Орлов Денис Евгеньевич. Маленький Саша. Прода. 109

12 сентября 1829, Санкт-Петербург

После обеда, не желая в пустую тратить время на ожидание Нессельроде, великий князь уединился в библиотеке Аничкова дворца и писал эссе о пользе железных дорог в России;

"... Несмотря на всю благость дорог, связывающих разделённые огромными расстояниями города, оные никогда не будут столь же быстро обогащать своих владельцев как европейские. Сами расстояния, требующие немалых затрат на обустройство и поддержание в исправности пути, повышают стоимость перевозки и делают пользование дорогами не столь привлекательным.

Тем не менее, при должном участии государства, дороги, как строения, приносящие не столько выгоду, сколько общественную и государственную пользу, необходимы. Именно достижение этой пользы является основной целью строительства, предпринимаемого наследником престола. По его заключению, повсеместное устроение рельсовых дорог должно привести..."

-- Здравствуйте, Александр Николаевич, -- приветствовал великого князя вошедший в библиотеку министр иностранных дел.

-- Здравствуйте, Карл Васильевич, с нетерпением жду вас. Подозреваю речь пойдёт об окончании войны.

-- Не только. Должен сказать, султан, согласившись на переговоры и даше направив послов, всячески затягивает подписание мира. Очевидно, ошидает вмешательства других стран Европы. Впрочем, я полагаю скорое взятие Батума и Трапезунда и действие шестого корпуса, уше занявшего Киркилиссу и двинувшегося блише к Константинополю, заставит султана принять все наши условия.

-- А Рот с горяча сам Константинополь не возьмёт? -- улыбнулся великий князь.

-- Не думаю. В намерении Дибича остановиться, заняв Силиврию. Вряд ли Рот будет настолько безумен, чтобы с ходу штурмовать укрепления Стамбула.

-- А насколько вы уверены в захвате Батума и Трапезунда?

-- Государь, предвидя неуступчивость турок, особенно в части автономии балканских областей, заблаговременно указал флоту и Кавказскому корпусу быть готовыми в первых числах сентября, посредством сухопутного продвишения одновременно с морским десантом, занять эти города. Батум долшен отойти под руку государя, а Трапезунд стать разменном в переговорах. Возмошно, к сегодняшнему дню города уше взяты. В любом случае, Дибич будет непреклонен в наших требованиях. Ему дозволено лишь уменьшить размер контрибуции. Если Султан упрётся, то мы готовы облошить Стамбул и захватить Сивас. Кроме того, персидская армия, двигаясь из Багдада вверх по Тигру, уше взяла Мосул.

-- Я тоже уверен в успехе, -- кивнул великий князь. - Так, что же вы хотели со мной обсудить.

-- Я долшен сообщить вам о повелении государя.

-- Я слушаю.

-- Десятого сентября государя распорядился об учрешдении Санкт-Петербургской, Казанской и Одесской академий при Министерстве иностранных дел. Для обеспечения надзора за учрешдениями введена единая для трёх академий должность канцлера. На оную государь назначил вас, Александр Николаевич.

-- Прекрасно.

-- Да, но к огорчению, мы с вами не смошем действовать не согласуясь с князем Ливеном. В частности, сейчас он занят подготовкой уставов академий.

-- Я не вижу в этом беды, -- смахнул невидимую муху возле носа великий князь.

-- А я вишу, -- покачал головой Нессельроде. -- При всём моём увашении оные академии назначены не столько просвещать, сколько обеспечивать русскую дипломатию. Князь Ливен в этом деле скорее помеха нешели помощник.

-- И всё же в этом нет ничего плохого. Надеюсь, вы принесли сам указ?

-- Да, вот он.

Великий князь взял два протянутых ему листа и, шевеля губами, пробежался глазами по тексту.

-- Прекрасно, -- заключил он, окончив чтение. -- Государь почти полностью принял идею моего эссе. Однако, без участия князя никак не обойтись. Государь повелел преобразовать Решельевский лицей в Одесскую императорскую академию, а для Казанской императорской академии выделить часть помещений первого этажа правого крыла главного здания университета, с правом её учащимся присутствовать на лекциях университета. А значит Министерство просвещения непосредственно должно участвовать в исполнении указа. И это не изменить тем обстоятельством, что в Санкт-Петербургскую императорскую академию образовали из вашего учебного отделения на Большой Морской. Главное, чтобы дипломатические интересы короны не пали жертвой просвещения. И в этом я ваш надёжный союзник. К пятнадцатому я изложу свои соображения на бумаге и согласую с вами и князем. Впрочем, если у вас есть время я готов начать обсуждение сейчас.

-- Да, я не тороплюсь.

-- Прекрасно, тогда начнём с главного. Деньги на заведения будут отпускаться от вашего министерства и вам определять какие помещения принимать у князя и каких учителей. Здесь следует исходить из того, что в Петербурге будут обучаться совместно наши чиновники министерства и люди наивысшего положения из иностранных государств. В Казани наши чиновники будут продолжать обучение с целью более глубоко постичь тонкости восточных стран. Они будут учится совместно с иностранцами среднего положения из Персии и других восточных стран. В Одессе же академия будет углублённо изучать европейские страны, преимущественно Балканы. Соответственно и содержание обучения должно быть разным. Столичная академия поспособствует созданию должного вкуса у иностранных и установлению с ними дружбы российских учеников. Преподаваться должны русский язык, история, география со статистикой, правоведение, философия, риторика. И, пожалуй, всё.

-- Риторика? -- переспросил Нессельроде.

-- Этот навык помогает не только красиво выражать свою мысль и правильно оценивать слова других. Я полагаю его настолько важным для дипломата и властного лица, что хотел бы выделить отдельно. Он поможет не только успешно вести приговоры, но и надлежаще понимать газеты и оценивать слухи.

-- Полагаю не найдётся для этого толкового преподавателя.

-- Возможно мне придётся удовольствоваться меньшим, -- кивнул великий князь, -- как и сейчас обучение займёт два года. По окончании иностранные ученики вернутся домой, а российские либо найдут себе место на службе либо поступят в академии Казани или Одессы для углубления обучения. В этих академиях будут учится иностранцы, столоначальники средней руки, и наши дипломаты среди них заведут себе добрых знакомых для будущей своей деятельности в их странах. Достаточно годичного обучения, чтобы наши дипломаты смогли найти себе там достаточное количество знакомцев. Обучать там будем русскому языку, праву русскому, персидскому, турецкому и особенностям балканских княжеств. Ещё религии мусульманской и православной и народным нравам. Разумеется, в Казани больше внимания уделять исламу, а в Одессе православию.

-- К сошалению, мы не найдём столько знающих людей для преподавания, -- покачал головой Нессельроде.

-- Возможно, -- пожал плечами великий князь, -- но с чего-то необходимо начать.

13 сентября 1829, Санкт-Петербург

* * *

Отложив в сторону все свои дела, весь день великий князь провёл в библиотеке, работая над программными документами для учреждаемых академий. Важно было сейчас, пока только готовятся уставы заложить правильное направление. Только под вечер его прервали. Около восьми часов в библиотеку зашёл Мердер и сообщил, что из Выборга приехал прапорщик второго ранга Ёнссон.

