Случилось мне участвовать в одном из сетевых литературных конкурсов. Конкурс как конкурс, чего там, думал я. Меня даже не насторожили имена организаторов и судей. Первым номером шла судья Берта Кусакина, вслед за ней расположились ещё две под псевдонимами - Наталия и Гениталия. Правда, прочтя имя Главного Координатора - Берендей Кровососов, - я почувствовал лёгкий укол в сердце, но не придал этому значения.
Я человек общительный и любознательный, поэтому, разместив свой рассказ, сразу же полез в гостевую с вопросом: "Скажите, пожалуйста, каким образом будут выплачиваться авторские гонорары, в рублях ли, в валюте ли, а если в валюте, то по какому курсу?" Мне ответила Берта Кусакина: гонорар в угандийских шиллингах по следующему курсу: за каждую моральную и эстетическую рану, причинённую судье при чтении авторского текста, с автора взимается три шиллинга.
Издевается она, что ли, подумал я и напечатал следующий вопрос: "Скажите, пожалуйста, не думают ли организаторы увеличить срок авторских прав с 99-ти лет до 199-ти? Достижения геронтологии таковы, что многих авторов это очень волнует". Тут вклинилась вышеупомянутая Наталия и ответила, что лично она расстреливала бы таких авторов ещё в грудном возрасте.
Ах так, подумал я. Чувство праведного негодования двигало мной, когда я написал в ответ что-то язвительное. И понеслось...
За два дня я отправил столько посланий, сколько не отправлял за всю предыдущую жизнь. Каждое из них я неизменно начинал с корректной фразы: "Скажите, пожалуйста..."
Например, я спрашивал:
"Скажите, пожалуйста, как мне лучше отбанить забаненного и забанить отбаненного?"
"Скажите, пожалуйста, а почему на других конкурсах интерфейс зелёненький, а у вас синенький?"
"Скажите, пожалуйста, если число участников разделить на число судей, то сколько это получится и что это означает?"
Сначала мне отвечали подробно и вежливо, потом - коротко и грубо, потом перестали отвечать вовсе. Меня блокировали и банили, но я с изощрённой хитростью обходил все блокировки. Я создал 24 клона и с их помощью добирался и до Берты, и до Наталии, и, главное, до Гениталии, которая была со мной особенно оскорбительна.
Однажды, не выдержав моего сокрушительного напора, Берта Кусакина взмолилась: "Добрый человек, оставь меня в покое, Христа ради!"
- Скажите пожалуйста, какая цаца! - бормотал я и недрогнувшей рукой набирал на клавиатуре очередной вопрос.
А потом настала та страшная ночь.
Я уже начинал дремать, как вдруг тихонько щёлкнул и заработал компьютер.
Я приподнял голову и увидел вот что.
Прямо из экрана монитора, залитого мертвенно-синим светом, сначала появилась женская голова с копной роскошных рыжих волос, затем вылезла вся женщина - обнажённая, с безупречной фигурой.
Бросив в мою сторону сердитый взгляд, она негромко скомандовала:
- Он здесь. Заходите, девочки.
Не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, я в ужасе наблюдал, как из монитора появилась блондинка с розовым веером в руке, а вслед на ней какая-то высокая, черноволосая. Тоже абсолютно голые.
Приблизившись ко мне, блондинка шлёпнула меня веером по лбу и зловеще спросила:
- Ну что, поросёнок, не ожидал?
- Нет, - просипел я. - Кто вы, тётеньки?
- Какие мы тебе тётеньки? - разозлилась рыжая. - Я - Берта, а это Наталия и Гениталия. Те самые, которых ты замучил своим словоблудием.
Чёрненькая Наталия устроилась на подоконнике, а та, которую звали Гениталия, плюхнулась в моё кресло и бесстыдно раскинула ноги. Я невольно покосился на неё и подумал: "Действительно, Гениталия!"
Это ведьмы, догадался я. Точно как у классиков - рыжая, чёрная и белая. Батюшки, на какой же это конкурс я напоролся?!
- Что вы со мной собираетесь сделать? - трусливо спросил я.
- Ага, страшно стало! - ухмыльнулась Берта и погрозила мне кулачком. - У, паразит! Сейчас ты заплатишь за все свои "Скажите, пожалуйста".
- А вот и Координатор, - негромко произнесла с подоконника Наталия.
Монитор качнулся, и из него вылезло что-то невыразимо страшное, лохматое, с тёмным, словно бы обожжённым лицом, на котором ничего нельзя было разобрать из-за многочисленных кожистых складок.
- Где он? - проревело существо.
- Здесь он, Берендеюшко, - засуетилась Берта и осторожно развернула страшилище в мою сторону.
- Аццкий сотона! - отчаянно вскрикнул я, но меня уже никто не слушал.
- Поднимите мне веки! - рявкнул монстр.
В этот момент я лишился чувств.
Проснувшись, я долго обдумывал своё кошмарное сновидение. К чему оно? Что собою знаменует? Не найдя однозначного ответа, я бодро вскочил с кровати, встряхнул одеяло, и вдруг что-то выскользнуло из складок и ударило меня по ноге.
Я поднял предмет и чуть не задохнулся от жуткого предчувствия. Это был веер. Тот самый розовый веер, которым ведьма шлёпала меня по голове. А это значило, что...
Через три часа я уже был полностью готов к обороне. Я обрызгал всю комнату святой водой, которую выклянчил в ближайшей церкви, на стену повесил иконку, а рядом с ней, на всякий случай, портрет Владимира Владимировича, выдранный из какого-то журнала.
"Хрен вы меня запугаете!" - мужественно подумал я, включил компьютер, перекрестился и напечатал: "Скажите, пожалуйста..."