Сига Сигэтака

Демаркация границ Сахалина

Дневник демаркации границ Сахалина

ПЕРЕВОД AI GOOGLE

ПОД РЕДАКЦИЕЙ А.Е. ОСТАШЕВА

1906 год, 1 июня (Пятница). Ясно.
31 мая в 3:00 часа дня завершил чтение лекций в Университете Васэда. В 6:30 вечера отправился поездом со станции Симбаси в Токио.В 5:30 утра поезд прибыл в Нагою. В 8:30 миновали станцию Цу в префектуре Миэ; советник Като встретил меня на вокзале, зашел в вагон и проводил до станции Акоги. В 9:30 прибыли на станцию Мацусака, сошли с поезда. Директор Западного технического училища встретил меня на платформе; мы тут же наняли рикшу и помчались в квартал Уомати, чтобы посетить Судзуноя (Дом колокольчиков) резиденцию великого ученого Мотоори Норинаги, где он написал все 50 томов своего фундаментального труда Кодзики-дэн. Его кабинет представляет собой маленькую комнатку в четыре с половиной татами на втором этаже; четыре столба потемнели от времени и выглядят так, словно покрыты лаком. На стене висит свиток со знаменитым стихотворением ученого: Если спросят меня, в чем же кроется дух Ямато... Это дикой вишни цветы, что сияют в лучах заходящего солнца. Садик при доме крошечный, всего в несколько шагов; тонкий бамбук кумадзаса тянется вверх, заглядывая в окна изумрудного кабинета. Старая сосна вплотную подходит к веранде, под ней уложены причудливые глыбы кристаллического сланца, а рядом бьет старинный чистый родник, чьей студеной водой приятно ополоснуть рот. По обе стороны от колодца высятся священное дерево сакаки и пальма шёро (веерная пальма), которые, как говорят, были посажены когда-то рукой самого Норинаги. Кто бы мог подумать, что именно из этой крошечной комнатки, едва вмещавшей колени одного человека, взял свой исток мощный поток идей, приведший в итоге к Реставрации Мэйдзи и возвращению императорской власти?Затем мы посетили святилище Ямамурояма, где почитается дух Мотоори Норинаги. Перед алтарем аккуратно выложен плотный кварцит, его чистое белое сияние придает этому месту особую святость и строгость, заставляя отчетливо представить облик покойного ученого. После этого мы поднялись на руины старого замка Мацусака места, где некогда правил Гамо Удзисато, а впоследствии эти земли перешли во владение княжества Кисиу (Вакаяма), поэтому на самой высокой точке здесь воздвигнуто святилище в честь князя Токугавы Нариюки (Нанрю-ко). Вид, открывающийся перед святилищем, грандиозен и широк: почти половина рек и гор центральной части главного японского острова Хонсю умещается в одном взгляде. В 10:00 по приглашению Промышленного училища префектуры Миэ я выступил перед собравшимися с речью. В 12:30 дня сел на поезд на станции Мацусака; директор Западного училища ехал вместе со мной, провожая до станции Акоги. В 1:30 дня прибыли на станцию Акоги, сошли с поезда. Директор педагогического училища префектуры Миэ господин Нэгиси и другие встретили нас. Мы наняли рикшу и под звуки старинной песни Если сеть на острове Акоги будут вытягивать снова и снова, люди непременно обо всем узнают... направились в педагогическое училище. В 2:00 в стенах училища я выступил с речью перед учениками и ученицами всех средних учебных заведений префектуры; число слушателей составило около 800 человек. В 4:30 по приглашению советника Като и директоров всех префектурных школ отправился на ужин в ресторан Энпэру-ро. За столом по просьбе хозяев я сделал несколько каллиграфических надписей на бумаге.В 6:00 сели на поезд на станции Цу; префектурный инспектор школ господин Такао ехал вместе со мной до станции Камэяма, провожая в путь. В 9:30 вечера прибыли на станцию Нара, где нас встретил преподаватель Кориямской средней школы господин Моригути, который поехал вместе со мной до станции Корияма. В 11:00 прибыли на станцию Минатомати в Осаке, сошли с поезда. Господин Киккава и еще несколько знакомых встретили меня, и мы вместе пропустили по чарочке. Этим вечером луна скрылась за дождевыми тучами, и нам пришлось укрыться под зонтами.

2 июня (Суббота). Ясно.
В 7:00 утра отправился поездом со станции Нанива в Осаке. Вошли в земли провинции Идзуми, миновали побережье Хамадэра. Сосновый бор в местечке Исидзу необычайно красив, а дорога идет вдоль самого берега это описание, сделанное тысячу лет назад в Тоса-никки (Дневнике из Тоса), полностью совпадает со строками Маэды Байтона, написанными 70 лет назад: Распахнуты южные окна, созерцаю ясный вечер; прибрежный песок бескраен, морской прилив спокоен... Очертания возвращающихся лодок тают в весенней дымке, верхушки сосен светлы. По сей день этот пейзаж остается все тем же прекрасным краем белого песка и зеленых сосен. В 9:00 прибыли на станцию Вакаяма, сошли с поезда. В 10:00 посетил Объединенный съезд работников рыбного промысла Кюсю и западных префектур, где выступил с докладом Современное состояние отечественного и зарубежного рыболовства.После полудня поднялся на руины старого замка Вакаяма. Вид на море и горы отсюда величественен и грандиозен. Строки Рай Санъё: Княжеские владения раскинулись у подножия крепости, где наши предки некогда расчищали дикие заросли... Горы разделяют столичные земли, уходя вдаль; море обнимает юго-западные окраины, открывая бескрайние просторы... Великие подвиги былых времен запечатлены в веках, боевое оружие покоится в арсеналах... Пронеслись две сотни лет, сменилось множество поколений, но кто вспомнит теперь о верных вассалах, деливших со своим господином все тяготы? полностью и без остатка описывают дух этого места. В 2:00 дня поднялся к храму Кимии-дэра, затем спустился к берегу и отправился на прогулку в Вака-но-ура. По приглашению местного авторитетного жителя господина Такаи мы устроились в заведении Акоги-я, стоявшем у самой воды под аккомпанемент строк Фудзии Такаи: Одинокий парус недвижим, полуденный ветер стих; зеленой точкой среди океана белеет далекая гора.Профессор Чемберлен писал об этих местах: Узкая коса белого песка, окаймляющая небольшую бухту, причудливо украшена соснами, а разбросанные рядом островки и холмы создают идеальный, истинно японский пейзаж. Вкусы японцев чужды грубому восхищению суровой и подавляющей грандиозностью, свойственной, например, Альпийским хребтам. Напротив, они любят изящество, мягкость форм и гармонию пропорций; если можно так выразиться, их эстетика это прежде всего благородство и утонченность. Поэтому вовсе не случайно, что с тех самых пор, как в Японии зародилась словесность, поэты всех времен воспевали в своих стихах пленительную красоту Вака-но-ура. В 5:00 отправился на банкет в ресторан Фугэцу-ан по приглашению губернатора префектуры графа Киёсу. В 8:30 вечера сел на поезд на станции Вакаяма и в 11:30 вернулся на станцию Нанива в Осаке, сошел с поезда.

3 июня (Воскресенье). Ясно.
Рано утром промчался на рикше по улицам Осаки. В 1600 году англичанин Джон Сарис записал об этом городе старинным и причудливым слогом: We found Ozaca to be a very great towne, as great as London within the walls, with many faire timber bridges of a great height, seruing to passe ouer a riuer there as wide as the Thames at London (Мы нашли Осаку весьма великим городом, по величине не уступающим Лондону в пределах крепостных стен, со множеством прекрасных и очень высоких деревянных мостов, переброшенных через реку, которая здесь столь же широка, как Темза в Лондоне). Эти наблюдения иностранного путешественника, сделанные более трехсот лет назад, ни в чем не расходятся с нынешней картиной.В 6:00 утра выехал со станции Тэннодзи, в 7:30 прибыл на станцию Корияма в префектуре Нара, сошел с поезда. В 8:00 по приглашению Кориямской средней школы префектуры Нара выступил перед учениками с речью. В 10:00 отправился поездом со станции Корияма; преподаватель Моригути ехал со мной до Нары, провожая в путь. В 10:30 выехал со станции Нара.В 12:30 дня прибыли на станцию Киото. В 3:00 часа дня прибыли на станцию Хиконэ в префектуре Сига, сошли с поезда. В 3:30 по приглашению местного общества Тэйти-досикай выступил перед собравшимися с речью; число слушателей составило около 300 человек. В 6:00 отправился на небольшой банкет в ресторан Хаккэй-тэй, расположенный на самом берегу озера Бива у подножия замка Хиконэ. Это время идеально совпадало со строками Кан Садзана: Паруса возвращающихся лодок вдали отражают вечернюю зарю, пролетая мимо замковых стен..., а к столу нам подали свежее местное блюдо карасей из озера Бива (фуна-дзуси) под сенью зеленой листвы. В 9:00 вечера выехал со станции Хиконэ; инспектор школ округа Кимата вместе с братом ехали со мной до станции Майбара, провожая в путь. В 10:00 вечера выехал со станции Майбара. Хозяевами вечера выступали директоры всех префектурных школ, начальник округа, банковские служащие и другие уважаемые лица. Поднявшись за столом, я сделал несколько каллиграфических надписей, до конца разделив с хозяевами эту мимолетную радость чистой беседы.

4 июня (Понедельник). Пасмурно, временами мелкий дождь.
В 9:00 утра поезд прибыл на станцию Симбаси в Токио. Случилось так, что на вокзале меня уже поджидали люди со срочным делом. Я тут же нанял рикшу и помчался в Генеральный штаб. Там я заказал новые визитные карточки на французском языке. В 12:30 дня вернулся домой, глубоко взволнованный.Форма и очертания трех крепостей Шэньси неизменны с древних времен до наших дней...
Реки и заставы помнят эпохи Сун, Юань и Цзинь...
Тщетно пытаюсь оставить здесь свой след, подобно генералу Ма Юаню с его медной колонной...
Надписи среди диких трав вызывают у простого ученого глубокую и горькую печаль...В 2:00 дня снова направился в Генеральный штаб, после чего оставил свои визитные карточки у резиденций премьер-министра и министра армии. Затем нанес ответный визит барону Нарахаре, чтобы поблагодарить его за гостеприимство и обсудить дела. После этого зашел в издательство Мэйдзи Тосё, чтобы уладить все вопросы касательно моих книг на время моего предстоящего отсутствия. В 4:00 часа дня посетил садовый праздник в пивном саду Саппоро Биру-эн. Вечером вернулся домой.Ночью написал благодарственные письма более чем тридцати господам, чьим радушным гостеприимством я пользовался во время недавней поездки по Кансаю, а также отправил им в подарок книги. Кроме того, разобрал почту, поступившую за время моего отсутствия, и написал ответы. Случилось так, что ко мне зашли двое друзей; мы открыли привезенные мной из поездки гостинцы морские деликатесы из Вака-но-ура и пресноводных карасей из озера Бива, и немного выпили. В полночь улегся спать.

5 июня (Вторник). Ясно.
Утром отправил в Университет Васэда экзаменационные вопросы на текущий семестр, поскольку во время проведения общих экзаменов 21-го числа меня уже не будет в Токио. После полудня завершил все дела, связанные с моей новой рукописью Большие задачи и малые устремления (). Вечером ко мне зашли художник Сэкко и двое друзей. Мы разрезали огромный кусок свинины, присланный мне в подарок от барона Нарахары, и всей семьей вместе с бабушкой, матерью, женой и детьми сели за общий стол, с удовольствием разделив эту трапезу в теплом домашнем кругу.Закончил редактуру записей моей речи Современное состояние отечественного и зарубежного рыболовства, с которой я выступал на Объединенном съезде работников рыбного промысла Кюсю и западных префектур. После этого пригласил служащих книготорговой компании Токёдо, чтобы обсудить все распоряжения на время моего отсутствия в столице.

6 июня (Среда). Ясно.
В 11:45 дня отправился поездом со станции Уэно в Токио; меня сопровождал мой домашний слуга Тёкити. Мы миновали реку Абукума, показались склоны горы Ададатара. Пейзаж оставался все таким же мужественным и величественным, полностью опровергая расхожие представления о тонкости и мягкости Вака-но-ура.Отвесные скалы разрезают яростные волны реки Абукума...
Над заставой высится гора Ададатара, открывая широкий простор...
За два года я уже в седьмой раз проезжаю по дорогам провинции Иваки...
И эти прекрасные реки и горы снова встают передо мной, словно ожившие сны...Профессор Мейсон писал: Примерно пять часов пути на поезде от Мориоки проходят среди непрерывно меняющихся, великолепных видов, которые невольно заставляют путешественника вспомнить лучшие пейзажи Шотландии.

7 июня (Четверг). Ясно.
Проснувшись на рассвете, я увидел, как за окнами вагона высится покрытая снегом вершина горы Хаккода. Перед глазами открылись бескрайние дикие равнины севера (Муцу), где породистые кони оглашали звонким ржанием предутренний туман над старой заставой.Вскоре над линией горизонта префектуры Аомори показалась багровая полоса зари; этот багрянец разгорался буквально на глазах, и вот уже лучи восходящего солнца ярко осветили заснеженную вершину Цугэруской Фудзи (горы Иваки). Поезд мчался в точности среди пейзажа, описанного в знаменитых строках Сайгё-хоси: Неужели это гора Фудзи встает предо мной? Нет, это покрытая снегом вершина Иваки на рассвете в землях Муцу.... В 7:00 утра поезд прибыл в Аомори, сошли на платформу и остановились в гостинице Кагия.

Прибыли заказанные во Франции визитные карточки из Токио; их оформление показалось мне слишком консервативным и лишенным столичного лоска (не хайкара), что могло вызвать у иностранцев усмешку, поэтому я повторно направил срочный заказ в Токио. В 2:00 часа дня отправился на прогулку в прибрежный парк Хаманомати. Накатывающие на берег пенистые волны, белый песок и зеленые сосны это обилие морских пейзажей делало его очень похожим на побережье Хамадэра в провинции Идзуми. Однако здесь, если посмотреть вперед, вдали открывается вид на Хоккайдо, а позади вздымаются горы Хаккода и Иваки. Сравнение этого вида с панорамой Хамадэры, где созерцают остров Авадзи и гору Икома, можно уподобить сравнению двух свитков монументального и камерного.

В 5:00 посетил святилище Уто-дзиндзя. Со времен старинной песни Призывный крик птицы уто на побережье Сотонохама в землях Муцу... это место является одним из самых известных исторических памятников в поэзии и драматургии ёкёку. В 7:00 отправился на торжественный ужин в ресторан Канамори-ро. Город Аомори крупнейший административный центр на самом севере главного японского острова Хонсю. Вплоть до эпохи Кэйтё (около 1600 г.) здесь не было жилых домов. В 1-й год эры Канъэй (1624 г.) князья клана Цугэру впервые повелели основать здесь городские кварталы, а в 3-й год переселили сюда более 1500 семей. До проведения Реставрации Мэйдзи число дворов традиционно округлялось до трех тысяч, хотя в действительности их было меньше.

Однако после Реставрации здесь было учреждено префектурное управление, превратившее город в главный административный центр крайнего севера Хонсю. Кроме того, по мере освоения и развития Хоккайдо город стал ключевым связующим звеном и транспортным узлом между материком и северным островом, отчего городские кварталы стали стремительно разрастаться. В настоящее время число дворов достигло около 8000, а население составляет 40 000 человек, что вывело Аомори в число крупнейших городов империи. Тем не менее, из-за того что город находится в фазе бурного роста, здесь еще далеко не все благоустроено, а внешний вид улиц выглядит довольно хаотичным и незавершенным. После окончания банкета в Канамори-ро я вернулся в гостиницу и заснул, однако вскоре меня разбудили прерывистые удары пожарного набата. Заглянув в западное окно комнаты, я увидел, что совсем рядом бушует пожар. Нам рассказали, что пожары здесь случаются очень часто. Частые пожары, конечно, не вызывают радости, но с другой стороны, это служит своего рода свидетельством того, насколько стремительно, решительно и смело развивается этот край.

8 июня (Пятница). Ясно.
В 10:00 утра на борту парохода Тайрэй-мару вышли из порта Аомори. Пароход Тайрэй-мару принадлежит Осакской судоходной компании, его водоизмещение составляет 1200 тонн; военное ведомство оснастило судно специальными устройствами для колки льда (), затратив на это 170 000 иен, что увеличило его тоннаж еще на 300 тонн. Теперь этот корабль специально выделен в распоряжение нашей Сахалинской разграничительной комиссии. Общее число участников экспедиции на борту составило 289 человек (включая 10 матросов конвоя для охраны денежного сейфа, которые сойдут в Корсакове).

9 июня (Суббота). Ясно.
В 9:30 утра пароход Тайрэй-мару подошел к порту Отару, в 10:00 мы сошли на берег. В 2:00 часа дня по приглашению Общества образования города Отару я выступил с речью перед собравшимися, число которых составило около 400 человек. Ночью прогулялся по городским улицам; прохладный морской бриз доносил до нас прерывистые звуки песен и музыки из увеселительных заведений. Это пробуждало во мне строки моего старого стихотворения, сложенные на мотив местной песни Оивакэ-буси: Нечего и мечтать о далеких бухтах Осёро и Такасима, доплыть бы хотя бы до берегов Утасуцу и Исоя... Черты лица северной красавицы чисты и прекрасны, словно яшма... Раздается одинокий унылый напев, но какой из этих голосов принадлежит моему суженому?.

10 июня (Воскресенье). Дождь.
Выход в море планировался по графику, однако из-за крайне неблагоприятных погодных условий подъем якоря был отменен. Ночью, узнав о прибытии генерал-майора Йосиды (командира 12-й бригады), я нанес ему визит. Генерал с улыбкой вспомнил былые дни: Когда я спускался с горы Нёрэй-дзан (Высота 203 под Порт-Артуром), вы, заметив, как я замерз, специально распорядились согреть в котелке рис и открыли для меня банку тушеной говядины. Я до сих пор с глубокой благодарностью помню тот день, равно как и то, что говядина оказалась невероятно пересоленной.Я рассмеялся, а генерал продолжил: Вчера вечером на банкете в Саппоро подполковник Ёнэцу упомянул о вашем скором прибытии на север. Присутствовавший там член Палаты пэров Юти (Садамото) принялся рассказывать, каким отчаянным и буйным студентом вы были во время учебы в Саппоро, отчего все присутствующие дружно захлопали в ладоши и покатились со смеху. Сейчас среди военных армии и флота нет человека, который бы не знал вашего имени и не слышал вашего знаменитого призыва: Не уступайте военным ни в чем! Носите гордо звание гражданских!. Прошу вас, давайте сегодня посидим подольше и побеседуем. В итоге мы вместе распили несколько бутылок пива и расстались около десяти часов вечера.Город Отару это главные морские ворота Хоккайдо. В 4-й год эры Бункю (1807 г.) выдающийся исследователь Кондо Дзюдзо подал бакуфу записку о необходимости обустройства этих мест, где указывал: Местечко Тэмия, расположенное между Высокой скалой (Такасима) и Отару, является лучшей гаванью на западе Эдзо; здесь круглый год не бывает сильных штормов, а зимой сюда могут заходить на стоянку торговые суда... Для обеспечения первоначального удобства было бы целесообразно основать укрепленный пост (дзинъя) в глубине этих мест, примерно в одной-двух ри от берега.... Впоследствии именно эта записка легла в основу строительства города Саппоро.В 5-й год эры Ансэй (1858 г.) Мацуура Такэсиро также отмечал: Вся эта равнина (где ныне стоит Саппоро), по моему глубокому убеждению, идеально подходит для основания здесь столицы края. В таком случае устье реки Исикари станет для нас подобием Осаки, нижнее течение подобием Фусими под Киото, а само Саппоро, расположенное в трех ри выше по реке, превратится в столичный центр. При этом местечки Дзэнибако и Отару послужат для нас подобием Амагасаки и Нисиномии, а порт Тэмия станет передовым аванпостом, который в будущем можно будет сравнить с Хёго и Кобе.Ныне все эти пророческие слова полностью претворились в реальность: Саппоро стал цветущей столицей края, долина реки Исикари полностью распахана и освоена, а порт Отару, развиваясь как главные морские ворота для Саппоро и всего бассейна Исикари, стремительно разросся, поглотив в своих границах и Такасиму, и Тэмию, и теперь вовсю соперничает по экономическому значению с Хакодатэ. Более того, после присоединения новых северных территорий Отару превратился в ключевой стратегический узел сообщения с Сахалином. В настоящее время его население составляет около 90 тысяч человек, а число новых жилых домов увеличивается в среднем на три с половиной дома в сутки, что соответствует темпам роста порта Модзи на юге. Доля экспорта и общего товарооборота достигла 60 процентов, что свидетельствует о колоссальном процветании города.

11 июня (Понедельник). Пасмурно.
В 9:00 утра сошли на берег, прогулялись по парку Отару и осмотрели сад Канадзава-тэй. Оба сада расположены на возвышенностях, откуда прямо перед глазами открывается величественная панорама Японского моря; в заливе на рейде стояло около пятидесяти пароходов, представляя собой картину необычайно мощную и мужественную. Панорама с руин замка Мацусака широка и просторна, вид с замка Вакаяма грандиозен, здесь же пейзаж исполнен суровой северной мощи каждое из этих мест обладает своей неповторимой эстетикой. В 11:30 вернулись на борт. В 12:00 дня пароход Тайрэй-мару вышел из порта Отару.

12 июня (Вторник). Ясно.
В 10:00 утра пароход Тайрэй-мару прибыл в сахалинский порт Корсаков (Кусюнкотан). В 11:00 сошли на берег. Нанесли визит командующему Сахалинским охранным отрядом генерал-майору Ямаде, который устроил в нашу честь званый обед. В 2:00 дня посетили Сахалинское гражданское управление (). В 3:00 часа дня прогулялись по улицам Корсакова. Снег на дорогах как раз полностью сошел, повсюду буйно пробивалась молодая зелень, деревья и травы тянулись к солнцу. Кое-где люди расчищали землю под строительство новых домов, вырубали участки тайги под обустройство садов, пилили поваленные стволы на строительные нужды, чинили дороги все вокруг были поглощены активными трудами по обустройству края.При этом на улицах то и дело мелькали вывески питейных заведений, повсюду ощущался бурный, кипучий дух нового приграничного поселения. В 6:30 вечера по приглашению генерал-майора Ямады отправились на торжественный ужин в собрание Нанкэй-курабэ (Клуб). К столу были поданы японское сакэ, пиво, белое рейнское вино, изысканное французское вино Шато Лароз и шампанское (). Это обилие заставляло гостей совершенно позабыть о том, что они находятся на далекой и суровой окраине севера. Поистине, то, что мы можем пользоваться всеми этими благами это великий плод процветания нашего государства в эту славную и священную эпоху. Сахалин перешел к нашей империи осенью прошлого года в результате Русско-японской войны, и вот какими темпами идет сейчас его развитие.

Статистика прибывших в Корсаков (составлена на 30 декабря 1905 года):

По префектурам и полу:

Число оставшихся на зимовку (): Мужчины 1633, Женщины 357. Всего 1990 человек.

Число прибывших с начала навигации 1906 года по 30 мая (): Мужчины 3854, Женщины 863. Всего 4717 человек.

ОБЩИЙ ИТОГ (): Мужчины 3413 (зимовавшие) + 3854 (новые) = 7267; Женщины 379 (зимовавшие) + 863 (новые) = 1242. Всего 8509 человек. (Примечание переводчика: в оригинальном архивном тексте итоговые суммарные цифры внизу таблицы зафиксированы как: Мужчины 3413, Женщины 379, Итого 3792; Новые переселенцы: Мужчины 3854, Женщины 863, Итого 4717. Общий баланс населения на лето 1906 года с учетом выбывших составил 1990 зимовавших и 4717 новоприбывших).

Эти цифры наглядно подтверждают мою мысль: Сахалин это направление для расширения и приложения сил жителей Северной Японии. В этом отношении он представляет собой полную противоположность Корее и Квантунской области, которые служат направлениями для расширения Южной Японии. Плоды Русско-японской войны на севере должны быть вверены созидательной энергии северян, в то время как южные приобретения ждут приложения сил жителей Южной Японии. Таким образом, сама география разделила созидательную экспансию японского народа на два независимых и гармоничных потока.

Статистика дворов, переселившихся с целью ведения сельского хозяйства (составлена на 10 июня 1906 года):

Данные о площадях и видах посевов сельскохозяйственных переселенцев за 1906 год:

Средняя площадь на один двор: 1 тё 5 тан (около 1,5 гектара).

Общее число крестьянских хозяйств: 240 дворов.

Общая площадь распаханных и засеянных земель: 360 тё (около 357 гектаров).

Структура посевных площадей:

Ячмень (): 48 тё (ок. 47.5 га). Сроки сева: начало 25 мая. Является главной культурой.

Овёс (): 96 тё (ок. 95 га). Сроки сева: с 25 мая.

Картофель (): 72 тё (ок. 71.5 га). Окончание посадки до 10 июня.

Голозёрный ячмень (): 48 тё (ок. 47.5 га). Сроки сева: с 25 мая.

Пшеница (): 72 тё (ок. 71.5 га). Сроки сева: с 25 мая.

В 9:30 вечера вернулись на борт. В 10:00 вечера пароход Тайрэй-мару вышел из порта Корсаков.

13 июня (Среда). Ясно.
В море. Вечером резались в карты (покер/), я непрерывно играл и потерпел сокрушительное поражение в пух и прах.

14 июня (Четверг). Ясно.
В 8:30 утра пароход Тайрэй-мару прибыл в пост Александровский (), расположенный в российской части Сахалина. В 9:30 на борт нашего корабля поднялся российский поручик Высоцкий. После полудня, ровно в 12:00, на борт прибыл председатель российской разграничительной комиссии подполковник Воскресенский. В 2:00 дня мы сошли на берег и, сев в тарантас ( традиционный русский конный экипаж), отправились в город.Когда мы проезжали мимо одного из домов по левой стороне улицы, я увидел, как кто-то приветливо машет мне платком и с улыбкой кланяется. Оказалось, что это немецкий горный инженер господин Клее () вместе с супругой, сыном и дочерью. Мы остановились на постой в доме русского по фамилии Присак. Вскоре к нам буквально прибежал господин Клее; мы крепко пожали друг другу руки и принялись оживленно беседовать, делясь воспоминаниями о нашей долгой разлуке с осени прошлого года. В 5:00 вечера мы на тарантасе отправились с ответными визитами к подполковнику Воскресенскому и господину Клее. Вся семья Клее вышла встречать нас, выказав огромную радость и щедро угостив нас чаем и сладостями.

15 июня (Пятница). Пасмурно.
В 11:00 утра на тарантасе отправился с официальными визитами к командиру русского гарнизона полковнику Пышневу (), губернатору Сахалинской области Семевскому () и начальнику почтово-телеграфного округа Явту (), оставив у них свои визитные карточки. В 12:00 дня отправился на званый обед в резиденцию военного губернатора генерала Ляпунова (). Хозяин дома беспрестанно подливал спиртное и с улыбкой пояснял: Когда мы, русские, пьем водку ( русское хлебное вино), то первая рюмка проходит тяжело, словно заглатываешь деревянный кол. Вторая рюмка заставляет душу взмывать ввысь, подобно гордому соколу, а третья залетает легко и весело, будто маленькая пичужка. Так что чем больше пьешь, тем легче и проще она идет.После этих слов хозяева и гости принялись дружно чокаться и пить без удержу; залы огласились веселым смехом и шумными разговорами. Все наперебой восклицали, что несчастливые два года войны наконец остались позади, и отныне японцы и русские должны жить дружно, подобно родным братьям. Некоторые пустились в пляс, кто-то из русских офицеров в знак дружеского расположения троекратно расцеловал меня в щеки.В разгар веселья я поднялся со своего места и на ломаном русском языке, запинаясь, громко произнес: Пусть поднимется самый высокий среди японцев! Пусть поднимутся самые высокие среди русских! Предлагаю осушить эти огромные кубки за нашу дружбу!. Не успел я договорить, как двое русских офицеров с огромными бокалами в руках дружно поднялись со своих мест. Один из них весил не менее 2526 канов (около 95100 кг), а второй был богатырем под 23 кана (около 86 кг). Я осушил свой бокал с белым вином и перевернул его, поставив на стол вверх дном. Оба русских офицера также выпили свои бокалы до капли, перевернули их и с громким смехом водрузили прямо поверх моего бокала. Залы взорвались громкими рукоплесканиями, восторженными криками и стуком офицерских сапог. В 2:00 часа дня празднество завершилось, мы сделали общую фотографию в саду и покинули губернаторскую резиденцию.

Группа комиссаров по демаркации российско-японской границы. (Фотография, сделанная капитаном Ахматьевым, главой российской астрономической группы)

В 4:00 дня в Офицерском собрании состоялось первое заседание совместной Русско-японской разграничительной комиссии, которое успешно завершилось в 6:30 вечера. В 8:00 вечера во время ужина на нашей квартире мы пригласили к столу хозяина дома Присака, угостили его вином и спросили о том, как он оказался здесь, на Сахалине. Он забавно задвигал носом и рассказал свою историю: Сам я родом из Киевской губернии. Там в меня без памяти влюбилась одна молодая барышня. Однако ее родители настояли на своем и выдали ее замуж за другого человека. Но она не смогла забыть меня и из любви пошла на страшный грех отравила своего мужа. На суде она во всем созналась, но заявила, что пошла на это по моему наущению. Ее приговорили к каторге и ссылке на Сахалин, а меня, как соучастника, отправили вместе с ней в эти суровые края. Я, конечно, был вовсе не рад оказаться в такой дальней ссылке из-за чужой лжи, поэтому вскоре оставил ее в Корсакове, а сам перебрался сюда, в Александровск. Здесь я женился на одной женщине, а когда она умерла взял в жены нынешнюю. Моя первая барышня, покойная супруга и нынешняя жена все три как на подбор писаные красавицы, так что я могу считать себя весьма удачливым и счастливым в любви человеком. Все присутствующие, выслушав этот рассказ, дружно разразились громогласным смехом. Ночью пошел сильный, густой дождь, капли мерно и шумно стучали по крыше, навевая приятную грусть; это был настоящий теплый весенний дождь, возвестивший о том, что весна наконец-то пришла и в эти суровые края. Глядя в окно, я размышлял о том, на сколько дюймов успеет подняться молодая трава к утру, и невольно вспоминал старинные поэтические строки: Оставив позади памятный каменный указатель в землях Муцу, стою ныне на самой окраине этого далекого северного острова.... С этими мыслями я погрузился в сон.

16 ноября (Суббота). Пасмурно, временами дождь.