-- Прошу вас, Карл Карлович, распорядитесь пригласить его сюда и позвать Харитину Герасимовну, -- немедленно оживился великий князь.

Ёнссон застал великого князя за уборкой бумаг со стола.

-- Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество.

-- Здравствуйте, дорогой Аксель, рад видеть вас, но... -- великий князь приподнял брови. -- Где карты? Неужели, ещё не готовы?

-- Я их привёз, -- улыбнулся Ёнссон, -- просто не решился сразу внести, ведь их много.

-- Давайте их сюда, -- Великий князь отвлёкся на вошедшую Евагренкову. -- Харитина Герасимовна, прапорщик Ёнссон прибыл, теперь все в сборе. Назначьте на завтра всем вашим компаньонам быть у меня за обеденным столом.

-- Слушаюсь, но Александр Николаевич, далеко не все достойны быть приглашёнными к обеду. Полагаю, это может вызвать недоумение. Если унтер-офицер и актриса это хоть как-то... но эти архаровцы от Грудова...

-- Эти люди будут допущены ко мне, и они нужнее многих графов. Государю я объясню, а остальным знать о ваших компаньонах надо как можно меньше. Даже о том, что они вообще есть. И ещё, Харитина Герасимовна, прошу не обижать их без необходимости. Может так случится, что с ними придётся не просто сидеть за одним столом, а делить последний кусок хлеба.

-- Но им и самим будет неудобно.

-- Пусть привыкают. По-первости всем не просто. Пооботрутся.

Тем временем два стрелка легиона втащили в библиотеку большой дорожный кофр. Ёнссон достал ключ и склонился над замком. Наконец верхняя часть кофра была откинута, и взору великого князя и только что вошедшего в библиотеку Мердера предстала гора бумаги.

-- Сначала большую стелим на пол, -- потирая руки, распорядился великий князь.

Когда Ёнссон при помощи Мердера расстелил на полу огромное склеенное из нескольких листов полотнище размером примерно семь на пять метров, великий князь взобрался на стол чтобы с высоты обозреть карту Великого княжества Финляндского.

-- Это увеличенная копия карты от двадцать пятого года. Исходная карта была в масштабе двадцать вёрст на дюйм. Наша отпечатана пять. Клеше теперь есть в Выборгской типографии легионного журнала.

-- А взводные карты в каком размере получились.

-- Извольте, -- Ёнссон достал из кофра лист существенно меньший, -- Масштаб сохранён, а размер получился сорок восемь дюймов на каждую сторону.

-- Ага. Если взводное укрепление находится в центре карты, то примерно по сто двадцать вёрст в каждую сторону. Четыре дневных перехода, а через три взвод должен соединится в роту. Давайте посмотрим, как это выглядит для офицера, -- великий князь расправил маленькую карту на столе. -- Что у нас в центре? Куопио. Так.

Он сложил карту пополам, затем ещё и ещё, пока не получился размер сопоставимый с писчим листом. Прогул бумагу ещё пополам вертикально и горизонтально, затем расправил карту и по имеющимся линиям начал складывать каким-то хитрым способом, подгибая с краёв примерно по четыре дюйма постепенно уменьшал лист к центру.

-- Итак, -- довольный сделанным, он решил пояснить: -- Для движения на юг из Куопио, офицер достаёт её из сумки и сверяется. На карте вполне видна находящаяся в сорока верстах Лемби. Взвод проходит пятнадцать вёрст, и в Гилдуланлаксе офицер расправляет одну складку снизу и загибает одну сверху. Тем самым его местоположение снова оказывается по середине лицевого куска карты. И офицер видит уже и Суониоки и Кутумеки. В любом случае всегда можно расправить карту целиком и сложить заново не затруднительно. Складки разбивают всю карту на квадраты четыре на шесть дюймов. Я полагаю вполне удобно. Осталось лишь придумать для офицера специальную сумку.

-- Хочу обратить ваше внимание, -- сказал Мердер, -- что карты могут оказаться не точны.

-- Я об этом уже думал. Это будет прекрасная работа для дознавателей. Им всяко необходимо объезжать свои участки вот они и будут уточнять при этом карту. Затем мы соберём данные со взводов и издадим карту по новой. Причём важно будет указать не только дороги и поселения как сейчас, но и леса, болота и другие значимые для прохождения войск обстоятельства. Важно подготовить систему обозначений в одноцветном виде, такую чтобы знаки не смешивались между собой. К сожалению, наша типография не готова к тому, чтобы печатать карты во многих цветах. А хотелось бы...

14 сентября 1829, Санкт-Петербург

* * *

Обед был скромным. Великий князь начал его с салата из тёртой моркови. Он подождал, пока все за столом справятся с салатом, и дал знак подать куриный суп.

-- Теперь самое время представить вас друг другу, -- поморщившись от горячего бульона, сказал великий князь. -- Вам предстоит сообща нести службу. Начнём по старшинству. Все вы будете подчинены Харитине Герасимовне, впрочем, с ней вы знакомы. Далее, прошу вставать тех, кого я назову. Прапорщик второго ранга Легиона Великого князя Финляндского Ёнссон, Аксель.

Ёнсон встал и сделал лёгкий поклон головой в адрес собравшихся за столом.

-- Садитесь. Вдова коллежского асессора Воскобойникова, Анастасия Евграфова.

Встала маловидная дама ростом около ста шестидесяти сантиметров. Обрамлённое кудряшками лицо выглядело немного по-детски. Небольшая полнота не помешала ей сделать книксен, прежде чем сесть.

-- Младший унтер-офицер Лейб-гвардии Гусарского полка Ильин, Иван Андреевич.

Ильин встал и щёлкнув каблуками замер по стойке смирно.

--Садитесь. Удельная крестьянка Фроклова Екатерина Иосифовна.

Екатерина, которую совсем недавно привезли из Дворцов, была стройной и беспрерывно улыбающейся женщиной. Она изобразила глубокий реверанс в адрес великого князя и подавив смешок села.

-- Мещанин Костюков, Прохор Фёдорович, по прозвищу Муха.

Встал щуплый мужичонка. Пригладил ладонью редкую седую бородку и поправил небрежно расчёсанные седые волосы. Он обвёл взглядом присутствующих, не задерживаясь не на ком даже на мгновение, и улыбнувшись сел.

-- Крестьянин из государственных Еремеев, Прол Акимович, по прозвищу Пятерня.

Встал высокий молодой детина с широкими плечами и кулаками размером с детскую головку. Он поклонился и ели слышно процедил через зубы: "Здрасьте."

-- Садись. Крестьянин из государственных Непомнящий, Иван Иванович, по прозвищу Колесо.

Встал ещё один молодой парень. Выглядел он несколько хлипче Пятерни, но цепкий взгляд которым он одарил каждого и шрам проглядывающий в ворот рубахи говорил о наличии опыта.

-- Садись, -- великий князь ещё раз попробовал суп и, кивнув, сказал: -- пока совсем не остыл надо съесть. А там и продолжим.

Когда с супом было покончено, перед каждым был поставлен дымящийся горшочек с томлёным мясом и картофелем.

