Аннотация: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами... Что ж, время у меня есть. Можно и вспомнить...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами... Что ж, время у меня есть. Можно и вспомнить.
Мама умерла, когда я и говорить не умела, поэтому я её совсем не помню. Помню только прикосновение её нежных рук и ощущение полного покоя. Отец воспитывал меня один - он так больше и не женился...
Мой отец был воеводой князя Вадима. До конца своей жизни он был предан только ему. Отца часто не было дома: то военные походы, то обучение отроков; поэтому я много времени проводила одна и сама справлялась с нашим нехитрым хозяйством. Подруги жалели меня: хотя каждая из них хозяйничала не хуже меня, мать всегда могла помочь им и делом, и мудрым советом. Но я справлялась и одна, хотя иногда было сложно; я старалась для себя и для своего любимого отца.
Время шло. Я и мои подруги вошли в ту пору, когда ждут сватов. На посиделках, пока не приходили парни, только и разговору было, что о будущем замужестве. Самыми желанными женихами были отроки и молодые кмети.
Вот с одних таких посиделок я и хочу начать...
- Вот к Милаве ни один наш кметь, тем более отрок не посватается, - сказала Белена.
- Почему? - Возмутилась Всеслава. - Милавушка красива, умна, и все знают, что она с детства одна хозяйничает в доме.
Всеславу уже сосватали, так что это были её последние посиделки. Потом, конечно, будет ещё девичник, но уже сейчас она прощается с прежней девичьей жизнью. Вскоре она из весёлой и задорной девчушки-хохотушки превратится в статную молодую женщину. Уже сейчас заметны эти изменения, но несмотря ни на что она остается моей лучшей подругой и по-прежнему заступается за меня. У меня же язык не так подвешен, чтобы отвечать на шутки. Но ни меня, ни Всеславу всерьёз обижать не смеют, потому что я дочь воеводы и с детства знаю, для чего мне Богом даны кулаки.
- Красива? - Переспросила Белена. - Я бы так не сказала. К тому же, она горда и своевольна. Парни же любят слабых и беззащитных, а не таких, кто может дом от грабителей защитить! Такую в дом брать разве что собакой - хозяйство защищать!
Все засмеялись. Я тоже улыбнулась. О замужестве я ещё не задумывалась, а мнение Белены меня не волновало. Вот если бы так сказала Всеслава...
К тому же, я горжусь тем, что сумела влепить плюгавцам, решившим ограбить наш дом. Долго, небось, у них зубы шатались...
В этот момент в комнату вошли парни. Андом подсел к Белене, обнял её и, усмехаясь, сказал:
- Если бы ты хоть немного была похожа на Милаву, я бы не задумываясь прислал сватов. - А затем обратился ко мне, - Но вряд ли кто из Ладоги пришлёт сватов к тебе - ты же дочь нашего воеводы. Для тебя отец знатного мужа выберет. Остаётся молиться, чтоб он не был кривым и горбатым.
- Неправда! Батюшка не отдаст меня кривому и горбатому!
Но всё же сомнение закралось в мою душу. Вернувшись домой, я тут же успокоилась, увидев, сколько любви и заботы в глазах отца. Нет, не буде у меня знатного, но кривого и горбатого мужа.
У меня всегда было много друзей и среди отроков, и среди жителей Ладоги. Сдружилась я и с гриднями пришлого князя Рюрика. Я дочь воина, и поэтому всегда умела за себя постоять. В этом вскоре убедились и кмети Рюрика. Убедились и зауважали.
После посиделок повадился к нам ходить кметь из дружины Рюрика. Некрасом его звали. Он был молод, красив и являлся одним из лучших гридней Рюрика. Подружки говорили: "жди сватов". И мне он был по душе, пока я не увидела его истинное лицо...
Кмети жили в дружинной избе. Однажды я решила навестить его. Подойдя к воротам, я заглянула во двор и увидела своего Некраса. Он избивал раба. Не своего - ЧУЖОГО!.. Как можно?.. Ведь за раба, в чём бы он ни провинился, всегда отвечает его хозяин...
Не знаю, сколько я там простояла. Но вдруг он поднял голову... Я до конца жизни не забуду эту кровожадную улыбку. Ему НРАВИЛОСЬ то, что он делал!!! Не помню, как я убежала. Пришла в себя уже в лесу. Я прижалась к могучей сосне.
- Милавушка! Куда же ты убежала? - Раздался голос Некраса.
Я снова рванулась бежать, но ноги подкосились, и я рухнула на мягкий мох. Некрас поднял меня, и я почувствовала его руку у себя на спине.
- Уйди, Некрас. Не люб ты мне.
- Не люб, говоришь. - Зло усмехнулся он, но руку не убрал.
Драться я умела, но из рук лучшего гридня Рюрика вырваться не могла.
- Не тронь. - Глухо сказал кто-то. Я оглянулась: рядом стоял Твердята - отрок моего батюшки, с луком и приложенной к жилке стрелой.
