Достались нам в подарок три кобылы русской рысистой породы - Персефона, Таганка и Венера. Из-под Мурманска привезли. Кобылы эти, кроме конюшни и манежа, ничего в своей жизни и не видели, а ту-у-ут лес! Поначалу лошади нервничали, дергались, орали не своими голосами, потом пообтерлись, попривыкли, расслабились, узнали маршруты и стали очень деловыми и нахальными.
Гуляют трое по территории. Ага, традиционно в русском стиле: наша сила в том, что мы по трое держимся.
Кто-то идет по тропинке.
Кобылы одновременно в его сторону: о, человек! Гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Дай сухарь, дай, дай, дай, дай, дай, дай, дай!!! Как нету? А если найдем?
И окружают по всем правилам военного искусства.
Человек либо ругается, либо пугается - в зависимости от того, свой ли это или кто-то шел дорогу узнать.
Вопли:
- Лена-а-а-а-а! Мурманск опять хулиганит!
Выходит Лена, главный и ответственный конюх. Очень спокойно говорит:
- ВОН ОТСЮДА.
Кобылы сваливают за сеновал.
Ладно, свалили и свалили. Тишина. Птички поют. Из кустов время от времени выглядывают хитрые гнедые морды.
Домой, однако, пора. Выходит Лена:
- Мурманск, домой!
Тянутся по одной из зарослей, что-то жуют. Первой вышагивает Венера с видом матери-героини (да, родить такую дуру, как Персефона, - это надо постараться) , за мамашей топает высокое и нескладное создание Персефона, замыкает шествие широколобая Таганка.
- Мурманск, быстрее.
Добавляют шаг, заходят в конюшню - Венера с Таганкой неспешно, идиотка Персефона с бешено вытаращенными глазами пролетает галопом расстояние до своего денника.
- Дура северная, - подводит итоги Лена и закрывает конюшню.