-- О, тут можно себе язык сварить, -- отметил великий князь. -- Так вот, вы будете служить вместе. Для людей несведущих вы компаньоны и прислуга Харитины Герасимовны. Дабы путешествия, в коих она меня сопровождает, не были для неё утомительны. И это часть вашей службы, но не основная... Порой, приезжаю я в городок и становится мне интересно, чем же люди в этом месте живут. О чём мечтают, чего боятся, что в их жизни недавно случилось и, вообще, какие сплетни ходят. Надо бы походить по кабакам, поговорить с торговцами на рынке, расспросить служивых, пошептаться с горничными, поиграть в карты с офицерами местного гарнизона. Но я этого сделать не могу. А вы сможете. Я приеду и лягу спать. А утром Харитина Герасимовна мне всё обстоятельно расскажет. Вот такая у вас будет служба. Для начала, вы попробуете поработать здесь, в столице. Скоро откроется конно-рельсовая дорога, я хотел бы знать, что люди говорят о ней.

17 сентября 1829, Санкт-Петербург

* * *

В чертёжной мастерской завода великий князь внимательно рассматривал образец офицерского компаса. Небольшая полая бронзовая шайба, внутри которой прикрытая стеклом подрагивала стрелка. Великий князь осторожно повертел корпус совмещая риски на дне шайбы со стрелкой.

-- Прекрасно, -- заключил он, -- и размер подходящий. Вот только риски не очень видны. Гравировка, это хорошо, но нужно что-то более контрастное. Полагаю, нужно вклеить отпечатанную на бумаге разметку. Либо подкрасить риски. Всё же, офицер будет сверяться с ним в дороге и ему возможно будет сложно разглядывать насечку. А это что? Фиксатор стрелки? Хорошо. Карл Карлович, можем ли мы такой корпус выдавливать из бронзового листа?

Грейсон взял протянутый ему компас, осмотрел его и заключил:

-- Да. Основание в виде неглубокого блюдца. Посадочной край под стекло легко вытачивается. Прижимающее кольцо, пластина с рисками без труда вырезаются из тонкого листа. Впрочем, это уже забота Льва Сидоровича. Я надеюсь, от меня будет достаточно, если я из однолинейного бронзового листа выдавлю основание. Ведь насколько я понимаю он не должен быть особенно прочным.

-- Вы правы, -- кивнул великий князь, -- офицер его будет носить в отдельном кармашке специальной офицерской сумки. Так что даже лист в одну линию может оказаться чрезмерным. Впрочем, нужно сделать хотя бы один десяток и посмотреть. Лев Сидорович, а что нового у вас есть о часах?

-- Я закончил общую схему. Это будут анкерные карманные часы на шестнадцати камнях.

-- Хм, я весьма непоследовательный заказчик, -- погладил рукой подбородок великий князь. - Сейчас, я полагаю, что часы будут так же носиться в офицерской сумке. Потому их форма может быть как у компаса. Вообще, будет крайне удачно, если основание можно будет выдавливать совершенно одинаковое. И ещё, возможно часы с анкером лучше, но я прошу вас рассмотреть возможность уменьшить число камней под осями. Ведь это позволит существенно удешевить часы. Вспомните, что я вам говорил ранее. Это часы для офицера. Когда они могут ему понадобиться? Когда руководство укажет ему быть со своим взводом во столько-то в определённом месте. А значит это не может быть задано ему более чем за сутки или за три дня. И точность указания этого времени не может быть лучше, чем десять минут. Когда ему дадут такое указание он должен будет сверить свои часы с командующим. Таким образом, если его часы будут грешить не более чем на пять минут за сутки, это будут вполне годные для дела часы. Не могли бы вы попробовать уменьшить число камней до трёх или пяти. Я хотел бы чтобы стоимость этих часов в производстве не превышала десяти или хотя бы пятнадцати рублей.

-- Хм, я попробую удешевить, -- пошамкал губами Нечаев, -- но пятнадцать рублей очень мало. Даже если вы столь не требовательны к точности.

-- Пробуйте удешевить саму конструкцию. Применяйте меньше камней. Возможно следует заменить сапфиры и рубины на что-нибудь другое: стекло, керамику, недрагоценные камни. Что касается трудоёмкости изготовления механизма это мы отработаем позже. Не исключаю что часть деталей удастся штамповать гидравлическим прессом и только доводить вручную. Пока же нужно упростить и удешевить сам механизм. Ведь часы придётся выпускать тысячами штук.

-- Я не уверен, что шестерни удастся штамповать, -- покачал головой часовщик.

-- Посмотрим. А пока, вы уже опробовали пресс на изготовлении стальных перьев?

-- Да. Получается сносно. Но вот с пропилом есть сложности. Тонкая пилка быстро изнашивается и ломается.

-- Сколько удаётся пропилить?

-- Одно перо.

-- Как делаете пилки?

-- Это диск сделанный из кусочки стали. В котором насечены мелкие зубчики.

-- Понятно, я зайду к вам вечером посмотрю. А пока следующие работы. Асклепиад Иосафович, пора бы облегчить жизнь вашим людям. Кончезёрский завод скоро сможет поставлять сталь и чугунное литьё в значительном количестве. Надо бы сделать вам особые столы для черчения. Вот эскиз. Столешницу разместим вертикально, на чугунной стойке, как пюпитр у музыканта, а по верху и низу укрепим специальные полозья дабы ездящая по ней каретка позволяла рисовать все линии без затруднений. Вот эскизы. Но для Кончезёрска нужно сделать чертёж тумбы, а для Карла Карловича определить размеры более мелких деталей. Чем быстрее сделаете, тем раньше вам их изготовим.

-- Хорошо, -- кивнул Москвин, -- к концу недели сделаю.

-- Отлично. Теперь есть работа для Карла Карловича, ему по моим эскизам придётся сделать образцовую установку.

-- Я слушаю.

-- Как я уже говорил, в следующем году наш завод должен изготовить значительное число револьверных пистолетов. Чертежи по моему эскизу сделает Асклепиад Иосафович, а вам надо подготовить станки. И если основание моей образцовой установки, я полагаю, вы сможете изготовить и без моего участия, то закрепляемые в ней образцовые пистолетные стволы важны для подготовки к производству настоящих стволов.

-- О каком числе идёт речь?

-- Я намерен за следующий год произвести тысячу шестиствольных револьверов. А значит нужно готовиться к тому, чтобы изготовлять шесть тысяч стволов. Я понимаю, что такое количество способно напугать, но необходимо научиться производить оружие тысячами. Самое сложное это ствол. Я намерен о его изготовлении озаботится особо. Пока же предстоит изготовить два патронника разной длины: дюйм и полтора, и десять шестидюймовых нарезных стволов калибра четыре линии. Каждый ствол должен иметь, свой несколько отличный шаг нарезов. За зиму проведут отстрел из этих стволов и определят оптимальные шаг нарезов, заряд, пулю, глубину казённика, длину ствола. И весной мы уже сможем изготовить и утвердить образцы для совершенствования конструкции, способов изготовления и получения лекал. И как только вскроется вода и мы сможем получить с Кончезёрска сталь, начнём производство.