- Только с луком против меня смеешь встать. А может, без лука попробуешь?
- Может, и попробую, но не сейчас. Отпусти Милаву.
Я заглянула в глаза Твердяте и испугалась. Я всегда знала его как весёлого и смешливого парня. Но сейчас он был страшен и грозен. Наверно, таким он будет, когда станет кметем и будет сокрушать врагов.
Некрас оттолкнул меня, плюнул и ушёл не оглядываясь. Я прижалась к Твердяте и заплакала. Он гладил меня по волосам, пока я не успокоилась.
- Успокоилась?
Я кивнула.
- Вот и хорошо, а то чуть не утопила меня.
Я улыбнулась: он снова стал тем весёлым парнем, которого я знала.
- Ладно, пошли, отведу тебя домой. Э, да ты вся дрожишь.
Он снял свой полушубок и закутал меня в него. Всю дорогу мы шли молча. Мне было тепло и спокойно. Я знала: ничего не случится - Твердята шел впереди.
Незаметно мы пришли в город. На крыльце дома стояли мой батюшка и Некрас.
- Ты где ходишь? Почему одна? - Грозно спросил отец.
Твердята опустил глаза: он робел перед своим воеводой. Но я ответила твёрдо и спокойно:
- Мы с ТВЕРДЯТОЙ в лес ходили.
- Почему не предупредила?
- С каких пор я должна просить позволения сходить в лес? - Спросила я мягко.
- Я твой отец!
- А я твоя дочь. Ты что, мне не доверяешь? Или собственному ученику?
Отец смутился, но упрямо сказал:
- Лучше бы с женихом гулять ходила.
- С женихом?! - Воскликнули одновременно я и Твердята.
- Ты забыла? Некрас сватов присылать собирается.
- Отец, - не своим голосом сказала я, - если ты отдашь меня ему, то ищи меня на дне Мутной.
Батюшка хорошо знал меня и потому понял: я не шучу.
- Что стоите? - Крикнул на Некраса и Твердяту. - Марш отсюда!
Я отдала Твердяте его полушубок и улыбнулась:
- Спасибо.
Батюшка сел, устало вздохнул:
- Он же нравился тебе...
- Тогда я его плохо знала.
Отец внимательно посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но лицо его помрачнело:
- Что он сделал?
- Ничего. Спасибо Твердяте.
- Да, Твердята - молодец. То-то волноваться буду, когда наступит время посвящения.
- Батюшка, ты про Некраса никому не говори... Бог с ним...
- Добрая ты...
Затем наступили самые счастливые дни в моей жизни. Мы с Твердятой каждый день встречались, гуляли... Он учил меня ловить рыбу, я показывала ему целебные травы - мало ли что в бою случится... Но я верила, что с ним ничего не случится...
Затем наступило время Посвящения... Отец рассказывал, как храбро он держался, и говорил, что из него получится отличный воин. Я была искренне рада за Твердяту. В тот же день он пришел, опоясанный новым воинским поясом. Мы с ним пошли на реку. Я видела, что его что-то тревожит, что он хочет что-то сказать, но не решается.
- Твердята, что-то случилось?
- Нет... то есть да... - Твердята глубоко вздохнул и выпалил, - Некрас тебе не люб был, - может, я милее буду?.. Моей назовись.
Выпалил и замолчал, глядя куда-то в даль. У меня же от счастья дыхание перехватило. Я смогла только кивнуть, но Твердята на меня не смотрел.
- Что молчишь? Али и я тебе...
- Назовусь... - Еле слышно прошептала я.
Стали готовиться. Я шила рубашку своему любимому, чтоб охраняла его в дальних походах. Ой, не знала я тогда, как скоро она ему пригодится...
Однажды отец пришел домой вместе с Твердятой; оба были мрачнее тучи.
- Что случилось?
- Вконец рассорились Вади конунг и Рюрик. Уходим мы завтра.
У меня ноги подкосились, и я села на лавку.
- Как - уходите?..
- Милавушка, пойдёшь ли за меня без сватовства, без свадьбы? В ноги матушке моей поклонимся...
Я кинулась ему на шею.
- Зачем спрашиваешь? Знаешь же - пойду.
Мы пошли к его матери, в ноги поклонились - возьмет ли меня в дом?
Благословила она нас. Я обошла очаг и сожгла в нем три своих волоска. Затем Твердята перевязал веревочкой косу мою, срезал её у самого затылка и вместе с ней отнес вено моему отцу. Вот и всё. Теперь мы с Твердятой муж и жена. И никто это оспорить не посмеет.
На следующее утро я сама собирала мужа в дальнюю дорогу. Когда пришло время расставаться, я всхлипнула и попросила:
- Ты только вернись... Обязательно вернись...
- Кто ж не вернется к такой красавице-жене? - Улыбнулся он.
А у меня сердце разрывалось, когда глядела, как он уходит...