Официальный список членов Сахалинской разграничительной комиссии со стороны Российской империи (приводятся оригинальные архивные автографы, подписи на русском языке и их транскрипция):

(Примечание переводчика: В архивном документе приведены оригинальные личные подписи и визитные карточки русских офицеров с их подстрочным переводом на японский язык для личного состава императорской армии).

Председатель Российской разграничительной комиссии:

Подполковник Генерального штаба Воскресенский Владимир Иванович ( / Воскресенский).
Личная подпись: Воскресенскй (Транскрипция катаканой: ).

Члены комиссии (Офицеры Генерального штаба и топографы):

Капитан Корпуса военных топографов Ахматьев Алексей Флегонтович ( [] / Капитан Ахматьев).
Личная подпись: Ахматьевъ (Транскрипция катаканой: ).

Капитан Корпуса военных топографов Козловский ( / Капитан Козловский).
Личная подпись: Козловскй (Транскрипция катаканой: ).

Штабс-капитан Халев Алексей Васильевич ( / Штабс-капитан Халев).
Личная подпись: Халевъ (Транскрипция катаканой: ).

Прапорщик артиллерии Лазарев ( / Прапорщик Лазарев). (Новосильцов Александр Николаевич)
Личная подпись: Лазаревъ (Транскрипция катаканой: ).

Медицинское ведомство комиссии:

Младший врач Хабаровского местного лазарета Козловский ( [Хабаровский лазарет] / Младший врач Козловский Николай Александрович).
Личная подпись: Козловскй (Транскрипция катаканой: ).

Вся провизия, снаряжение и многочисленный багаж нашей экспедиции были полностью выгружены на берег. Астрономическая (), топографическая () и фотографическая группы, а также все нанятые рабочие и переводчики благополучно высадились. В 9:00 вечера по приглашению российских офицеров мы отправились на торжественный вечер в Офицерское собрание. В присутствии российского генерала и высших чинов офицеры и дамы увлеченно танцевали трепака и мазурку (традиционный польский танец/), а также дружно и красиво пели хором песню Реве та стогне Днипр широкий (Песня о великой реке Днепр/). Когда очередь дошла до меня, я с чувством исполнил знаменитую комическую куплеты из провинции Этиго: Наш благородный господин столь умен и изобретателен... (Этиго Дзэнку), что вызвало всеобщий восторг и бурные овации. Праздник продолжался в атмосфере исключительного дружелюбия, и мы разошлись только в два часа ночи.

На странице на полях приведена архивная вклейка оригинальная записка (подорожная/разрешение), написанная от руки на русском языке с личной подписью и официальной круглой печатью военного губернатора Сахалинской области генерала Ляпунова.

Ниже представлен перевод этой рукописной записки, а также расшифровка подписей под ней:

Перевод рукописного документа (в центре страницы):

Я вполне верю и надеюсь, что при лучшем отношении и согласии будет достигнут прекрасный результат.

Подпись: Капитан Брагин (Японская подпись на полях: Письмо и подпись капитана Брагина).
Официальная печать: Военный Губернатор Сахалинской Области.

Подпись и текст внизу страницы (под рукописной запиской):

Слева от рукописного текста Сига Сигэтака оставил пояснительные примечания на японском языке, поясняющие характер документа для японского читателя тех лет:

Автограф и печать военного губернатора Ляпунова

(Документ, свидетельствующий о японо-российской дружбе)

18 июня (Понедельник)
В 13:00 открылось второе специальное заседание японо-российской комиссии. Заседание закрылось в 17:00. Вечером поехали на тарантасах за город собирать цветы. Стебли одуванчиков и лютиков переплелись столь густо, что земля напоминала весеннюю парчу.

19 июня (Вторник)
В 14:00 штаб японской комиссии принимал у себя двенадцать представителей русской военной и гражданской администрации, среди которых были военный губернатор генерал Берулев, окружной начальник Семевский, начальник гарнизона полковник Вишневский, начальник почт Яршил, председатель пограничной комиссии подполковник Воскресенский и другие. Мы угощали их десятью видами лучших вин, привезенных из Токио. Свод зала сотрясался от громогласных криков Ура! и пожеланий долгих лет. В 17:00 банкет окончился, но хмель у гостей и не думал проходить. Они увлекли японцев к себе на квартиру и продолжали настойчиво потчевать вином. Мне удалось под благовидным предлогом вырваться и уйти, но капитан Хата и лейтенант флота Вада в конце концов пали в плен. Военный губернатор генерал Валуев издал следующее объявление, которое было разослано по всей русской территории Сахалина:

(Текст официального объявления на русском языке, приведенный в книге):

Вчерашние враги японцы с восстановлением мира стали нашими добрыми соседями. Искони русские люди привыкли поддерживать с соседями добрые и гладкие отношения, и если такие соседи прибывают или по делам службы посещают русских, то хозяева обязаны оказывать им самый радушный прием и всемерно помогать им. Я не сомневаюсь, что жители Сахалина, как истинно русские люди, приложат все силы, чтобы оказать нашим гостям-японцам на все время их пребывания на нашей территории самое полное содействие. Однако в семье не без урода, и посему каждый житель должен следить друг за другом и оказывать уважение нашим гостям-японцам, а если найдутся невежды, которые осмелятся нанести им оскорбление, то таковых следует немедленно задерживать. Валуев.

После полудня вместе с лейтенантом флота Вадой поехал на тарантасе, чтобы посетить Кладбище погибших и умерших от болезней воинов Великой Японской Империи. Здесь похоронено более двадцати человек, включая кавалерийского подпоручика Ватанабэ, павшего в боях за Рыковское (ныне Поронайск). Деревянные надгробия сиротливо высятся на прибрежных песчаных дюнах, обращенные на север. Напротив них в море покоится полузатопленное судно Эдо-мару. Это было транспортное судно японской армии водоизмещением 3300 тонн, которое в свое время доставило меня в Приморье; оно затонуло здесь в конце октября прошлого года во время эвакуации японских войск. Ныне его разбитые мачты стоят прямо напротив этих одиноких, заброшенных могил. Даже русские, бывшие тогда нашими врагами, проявили сочувствие и оберегают это место, не позволяя его осквернять. Что уж говорить о чувствах японца, который лично прибыл к этим рубежам! В поэзии говорится, что нет ничего печальнее в мире, чем могилы, а среди них заброшенные, одинокие захоронения, особенно когда они остаются на чужой земле после ухода армии. Это место осталось сиротливым после окончательного вывода японских войск с Северного Сахалина 19 октября 38-го года Мэйдзи (1905). С тех пор души усопших оставались без поминовения, и сегодня их впервые навестил соотечественник. Как было не сложить об этом стихи?

(Стихотворение автора):

Мириады зеленых ветвей плакучих ив колышутся на ветру.
Весеннее солнце клонится к закату, и кони тихо ржут.
Разве можно устоять и не пригубить вина здешних мест,
Чтобы призвать души тех, кто покоится в этих заброшенных могилах?

21 июня (четверг). Пасмурно.
В 9 часов утра посетил господина Клейе. В 10 часов открылось третье специальное заседание комиссий обеих стран Японии и России. В 3 часа дня, после того как предложения обеих сторон пришли к соглашению, заседание завершилось. Мнения двух стран были полностью согласованы в дружественной атмосфере, и новые заседания более проводиться не будут. Председатель японской комиссии полковник Осима рассказал, что перед отъездом из Токио его коллега полковник Сиба подарил ему стихотворный свиток (танзаку). Это стихотворение было сложено поэтом-земляком Сибы (из бывшего княжества Айдзу) в начале годов Бункю, когда он услышал, что правительство Токугава отправляет чрезвычайного посла в российскую столицу по вопросу демаркации сахалинской границы. Стих гласил: Зачем усердствовать, чертя границу на Земле Восходящего Солнца? Оставьте её воле цветущих диких вишен. Я заметил, что это созвучно замыслу чиновника сёгуната Сузуки Тякэя, который по прибытии на Сахалин написал: Одна ветвь алой красоты источает нежность, в начале шестой луны её аромат густ. К чему расспрашивать иноземцев о границе государства? Там, где цветут эти цветы земля Императора. После полудня с визитом пришёл лейтенант Ильинский. Вечером госпожа Клейе прислала в подарок домашний хлеб.

22 июня (пятница). Пасмурно.
После полудня по приглашению сына господина Клейе вместе с военным врачом Китадзимой отправился на тарантасе в пригород Корсаковскую деревню. Горные ручьи журчат, плакучие ивы зеленеют, а пух ив кружится подобно снегу. Сегодня солнце зашло в половину десятого вечера, что напомнило мне стих Тикагэ: Протянув тысячи нитей зелёной ивы, соткали ли они этот долгий весенний день?

23 июня (суббота). Ясно.
Весь день вычитывал и правил корректуру моей новой книги Дайэку Сёси (Малые записки о больших задачах), привезённой из Токио. Вечером, рискнув, сразился в карты и потерпел сокрушительное поражение. Пришла телеграмма, что в Рыковском произошло разбойное нападение убиты семь человек.

24 июня (воскресенье). Ясно.
В 8 часов утра подполковник Ватанабе и топограф Накадзима во главе группы из 47 человек, определяющей широту, отправились на западное побережье к мысу Пилео. Топографический отряд в составе 8 человек также выдвинулся на остров Тодо (Кайбато), а 6 человек на Тюлений остров (Кайхёто). Все три отряда отбыли на пароходе Тайрэй-мару, я провожал их на пристани. В 10:30 посетил церковь. Епископ в парадном облачении проводил службу, российский генерал и все остальные, от мала до велика, мужчины и женщины, принимали причастие; церемония была чрезвычайно торжественной. В этом полностью кроется причина того, как Россия поддерживает свой государственный строй и сохраняет общественные нравы. После полудня вместе с Нагатиси отправился ловить рыбу на реку Александровский Малый (Александров-Дзиро). Весенняя вода тиха, как масло, а пейзажи по обоим берегам живописны, будто на картине. Вечером зашёл господин Клейе, мы вместе поужинали.

25 июня (понедельник). Ясно.
В 7 часов утра председатель Осима во главе первого эшелона выдвинулся вглубь острова. В 9 часов супруга военного врача Газросфского (Козловского) зашла попрощаться перед отъездом в Харбин для посещения родных. В 2 часа дня вместе с топографом Накасибой и Нагатиси собирался отправиться в Ново-Михайловское. Возница тарантаса Шомаус (поляк) сказал, чтобы я взял с собой пистолет. Я отродясь не носил оружия для самообороны, но Шомаус твердил, что ни за что не поедет, если я не возьму пистолет. В итоге я одолжил пистолет с холостыми патронами и поехал. Эти места известны своими каторжанами-убийцами. По прибытии люди вышли встречать нас, угощали водкой и симой (лососем). Мы часто поднимали чарки и наелись досыта, все были в прекрасном настроении. В 6 часов вернулись на постой. Чайные цветы вдоль дороги были в самом расцвете, всё вокруг казалось усыпанным золотом. В 8 часов вечера с визитом пришёл председатель российской комиссии.

26 июня (вторник). Ясно.
Отправился ловить мальму (ямабэ) на реку Александровский Малый. У кромки воды пышно цвели чёрные лилии.

27 июня (среда). Ясно.
Отец кучера Шомауса поляк, нигилист. Был сослан на Сахалин за участие в заговоре с целью покушения на российского императора. В городе Александровске он считается человеком образованным. Я расспросил его о ценах на основные товары до и после Русско-японской войны, и вот какова разница:

28 июня (четверг). Ясно.
В 7 часов утра второй и третий отряды японской делегации выдвинулись вглубь острова. Я также выехал на тарантасе, которым управлял кучер Яков.

08:00 Проехали мимо места, где во время Русско-японской войны сел на мель и затонул российский миноносец Владивосток. Встретили пять человек из числа местных гиляков (нивхов), направлявшихся на запад.

09:00 Прибыли на побережье Алково. Здесь со времени прошлой осени горой лежали оставленные японской армией материалы, продовольствие и ящики с папиросами.

09:30 Прибыли в Первое Алково. Местные русские мужчины и женщины шли нам навстречу один за другим, приветствуя на японском языке: Конитива (День добрый), Охаё (Доброе утро) и поминая японский гарнизон Первого Алково. Доставая из карманов японские серебряные монеты, они показывали их нам, демонстрируя искреннее расположение к японцам. Это невольно напомнило мне старое стихотворение: Не говори, что чужаки не нашего племени, ведь они до сих пор берегут столичную монету и с гордостью показывают её людям.
Мы зашли отдохнуть и выпить чаю в дом одного русского. На веранде стояла бочка из-под японского сакэ с клеймом Нада Сиратака, а также бочка из-под соевого соуса с клеймом Томи. На стене висели японские художественные открытки и репродукции с изображениями красавиц из журналов. Дети с аппетитом грызли арахис и галеты, а женщины готовили сушёные овощи всё это были запасы, оставленные нашей армией прошлой осенью.

13:00 Выехали из Первого Алково. По пути встретили старого знакомого вождя гиляков по имени Славайо. Увидев нас, он громко закричал Ва-ва!. Вдоль дороги весна была в самом разгаре: порхали ласточки, радостно щебетали овсянки, а высоко в небесах пели жаворонки.

14:30 Прибыли во Второе Алково (Второе Алково), где и остановились на ночлег.

29 июня (пятница). Ясно.

06:00 Выехали из Второго Алково.

08:00 Пересекли мосты Иинума и Хигаши. Эти мосты были возведены в прошлом году силами 2-й роты 13-й сапёрной бригады японской армии под началом капитана Хигаши. Японские деревянные указатели и памятные таблички до сих пор стоят здесь непоколебимо. Говорят, что именно в этих местах в начале текущего месяца русскими были убиты переселенцы из префектуры Фукусима отец и сын Сузуки.
Достигли вершины горной тропы Каменщина (перевал Хохэ-тогэ / Артиллерийский). Там нёс службу пост российской стражи это то самое место, где в прошлом году русские войска некоторое время сдерживали натиск японцев.

11:00 Прибыли в Верхний Армудан (Верхний Армудан). В сентябре прошлого года, когда я проходил здесь мимо японской станции снабжения, её начальник майор Такеда тепло встретил и угостил меня. Зайдя теперь в это здание бывшего штаба, я обнаружил лишь тишину и полное отсутствие людей внутри было убрано дочиста, ни пылинки. Возле дома в первозданном виде стоял столб с объявлением, установленный в своё время японской армией, а поверх него было наклеено извещение российских властей, что вызвало у меня глубокие чувства.
Зашли передохнуть в дом живущего рядом русского по фамилии Подаринко. На стене, рядом с портретом Его Величества Императора Всероссийского, висели две японские литографии: Ожесточённое сражение в тылу Порт-Артура и Ночная минная атака в Порт-Артуре. Удивительно, что обе эти картины, детально изображающие сокрушительное поражение российской армии и флота, висели бок о бок с портретами Их Величеств. Хозяйка дома радушно и услужливо приняла нас: испекла свежий хлеб, вскипятила молоко и подала варёные яйца. Когда я спросил, как её зовут, она ответила: Домна. Спасибо тебе, Домна! воскликнул я, и она была искренне тронута.

13:30 Выехали из Верхнего Армудана.

14:30 Перевалили через Тосандо (Восточный горный перевал).

15:00 Прибыли в Нижний Армудан (Нижний Армудан). Я прибыл раньше остального отряда. Вокруг не было ни души, лишь весенняя трава расстилалась подобно ковру. Спустившись с тарантаса и подложив под голову заряженный холостыми револьвер, я растянулся на траве. Глядя в безмятежное весеннее небо, я во весь голос раз за разом декламировал строки из танской поэзии: Военные подвиги в Хуайси превзошли всё в нашей Тан, а сочинения министра чинов сияют подобно солнцу и луне. Вдруг прямо над моей головой кто-то прыснул со смеху. Оглянувшись, я увидел молодую девушку и двоих детей мальчика и девочку. Я спросил у девицы, где её родители. Она ответила, что они живут в этой деревне, отец её поляк, а мать русская. Я в шутку спросил: Если между Польшей и Россией снова вспыхнет война, на чью сторону ты встанешь? Девушка лишь улыбнулась и ничего не ответила.

16:00 Переправились через реку Цим китайцы называют её Тотома (Татама), это действительно вторая по величине река Сахалина. Весенние воды неторопливо несли свой поток, по обоим берегам буйно цвели дикие ирисы. Перейдя мост, мы вошли в селение Делевенское (Деревенское) и заняли дом, где в прошлом году размещалось японское отделение снабжения. Во дворе яблони были усыпаны цветами, цвели маки и китайские гвоздики, и это разноцветье красное, фиолетовое, жёлтое и белое рождало ощущение, будто находишься внутри прекрасной картины, вышитой парчой.
Вместе с интендантом Мидзуцу и топографом Накасибой мы расположились в помещении местного полицейского участка. Один за другим с визитами вежливости к нам прибыли начальник Рыковского гарнизона Муцнек, местный священник, полицейский урядник и его супруга. Начальник гарнизона оказался латышом (его отец был шведом). Священник показал нам выданное в прошлом году японской армией дорожное свидетельство на японском языке, гласившее: Сим подтверждается, что данное лицо совершает обход деревень с целью исполнения религиозных обрядов. Урядник был малороссом (украинцем), а его жена казачкой.
Для этих столь редких и разномастных гостей я приказал повару и Нагакити приготовить традиционное японское жаркое из курицы в сукияки-набэ. Мы угощали их японским сакэ, саппорским пивом, ямайским ромом, ликёрами и шартрезом. Начальник гарнизона, сияя от радости, на ломаном немецком языке рассказал, что во время Русско-японской войны он охранял австрийскую границу, но затем получил приказ и поспешил в Маньчжурию, однако прибыл как раз к моменту завершения Мукденского сражения. Затем, подняв бокал, он встал и принялся громогласно скандировать: Мукден! Мукден!, пожал руку каждому японцу и, громко хохоча, ловко взял японские палочки для еды, наелся мяса и откланялся. Поистине, лихой и весёлый мужчина! Они также громко пели русские военные песни, делясь с нами общей радостью. В 10 часов вечера мы легли спать.

30 июня (суббота). Ясно.
После ухода начальника гарнизона я отправился с ответным визитом. Он вскочил прямо с постели, пожал мне руку и угостил вином Кагор из Валахии, после чего спел латышскую народную песню.

08:00 Выехали из Делевенского. Дорога была ровной, путь составил 4 ри (около 16 км).

10:00 Прибыли в Рыковское (Рыковск). Нас встретил исправник Шиккель. В окружном управлении был устроен обед, на котором нас потчевали японским сакэ. Исправник с улыбкой пояснил, что это запасы, оставленные японской армией прошлой осенью. Само здание управления это то место, где в прошлом году стояли японские войска, поэтому на вешалке для головных уборов мы увидели надписи на японском На дежурстве и Постоянное дежурство, которые русские повесили вверх ногами и использовали для своих фуражек.
Здесь я получил телеграмму от ранее выехавших японских комиссаров. Текст гласил: Ge nho Mita. Я отправил ответную телеграмму. Исправник спросил: Что это значит? Я объяснил, что это записанные русскими буквами японские слова Дэнпо мита (Телеграмму видел). Исправник рассмеялся, да и я сам невольно улыбнулся тому, насколько русские буквы исказили латиницу.
Рыковское главный город Тимовского округа. Горы здесь далеки, земли просторны, вокруг простирается равнина, улицы распланированы ровно. Когда Россия начинала колонизацию внутренних районов Сахалина, она первым дело заложила окружной центр именно здесь. До Русско-японской войны тут было около 500 домов, теперь же жилых построек осталось не более 150. Чиновники и солдаты в большинстве своём эвакуировались. Будущее этого места представляется туманным; к тому же, после пожарищ войны здешний рынок пуст, и среди товаров не найти ничего, кроме всё тех же запасов, оставленных прошлой осенью японскими войсками.

13:00 Выехали из Рыковского.

14:30 Прибыли в Палево (Палево). Исправник проводил нас до этого места, в благодарность за что я передал его супруге вино.
Зять хозяина русского дома, в котором мы остановились на ночлег, был зарублен во время прошлогодней неразберихи военных действий. Его могила находится прямо перед домом и отмечена простым белым деревянным крестом. Его сироты девочка пяти лет и мальчик четырёх лет вместе со старыми дедушкой и бабушкой присматривают за этим домом. Не в силах выносить это душераздирающее зрелище, я поднёс старому дедушке рому, а бабушке вина. В эту ночь луна была пленительно прекрасна.

Примечания (Справочные данные):

Данная местность: Российская территория Гродеково, расположена чуть менее чем в 1 ри к северу от 50-го градуса северной широты, на правом берегу реки Поронай. Деревня из 4 дворов, где ныне проживают русские.

Штаб: Главный штаб японской комиссии по демаркации границы на Сахалине развёрнут в Гродеково.

Первая точка астрономических наблюдений: Место, где путём наблюдения за звёздами с высокой точностью определяются широта и долгота. В данный момент ведётся точное определение точки 50-го градуса северной широты, поэтому наблюдения проводятся в максимальной близости к 50-й параллели. Точки астрономических наблюдений считаются с востока на запад. Таким образом, Первая точка находится на восточном побережье (Охотское море).

Вторая точка астрономических наблюдений: Находится чуть менее чем в 1 ри к югу от Гродеково, на правом берегу реки Поронай. Здесь наблюдения были завершены быстрее всего.

Третья точка астрономических наблюдений: Расположена более чем в 3 ри к западу от Второй точки, примерно в полу-ри от деревни Вторая Хандаса (покинутая русская деревня). Наблюдения здесь были завершены вслед за Второй точкой.

Четвёртая точка астрономических наблюдений: Находится на западном побережье (Татарский пролив), примерно в 11 ри к западу от Третьей точки, к югу от мыса Пилео.

Восток: Направление к востоку от Второй точки астрономических наблюдений.

Запад: Направление к западу от Второй точки астрономических наблюдений.

Наблюдательные работы: Установка пассажного инструмента на астрономическом пункте и проведение наблюдений за звёздами для точного определения координат (в данном случае 50-й параллели северной широты). Этим занимается астрономо-геодезический отряд.

Работы по замеру границы: Определение азимута на местности и провешивание пограничной линии, то есть линии 50-го градуса северной широты. Данная задача возложена на топографические подгруппы.

Топографическая съёмка: Проведение съёмки и составление карт в масштабе 1:40 000 вдоль пограничной линии. Проводятся силами топографического отряда. Съёмка и картографирование центральной части нашего сектора Сахалина и прилегающих островов также возложены на топографический отряд.

Прорубка просек: Прорубка просеки в густом лесу через весь остров Сахалин от восточного до западного побережья протяжённостью более 30 ри вдоль определённой границы. Это необходимо для удобства обозначения и фиксации пограничной линии.

Фотографические работы: Фотосъёмка ориентиров и объектов местности, удобных для обозначения границы (в соответствии с соглашением, заключенным в Александровске). Этим занимается фотографическая группа при штабе Комиссии.

1 июля (воскресенье). Пасмурно.
Проснулся на рассвете; лёгкий туман окутывал ближние и дальние горы.

06:30 Выехали из Палево. Из тумана грациозно выбежали кабарги.

08:00 Миновали гору Дзидзю (Гора Адъютанта), высота над уровнем моря 313 метров. Это место разделяет реки Поронай (первая по величине река Сахалина, текущая на юг) и Тымь (вторая по величине река, текущая на север). Гора является истинным водоразделом, рассекающим весь остров на северную и южную части. Вид с вершины открывается величественный и бескрайний: у подножия, подобно океану, раскинулась тайга из лиственниц (сахалинских сосен); между деревьями, извиваясь, словно расплавленное серебро, блестят ленты Пороная и Цима. На западе высится Онорский хребет, а на востоке пики так называемого горного массива Чара. Покрытые остатками снега, они, словно мысы, врезаются в это зелёное море тайги. Все реки и горы острова видны как на ладони. В августе прошлого года военный адъютант Сираи поднялся сюда для осмотра рельефа острова, отчего гора и получила название Дзидзю. Это место могло бы послужить идеальной естественной границей между Японией и Россией, однако, поскольку оно находится на 10 ри севернее 50-й параллели, гора целиком оказалась на российской территории. В октябре прошлого года, проходя здесь, я выразил свои чувства в стихах, начертанных на деревянной дощечке:
Ясно разделены рубежи обороны и нападения на этом важном перевале, Величественный рельеф естественным образом сдерживает чужеземцев со всех четырёх сторон.
Прежде это было частью владений государя,
А ныне за сто лет втуне осталась лишь одинокая гора Дзидзю.
Попытавшись отыскать ту дощечку теперь, я обнаружил, что она уже утеряна, отчего чувства мои стали ещё глубже.

10:30 Прибыли в Тауран. Большие постройки, прочно стоявшие здесь в прошлом году, полностью сгорели, оставив после себя лишь пепелища.

11:30 Прибыли в Далдаган. Здесь мы как раз встретили отряд председателя российской комиссии Воскресенского, прибывший из Александровска.

16:00 Прибыли в Первую Хандасу (Первая Хандаса). Посёлков здесь 11, но жилых домов осталось всего 2. Мы расположились в доме русского по имени Иван. Поскольку сегодня воскресенье, вся семья была в сборе; мы увидели, как они ужинали, жаря мясо дикой птицы. Маленькие дети, казалось, поначалу побаивались японцев. Я указал на котёнка и спросил: Это лошадь? Они ответили: Нет. Это собака? Да нет же, это кошка! После этой забавной беседы мы подружились, и когда я угостил их говядиной и фруктами, они с радостью приняли угощение. В эту ночь нас нещадно атаковало бесчисленное множество постельных клопов.

2 июля (понедельник). Пасмурно, позже дождь.

08:30 Выехали из Первой Хандасы.

10:30 Прибыли в Онор (Онор). Здесь насчитывается 85 дворов, из которых жилыми остаются 25. Имеются телеграфная станция и воинский гарнизон. Это селение считается самым крупным русским поселением на юге.

13:30 Нас навестил начальник гарнизона капитан Федосов.

14:00 По приглашению начальника гарнизона мы отправились на обед. За столом также присутствовали председатель российской комиссии, военный врач и другие официальные лица.

20:00 Вымылись в бане по русскому обычаю (паровая баня).
В эту ночь среди местных жителей Онора прошёл слух, будто готовится нападение на сопровождавших нас из Александровска русских извозчиков. Мы усилили бдительность, развели костры и провели начеку всю ночь до рассвета.

3 июля (вторник). Дождь, к вечеру прояснение.

08:00 Выехали из Онора. Шёл проливной дождь. Росший вдоль дороги кустарник (багульник) от влаги казался белее снега.

11:00 Прибыли в Казальсурие, где впервые увидели главное русло реки Поронай.

12:00 Прибыли в Абрамовку. Зашли в здание полицейского управления, где пообедали вместе с председателем российской комиссии и другими лицами.

Вечер Сопровождавший нас из Онора профессор японской военной академии Хигучи отправился ловить рыбу на Поронай и добыл 14 штук. Из этой рыбы приготовили суп и жареные блюда на ужин. Кучер Шомаус поймал и подарил мне полосатую бурундука.

4 июля (среда). Ясно.
Утром вымылись в бане топографического отряда.

12:00 Выехали из Абрамовки.

15:30 Прибыли в Гродеково. Здесь насчитывается 21 двор, из которых жилыми остаются 4. Это самое южное русское селение. Ввиду его максимальной близости к пограничной линии, здесь были развёрнуты штаб-квартиры как японской, так и российской комиссий.

20:00 Прибыли в расположение штаба российской комиссии. Нас угостили ужином, на котором подали запечённую первую симу, пойманную сетями в весенних водах Пороная.
Российский штаб намеревался проверить возможности судоходства по реке Поронай. Этим утром они наняли здешнего русского по имени Пётр, который на лодке отправился к устью реки, чтобы доставить письменное послание находящимся там японцам и побудить их предпринять попытку подняться вверх по реке.

5 июля (четверг). Ясно.
Поскольку место для нашей штаб-квартиры было окончательно определено здесь, с раннего утра начались работы по выравниванию земли: убирали камни, выпалывали сорную траву, выкорчёвывали и сжигали пни, прокладывали дороги... Было завершено строительство лодки Ядзима-мару, предназначенной для нужд штаба, и осуществлён её спуск на воды реки Поронай. Размеры лодки составили: ширина 1 кэн (около 1,8 м), длина 4.5 кэна (около 8,1 м).

Вечер Вернулся русский Пётр, отправленный ранее к устью Пороная. Он сообщил, что его лодка столкнулась с плывущим бревном и перевернулась, в результате чего винтовка, кожаная сумка и все письменные документы были безвозвратно утеряны в бурном течении.

6 июля (пятница). Ясно.
Открылась канцелярия штаба (в палатке). Лодка Ядзима-мару совершила свой первый рейс между нашей базой и Второй точкой астрономических наблюдений. Русскому Петру было поручено доставить новое письменное послание, адресованное японцам, и он повторно выдвинулся к устью Пороная. Ночью ярко сияла полная луна.

7 июля (суббота). Ясно.
Рядом со штабом вскопали огород и посеяли привезённые из Японии семена летней редьки, листовой горчицы, хризантемы съедобной и шпината. Топографический отряд подготовил лодку и в сопровождении одного русского проводника отправил чертёжников и дровосеков для разведки водных путей в районе Второй Хандасы, снабдив их продовольствием на 10 дней.

8 июля (воскресенье). Ясно.
Топографический отряд направил чертёжников и дровосеков для разведки района Второй Хандасы по суше.

После полудня Была установлена телефонная связь со Второй точкой астрономических наблюдений (расстояние около 1 ри, т. е. ~4 км).

Вечер Подул чистый, прохладный ветер. Я прибыл в расположение топографического отряда. Чертежник звёздных карт заварил некрепкий чай и угостил нас сушёным рисовым моти (хацусимо) из Сува, что в провинции Синсю.

9 июля (понедельник). Ясно.
Температура внутри палатки поднялась до 41 градуса по Цельсию (более 100 градусов по Фаренгейту).

08:00 Были завершены работы по сооружению павильона для пассажного инструмента на Второй точке астрономических наблюдений.

10:30 Завершена установка самого инструмента. Сразу же после этого были успешно проведены точные замеры по семи парам звёзд.

10 июля (вторник). Ясно.
Лесные пожары (палево по-русски) вспыхнули с трёх сторон. Огонь, подступавший с юга, пережёг наш телефонный провод.

11 июля (среда). Пасмурно.

10:00 Сев на лодку Ядзима-мару, мы спустились на 3 ри вниз по течению Пороная и прибыли на Вторую точку астрономических наблюдений. Осмотрев лагерь и павильон пассажного инструмента, в 4 часа дня мы вернулись в штаб по суше. В это же время разведывательный отряд топографов, отправленный 8-го числа, успешно выполнил свою задачу и вернулся назад.