-- Поясните, что именно вызывает вашу озабоченность, -- Грейсон, покопавшись в эскизах, достал рисунок ствола и патронника с брандтрубкой. -- Вот эскиз.

-- Хорошо. Обычно ствол изготавливается из полосы ковкой, но учитывая опыт изготовления арсеналом крепостного ружья, я считаю, что существенно быстрее будет делать стволы, высверливая канал в прутке. Для этих образцов мы возьмём железный прут, но в последствии Кончезёрск поставит нам сталь. И если с мягким железом я не ожидаю больших сложностей, то обработка стали сверлом или резцом из того же материала сулит быструю поломку инструмента. Для того чтобы не тратить по одному сверлу на один ствол, я предлагаю озаботиться охлаждением и смазкой. На арсенале мы такое уже делали, только теперь нужно будет наладить это здесь.

-- Согласен, -- кивнул Грейсон, -- наш инструмент пусть и закалён, но при точении стали он быстро утратит свою твёрдость. Даже с железом необходимо быть осторожным.

-- Вот именно. Потому на токарных станках надо придумать помпу для подачи струёй водно-масляной смеси прямо на кончик резца. А вот для сверления предлагаю сделать нечто похожее на пушечное сверло. Его достоинство в том, что цилиндрическая часть служит направляющей и уменьшает увод сверла. Если вращать заготовку ствола, то хвостовик сверла можно сделать из трубки. Я нарисовал, -- великий князь достал эскиз, -- через неё подавать смесь прямо в место реза металла. При этом излишки смеси через канавки в головке сверла будут выводить стружку. Получится что головка сверла будет постоянно омываться водно-масляной смесью. Разумеется, нужно продумать способ сбора этой смеси, очистки её от стружки и использования снова.

-- Да, -- кивнул Грейсон, -- я займусь этим. На железных стволах опробуем.

-- Прекрасно, и ещё одну вещь нужно опробовать. Настало время применить так долго изготавливаемый вами резьбонарезной токарный станок. И ещё, проверить возможность работы с вращающимся резцом. Видите, у огнеподающей трубки, ввинчиваемой в патронник, сделаны грани. Их можно получить обычным способом, пробив в горячем виде через оправку или наждаком. Но можно в патрон токарного станка закрепить резец, а в резцедержатель деталь. Тогда резцом можно будет выточить плоскую поверхность.

-- Однако резец должен быть весьма необычным, -- покачал головой Грейсон, -- впрочем если вместо него закрепить предложенное вами сверло, то всё получится.

* * *

Великий князь наблюдал как два десятка человек роют котлован для обустройства фундамента временного вокзала. Пути уже подошли к будущему зданию и даже были устроены временные разгрузочные платформы. У одной из них попыхивая парами паровоз отцеплялся от состава из Гатчины.

-- Вижу тут только часть людей, -- констатировал факт великий князь, обращаясь к Евдокимову.

-- Вы правы, Ваше Императорское Высочество. Остальные сейчас заняты строительством барака на образцовом заводе. Мы с Павлом Петровичем намерены оставить людей на зиму здесь, чтобы весной сразу начать класть путь к Александровскому заводу.

-- Да, я уже знаю, что в этом году мы до Александровского не доведём. Жаль конечно, но платформы с перегрузкой на конно-рельсовую дорогу важнее.

Тем временем паровоз отошёл от разгрузочной платформы и принялся перестраиваться к уже загруженным вагонам, ожидающим его у другой. К великому князю подошёл Мельников и встал рядом, наблюдая за действиями машиниста и его помощника. Наконец он заключил:

-- Александр Николаевич, очевидно, после продления пути до Павловска и Гатчины с созданием кольца. Поезда будут двигаться в обе стороны. Придётся ставить ещё две временные платформы. А уж что понадобится придумать, если путь усложнится, пока не приложу ума.

-- Не вижу ничего непредставимого, -- пожал плечами великий князь. -- Имея недостаток в паровозах мы приняли такой способ. Поезд приходит к платформе. Паровоз отцепляется. Затем переезжает к вагонам, ожидающим отправления в Гатчину. Присоединяется. Пассажиры занимают места в вагонах, и поехали. Действительно, когда мы проложим путь по кольцу и запустим два паровоза навстречу друг другу, нам будет удобно иметь ещё две платформы для встречного направления. Хотя, имея перемещающий вагоны паровоз и подгадав расписание движения, вполне можно было бы обойтись и двумя платформами. В будущем же, когда количество путей возрастёт, нам придётся отказаться от смешанных поездов. Малые паровозы будут маневрировать по путям составляя поезда из загруженных товарных вагонов. И будет это происходить чуть южнее, а чуть севернее и ближе к конюшням конно-рельсовой дороги построим уже вполне основательные платформы для пассажиров. Образцовый завод окажется как бы между ними. А то, что мы устраиваем сейчас, это временное решение на ближайшие десять лет. Только сейчас, в связи с малой востребованностью и общим незначительным числом паровозов и поездов, мы подсоединяем по два пассажирских вагона к каждому из двух имеющихся поездов. Сейчас нам важнее разработать способы быстрой погрузки и выгрузки вагонов и перегрузки на конно-рельсовую дорогу. В ближайшие два года я полагаю уделять перегрузкам наибольшее внимание. Это важно и для конки, и для перестраиваемой пристани завода. Я буду рад Павел Петрович, если вы найдёте время и представите мне свои соображения по этому поводу.

25 сентября 1829, Санкт-Петербург

* * *

К десяти утра государь прибыл на образцовый завод. Выйдя из кареты и благосклонно приняв приветствия, он положил наследнику на плечо руку и сказал:

-- Показывай Sasha, показывай. Веди меня.

-- Извольте, Ваше Императорское Величество, -- великий князь склонился в поклоне, -- предлагаю осмотреть работу телеграфа.

-- Веди.

Через несколько минут император уже осматривал телеграфный аппарат и слушал пояснения наследника.

-- ...Когда ток проходит через приёмную катушку, она на время поджимает молоточек. И после отпускает его. Сейчас сделано так, что он ударяет по звонку и телеграфист на приёме различая звук кодового сигнала, определяет соответствующую букву и записывает её.

-- Сейчас? -- переспросил государь.

-- Ах, да, -- заполошно взмахнул руками великий князь, -- Я не успел указать на это особо. Я специально на брал на службу барышень, склонных к музицированию. Они без труда на слух разбирают поступающий сигнал. Однако, для моего слуха слишком сложно разбирать сигналы. Потому на будущее я намерен заменить звонок на подвижную ленту. А молоточек будет наносить на неё краску. Тогда сигнал окажется записан и его без особого труда можно будет расшифровать потом.

-- Это хорошо, -- кинул император, -- но пока этого нет.

-- Пока нет, -- согласился великий князь, -- Правда есть ещё много идей как усовершенствовать аппарат. Хотя я не готов их воплотить, тем не менее, уже в таком виде аппарат может передавать сообщения на много вёрст. При должной же организации передачи сообщений Ваше Императорское Величество могло бы без затруднений лично проводить мирные переговоры с султаном, не покидая Санкт-Петербурга.

-- Хе, -- усмехнулся император и обратился к присутствующим, -- что скажете?

