Ранним сентябрьским утром Бабу-Ягу разбудил громкий и тоскливый волчий вой. Изба тревожно закудахтала, качнулась на гусеницах.
Вой повторился, черный кот Бегемот спросонок произнес бранные исландские слова.
Кряхтя, Яга поднялась, накинула кофту, высунулась в окно и увидела сидящего меж грядок большущего лохматого волка.
- Анатолий! - строго сказала Яга. - Ты в курсе, который час?
В избе ожили часы - из своего домика высунулась кукушка, сказала:
- Пять часов пятьдесят три минуты, - и демонстративно зевнула.
- Бабушка-а-а-а, - провыл Анатолий, - опять нож спё-ё-ё-ёрли.
- Тьфу на тебя, - скрывая улыбку, отозвалась Яга.
В роду Анатолия испокон веков водились колдуны и ведьмы, Яга знавала его бабку, мразотную тетку, которую по молодости часто поколачивали за сглаз и порчу. Доморощенная ведьма не стыдилась делать односельчанам пакости, пока обозленная Яга не поговорила с ней по-свойски. Внук в бабку не пошел, вырос раздолбаем, зато стал любимцем окрестных деревень, поскольку играл на гитаре и баяне и славился как непревзойденный хохмач и тамада. Только в лунные ночи Анатолий заболевал - трясло его, колотило, бросало то в жар, то в холод. Перепуганные домашние как-то вызвали "скорую", у Толика заподозрили признаки эпилепсии и начали лечить. Анатолий таблетки пить не стал, из больницы сбежал и направился прямиком к Яге. Поспрашивав его и проконсультировавшись с Кощеем, бабка назначила Толику свое лечение. В ночь полнолуния она отправилась с перепуганным Анатолием в лес, воткнула нож в пень и велела трижды через тот нож перекувырнуться. Толик послушался и превратился в волка.
- Ты оборотень, Толик, - объяснила Яга обалдевшему парню. - Лекарств от этого нет, есть одно средство - становиться волком и уходить в лес. Штырить ночами тебя не будет, но превращениями не злоупотребляй, понял? Раз в два-три месяца, не больше.
- А обратно как? - Анатолий не утратил дар речи и способность соображать.
- Да так же, - усмехнулась Яга. - Но учти, Толик, если нож пропадет - останешься волком.
Анатолий не злоупотреблял, перекидываясь в волка раза четыре в год, однако время от времени случались казусы, как, например, сегодня: грибники, увидев торчащий в пне нож, забирали его себе, и Толик, возвращаясь с лесной прогулки, стать человеком не мог.
Тогда он матерился и бежал за помощью.
Одевшись, Яга вытащила из ящика стола старый кухонный нож и отправилась помогать Толику. До опушки, где стоял пень от сломанной ветром ели, шли неторопливо.
- Француз мне предлагает волком остаться, - доложил Анатолий, - говорит, махнем во Францию, там здорово.
Волк, побывавший в этой стране через пространственно-временной туннель, получил в лесу почетное прозвище "Француз". Теперь он изучал язык, желая переселиться или в современный департамент Лозер, или в средневековое графство Жеводан.
- Слушай его больше, - сказала Яга, - трепло еще то.
Они дошли до пня, где Анатолий привычно проделал процедуру превращения.
- Спасибо, бабушка, я твой должник, - Толик потянулся. - Вот что за люди у нас, а? Ну видишь ты нож в пеньке, ну пройди мимо! Нет, надо взять. Я уже китайские ножи купил, думал, на дерьмо не позарятся - всё равно тырят.
- Кстати, о долгах, - Яга разглядывала источенное темное лезвие своего кухонного ветерана. - С тебя набор керамических ножей.
Оборотень Анатолий задумался, кивнул:
- Поищу в городе, - и собрался уходить.
- Толик! - окликнула его Яга. - Сестрице своей старшей привет передай.
- А что такое? - мигом насторожился Анатолий.
- По бабкиным стопам пошла, - посуровела Яга. - Еще раз попробует на дочку Марины Скляровой порчу навести - мало не покажется.
- Да я ее!.. - Толик ругнулся и зашагал к деревне. Оглянулся. - Я ее сам отметелю!
Несмотря на оборотничество, Анатолий был хорошим парнем. Набор керамических ножей он принес.
А сестра его, говорят, три дня ходила с фонарем под глазом.