В этот раз братьям попало ни за что, а поскольку ни за что обычно попадает сильнее, Том с Биллом с трудом узнали друг друга под синяками. Выброшенные за деревенскую околицу братья приходили в себя, смывая у ручья кровь с разбитых физиономий.
- Да не выдаивали мы ваших коров! - нашел силы крикнуть Билл.
От крайнего дома отошел дюжий селянин и выразительно погрозил вилами.
- Хрен тут что докажешь, - сплюнул кровью Том.
Билл выругался.
- А пошли-ка, Томми, завтра на выгон, - прохрипел он со злостью. - Авось подкараулим вора.
Кривясь от боли, братья отправились искать ночлег. В деревню, разумеется, путь был заказан, переночевали в развалившемся сарае на окраине. Спалось плохо: ныли ушибленные ребра; Билл шепотом честил крестьян и молочного вора, за которого пришлось отдуваться.
- Поймаем - душу вытрясем, - заявил Том, поставив точку в ругани младшего брата.
Поутру братья залегли на опушке леса, откуда огороженный плетнем выгон с дюжиной коров просматривался, как с военной дозорной башни. Пастух что-то мастерил в сторонке, изредка окидывая животин внимательным взглядом караульного. Коровы паслись, время от времени лениво подходя к проведенному через пастбище ручью.
- Рано пришли, - шепнул Билл. - Надо было после обеда.
- Ну пожрем пока, - решил Том.
Поели, поспали по очереди. Погода стояла теплая и солнечная, настроение давало бы уклон в лень, если б не нудная боль при каждом движении.
Солнце прошло больше половины небосвода.
Коровы дремали, пастух клевал носом, потом заснул и захрапел.
Братья поняли, что настал момент истины: если кто-то намеревался выдоить молоко, подходило время исполнить задуманное.
Спустя несколько минут неподалеку зашелестела трава, раздвигаясь в стороны и тут же сдвигаясь, словно кто-то маленький пробирался сквозь нее. Братья насторожились.
Из травы выглянула длинноухая заячья голова, опасливо огляделась, отметив спящего пастуха, как-то нехорошо облизнулась и снова скрылась в траве. Через секунду большой заяц отработанным прыжком перемахнул через плетень и, метнувшись к ближайшей корове, присосался к ее вымени. Корова не шевельнулась.
- Ты это видишь? - ошалело спросил у брата Билл.
Том тер глаза.
Странный заяц деловито высосал молоко у двух коров и довольно бойко попрыгал обратно. Пригибаясь, как разведчики, братья поспешили за ним. Само собой, наглая скотина выжрала столько молока, сколько в ней поместиться не могло. Судя по белым лужицам на траве, избыток потихоньку выплескивался.
- Это что такое, вообще? - изумлялся Том.
- Не знаю, - отозвался Билл, - но пахнет ведьмой.
По заячьим следам и молочным лужам шли долго, иногда в поле зрения попадал сам заяц, двигавшийся все медленнее.
Наконец появились признаки жилья, и братья вышли к околице другой деревни. В отдалении от прочих стоял новенький дом, сделанный на совесть. Заячьи следы вели к нему.
Подкравшись ближе, братья заглянули во двор через щель в высоком заборе.
Заяц забарабанил передними лапами в дверь и был тотчас впущен в дом. Изнутри ласковый женский голос произнес:
- Ах ты, мой кормилец. Зайчик мой молочный...
Дверь закрылась. Братья переглянулись и остались подглядывать дальше.
Вскоре из дома послышался шум, похожий на издаваемый при работе ручной маслобойки.
- Так, - сдвинув старую войлочную шляпу на лоб, Билл почесал в затылке. - Пошли в трактир.
Под пиво с сухарями братья просидели в трактире полночи и выяснили, что о женщине, живущей в крайнем доме, говорят неохотно. Она торгует маслом, хотя своих коров не держит и молоко не покупает. Местные ее масло не берут, она возит его на продажу в город.
- Ну? - спросил брата Том.
- Ведьма, - уверенно подвел итоги Билл.