-- Этак, государь сможет и войсками на поле боя управлять, ха-ха, -- добавил Сперанский, сопровождавший государя.

-- Вряд ли, -- усмехнулся великий князь, -- это как представлять себе реальный бой по офицерским рапортам. В них разве лишь апостолы на землю не сходят.

-- Довольно, -- распорядился государь,-- давай что-нибудь передадим.

-- Прошу, телеграфистка Мария Свиридова, ожидает от вас сообщение и разрешения начать передачу. Я прав? -- последнее великий князь произнёс, покосившись на телеграфистку.

-- Я готова, -- девушка вытянулась смирно.

-- Вы же не солдат, -- улыбнувшись проговорил Николай Павлович.

-- Она на службе, -- посчитал нужным вставить своё слово великий князь, -- на службе более важной и ответственной, чем солдатская. Всё правильно, Мария.

-- Рада стараться, -- тонким голоском попыталась рявкнуть телеграфистка. -- Какое сообщение отправить?

Наследник престола посмотрел на государя и улыбнулся.

-- Кх-м, -- Николай Павлович откашлялся, -- к часу по полудни государь с наследником престола приедет в Зимний дворец. Повелеваю, подготовить обед на двадцать шесть персон. А также телеграфисту принявшему сообщение встретить государя у входа с площади.

-- Слушаюсь, -- ответила телеграфистка и села за аппарат.

Девушка постукала рычажком, замыкая контакты. В ответ раздалась трель звонка. После чего телеграфистка стала отбивать сообщение. Временами она останавливалась, прослушивая ответный сигнал. Вскоре роли поменялись. Девушка слушала звонок и лишь иногда отбивала что-то, записывая на бумаге. Когда сеанс закончился, телеграфистка встала и сказала:

-- Разрешите доложить, Ваше Императорское Величество?

Великий князь демонстративно закрыл крышку карманного брегета.

-- Четыре минуты, а гонец ехал бы час. А до Одессы сообщение дошло бы минут за двадцать. Дозвольте Марии доложить.

-- Я слушаю, -- ответил император.

-- Получен ответ: "Встрече государя будем готовы Распоряжения отданы Буду встречать. Анна Варнер.".

-- Благодарю, -- ответил государь, и обратился к наследнику -- Не будем терять время.

-- Тогда, предлагаю пройти к пассажирской станции.

-- Нет, -- возразил император, -- это потом. Начнём с чертёжной мастерской, и я хочу видеть Грейсона, Кларка и Мельникова.

Через час государь изволил выйти для ознакомления со станцией железной дороги. Он прошёл на одну из погрузочных платформ и спросил:

-- И что примечательное я должен здесь увидеть?

Великий князь открыл брегет и сказал:

-- Через четыре минуты сюда прибудет поезд из Гатчины. Мы сможем понаблюдать его разгрузку и после по конно-рельсовой дороге доедем до Зимнего.

-- Ждём.

-- Могу предложить Вашему Императорскому Величеству пройти в здание для ожидающих посадки пассажиров, -- великий князь указал на построенный невдалеке одноэтажный бревенчатый дом с десятком окон по фасаду.

-- Не хочу, я буду ждать здесь.

Как и предсказывал великий князь через две минуты к платформе подошёл поезд. Из последних двух вагонов высадились пассажиры, а из первых десяти вагонов началась выгрузка. Станционные рабочие, следуя указаниям распорядителя, поднимали рохлями поддоны с грузом, вывозили их и перекладывали на вагоны конки, подъезжающие к железнодорожной платформе с другой стороны.

-- Consonance, -- отметил государь. - Впрочем, можно уже и прокатиться в пассажирском вагоне конно-рельсовой дороги.

-- Сию минуту, -- ответил великий князь. -- Помню, вы распорядились продемонстрировать перевозку трёх с половиной тонн. Вот они.

Великий князь поднял руку, и из большого складского сарая под крики погонщиков десяток лошадей вытянул старинный крепостной двухпудовый единорог. С некоторым трудом, по специальному пандусу, его вкатили на длинную платформу конки. Четвёрка лошадей уныло тронула свой груз в путь. Следом за пушкой должен был ехать вагон с государем и ещё два со свитой. Император вошёл в вагон конки и, повелев всем кроме наследника "остаться вне", сел на скамейку в вагоне. Чернявский и командир конвоя Щербцов встали на площадке снаружи у задней двери, Вжосек возле кучера. Бенкердоф, Канкрин, Сперанский, и губернаторы Галенищев-Кутузов и Храповицкий расположились в империале. Вагончик покатил к Зимнему. Понаблюдав какое-то время за маячащей вдали пушкой и окрестными пейзажами, государь сел на лавку возле первой двери, посмотрел в пол центрального прохода и указал сыну место на против:

-- Садись.

Спустя полминуты шумно выдохнув, Николай Павлович спросил:

-- Саша, зачем тебе эти люди? Это же отбросы.

-- Надлежит думать, что вы о компаньонах Харитины Герасимовны? -- великий князь продолжил, не дожидаясь ответа: -- Подчас думается, что государь может быть уподоблен кормчему, ведущему свою ладью до определённого богом места. Однако общеизвестно, что при входе в устье реки или пролив кормчий передает свой руль лоцману. Здесь всякое подобие разрушается, ведь богом помазанный государь не может передать бремя управления землёй другому. Зачем же кормчий уступает руль лоцману. Сие происходит потому, что оный более сведущ в мелях и течениях. Знание обстоятельств выделяет лоцмана из всех остальных. И государь должен обладать знанием о всевозможных затруднениях в своём и чужих государствах. Александр Христофорович надёжно бдит за обществом, но что творится в народе до него доходит лишь отдалённо, через пересказы третьих лиц. Я же при помощи этих отбросов надеюсь получать сведения о народном чаянии непосредственно из кабаков и ярмарок. И туда не пошлёшь благородного офицера, нужны именно такие люди. Для блага государства можно и нужно использовать всяких людей, любых занятий и качеств. Была бы польза...

-- Хм, а она будет? -- поинтересовался государь.

-- Обещать сложно, но я надеюсь. Всякое дело нужно сначала опробовать, а потом распространять широко. Это как с моей комиссией в уделе.

-- К слову, -- вспомнил государь, -- Я обсудил твоё эссе о Пскове с Александром Христофоровичем и решил одобрить его. Но дело будет ставить Паулуччи, а надзирать Бенкендорф. Тебе надлежит по всем вопросам ставить их в известность и испрашивать дозволения. И прошу тебя не спеши, это уже не прежние игрушки. Я в любое время готов выслушать и помочь советом.

-- Великолепно! -- воскликнул великий князь. -- Сейчас на основе старого эссе сделаю план действий и через неделю направлюсь в Ригу.

-- Зачем? -- вскинул брови Николай Павлович. -- Филипп Осипович здесь. Я выслушал его мнение и просил дождаться тебя.

-- Прекрасно, сегодня же поручу Харитине Герасимовне.

-- Хорошо, что сейчас у нас достаточно времени, -- государь облокотился на боковую стенку вагончика. -- Есть о чём поговорить.

