Встревоженная подозрительно долгим затишьем на озере, Кикимора в сопровождении Лешего отправилась навестить Водяного. Звали они озерного хозяина дуэтом минут десять.
- Пертозерски-и-и-и-и-ий! Пертозерскии-и-и-и-и-и-й!! - разносилось над притихшими водами. В такт покачивались камыши заболоченного озерного заливчика. - Эй, иммигрант карельский!
Наконец из камышей выплыл Водяной.
- Чего? - мирно спросил он.
Подохрипшая Кикимора откашлялась:
- Две недели уже не показываешься, беспокоимся мы.
Пертозерский растрогался и подплыл ближе. Протянул перепончатую лапу, на которой сидела молодая симпатичная жаба.
- Фрося, скажи "тё-тя".
- Ква-ква, - послушно отозвалась жаба.
Леший с Кикиморой переглянулись.
- Фрося? - спросил Леший.
- Ты что делаешь? - спросила Кикимора.
- Жабу говорить учу, - похвастался Водяной, - она умная, на имя откликается. Фрося!
Земноводное квакнуло.
Леший засмеялся.
- Подожди, - остановил его Пертозерский. - Фрося, поздоровайся. Как я тебя учил?
Жаба внимательно посмотрела на Кикимору и вдруг отчетливо произнесла:
- Драсьте.
Кикимора охнула, Леший озадаченно почесал мухоморы на затылке.
Водяной сиял.
- Через неделю приходите, - сказал он, - еще не то увидите.
Через неделю, день в день, заинтригованные Кикимора, Леший и Баба-Яга, которой подруга всё рассказала, прибыли к озеру. Пертозерский с Фросей встречали делегацию, сидя рядом на большом валуне каменистого берега.
- Драсьте, - произнесла жаба, завидев визитеров.
Лесная нечисть вразнобой поздоровалась, причем удивленная Яга запоздала с приветствием.
- Фрося, давай, - скомандовал Водяной.
- У юкомойя дуб зеёный, зьятая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот ученый всё ходит по цепи кьюгом, - с произношением трехлетнего ребенка, зато с выражением начала Фрося и постепенно добралась до конца классического стихотворения.
- Над дикцией еще предстоит поработать, - съехидничала Яга, - но в целом очень даже ничего.
- Пасибо, - ответила жаба.
На самодовольную рожу Водяного было неприятно смотреть, однако все вынужденно признали, что работу он проделал большую, а жаба, действительно, оказалась умной тварью. После этого Кикимора каждый день ходила к озеру читать Фросе сказки вперемешку с женскими глянцевыми журналами. Иногда ее сопровождал Леший. Жаба внимательно слушала и задавала вопросы, постепенно становясь эрудированным земноводным.
Как-то осенним вечером Леший шел в гости к Кикиморе - попить чаю с вареньем и перекинуться в картишки. Проходя берегом озера, он услышал вкрадчивый женский голос:
- Мушшшина! Мушшшина, вы мне не поможете?
- Кто тут? - остановившись, буркнул Леший.
- Ой, вы не пугайтесь, - голос шел от камней. - Посветите зажигалочкой либо телефончиком.
Прекрасно видевший в темноте лесной хозяин подошел ближе, прищурился и разглядел на плоском камне знакомую жабу.
- Фроська! - ахнул он.
- Святые головастики, - пробурчала жаба, узнав своего. - Привет, Леший.
- Ты чем это занимаешься? - нахмурил замшелые брови лесной хозяин.
- Ну вот не начинай, - земноводное скроило печальную физиономию. - Грустно мне, тоскливо, душа хочет чего-то светлого.
- И большого, - подсказал Леший.
Фрося поняла, что, давя на жалость, его не проймешь, после чего объяснила, как она от скуки придумала развлечение, окликая рыбаков, купальщиков из соседних деревень и просто проходящих мимо. Некоторые не пугались, таким она рассказывала печальную историю о заколдованной...
- ...принцессе? - начал догадываться Леший.
...дочери олигарха! Принцесса - это несовременно, кто сейчас верит в принцесс? А дочь олигарха - это в точку. У папы особняк на Рублевке, дома во Флориде и под Барселоной, три дачи и акции Газпрома, дочка же пребывает в несчастном состоянии, заколдованная, изгнанная жить на болото - тут вжившаяся в роль Фрося неподдельно всхлипнула - и только поцелуй смелого человека может ее расколдовать.
- Неужто целуют? - полюбопытствовал Леший.
- А как же, - отозвалась нахальная жаба.
- Так ведь не срабатывает, - с недоумением произнес лесной хозяин.
- В том и дело! - воскликнула Фрося.
Тогда она начинала рыдать, говорить, что ее слишком сильно заколдовали, собеседники утешали, пытались расколдовать повторными поцелуями, в общем, развлечение было еще то.
- Одно плохо, - открылась Фрося внимательному слушателю, - многие боятся, многие не верят.
- Тебе нужен антураж, - сказал Леший. Последнему слову он научился от Кикиморы. - Завтра-послезавтра он у тебя будет.
Оставив Фросю в надеждах, Леший изменил маршрут и заторопился к Яге. Насмешив бабку рассказом о развлечениях говорящей жабы, он полез на чердак избушки, где хранился сундук с хламом, и принялся творить антураж.
Вечером следующего дня Леший вручил потрясенной Фросе подушку красного бархата с кистями по углам (кисти отлично маскировали проеденные молью дыры) и кулон. Кулон на жабе смотрелся восхитительно, сразу придавая вес словам земноводного и убеждая неверящих в том, что она и вправду дочь олигарха.
- Какая прелесть! - визжала Фрося. - Это рубин, да? Рубин?!
- Рубин. Индийский, - отозвался Леший, всю ночь клепавший кулон из бутылочного стекла, елочных игрушек и медного подсвечника. Покрытая золотистой нитроэмалью цепочка от старых карманных часов довершила дело.
Сверкая украшением, жаба разлеглась на бархатной подушке, приняла умеренно скромную позу, подумала и сообщила:
- Леший, знаешь что? Не зови меня больше Фросей, я придумала себе новое имя.
Лесной хозяин поднял брови.
- И как тебя называть?
Жаба томно полуприкрыла большие глаза:
- Ираида.