|
|
||
Из путевых заметок о Крыме. | ||
"Привычка путешествовать" Джанкой Другое время Автостанцию кто-то и зачем-то решил сделать цивилизованней: бетонный сарай с окошком билетной кассы на уровне пупка превратился в навороченное европейское здание розового цвета с гордой надписью синими буквами "Автостанцiя". Внутри как-то приличнее стало, на первый взгляд. Вот только ни диспетчера, ни билетного кассира, ни уборщицу тёть-машу никто не заменил, и даже лекцию о вежливом обращении с пассажирами не прочитал. Забыли, наверное, да и вообще, это к "внешнему виду" не относится. Да и пассажиров никто заменить не удосужился: на фоне всей красоты по-европейски навороченной автостанции деревенские бабушки и дедушки в своём тряпье, в лучшем случае тридцатилетней давности, смотрятся особенно унизительно. Глядите, мол, на что у нас деньги есть, а на пенсии ваши - нет. И мухи вокзальные, наглые, никуда не делись. И цыгане такие же остались, как мухи. Братишка звонил вчера, жаловался, его позавчера где-то здесь, на автостанции, три цыганки окружили, и пока две зубы заговаривали, третья из лопатника все деньги вытащила. А сам виноват, все яйца в одной корзине... За что я их всегда уважал - выпотрошенный бумажник они всегда возвращают владельцу, так же незаметно, как и берут, естественно. И мелочь никогда не трогают, ровно три рубля мелочью на билет у него и осталось, чтоб до деревни добраться. И с грязью у нас на вокзалах бороться бесполезно, какой бы супершваброй тёть-машу не вооружали, "разруха в головах". - Приступим, дамы и господа! - неожиданно сообщил лысый тип неопределяемого на первый взгляд возраста. Хромой походкой, переваливаясь с ноги на ногу, он подошел к зашедшему на станцию транзитом автобусу, сел на корточки, спиной к стоящему рядом киоску "Союзпечати" и положил перед собой небольшой лист фанеры. На фанеру поставил донышками вверх три синих пластмассовых стакана, под один положил шарик, напоминающий сморщенный абрикос. - Я привёз из Магадана денег полны чемоданы. Не пью, не гуляю, всё вам проиграю! - громко заголосил он, передвигая стаканчики по фанере, - Подходи, не зевай, свои деньги получай! Да, классический напёрсточник, не думал, что такие есть ещё, думал, они не выжили, остались все в ушедшей эпохе девяностых. Ан, нет, сидит, вот, живой, и приговаривает: - Кто смотрел, кто наблюдал, кто шарик замечал? - Он! - показал на меня парнишка, выигравший только что 20 гривен. - Где шарик? Я автоматически указал на крайний левый стакан, привык отвечать на вопросы... Оказывается, дурная привычка. - Всё честно, всё без обмана у зека из Магадана! Угадал - получи, прозевал - не тужи! Шарик оказался под стаканчиком. Зек протянул мне стогривневую бумажку. - Ты выиграл! Я растерялся. - Мне не надо, спасибо... - Ты выиграл, забирай! Я деньги брать не захотел, но он вложил их мне в руку. Уж воспитали меня так, бесплатный сыр только в мышеловке, так и учили. - Дурак, покажи ему столько же, чтобы было честно, и забирай, они уже твои! - почти над самым ухом проговорил парнишка, выигравший двадцатку. - У меня нету, - соврал я. - Покажи, сколько есть, столько же и получишь! - У меня вообще нет! Ох, велико же искушение... Из автобуса вышла женщина. Молодая, с большим, округлым животом. - Ставлю 50. - А я с беременными не играю, - деликатно ответил зек, - Примета плохая. - Да ладно, я не в обиде буду, если проиграю. Он взял полтинник и задвигал стаканами. Шарик забегал из-под одного стакана под другой. Женщина выиграла, забрала сотню и ушла обратно в автобус. Почему-то мне показалось, что зек ей поддавался, хотел, чтобы она выиграла... Вокруг собралась толпа зевак-пассажиров, а я как дурак продолжаю стоять с чужой сотней в руках. Жжет руки, жжет... Наконец, зек у меня её забрал и обиженно проговорил: - Зря ты так. Я отошел в сторону. - Кто замечал, кто подмечал, где шарик? - Здесь! - неудержался мужик в красной майке, указывая на стакан посередине, - Двадцатник даю! Потом он поставил ещё сорок. И отошел от напёрсточника очень довольный. Следить за шариком просто, особенно издалека. Парнишка, выигравший недавно двадцатку, это знал и отступил на несколько шагов от фанерки. И всё равно проиграл. Вначале 40, а потом ещё 60 рублей. Как-то