12 июля (четверг). Ясно.
Нас навестил начальник Онорского гарнизона капитан Федосов.

13 июля (пятница). Ясно.

60 вьючных лошадей из Владивостока прибыли в расположение российского штаба.

6 коров из Рыковского прибыли в расположение российского штаба.

14 июля (суббота). Ясно.
Из российского штаба пришло извещение о том, что они готовы предоставить три верховые лошади для нужд японского штаба.

15:30 Завершено строительство лодки Дайъити Кёкай-мару (Первая пограничная), и осуществлён её спуск на воды Пороная. Вместе с рабочими, принимавшими участие в строительстве, мы подняли бокалы с вином прямо на борту, дабы отблагодарить их за труды и отпраздновать это событие. Разведывательный отряд топографов, отправленный 7-го числа, успешно выполнил задачу и вернулся назад.

15 июля (воскресенье). Ясно.
Завершено строительство конюшни для нужд штаба.

После полудня Искупался в реке Поронай. Порывы прохладного ветра приносили живительную свежесть, пронизывающую до костей, что было чрезвычайно приятно.

Вечер Полярная звезда стояла высоко в небесах, вся земля была наполнена стрекотанием насекомых.

16 июля (понедельник). Ясно.

08:00 Лодка Дайъити Кёкай-мару (Первая пограничная) совершила свой первый рейс, циркулируя между нашей базой и Второй точкой астрономических наблюдений.

12:30 Лесные пожары (палево) вспыхнули в различных местах; телефонный провод снова оказался полностью пережжён.

14:00 Из-за полыхающих со всех четырёх сторон лесных пожаров жара стала невыносимой, земля словно раскалилась. Чтобы спастись от зноя, я отправился искупаться в реке Поронай. Там же купались шесть русских солдат; они сравнивали свои тела с моим нагим телом, и мы, переглядываясь, весело смеялись.

Ночь Отряд точного определения широты смог провести наблюдения по 11 парам звёзд. Таким образом, с самого начала работ в общей сложности были выполнены наблюдения по 25 парам звёзд. На этом астрономические работы на Второй точке были полностью завершены.

17 июля (вторник). Ясно, ветрено.

07:00 Счетовод нашего штаба, переводчик, стражники и рабочие выдвинулись в сторону города Александровска, забрав с собой почту для отправки в Японию.

Утро Были успешно завершены ремонтные работы на телефонной линии, сгоревшей вчера.

После полудня Лесные пожары одновременно вспыхнули в лесах сразу с трёх сторон: на северо-северо-востоке, юго-юго-востоке и юго-юго-западе. В одно мгновение пламя распространилось на несколько ри. Первым делом огонь снова пережёг телефонный провод. К 17:30 лагерь японских и российских комиссаров на Второй точке астрономических наблюдений был полностью выжжен дотла, и все совместно эвакуировались на левый берег реки Поронай. Хотя наш основной штаб по счастливой случайности избежал возгорания, зной и жар стояли такие, что вытерпеть было невозможно, поэтому я снова отправился плавать в реке Поронай.
В это же время топограф Ямада, который уходил 13-го числа с запасом продовольствия для разведки района Второй Хандасы, успешно выполнил свою задачу и вернулся на Вторую точку.

18 июля (среда). Пасмурно.
Поскольку после вчерашнего грандиозного лесного пожара судьба и безопасность Второй точки астрономических наблюдений оставались неизвестными, в 20:00 я вместе со штабным советником Хатой и интендантом Мидзуцу сел на лодку Дайъити Кёкай-мару. Пробиваясь сквозь тлеющие угли и остатки пламени, мы направились к этому месту. В 22:30 мы благополучно прибыли. Первым делом я удостоверился, что топограф Ядзима и все его подчинённые целы и невредимы, отчего у меня с сердца спал тяжёлый камень.
Затем я нанёс визит российскому комиссару господину Ахметьеву (астрономический советник), дабы выразить соболезнования в связи с пожаром. Он был на удивление весел и спокоен, как обычно. Он показал мне фотопластинку, которую успел лично отснять в тот самый момент, когда пламя перекинулось на огромную лиственницу, и попросил меня оставить какую-нибудь памятную надпись. Я крупно начертал шесть иероглифов: В груди царят безмятежные дни, а переводчик Исигаи истолковал ему их смысл. Русский комиссар с улыбкой ответил, что привезёт это к себе на родину и сохранит как вечную память.
В это время я срезал на берегу Пороная несколько ивовых прутьев и попросил его поставить на них свою подпись, чтобы впоследствии вырезать её и передать в дар нормальной школе и средним школам, находящимся под управлением губернаторства Хоккайдо.

13:00 На Второй точке астрономических наблюдений мы подняли бокалы с пивом, празднуя то, что все господа, хоть и пострадали от бедствия, остались в полной безопасности.

16:00 Вернулись в расположение штаба.

19 июля (четверг). Пасмурно, сильный северный ветер.

10:00 Председатель российской комиссии Воскресенский прибыл к нам в штаб. Мы впервые попробовали чай, заваренный из листьев, собранных с огорода, который мы вскопали и засеяли 7-го числа.

12:00 Топограф Ядзима и прикомандированный к астрономическому отряду Хираяма прибыли в штаб, доставив результаты точных измерений на Второй точке. Топограф Ямада также прибыл, доставив результаты разведки района Второй Хандасы. По этому случаю мы устроили обед, разделив собранную зелень, которая стала первыми свежими овощами, что мы попробовали с самого момента выезда из Японии.
Топографический отряд приступил к точной съёмке русла реки Поронай.

20 июля (пятница). Ясно.
Российский комиссар Носирицов прибыл к нам в штаб. Я использовал в качестве трости три ивовых прута, и он, будучи кавалерийским офицером, нарисовал на них лошадей его штрихи были настолько живыми и уверенными, что кони казались настоящими.

14:00 К нам в штаб прибыли трое местных жителей: орок Илеппон, тунгус (эвенк) Нисору и ориё. Илеппон передал нам письмо, содержание которого гласило следующее:

(Преамбула опущена) Наше письмо, адресованное японцам в окрестностях Чефмейнефа, было доставлено 11 июля в 16:00 русским Петром Пономаревым Ариде Сингоро, владельцу разрешения 20. В связи с этим все рыбопромышленники, находящиеся на побережье на протяжении нескольких ри в окрестностях Чефмейнефа, провели совещание. Поскольку в ходе двух лет минувшей войны наши лодки были уничтожены русскими, а те, что были построены в текущем году, имеются в недостаточном количестве, каждый из нас ощущает острую нехватку судов. Кроме того, рыбаки нанимают ровно столько работников, сколько требуется ежегодно, и у нас нет свободных людей, что создаёт большие трудности.
Однако ныне, когда благодаря императорской доблести и мужеству нашей армии эти земли перешли под контроль Японии и мы получили разрешение, позволяющее нам безопасно заниматься рыбным промыслом, как можем мы не выразить свою преданность государству? В полученном письме было указано, что вы планируете пробыть здесь более 20 дней, начиная с 4-го числа, поэтому, не допуская напрасного промедления, 12-го числа мы разослали извещение о созыве всеобщего сбора. 13-го числа мы завершили все приготовления. Согласно вашему приказу, требовалось три больших рыболовных судна, однако ввиду вышеуказанных обстоятельств нам удалось снарядить лишь одно, которое и вышло в путь вечером 13-го числа. Однако среди наших рыбопромышленников ещё никто никогда не имел опыта подъёма вверх по реке Поронай. Когда мы расспросили об этом местных жителей, те ответили, что на их лодках-долбленках в местах, где подъем по реке невозможен, они волоком тащат суда по берегу и так в конце концов достигают цели. Однако на японских рыболовных судах подняться по реке до Гродеково абсолютно невозможно. Тем не менее мы посчитали, что вернуться с ответом, просто поверив их словам и не проверив всё на месте, означало бы проявить легкомыслие и недобросовестность. Поэтому мы отдали рыбакам строгий приказ подниматься вверх по реке настолько далеко, насколько это физически возможно.
Кроме того, вы приказали определить размер оплаты по прибытии в вашу местность, однако мы покорнейше просим избавить нас от заключения сделок ради денег. Если в данном случае мы сможем хоть как-то компенсировать неудобства вашей почтенной делегации, это станет выражением нашей искренней преданности.
В качестве скромного подношения посылаем вам четырнадцать штук пойманной нами соленой симы.
13 июля 39-го года Мэйдзи (1906 г.)

Тони Кюдзиро

Арида Сингоро

Такада Ясукэ

Огата Рокубэй

Йонэбаяси Исабуро

Нагано Яхэй

Нисимура Тосимицу

Комиссии также было передано еще одно письмо, поспешно написанное карандашом, в котором говорилось:

Мы, шестеро нижеподписавшихся, являемся рыбаками, отправленными всеми японцами из окрестностей Чефмейнефа. На рыболовном судне мы поднялись вверх по реке Поронай и дошли до Хоэ. Однако, как бы ни старались лодочники, продвигаться дальше судно не может. Поэтому мы остановились в Хоэ, а проводнику-ороку поручили доставить вам это письмо. Если вам требуются только люди, мы готовы немедленно отправиться к вам сушей, посему покорнейше просим ваших дальнейших приказаний.
Написано в Хоэ, 18 июля.

Слова этих писем были исполнены такой доброты и искренности, что при чтении все мы единодушно признали: в них в полной мере проявился благородный дух японского народа.
Орок Илеппон при этом громко закричал по-японски: Сампан (японская лодка) большой, японцы не могут прийти! Пришел только я один! Наш штаб вручил Илеппону ответное письмо и распорядился, чтобы трое из шести рыбаков прибыли сушей в Гродеково, а остальные трое возвращались назад. Чтобы отблагодарить Илеппона за труды, его угостили вином. Он пришел в полный восторг, сильно опьянел и неистово кричал: И ороки, и тунгусы, и айны теперь мы все японцы! Стали японцами! Русских больше нет!

21 июля (суббота). В первой половине дня мелкий дождь, позже ясно.

09:00 Нанесли визит в штаб-квартиру российской комиссии.

15:00 Топографический отряд полностью завершил сооружение пристани на берегу реки Поронай.

16:00 Завершено строительство лодки Дайни Кёкай-мару (Вторая пограничная), и мы подняли праздничные бокалы в честь её спуска на воды Пороная.

22 июля (воскресенье). Ясно.
Штаб российской комиссии перебазировался отсюда на Вторую точку астрономических наблюдений. Вместе с ними туда же передислоцировались более ста русских солдат. Прежний шум и суета в одночасье исчезли, и вокруг воцарилось глубокое безмолвие. Результаты точных измерений на Второй точке были официально направлены председателю российской комиссии.

23 июля (понедельник). Мелкий дождь, позже прояснение.
Топограф Ямада перебазировался на Вторую точку астрономических наблюдений.

15:00 К нам впервые прибыла почта из Японии на 48-й день после нашего выезда из Токио. Письма, открытки, газеты, журналы, книги и посылки от друзей и знакомых хлынули к нам целой горой. Среди прочего, величайшую радость мне принесло получение свежего издания Политического ежегодника (The Statesman's Year-Book) за текущий год, а также присланные мне стихи, стихотворения в жанре синтайси и хайку.

(Стихотворения, присланные в поздравительных письмах из Японии)

Стихотворение 1 (Канси)

Новые земли, реки и горы это наши прежние рубежи,
Сила карающего меча распространилась на далекие края.
Оборачиваясь на западный ветер, невозможно не растрогаться,
В этом великом деянии первыми подняли плеть два славных мужа.
Кобаяси Сёсаку (Максуи), глава уезда Чиисагата, префектура Нагано.

Стихотворение 2 (Танка)

Взяв огромный топор из Карафуто, срубим мы вековые деревья, дабы провести справедливую границу, разделяющую наши земли.
Букэи Итиро, Такамия, префектура Сига.

Стихотворение 3 (Канси)

Сквозь тучи и воду на десять тысяч ри я взираю на Сахалин,
Вслед за улетающими птицами отправляюсь в далекое странствие.
Знаю, твое сердце полно глубоких чувств и благородной скорби,
Когда варварский ветер и луна освещают осенние морские врата.
Сайто Нацуносукэ (Тован), преподаватель средней школы Ава, префектура Тиба.

Стихотворение 4 (Канси)

Почитая твой благородный облик, ныне я следую за тобой, учителем,
Наша дружба и близость при первой встрече крепче чистого золота.
Где тот остров Черепахи и яростные китовые волны?
Каждый раз, поднимая взор, я глубоко задумываюсь о тебе.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму) Даито Сигэёси, канцелярист префектуры Гумма.

Стихотворение 5 (Танка)

Твои заслуги, исследовавшего и северные, и южные моря, останутся в памяти людей на тысячи поколений.
Сайто Нацуносукэ (Тован).

Стихотворение 6 (Канси)

С грустью размышляю о древности и скорблю о нынешних днях,
Слова поэзии на дорогах странствий стоят тысячи золотых.
Но более всего мужчину трогают безграничные чувства:
Реки и заставы широки, а корни прошлых бед глубоки.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму) Симадзаки Хэйдзиро (Токэн), глава уезда Сайтама, префектура Сайтама.

Стихотворение 7 (Канси)

О, как я восхищаюсь твоим талантом и стратегическим умом, коих не сыскать ныне,
Ты исполняешь важнейшие обязанности, цена которым десять тысяч золотых.
Ты непременно увидишь, как на трудных путях проявит себя острый клинок,
Там, где возвысится пограничный столб, облака славы будут густы.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму) Хаякава Кодзо (Фура), Токио.

Стихотворение 8 (Хайку)

Летнее поле на границе провинций Каи и Этиго звучат споры.
Араки Садао, Токио.

Стихотворение 9 (Хайку)

Сахалинский туман рассеивается проступает граница.
Юхара Мотоити (Суисуи), канцелярист администрации Хоккайдо.

Это была величайшая радость за всё время экспедиции.
В эту ночь молодой серп новой луны повис над белыми берёзами, принося с собой первую осеннюю прохладу. Сидя в палатке, я перечитывал стихи, присланные этими благородными мужами, и праздновал наше прибытие в Гродеково.

24 июля (вторник). Густой туман, затем дождь.

25 июля (среда). Туман, позже ясно.
Топографический отряд приступил к составлению карты в масштабе 1:10 000 с центром вокруг Второй точки астрономических наблюдений. Нас посетил председатель российской комиссии.

26 июля (четверг). Дождь, позже пасмурно.
Топограф Накасиба перебазировался на Вторую точку астрономических наблюдений. Пассажный инструмент и прочие приборы были отправлены на Третью точку наблюдений.

14:00 К нам прибыли трое японских рыбаков, поднявшихся вверх по реке до Хоэ, взяв в качестве проводников орока Илеппона и одного тунгуса.

27 июля (пятница). Ясно.

10:00 Русский капитан Федосов доставил результаты астрономических наблюдений со Второй точки. На этом обмен результатами измерений между нашими сторонами был успешно завершен.

14:00 Были завершены ремонтные работы на телефонной линии, которая за последние дни сгорала и перерезалась уже трижды.

28 июля (суббота). Ясно, к вечеру туман.
Весь состав топографического отряда перебазировался на Вторую точку наблюдений. Подразделение определения широты начало прорубку просеки и прокладку дороги по направлению к деревне Вторая Хандаса.
Поскольку приближался крайний срок отправки почты в Японию, я весь день был занят корректурой печатных оттисков своего нового труда Дайъяку Сёси.

29 июля (воскресенье). Туман, позже ясно.

07:00 Старший унтер-офицер, переводчик, стражники и рабочие с почтовым грузом выдвинулись в сторону Александровска.
Инженер Инагаки из Сахалинского гражданского управления, находившийся на побережье залива Терпения, узнав, что главный штаб японской демаркационной комиссии развернут в Гродеково, прибыл к нам сегодня в 19:00 в сопровождении одного японского рабочего и троих гиляков-проводников, совершив шестидневный подъем по реке Поронай от Дассика. Благодаря ему мы смогли получить точные сведения о реальном положении дел на реке Поронай и на восточном побережье.
Фотографическая группа отправилась на съемку совместных японско-российских работ по прорубке просек.

30 июля (понедельник). Пасмурно, ночью дождь.

14:00 Инженер Инагаки снова выдвинулся в сторону залива Терпения. Я доверил ему отправку почты с оттисками Дайъяку Сёси.

31 июля (вторник). Проливной дождь.
С прошлой ночи лил сильнейший дождь, палатка протекала, и вода лилась прямо на лица. Несмотря на это, по своему обыкновению я спал мертвым сном и не просыпался до рассвета. Мой сосед по палатке, штабной советник Хата, утром со смехом сказал мне: Спать как ни в чем не бывало под таким ливнем это вершина беззаботности!

После полудня Штабной советник Хата и профессор Хигучи, взяв с собой троих японских рыбаков (прибывших 26-го числа), отправились с сетями на реку Поронай и добыли 12 штук симы, горбуши и гольца.
Чертежник звёздных карт провел замеры реки Поронай вплоть до Давасика и по пути подобрал две брошенные бесхозные лодки одну долбленку и одну плоскодонку.

1 августа (среда). Утром дождь, позже пасмурно.

Утро Профессор Хигучи поймал в сети одну горбушу невероятно огромных размеров.

14:00 К нам пришли двое гиляков и двое тунгусов с целью продать шкуры соболей, медведей и оленей.

2 августа (четверг). Ясно.

10:00 Начальник российского Рыковского гарнизона капитан Муцнек прибыл к нам в штаб, и мы вместе отобедали. Топографический отряд передал российской стороне карты масштаба 1:10 000 вокруг Второй точки наблюдений, а начальник российского топографического отряда капитан Власюкин передал японской стороне свои карты. Обмен топографическими картами на этом был полностью завершен. Также обе стороны официально утвердили и признали результаты астрономических наблюдений на Второй точке. Благодаря этому проблема, тяготившая нас с конца прошлого месяца, была полностью разрешена. Многодневные дожди прекратились сами собой, небо прояснилось, и на душе стало непередаваемо легко и свежо. Вечером из топографического отряда позвонили по телефону и сообщили: Мы поднимаем бокалы в честь этого величайшего события со дня основания нашего государства! Луна в этот вечер была исключительно чистой и яркой.

3 августа (пятница). Ясно, ночью дождь.

08:00 К нам прибыл российский комиссар Носирицов.

20:00 Подполковник Ватанабэ и его отряд вернулись из экспедиции к Четвертой точке наблюдений (западное побережье, Пилео). Мы развели костры в нескольких местах, устраивая им торжественную встречу.

4 августа (суббота). Проливной дождь.

После полудня К нам прибыли 33 дровосека и 67 рабочих, заново набранных в лесных ведомствах дальних гор и в префектуре Аомори.
Топографы в ходе съемочных работ поймали двух северных оленей.

5 августа (воскресенье). Дождь.

08:00 Российский комиссар Носирицов и прикомандированный к астрономическому отряду Хираяма перебазировались на Третью точку наблюдений.

6 августа (понедельник). Дождь.
Дождь льет непрерывно уже несколько дней, вокруг стоит мрачный и унылый туман, наводя бесконечную тоску. Чтобы хоть как-то развеять скуку, я вырезал на ивовых прутьях памятные знаки здешних мест (надпись Гродеково по-русски, звезды и луну как символ астрономических наблюдений, а также очертания Сахалина).

7 августа (вторник). Утром дождь, позже пасмурно.
Часть отряда точного определения широты перебазировалась в окрестности Третьей точки наблюдений.

8 августа (среда). Ясно.

11:00 К нам прибыл председатель российской комиссии.
Подразделение определения широты завершило замеры азимута на Второй точке астрономических наблюдений.

9 августа (четверг). Ясно.

09:00 Российские солдаты под командованием комиссара Носирицова доставили огромный пограничный столб (основной межевой знак), выписанный и привезенный из Окадзаки, что в японской провинции Микава. Они тащили его волоком.

10 августа (пятница). Ясно.

08:00 Пограничный столб, доставленный вчера, был переправлен по воде ко Второй точке астрономических наблюдений.

14:00 Отряд топографа Накасумы вернулся, завершив исследования в районе Четвертой точки наблюдений. Они прибыли вместе с военным врачом Ооцуки, направленным из Токио.

15:00 Были полностью завершены работы по прокладке телефонной линии до Третьей точки наблюдений (протяженностью 5 ри от нашего штаба).
Прибыла почта из Японии на 19-й день после получения предыдущей партии от 23-го числа.

11 августа (суббота). Утром туман, позже дождь.
В штаб прибыл известный охотник на крупного зверя Котакэ (знаменитый мастер по ловле выдр капканами).

12 августа (воскресенье). Ясно.

Около 16:00 Прогремел сильный гром. Рабочие соорудили новую площадку для сумо и после сумерек, завершив дневные труды, с азартом принялись бороться. Великим чемпионом (одзэки) Востока стал Ясуда Тасаку по прозвищу Пограничная гора, чемпионом Запада Фурукава Ёити по прозвищу Река Хоронай, а судьей (гёдзи) выступил Нисияма (подрядчик рабочих). Все они были родом из Аомори. Эта ночь была необычайно ясной, небосвод был чист и бездонно синь, звезды сияли четко и рельефно. На Третьей точке наблюдений удалось завершить даже больший объем замеров, чем планировалось изначально.

13 августа (понедельник). Ясно.

16:00 В японском штабе открылось заседание Совместной японско-российской комиссии. В 19:00 предложения обеих сторон полностью совпали, и заседание закрылось. По завершении мы устроив небольшой дружеский ужин для русских гостей прямо в палатке. Разговоры и смех лились рекой, шуткам не было конца. В какой-то момент речь зашла об арбузах. Председатель российской комиссии со смехом заметил: Подарки в виде арбузов мы решительно отвергаем! В Малороссии (Украине), если хотят тайно отказать жениху, посватавшемуся к девушке, ему скрытно кладут арбуз прямо в подарочную корзину! Сказав это, он громко расхохотался.

14 августа (вторник). Ясно.
Поскольку близился крайний срок отправки писем в Японию (сегодня до полудня), я встал рано и весь день занимался корректурой печатных оттисков Дайъяку Сёси.

16:00 В российском штабе открылось специальное заседание Совместной комиссии, на котором обсуждались технические и рабочие вопросы. Заседание закрылось в 18:00.

15 августа (среда). Ясно.

07:00 Стражники и рабочие с почтой выдвинулись в Александровск. Я доверил им 25 изготовленных мною ивовых тростей местного производства, чтобы направить их в администрации префектур Иватэ, Акита и Ямагата (которые предоставили рабочих для демаркационных работ) вместе со следующим сопроводительным письмом:

Уважаемые господа, прошу простить за внезапность моего послания. Ради памяти для последующих исторических хроник, я лично вырезал на нескольких тростях из здешней ивы название этого места Гродеково, а также изображения луны и звезд (символизирующих астрономические наблюдения) и направляю их вам. Покорнейше прошу вас распорядиться о передаче их в дар нормальным школам и средним школам, находящимся под вашим управлением.

Гродеково является местом расположения штаб-квартиры Совместной комиссии по демаркации границы на Сахалине (50 градусов 0 минут 8 секунд северной широты, самый центр острова, на правом берегу реки Поронай; на вырезанной карте Сахалина это место отмечено черной точкой).

Таким образом, это место является сценой финального, самого последнего акта величайшей драмы новейшей истории Русско-японской войны.

Это исторический памятник, где великая сухопутная империя (Россия), история которой со времен основания заключалась лишь в непрерывном расширении территорий, впервые положила начало сокращению своих владений.

Это исторический памятник, где наша островная империя за все три тысячи лет своей истории, будучи всегда ограниченной лишь морскими водами, впервые обрела сухопутную границу с иностранным государством.

Из Александровска от военного губернатора генерала Валуева пришла телеграмма, сообщавшая, что 17 японских браконьеров были задержаны российским военным кораблем у берегов Восточной Сибири.

19:30 Рыбаки, прикомандированные к нашему штабу, выловили сетями 8 штук огромных карасей весом более 200 моммэ (около 750 г) каждый.

21:00 Мы переправились через Поронай для исследования озера на левом берегу (поскольку оно не имело названия, мы нарекли его Озером Бровь Полумесяца). Завершив замеры, мы поймали в сети двух огромных карасей. Когда мы собирались возвращаться назад на наспех сколоченном плоту, плот не выдержал моего веса и посреди реки начал тонуть. Оказавшись в отчаянном положении, я разделся догола, обмотал одежду и фуражку вокруг головы вместо чалмы и вплавь добрался до правого берега, сумев при этом не растерять пойманную рыбу.

22:00 Двое японских торговцев, находившихся в заливе Терпения на восточном побережье, поднялись вверх по реке от устья Пороная, взяв в качестве проводников троих ороков, и благополучно прибыли к нам в штаб. Испытания по подъему вверх по Поронаю, планировавшиеся нашим штабом с начала прошлого месяца, увенчались полным успехом. Таким образом, вековая проблема, остававшаяся неразрешенной со времен сегуната Токугава (или, вернее сказать, со времен сотворения мира), а именно вопрос о судоходности Пороная, была окончательно разрешена.

18:00 Поставили новую палатку посреди лесной чащи. После ужина мы слушали, как стражники пели народные песни Оивакэ-буси. Мотивы звучали свежо, и мы почувствовали, как нас наполняет живительная прохлада.

Ночь Небо было совершенно чистым, на Третьей точке наблюдений удалось провести замеры по 6 парам звёзд.

16 августа (четверг). Ясно.

17 августа (пятница). Ясно.
Весь день велись переговоры с двумя японскими торговцами из устья Пороная, прибывшими накануне. Мы договорились о том, чтобы нанять 70 новых японских рабочих и организовать их подъем вверх по реке Поронай. Торговцы приняли этот план и в 19:00 выдвинулись обратно к устью реки.

Прибытие пожилой супружеской пары туземцев-тунгусов

18 августа (суббота). Пасмурно, позже ясно.

07:00 Рыбаки при штабе поймали сетями 12 штук больших карасей.

07:30 Переводчик Оокоути вернулся в штаб после тяжелейшей разведки скверных дорог, ведущих от Онора до Третьей точки наблюдений. После долгих дней пути и ночевок под открытым небом его сапоги были полностью изорваны.

11:30 Пожилая чета тунгусов по фамилии Трофимовы прибыли в штаб верхом на северных оленях для переговоров по делам.

14:30 На Второй точке астрономических наблюдений состоялось подписание и обмен документами по Первой, Второй и Третьей статьям протокола комиссии, Специальному протоколу 2, а также картами окрестностей Второй точки наблюдений.
Из числа участников нашей экспедиции трое заразились в Александровске брюшным тифом. Двое из них к настоящему дню полностью поправились, однако один находится в тяжелом состоянии.

20:10 Сгустились сумерки, зажглись огни.

19 августа (воскресенье). Пасмурно, позже ясно.
Из Отару пришла телеграмма с прискорбным известием о том, что плотник Мотидзуки, прикомандированный к нашему штабу, скончался в больнице Отару. Это глубоко опечалило всех нас.

После полудня Отправились ловить рыбу на Поронай, а на обратном пути закинули сети в Озеро Бровь Полумесяца, однако улов был невелик.
Российский комиссар Носирицов прислал нам в подарок добытого им молодого дикого гуся.

20 августа (понедельник). Ясно, позже гроза.
Пришла телеграмма от военного губернатора из Александровска генерала Валуева, извещавшая, что 17 японских браконьеров, о которых сообщалось 15-го числа, доставлены в Александровск и в настоящее время содержатся под стражей под надзором двоих охранников.

10:00 Работы по прорубке просеки, начатые от Второй точки подразделением замера широты, достигли Третьей точки наблюдений. Прорубленное расстояние составило около 13 километров.

Ночь На Третьей точке наблюдений удалось провести замеры по 3 парам звёзд.

21 августа (вторник). Ясно.

07:00 Рассвет. В 05:15 взошло солнце. Западная подгруппа топографического отряда перебазировалась на Третью точку наблюдений.

После полудня Вместе с сильным ветром лесные пожары (палево) одновременно вспыхнули в трех местах в густых лесах: на юго-востоке, юго-западе и западе. Весь небосвод заволокло гарью, и облака из-за этого окрасились в лисий (рыже-бурый) цвет. Пожар, шедший с запада, начался примерно в 3000 метрах к востоку от Второй точки и был самым яростным. На некоторое время пути подвоза продовольствия оказались полностью отрезаны.
Нагакити поймал руками одного бурундука.

22 августа (среда). Ясно, ветрено.
Начальник подразделения определения широты Ядзима перебазировался на Третью точку наблюдений. Лесные пожары на юго-западе и западе, начавшиеся вчера, до сих пор не утихли. Поскольку часть телефонной линии оказалась пережжена, мы демонтировали уцелевшие провода на неповрежденных участках.

После полудня Нагакити снова поймал руками одного бурундука.

Вечер К нам прибыл российский комиссар Носирицов.
Листья на деревьях впервые тронула желтизна, напоминая о скором приходе осени. По счастливой случайности прибыла почта из Японии на 12-й день после получения предыдущей партии от 10-го числа. Среди писем от знакомых было и стихотворение:

(Стихотворение, присланное Юки Таку (Тикудо), Токио)

Небеса повелели воздвигнуть заставу у рубежей варваров-мокш,
С грустью вспоминаю былые времена, когда императорская слава озаряла две сотни племен.
Сорок лет назад перед нами был наглядный исторический урок,
И как жаль, что ныне от этого осталась лишь половина гор и рек малой земли.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму от Момиямы Дзинсабуро (Хайсёдо), Токио):
Карта северных земель дошла до наших дней,
В какой же день императорские войска покорят земли Ляо и Цзинь?
Просеки в лесах не вернут нам ушедших героев,
И половина этих рек и гор оставляет в сердце глубокую скорбь.
(Стихотворение-хайку):
На праздник Танабата загадаю желание увидеть деревенского Гэндзи.

Стихотворение 1 (Хайку)

В этом году гортензия совсем не так прекрасна...
Подполковник артиллерии Цукуши Кумасити (Нандзан).

Стихотворение 2 (Канси)

Сотни ри рек и гор не подвластны времени,
Но пейзажи здешних мест не купить за золото.
Где Полярная звезда? Далек твой путь вперед,
Пробудившись от грез у медного столба, я чувствую глубокую грусть.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму) Управляющий складом листового табака Мидзусава Кохэй.

Стихотворение 3 (Канси)

Восхищаюсь твоим свободным и всеобъемлющим талантом,
Проявить его на трудных путях поистине великая радость.
Передай привет тому гостю, что находится под Полярной звездой:
Возведи незыблемый на тысячи лет пограничный столб и возвращайся.
Преподаватель средней школы префектуры Гумма Симоко Кадзиро.