Они смотрели друг на друга и молчали, наверное, целую минуту. Наконец Николай Павлович сказал:

-- Я наблюдаю за тобой и мне нравится, как деловито ты берёшься за всякую работу. Многие твои начинания сулят большие прибытки. К слову, я распорядился освободить Кончезёрский завод от заказов Александровского. Все домны можешь задействовать для своего выжигателя. Это дело сулит сотни тонн стали. В тебе вижу живость ума и упорство не по годам. Я доволен, но империя стояла задолго до тебя. Основы её заложены предками, и прежде, чем что-то менять в существующем порядке, надлежит изрядно подумать. Ракеты и винтовки -- это хорошо. Сталь -- прекрасно. Паровозы и, как её, конка -- многообещающе. Легион -- очень интересно. Даже отделения твоей канцелярии в гатчинском дворце Александр Христофорович находит весьма недурной задумкой. Но корона держится не на этом. И не на бумажках, которые Михаил Михайлович мнит органическими законами. Она держится на силе государя, а сила эта есть люди его окружающие. А теперь посмотри, кто окружает тебя, наследника престола. Вор Грудов и его отребье, крепостная актриска. Кого ты приближаешь к себе? Где Паткуль? Кого поднимаешь? Мужичьё и даже не русское. Сербского татя в офицерскую должность назначаешь. Чин ему хлопочешь. Людей тебе не хватает? Ну так скажи сколько надо. Похвально, что среди любого народа ты ищешь дельных и преданных короне. Я вижу, ты стараешься устроить всё наилучшим образом. Тебе не хватает знающих людей. Я дал тебе Дестрёма. Где он? Инженер, могущий уже сейчас рассчитывать проект будущей дороги, трясётся в повозке где-то под Торжком. Зачем? Что он там увидит, что не смог бы какой-нибудь кадет. Карл Карлович не жалуется, мотаясь с тобой по всей губернии, но сколько ещё ты намерен колесить по дорогам от Гатчины до Кончезёрска. Сталь нужна. Я доволен твоим выжигателем. Казна поможет тебе, только сделай. Но зачем тебе шведское железо? Уральского не хватает? Не хватает, поставь где хочешь железоделательный завод, я одобрю, но руда должна быть русская, и завод, и железо. Недопустимо чтобы наследник престола занимался купеческими махинациями. Недопустимо шведов кормить русским серебром. Ещё и финнов в это впутать решил. Сам строй. Пока я тебе освободил Кончезёрск. Будет мало добавлю ещё. Я горд твоими стараниями и успехами. Хочу лишь уберечь тебя от больших ошибок.

Саша откинулся на спинку сиденья.

-- Спасибо, папа. Я рад стараться. У меня действительно не всё получается, но я исправлю все недочёты. Что же до людей, мне их действительно не хватает. Не только толковых, но и самых обычных, готовых нести службу по своим способностям. Александру я предлагал оставить учёбу с княжнами и переехать в Гатчинский воспитательный дом. Увы, он по знаниям и способностям своим уступает даже некоторым воспитанникам дома. Я не могу его поставить выше всех. А быть ниже и служить на отведённом месте он не захотел. Я понимаю его решение. Действительно, ему важно получить хорошее образование. Василий Андреевич прекрасный учитель, он поможет Александру наилучшим образом. Учителя воспитательного дома так не смогут. Мне нужно чтобы люди несли службу надлежаще. Это самое главное. Если сербский тать способен командовать взводом лучше всякого наследного дворянина, я дам ему взвод. Если государь не даст чина, я придумаю что-нибудь, но он будет командовать взводом. Так нужно для пользы дела, для блага короны. И пока вор Грудов полезен престолу, я буду его поощрять. Перестанет быть полезным, запорю. Сила государя в людях, но не в изнеженных наследниках богатых родов, думающих о своём удовольствии, а в людях, делающих дело на благо государя. Я счастлив, что вы хотите мне помочь с производством стали. Я уже было совсем отчаялся и стал думать о шведском железе. Если казна поможет мне деньгами и людьми. Я поставлю свой большой завод и наконец-то перестану думать о том, где мне взять сталь для рельс, пушек, вагонных каркасов, ружей, шпангоутов и всего остального. Это будет большая стройка. Но понадобятся знающие люди. Я готов завтра же подать список требуемых специалистов. Одних горных инженеров я хотел бы получить человека четыре. С учётом вашего обещания мне в управление пермского медеплавильного завода. Жаль технологический институт ещё не выпустил ни одного человека. Ведь больше всего мне нужны толковые химики. Хотя бы просто молодые студенты, горящие страстью к этому делу... -- Саша задумался и продолжил: -- Когда Дестрём лично осмотрит Волго-Донскую землю, надеюсь, он перестанет предлагать мне вырыть там канал вместо дороги. Находясь в Петербурге, он слишком увлечён общими идеями. Ему необходимо пройтись своими ногами по земле будущей стройки. Чужие глаза не заменят свои. Только потом он сможет составить дельный проект.

-- Хм, сербу я чин не дам, -- ответил Николай Павлович и поджал губы. -- Посмотрим, что ты придумаешь.

-- У меня два пути. Первый, отменить чины в легионе. Совсем. Все. Значение будет иметь только должность. Кого на неё назначили тот и старший.

-- Те офицеры, что перешли в легион, будут недовольны. Ведь ты лишаешь их возможности двигаться в табели, -- покачал головой Николай Павлович.

-- Второй, ввести в легионе дополнительно к существующим специальные чины для людей простого происхождения, позволяющие им в легионе занимать командные должности, не имея при этом чинов.

-- Это как у ополчения и казаков в великую войну, -- приподнял левую бровь император, -- зауряд-чины. Но ведь войны нет. И легион не ополчение. Да и командир взвода в легионе не субалтерн-офицер.

-- Войны нет, а надобность есть. Легион не ополчение, но и не армия. Я намерен ввести не только зауряд-прапорщиков, но и зауряд-полковников, если Ваше Императорское Величество не изволит могущим управлять полком людям дать чин. И если уж так, то приставка "зауряд" меня не смущает, но я могу придумать и другую, чтобы избежать ненужного толкования.

-- Другую? Какую?

-- Ну, -- Саша задумался, -- например "акт", "номин" или "реал".

-- Акт-полковник, -- Николай Павлович поморщился. -- Реал-прапорщик. Дозволяю. Введи особые звания для командиров не из дворян. Пусть будут зауряд-офицеры. Ни к чему придумывать новое, когда вполне годится старое.

-- Слушаюсь. Через неделю подам изменения к уставу на утверждение. Только хотел бы получить дозволение на ещё одно исправление.

-- Какое?

-- Хочу в легионе основать отдельную конвойную роту.

-- Поясни.

-- И сейчас один взвод легиона несёт стражу, охраняя арестантов при строительстве дороги и добыче торфа, и уже упомянутый вами Грудов ему помогает. Помимо этого, вскрылись недостатки финляндских властей. За прошедший год легионеры задержали и отдали под суд почти сотню финских контрабандистов. Оказалось, что суд слишком снисходителен к таким преступникам. Эту особенность я знаю, как исправить. Однако финская стража также излишне попустительствует арестованным. Я столкнулся с тем, что многие осуждённые судом отпускались домой под честное слово или незначительный залог в пользу стражи. В этом нет ничего удивительного, и наше полицейское и гарнизонное начальство относится к арестантам, как к крестьянам в их владении, безнадзорно выпуская их на свободу для выполнения ими работ или иных надобностей. Я считаю это беспорядком. Арестанты обязаны трудится, но им надлежит это делать во благо короны и под специальным надзором. Для чего я намереваюсь организовать в Анненских укреплениях трудовой арестантский лагерь. В нём собирать людей со всего княжества. Для надзора за ними нужна отдельная рота стражи.