слишком просто. Да и одет он не так, чтобы могло показаться, что у него есть лишний стольник. Всё ясно, короче. Напарничек-зазывала. - Ставлю сотню! - Возбуждённо произнёс мужик в красной майке. Мужик следит зорко, внимательно за каждым перемещением шарика, который замер под крайним правым стаканом. Это вижу я, это видит мужик, об этом знает зек. - Здесь! - Деньги-то вначале дай. Мужик протянул сотню. И в это мгновение зек другой рукой (одной он брал деньги) переменил два соседних стакана местами. Мужик поднял стакан, под которым должен был находиться шарик... - Ах ты ё-ё-ё!.. С-с-су-у... Да ты чё! Я еле сдержался, чтобы не захлопать в ладоши. Зек спокойно поднял соседний стакан, под которым и был шарик. - Всё честно, всё без обмана у зека из Магадана! Угадал - получи, прозевал - не тужи! - зек принялся передвигать стаканчики по фанере, не обращая больше внимания на негодующего мужика, - Кто замечал, кто подмечал? Парнишка воспользовался моментом и отыграл двадцать гривен. И где он только деньги на ставки берёт? Ах, ну да... Мужик, матерясь, ушел в автобус. Я рассмеялся. И ведь всё действительно честно. Его просто перехитрили. Нужно было лучше следить за шариком. Жадность - порок. Больше желающих выиграть не нашлось, толпа, получив увлекательное зрелище, начала расходиться. Напёрсточник ещё пытался привлечь внимание людей громкими криками, парнишке опять начало везти. Но всё безрезультатно. Напёрсточник потратил на разжигание у людей азарта и жажды наживы больше, чем получил. Всё же, его время прошло... - Перерыв двадцать минут! - объявил зек, собрал инвентарь и похромал куда-то внутрь круто-навороченного здания автостанции. Когда он проходил мимо меня, я услышал, как он бормочет: - Не те сейчас времена, другие люди пошли... А я отправился к своему автобусу. Оказывается, он уже подошел.
Ради комфорта Джанкой - ворота Крыма, первая крупная станция, город... Деревня, на самом-то деле, как бы гордо местные жители её городом не величали. Какой идиот от великого ума придумал вдобавок к двум платформам и трём путям ещё одну платформу, именуемую "Захiдной"? Я бы ему... Нет, я бы просто заставил его переться от здания вокзала с тяжеленной сумкой с пол километра, перелазить через пути по здоровенному (но узкому!) мосту, а потом, зная о нашем раздолбайстве, менталитетом положенном, не волноваться, что поезд придёт именно на западную платформу! А то не дай Бог... Ведь всё у нас может быть. Поезд стоит всего 3 минуты, так что забег с этой сумкой обратно обещает быть веселейшим мероприятием, не дай Бог... Я на этой платформе долбанутой уже с час топчусь. Никто не мешает, рано ещё, торговцы фруктами не проснулись. А ведь мог бы полтора часа назад первой электричкой уехать, так нет же... Пытаюсь поймать карманным приёмником что-нибудь похожее на музыку. Богатый и разнообразный выбор городских FM-станций заставляет прослезиться: один "Пэрший нацiональний", и тот телеканал. Там как раз сейчас вперемешку с рекламой боксёрский поединок транслируют. Зашибись, просто. А, ну вот, ползёт. Теперь только б не мимо, только б не мимо, только б не мимо... Уррррааа!!! Не мимо! А то я уже к грандиознейшему в истории человечества забегу приготовился. Пол дела сделано, теперь главное - не суетиться: подождать, пока высыпавшие из вагонов бочки-проводницы (худых проводниц не бывает) выпустят немногочисленных выходящих, если таковые вообще будут; выбрать пока вагон-купе, или СВ с проводницей в хорошем расположении духа(это когда щёки не надуты); подождать, пока она оглядится и начнёт скучать (это где-то минута по времени), и только потом, с физиономией полной серьёзности и уважения, подходить... Тихо и спокойно: - До Севастополя возьмете? - Возьму, - так же тихо. - За сколько? - За 15. Грустно так, тяжело вздыхаю, чтобы видела, что либо дорого, либо столько у меня вообще нет. Робко: - А за 10? Грустно так, тяжело вздыхает, чтобы видел, что последний кусок хлеба изо рта вырываю. - Садись. На самом деле, я больше в электричке ездить люблю - и к людям ближе, и идиотов больше, есть, где образ почерпнуть. Но сейчас я хочу растянуться во всю в мягком спальном вагоне и просто отоспаться, стук колёс убаюкивает... Июль-август 2004 Фото сделано скрытой камерой.
|