Стихотворение 4 (Танка)

Ради государства и ради долга ты ушел в эту глушь, и твои заслуги в этих заснеженных краях пребудут вечно.
Инспектор школ уезда префектуры Тиба Сакамаки Икудзиро (Суири).

Стихотворение 5 (Канси)

В битвах драконов и тигров решился исход противостояния,
В сотнях сражений императорское войско сокрушило варваров.
Ныне мы возвращаемся на эти земли, заключив новый договор,
И в остаток дней мы будем бережно хранить наш долг.
Зелень гор покрывает одежду, а в ветвях деревьев кричит кукушка,
Вспоминая мудрые замыслы, избавившие от будущих бед, желаю начертать стихи на медном столбе в память о подвиге.
Кобаяси Сёсаку (Максуи), Такамия, префектура Сига.

Стихотворение 6 (Канси)

Тридцать лет терпели мы позор ради нынешнего дня,
Богатства северных морей ценны подобно золоту.
В день, когда наши прежние земли возвращаются к нам,
Я наконец-то чувствую, как рассеивается глубокая обида в моей груди.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму) Фукуи Сигэру (Гакудэн), Токио.

В эту ночь парикмахер Харада (мой сосед по токийскому дому) поймал одного сверчка и посадил его внутрь противомоскитной сетки. Его чистый, прохладный стрёкот доносился до самого изголовья. Читая эти стихи, присланные старыми друзьями за тысячи ри, я думал о том, что здешние чувства и пейзажи невозможно до конца понять, не оказавшись лично в этой глуши.

23 августа (четверг). Ясно.

Утро Нагакити поймал руками еще одного бурундука.

11:30 К нам прибыл российский комиссар Носирицов. Я полностью завершил вычитку и корректуру стенограммы своего доклада Рассказы о Рюкю, прочитанного ранее в Токийском обществе изучения истории и географии Японии.

Автор, собирающийся войти на лесную просеку (поляну)
(Фотография сделана подполковником артиллерии Ватанабэ)

24 августа (пятница). Ясно.

10:00 Открылось заседание Совместной комиссии.

13:30 Нагакити поймал руками очередного бурундука. За последние дни он изловил уже четырёх зверьков. Они имеют очень яркие желтые и черные полосы. Нагакити говорит, что они постепенно привыкают к людям и ведут себя чрезвычайно мило и забавно. Он собирается привезти их в Токио в качестве подарка для моих дочерей (моих двоих детей). Поскольку зверьки прогрызают деревянные ящики и сбегают, мы проделали отверстия в пустой жестянке из-под керосина и теперь держим их там.

15:30 Прогремел сильный гром, пошел крупный град размером с бобы, который вскоре сменился проливным дождем. К сумеркам спустился туман, и разноцветные облака начали клубами клубиться над бескрайним морем лиственничной тайги.

25 августа (суббота). Ясно.

(На странице размещен фотоснимок с подписью: Лесные работы в просеке. Фотография предоставлена подполковником артиллерии Ватанабэ)

26 августа (воскресенье). Пасмурно, ночью дождь.
Были завершены ремонтные работы на телефонной линии, пострадавшей от недавних пожаров. Корабль Дайтэ-мару вышел из порта Отару и направился к восточному побережью Сахалина (в район Четвертой точки наблюдений) для проведения гидрографических исследований.

27 августа (понедельник). Пасмурно, ночью дождь.

07:00 Оседлав присланного русскими вороного коня по кличке Александр, я вместе с подполковником артиллерии Ватанабэ выехал из штаба. Нагакити и несколько японских рабочих сопровождали нас, неся постельные принадлежности и запасы еды. Нам предстояло пересечь лесные просеки и торфяники. Из-за пожаров, бушевавших с 21-го числа, дорога вдоль реки Хандаса была крайне тяжелой. Мы зашли в заброшенную избушку лесорубов, чтобы передохнуть, зажарить гольца и пообедать, открыв дорожные припасы.

13:30 Выехали от реки Хандаса. Лесная просека, прорубленная нашими рабочими, походила на глубокое ущелье с отвесными зелеными стенами деревьев по обеим сторонам.

21:00 Достигли Второй точки наблюдений.

21:30 Выехали со Второй точки. Дорога шла через болотистую тундру. Слой сфагнума (водяного мха) здесь достигал глубины двух с половиной футов (около 75 см) и был полностью покрыт зарослями багульника. Идти по нему всё равно что ступать по гигантской губке, пропитанной водой. Упругие ветви багульника хлестали по ногам, сильно затрудняя движение. Нам приходилось преодолевать эти препятствия одно за другим.

Автор в тундре

(Фотография сделана подполковником артиллерии Ватанабэ)

22:30 Миновали зону болот и снова вошли в лес. Воздух здесь был напоен чистейшим и тонким ароматом хвои, что мгновенно возвращало бодрость духу.

16:30 Проехали мимо места, где лесной пожар бушевал сильнее всего.

16:30 Прибыли на Третью точку астрономических наблюдений. Здесь мы встретили прикомандированного к астрономическому отряду Хираяму, топографа Ямаду, переводчика Исигаи и российского военного астронома капитана Ахметьева. Мы пожали друг другу руки, поздравляя с благополучным исходом и крепким здоровьем.

28 августа (вторник). Пасмурно, ночью дождь.

14:00 Завершилась совместная проверка результатов точных измерений на Третьей точке. Таким образом, Третья точка границы между Японией и Россией была окончательно утверждена. В присутствии комиссаров обеих стран на этом месте был установлен деревянный пограничный столб. Часы показывали ровно 18:30.

09:00 Выехали с Третьей точки наблюдений. По пути заехали в деревню Вторая Хандаса, чтобы навестить начальника подразделения определения широты Ядзиму. Это самое южное русское поселение в Северном Сахалине, состоящее из 5 заброшенных изб, в которых ныне никто не живет. Протекающая за деревней речка Хандаса несет кристально чистые, прозрачные как нефрит воды. В торфяных районах Сахалина речные воды из-за обилия органики обычно имеют насыщенный чайный цвет, но здесь вода была настолько чистой, что я трижды ополоснул лицо и почувствовал, будто омыл всё тело. Поддавшись веселому настроению, я вместе с двумя рабочими закинул удочки и в один миг поймал одного хариуса и восемь мальков гольца, которых мы нанизали на ивовый прут.

11:00 Вернулись на Третью точку. Там мы встретили выпускника Саппоросской сельскохозяйственной школы господина Миякэ Цутому. В сопровождении шести проводников из числа ороков и гиляков он совершил семидневный подъем по реке Поронай и прибыл в это место. Мы зажарили пойманную рыбу и разделили с ним трапезу.

13:00 Выехали с Третьей точки вместе с господином Миякэ.

17:30 Прибыли на Вторую точку наблюдений. Начальник топографического отряда Накасиба уже ждал нас, приготовив горячий чай. Выпив чаю, мы распрощались с господином Миякэ. Пустив вскачь нашего вороного Александра, мы вместе с подполковником Ватанабэ помчались дальше.

19:00 Вернулись в главный штаб в Гродеково.

Ночь Прикомандированный к астрономическому отряду Хираяма и топограф Ямада полностью завершили все работы на Третьей точке и благополучно прибыли на базу.

Начальник топографического отряда Накасиба, после долгих дней ночевок под открытым небом, также впервые прибыл на базу. Военный врач Ооцуки завтра утром должен отправиться к лесорубам во Вторую Хандасу для несения санитарной службы.
Как раз в это время из Отару доставили свежие яблоки и свежие овощи. По этому случаю мы приготовили двух рябчиков, которых подполковник Ватанабэ поймал руками, и трех птиц, подстреленных из револьвера. За ужином мы вместе с господами офицерами поднимали бокалы с пивом, вели непринужденные беседы и громко шутили. Наш весёлый дух был на высоте, и никто не замечал проливного дождя, хлеставшего снаружи палатки. В какой-то момент разговор зашел о том, как господин Миякэ (выпускник сельскохозяйственной школы) прибыл на базу и разоблачил мои былые бурные проказы во времена учебы в Саппоро. Перед лицом этих фактов даже я, считающий себя записным храбрецом, на некоторое время совершенно смутился и потерял дар речи.

29 августа (среда). Утром пасмурно, позже ясно.

08:00 Военный врач Ооцуки выдвинулся к лесорубам во Вторую Хандасу.

09:30 Переводчик Исигаи выдвинулся к Четвертой точке наблюдений.

10:00 Рабочий при штабе поймал руками одного соболя.
Была начата прямая доставка продовольствия от Онора до Второй точки наблюдений. На Третьей точке начались работы по прорубке просеки, за день было расчищено 1800 метров леса. Диаметр вековых лиственниц (сахалинских сосен) здесь составлял от 2 до 67 футов (около 60210 см).
Из Александровска от генерала Валуева пришла телеграмма, извещавшая, что 17 задержанных японских рыбаков-браконьеров отправлены под конвоем во Владивосток. Ночью опустился легкий туман, луна сияла необычайно чисто.

30 августа (четверг). Ясно.

07:00 Прикомандированный к астрономическому отряду Хираяма и топограф Ямада выдвинулись к Четвертой точке наблюдений. Двое стражников при штабе отправились в Александровск, забрав с собой почту для Японии.

10:00 На базе началось изготовление деревянных срубов для колодцев. Три русские телеги начали регулярную доставку продовольствия отсюда до Третьей точки наблюдений. Западная бригада лесорубов прорубила еще 1500 метров просеки. Подразделение замера азимута на Третьей точке приступило к работе и сразу же завершило точные замеры по четырем парам Полярной звезды и двум парам звезд Малой Медведицы. Ночью лунный свет был ярким как днем.

31 августа (пятница). Ясно.

16:00 Нас посетил русский капитан Федосов. Западное подразделение отряда определения широты продвинулось еще на 1 ри к западу от Третьей точки наблюдений.

1 сентября (суббота). Ясно.
Отряд точного определения широты, выехавший 26 и 27 августа с Третьей точки к Четвертой, благополучно прибыл в Александровск. Работы по прорубке просек продвинулись на 20 километров как на восток, так и на запад, что означает завершение четверти от общего объема всех лесных работ.

После полудня Мы отправились в лес для сбора бересты. Однако сока в деревьях стало меньше, и кора уже не отслоилась так легко, как в предыдущие дни. Это верный знак того, что природа строго по календарю вступила в пору осени.
Вечером мы сели играть в карты, и я снова потерпел сокрушительное поражение, из-за чего меня официально объявили самым слабым игроком в нашем отряде. Луна 13-го дня по лунному календарю повисла на ветвях тополей; её сияние было настолько чистым, что даже стрекотание насекомых казалось каким-то прозрачным и белым.

2 сентября (воскресенье). Ясно.

Раннее утро Рыбаки при штабе выловили в Поронае 6 штук симы и горбуши. Рыба уже приобрела сероватый оттенок, лишившись своего былого серебристого блеска. У самцов горбуши на спине образовался характерный верблюжий горб, а челюсти загнулись вверх, обнажив крупные зубы. Тело симы покрылось полосами цвета увядающей розы. Это верный признак того, что у обеих рыб наступил период нереста. Пройдя долгий путь в несколько десятков ри от далекого моря вверх по пресной воде, они с момента выхода из морских вод существовали исключительно за счет накопленных жировых запасов. Добравшись до этих мест, рыба сильно потеряла в жирности, а из-за долгого голодания её вкусовые качества значительно ухудшились. По этой причине на рыбных рынках лосось и горбуша, выловленные в этот сезон, традиционно ценятся очень дешево.

Автор, собирающийся перешагнуть (перелезть) через огромное поваленное дерево
(Фотография сделана подполковником артиллерии Ватанабэ)

Японские торговцы Идзуми и Ёсида с восточного побережья (залив Терпения), выполняя наше соглашение от 17 августа, вернулись обратно и из набранных ими 70 рабочих смогли доставить только 21 человека. Выехав 28 августа с восточного побережья под предводительством ороков-проводников, они пешком пересекли безлюдные болота на левом берегу Пороная и вчера после полудня прибыли на Вторую точку наблюдений, а сегодня в 10:00 явились на базу. Мы незамедлительно провели их медицинский осмотр и с завтрашнего дня (3 сентября) назначили на работы по транспортировке продовольствия на восток. Однако, поскольку изначально планировалось набрать 70 человек, а из-за разгара рыболовного сезона собрать нужное число не удалось, прибывший отряд не составлял и трети от первоначального плана. Мы остро почувствовали, что в будущих работах нам будет катастрофически не хватать рабочих рук.

16:00 Телефонная линия была проложена еще на пол-ри к северу от Третьей точки, непосредственно до расположения отряда определения широты.

16:30 Начальник топографического отряда Накасиба прибыл к нам со Второй точки наблюдений. Измерения границы на восточном направлении продвинулись на 20 километров (под руководством топографа Накасумы).
Штаб российской комиссии перебазировался на восток, в точку на расстоянии 20 километров от базы. Выехавшие 27 августа к Четвертой точке наблюдений прикомандированный к астрономическому отряду Хираяма и начальник отряда точного определения координат Ямада благополучно прибыли в Александровск.
Поскольку сегодня воскресенье, местные русские девочки в возрасте от 3 до 10 лет нарядились в свои лучшие платья, украсили волосы всеми имеющимися у них лентами и гуляли по улицам. Мы окликнули их и раздали им японские сладости (гэндзи-мамэ). Рожденные от сосланных за преступления родителей и выросшие в этих краях, эти дети с рождения не получали никакого образования и никогда в жизни не носили обуви. Даже в это воскресенье, которое они считают священным днем, они ходили босиком прямо по жидкой грязи (бэтарэ), что вызывало глубокую жалость. Тем не менее сам обычай почитать воскресенье как священный день, сохранившийся среди этих людей, является главным фактором, удерживающим остатки нравственности в российском обществе, и его следует признать весьма похвальным обычаем.

Сумерки Квартирующие здесь русские солдаты по случаю воскресного отдыха изрядно напились, устроили пьяную драку, в ходе которой изорвали на себе рубахи, отчаянно кричали, плакали, бились, швыряли вещи и ругались без умолку.

Ночь Ярко сияла луна, падал иней. На ум невольно приходили строки древнего стиха: За стенами крепости капитуляции луна бела как иней.

3 сентября (понедельник). Ясно, ночью дождь.

Утро Ударил первый заморозок. На листьях редьки, горчицы, репы и шпината проступили белые узоры инея, напоминающие пятна на шкуре оленя. Ввиду наступления осенних холодов я распорядился выдать слугам и рабочим при штабе теплые зимние шинели (остальным рабочим они были выданы ранее).

Раннее утро Рыбаки при штабе выловили в Поронае 8 штук симы и горбуши. Западная бригада топографического отряда (под руководством топографа Янагисавы) продвинулась еще на 1 ри вглубь густого леса вдоль пограничной линии к западу от Третьей точки наблюдений.

Ночь Сегодня отмечался праздник Поминания усопших (Обон) по старому календарю. Рабочие из Аомори развели большие костры, повязали головы полотенцами-тэнугуи и под хлопки в ладоши увлеченно танцевали праздничный танец (Бон-одори), выкрикивая Йоиса, йоисасса!. Русские солдаты с большим интересом и радостью наблюдали за этим зрелищем.

4 сентября (вторник). Ясно.

Раннее утро Рыбаки при штабе выловили 6 штук лосося. Кроме того, сегодня утром мы подняли новую сеть, изготовленную по чертежам профессора военной академии Хигучи (нашего переводчика с русского), и обнаружили в ней трех огромных лососей, один из которых весил без малого 1500 моммэ (около 5,6 кг).
Русский рабочий Иван, отправленный вчера из штаба на Онорскую российскую телеграфную станцию, в 11:30 вернулся, доставив срочную телеграмму. В ней содержался рапорт от лейтенанта военно-морского флота Вады, руководившего кораблем Дайтэ-мару, который вышел 25 августа из Отару для исследования восточного побережья Сахалина и устья Пороная (рапорт был отправлен 3 сентября в 9:00 из Отару). В рапорте сообщалось: Высадка на восточном побережье признана невозможной. Корабль Дайтэ-мару еще в июле пытался исследовать восточное побережье, но из-за непрерывных густых туманов не смог подойти к берегу. Ему было приказано провести повторное исследование, и вот, после нескольких дней тщательных поисков, он снова доложил о невозможности высадки.
Из-за этого наши демаркационные работы чрезвычайно осложнились. К тому же из 70 ожидавшихся новых рабочих прибыли только 21 человек. Прежний отряд из 350 рабочих после нескольких месяцев непрерывного тяжелого труда сильно израсходовал свои силы, привезенные из Японии. Кроме того, из-за полного отсутствия свежих овощей (в этой глуши на чужой земле, отрезанной от всего мира, снабжать овощами отряд численностью более 410 человек задача, требующая невероятных усилий) физические силы людей естественным образом пошли на убыль.
Тем не менее, мы должны сплотить и воодушевить людей, чтобы прорубить просеку через весь остров до самого Охотского моря на востоке, доставив тяжелые инструменты и продовольствие в эти неизведанные ранее края. Работы по демаркации границы оказались далеко не такими простыми и легкими, как представлялось.

17:00 Мясник при штабе забил двух телят. Листья дуба наполовину окрасились в желтый цвет, а листья калины становились всё более багряными.
Офицерам при штабе были выданы теплые зимние шинели, сшитые из высококачественного сукна, захваченного в качестве трофея в Порт-Артуре. Я воспользовался ярким светом луны 16-го дня по лунному календарю и отправился на прогулку. Небо было бездонно высоким, падал иней, и сквозь стрёкот сверчков отчетливо и звонко доносилось ржание русских лошадей.

5 сентября (среда). Дождь.

Раннее утро Пока я еще лежал в постели, профессор Хигучи разбудил меня криком: В нашу новую сеть попало сразу 23 огромных лосося, и еще 5 штук мы поймали обычной сетью! Я немедленно поднялся, протирая заспанные глаза. Всю пойманную сегодня и в предыдущие дни рыбу мы распределили между рабочими, а оставшиеся излишки в количестве трех штук решили пустить на переработку и попробовать закоптить.

08:00 Председатель комиссии Оосима, военный врач Китадзима и профессор Хигучи выехали для осмотра места работ на восточном направлении и нанесения визита председателю российской комиссии.

10:00 Нагакити поймал бурундука. Однако четыре зверька, пойманные ранее, прогрызли деревянный ящик и один за другим сбежали. Поэтому мы проделали отверстия в пустой жестяной банке из-под керосина и теперь держим нового зверька там.

13:00 Начальник вновь созданного Сискинского гражданского агентства (открывшегося 13 августа в устье Пороная, самого северного японского административного учреждения на Сахалине) господин Наритоми Асаити прибыл на базу в сопровождении двух жандармов, одного переводчика и одного слуги. Узнав, что японский штаб находится здесь, в сопровождении троих ороков и одного гиляка в качестве проводников они выехали из Сиски 31 августа, поднялись вверх по реке Поронай и сегодня в 13:00 прибыли в наше расположение. Господин Наритоми отметил, что подъем по Поронаю оказался на удивление легким и превзошел все ожидания. Таким образом, вопрос о судоходности реки Поронай прояснялся всё более отчетливо.

15:00 Военный врач Ооцуки прибыл со Третьей точки наблюдений. Восточная подгруппа отряда измерения границы (под руководством топографа Накасумы) продвинулась до точки на расстоянии 22 километров от базы.
Был развернут Первый промежуточный склад в точке на расстоянии 19 километров к востоку. Он представляет собой деревянную постройку шириной 1,5 кэна (около 2,7 м) и глубиной 2 кэна (около 3,6 м). Весь день уныло и монотонно моросил осенний дождь.

6 сентября (четверг). Ясно.

Раннее утро Сквозь осенний дождь и утренний туман мы отправились поднимать сети и выловили 22 штуки лосося, горбуши и гольца. После этого мы пересели на старую плоскодонку (брошенную матросами русского крейсера Новик, которые после поражения бежали вверх по Поронаю и были вынуждены оставить судно в месте затора из плывущих бревен). Подняв плавные сети, мы добыли еще 6 рыб. Сопровождавшие нас плотники и пильщики (наши наемные рабочие из региона Канто) радостно восклицали: Это прямо как на рыбном рынке Нихонбаси в Токио!, и с дружными криками Йоиса, кораса! притащили улов в штаб.
Восточная подгруппа топографического отряда (под руководством чертежника звёздных карт) продвинулась до точки на расстоянии 18,5 километров к востоку.

Ночь Лунный свет пробивался сквозь щели нашей избушки, крытой тополиной корой, и падал прямо на мое лицо. Когда я взглянул на небо из своего изголовья, весь воздух был напоен морозной свежестью.

7 сентября (пятница). Дождь.

Раннее утро Рыбаки при штабе поймали сетями 8 штук лосося и горбуши, а в сеть-ловушку попалось 14 рыб. Ловушка была настолько переполнена рыбой, что порвалась, но даже внутри порванной сети эти 14 штук чудом удержались. Перед лицом этого факта каждый невольно выразил восхищение мастерством и инженерной мыслью профессора Хигучи.
Лесные работы на западном направлении вступили в зону горных перевалов у западного побережья, что потребовало вдвое больше сил и энергии, чем в долине Пороная.

8 сентября (суббота). Дождь.
Со вчерашнего дня льет дождь, вода протекает сквозь крышу из древесной коры. Сегодня на рассвете вода промочила мою постель, и когда я проснулся, вся комната была залита водой. В конце концов, нам стало совершенно негде находиться, и мы начали завидовать рыбам.

Раннее утро Рыбаки при штабе добыли 24 штуки лосося и горбуши с помощью сети-ловушки и 14 штук обычной сетью. Листья тополей под ударами дождя и с приходом осени постепенно окрашивались в желтый цвет.

9 сентября (воскресенье). Дождь, сильный ветер.

Лесные работы: На востоке наши просеки вошли в долину реки Нокоро (по всей видимости), а на западе уже углубились в горные районы западного побережья. Таким образом, работы по прорубке просеки через весь остров были выполнены почти на треть. В связи с этим предполагается, что эвакуация руководства японской комиссии состоится в конце октября, а полное завершение всех демаркационных работ переносится на будущий, 40-й год Мэйдзи (1907 г.).

Утро Начальник Сискинского агентства господин Наритоми, прибывший 5-го числа, выдвинулся в обратный путь. Я доверил ему отправку нашей почты в Японию. Из-за шквального ветра повсюду раздавался треск падающих деревьев; телефонный провод оказался перебит рухнувшим стволом.

10 сентября (понедельник). Ясно.
Многодневные дожди прекратились, и небо стало совершенно чистым это был истинный пример погоды нихонбарэ (идеально ясного японского дня), или, вернее сказать, русской ясности. На душе мгновенно стало весело и свежо. И японцы, и русские принялись сушить намокшие вещи и заготавливать дрова. Нагакити вместе с одним русским солдатом пилил дрова двуручной пилой. Русский солдат увлеченно и со знанием дела обучал Нагакити правильному обращению с пилой.

15:00 Председатель комиссии Оосима и его спутники вернулись на базу, завершив осмотр мест проведения работ на восточном направлении.

Рассвет: 04:40 восход солнца. 17:40 заход солнца. 18:05 сумерки, продолжавшиеся до 19:00.

11 сентября (вторник). Ясно.
Ударил первый сильный мороз (появился первый лед). Охотник при штабе Котакэ поймал и принес выдру. Главный промежуточный склад был перебазирован в точку на расстоянии 12 километров к востоку.

12 сентября (среда). Ясно.
Заморозок был такой силы, что всё вокруг казалось покрытым снегом. Западная подгруппа топографического отряда продвинулась до точки на расстоянии 9 километров к западу от Третьей точки наблюдений.

13 сентября (четверг). Ясно.

14 сентября (пятница). Ясно.
Местные русские заняты уборкой зерновых и сбором картофеля. Я отдал приказ рядовому старшего разряда спуститься на долбленке вниз по реке Поронай, чтобы доставить официальное письменное поручение касательно судоходства по реке начальнику Сискинского гражданского агентства господину Наритоми, находящемуся в устье Пороная.

15 сентября (суббота). Ясно.
В штаб прибыл доктор наук господин Дзимбо Котора.

16 сентября (воскресенье). Ясно.

После полудня В штаб прибыл один японец. Его волосы были в полном беспорядке, длинная борода давно не брита, одежда изорвана и распущена по швам, ноги изранены от ходьбы босиком, тело крайне истощено, а лицо имело землистый цвет. Когда мы спросили его имя, место рождения и обстоятельства прибытия, он назвался Сайто Идзо, уроженцем деревни Томида уезда Датэ префектуры Фукусима. Он рассказал, что отправился на поиски золотого песка. 17 июня он вышел из Корсакова, а 21 июля, взяв с собой 6 сё (около 11 литров) риса и немного соли, выдвинулся от берегов озера Тоничи (Тарайка). Когда припасы полностью истощились, он ловил лосося и хариуса, варил их вместе с белокопытником и питался этим. Продвигаясь всё дальше на север, он совершенно неожиданно натолкнулся на геодезический отряд японской демаркационной комиссии.
Глядя на его облик, мы поняли, что его слова чистая правда. Все мы восхитились его мужеством и говорили друг другу: Большинство тех, кто открывает великие золотые прииски по всему миру, выглядят именно так. Если этот малый добьется успеха, он станет истинным героем из книг о силе духа. И в нынешнем японском обществе нам просто необходимы такие волевые и отважные люди!. Медицинская служба обработала и перевязала его израненные ноги.

17 сентября (понедельник). Дождь, временами град с грозой.
На Второй точке астрономических наблюдений было полностью завершено возведение основного пограничного столба. Пошел град. С 11 часов утра до 2 часов дня падали градины, каждая из которых была крупнее боба, а временами попадались куски льда, похожие на гальку. Они с грохотом бились о палатки, заглушая голоса.

16:00 К нам прибыл поручик Нохара из гарнизона японской части Сахалина (Галкино-Враское - Поронайск). Получив приказ провести разведку старой дороги, проложенной русскими до 50-й параллели, он вышел из места службы 3-го числа текущего месяца и прибыл сюда, преодолев по суше более 80 ри. Поручик Нохара стал первым японцем, сумевшим пройти по этой дороге в бесснежный период. Вместе с ним прибыл наш саперный унтер-офицер, который по пути занимался исправлением старой телеграфной линии, проложенной русскими. Сегодня они благополучно добрались до Второй точки наблюдений.

18 сентября (вторник). Пасмурно.

08:00 Переводчик, стражники и рабочие с почтой для Японии выдвинулись в сторону Александровска. В воздухе летал пух иван-чая, кружились листья тополей, устилая реку Поронай подобно обрывкам разноцветной парчи.

19 сентября (среда). Ясно.

03:00 Рабочий из Аомори по фамилии Мидзуно скончался на Третьей точке наблюдений от приступа бери-бери (каккэ).

20 сентября (четверг). Ясно.

06:00 Температура снаружи палатки упала до нуля градусов по Цельсию.

08:30 Председатель комиссии Оосима выдвинулся в путь для осмотра мест проведения лесных работ на западном направлении. Поручик Нохара отправился в обратный путь к месту службы. Он намерен снова пересечь остров в продольном направлении и по пути продолжить ремонт старой русской телеграфной линии. К нему присоединился и золотоискатель Сайто, прибывший к нам 16-го числа.
Восточный отряд определения широты продвинулся до точки 30 километров. Наступил сезон охоты на соболей. Местные русские, взяв с собой собак и запасы еды на несколько дней, один за другим отправляются с ружьями в тайгу.

21 сентября (пятница). Ясно.

22 сентября (суббота). Дождь.
Листопад был подобен проливным струям дождя.

23 сентября (восьмой день лунного календаря). Ясно.

24 сентября (понедельник). Ясно.

25 сентября (вторник). Утром ясно, позже дождь.
На Третьей точке наблюдений полностью завершено возведение основного пограничного столба.

26 сентября (среда). Пасмурно.
Выпал первый снег. Все вершины западного хребта окрасились в белый цвет.

27 сентября (четверг). Ясно.

Вечер Председатель комиссии Оосима вернулся из поездки по осмотру мест проведения лесных работ на западном направлении.

28 сентября (пятница). Ясно.

29 сентября (суббота). Ясно.
Было завершено строительство лодки Санси Кёкай-мару (Третья пограничная), работы над которой велись с прошлого месяца. Её длина составила 35 футов (около 10,6 м), а грузоподъемность 680 кан (около 2,5 тонн). В 14:00 лодка, украшенная разноцветными бумажными флажками, была торжественно спущена на воды Пороная. Спуск столь крупного судна в верхнем течении Пороная произошел впервые со времен сотворения мира. Мастером-корабелом оказался уроженец поселка Нумадарэ префектуры Ниигата по имени Накагава Сикадзиро, проживающий ныне в Вакканае на Хоккайдо.
К нам прибыл орок Кораи, доставивший официальное письмо от начальника Сискинского гражданского агентства господина Наритоми. Суть письма сводилась к следующему: Письмо Вашего Высокоблагородия, отправленное 14-го числа с рядовым старшего разряда, было получено мною 19-го числа. Согласно Вашей просьбе, я лично подготовил 12 лодок и 80 лодочников. Под моим личным надзором мы вышли в путь на рассвете 23-го числа и, поднимаясь вверх по Поронаю, должны прибыть в окрестности Вашего расположения.

30 сентября (воскресенье). Ясно.

08:30 Я выехал из главного штаба японской комиссии в сопровождении Нагакити.

09:30 Прибыли на Вторую точку наблюдений. Я осмотрел пограничный столб, возведение которого завершилось 17-го числа. На его южной стороне (обращенной к японской территории) был вырезан знак императорской хризантемы, сияющий величественным блеском; на северной стороне (российская территория) двуглавый орел с яростным и пронзительным взором.

10:00 Прибыли к переправе на реке Поронай. Эта переправа была вновь устроена российской стороной, и её охраняли русские солдаты. Стоя на берегу, один из солдат играл на гармони и пел песню. Когда я переправлялся через реку и помахал ему фуражкой, он запел еще громче. Ступив на противоположный берег, я крикнул ему по-русски: Спасибо!, и он радостно отдал мне честь, после чего снова повернулся и во весь голос продолжил петь.
Вскоре мы вошли в лесную просеку на левом берегу Пороная. Русский солдат всё не умолкал. Вековые деревья высотой в 1516 кэнов (около 2730 м) плотно обступали нас с обеих сторон, напоминая глубокое ущелье с отвесными стенами; звуки гармони и пения долгое время эхом отдавались в этой просеке, разносясь всё громче и громче.

10:30 Вошли в зону торфяных болот. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бурая тундра. Слой мха толщиной от 7 сунов до 1 сяку (около 2030 см) скрывал под собой стоячую чайную воду. Поверх мха плотным ковром разрослись три вида багульника. Идти по этой зыбкой массе всё равно что ступать по мокрому грибу. Время от времени мы погружались в воду по колено. Не успели мы пройти и 1 ри (около 4 км), как полдень уже остался позади. Мы вскипятили эту бурую воду, открыли дорожные припасы и пообедали.