Потекла у меня в общем-то обычная жизнь. Только хозяйничала я не в отцовском доме, и помогала и присматривала за мной государыня свекровушка.
Но каждый вечер я ходила на дорогу, по которой ушёл князь Вадим со своей дружиной...
Однажды Рюрик вернулся из похода с полоном. Почти весь город сбежался на площадь. У многих с Вадимом ушли либо мужья, либо сыновья, либо братья, либо отцы, как у меня... Я с тревогой искала в толпе пленников любимые лица... И нашла.
- Отец!.. - Я бросилась к нему. Он был тяжело ранен. Отец начал падать. Я подхватила и мягко опустила его на землю.
- Милавушка... - Прошептал он. Губы плохо слушались, но он закончил. - Прости, Милавушка... Не уберег я Твердяту...
У меня потемнело в глазах.
- Не говори ничего!.. Всё будет хорошо... Ты поправишься... Заживем, как раньше...
- Прощай, Милавушка... - Пошептал он и закрыл глаза... Навсегда...
Как ни странно - я не плакала. Мне было больно, очень больно... Но слёз не было...
Я спокойно встала, подошла к одному из гридней Рюрика. Мы с ним были знакомы, но тогда я никого не узнавала...
- Милава... Мне очень жаль...
Я подошла к нему вплотную и вытащила его меч из ножен. Я плашмя ударила его - и пошла дальше... И сражалась с каждым, кто ко мне подходил... Я старалась не убивать... Убить я хотела Рюрика... Это он во всём виноват... Он... Если бы не он, то ничего бы не произошло... Я хотела сделать ему больно... Чтоб ему хотя бы вполовину было так же больно, как мне.
Странно, но меня никто не мог остановить. С мечом я управлялась не очень ловко, но ярости во мне было на десятерых...
Но до Рюрика мне не позволили добраться... Меня скрутили и подвели к нему.
- Что с ней делать, княже?
Я наконец смогла заплакать. Плакала из-за отца и Твердяты... Из-за того, что не могу за них отомстить... Я посмотрела на Рюрика. Он был так близок - но недосягаем.
- Не гневайся на неё, княже. Вместе с Вадимом ушли её отец и муж, с которым она провела всего один день и одну ночь. - Вступился за меня один из гридней.
- Отец и муж? - Переспросил Рюрик. - Ну что ж. Тогда - я прощаю тебя. - Сказал мне он.
Я усмехнулась:
- Зато я тебя не прощаю. Из-за тебя погибли два самых дорогих для меня человека!!!
- Сколько ты за них хочешь?
- Ты думаешь - я стану разменивать на серебро жизни моих любимых?..
- Тогда чего ты хочешь?
- Крови! Твоей или одного из твоих воинов! - Я посмотрела на Некраса.
- Что скажешь, Некрас?
Он достал меч:
- Я готов.
- Не сейчас. - Сказал князь и обратился ко мне. - Не будешь возражать, если поединок будет завтра, на рассвете?
Я кивнула.
Весь оставшийся день я провела в тренировках.
А на рассвете был бой. Я смутно помню сам поединок. Помню, что Некрас был очень самоуверен. За что и поплатился. "Никогда не стоит недооценивать противника", - говорил мой отец. Я знала - отец со мной, он мне помогает... Хотя и не одобряет...
Но Некрас - хороший воин, и я не сумела бы убить его, при этом оставшись невредимой. Вот только я не собиралась жить. Я хотела умереть, а перед этим убить своего врага. Но Некрас промахнулся. Ранил, но не убил. А когда он вонзил в меня свой меч, я вонзила в него свой. Меня спасли, а его - нет...
Ну вот и всё... Больше нечего вспоминать... Осталось только сделать шаг - и воды Мутной навсегда сомкнутся надо мной... И я вновь буду с самыми дорогими мне людьми...
Внезапно меня затошнило... Что со мной?.. Может?.. Безумная мысль... Но стоит проверить...
Я вновь на берегу Мутной, но сегодня я не собираюсь умирать. Мне есть ради чего жить. Я должна воспитать сына, достойного его отца. Ведунья сказала - чудо, что он выжил после моего ранения. Но я знаю - это неудивительно: он ведь от Твердяты...
Я не представляю, каково это: растить сына для мести... И я этого никогда не узнаю. Ведь моему сыну некому будет мстить...
Словарик.
Вади конунг - так называли кмети своего князя Вадима.
Вено - выкуп за невесту.
Гридень - профессиональный воин, член княжеской дружины.
Дружина - братство профессиональных воинов, объединенных личной преданностью вождю, считавшемуся по отношению к ним приемным отцом.
Конунг - военный вождь племени.
Кметь - профессиональный воин, член славянской дружины.
Мутная - прежнее название р. Волхв.
Отрок - младший воин в дружине, не прошедший Посвящения и находящийся на положении ученика и слуги.
Плюгавец - дрянной и никчемный человек.
Полон - плененные люди.