В заброшенном доме на окраине Малиновки прошло короткое производственное совещание, открыл которое домовой Матвеич словами:
- Зосимыч, тябя просто побить али ногами? У Кутеповых баня сгорела, это как?
В говоре домового проскакивали южнорусские элементы, все к этому давно привыкли.
Банник Зосимыч лениво отозвался:
- Иди ты под полок и за каменку. Вас по трое на деревню, я один на район, а Сашка Кутепов опять пьяный баню топил.
Домовые загомонили, ругая Кутепова и вспоминая его степенных и ответственных предков. После дебатов слово взял Данилыч:
- Ты, Матвеич, круто взял. Мало нас осталось, не успеваем никуда, - Данилыч свернул самокрутку и повернулся к баннику. - А ты, Зосимыч, за банями плохо следишь.
- Что мне, противопожарную сигнализацию в кажинной бане ставить? - огрызнулся банник.
- Хорошая мысль, - хмыкнул аккуратный домовой в белых штанах, украшенных тесьмой, короткой суконной куртке сине-чёрного цвета и красной шапке.
- Повыступай еще, инородец! - взвился Зосимыч.
Домовой в необычной одежде покачал головой:
- Никак не угомонишься.
- Я щас всех помирю, - сурово проговорил кряжистый Трофимыч из Антоновки, занимавшийся боксом, как и три поколения его хозяев.
- Зосимыч, хватит, - присоединился Данилыч. - Второе столетие с Деяном лаетесь, пора бы завязывать.
Сербский домовой-малич Деян, попавший в Россию в 1916 году, развел руками. Зосимыч сердито насупился.
- Кажин раз одно и то же, - вздохнул Матвеич и посмотрел на банника. - Кабы не заступились, ты и японца бы прибил.
Зосимыч покраснел.
- А чо он "конь ночевал, конь ночевал..."
Домовые грохнули. Познакомившись с японским коллегой дзасики-вараси по имени Дайске, они успели выучить японское приветствие "коничива". Зосимыч, мотавшийся по деревням, как всегда, многое упустил.
- Аригато, Зосимыч-сан, - блеснул Деян знанием японского. - Повеселил.
- Помрешь с вами, - Матвеич выдернул у Данилыча самокрутку и глубоко затянулся. - Я чего вас собрал-то. Дайске говорит, у них в префяктуре домовых штук десять бясхозных и столько же аканамэ, банников, то есть.
- Эхма, всюду с деревнями беда, - посочувствовал японцам Трофимыч.
- Они эмигрировать хотят? - догадался Деян.
- Не против, - кивнул Матвеич. - Им Юка про нас рассказала, и Дайске туточки понравилось.
- Юка - это которая в лису превращается? - уточнил Зосимыч. - Хорошая девка, добрая, - банник размяк. - Бабкам на выселках помогает.
- Ну, - подал голос молчаливый Макарыч из Заполья. - Ежели Юка рекомендует, - он усмехнулся, - надо принять. Дайске по-нашему научился, и эти научатся. Банников дадим Зосимычу под начало, остальных по деревням раскидаем. Голосовать будем?
- Да вроде никто не против, - обвел взглядом коллег Матвеич и поднялся. - Пойду к Юке, скажу, пусть приглашает. Пополним личный состав.