16:00 Достигли Второго конического знака (высота над уровнем моря 300,5 метров), установленного японским топографическим отрядом. Когда я взглянул оттуда вниз, передо мной раскинулась бескрайняя тундра; заросли багульника с наступлением глубокой осени полностью увяли и окрасились в багряно-желтый цвет, создавая полное ощущение того, что на земле расстелены миллионы турецких ковров. Эту багряно-желтую массу в нескольких десятках мест прорезали черные и сине-зеленые извилистые линии в форме буквы S это были лиственные перелески, сквозь тени которых нес свои воды Поронай. За рекой сплошной стеной, подобно тучам, тянулись хвойные леса: за темно-зеленой хвоей пихт и елей высилась желтизна лиственниц тайги. Заходящее солнце косыми лучами освещало эту желтизну, делая её еще более насыщенной. Прорубленная японцами пограничная просека прорезала эти золотые тучи насквозь; она уходила далеко вперед, пронзала горы западного побережья и терялась среди заснеженных вершин, сужаясь сначала до размеров ленты, затем превращаясь в тонкую нить и волосок. Поистине, это было величайшее и редкое зрелище века!.

17:30 Достигли Главного склада, где и остановились на ночлег. Японский склад охраняли трое японских рабочих, российский двое русских солдат. Вокруг высились горные пики, стояли вековые деревья, царило глубокое уединение; лишь изредка было видно, как черные белки перепрыгивают с ветки на ветку. Я спросил у русского солдата, откуда он родом. Он ответил: Из Енисейска, дома остались жена и младенец. При этих словах мне невольно стало грустно, и я протянул ему мешочек с конфетами и хлебом. За день мы преодолели путь в 4 ри (около 16 км).

1 октября (понедельник). Снег, позже пасмурно.
Холодный воздух и леденящий ветер пронизывали до костей. Когда я проснулся и взглянул на часы, было 2 часа ночи. Снаружи палатки лежал слой снега толщиной более 3 сунов (около 10 см).

08:00 Вышли со Главного склада. Пробиваясь сквозь снег, мы поднялись на гору высотой 480 метров над уровнем моря и достигли Третьего конического знака топографического отряда.

12:00 Прибыли на Первый промежуточный склад.

15:00 Прибыли в лагерь восточного топографического отряда в точке 26 километров.

17:00 Прибыли в лагерь восточного отряда измерения пограничной линии в точке 26 километров.

20:00 Прибыли в лагерь восточной подгруппы отряда определения широты. Я обнаружил палатку начальника подгруппы топографа Накасумы на дне глубокого ущелья глубиной более ста метров. Вековые деревья плотно обступали её со всех сторон, так что палатка казалась установленной на дне лесного колодца. Вокруг стояла пронизывающая глухая тишина, толщина снега достигла 5 сунов (около 15 см). Здесь мы и заночевали. За день мы преодолели путь в 7 ри (около 28 км).

2 октября (вторник). Пасмурно.

09:00 Я нанес визит в штаб-квартиру российской комиссии и встретился с председателем Воскресенским и его подчиненными. Председатель комиссии отметил: Наступили сильные холода, идет снег. Завтра мы сворачиваем лагерь и отправляемся в обратный путь.

11:00 Покинув расположение российского штаба, мы пошли обратно через заснеженные дикие горы и лесные просеки. После полудня в 19:30 мы благополучно прибыли на Первый промежуточный склад, где и остановились на ночлег. За день мы преодолели путь в 4,5 ри (около 18 км).

3 октября (среда). Пасмурно.

08:00 Вышли со Первого промежуточного склада.

13:00 Вышли со Главного склада.

15:30 Вошли в зону торфяных болот. В это время сквозь холодные тучи на мгновение проглянула луна. Мы шли строго по прямой линии сквозь кромешную тьму. Стоило остановиться и ноги мгновенно уходили под воду, поэтому мы продвигались без единой остановки. Наш непрерывный путь по этому хлюпающему болоту продолжался долгие шесть часов, и когда мы наконец-то вышли к лесу, наступила полночь.

4 октября (четверг). Ясно.

01:30 Мы благополучно вернулись в наш главный штаб в Гродеково. Растирая уставшие от непрерывной ходьбы с самого вчерашнего утра ноги, я принялся просматривать скопившуюся на столе почту (пока меня не было, вчера из Японии доставили новую партию писем). И как всегда, эти теплые весточки с родины были подобны благодатному ветру, колеблющему пламя свечи. Среди писем было и стихотворение:

(Стихотворение, присланное Мураками Нариюки из деревни Синано уезда Хигасикасугаи префектуры Айти)

Рубежи нашей страны, разделенные пограничными столбами,
И вековые деревья, воздвигнутые доблестными мужами, пребудут на вечные времена.
Пусть этот незыблемый столп станет прочной опорой,
И вечной защитой наших рубежей на Восточном океане.
(Стихотворение-хайку, присланное Сираи Тосидзо (Мэйсуи) из средней школы Наруто префектуры Тиба):
Туман рассеялся прямо над головой высится пограничный столб.
(Стихотворение, присланное Наканиси Тюкити с побережья Кудзюкури префектуры Тиба):
Пересекая пограничные рубежи Сахалина, дует осенний ветер.

Вслед за этим благодатным ветром пришла еще одна радостная весть: начальник Сискинского гражданского агентства господин Наритоми, подготовив в устье Пороная 12 больших лодок, прибыл сегодня на базу, дабы встретить нас. Эта новость в один миг заставила меня напрочь забыть обо всех тяготах семичасового пути по торфяным болотам.

Тундра в восточном направлении

Ночь Вместе с прибывшим начальником Наритоми мы слушали песни, которые пел вождь гиляков Хомоган. Его голос был удивительно похож на буддийские песнопения и чтение сутр монахами.

5 октября (пятница). Ясно, временами пасмурно.
Доктор наук господин Дзимбо в течение десяти дней проводил геологические исследования в окрестностях 50-й параллели. Сегодня в 15:00 он выступил перед нами с докладом о результатах своих изысканий. Суть его сообщения сводилась к следующему: На западе обнаружены огромные выходы каменного угля, а на востоке, в районах распространения палеозойских пород, имеются большие надежды на обнаружение месторождений золотого песка.

6 октября (суббота). Ясно.

7 октября (воскресенье). Ясно.

12:00 Японский отряд точного определения широты выдвинулся в обратный путь в сторону Александровска.

8 октября (понедельник). Ясно.

07:00 Пустив вскачь вороного Александра, я выехал из Гродеково. В 08:00 мы прибыли на Вторую точку наблюдений. Начальник Сискинского гражданского агентства господин Наритоми уже ждал нас, подготовив долбленки. В 09:30 мы вместе с господином Наритоми и Нагакити сели в одну лодку и начали спуск вниз по реке Поронай. Гребцами у нас были старый гиляк Хомоган, его сын Гарэн и орок Николай. Николай пел туземную песню. Его голос лился без переливов и всплесков, мотив был ровным и монотонным, практически ничем не отличаясь от песен гиляков. Листья деревьев по обоим берегам были расцвечены яркими желтыми и красными красками, отчего казалось, будто наша лодка плывет внутри огромного полотна, написанного масляными красками.

10:30 Прибыли к Идущему причалу (пристань Идзуцу) и сошли на берег. Напомню, что когда 31 июля передовой отряд топографов впервые достиг этих мест, они подобрали здесь брошенную лодку. По всей видимости, матросы русского военного корабля Новик сели в эту лодку и поднялись сюда от самого залива Терпения, после чего бросили её здесь. На борту лодки было вырезано семейное клеймо в виде колодца (Идзуцу), отчего это место и получило такое название.

11:00 Прибыли в Мукаезаву. Лодочная флотилия, снаряженная начальником агентства господином Наритоми, прибыла сюда, чтобы встретить нас. Начальник дал этому месту такое имя, и мы, тронутые его глубоким почтением, также утвердили название Мукаезава. В этих местах завалы из плывущих бревен полностью перегородили реку на протяжении около 3 тё (приблизительно 330 метров). Бревна переплелись настолько плотно, что лодкам невозможно пройти, и людям приходится идти пешком по этому затору, чтобы перебраться выше или ниже по течению. Если в будущем возникнет необходимость использовать Поронай для судоходства, эти гигантские завалы бревен придется взрывать или полностью выжигать.

В эту ночь наш отряд численностью 170 человек и 80 лодочников из Сиски разбили лагерь ниже по течению от завала бревен (на местном наречии это место зовется Кисику), прямо в Мукаезаве. На севере штаб разбил одну большую палатку, топографический отряд поставил на юге несколько палаток, а также соорудил около десяти шалашей, используя ветви деревьев в качестве каркаса и натянув сверху одеяла. В северном секторе разместились отряд определения широты, рабочие из Аомори и токийские наемные служащие всего более десяти палаток. Там же были урегулированы лазарет, травяные двери, шалаши айнских лодочников, крытые хвойными ветвями, жилища гиляков и несколько крытых рогожей хижин лодочников из Сиски. За одну ночь здесь вырос целый палаточный городок, а суета и суматоха людей напоминали предновогодний ночной базар. Расстояние по воде от Гродеково составило 7 ри (около 28 км).

9 октября (вторник). Пасмурно.
Из-за трудностей с погрузкой вещей флотилия до сих пор не вышла в путь.

17:30 Среди всего личного состава были распределены подарки от министра армии. Радостные крики Банзай! потрясли окрестные горы и реки.

10 октября (среда). Ясно.

09:00 Лодочная флотилия из 18 судов, выстроившись цепочкой друг за другом, отчалила от Мукаезавы. На каждой лодке развевались флаги, звуки туземных песен сливались друг с другом, и дух у всех был чрезвычайно приподнятым. Это стал первый случай со времени сотворения мира, когда столь крупные суда организованно пошли по этой реке. Флотилия шла строем, на борту судов находилось более 200 человек. Сколько же раз за эти дни мы заставили содрогнуться речного духа? Я плыл в одной лодке вместе с начальником агентства Наритоми и руководителем фотографического отряда Сайто. Мы сели в ту самую долбленку, которой управляли старый Хомоган, его сын и орок Николай. Скорость лодки была стремительной, и остальные, глядя на нас, прозвали наше судно миноносцем.

11:30 Высадились на левом берегу в местечке Дарисика (на орокском наречии это значит река, куда заходит рыба) и пообедали.

16:30 Наш отряд высадился на песчаную отмель на правом берегу, где мы разбили палатки и остановились на ночлег. Костры загорелись в более чем десяти местах, превратив это дикое место в праздничный не спящий замок. За день по воде пройдено 10 ри (около 40 км).

11 октября (четверг). Ясно.
На рассвете мы покинули место ночлега. Реку заволок густой туман. Вскоре утреннее солнце пробило этот туман, и небо окрасилось в прекрасные багряно-фиолетовые тона. На правом берегу высились стройные хвойные деревья, прорезавшие эту багряную дымку подобно колоннам. За ними на западе величественно вздымалась уединенная гора, чьи пики были покрыты снежными полосами, что делало её удивительно похожей на гору Дайсен в провинции Хоки. Рулевой Хомоган указал на неё и сказал: Это гора Абамаи.

10:30 Прошли местечко Кэттинги (на орокском языке Кэттонгай). Бурный поток огибает здесь подножие горы и, ударяясь о завалы бревен, образует многослойные яростные пороги. Вода ревела и грохотала, это место считается самым опасным на всем водном пути Пороная. Две долбленки, отправленные вперед, заранее расчистили бревна, благодаря чему флотилия прошла этот опасный участок без каких-либо происшествий.

14:00 Прибыли в Хоэ (Хоэ) и сошли на берег. Это гиляцкая деревня из 4 дворов. Я обменял одну банку мясных консервов и две пачки галет на одну плетеную корзину из бересты.

16:30 Высадились на песчаную отмель на правом берегу, разбили лагерь и остановились на ночлег. За день по воде пройдено 20 ри (около 80 км).

(Ниже приведена таблица сравнения гиляцкого и орокского языков):

Солнце: гиляцкий Ken, орокский Tni.

Дождь: гиляцкий Uu'ch, орокский tokd.

Вода: гиляцкий Cha, орокский moo.

Камень: гиляцкий Pa'ch, орокский jolo.

Ива: гиляцкий Ngax, орокский tangda.

Береза: гиляцкий Hibisiha'sh, орокский tei.

Лодка: гиляцкий moo, орокский ogda.

12 октября (пятница). Ясно.
На рассвете покинули место ночлега. Прошли Паситамао (на орокском языке лиственница).

14:00 Прибыли в Дохану и сошли на берег. Это гиляцкая деревня из 4 дворов. Миновали Лемметту.

18:30 Прибыли в Бородо (Бородо), орокское селение из 3 дворов. Высадились и разбили лагерь. Я расположился на ночлег в пустующей орокской избе. За день по воде пройдено 17 ри (около 68 км).

13 октября (суббота). Ясно.
На рассвете вышли из Бородо. Реку заволок плотный утренний туман. Около 10 часов утра туман наконец-то рассеялся. Травы и деревья по обоим берегам были покрыты инеем. Дикие клены пламенели красным цветом среди прибрежных скал, березы роняли мягкую желтизну, лиственницы тайги также полностью окрасились в золото. Между ними проступала глубокая зелень пихт.

Поистине, казалось, будто человек плывет внутри огромного полотна, созданного великим мастером.

Около полудня Ширина реки стала еще больше, течение замедлилось, и мы миновали участок, где ширина русла достигала нескольких тё (сотен метров). Когда мы обогнули туземную деревню Чорибаи, перед нами внезапно открылся бескрайний простор. Синее Охотское море развернулось прямо перед глазами. Место, где по побережью были разбросаны редкие дома русских, и было Сиской (устье реки Поронай). Вместе с начальником агентства Наритоми мы сошли на берег и расположились в здании Сискинского гражданского агентства. Часы показывали ровно 15:00. Вымывшись в приготовленной бане, мы смыли с себя грязь последних дней пути. После бани мы посетили небольшой ужин, устроенный господином Наритоми. Хозяева и гости были в полном восторге, веселые крики и песни не смолкали до 9 часов вечера. Таким образом, испытания по проверке возможности судоходства по реке Поронай увенчались полным успехом, и мы официально доказали всему миру её судоходность.

14 октября (воскресенье). Ясно.
Корабль Дайтэ-мару, ожидавший наш отряд, прибыл в Сиску еще позавчера.

11:00 Весь личный состав поднялся на борт корабля. Руководитель экспедиции капитан 3-го ранга Вада () встретил нас с улыбкой, мы пожали друг другу руки, поздравляя с благополучным исходом и крепким здоровьем. Когда мы сели за обеденный стол, нам подали свежие огурцы, баклажаны, сашими, курицу и яйца всё то, чего мы не пробовали уже несколько месяцев. Вкус этих блюд показался нам непередаваемо прекрасным.

13:00 Начальник агентства Наритоми и его спутники поднялись на борт, чтобы проводить нас. Мы выпили на прощание белого вина и распрощались.

14:00 Корабль Дайтэ-мару снялся с якоря и вышел из порта Сиска. На борту судна мы получили письма, доставленные из Японии. Среди них были и стихотворения:

(Стихотворение, присланное Иноуэ Хансукэ (Кансуи) из деревни Синдзё уезда Фунаи префектуры Киото)

Я глубоко восхищаюсь твоим мужеством и благородным духом, коих не сыскать ныне,
Твои стихи, написанные на рубежах, подобны стократно очищенному золоту.
Ты воочию увидел, как великий кунь (мифическая гигантская рыба) взмахнул своим огромным хвостом,
И северные пучины Океана до сих пор кажутся бездонно глубокими.
(Стихотворение-ответ на ту же рифму от Кувабары Юки, преподавателя средней школы):
Твои знания объединяют Восток и Запад, ты постиг древность и нынешние дни,
Одно твое слово, определившее границу, стоит тысячи золотых.
Я мысленно устремляюсь к тому месту у медного столба, где кончаются волосы на голове,
Там, среди редких утренних звезд, Полярная звезда сияет глубоко.
Нагоя Токитака, Токио.

Среди всего нашего отряда численностью более 200 человек лишь единицы сохранили способность нормально переносить морскую качку, и их можно было пересчитать по пальцам.

15 октября (понедельник). Пасмурно, ветрено.
В море.

10:30 Обогнули мыс Анива (самая южная оконечность Сахалина). На прибрежных скалах мы увидели стадо тюленей (нерп), весело игравших друг с другом. Начиная с полудня волнение на море стало чрезвычайно сильным.

16 октября (вторник). Ясно, ветрено.
В море. Волны были огромными, скорость корабля временами не превышала 6 узлов в час.

17 октября (среда). Ясно.

15:30 Корабль Дайтэ-мару благополучно прибыл в порт Аомори.

16:00 Мы сошли на берег и расположились в гостинице Кагия. Вечером мы устроили небольшой ужин в одном из ресторанов, а на обратном пути посетили театр, где шла пьеса с участием знаменитой актрисы Ханаи Умэ. Деревья, росшие вдоль улиц, наполовину сбросили листву, а на витринах лавок рядами лежали спелые красные яблоки. Здесь осень была в самом разгаре.

23:00 Мы сели на пароход Муцу-мару и вышли из порта Аомори.

18 октября (четверг). Ясно.

19 октября (пятница). Ясно.

06:00 Пароход Муцу-мару прибыл в порт Хакодате. Мы сошли на берег.

10:00 В сопровождении чиновников администрации Хакодате мы осмотрели сухой док и водонапорный резервуар. Местный сухой док является единственным крупным инженерным сооружением такого масштаба к северу от Токио, а водопроводная система была спроектирована сразу вслед за Йокогамой, став второй по счету во всей Японии. Водонапорный резервуар расположен на склоне горы Гагю (). Когда смотришь оттуда вниз, весь город Хакодате, а также горные пейзажи Хонсю и Хоккайдо видны как на ладони.

14:30 По приглашению Общества образования Хакодате я выступил с докладом перед аудиторией, насчитывавшей около 350 слушателей.

Вечер По приглашению мэра Хакодате, директора средней школы, местных промышленников и журналистов (всего более 20 человек) я посетил торжественный обед в отеле Хакодате у подножия горы Гагю. Покрытые инеем листья сакуры были краснее весенних цветов в апреле.

20 октября (суббота). Ясно.
Железнодорожная компания Хоккайдо любезно предоставила нашему отряду бесплатные проездные билеты.

07:30 Поезд отошел от станции Хакодате. В 15:00 мы вошли в живописное ущелье реки Сорачи. Вокруг пламенели красные клены. В 15:00 поезд выехал на равнину Куттян. Мы смогли взглянуть на высившуюся позади гору Сирибеси (Эдзо-Фудзи), её вершина была слегка припорошена первым снегом.

19:00 Поезд прибыл на станцию Отару, где мы и сошли.

21 октября (воскресенье). Ясно.

08:00 Поезд отошел от станции Отару.

09:30 Поезд прибыл на станцию Саппоро, где мы и сошли. Осмотрели Саппоросскую сельскохозяйственную школу. Прогулялись по парку Саппоро и после осмотра выставки достижений сельского хозяйства пообедали. На столах горами лежали яблоки и виноград американских сортов.

После полудня Осмотрели заводы Саппоросской пивоваренной компании и прядильно-ткацкой фабрики.

15:30 Я нанес визит доктору наук Минами. Там я узнал о планах переводчика министерства иностранных дел Сайто Сёдзиро. Письмо, которое господин Сайто вместе с доктором Минами направил мне в Гродеково, когда я находился там, казалось написанным только вчера чернила на нем будто еще не просохли. Ныне же, когда нас разделяет черта между жизнью и смертью, это известие принесло мне еще более глубокую скорбь.

22 октября (понедельник). Ясно.

14:30 По приглашению средней школы Отару я выступил с докладом. По пути нам непрерывно попадались лошади, везшие на телегах осеннюю редьку. Редька была невероятно крупной и толстой, временами достигая размеров человеческой руки. Говорили, что этот богатый урожай был собран на освоенных землях в долинах прямо за городом.

23 октября (вторник). Ясно.
Осмотрел старинные наскальные надписи в Тэмия. Преподаватель средней школы Отару Ямада Каё (Вантаро) преподнес мне стихотворение, написанное на ту же рифму, что и мои прежние стихи у реки Хоронай:

Твоя фигура величественна, а борода и брови тронуты сединой,
Ты спокойно поднимаешься на трибуну и ведешь свободные речи.
В твоих глубоких знаниях о послевоенной нравственности и просвещении
Звучат рассказы о землях от Запада до самого Востока.
Вспоминаю, как в прежние дни кары наш карающий меч не знал преград,
Это было подобно тому, как свирепый тигр разгоняет стадо овец.
Ты долгое время находился на службе в этой далекой глуши,
И с воодушевлением брался за кисть, заставляя сиять острие клинка.
Здесь, перед лицом этих живых и наглядных примеров,
Каждое твое слово сурово и непреклонно, подобно льду и инею.
Весь зал замер в глубоком почтении перед твоим строгим видом,
И в твоих глазах словно проступило движение звезд Полярного сияния.
Твои глубокие замыслы устремлены на сто лет вперед,
Ты преодолел тысячи ри штормовых волн, исследовав эти далекие окраины.
О, как я восхищаюсь твоим великим трудом!

Мои первоначальные стихи были подобны простым черепкам и камням, а это стихотворение-ответ истинное золото и нефрит. И как же могу я быть достойным столь высокой похвалы?

24 октября (среда). Ясно.

14:00 Корабль Дайтэ-мару снялся с якоря и вышел из порта Отару.

25 октября (четверг). Ясно.
В море.

26 октября (пятница). Ясно.

10:00 Корабль Дайтэ-мару прибыл в Амубеси. Мы сошли на берег. Это место находится на западном побережье Сахалина на 50 градусах 0 минутах 1,9 секундах северной широты. Здесь мы осмотрели Четвертый пограничный столб (основной межевой знак). На берегу ручья мы набрали дикого васаби и сухой травы, после чего вернулись на корабль.

27 октября (суббота). Пасмурно, позже ясно.

Утро Корабль Дайтэ-мару снялся с якоря и вышел из Амубеси.

После полудня Прибыли в порт Александровск (Пост Александровский).

14:00 Мы сошли на берег. Это стало моим третьим посещением Александровска. В лавке у одного русского я купил книги и русский ситец в подарок для моей маленькой дочери Судзуэ, и в 16:00 мы вернулись на корабль.

28 октября (воскресенье). Ясно.

02:00 Корабль Дайтэ-мару вышел из Александровска.

08:00 Корабль подошел ближе к Амубеси, и мы смогли прямо с борта судна осмотреть Третий пограничный столб.

29 октября (понедельник). Ясно.

30 октября (вторник). Ясно.
В море.

31 октября (среда). Ясно.

02:00 Корабль Дайтэ-мару прибыл в порт Отару. В 09:00 мы сошли на берег.

1 ноября (четверг). Ясно.

2 ноября (пятница). Пасмурно.
Майор инженерных войск Ито прибыл к нам с визитом из Токио. Мы вместе посетили театр Сумиёси-дза, а на обратном пути устроили небольшой ужин в одном из ресторанов.

3 ноября (суббота). Снег.
Праздник День рождения Императора (Тэнтёсэцу). Наш штаб устроил торжественный обед в ресторане Этчуя. Вечером мы вместе с господами комиссарами посетили еще два ресторана, где подняли праздничные бокалы.

4 ноября (воскресенье). Снег.

5 ноября (понедельник). Снег.

6 ноября (вторник). Снег.
Прибыла телеграмма, извещавшая о выезде российских комиссаров из Владивостока в Японию.

7 ноября (среда). Ясно.
По приглашению директора средней школы Отару господина Симидзу и преподавателя господина Ямады я посетил торжественный обед.

8 ноября (четверг). Пасмурно.
После совместного посещения театра вместе с господами из Отару мы устроили небольшой ужин в одном из ресторанов.

9 ноября (пятница). Пасмурно.

10:30 Поезд отошел от станции Отару.

После полудня Поезд прибыл на станцию Саппоро, где мы и сошли.

14:00 По приглашению Общества образования и военных искусств Саппоросской сельскохозяйственной школы я выступил с докладом.

17:00 Торжественный обед.

10 ноября (суббота). Пасмурно.

Поезд отошел от станции Саппоро.

18:30 Поезд прибыл на станцию Отару, где мы и сошли.

11 ноября (воскресенье). Пасмурно.

09:00 Отряд председателя российской комиссии прибыл из Владивостока. Они расположились в той же гостинице Этчуя, где проживали и мы.

12 ноября (понедельник). Ясно.

13 ноября (вторник). Пасмурно.

13:30 Состоялось заседание Совместной японско-российской комиссии. Оно открылось в здании филиала японской судоходной компании Ниппон Юсэн в Отару. Для нужд Пограничной комиссии руководство филиала выделило залы заседаний, что было сочтено делом весьма почетным. В центре великолепного представительского зала, украшенного резьбой из ценной сахалинской древесины (тамо), был установлен огромный круглый стол, застеленный сияющим темно-красным шерстяным сукном. На столе были расставлены вазы с огромными желтыми и белыми хризантемами, а также горшки с карликовыми соснами (бонсай), что придавало залу исключительно торжественный и элегантный вид. Заседание закрылось в 18:00. По его окончании управляющий филиалом судоходной компании угостил всех чаем и сладостями. Подняв бокал с шампанским, управляющий обратился к собравшимся с речью, отметив, что для его филиала величайшей и неожиданной честью стало то, что эти залы послужили для столь важных международных переговоров двух великих держав Японии и России. Председатель российской комиссии выступил с ответным словом, подчеркнув, что для всей его делегации было огромной честью встретить столь любезный и учтивый прием в филиале компании Ниппон Юсэн, которая широко известна своими морскими маршрутами по всему миру. В 19:00 собрание полностью завершилось.

14 ноября (среда). Пасмурно.
Вечером мы устроили небольшой ужин в одном из ресторанов вместе с господами из Отару.

15 ноября (четверг). Пасмурно.
Вечером по приглашению Общества молодых предпринимателей Отару я выступил с докладом в Клубе Отару. После возвращения в гостиницу я сделал несколько каллиграфических надписей на памятных свитках.

16 ноября (пятница). Ясно.
Наш штаб устроил торжественный прием в ресторане Кайётей (), на который были приглашены все члены российской делегации, а также официальные лица и уважаемые граждане города Отару. Специально для этого вечера были изготовлены новые бокалы, украшенные цветными изображениями государственных флагов Японии и России. Председатель российской комиссии выступил с речью, отметив: Хоккайдо является районом нового освоения для Японии, однако темпы его развития поражают своей стремительностью. Я не перестаю восхищаться той колоссальной энергией и жизненной силой, которой преисполнен японский народ. По окончании приема мы вместе с господами из Отару отправились на дружескую встречу в прибрежный павильон Каитэй.

17 ноября (суббота). Пасмурно.
Господин Оога (Оога Сэйдзиро) прибыл специально из провинции Тэсио, дабы навестить меня и выразить свое почтение. Вечером он пригласил меня на торжественный ужин в ресторан Умэноя.

18 ноября (воскресенье). Пасмурно.
Вечером по приглашению Общества молодых предпринимателей Отару я посетил ужин в ресторане Сикиноя. По окончании собрания мы вместе со спутниками отправились в театр.

19 ноября (понедельник). Пасмурно.

09:00 Открылось заседание Совместной японско-российской комиссии. В 15:30 оно официально закрылось.

17:00 Члены японской и российской делегаций отправились на торжественный театральный вечер, устроенный администрацией и гражданами города Отару в честь завершения работ. Было представлено несколько классических пьес, включая Тюсингура (Повесть о сорока семи ронинах). Российские комиссары пришли в полный восторг: они поднимались прямо на сцену, брали за руки японских танцовщиц-майко и танцевали вместе с ними. В 22:00, исчерпав всю общую радость, собрание закрылось. После этого по приглашению крупного рыбопромышленника господина Фудзиямы мы отправились на банкет в ресторан Кайётей.

20 ноября (вторник). Пасмурно.

09:00 По приглашению Коммерческого училища Отару я выступил перед ними с докладом.

12:00 Отправился на обед по приглашению своего земляка, владельца пивного зала господина Такахаси.

13:30 Открылось очередное заседание Совместной комиссии. В 15:00 оно закрылось; на этом официальная рабочая сессия Комиссии была полностью и окончательно завершена.

18:00 По приглашению уроженцев провинции Микава, проживающих в Отару, я посетил ужин в ресторане Суигэцуро. Среди присутствующих были исполнительный директор Рисовой биржи Отару господин Цуцуи, директор Коммерческого училища господин Кусака и другие уважаемые лица всего 8 человек. Стоит отметить, что хозяйка этого заведения также оказалась родом из провинции Микава.

21 ноября (среда). Пасмурно.
Вечером по приглашению издателя газеты Отару Сёхо господина Бабы я отправился на ужин к нему в усадьбу. Этот господин в своё время слушал мои лекции, когда я преподавал в Токио. Ночью мы устроили небольшое дружеское застолье в ресторане Суигэцуро, где я беседовал с хозяином о последних новостях с нашей далекой родины.

22 ноября (четверг). Снег.

Утро Отряд российской комиссии в полном составе отбыл из Отару.

12:00 Посетил обед в усадьбе господина Фудзиямы.

Вечер По приглашению издателя газеты Отару Бунка Сёхо господина Кимуры я посетил ужин у него в доме. Этот господин также в прошлом слушал мои лекции в Токио. Затем по приглашению господина Коно из Общества огневого страхования Отару я отправился на встречу в ресторан Суигэцуро.

23 ноября (пятница). Снег.

08:30 Поезд отошел от станции Отару. Железнодорожный путь оказался полностью заблокирован сильнейшим снегопадом, из-за чего поезд застрял у подножия горы Сирибеси (Эдзо-Фудзи) на долгие шесть часов. По нашему первоначальному плану мы должны были прибыть в Хакодате уже сегодня вечером, однако из-за стихии сделать это в назначенное время не удалось.

24 ноября (суббота). Ясно.

02:00 Поезд наконец-то прибыл на станцию Хакодате, где мы и сошли.

10:00 Пароход снялся с якоря и вышел из порта Хакодате.

16:00 Пароход прибыл в порт Аомори, и мы сошли на берег.

19:30 Поезд отошел от станции Аомори.

25 ноября (восьмой день лунного календаря). Ясно.

15:30 Поезд прибыл на станцию Уэно в Токио, где наш отряд окончательно сошел на перрон.

10 декабря (понедельник). Ясно.
Высочайший вызов во дворец.

