне сниться.
А потом пропала и Юля... Я ходил целыми вечерами по местам, где мы гуляли. Но её нигде не было. Внутри всё холодно сжималось. Я боялся. Боялся потерять Юльку. Боялся потерять второй раз. А ещё я чувствовал себя предателем по отношению к Наде. А ещё я чувствовал себя ничего не понимающим в жизни глупцом: когда была Юля рядом, я тосковал по Наде, но теперь нет рядом обеих, и тоскую я лишь по одной... по Юле.
Набравшись смелости, отправился в Юлькин двор. Нашёл её квартиру, позвонил. Но мне никто не ответил. Лишь бабушка, проходящая мимо, сказала: "Так уехали они. Давно уже".
Впервые в жизни я почувствовал себя брошенным. Это было так гадко и больно. Так вот что чувствовала когда-то Надя.... Прошлое меня ничему не научило: как был дурак, так и остался.
Чувство боли и одиночества накинулось на меня с удвоенной силой. Боже, как мне больно...
Каждый вечер приходил к её дому, смотрел на тёмные квадратики окон. Больно...
После смерти родителей я держался. После смерти сестры держался. После смерти Надюшки тоже. А тут не выдержал, ушёл в запой.
Потом тяжело заболел, врачи мне выдали справку на два месяца. Потом снова ушёл в запой. На третью неделю спиртного дома не осталось, пришлось выползать из-под одеяла, идти в магазин.
Ноги сами меня принесли к знакомому дому. В знакомых окошках горел свет...
Давно я так не бегал! Пролетел весь пролёт за несколько секунд, не мог ждать лифта, долго-долго звонил в дверь. Дверь мне открыла опрятная женщина лет пятидесяти. Оказалось, родители увезли Юльку в деревню на берегу Волги. Получив заветный адрес, кинулся домой.
А дома царил такой беспорядок, что не прибраться было просто стыдно. Как оказалось, на лице тоже.
Потом приуныл: она ведь могла мне сказать, что уезжает, но не сказала, не захотела. Одиночество накатило новой волной. Пошёл за пивом...
Выходя из магазина, я услышал спор, болью отозвавшийся в голове: девушка что-то кричала парню, плакала, убеждала. Она кричала: "Верь мне..."- а он не верил. Дурак! Посмотрел бы на глаза девушки: там только боль и отчаянье, плескающиеся в горечи обиды. Девушка развернулась, побежала и... на неё из-за поворота вылетел грузовик. Вряд ли он успеет остановиться.... Но парень кинулся за любимой, успел. У этих всё будет хорошо и даже лучше, не то, что у меня...
Желание пить резко пропало. Вздохнул, и решил поехать на Волгу...туда, где Юля: хотел поговорить.
Спокойные воды могучей Волги, далёкие сочно-зелёные поля, деревья, обвешанные сочными плодами - рай на Земле...
Она сидела на берегу, смотрела вдаль. "Такая красивая...и бесконечно одинокая..."- с болью подумал я...
Я подошёл к ней. Она повернулась и тихо сказала:
-Привет...
Голос был такой спокойный, а я почему-то разозлился...
-Почему ты ничего не сказал, почему?! Зачем уехала? Я для тебя ничего не значу?! - Кажется, я кричал и тряс в руках хрупкую фигурку. - Ответь мне!
Я с яростью сдёрнул очки и...наткнулся на отрешённый взгляд синих глаз, смотрящих в одну точку... абсолютно пустых и бездумных...
-Я не вижу, не вижу с детства. Постепенно по какой-то методике начала чувствовать окружающее. Трудно объяснить то, что естественно с рождения. Главное в этой методике - слух. - Проведя столько времени с ней, я не мог поверить. Просто нереально так ориентироваться слепому в пространстве! Внутри закипала ярость... - Недавно я простыла. Сильно. Перестала слышать.... Врачи посоветовали увезти меня на время из большого города, где я не выжила бы без слуха. Я не могла тебя предупредить.
Она говорила что-то ещё, но я уже не слышал. Не слышал потому, что на миг её глаза стали словно живыми. Они шептали:
-Верь мне...