Николай Павлович наблюдал за проплывающими за окном домами и молчал. Наконец он поинтересовался:

-- Ну, хорошо. А как же ты намерен влиять на финских судей?

-- Способ следующий. Сейчас, задержав нарушителя, дознаватель легиона собирает необходимые доказательства, допытывается о соучастниках и выполняет другую работу по выяснению обстоятельств. После чего отдаёт злоумышленника финским властям сопроводив соответствующими документами. И более легион не имеет касательства к этому преступлению. Теперь, я хочу, чтобы представитель легиона присутствовал в судебном разбирательстве, от его имени поддерживая обвинение. После осуждения преступника передадут конвойной роте. Трудясь под её надзором, арестант расплатится за содеянное.

-- И чем же присутствие в судебном разбирательстве поможет?

-- Присутствие выступающего от легиона полезно тем, что он сможет лично воздействовать на суд и составить о нём своё мнение. При этом, у судей будет полное представление, что, не поддержав обвинителя, они выступают против имперской власти. Те же судьи, кто будет равнодушен к интересам империи, будут отданы под негласный надзор. Я не верю, что люди являются безгрешными. Задача дознания при надзоре за членом суда найти тёмные стороны в его жизни. Тем самым я уничтожу немдемана, ратмана и любого другого, как человека, уважаемого в обществе, и он не сможет занимать больше свою должность. И легионный обвинитель позаботится, чтобы реакция на проступки судьи была наиболее жёсткой и показательной. Дабы судьба этого человека стала образцом того, что будет с судьёй, который игнорирует интересы империи. Когда один крестьянин украл у другого корову, судья может решать дело как считает правильным. Когда же совершено преступление против империи, правильное решение только одно, это защита империи. Именно это решение и будет формулировать легионный обвинитель.

-- Хм, -- Николай Павлович покачал головой из стороны в сторону, -- не боишься ли ты, что множество людей падут жертвами злоупотреблений.

-- Боюсь. В легионе существует служба дознания и дело её наблюдать не только за финскими обывателями, но и за легионерами. А к тем, кто пренебрегает интересами службы, я беспощаден. Так же я намерен включиться в работу прокурорской службы при губернаторе, и этим независимым от легиона оком смогу наблюдать за должным производством дел в судах. Я считаю, что борьба с злоупотреблениями возможна только через множественный контроль. Отсутствие же способов проверки решений судов и давления на них приводит к тем же злоупотреблениям, но уже со стороны этих свободных от контроля людей.

-- Что же произойдёт если ты не сможешь отыскать тёмную сторону у судьи.

-- В зависимости от обстоятельств может случится всё что угодно. Задача проста, судья должен пожалеть, что он пошёл против империи. А главное, чтобы другие судьи видели это и не желали себе такой судьбы. Способов добиться этого великое множество. Сейчас мне важно, чтобы осужденные преступники пожалели о том, что они совершили и стали наглядным примером как делать нельзя. Когда же осуждённые через месяц оказываются дома и продолжают зарабатывать на жизнь тем же ремеслом, это означает что об имперское знамя просто вытирают ноги. Одного такого финна легионеры поймали уже в третий раз. А может сейчас он попался уже и в четвёртый. Отчёт оканчивался июлем этого года. Низовые суды быстры на руку, им ведь нужно решить множество дел за непродолжительную сессию.

-- Хм, ты полагаешь возможным запугать выборных от населения членов суда?

-- Я намерен в целом запугать население. У всякого финна должно появиться осознание того, что между своими они могут выяснять кто прав без малейших затруднений, но если в деле имеется интерес империи обывателю надлежит сдаться. Предстоит тяжёлая, но необходимая, работа, чтобы финское население перестало считать имперскую власть чем-то далёким и малозначительным в их жизни. Отчасти для этой работы и создавался легион.

-- Неужели финский суд настолько плох?

-- Задержанные контрабандисты отдаются под суд в тех землях, где проживают. Это приграничные земли, в которых существенная часть населения тем или иным образом связана с нелегальной торговлей через границу. Кто-то сам перевозит, кто-то скупает, кто-то продаёт, так или иначе все или участвуют или просто знают и считают это обычным ремеслом. При этом финские суды проводятся с обязательным участием представителей из местного населения. Вот такой немдеман должен осудить не убийцу или грабителя, а человека, зарабатывающего себе на хлеб способом, который в данной местности является обычным. Им занято множество народа, а может и сам немдеман каким-то образом в этом участвует. Несомненно, такой судья будет изыскивать все возможные поводы для смягчения участи подсудимого. Из почти сотни задержанных легионом контрабандистов осуждено было лишь пятнадцать человек. Если мне не удастся побороть эти суды, легионеры просто перестанут задерживать контрабандистов, а будут убивать их на месте. Прежде чем идти на такое, я должен попробовать справится без стрельбы. Ещё хочу отметить, можно было бы попробовать решать проблему через герадсгевдинга или бургамистра, но для этого нужно искать подход к этим шведам. Нужно делать их заинтересованными в решении дела в пользу далёкой Российской короны, а не в пользу живущих рядом с ними обывателей. Только тогда они могут попробовать воздействовать на выборных членов суда. Без должного подхода они не проявят рвения...

-- Не спеши, -- государь поднял руку останавливая речь наследника. -- Роту дозволяю, что же до дел судебных... Пусть этим займётся Михаил Михайлович, ты же будешь помогать и учится у него.

-- Слушаюсь.

Николай Павлович прищурившись посмотрел на сына.

-- Я вижу, легион превращается в самостоятельную гарнизонную службу. И его успехи во вполне спокойной Финляндии позволяют мне согласится с твоим предложением о создании такого-же легиона в балканских княжествах. Сейчас, когда Батум уже взят, и наши войска из Силиврии ведут разведку укреплений Константинополя, у султана не осталось никакой возможности для затягивания переговоров. Я со дня на день жду отчёт о достижении согласия к миру.

-- В таком случае я оставлю свой экспедиционный отряд на Балканах, -- сообщил великий князь. -- Это поможет образовать там легион. Однако уйдёт не мало времени на набор солдат.

-- Я уже решил формировать Особый Балканский корпус и передать в него тридцать первый и твой тридцать второй егерские полки, а также полки четвёртой уланской дивизии. Надеюсь, шести полков тебе должно хватить для поддержания порядка на беспокойных Балканах.

-- Хм, -- великий князь почесал подбородок, -- это около шести тысяч... Должно хватить, но я прошу разрешить мне увеличить численность тысяч до семи и переделать армейские полки на легионный лад.

-- Хорошо, на то он и особый. Я жду от тебя расписание для Балканского корпуса и на полки балканской милиции. Надеюсь, ты будешь мягок к офицерам. И если помнишь, ты обещал мне, что остальную армию я смогу удалить с Балкан.