10:00 Мне была дарована высочайшая честь быть принятым на личной аудиенции у Его Величества Императора Мэйдзи. В зале ожидания дворца ровными рядами стояли горшки с цветущими кактусами, усыпанными алыми лепестками. Это великолепное зрелище рождало во мне полное ощущение того, что я переступил порог обители небожителей.

Корсаков и Александровск

(Письмо, написанное вечером 23 июня 39-го года Мэйдзи / 1906 г. в Александровске)

Почтительно сообщаю. Позвольте выразить глубочайшую радость по поводу того, что Ваше здоровье и кисть преисполнены незыблемой крепости и силы.

12-го числа сего месяца я совершил высадку в Корсакове (Пост Корсаковский). Число жилых домов и лавок здесь выросло до невероятных масштабов по сравнению с тем, что мы застали прошлой осенью. С момента открытия навигации в текущем году и до конца прошлого месяца число прибывших сюда переселенцев составило: 3854 мужчины и 863 женщины в общей сложности 4717 человек. Разумеется, часть из них могла отбыть обратными рейсами, однако нет никаких сомнений в том, что в настоящее время здесь постоянно проживают более 4000 человек. Если прибавить к ним жителей, оставшихся здесь на зимовку (1633 мужчины и 357 женщин всего 1990 человек), то общее число постоянного населения ныне составляет не менее 6000 человек (кроме того, около 2000 человек зарегистрировано в Мауке / Холмск, и некоторое число в других прибрежных пунктах).

Ввиду этого улицы города бьют ключом такой живой энергией, что она буквально брызжет через край, повсюду стремительно вырастают новые кварталы. Среди прибывших переселенцев 247 дворов прибыли исключительно с целью занятия сельским хозяйством. Площадь распаханных и засеянных ими земель уже составляет около 360 тё (приблизительно 357 гектаров), из которых: под пшеницу отведено около 50 тё, под ячмень 70 тё, под овёс 100 тё, под голозерный ячмень 50 тё. Посев этих культур начался в конце прошлого месяца. Посадка картофеля на площади 70 тё ведётся в самые настоящие дни. Таким образом, среди переселенцев имеется значительное число истинных, добропорядочных и трудолюбивых земледельцев, благодаря чему колонизация и освоение Сахалина с сегодняшнего дня демонстрируют самые здоровые и надежные перспективы, что не может не радовать.

Однако едва только я ступил на берег, первой, кого я встретил, оказалась молодая женщина, с ног до головы облаченная в шёлка полыхающего пурпурного цвета, а вслед за ней еще две молодые особы, одетые в платья из тонкой хлопчатобумажной ткани (канасан), которые шли, весело переговариваясь и смеясь. Несмотря на всю мою выдержку, я от удивления невольно потерял дар речи и бросился расспрашивать местных, кто они такие, на что получил ответ, что это торговки собственным телом (куртизанки). Впрочем, даже это на вновь осваиваемых землях следует признать одним из верных признаков всеобщего оживления и бурного притока сил, с чем мы и можем поздравить друг друга как с залогом процветания края в новую эпоху.
Наряду с этой всеобщей кипучей атмосферой, само время года здесь находится на самой ранней стадии весны: снег на окружающих горах едва только стаял, талые воды бурными потоками устремляются в горные ручьи, и их журчание слышно повсюду. Дети переселенцев собираются группами по три-пять человек и закидывают короткие удочки в воду. Что же они ловят? Ловят они если не гольца, то хариуса. Тополя и ивы по обоим берегам едва начинают подергиваться первой зеленой дымкой, и жаворонки изредка подают свои первые робкие голоса.
Вечером этого дня по приглашению генерал-майора Ямады (командующего японскими силами обороны Сахалина) мы отправились на торжественный ужин в клуб Нанкэй. Столы были украшены композициями из местных цветов: белых болотных лилий (яти-басё), фиолетово-красных лилий-саранка (уба-юри) и жёлтого белокопытника (яти-буки).

14-го числа мы прибыли сюда, в город Александровск (Пост Александровский). На пристани нас встречали двое японцев. Мы расположились в доме русского по имени Присак. Вскоре нас пришли навестить японцы, проживающие здесь мужчины и женщины, всего более десяти человек. Все эти женщины оказались женами добропорядочных японских торговцев (вслед за нами в порт вошел и бросил якорь пароход Икутама-мару из Хакодате, доставивший еще 21 японского купца).

Что касается местных цен, то они резко изменились по сравнению с прошлой осенью, когда, как Вы помните, за одну бутылку спирта или за три золотых рубля можно было купить целую лошадь. Ныне за утренний завтрак (молоко, чай, хлеб) берут 1 рубль; за обед (одно мясное блюдо и хлеб) также 1 рубль; за ужин (два мясных блюда и хлеб) 2 рубля; плата за постель составляет 1 рубль в сутки (при этом предоставляется только само ложе, а одеяла и подушки мы используем свои собственные, привезенные из Токио). Извозчики просят за одну поездку по городу или за один час ожидания 4 рубля (по текущему курсу 1 рубль равен 1 иене и 5 сенам). Такие взрывные цены представляются нам совершенно астрономическими.

Кроме того, в этих краях ныне царит полное безвластие (отсутствие де-факто российской администрации): всё осталось ровно в том виде, в каком было в момент вывода японских войск прошлой осенью. К примеру, на дверных столбах того самого дома, где я квартировал в прошлом году и о котором Вы изволили справляться, до сих пор в целости висят две деревянные таблички с крупными надписями на японском: Сига и Подниматься по ступеням. Я с гордостью демонстрировал это сопровождавшим меня господам, шутя, что во всем Александровске я, пожалуй, единственный, кто владеет собственным домом. Впрочем, шутки в сторону, но общее безвластие и временное затишье можно в полной мере понять уже по одному этому факту.
С другой стороны, огромное здание бывшего штаба японского десантного отряда (Александровского полевого интендантства), располагавшееся к востоку от моей бывшей квартиры, полностью сгорело. Сгорело и здание оперного театра. Глядя на эти пепелища, я невольно ощутил грусть от перемен, произошедших со времен прошлого года.
Я поднялся на веранду своего прежнего дома и взглянул на протекающую под окнами реку Александровку (Александровский Ток) и её холодные ключи (которые, как Вы знаете, служат здесь единственным источником питьевой воды), а также на остатки снега на вершинах окружающих гор. Мне невольно пришли на память строки древнего поэта Го Бинга (): У холодного ключа в павильоне мы некогда пировали вместе, под сенью тутовых деревьев снова остановился я на три ночлега. Тот чудный пейзаж невозможно забыть, и ныне, когда горы полны остатков снега, я в одиночестве поднимаюсь на башню. Я почувствовал себя точь-в-точь человеком из этого стихотворения, и душу мою наполнило непередаваемое уединение.

15-го числа военный губернатор Сахалина генерал-майор Валуев пригласил всю нашу делегацию на официальный обед. Губернатор непрерывно подносил бокалы с вином, громко провозглашал Банзай! и пил за здравие и долголетие Его Величества Императора Японии. Мы в ответ дружно кричали Ура! и пили за здравие Его Величества Императора Всероссийского. Мы обнимались и братались; дошло до того, что сидевший рядом со мной огромный русский офицер в порыве чувств крепко поцеловал меня в щеку, отчего даже я, считающий себя записным храбрецом, на мгновение совершенно растерялся и остолбенел, что вызвало немалый смех у окружающих.
После этого обеда, в 4 часа дня, состоялось первое официальное заседание Совместной японско-российской комиссии. В течение двух с половиной часов велись переговоры, в ходе которых российская сторона проявила полное понимание и приняла большинство японских предложений (девять из десяти наших пунктов были успешно утверждены). Послезавтра, 25-го числа, наш отряд выдвигается вглубь острова, чтобы выйти непосредственно к 50-й параллели.

16-го числа вечером я взял своего слугу Нагакити и отправился ловить рыбу на упомянутую реку Александровку. Вода в реке была буквально черной от невероятного множества зашедшей в неё корюшки. Ради опыта мы закинули самую простую ручную сеть-черпак (окотэ-ами) и в один миг вытащили 19 штук. Что касается нашего экспедиционного ледокольного парохода Дайтэ-мару, который ныне стоит на рейде в порту Александровска, то его матросы ради забавы закидывали удочки прямо с борта и без перерыва таскали крупную треску и камбалу. Невероятное изобилие рыбы на Сахалине в полной мере подтверждает правоту Ваших статей под общим заголовком Рыбные промыслы Сахалина, которые Вы, дорогой брат, в настоящее время публикуете с продолжением на страницах газеты Токио Асахи Симбун.

В последние дни здесь часто идет мелкий осенний дождь, капли которого ложатся тихо, словно масло. Это истинная весенняя влага, трава постепенно начинает прорастать. Рассвет наступает уже в половине второго утра, в три часа всходит солнце, заход солнца в 9 часов вечера, а сумерки продолжаются до 10 часов ночи, так что на настоящую ночь остается не более 3 часов, и весь день стоит сплошной свет.
Я по-прежнему пребываю в прекрасном расположении духа, наслаждаюсь здешней природой, ем с аппетитом и сплю мертвым сном. Мой знаменитый богатырский храп, который в своё время во время поездки на Оосиму поднял среди ночи моих коллег господина Мидзутани и профессора Сато, а во время первой ночевки в штабе 11-й дивизии в Порт-Артуре не на шутку перепугал спавшего на соседней койке старшего адъютанта Нисимуру (а на острове Дайтоку получил от инженера Ямады почетное прозвище Голос великой нации), и на этот раз стал главной темой для шуток и визитной карточкой всей нашей экспедиции.
Спешно пишу эти строки. Кланяюсь.

(Заголовок: Встреча комиссаров двух стран)

К брату Хайнаню. Встреча членов Российско-Японской комиссии
(24 июня, в городе Александровске)

Почтительно сообщаю. Наша группа по демаркации границы на Сахалине в составе 289 человек 14 июня во второй половине дня совершила высадку в Александровске. На следующий день, 15-го числа, председатель комиссии полковник артиллерии Оосима (Кэничи) нанёс визит российскому военному губернатору генерал-майору Валуеву. Он заявил, что японская сторона глубоко полагается на авторитет и законность российской администрации, а потому не берёт с собой вглубь лесов никаких вооружённых сил, кроме десяти солдат личной охраны для сопровождения денежного ящика. Для защиты от диких зверей в тайге у членов отряда имеются лишь несколько револьверов и старых охотничьих ружей. Оосима выразил надежду, что российская сторона не станет высмеивать это устаревшее и скромное оружие, поскольку оно взято исключительно ради этой цели.

Губернатор был глубоко тронут и ответил, что для него высочайшая честь видеть столь глубокое доверие со стороны японцев. Он пообещал незамедлительно принять все меры и издал строгий указ, обязывающий уважать и оберегать японских подданных на всей территории округа. Этот указ был расклеен повсеместно. В результате русские солдаты и даже простые жители, встречая японцев на улицах, обязательно отдавали нам честь. Более того, желая во всём следовать японским обычаям, генерал изменил традиционное время русского обеда с двух часов дня на полдень и пригласил всю нашу делегацию на торжественный банкет. После обеда все сделали совместную фотографию, а затем состоялось первое заседание Комиссии. Полковник Оосима подчеркнул, что наша работа опирается на пункты Портсмутского мирного договора, а также на священные принципы науки, и призвал обе стороны трудиться в полном согласии. Российские комиссары выразили полное единодушие и приняли за основу японский проект соглашения.

16-го числа состоялось совещание по техническим вопросам астрономических наблюдений. Российский военный астроном капитан Ахметьев (советник) оказался человеком с огромным многолетним опытом проведения замеров в Центральной Азии и Сибири, о чём он и изложил свои соображения. Наш топограф Ядзима (Мориуми) со своей стороны пояснил, что занимается геодезическими работами в действующей армии на протяжении 33 лет, начиная с 7-го года Мэйдзи. Наш прикомандированный астрономический советник Хираяма (Киёцугу) также рассказал о своём опыте экспедиции на остров Суматра для наблюдения полного солнечного затмения. После этих детальных разъяснений российские комиссары выразили полное удовлетворение и согласие с нашими методами.

17-го числа в Клубе российских офицеров был устроен приём в честь японской делегации. Я выступил с речью, отметив, что прежние взаимные недоразумения между японцами и русскими ныне полностью рассеялись, подобно весеннему снегу на вершинах окружающих Александровск гор, и в этой тёплой атмосфере мы просто обязаны поднять бокалы за процветание России. В ответ раздались громогласные крики Ура!, заполнившие весь зал. Русские затянули свою традиционную песню, в которой поётся: Подайте золотой кубок на серебряном блюде, налейте лучшего вина во вселенной и угостите нашего дорогого гостя. Они пели её многократно, бурно выражая радость. В конце концов генерал и офицеры пустились в пляс. Когда веселье достигло пика, наши огромные мужчины пустились в совместный танец. Астроном Ахметьев мужчина ростом в 6 футов (около 180 см) и весом в 27 кан (около 101 кг) обнял меня, и мы вместе кружились в танце. Гости и хозяева веселились до двух часов ночи, после чего собрание закрылось.

18-го числа во второй половине дня состоялось совещание по техническим вопросам. Выяснилось, что обе стороны подготовили для работы высокоточные универсальные пассажные инструменты, изготовленные берлинской фирмой Бамберг. Кроме того, обе стороны приготовили Берлинский астрономический календарь. Однако японская сторона пояснила, что если для вычисления прямого восхождения звёзд Берлинский календарь окажется неприменим в данных условиях, мы используем формулу Ньюкомба. Таким образом, превосходство и тщательность нашей технической подготовки и инструментов были очевидны для любого специалиста, и российская сторона безоговорочно признала высокий уровень наших технологий.

19-го числа японская сторона, следуя русским обычаям, пригласила в два часа дня всех российских гражданских и военных чиновников на ответный приём. Наши рабочие наспех изготовили несколько сотен искусственных веток сакуры, привязав их нитями к сосновым ветвям, и украсили ими дом русского Присака внутри и снаружи. Местные русские дети, глядя на это, восторженно кричали, что дом Присака превратился во дворец японского Императора (Микадо). Столы ломились от десяти видов лучших европейских вин, привезённых нами из Токио. Наш председатель Оосима, губернатор Валуев и председатель российской комиссии подполковник Воскресенский один за другим поднимались с речами, которые профессор военной академии Хигучи, окончивший духовную академию в Санкт-Петербурге, синхронно переводил слово в слово. Все говорили о том, что лед прежних недоразумений полностью растаял. По окончании банкета все искусственные цветы были подарены городским детям, и по всему Александровску разнеслись крики Банзай в честь Японии!. Местные жители говорили, что со дня основания Александровска здесь не видели столь грандиозного празднества.

21-го числа состоялось заседание Комиссии, и к трём часам дня позиции сторон по всем вопросам полностью совпали. Было принято окончательное решение о начале демаркационных работ на местности. Отряд изыскателей под руководством топографа Накасумы поднялся на борт нашего экспедиционного судна Дайтэ-мару и 24-го числа в 10 часов утра вышел из Александровска под командованием лейтенанта Вады для проведения съёмки побережья и прилегающих островов. Главный же штаб японской комиссии на рассвете 25-го числа выдвинулся по суше вглубь острова, чтобы устроить базу в Гродеково и оттуда руководить межеванием.

Было решено, что пограничные столбы будут изготовлены из прочного гранита, привезённого из Окадзаки, что в японской провинции Микава. На южной стороне столба будет вырезан государственный герб Японии, а на северной двуглавый орёл России. Эти столбы планируется установить на каждой астрономической точке на восточном и западном побережьях, а также в центральной речной долине. Между ними через каждые 6 километров будут вкопаны малые межевые знаки, которые навсегда зафиксируют государственную границу.

Главные руководители японского отряда полковник Оосима и подполковник Ватанабэ в своё время долгое время стажировались в Европе и в совершенстве владеют немецким и французским языками, благодаря чему в переговорах с русскими они могут тонко и точно доносить наши мысли, исключая любые недоразумения. Руководитель же съёмочных работ топограф Ядзима, несмотря на свой преклонный возраст ему пошёл 62-й год, желая оставить после себя безупречно выполненную работу по демаркации, с самого момента выезда из Японии совершенно забыл об отдыхе и сне, работая ночи напролёт с неослабевающим усердием, что невольно заставляет вспомнить великого мастера древности Ино Тадатаку. Его российский визави капитан Ахметьев, обладающий прекрасным телосложением и острым умом, а также глубокими познаниями в астрономии и геодезии, является для него достойнейшим соперником, и их совместная работа станет славной страницей в истории этой науки. Спешно пишу эти строки. Кланяюсь.

(Новая глава: Ночёвки под открытым небом)

Автор, собирающийся перейти через реку по бревенчатому мостику (Фотография сделана подполковником артиллерии Ватанабэ)

Ночлег
28 июня (четверг). Ясно.

Бескрайний, насколько хватает глаз, лиственничный лес тайги (сакотан-мацу) простирается подобно безбрежному океану; ветви деревьев переплетаются так плотно, что кажутся тёмно-синей массой, вздымающей мириады зелёных волн. Описанное древними поэтами выражение море тайги () я только теперь по-настоящему понял во всей его подлинной широте.

Сквозь это лесное море, пробивая зелёные волны, двигался второй и третий отряды японской демаркационной комиссии. В общей сложности наш караван насчитывал: 215 человек личного состава, 10 солдат японской охраны денежного ящика, 10 русских стражников, русских кучеров и рабочих 170 человек, 7 японских повозок, 167 русских грузовых телег (телега), а также 3 русские легковые пролетки (тарантас).

Караван остановился на ночлег у берега лесного ручья, притока реки, текущей с востока; ширина русла здесь составляла около 2 кэнов (приблизительно 3,6 м). Талые весенние воды сильно подняли уровень реки, на правом берегу тянулась каменистая отмель, за которой из-под мелкой гальки едва начинала пробиваться молодая весенняя трава. Для людей и лошадей это было лучшее место, и здесь было решено разбить лагерь.

Едва только караван остановился, русские кучера в один голос закричали коням: Стой!, прищёлкивая языками и издавая характерный звук Пррру-у-у!, и все 170 лошадей как один замерли на месте. Русские управляют лошадьми с удивительным мастерством и тонко понимают их повадки, заставляя вспомнить знаменитые строки Су Дунпо: Старый конюх присматривает за лошадьми и оборачивается назад, ибо в прошлой жизни он сам был конём и понимает конский язык. Поистине, здесь это видно воочию.

Русские никогда не сядут за еду, пока не позаботятся о своих лошадях. Они проявляют к ним трогательную заботу: гладят по гриве, ласково похлопывают по голове и даже целуют коней в морду, прижимаясь своим лицом к их ноздрям. Только после этого они отпускают лошадей на сочную весеннюю траву, и те с радостным ржанием принимаются за корм.

В самом верхнем по течению секторе лагеря расположились кучера из Рыковского (главного селения Центрального Сахалина). Они остановили свои телеги, принялись собирать валежник, развели костры прямо возле повозок, вскипятили воду и заварили чай, спешно готовя ужин. Вскоре они нарезали огромные ломти чёрного ржаного хлеба. Одни кучера уселись прямо на колёса телег, другие расположились на мешках с грузом, третьи использовали сочную зелёную траву вместо мягкого ковра, четвёртые оседлали пни. Достав припасённую солонину или сало, они с аппетитом принялись за еду (мусяри-то).

Автор среди сосен

Среди них были и те, кто взял с собой детей: одному мальчику было около пяти лет, девочке около четырёх. Их отец-кучер расстелил на траве свою поношенную шинель, и дети уселись на неё. Глядя на угасающий день, они совершенно беспечно пили горячий чай. Когда я проходил мимо них и сказал по-русски: Очень хорошо!, маленькая девочка протянула мне свою ручку, похожую на кленовый лист, желая поздороваться.

Сразу за кучерами из Рыковского расположились на ночлег двое кучеров из Центральной Азии (мусульмане-переселенцы). Лица у них были смуглыми и скуластыми, они разительно отличались от русских. Они варили в котле морковь и лук. Поняв, что они мусульмане, я спросил: Вы ведь мусульмане? Свинину (бута) не едите?. Они в один голос дружно ответили: Да, да!. Когда я спросил, знают ли они Самарканд, они оживлённо закивали: Да, да, бывали там многократно!. Я спросил, правда ли, что гробница Тамерлана (Тимура) в последние годы начала разрушаться, и они подтвердили: Да, да, это так.

Присутствовавшие при этом разговоре русские кучера, заметив моё внимание, прониклись ко мне глубоким почтением. С тех пор каждый раз, встречая меня, они почтительно снимали фуражки, склоняли свои широкие азиатские головы и кланялись чуть ли не до земли, что казалось мне чрезвычайно забавным.

Ниже по течению от лагеря среднеазиатских переселенцев, у самого изгиба ручья, разбили лагерь выходцы с Кавказа. Волосы и бороды у них были чёрными как смоль, глаза яростно блестели, тела были высокими и крепкими, с мощным костяком их можно было с первого взгляда отличить от русских. Будучи мусульманами, они также не ели свиного сала, а разрывали руками сушёную рыбу (соленую кету) и, широко разевая свои огромные рты, громко переговаривались и хохотали басом, ужиная у костров.

Ещё ниже по течению от кавказцев расположились на ночлег извозчики из Александровска и его окрестностей. Они сбились в группы по три, пять, семь или более десяти человек. В одной группе из двенадцати человек кучера подбрасывали высоко вверх медную монету в три копейки, споря о том, какой стороной орлом или решкой она упадет на землю. Среди них были и подростки, которые сами не бросали монеты, но активно забирали или отдавали выигранные деньги. Правила этой игры были мне непонятны, и когда я спросил у стоявших рядом братьев Шомаус, те ответили: Нехорошо, это дурное дело, это азартная игра (баккути), мы в таком не участвуем.

Эти братья Шомаус старшему девятнадцать лет, младшему семнадцать сыновья того самого старого поляка-нигилиста. Их отец в юности вместе с двадцатью товарищами в Санкт-Петербурге готовил покушение на императора Николая I с помощью динамита, за что и был сослан на Сахалин. В их доме, в отличие от местных русских, хранится несколько десятков книг, и они регулярно выписывают журналы. Они питают глубокое уважение к Японии; все прибывающие ныне в Александровск японские купцы обязательно обращаются к ним и останавливаются у них в доме, а двое сыновей и три дочери старого поляка чрезвычайно заботливо и предупредительно (мамэку) относятся к японцам.

Когда недавно я беседовал со старым Шомаусом о Польше и спросил его мнение о Понятовском и Костюшко, старик ответил: Костюшко был великим героем, однако ему не хватало политической проницательности. Отыскать человека с такими суждениями на Сахалине это величайшая редкость. Старик искренне восхищается государственным строем и обычаями Японии и Соединенных Штатов, а его рабочий кабинет украшен японскими вещами. Вот и сегодня его младший сын щеголял в старой форме японского пехотинца и со счастливой улыбкой повторял: Японский солдат! (Японский солдат).

Рядом с братьями Шомаус остановил свой тарантас мой кучер Яков. Он в одиночестве потягивал водку (спирит). Я спросил: Яков, неужели ты везёшь эту водку из самого Александровска?. Он с улыбкой ответил: Перед самым выездом жена подарила её мне. Я заметил, что от этого её вкус, должно быть, кажется ещё лучше, и он, сияя от радости в лучах заходящего солнца, четырежды повторил: Да, да, да, да!.

В это время к нам подошел Фрол кучер интенданта Мидзуцу. Из его носа и верхней губы капала алая кровь. Он принялся оглядываться по сторонам и спрашивать, нет ли доктора (доктор). Я приказал нашему японскому фельдшеру обработать его раны. Фельдшер незамедлительно промыл повреждения и наложил повязку. Когда я в шутку спросил Фрола: Уж не в награду ли за совершённое убийство тебя так укусила лошадь?, тот совершенно спокойно ответил: Именно так. На родине, спьяну, мы втроем поймали и забили до смерти одного человека, за что меня и сослали на этот остров. Услышав этот рассказ, стоявший рядом другой русский кучер признался, что тоже сослан за то, что в пьяной драке забил до смерти солдата. Один поляк добавил, что сослан за вооружённое ограбление.

Поистине, все эти кучера оказались один к одному отпетыми разбойниками, и по одному только их свирепому виду (цурадамаси) можно было сразу понять, что каждый из них хотя бы раз в жизни лишил человека жизни. Однако даже дикие звери, лошади, собаки и кошки привыкают к человеку, если проявлять к ним искреннюю доброту (кокороёкэ). Тем более это верно для людей, чья изначальная природа добра: если в нашей душе нет ни капли высокомерия и злобы, наши чувства обязательно найдут отклик, и в конце концов между нами установится искреннее согласие.

Так, когда 26-го числа прошлого месяца мы вместе с топографом Накасибой и моим слугой Нагакити отправились к подножию горы Бирионский, нам навстречу высыпала целая толпа этих страшных разбойников. Среди них жила и знаменитая на весь Сахалин отравительница Малена, которая лишила жизни шестерых своих мужей. И эти самые убийцы радушно угощали нас водкой и варёной симой. Мы весело принимали их угощение, с аппетитом наелись рыбы, и я во весь голос объявил, что русские и японцы ныне как родные братья, после чего набросал небольшое стихотворение:
Под вечер мы спустились к подножию горы Бирион,
Вдоль лесной опушки лихие разбойники с улыбкой встречают нас.
Если в душе нашей не осталось ни капли былой вражды,
То и среди этих людей мы не найдём никого, кроме братьев.
Я показал эти строки Накасибе, и тот воскликнул: О, как бы мне хотелось, чтобы люди на нашей родине узнали о том, что здесь происходит!.

Спустя несколько дней с двумя вожаками этих разбойников мы снова встретились в Абрамовке, на берегу Пороная. Мы с Накасибой до краёв наполнили стаканы японским сакэ и угостили их в знак благодарности за прошлый приём. С тех пор каждый раз, встречая нас с Накасибой, эти двое с улыбкой жмут нам руки. О, как же всё-таки уязвим и достоин жалости человек!

Вот так между русскими и японцами постепенно, шаг за шагом, устанавливалось искреннее согласие. Однако затаённая ненависть местных русских к собственному начальству и офицерам никуда не исчезала. Они в открытую называли своих чиновников дураками () и карманниками (), а когда водка ударяла им в голову, принимались яростно кричать, что в поражении России в войне виноваты вовсе не солдаты, а исключительно эти самые чиновники-карманники. Видя, как стремительно разгорается их хмельной гнев, японское руководство в целях безопасности решило со следующего дня полностью прекратить выдачу японского сакэ, которое изначально планировалось выделять в качестве поощрения для всех участников каравана, включая нижних чинов российской армии, дабы избежать возможных инцидентов.

Ниже по течению от русских кучеров разбили лагерь наши японские рабочие. Палаточные повара принялись промывать в ручье рис, варить его, а также готовить тушёный картофель (яманоимо) и солонину. Когда рис сварился, он, будучи отборным армейским рисом, казался белым как снег и блестящим как жемчуг. Некоторые русские подходили к нашему костру, выпрашивая этот рис. Наши рабочие скатывали для них огромные колобки-мусуби и отдавали им. Русские принимались уплетать их прямо на ходу, набивая полные щёки, и это зрелище было забавнее любой картины.

Я обратился к японским рабочим: Погода прекрасная, весенний вечер, рис белый, угощение знатное, да ещё и русские устраивают для нас бесплатное представление разве это не благодать?. Один из рабочих ответил: Точно так, ваше благородие, это прямо как на празднике любования сакурой!. Все эти рабочие были набраны в префектуре Аомори, поэтому между собой они разговаривали исключительно на чистейшем, глухом провинциальном диалекте (оосю-бэн). Они трещали без умолку и так быстро, что я не мог понять ни слова. Мне казалось, что для них русский язык был бы куда понятнее, чем мой токийский говор. В своё время поэт Кикути Годзан, путешествуя по тем северным краям, написал: Я оказался в глухой провинции среди варварского наречия, за что местные жители сильно на него обиделись. Однако кто в данном случае был прав, а кто виноват судить не берусь.

Среди этих рабочих прохаживался наш парикмахер Харада коренной токиец, живший по соседству с моим домом в столице. Заложив папиросу за ухо и всем своим видом показывая: Глядите, мол, я истинный эдосец!, он с важным видом (ооё). прохаживался между этими провинциалами. Кавказцы, среднеазиаты, русские в японской военной форме, русские в традиционной одежде, но в русских фуражках, поляки, простодушные северные японцы и щеголеватый токийский парикмахер весь наш лагерь походил на самую настоящую антропологическую выставку под открытым небом.

Когда ужин завершился и усталость улеглась, обитатели этой выставки постепенно начали готовиться ко сну. Слуги распаковывали вещи и сооружали для нас походные постели, посыпая их сверху порошком из персидской ромашки (пиретрума) для защиты от насекомых. Японские рабочие ставили шалаши: срезали древесную кору для крыш и натягивали палатки. Русские кучера, готовясь к раннему выезду, смазывали колёса телег дёгтем. Некоторые из них принимались громко звать лошадей, ушедших далеко в лес на пастбище. Кони сбегались группами по пять-семь голов, по пути начиная кусаться друг с другом. Кучера пытались растащить их, но кони не слушались, оглашая лес пронзительным ржанием (хииин-хииин). В конце концов ссора лошадей перерастала в ссору их хозяев: кучера принимались яростно ругать друг друга. Рассудить их мирно между собой русские не могли, и тогда в дело вмешивались японские рабочие, растаскивая дерущихся. Тогда один из русских кучеров на ломаном японском языке принимался громко доказывать свою правоту, а его соперник ещё громче кричал, излагая свою версию.

Тем временем лошадей согнали в общее стадо; одних коней мыли в реке, других расчёсывали. Среди них были послушные лошади, были дикие и норовистые, были и кобылицы с маленькими жеребятами. Я вспомнил знаменитое эссе Хань Юя о лошадях, где он насчитал двадцать шесть видов конских повадок: те, что идут; те, что ведут; те, что скачут; те, что ступают; те, что поднимают голову; те, что оглядываются; те, что ржут; те, что лежат; те, что умирают; те, что стоят; те, что бьются; те, что пьют; те, что испражняются; те, что поднимаются в гору; те, что спускаются; те, что чешутся о деревья; те, что фыркают; те, что учатся; те, что весело играют друг с другом; те, что яростно кусаются; те, что едят корм; те, что везут всадника; те, что мчатся; те, что бегут; те, что везут кладь; те, что везут добычу.... И глядя на наше стадо, я видел, что ни одна лошадь не повторяла другую. Поистине, подумал я, Хань Юй был величайшим писателем всех времен, владевшим великолепным слогом!. Мне стало искренне жаль, что невозможно вызвать его из подземного мира и заставить описать это грандиозное зрелище.