- Может, хрен с ней? - подумав, проговорил трусоватый Том. - Пойдем дальше.
Но Билл показал брату кукиш.
- Нас из-за нее побили, - напомнил он, потрогав чуть посветлевший синяк под глазом. - Надо бы того зайца поймать.
- Вдруг он не один? - подал разумную мысль Том. - Или вдруг мы этого выловим, а она второго сделает? Не, давай сваливать отсюда.
Билл надолго задумался. Связываться с ведьмой не хотелось, однако ноющие ребра требовали отмщения. Билла никогда еще настолько не возмущало беспричинное избиение. Ногами.
- Ты будешь следить за зайцем, - распорядился Билл, - а я буду работать.
Он уже успел узнать, что трактирщику нужен помощник.
Поначалу брать на работу его не хотели. Догадавшись о причине, Билл честно рассказал, откуда у него синяки.
- М-м? - трактирщик страдальчески закатил глаза, когда Билл упомянул о выдоенных коровах. - В трех деревнях жалуются, но у нас никто не доит.
О молочном зайце и его хозяйке Билл умолчал, зато подумал: "Хитрая баба, на своих зайца не спускает".
Неделю Билл работал в трактире, Том следил за домом ведьмы. Зайцев у нее оказалось два, один серый, второй рыжеватый. Со двора они выбирались через аккуратно выпиленную дыру в заборе - дыра вела в заросли бурьяна, где зайцев разглядеть было невозможно.
Посовещавшись, братья окончательно решили - зайца надо поймать. Поскольку Билл имел богатый опыт в изготовлении мышеловок, сделать клетку-ловушку взялся он. От Тома требовалось установить ее у дыры в заборе и вовремя дернуть за веревку, запирающую дверцу.
- А что потом? - задал вопрос Том.
У Билла имелись соображения, поэтому он ответил просто:
- Главное, поймай.
Старший брат не подвел, притащив следующим вечером в трактир клетку с серым зайцем. Зверь сидел спокойно, но смотрел недобро. Бросив работу, Билл подхватил клетку и помчался к домику местного священника, Том поспешил следом.
- Вот, отче, ведьма у вас, - сообщил Билл священнику. - Коров выдаивает.
- Доказательства? - прищурился святой отец.
И Билл с Томом, перебивая друг друга, поведали о молочных зайцах, ведьме и коровах. В заключение передали священнику клетку с колдовским животным. Будто в подтверждение рассказа заяц смачно отрыгнул молоком, в результате чего священник едва не уронил клетку.
- Бесовское отродье, - нахмурился святой отец. - Как убить-то его? Может, святой водой?
- Это уж вам виднее, - сказал Билл.
Пришлось проводить батюшку до церкви, но идти к купели не понадобилось: едва клетку перенесли через порог, заяц рассыпался на прутья, клочки серой шерсти и спицы. Во все стороны хлынуло молоко, вылилось никак не меньше полведра.
- Ах ты, тварь! - с чувством произнес священник, которому молоко уделало подол сутаны и башмаки. - Ну я тебе устрою. Помогите, дети мои.
Руководствуясь указаниями, братья набрали святой воды и отправились в сопровождении пастыря к околице. Там священник долго кропил святой водой забор, калитку и заячий лаз, читая при этом молитвы.
- И как это поможет? - скептически осведомился Билл.
Оказалось, помогло. Назавтра занявший свой наблюдательный пост Том имел удовольствие видеть, как созданные ведьмой молочные зайцы прыгали в лаз и моментально распадались на составляющие. После работы пришел Билл.
- Не проще было сразу ведьму сдать куда надо? - спросил Том.
- Не, отче сказал, что эта падла всегда выкрутится, - сплюнул Билл, - она в городе дружбу с важными людьми водит, - он посмотрел на бурьян у лаза - ветер перекатывал там клочья шерсти. - Только мы ей насолили хорошо: теперь ни одна колдовская тварь за ограду не выйдет. Ишь, придумала молочных зайцев, - Билл снова сплюнул. - Стерва!