-- Именно это я и собираюсь сделать, -- кивнул великий князь. -- Для перевооружения полков придётся дополнительно заказать винтовки у Сестрорецка, это несколько задержит перевооружение армии. А полки милиции полагаю вооружить трофейным. Благо его собрано не мало.

-- Хорошо, что напомнил, -- Николай Павлович прищурился, искривив рот в усмешке, -- и куда ещё ты предлагаешь девать это трофейное богатство?

-- Я уже почти подготовил доклад об успехах трофейной службы, только ожидал завершения мирных переговоров. В нескольких словах, я наметил следующее. Украшенное оружие передать на хранение Карлу Васильевичу, дабы он смог одаривать им иностранных гостей, располагая их к себе. Возможно что-то стоит оставить в распоряжении дворцового управления. Обычное же оружие надлежит использовать. Негодное отправить в переделку или переплавку. Изготовлять из него мушкетоны, охотничьи и учебные ружья. Годные я изначально повелел делить на однотипные по калибру. Наибольшие по числу типы поставлять для вооружения полков милиции и казачьих. Те же, что едва дотягивают по числу до двух тысяч поставлять на вооружение балканских полков милиции. Совсем же малочисленные предлагаю отправить в Америку для вооружения тамошней милиции и для продажи индейским племенам. Отдельно следует поступить с орудиями. Арсеналы обследовали их. Признанные негодными отправить в переплавку. А с теми, что годны принять в войска при схожести калибров и таблиц стрельбы. При несхожести бронзовые орудия припасти для казачьих батарей, а чугунные отправить в Америку для оснащения крепостей и портов.

-- Ты не хочешь вернуть пушки в крепости на Балканах? -- Поднял левую бровь Николай Павлович.

-- Именно так. В настоящее время, пока балканские княжества есть автономии в Османской империи, оставлять там пушки опасно. Когда же при следующем деле с турками мы окажемся победителями и переведём эти автономии под вашу руку, можно будет оснастить крепости более совершенным оружием нежели турецкие тюфяки времён Сулеймана Великолепного. А для малонаселённой Америки, не имеющей крупных действующих армий европейского типа, оснащение крепости даже такими пушками существенно повысит устойчивость гарнизона. И для казаков пара орудий пусть и разнокалиберных подарит уверенность при встрече с азиатскими толпами где-нибудь на Оренбургской линии или в Сибири.

-- А я полагал, ты попросишь бронзовые пушки передать в Балканский корпус.

-- Там нужны единороги. В трофеях таких нет. Хотя если найдётся должное количество бронзовых гаубиц, я возможно буду просить оставить их вместо единорогов, дабы не изымать оные из армии. Отмечу, что пушек взято значительное число и возможно стоит часть из них отправить в Кавказский корпус для оснащения гарнизонов. Всё же, пушка, это хороший довод против горцев. И если всякая рота будет иметь возможность поставить пушку и дать выстрел картечью, это может оказаться весьма ценно.

Николай Павлович потёр подбородок и спросил:

-- Когда ты сможешь окончательно подготовить свой доклад?

-- К десятому числу.

-- Хорошо. Я вижу у тебя есть мысли и по поводу умиротворения Кавказа. Найди время их изложить.

-- Слушаюсь, но должен предупредить, что не обдумывал кавказские дела с необходимым тщанием.

-- Обдумай. К слову, об Америке. Ты оказался прав. Земля там действительно богата. В последнем докладе князь Волконский сообщает о найденном месторождении намывного золота. Он как ты и наказывал, постарался сохранить дело в тайне, но опасается, что слухи скоро разойдутся. Он просит людей для добычи и охраны.

-- Если ваше величество отправит ему тысячу душ и егерский полк, это будет великолепно, -- почесал подбородок великий князь, -- но главное направить туда корабли для обеспечения прибрежного патрулирования и перевозки золота на Российский берег.

Николай Павлович кивнул и повернулся, рассматривая нагоняемую повозку с пушкой. Они молчали несколько минут, пока государь не возобновил разговор:

-- Да, я забыл спросить, а зачем тебе химики?

-- Мне нужно человек пять. Не исключаю, что это могут быть пять толковых студентов и один настоящий мастер. У меня для них есть несколько направлений для изучения, -- великий князь выставил вперёд руку и принялся загибать пальцы. -- Первое, это новый порох. Второе, изучение состава нефти и торфяного дёгтя. Третье, изучение химических основ выплавки стали. Четвёртое, изучение красителей и пропиток для ткани. Пятое, изучение варки масла. Шестое...

-- Достаточно, -- улыбнулся Николай Павлович. -- С порохом понятно, со сталью тоже, но что тебе нужно от масла?

-- Мне известно, что если варить льняное масло, то оно осаждается плёнкой на стенках. Именно от этого страдает масляная баня для плавки ракетных шашек. Делается это долго, плёнка не очень устойчива, но всё же. Для телеграфа я изготовил провод, который никак не ограждён от влаги. Потому со временем возможны утечки электричества из него и ухудшение передачи сигнала. Если я собираюсь провести телеграфный провод по всей России, чтобы ваше величество могло мгновенно получать сообщения с самой удалённой её части, мне нужен провод, защищённый от влаги. Я мог бы покрыть его олифой, но дело это не простое. Фактически нужно на основе льняного или иного масла изготовить быстро сохнущий, не пропускающий влагу и достаточно стойкий к изгибанию провода лак. Для этого нужен химик.

-- Хорошо я распоряжусь, чтобы тебе подобрали людей.

-- Благодарю. Из горного? А нельзя ли ещё найти человека с Охтенского порохового?

Тем временем впереди между домов стал заметен строящийся Исаакиевский собор. Николай Павлович посмотрел на него и улыбнулся. Они ещё некоторое время помолчали наблюдая за прохожими.

-- Не много ли десять катеров для Балтики, -- вспомнив что-то, спросил Николай Павлович

-- Это наибольшее число. Достаточно восьми и парохода. Но таки же я хочу выпустить и в Чёрное море, и вдоль Американского побережья. Потому без стеснения обозначил десяток.

-- Тебе очевидно будет не хватать морских офицеров.

-- Я научусь в легионе назначать на командные должности не дворян, -- улыбнувшись ответил Саша. - это же не морские корабли, а так лодки с парусом.

-- Ты и для Балканского корпуса намерен просить о зауряд-чинах?

-- Полагаю это могло бы стать общей практикой во всяком деле.

-- Ты напрасно так считаешь, -- пожал плечами Николай Павлович.

Комментарии: 755, последний от 29/06/2026. © Copyright Орлов Денис Евгеньевич (Lit.D.E.Orlov@yandex.ru) Размещен: 27/09/2015, изменен: 21/06/2026. 58k. Статистика. Глава: Фантастика Маленький Саша Скачать FB2		Оценка: *6.81149** Ваша оценка:
Аннотация: Здесь публикуются проды. Буду стараться публиковать два раза в месяц: 5 и 20 числа.

Орлов Денис Евгеньевич Маленький Саша. Прода. 109

Орлов Денис Евгеньевич
Маленький Саша. Прода. 109