Миновав конское стадо, я дошел до самого нижнего по течению сектора лагеря, где располагался палаточный лагерь японского топографического отряда. Там возле костра сидел один из санитаров, согревая воду для сакэ в походной фляжке. Заметив, что он похож на студента, я сказал: Греть сакэ в лесу, сжигая багряные осенние листья, это весьма поэтично, не так ли?. Санитар с улыбкой ответил: Именно так, ваше благородие.
Рядом с палатками топографов располагалось расположение русских стражников. Русские как раз совершали вечернюю молитву. Повернувшись на восток, они истово крестились и хором нараспев читали: Отче наш, Иже еси на небеси... ().

Когда я возвращался от русских стражников к себе, конское стадо всё ещё не утихло. Русские подрядчики один русский и один кавказец на повышенных тонах вели переговоры с кучерами. Подрядчики явились в палатку японского штаба и сообщили, что кучера сговорились между собой и требуют изменить условия, а потому требуют, чтобы завтра караван вышел в путь ровно в 4 часа утра и к вечеру обязательно дошел до самого Делевенского.

В японском штабе им ответили: Сегодня мы прошли всего 4 с половиной ри, но даже при этом многие ваши телеги отстали и до сих пор не прибыли в лагерь. Дойти завтра до Делевенского решительно невозможно, караван остановится на ночлег перед ним, в Нижнем Армудане. Подрядчики начали умолять: Мы лично отправимся назад на перехват отстающих восьми телег и обязательно приведём их сюда. Пожалуйста, примите наши условия!.

В это время из штаба было приказано переводчику Накамуре сопровождать их. Накамура поспешно взял револьвер и вышел. Для охраны также были выделены двое японских солдат. В этот момент позади лагеря поднялось облако пыли, и послышались крики: Отставшие телеги прибыли!.

Русский подрядчик воскликнул, что теперь возвращаться назад нет нужды, и снова принялся умолять японское руководство разрешить завтра марш до Делевенского. В штабе возразили: Всего отстало восемь телег. Сейчас прибыли только шесть из них, две телеги до сих пор где-то позади. Разве можно планировать столь долгий марш, когда уже наступила ночь, а две телеги всё ещё не прибыли?. Подрядчик жалобно просил (айсин). Японское руководство, трезво оценивая ситуацию, не могло дать разрешение. Тогда подрядчик заявил, что в таком случае кучера по пути устоят бунт (икки).

Снаружи палатки кучера действительно шумели и громко кричали (вай-вай). Было похоже, что они и вправду готовы взбунтоваться. В конце концов, заставив подрядчика дать клятвенное обещание, что завтра отставших не будет, японский штаб согласился удовлетворить их требование.

Едва завершились эти утомительные переговоры, как к штабу явился русский хозяин этого участка земли. Он заявил, что лошади японского каравана подчистую вытоптали и съели всю его траву, из-за чего он понесёт огромные убытки, и потребовал компенсацию в 20 рублей. Это требование было вполне справедливым, однако сумма в 20 рублей казалась чрезмерной. Мы ответили ему отказом.

Русский принялся жалобно умолять. Вообще, русским свойственно отвечать на простые вопросы длинными и запутанными фразами, а любое пустяковое дело расписывать чрезвычайно долго и нудно (кудо-кудо). Но когда дело доходит до жалоб и просьб, их красноречие становится совершенно бесконечным. В конце концов наш интендант выдал ему 15 рублей и выпроводил из палатки.

Когда вся эта суета и суматоха наконец-то улеглась, мой слуга Нагакити зажарил симу, пойманную нами в Алково. Я выпил саппоровского пива и почувствовал приятное хмельное расслабление. Я выглянул наружу. Как реакция на бурную дневную деятельность, весь наш лагерь численностью более 500 человек и коней погрузился в глубокий, мертвый сон. Недавняя суета, крики, шум и суматоха полностью исчезли, будто их и не было.
На чистом небе выстроились перистые (иваси-гумо) облака, и луна 7-го дня по лунному календарю ярко и холодно сияла, освещая бескрайнее лиственничное море тайги, горы покрытые серебром, на вершинах которых отражался снег хребта Энгэису. В этой звенящей, застывшей тишине лишь двое японских солдат личной охраны денежного ящика, бдительно охраняя лагерь, стояли совершенно неподвижно, строго и сурово, напоминая застывшие изваяния.

(Новая глава: Демаркационные работы до середины июля)

Демаркационные работы до середины июля
(16 июля, в Гродеково)

Почтительно сообщаю. Японская демаркационная группа, разделившись на два отряда, 25 и 28 июня двумя партиями вышла из Александровска. Пройдя по пути Рыковское и Онор, где российские власти оказали нам содействие, мы 30 июня и 4 июля соответственно прибыли в Гродеково. Это селение находится в непосредственной близости от 50-й параллели, где пролегает пограничная линия, а потому именно здесь решено было развернуть наш главный штаб. Российская комиссия выехала из Александровска 1 июля и 3-го числа также прибыла в Гродеково, где устроила свою базу.

К югу от Гродеково простирается сплошной лиственничный лес с густой травой, где на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. К тому же весь лес завален буреломом, и со времен сотворения мира здесь никогда не ступала нога человека. Повсюду бродят медведи и северные олени, а полчища комаров и мошек (магэси) вьются подобно тучам. Прорубать просеки в этой глуши, расчищать бурелом, прокладывать тропы, возводить мосты, тянуть телефонный провод и на протяжении нескольких месяцев обеспечивать снабжение отряда из 300 человек, доставляя тяжелые геодезические инструменты и пассажные инструменты напротив, температура почвы мгновенно падает, и даже когда воздух прогревается до 40 градусов, на глубине четырех футов (около 1,2 м) земля остается замерзшей и твердой, как огромный каменный валун. Вода в колодцах глубиной менее пяти футов имеет температуру около четырех градусов она ледяная, почти замерзающая. Из-за такой колоссальной разницы температур между воздухом и почвой деревья в короткие летние месяцы стремительно тянутся вверх, однако их корневая система остается недоразвитой и не может уйти глубоко в грунт. По этой причине, а также из-за жестоких зимних штормов, на Сахалине чрезвычайно много сухостоя и деревьев с высохшими вершинами. Старых деревьев с облысевшими макушками здесь несравнимо больше, чем в Японии. Стоит дереву начать усыхать, как его со всех сторон оплетает специфический для этих холодных мест лишайник (уснея длиннейшая, саруогасэ); тонкие его нити свисают подобно белому шёлку, а самые длинные можно без преувеличения описать древней строкой белые волосы длиною в три тысячи дзё. Этот сухой лишайник практически не содержит влаги и пушистой массой покрывает стволы, представляя собой идеальный трут.

Ныне 17 июля 39-го года Мэйдзи (1906 г.), вторник. С самого утра солнце палит нещадно, стоит удушающая жара. С момента нашей высадки прошел уже целый месяц, и за всё это время сильный дождь шел лишь однажды, да дважды ночью выпадали мелкие капли. Ощущая невыносимый зной, около половины третьего дня я отправился искупаться на реку Поронай. Там же в воде спасались от жары солдаты охраны российской комиссии, крича на своем языке: Афу, дзарко! (А, как жарко!) кто по двое, кто по трое. Освежившись, я присел отдохнуть на галечном берегу. Казалось, что каждый камень и песчинка дышат огнем, и даже цветы иван-чая, обычно стойкие к жаре, поникли и увяли под этим зноем. Когда я вернулся в палатку, туда дохнул тяжелый, душный ветер с юго-востока. Горячий пот мгновенно пропитал мою легкую белую одежду из бамбукового волокна, спина стала совершенно мокрой, а термометр показал 42 градуса по Цельсию (108 градусов по Фаренгейту). Наш военный врач доложил, что у находившихся на лечении больных температура сегодня внезапно подскочила, что вполне естественно при такой погоде.

Штабной советник Хата заметил мне: Каково это, а? Ощущать себя рыбой в кипящем котле это как раз про сегодняшнюю жару. Но удивительно, что при этом совершенно исчезли комары. И действительно, эти места со времен сотворения мира покрыты вековой тайгой, а вдоль берегов Пороная тянутся бескрайние болота, так что комары и мошки обычно вьются здесь подобно тучам, а места их укусов нагнаиваются и превращаются в опухоли. Сахалинская мошка не просто колет, она буквально вырывает куски плоти, и её яд куда страшнее комариного. За время нашего пребывания здесь мы, ежедневно заучивая русские слова, старались найти для них аналогии в японском языке для лучшего запоминания. Так, русское слово комар (камару) мы запомнили по созвучию с японским камару то есть будет кусать. Русское название мошки мошка (масика) мы заучили как маси-ка то есть еще более ядовитый комар. И вот, к нашему величайшему удивлению, сегодня эти полчища насекомых, обычно нападавшие на нас тучами, полностью исчезли мы не встретили ни единой твари, что казалось совершенно невероятным.

Лесные пожары

В половине четвертого дня ветер повернул с юго-востока на северо-запад. Вдруг над лесом к юго-юго-востоку от наших палаток поднялся столб дыма. Мы подумали: уж не очередной ли это лесной пожар (палево)? Ведь еще 16-го числа огонь пережёг нашу телефонную линию. Этим утром мы только завершили её ремонт, и вот неужели она снова сгорит? Мы надеялись, что огонь быстро утихнет. Однако ветер начал кружить, поворачивая с юго-востока на юго-запад, а затем и вовсе ушел на запад, и вместе с этим густой черный дым и языки пламени с ревом взвились вверх. Огонь стремительно распространялся, охватывая площади в один, два, пять, десять тё. Дым заволок всё небо, словно плотная завеса, полностью скрыв солнце. Сквозь эту мглу пробивался багровый, зловещий диск светила, который казался совершенно круглым и имел цвет расплавленной стали, что выглядело ужасающе.

Палаточный лагерь российской комиссии. Справа видны постройки русских жителей. На заднем плане тополиная роща

Когда пламя добиралось до вековых лиственниц высотой под двадцать кэнов (около 36 метров), сухой лишайник на них вспыхивал в одно мгновение, подобно пороху, и огонь с треском взлетал до самых верхушек. В стволах хвойных деревьев от жара закипала и брызгала смола. Огонь яростно пожирал и белые березы, в чьей коре содержится много дегтя, отчего они вспыхивали мгновенно, словно гигантские спички. Пламя шло стеной, подгоняемое ветром, который теперь гнал его на запад и северо-запад. Огонь бушевал изнутри и снаружи, снизу и сверху, перекидываясь с одного ствола на десяток, с десятка на сотню, с сотни на тысячи. В одно мгновение бескрайняя тайга превратилась в лес из тысяч пылающих огненных столбов. Корни деревьев здесь залегают чрезвычайно мелко, и повсюду раздавался страшный треск и грохот рушащихся стволов. Огненные тучи вздымались от самой земли, и тучи искр и углей летели во всех направлениях, засыпая небо. В 4 часа дня огонь вспыхнул и на северо-востоке. Мы оказались полностью окружены кольцом пожара.

Однако, прежде чем замкнуть это кольцо, огонь успел уничтожить лес на протяжении нескольких ри. Этот колоссальный пожар послужил гигантским дымокуром: именно поэтому из лагеря полностью исчезли комары и мошки, а дикие медведи и олени в ужасе бежали из этих мест. Медведи и олени спасались бегством, но каково было нам, людям? Наша кожа буквально поджаривалась, кости плавились, и в какой-то момент мы ощутили себя в самом пекле ада. В половине пятого дня ветер переменился на южный, и огонь должен был погнать на север. Однако лесной пожар в вековой тайге устроен иначе, чем обычный городской пожар: здесь выделяется колоссальное количество дыма, а значит падает концентрация кислорода. Кислород необходим для горения, и в сильно задымленных местах со стороны ветра огонь продвигается медленно, зато на подветренной стороне, где дыма меньше, он распространяется стремительно, двигаясь в поисках кислорода по траектории, напоминающей букву S.

Когда ветер повернул на юг, мы в главном штабе на северной стороне смогли наконец перевести дух. Однако мы чрезвычайно затревожились за судьбу Второй точки астрономических наблюдений, находившейся как раз на юге, со стороны ветра. Мы предполагали, что телефонная линия со Второй точкой уже сгорела, но всё же попытались связаться. Мы вызывали их раз за разом, но ответа не было линия определенно была уничтожена. Тогда из штаба последовал приказ кавалерийскому унтер-офицеру: Срочно скачи на передовую точку и проведи разведку!. Этому унтер-офицеру было 27 лет. Когда накануне я в беседе упомянул, что когда Лю Бэй трижды посетил хижину Чжугэ Ляна, тому было как раз 27 лет, молодой человек был глубоко тронут и воскликнул: Я проявлю всё свое мужество!. Это был отважный и решительный юноша, истинный эдосец по духу. Он пустил коня вскачь и смог прорваться сквозь стену огня примерно на две тысячи метров, однако дальше путь преградил сплошной удушливый дым, сквозь который лошадь не могла продвинуться, и он вынужден был вернуться обратно с докладом.

После этого рапорта в штабе воцарилась еще большая тревога. Был отдан приказ о всеобщем сборе унтер-офицеров, которые во главе отряда рабочих выдвинулись на поиски. Они приложили все силы, действуя на пределе возможностей, однако огонь бушевал яростно, деревья рушились, и пробиться сквозь этот заслон им так и не удалось, о чём они и доложили после наступления темноты.

В этой мучительной тревоге мы провели всю ночь. На следующий день, 18-го числа, на рассвете в японский штаб прибежал Николай слуга председателя российской комиссии. Он взволнованно спросил: Председатель Воскресенский и все наши комиссары до сих пор остаются на Второй точке. Живы ли они? Известно ли японскому штабу хоть что-нибудь?. В японском штабе ответили, что сами не имеют никаких известий. Николай в отчаянии бросился обратно. Оставаться в неведении было невозможно; хотя пожар еще не утих полностью, путь по суше длиной менее 1 ри оставался смертельно опасным. Поэтому мы спешно приготовили лодку на реке Поронай и сели в неё. Штабной советник Хата, интендант Мидзуцу и я по водному пути поспешили ко Второй точке наблюдений. Река извивалась, путь составил около 1 ри. Весь лес вплоть до горизонта был выжжен дотла, повсюду дымились угли, и при каждом порыве ветра снова вспыхивало пламя; дым клубами поднимался над пожарищем, напоминая маленькие островки в бескрайнем океане. Пройдя еще 1 ри, мы увидели лодку, на которой нам навстречу плыли российские комиссары. Мы помахали им фуражками и прокричали Ура!.

Пройдя еще немного, мы наконец причалили к берегу у астрономического пункта. Боже, перед нашими глазами предстало страшное зрелище: те деревья и трава, что еще вчера радовали глаз сочной зеленью, были полностью уничтожены огнем. Вокруг не осталось ни единого деревца, ни травинки, земля превратилась в сплошной слой серого пепла, от которого исходил невыносимый жар. Лишь три огромных обгоревших пня сиротливо высились посреди этого пожарища, и внутри них, словно в печи, до сих пор тлел и углился огонь. На берегу мы увидели наших японских рабочих. Я крикнул им: Эй! Все ли живы? Что с начальником отряда Ядзимой?. Рабочие ответили: Начальник в полном порядке! Все инструменты целы, их успели переправить на лодках на противоположный берег!.

Мы вздохнули с облегчением. Как выяснилось позже, топограф Ядзима был настолько поглощен наблюдениями, что не отходил от пассажного инструмента до последнего момента. Рабочие несколько раз умоляли его бросить работу, крича, что огонь уже близко, но старик не двигался с места. Тогда российский астроном капитан Ахматьев, воскликнув: Мы не можем позволить погибнуть этому почтенному ученому человеку!, лично бросился в самое пекло, подбежал к инструменту и буквально силой увёл Ядзиму за собой.

Услышав этот рассказ, мы поспешили вперед. Перед нашими глазами расстилалось бесконечное, унылое пожарище. Посреди этого слоя серого пепла стоял один-единственный шалаш, наспех сооруженный из тополиной коры. Заглянув внутрь, я увидел прикомандированного астрономического советника Хираяму. Сверяясь с Таблицами логарифмов Гаусса, он с полным спокойствием проводил вычисления прямого восхождения звёзд по созвездиям Цефея, Пегаса, Лебедя и Дракона. Рядом сидел наш 62-летний старик Ядзима; он даже не заметил нашего прихода, уткнувшись в Берлинский астрономический календарь на 1906 год. Обе его руки сильно распухли от ожогов и укусов мошек. Я окликнул его: Старик Ядзима! Что с вашими руками?. Старик впервые поднял голову и ответил: А, это вы, господа! Рад вас видеть. Да вот, когда я стоял у пассажного инструмента, решил не отвлекаться на комаров, и пока за ними не следил, руки стали вот такими. На мой вопрос, как они спаслись от вчерашнего страшного пожара, он совершенно спокойно ответил на чистейшем провинциальном диалекте Кага: Да ничего особенного не произошло.

Демаркационные работы в конце июля
(28 июля, в Гродеково)

Почтительно сообщаю. В ходе встреч Российско-Японской комиссии в Александровске и Гродеково были утверждены следующие ключевые задачи:

Точное определение координат четырех астрономических точек: одной на западном побережье, двух в центральной части (в долине реки Поронай) и одной на восточном побережье.

Прорубка просеки в густом лесу между этими четырьмя точками для обозначения государственной границы и возведения пограничных столбов.

Проведение съёмки и картографирования прилегающих островов и побережья.

Обе стороны развернули работы, соревнуясь друг с другом в скорости. К концу текущего июля были полностью завершены: обследование западного побережья (в районе Пилео), точные астрономические замеры в центральной точке, а также картографирование прилегающих островов (Кайбато / Монерон, Каихиото / Тюлений). Столь стремительные темпы работ за столь короткий промежуток времени вызывают искреннее изумление у специалистов. Однако точные замеры на восточном побережье и на второй центральной точке еще не начаты; к тому же на востоке постоянно стоят густые морские туманы, море штормит, и до сегодняшнего дня наши суда не могут даже приблизиться к берегу. Даже когда эти замеры будут полностью завершены, нам еще предстоит прорубить просеки в лесу между всеми точками. По этой причине демаркация границы едва ли завершится до октября текущего года, когда закроется навигация в порту Александровска. Если мы не успеем, работы придется перенести на будущий год.

Стоит отметить, что в работах по прорубке просек () российская сторона использует исключительно солдат регулярной армии. Японская же сторона наняла для этих целей обычных рабочих, набранных в префектуре Аомори. Все они одеты в традиционные рабочие куртки-хаппи, (короткие штаны-матахики) и круглые соломенные шляпы (мандзю-гаса). Русские солдаты, впервые увидев их в таком облачении, поначалу сильно перепугались и поговаривали между собой, будто японцы тайно привели с собой из Маньчжурии огромное войско хунхузов (китайских разбойников) для охраны отряда. Однако постепенно они поняли истинное положение дел и убедились, что перед ними мирные и трудолюбивые японские рабочие. Ныне между ними установились самые дружеские и теплые отношения. Русские солдаты пытаются заговорить на ломаном японском, а наши рабочие на своем глухом северном диалекте весело отвечают им: Харашо! (Хорошо!). Глядя на это, трудно поверить, что еще в прошлом году эти люди были злейшими врагами и с оружием в руках сражались друг против друга.

Гродеково (Grodekovo)

Что же представляет собой это Гродеково? Оно находится на 50 градусах 0 минутах 8 секундах северной широты. Это самый центр острова Сахалин, бывшее самое южное русское селение состоящее всего-навсего из четырех жилых изб, затерянных посреди бескрайнего лиственничного моря тайги. И тем не менее, именно в этой глухой заброшенной деревушке ныне развернуты штаб-квартиры демаркационных комиссий двух великих держав. Здесь разыгрывается финальный акт величайшей и беспрецедентной драмы новейшей истории Русско-японской войны. Для Российской империи, чья история со времен основания заключалась лишь в непрерывном расширении территорий, Сахалин стал первым историческим примером уступки земель. Для нашей же Японской империи, которая за все три тысячи лет своей истории была ограничена исключительно морскими рубежами, здесь впервые пишется летопись сухопутной границы с иностранным государством. Если вдуматься в это, имя Гродеково навсегда останется в анналах истории и никогда не будет забыто последующими поколениями.

Величайшая река Сахалина Поронай протекает к востоку от селения, устремляя свои бурные воды на юг и образуя на пути многочисленные излучины в форме лука или кольца. На северной окраине деревни, под сенью густых белых берёз, стоит изба русского по имени Даниэль. Это типичный деревянный сруб, построенный по всем канонам российской деревенской архитектуры. В доме живут сам Даниэль, его супруга и пятеро маленьких детей, старшей девочке из которых около десяти лет. Эти дети вызывают искреннее восхищение: каждое утро их отец уезжает на заработки на своей телеге, мать уходит на работы в поле, и дети целый день остаются одни, но при этом никогда не ссорятся, ведут себя исключительно смирно (отонасику) и терпеливо ждут родителей. Когда я изредка угощаю их конфетами, они все вместе хором и очень мило лепечут: Спасибу! (Спасибо!).

Вскоре после нашего прибытия сюда, 13 июля, супруга Даниэля родила еще одну дочку. И к величайшему изумлению нашего военного врача, уже через день, 15-го числа, она как ни в чем не бывало поднялась и пошла работать на огород, ухаживать за капустой. Впрочем, для здешних русских женщин это обычное дело. Никаких акушерок в этих краях, разумеется, нет, и при родах роженицам помогает какая-нибудь старая повитуха из этой же деревни, после чего женщины на следующий же день возвращаются к тяжелому физическому труду. Поистине, в таких суровых местах сама природа наделяет людей удивительной стойкостью.

Рядом с избой Даниэля развеваются наш государственный флаг с красным солнцем и бело-красный флаг топографического отряда здесь разместилась резиденция японских топографов. Под руководством начальника отряда Накасибы здесь живут и трудятся чертежники, регистраторы, топографы, рабочие и слуги. По соседству с топографами виден белый флаг с красным крестом это японский медицинский пункт. Здесь несут службу военный врач Китадзима, фельдшер, санитары и сиделки. Возле медпункта расположилась палатка японской фотографической группы.

В центре дом русского [по имени] Ивана, над которым развевается государственный флаг Японии; здесь находится ставка председателя японской комиссии. Рядом с ним расположен русский дом, где размещаются солдаты охраны японского провианта (обоза). Слева постройка, крытая корой тополя (осины): это мастерская японской верфи и т. д. За тополиной (осиновой) рощей протекает река Поронай.

Через дорогу устроено общежитие для японских рабочих. Старший мастер плотников оказался уроженцем городка Касама из провинции Ибараки (знаменитого своим большим и почитаемым храмом Инари). Желая показать русским класс нашей работы, он щеголяет в рабочей куртке-хаппи, на которой крупно вышит знак священной жемчужины. Он увлеченно строгает бревна из сахалинской пихты (тодомацу) и с гордостью заявляет: Мой род на протяжении семи поколений принимал участие в строительстве великого храма Инари в Касаме! И эти три лодки (Кёкай-мару) для демаркационной комиссии я срубил своими руками, так что плотницкое мастерство у нас в крови!. Он трудится с огромным азартом.

Перед общежитием рабочих разбита большая палатка, где разместились десять солдат охраны нашего денежного ящика. Сразу за ней стоит ещё один жилой дом, где расположились профессор Хигучи и интендант Мидзуцу. Далее, за русскими огородами, видны палатки и шалаши, крытые берестой, это баня, походная кухня, палатки поваров и общежитие для рабочих из Аомори. Старшим среди рабочих назначен человек по фамилии Сайто. Ему около пятидесяти лет, в прошлом он был видным и решительным политическим активистом в своей префектуре. Под его строгим, но справедливым началом эти 250 рабочих, которых русские поначалу приняли за грозных хунхузов, ведут себя исключительно смирно и беспрекословно ему подчиняются. В беседе со мной Сайто со вздохом заметил: После кончины господина Кудо политическая жизнь в Аомори совершенно затихла, и там воцарилось унылое уединение.

Чуть поодаль стоит сравнительно новое и крепкое деревянное здание с государственным флагом на крыше это резиденция председателя японской комиссии полковника Оосимы. Хозяин этого дома русский по имени Иван отзывается о российских комиссарах весьма нелестно, утверждая, что те способны лишь жаловаться на судьбу. Его супруга женщина с тяжелым характером, и когда она принимается ругаться и кричать, обнажая зубы, её голос заставляет содрогнуться каждого. Местные рассказали нам её историю: на родине она безумно влюбилась в Ивана, но мать была против их брака, и тогда девица безжалостно отравила её ядом, за что и была сослан на Сахалин, а Иван последовал за ней в ссылку. Услышав этот рассказ, никто не мог удержаться от грустной улыбки.

Напротив дома Ивана стоит сравнительно большая изба, где разместились штабной советник Хата и я. Возле дома разбиты четыре палатки: одна служит походной кухней, другая столовой, третья канцелярией для нижних чинов, а четвертая палаткой для слуг. Между палатками мы вскопали землю и устроили небольшой огород. 7 июля силами рабочих из Аомори мы посеяли там семена летней редьки, листовой горчицы, хризантемы съедобной и шпината. Благодаря дождям семена дружно взошли, и к концу июля эта свежая зелень уже регулярно появлялась на нашем обеденном столе.

Внутри нашего подворья мы также возвели два больших бревенчатых склада, где надежно укрыли от сырости запасы одеял, теплой одежды и армейского продовольствия. В этих диких краях, полностью отрезанных от внешнего мира, эти два склада являются главным залогом нашего выживания. Это и есть наше страхование жизни. Кроме того, за пределами нашего жилища вырыт ров шириной около 4 сяку (около 1,2 м) и глубиной около 2 сяку (около 60 см). К северу от этого рва находится японская сторона, а к югу российская.

1 час 42 минуты в Окодероге (Гродеково) (Установление государственной границы на Сахалине)

Перейдя на юг от рва, то есть на российскую сторону, вы увидите выстроившиеся по обеим сторонам дороги дома с новыми досками поверх старых крыш и белые палатки. Все они служат казармами для русских солдат. С правой стороны в центре виднеется бело-сине-красный трехцветный флаг это штаб российских комиссаров. Внутри находятся председатель российской комиссии подполковник Воскресенский, военный врач Козловский и командир роты капитан 1-го ранга Феодосьев. Слева от штаба российской комиссии развевается флаг Красного Креста это их медпункт. Медпункт отделен от дороги российским складом и кухней. На кухне недавно построили огромную земляную печь, в которой выпекают черный хлеб на 270 человек российской стороны. Перед кухней в землю вкопаны деревянные столбы, сверху положены длинные доски, заменяющие столы, это место для столовой русских солдат.

Впереди виднеется часть штаба японской комиссии; место, где на заново распаханном (освоенном) поле буйно зеленеют всходы!

Если покинуть российскую сторону и дойти до южной окраины деревни, то через дорогу друг напротив друга стоят дома русских жителей Петра и Василия. Петру сейчас 77 лет, он старик, живущий вдвоем со своим взрослым сыном. Ранее японская сторона, желая открыть сообщение с миром через водные пути реки Поронай, в качестве первой попытки отправила этого Петра с письмом к японцам, находящимся в устье реки (на японской территории). 4 июля он в одиночку соорудил небольшой плот, прошел около 300 русских верст вверх по течению, но плот перевернулся, столкнувшись с плывущим бревном. Он потерял в воде всё свое оружие и сумку, но ничуть не пал духом. 6 июля он снова в одиночку отправился в путь на лодке-долбленке. 11... июля в 4 часа дня он достиг устья реки и передал письмо находившимся там японцам. 13 июля шестеро японцев из устья реки, взяв проводником одного орочона, отправились в обратный путь вверх по течению на японской рыбацкой лодке. 18 июля они добрались до Хоя, но из-за больших размеров лодки не смогли плыть дальше вверх по течению. Японцы остановились там, а этот крепкий старик Петр, взяв с собой 20 июля проводника-орочона и двух тунгусов, благополучно вернулся с докладом в японский штаб в Гродеково. Пройдя через такие огромные опасности и полностью выполнив миссию, можно было подумать, что он потребует много денег, но даже по прошествии нескольких дней он ничего не просил и не выказывал такого намерения. 27... июля японский интендант, посчитав это крайне несправедливым, наоборот, обратился к его сыну и сообщил, что им будет выдано 20 рублей, однако старик до сих пор не пришел их забрать.

Василий, живущий напротив Петра, ведет хозяйство впятером: муж, жена и трое детей (мальчики и девочки). Он, как и Петр, добродушный русский. Когда японская сторона что-то ему дарит, он обязательно присылает в ответ куриные яйца или лосося. Сегодня, когда управляющий дома Тёкити спросил, не продаст ли он курицу, Василий ответил: Недавно, когда у ребенка болело горло, я обратился за осмотром к военным врачам обеих стран, и благодаря лекарству японского военного врача ребенок полностью выздоровел. Поэтому я собираюсь подарить эту курицу японскому врачу в знак благодарности, когда она хорошенько откормится, так что, извините, но я её не продам. Тёкити также рассказал: Я видел, как Иван берет остатки еды, полученные от японской стороны, разносит их среди русских, обменивает на куриные яйца, а затем продает эти яйца японцам по 10 сэн за штуку. Но Василий человек очень твердых принципов. Мы между собой обсуждали, что и Петр, и Василий наверняка не являются обычными жестокими убийцами. Про Василия точно не известно, но Петр в своей родной стране после спора с жестоким чиновником швырнул в него подвернувшуюся бутылку водки, убил сопровождавшего чиновника и за это преступление был сослан на каторгу.

Гродеково в будущем обязательно станет историческим памятником, но поскольку сейчас это до крайности заброшенная, самая маленькая русская деревушка, если кто-нибудь прямо сейчас не запишет здешние события, будущие исторические материалы будут полностью утрачены. Поэтому я оставляю эти подробные записи.

24 часа в Гродеково
3 августа (в Гродеково)

Утро

00:00 (Полночь): Первые петухи. Поют в доме Василия (петухи русской породы начинают извещать о времени около 12 часов ночи). Шум порогов. На реке Поронай вода шумит стремительно, будто проливной дождь (днем этого не слышно). Рёв из леса. Через реку, из березового леса доносится рев: Гэ-э, гэ-э-ку-ку (возможно, медведь).

01:00: Падающие деревья. В густом лесу деревья от ветра время от времени падают с треском: миси-миси, будо-он.

03:00: Рассвет. Восточное небо полностью побелело. Берег реки Поронай окутан туманом, воздуха не чувствуется, из его тени доносится крик разновидности кулика: пии-тику, пии-тику.

03:30: Крики птиц. Начинают каркать вороны. Третьи петухи. Поют в доме Даниэля. Водопой. Отряд русских солдат ведет по две лошади на каждую ладонь к реке Поронай на водопой и для чистки зубов/полоскания рта. Японские повара. Начинают варить рис. Иван. Выгоняет коров на выпас на луг.

