Он улыбался. Улыбался и молчал. Молча смотрел ей в глаза и улыбался. Он всегда так делал, когда ему просто нечего было ответить на её наивные слова. Так просто.
Глупец, дурак. Слишком много о себе возомнивший фанатик. Самовлюблённый эгоист. Трус, тряпка. Любимый. Подлая свинья.
Какие странные, но в тоже время одинаковые слова. Одинаковые и повторяющиеся. Повторяющиеся и надоевшие. Но он слушал её всегда. Слушал, молчал и улыбался.
Внезапно, он резко подошёл и приблизил своё лицо к её личику. Поцеловал в губы. Увидел отражение своих безумно горящих зрачков в её широко распахнувшихся бирюзовых глазах. Улыбнулся. И её слова эхом разлетелись по неосвещённой квартире:
- Я не вернусь.
- Я знаю.
- Что ты знаешь? Ты ничего не знаешь! Мне было плохо без тебя! А ты просто жил как хотел! Напивался, не спал вволю, почти не ел... Что ты с собой делаешь? Ты же выглядишь хуже зомби!
- Всё это не важно. Я просто верил, что ты придёшь.
- Я пришла. Как всегда приходила. И что? Всё как обычно. Прекрати творить такое с собой. Возьми себя в руки! Ты сильный. Ты сможешь стать нормальным человеком.
- Я и так нормален. Это все вокруг ненормальны. Подчиняются непонятно кому и чему. Кто-то религии, кто-то деньгам, кто-то толпе, кто-то правилам и этике, а кто-то судьбе... Бред. Человек творит свою жизнь сам. Каждый сам пиздец своему счастью...
- Не ругайся, я этого не люблю, ты же знаешь...
- А меня любишь?
- Люблю. Но не вернусь.
Он отвернулся и пошёл в темноту коридора. Его покачивало из стороны в сторону, как и обычно, когда долго не спал. Когда мгла почти скрыла его, он остановился. Внезапно, плечи затряслись и по квартире разнёсся мягкий, но от этого не менее жуткий смех. Многие подмечали, что этот смех вызывает неприятные ощущения и даже неприязнь. Но ему нравилось. Ему всегда нравилось то, что не нравилось другим.
- Куда ты?
- Пойду схожу за пивом...
- А я?
- Пойдём... Я провожу тебя до дома.
Когда она вышла в прихожую, он сидел на стуле, привалившись спиной к стене, почти весь скрытый темнотой. Лишь один глаз поблёскивал в свете окна. Страшно. Что от него можно ожидать? Он такой непредсказуемый и...сумасшедший. Да, да, сумасшедший. Внезапно он склонил голову набок и оскалился:
- Жизнь - это маятник. Качни его и он придёт обратно с удвоенной силой. Но его надо качнуть... Я раскачиваю маятник, и когда он возвращается, то несёт то, чем я его качнул. Злом - зло, добром - добро. Но самое интересное, когда получается противоположное. Качнёшь одним, а вернётся другое. Вот так и всегда...
- К чему это?
- А к тому, - его голос упал до шёпота, - что я всегда верил и верю в себя и свои силы. А ещё... Я верил в людей. Всегда отдавал им самое лучшее, что мог, делал ради них всё, что было в моих силах...
- Верил?
- Да. Но маятник всегда возвращался противоположным... Говорят, что ко всему можно привыкнуть, даже к боли. Но не в этом случае. Где-то была прекрасная фраза... Что такое обида? Это когда тебя насмерть ранит близкий тебе человек... Интересно, - он хихикнул, - сколько раз можно ранить насмерть, пока не наступит смерть души? Моя душа огрубела от постоянной боли. Я уже не надеюсь ни на что. Надежда умирает первой. Я уже давно никого не люблю... Потому что моя любовь умерла последней. Я только верю. В себя и свои силы. И моя вера умрёт лишь со мной...
- Ты опять говоришь только о себе! А я?!
- Ты... Ты... Ты... Отражение. Упрекаешь меня в том, что делаешь всегда сама. Могу я хоть раз поговорить именно о себе? Слушаю-то я всегда о тебе...
Упругим рывком резко встал со стула. Негромко звякнули металлом ключи в руке. Накинув чёрную кожаную куртку, он открыл входную дверь и вышел на лестницу. Она вышла за ним. Снова звякнули ключи. Замок громко клацнул два раза.
- Ты постоянно твердишь, что ты слабая, - спускаясь по лестнице, рассуждал он, - потому что ты хочешь уверить в этом всех. Стать сильнее, убеждая. Ты не веришь в себя... Это плохо. Одиночество позволительно немногим людям...
- Тебе что ли? - съязвила она.
- Да. Мне. Я одинок всегда и со всеми. Даже в компании. Да что компания, когда вокруг человечество, а ты - один... Ценить. Надо уметь ценить каждую секунду, каждый момент жизни. Ведь ты строишь её сам. Если ты не ценишь мгновения жизни - никто не будет ценить и тебя.
- О да... Ты ценишь моменты... Губишь себя и свою жизнь! Не спишь, не ешь, постоянно пьёшь!
- Верно, ценю, - он вдруг остановился и нараспев прочёл:
...А кого-то время не лечит,
А кому-то - прижаться б к кому-то.
Кто-то скажет: за утром - вечер,
Кто-то скажет: за ночью - утро.
А кому-то обрыдли вина,
А кому-то и пиво в радость,
Кто-то ищет горечь в калине,
Кто-то в ней же находит сладость...
С этими словами он дошёл до входной двери. Вздохнул печально и посмотрел на неё. Он прекрасно видел в темноте. Королева. Высокая, стройная, с красивой фигуркой и прекрасным личиком. Лучшая. Жаль этого не понимает...
Они вышли на улицу. Тоскливо завыл осенний ветер, раскачивая фонари с мертвенным светом дневных ламп и закручивая маленькие вихри опавших листьев. Невдалеке стояли две группы характерно одетых людей. "Братки". Разговор шёл на повышенных тонах. Уже было достаточно холодно и облачка пара вырывались из-за рта. На улице было практически безлюдно. Даже машин было вдвое меньше обычного. Пустой и холодный город.
Он повернулся к ней лицом. Постоял, молча посмотрел ей в лицо. Улыбнулся. И спросил:
- Ты не вернёшься ко мне?
- Нет. Я решила.
- Ты в меня не веришь?
- Нет, не верю.
Он снова улыбнулся. Потом посмотрел на свои руки. Ухмыльнулся. Медленно сложил пальцы правой руки "пистолетом". Второй рукой имитировал зарядку патрона и приставил "пистолет"себе к виску. Постоял пару минут молча и сказал: "А я в себя верю. Ты ко мне вернёшься, хоть и не скоро." Улыбнувшись, "нажал на курок"...
Выстрел прозвучал слишком громко в застывшей тишине... Разговоры "братков" перешли к разборкам. Пуля вошла точно в висок. Вера никогда не умирает и не предаёт...