Аннотация: Очень старая моя вещь, посвященная снам
Я не помню, где и когда это было. Но я танцевала в замке, крышей которого было самое древнее небо, танцевала у огня, рождённого в первую ночь.
Казалось, не было у меня тогда ни имени, ни судьбы, но сама ночь утонула в моих глазах.
Предо мною - ладонь степей, вдали - надломленные линии горизонта. Вздрагивающая равнина из забытого мною сна - отражение моего духовного мира.
Я слышала голос, дикий и призывный, летящий по равнинам, дымящимся вихрями.
Чуткий мой слух ловит шёпот в травах и лёгкую скользящую поступь.
Слушайте! Слушайте! Славно идут мои братья, священно ступают они по земле и трепетно бьются их сердца!
Отчаянное одиночество рождалось на равнинах этого трепещущего мира с каждым шагом их.
Я здесь, но меня уже нет.
Я на границе миров, соприкасающихся краями.
Зыбкий, вздрагивающий сон.
Чёрный волк на чёрной Западной скале, охраняющий страну, лежащую по ту сторону равнин, согретых светом звёзд.
В небе нет солнца.
В небе луна, одинокая и прекрасная луна, женщина-луна, Мать волков.
Они будут вечно тосковать о ней, мои серые братья и тоска их будет чиста и звонка, как горный хрусталь.
Я танцевала так неистово и исступлённо, что равнина вздыхала и травы плакали росой.
Ветер развевал длинные, сине-чёрные пряди моих волос, дикие травы ласкали ступни моих ног, огонь чертил стрелы на моём смуглом теле, упавшие звёзды украсили мою голову. Я танцевала не одна. С призраком из древнего кургана. Мы танцевали окружённые тёмными фигурами волков.
Они поют, мои серые братья.
Их прекрасные, переливистые, с хрипотцой грусти голоса мелодично сливаются с гортанным пением ветра.
Фиолетовый огонь плавает в их янтарных глазах.
Шелково струятся их пушистые хвосты.
Все Вселенные молчат, когда слышат музыку, под которую рождаются звёзды.
Но когда Они танцуют, всё замирает и трепещет от ужаса и великолепия, и звёзды старых миров срываются со своих троп в чёрную пропасть.
Когда они танцуют, рождаются и умирают вселенные...
Зачем ты ловишь руками убегающий ветер, что пытается вырвать одинокое орлиное перо в твоих волосах? Зачем ты ищешь радугу, погребённую в сердце? Для чего ты хочешь знать меня, танцующую в ночи, узнать, кто я? Ведь ты знал и все же забыл.
Посмотри, как сильно мерцает серебром млечный путь в этом небе.
Это волчья тропа - дорога в мой Дом, к моему Народу.
Видишь, как мало звёзд на небе! Это мой отец вышел на охоту за старыми звёздами.
Я - дочь Звёздного Волка, пойманного богами, пожелавшими нарушить мировой порядок.
Кровь разъела зачарованное железо, пути спали... а боги в бессилии, ломают свои копья...
Я - маленький смеющийся койот в звездной пыли, юная волчица, которая так любит играть в густых травах.
Я - серебристая пыль под твоими ногами.
Я - синяя лента тумана, дремлющего у корней одинокого дерева.
Я - перо в твоих волосах, тополиная звёздочка, пушинка на твоей руке, и звон ручьёв, и прохлада ночей...
Моя душа - громовой вихрь, ветер, обнимающийся с дождём, огненные столбы, бьющие в землю.
Моё тело - та горная пепельная цепь в дали, и лань, пьющая из ручья.
Я - железо, я придаю форму Сущему, облекаю плотью.
Я - вода, я созидаю, я даю жизнь.
Я - дерево, я есть дар, в котором сокрыта мудрость.
Я - огонь, я рождена, чтобы творить.
Я - земля, я умею страдать и терпеть.
Я - сон твой, похожий на лунный луч в тумане.
Вспомни, внимающий волчьим песням, у нас с тобой один сон на двоих.
Печальный и легкий, как прощальный поцелуй.
Наше соленое небо, наша соленая земля.
Вспомни, видевший бизоньи дни, и наши сны, солоноватые от крови и слез, сны с осколками мечты, с каплями звезд.
Сны с привкусом вечности. Видения, протянувшиеся через тысячелетия и сквозь них.
Сны, что впитали наши воспоминания, любовь и ненависть, что проросли в наших жилах узкими зелеными травами, разливались на равнинах души озерами огня, опадали, отделяясь от нас, как от древа, породившего их, горькими осенними листьями, помним .
Мы помним о снах, но забыли о жизни. Имена наши стали едва слышны, ветер унес их.
Новая встреча на Грани и новое имя, которое ничего не значит.
Я забыла о многом, но я помню о том, что пообещала тебе должно быть тысячу лет назад.
Если ты придешь с победой, говорила я тогда, я спою тебе песню.
Обещание не исполнено до сих пор.
Моя песня запоздала. Почти на тысячу лет. Чуть больше или чуть меньше.
Нам пришло время вернуться - каждому в свой мир.
Обрести имя и судьбу. Но пока сквозь древнее небо просвечивает тень нашего сна, сна на двоих, мы будем принадлежать ветру, огню, песне и луне.
Я буду хранить твои сны. Вплету в них перекрестья красных и синих дорог.
Но направлю тебя светом утренних звезд - по красной тропе иди, человек.
Слышишь, о, ты, конечно же, слышишь этот гром копыт...
Нет, не бизоны.
... Мустанги! Стремительные, прекрасные в своём неистовстве дикие лошади мчатся рекой сильных, пёстрых тел. Они пришли почти через тысячу лет после нас...
От крепкого кремневого копыта в сухой траве вспыхнула крошечная искорка. Взметнулся огненный лепесток, и уже через мгновение вся степь заалела, расцвела розовыми бутонами.
Море света захлестнуло равнину...
Вот исчезают они, дикие обезумевшие кони с сиреневыми звёздами в глазах за стеной огня, за завесой прошлого.
Я обнимаю глазами чёрную выжженную степь. От горизонта до горизонта.
Когда с губ призрака срываются еле слышимые слова то ли древней молитвы, то ли заклинания , тени закрались в уголки моих дрогнувших ресниц, я проснулась и вспомнила, кто я и где...
Но осталось радостно встревоженное биение сердца, жар огня, смутное предчувствие зова, отголосок древней песни и горький поцелуй ветра на губах.