04:00: Восход солнца. Уход за лошадьми. Японский берейтор начинает ухаживать за тремя лошадьми, одолженными российским комиссаром (вороной Александру, серой Поронаю и каштановой Кэнсюню). Набор воды. Японские повара идут за водой к колодцу (существовавшему ранее русскому колодцу, который японцы переделали под себя). Дойка. Иван, Даниэль и Петр доят коров. Природа. Ивовые почки начинают очерчивать брови, а цветы иван-чая раскрывают свои алые губы.

05:00: Пение птиц. Начинают петь малиновки. Японские рабочие. Идут умываться к реке Поронай.

06:00: Дятлы. Начинают стучать по дереву: коцун, коцун. Японская кухня. Стучат по доске, извещая о раздаче завтрака: катан, катан. Топографы. Японский топографический отряд также стучит по доске, извещая о раздаче завтрака: катан, катан. Доставка молока. Сын Петра приходит доставить молоко японской стороне. Иван. Идет вытаскивать верши из реки Поронай; в них постоянно попадается по 45 штук форели, лосося и гольца, которые живо прыгают на белом песке. Завтрак рабочих. Наемные японские рабочие завтракают.

07:00: Начало работ. Наемные японские рабочие приступают к делам. Плотники строят лодку Кёкай-мару (для навигации по реке Поронай). Сержант инженерных войск и рабочие отправляются на лодке для транспортировки продовольствия ко второму пункту астрономических наблюдений (3 ри по водному пути Пороная). Остальные рабочие заняты рубкой леса, переноской продовольствия и приборов, ремонтом телефонной линии до второго пункта наблюдений и другими разнообразными задачами. Завтрак русских. Русские солдаты завтракают (черный хлеб, мясные консервы).

08:00: Русские работы. Русские солдаты приступают к работам: рубка леса, изготовление досок продольной пилой, ремонт новой дороги до второго пункта наблюдений, транспортировка грузов со склада деревни Укотоноо. Полевые работы. Василий с женой и Даниэль с женой выходят на вспашку полей (овес, пшеница, картофель, капуста) или на сенокос. Японские комиссары. Завтракают.

09:00: Торговля рыбой. Иван приходит продавать пойманных лососей, форель и другую рыбу. Русские комиссары. Завтракают.

10:00: Телефонный доклад. Поступает телефонный доклад о результатах прошлых ночных наблюдений со второго пункта: Прошлой ночью примерно до 11:40 было ясно, поэтому мы провели наблюдения, но после этого опустился туман, и продолжать стало невозможно. Тем не менее, наблюдения по трем парам звезд выполнены. В таком случае, когда завершатся наблюдения по следующим четырем парам звезд, наблюдения на втором пункте будут окончены? Именно так. До свидания.

11:00: Визиты. Обычно в это время российский комиссар приходит с визитом; подаются сигареты Виктория, белое вино Шато Икем и т.д. Японская кухня. Стук доски катан, катан извещает о раздаче обеда.

Полдень

12:00: Обед рабочих. Наемные японские рабочие обедают. Точное время. Со второго пункта по телефону сообщают точное время полудня, то есть время прохождения солнца через сегодняшний меридиан.

13:00: Обед комиссаров. Японские комиссары обедают. Обед русских. Русские солдаты обедают. Дети Даниэля. Дети Даниэля (пятеро мальчиков и девочек во главе с 10-летней девочкой) приходят к японцам за остатками еды.

14:00: Обед русских комиссаров. Русские комиссары обедают. Торговля пушниной. Коренные жители (тунгусы, орочоны, гиляки) приходят продавать шкуры медведей, соболей и северных оленей (те, кто утром вышел из Муйки, прибывают примерно в это время).

15:00: Пик жары. Максимальная температура достигает 42 градусов по Цельсию (108 градусов по Фаренгейту). Купание. Отправляются плавать в реку Поронай. Среди ежедневных завсегдатаев с японской стороны Сига, трое рабочих и двое слуг; с российской стороны 67 солдат. Японские комиссары. Идут в баню. Тополиный пух. Пух от тополей залетает в палатки, кружась подобно хлопьям хлопка или снегу. Птицы. Овсянки поют в лесу из тальника, жаворонки поют всё громче и выше.

16:00: Доставка телеграммы. Русский солдат приносит телеграмму (тот, кто утром выехал из Онору). Японские унтер-офицеры. Идут в баню.

17:00: Бурундуки. Полосатые бурундуки возвращаются в свои норы. Птицы. Начинают петь лесные коньки.

18:00: Японская кухня. Стук доски катан, катан извещает о раздаче ужина. Дополнительный паек. С японской стороны распределяют дополнительный паек алкоголя и сладостей (выдается дважды в неделю). Баня рабочих. Наемные японские рабочие идут в баню. Возвращение русских. Русские солдаты возвращаются с мест работы; на копыта их лошадей белыми каплями осыпаются лепестки белого багульника.

19:00: Ужин. Японские комиссары ужинают. Ужин рабочих. Наемные японские рабочие ужинают. Ужин русских. Русские солдаты ужинают (черный хлеб, мясные консервы, иногда картофель). Баня рабочих. Японские рабочие идут в баню (работает до 10 часов вечера). Заготовка дров. Повар колет поваленные деревья на дрова. Жена Ивана. Ведет коров с луга в коровник. Доклад топографов. Поступает телефонный доклад о работе от топографического отряда (находящегося в нижнем течении Пороная): Сегодня мы провели инструментальную съемку примерно 4 километров в нижнем течении реки Поронай. Набросок карты представим завтра. В некоторых местах завалы из плавника тянулись на 500 метров. Также подстрелили двух северных оленей. Да, спасибо за работу. Кроме того, сегодня мы получили молодые овощи и летнюю редьку, выращенные на поле при штабе, большое спасибо. Это редкость с момента выезда из Японии, поэтому мы разделили её между всеми членами отряда. Да, до свидания.

20:00: Заход солнца. Ужин русских комиссаров. Русские комиссары ужинают. Дойка. Петр, Даниэль и Иван доят коров. Вечерний досуг. Русские солдаты по голосу унтер-офицера совершают молитву и поют псалмы, а после молитвы каждый развлекается как хочет: кто-то идет пить молоко в дом Ивана, кто-то приходит поболтать к японским рабочим (смеются и разговаривают, смешивая отрывочные японские и русские слова), а японские рабочие отправляются бороться в сумо. Японцы сильнее в технике, а русские солдаты в физической силе. Японские рабочие вызывают друг друга на специально устроенную земляную площадку (дохё), выкрикивая псевдонимы: Э-си, Хорунай-гава, Поронай-гава, Хигаси, Кёкай-дзан, Кёкай-дзан!, и звуки одобрительных рукоплесканий при каждой победе или поражении сотрясают лесную чащу. Одзэки (высший ранг) Востока Кёкай-дзан (Тасаку Ясуда), Одзэки Запада Хорунай-гава (Ёити Фурукава), судья (гёдзи) Нисида (подрядчик рабочих) все они из префектуры Аомори. Рыбалка. Часть японских рабочих отправляется на реку Поронай на рыбалку с удочками или сетями; на удочку ловят гольянов, в сети попадаются форель, голец, лосось. Иногда слышны песни в стиле Аомори: Додаба, дедушка Эко, под дождем не надевает соломенную шляпу и плащ не носит.

21:00: Опускается туман, восточные гряды гор то появляются, то исчезают вместе с сумерками. Песни в тумане. Из тумана доносятся обрывки песен русских солдат. Когда я спросил об их смысле, русский поручик Мутнек на ломаном немецком языке перевел мне (понимающему обрывки немецкого): В одной большой деревне две маленькие деревни, девять девушек и один кавалер, кавалер говорит: это я, кого же мне выбрать, её или ту, ёиса, ёиса, ёиса-а и тому подобное. Пожарная охрана. Японские рабочие (вместе с патрульными собаками) обходят лагерь для предотвращения пожаров.

22:00: Тайный поход за спиртом. Русские солдаты группами по 35 человек после того, как офицеры легли спать, тайком отправляются в дом Василия пить спирт, где всю ночь напролет пьянствуют и громко поют песни.

23:00: Звуки ночи. Звук лошадей, жующих траву: мусяри, мусяри. Звук костра охранников японского склада: пати, пати. Звук падающих с деревьев ночных птиц/зверей: бокури, бокури. Мы провели переговоры с телеграфной станцией в Оноре, чтобы улучшить доставку европейских телеграмм из города Александровска на западном побережье через Владивосток. С другой стороны, мы объявили награду для местных русских за спуск по реке Поронай, чтобы доставить письмо японским рыбакам в заливе Терпения на восточном побережье. Получив это письмо, несколько сотен японских рыбаков в заливе немедленно созвали общее собрание. По его решению шесть рыбаков снарядили лодку и в сопровождении проводников из числа орочонов и тунгусов поднялись вверх по реке Поронай более чем на 30 ри (около 120 км) до Хоя, откуда пошли пешком и прибыли сюда 26 июля.

Как раз в это время технический специалист администрации Сахалина Инагаки (Ацуси), проводивший разведку полезных ископаемых в заливе Терпения, узнал о нахождении здесь штаба японской комиссии. Взяв в проводники трех гиляков, он поднялся по реке Поронай на лодке-долбленке и прибыл сюда 29 июля. На следующий день, 30-го числа, он спустился по реке и 4 августа снова вышел к заливу Терпения. Таким образом, вопрос о навигации по реке Поронай, остававшийся нерешенным со времен бакуфу (правительства Токугава), был наконец разрешен.

Узнав об этом, два хакодатских торговца, Идзуми Тэцуносукэ и Ёсида Какугоро, открывшие магазин на время рыболовного сезона в заливе, 7 августа вышли на лодке в сопровождении трех гиляков. Поднявшись по реке, они благополучно прибыли в штаб вчера, 15-го числа, в первой половине дня. В штабе как раз размышляли о том, как после завершения работ по демаркации границы возвращаться обратно: чтобы не использовать неудобные сухопутные маршруты внутри российской территории, планировалось спуститься на лодках на юг по реке Поронай, быстро и удобно перевезя людей и тяжелые приборы по воде. Поскольку эти два торговца завтра, 17-го числа, отправляются обратно к заливу Терпения, я доверяю им это письмо. В залив сейчас часто заходят пароходы с материка для перевозки улова (лосося и форели), поэтому я попросил отправить это письмо одним из таких пароходов до Хакодатэ, а оттуда обычной почтой. Ожидаю, что оно дойдет до вас в течение этого месяца.

И технический специалист Инагаки, поднявшийся по реке Поронай, и упомянутые торговцы в один голос утверждают, что подъем по реке оказался неожиданно легким. Удивительно, что реку, по которой можно так легко подняться, со времен бакуфу или, вернее, сотворения мира считали непреодолимой. Даже ответственные ведомства на основе практического опыта докладывали, что из-за завалов в устье реки примерно на расстоянии 2 ри и более подъем невозможен даже для определенных типов судов.

16 августа (в Гродеково)
Приложение: Пять вопросов касательно Сахалина
Демаркационные работы до первой половины августа

Уважаемый [...], ваша телеграмма от 2 июля прибыла сюда 10-го числа, на 40-й день. Прочитав её, я спешу отправить это письмо в качестве ответа. Пользуясь случаем, сообщу сведения о телеграфной и почтовой связи с этим местом для сведения широкой публики.

Изначально это место, то есть Гродеково (где штаб российской демаркационной комиссии находится уже долгое время), мы между собой называем Обителью японо-российской дружбы, поскольку в духе Портсмутского мирного договора обе страны совместно и дружно ведут работы. Прошу вас помнить об этом. Хотя здесь находится штаб японской комиссии по демаркации границы Сахалина, само место расположено на российской территории. Поэтому телеграммы в европейском стиле должны идти через Владивосток. Если же дело не требует чрезвычайной спешки, то обычную телеграмму на японском языке следует адресовать: Порт Отару, на борту судна Таймару, для передачи Демаркационной комиссии Сахалина. Таймару это ледокол, закрепленный исключительно за нашей комиссией. Хотя и нерегулярно, он курсирует между Отару (Хоккайдо) и российским портом Александровск. Сообщение между Александровском и этим местом осуществляется примерно два раза в месяц, так что телеграмма всё равно дойдет. Однако в таком случае разницы по времени между телеграммой и обычным письмом почти не будет. Письмо позволяет выразить мысли гораздо полнее, поэтому надежнее отправлять закрытые письма. Почту следует отправлять как обычные отправления, просто указав Внутрь Демаркационной комиссии Сахалина, и она дойдет.

Тем не менее, это сообщение крайне нерегулярно. С момента нашего выезда из Токио прошло уже почти два месяца, но почту мы получали всего дважды: первый раз 23 июля (на 48-й день) и второй раз 10 августа (на 19-й день после предыдущего). С этим вторым письмом от 10 августа прибыли все официальные и частные телеграммы, отправленные с конца июня, включая и вашу. С точки зрения мировых путей сообщения, наше Гродеково выглядит как одинокий остров в бескрайнем океане. Поэтому с тех пор, как 1 июля здесь был учрежден штаб, нашей первой целью стало открытие сообщения с внешним миром. Тяжелые приборы были выгружены в российском порту Александровск на западном побережье, а затем доставлены по крайне тяжелым сухопутным дорогам через российскую территорию. Вспоминая об этом сейчас, я думаю, какую нелепую работу мы проделали. Как бы то ни было, решение вопроса о навигации по реке Поронай обязательно окажет огромное влияние на будущее развитие японской части Сахалина. Это большая косвенная выгода, которую мы случайно получили благодаря нынешним работам по разграничению.

Однако, поскольку стало ясно, что по реке Поронай можно легко осуществлять навигацию, и поскольку она протекает по территории как Японии, так и России, эта река приобретает статус международной реки и характер общественного достояния (Res publicae). Вследствие этого мы, вероятно, будем обязаны предоставить свободу судоходства всем странам. С другой стороны, право свободного судоходства для всех стран возникает лишь тогда, когда река пригодна для плавания кораблей. Означает ли это судоходство плавание плотов или лодок-долблёнок? В наш век огромного прогресса в строении судов под судоходством без натяжки можно понимать плавание как минимум малых паровых катеров. Однако малые паровые катера не могут подняться выше района Хоя, что примерно в 33 ри от устья реки Поронай. Следовательно, судоходной частью можно считать лишь реку ниже Хоя. А поскольку Хой находится почти в 10 ри к югу от 50-й параллели, то есть внутри японской территории, река Поронай естественным образом теряет характер международной реки, и право навигации по ней может остаться исключительно за Японией.

Для нашей островной империи, окруженной со всех сторон морями, это первый случай за 3000 лет со дня основания государства, когда мы граничим с иностранным государством по суше (если не считать древнее наместничество Мимана или недавнее Квантунское генерал-губернаторство, которые были сферами влияния). Более того, мы впервые получаем в управление международную реку. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы наши граждане обратили внимание на этот вопрос и занялись внимательным изучением Сахалина и реки Поронай.

Многие люди, докладывая о различных вопросах Сахалина (не ограничиваясь только навигацией по Поронаю), утверждают, что опираются на практический опыт или результаты полевых исследований, и заявляют, будто климат Сахалина такой-то и такой-то. Но посмотрите: площадь Сахалина равна сумме Кюсю и Сикоку, к которым добавлена еще половина Сикоку (или равна сумме Кюсю, Окинавы и Тайваня). Опираться на опыт или исследования лишь одного региона и сразу заявлять, что климат всего Сахалина таков крайне легкомысленно. Не только по реке Поронай, но и по другим вопросам Сахалина исследования одного небольшого участка часто преподносятся как исследования всего острова, что вводит общество в заблуждение и тормозит освоение Сахалина.

Например, некоторые ответственные лица докладывали, будто на Сахалине постоянно идут дожди, а ясных дней летом бывает всего несколько. Я не знаю, какова ситуация на восточном побережье, поскольку не бывал там, но на западном побережье, в долине реки Поронай и на побережье Охотского моря в прошлом году ясные дни стояли чередой, а дождей было мало. В этом году также много ясных дней. С момента нашей высадки в порту Александровск за месяц с лишним дождь шел всего полтора дня. В последнее время тоже стоит ясная погода (с 12-го числа непрерывно ясно), и ночи относительно безоблачные.

Благодаря этому в ходе разграничительных работ по важнейшей задаче астрономическим наблюдениям на 50-й параллели север широты на втором пункте наблюдений уже завершены ночные наблюдения пар звезд. Результаты расчетов японских и российских астрономов были сопоставлены 27 июля, а 3 августа стороны обменялись подтверждениями о точности результатов взаимных наблюдений и немедленно установили на втором пункте большой пограничный столб. После этого на третьем пункте наблюдений в ночь на 7 августа были проведены наблюдения 1 пары звезд, 8-го числа 4 пар, 9-го числа 10 пар, 10-го числа 3 пар, 12-го числа 11 пар звезд. То есть мы смогли завершить наблюдения даже в большем объеме, чем планировалось. На мой взгляд, климат Сахалина вовсе не такой дождливый, как говорят в обществе. Обилие ясных дней оказало огромную помощь в продвижении нынешних работ.

Кроме того, в ходе демаркации важная часть работ топографическая съемка и составление карт в районе 50-й параллели, а также составление карты в масштабе 1:10 000 с центром на втором пункте наблюдений были быстро согласованы между Японией и Россией уже 2 августа. Это во многом заслуга чрезвычайного усердия японского топографического отряда, но и непрерывная ясная погода оказала большую помощь.

В связи с климатом Сахалина хотелось бы упомянуть еще кое-что: существовали доклады, утверждавшие, что (3) лето на Сахалине холодное, и погода похожа на март во внутренних префектурах Японии. Однако это заблуждение не ограничивается данным докладом; в Японии в целом считают, что на Сахалине летняя жара незначительна. Из-за этого люди не готовят летнюю одежду и утварь, а некоторые даже утверждают, что раз лето холодное, то у сельского хозяйства нет перспектив. Однако в прошлом году в Александровске, бывшем тогда столицей Сахалина, несмотря на его прибрежное положение, температура в течение нескольких дней поднималась выше 90 градусов по Фаренгейту (около 32®C). Более того, в этом году в самом центре острова, в Гродеково, был день, когда температура внутри палатки поднялась до 42 градусов по Цельсию (108 градусов по Фаренгейту). Два дня температура превышала 40 градусов (104 градуса по Фаренгейту). Стояла такая палящая жара, словно в печи, пот лил ручьями. Я спасался от этой великой жары, только купаясь в протекающей здесь реке Поронай. Исходя из этого, я с уверенностью заявляю, что лето на Сахалине вовсе не такое холодное, как воображают жители Японии.

При такой жаре в долине реки Тымь, которую я посетил в прошлом году, и в здешней долине реки Поронай отлично растут пшеница, ячмень и овёс. Овощи, выращиваемые русскими, тоже прекрасно размножаются: картофель сейчас цветет, а капуста начинает сворачиваться в кочаны. Кроме того, я приказал рабочим из префектуры Аомори разбить огород перед нашим лагерем, и 7 июля мы посеяли семена летней редьки, турнепса, хризантемы увенчанной и шпината, привезенные из Отару. К концу июля все они буйно пошли в рост, и мы уже смогли подать их к столу. С конца июля у нас на столе каждый вечер бывают соленья из свежей зелени. Поэтому доклады о том, что (4) на Сахалине нет перспектив для сельского хозяйства или что из-за холодного лета нельзя выращивать овощи, я решительно объявляю ошибочными.

Также утверждение одного авторитетного доктора лесоводства, главного профессора кафедры лесоводства Токийского сельскохозяйственного университета, о том, что (5) на Сахалине крайне мало лесов, является абсолютным заблуждением. Об этом деле можно сказать только то, что оно находится за гранью разумного критического обсуждения. Поскольку это слишком грубая ошибка, я не хочу приводить здесь научные данные. Свои скромные соображения о лесах Сахалина я уже излагал в мае этого года на 25-м юбилейном собрании Японского лесного общества. Здесь же скажу лишь то, что рядом с нашим лагерем лежит одно поваленное дерево тополь (белый тополь) диаметром более 5 сяку (около 1,5 м), а вокруг высится лес из таких же деревьев диаметром от 2,5 до 4 сяку (от 75 см до 1,2 м). Из этого одного факта можно понять, насколько богаты здешние леса.

В наши дни, когда в самой Японии и даже на Хоккайдо ощущается нехватка тополя как сырья для спичечной соломки и шпона, здешний лес на берегу реки Поронай представляет собой крайне выгодное лесное предприятие: после вырубки древесину можно сплавлять по реке на юг до залива Терпения. Специалист по лесному хозяйству Тояма, прикомандированный к администрации Сахалина, воспользовался пребыванием нашей комиссии здесь для проведения лесных исследований и прибыл 4 августа. Я предложил ему отпилить круг от ствола тополя диаметром 5 сяку и привезти его с собой, чтобы поразить людей в Японии. Он согласился, что это отличная идея, и приказал рабочим спилить его, но ствол оказался слишком велик, и пила его не взяла. Пришлось ограничиться тем, что они сняли кору; даже по этой огромной коре люди в Японии смогут оценить грандиозность дерева, с тем он её и увёз.

Тем не менее, в ходе нынешних демаркационных работ вдоль всей 50-й параллели через весь остров ведется прорубка просеки в этих дремучих лесах: на протяжении чуть менее 40 ри (около 160 км) вырубается лесная просека шириной 6 метров. Совместными усилиями Японии и России к настоящему времени прорублено 6 ри к востоку и 4 ри к западу от второго пункта наблюдений. Однако, поскольку леса чрезвычайно густые, работа продвигается медленно, что вполне естественно.

Что касается результатов демаркационных работ на сегодняшний день, то основными достижениями являются:

Завершение составления ведомостей и подробных описаний островов вблизи Сахалина (включая остров Тоннин/Кайбато, остров Тюлений/Кайхёто, а также мелкие островки и рифы) в соответствии с дополнительными статьями Портсмутского мирного договора.

Точная съемка на втором пункте наблюдений (к западу от долины реки Поронай) в соответствии с Александровским протоколом и установка там большого пограничного знака.

Составление карты в масштабе 1:10 000 с центром на втором пункте наблюдений и обмен ею.

Японские наблюдения на третьем пункте (к западу от долины реки Поронай).

Поиск японской стороной четвертого пункта наблюдений (на западном побережье).

Выполнение на одну четверть работ по прорубке лесной просеки вдоль 50-й параллели.

Вышеперечисленные шесть пунктов составляют основную часть выполненных работ. Однако к незавершенным работам относятся:

Поиск и точная съемка на первом пункте наблюдений (на восточном побережье).

Составление карты в масштабе 1:10 000 с центром на первом пункте наблюдений.

Точная съемка на третьем пункте наблюдений.

Составление карты в масштабе 1:10 000 с центром на третьем пункте.

Точная съемка на четвертом пункте наблюдений.

Составление карты в масштабе 1:10 000 с центром на четвертом пункте.

Установка больших пограничных знаков после проведения точной съемки на первом, третьем и четвертом пунктах.

Выполнение оставшихся трех четвертей работ по прорубке лесной просеки вдоль 50-й параллели.

Совместная инспекция и проверка российскими и японскими комиссарами после завершения всех вышеперечисленных работ.

Составление окончательного протокола демаркации границы Сахалина между Японией и Россией, утверждение, подписание и обмен протоколами. Предстоит выполнить еще как минимум 10 пунктов, поэтому до начала снегопадов в этом году работы завершить не удастся. Есть опасения, что они затянутся и на следующий год.

Однако на заседании совместной комиссии 13 августа обсуждался вопрос об ускорении самой трудной части работ прорубки просеки. Было решено, что за геодезическую съемку и рубку леса к востоку от второго пункта наблюдений будет отвечать российская сторона, а японская сторона будет её инспектировать. За съемку и рубку к западу от второго пункта отвечает японская сторона, а российская сторона её инспектирует. Карты к востоку от второго пункта составляют совместно Япония и Россия, а к западу составляет Япония (если у российской стороны будут силы, она примет участие и на западе). Поскольку было принято такое решение, и японская сторона станет главной движущей силой, в дальнейшем работа должна значительно продвинуться.

В конечном счете, российская сторона располагает 209 людьми (включая комиссаров и солдат) и 60 лошадьми. Японская сторона насчитывает 392 человека (включая комиссаров, 10 солдат охраны денежного ящика и рабочих). Таким образом, с точки зрения рабочей силы и возможностей транспортировки обе стороны находятся примерно в равном балансе. Тем не менее, в плане физического труда и переноски тяжестей российская сторона определенно превосходит японскую, а в заготовке леса русские солдаты значительно искуснее японцев. Более того, их транспортировка, устройство лагеря, быт и питание крайне просты, они стойко переносят ветер и дождь и легко справляются с резкими изменениями погоды. Им не требуется много продуктов для ужина, поэтому вес и объем перевозимых припасов у российской стороны гораздо меньше, чем у японской. В этом отношении российская сторона полностью превосходит японскую. С другой стороны, в том, что касается применения современных научных приборов, японская сторона превосходит российскую.

Хотя наше Гродеково и отрезано от мира (как указывает тот факт, что ваша телеграмма шла 40 дней), именно благодаря этой изоляции каждая вещь и каждое явление здесь сохраняют свой первозданный вид со времен сотворения мира. Дремучие леса, в которые со дня сотворения мира не вонзался топор (сахалинская лиственница, береза, тополь и др.), окружают нас со всех сторон, окрашивая всё вокруг в глубокие изумрудные тона. Рябчики (белая куропатка) с черно-желтым оперением и красивыми красными пятнами над глазами пролетают сквозь тени деревьев такие пейзажи невозможно увидеть в обитаемом мире. Или на закате, когда окрестные горы окрашиваются в пурпурные тона сумерек, если присесть в палатке, которую мы только вчера перенесли на новое место, сквозь вечерний туман доносятся то затихая, то возобновляясь песни русских солдат, перекликающиеся со звуками флейты японских рабочих, играющих мелодию Ойвакэ-буси. Это рождает особое, глубокое чувство.

Кроме того, сегодня я вспомнил, что исполняется 135 лет со дня рождения сэра Вальтера Скотта, и подумал о том, как в это же время в прошлом году я плавал на лодке по озеру Сикоцу в провинции Ибури. Здесь же, напротив лагеря, находится озеро Гэцубико (Озеро-лунная бровь), которое раньше было руслом реки Поронай, но отделилось от нее и превратилось в озеро. Оно узкое и длинное, изогнутое как бровь или молодой месяц. В его воде отражаются далекие горы Чара, а прибрежные ивы сплетаются в зелено-пурпурные узоры. До самого дальнего конца это озеро исследовали только я и двое рабочих из префектуры Фукусима. Поскольку оно до сих пор не имело названия, я, вдохновившись строками По Бинцзя (китайский поэт): Ивы у озера зелены, луна у дома изогнута как бровь; все говорят, что мои брови прекрасны, а за моими воротами высятся далекие горы, назвал его Гэцубико. Эти строки в точности напоминают пейзажи из поэмы Скотта Озерная дева.

Мы развлекались там, и вместе с рабочими вытащили из реки Поронай лодку Вторая Кёкай-мару (новую лодку, построенную в нашем штабе), перетащили её по суше и спустили на воду озера. Сетью мы поймали несколько огромных карасей весом около 200 моммэ (около 750 г) каждый. На обратном пути в прекрасном расположении духа мы собирались переправиться через реку Поронай и сели на маленький плот, но плот не выдержал моего веса и посреди реки начал тонуть. Весь улов, кроме одного большого карася, уплыл по течению, и я сам едва не утонул. Мне пришлось полностью раздеться, обвязать одежду и шляпу вокруг головы и попытаться доплыть до берега. Поток был стремительным, и мне пришлось бы туго, но рабочий из префектуры Аомори, борец сумо в ранге маэгасира по прозвищу Цугару-Фудзи (настоящее имя Бэндзабуро Ёсимото), бросился в воду и вытащил меня на берег. Если бы эту сцену засняли на движущуюся картину (киноленту), это зрелище было бы чрезвычайно курьезным, но то, что его не засняли, я считаю величайшим счастьем своей жизни.

Из оставшегося большого карася я приказал приготовить суп араи. Здешняя летняя жара ощущается только под солнцем; в местах, куда не проникают солнечные лучи, под землей всё еще лежит лед, а вода в колодце не нагревается выше 5 градусов по Цельсию. В этой ледяной воде мы промыли рыбу до хруста, а также нарвали свежей японской хризантемы, которую сами вырастили, и сделали из нее салат нута с заправкой. Этот свежий вкус то, чего городские жители никогда не пробовали. Мы все вместе наслаждались этим пиршеством. Наша жизнь проходит именно так, поэтому мы все бодры и здоровы. Общее состояние гигиены отличное: среди всего персонала численностью около 400 человек до сих пор выявилось лишь 8 больных бери-бери. Так что домашние могут быть совершенно спокойны. С почтением, [...].

Установление государственной границы на Сахалине
Первый отряд демаркационных и астрономических работ

Примечание: Касательно упомянутого выше присвоения названия озеро Гэцубико. Пользуясь случаем, отмечу, что поскольку здешние края с момента сотворения мира оставались неизведанными, здесь много безымянных районов и природных объектов. Из-за этого путешественники, впервые открывающие их или посещающие эти места, нередко сразу называют их собственными именами. Не вредит ли это, однако, скромности исследователя? Если другие называют объект именем первооткрывателя или причастного лица это одно, но когда кто-то сам дает объекту свое имя это выглядит сомнительно. Более того, заменять уже устоявшиеся в народе древние названия именами демаркаторов или чиновников дело откровенно нелепое. Я категорически против этого, поэтому никогда не использую такие измененные сахалинские названия, а в своих трудах оставляю старые коренные наименования.

Недавно Королевское географическое общество Великобритании в целях поощрения скромности среди путешественников и исследователей утвердило и опубликовало следующие три правила, рекомендовав их к исполнению в научном сообществе. Поскольку на Сахалине есть много дурных примеров, когда старые народные названия заменялись или безымянным объектам давались странные, причудливые имена, я перевел эти британские правила для предостережения на будущее:

Первое: Следует тщательно исследовать, существовало ли у местности коренное название. Если названия нет, необходимо изучить близлежащие топонимы или природные особенности (реки, равнины, ледники или характерные природные объекты) и на основе этого глубоко обдумать наименование.

Второе: За исключением случаев, когда следовать первому правилу невозможно, человеку запрещается присваивать географическому объекту собственное имя.

Третье: При намерении дать новое название, автор должен представить свое предложение на рассмотрение и получить одобрение следующих трех инстанций:

(1) Местные органы власти (если таковые имеются).

(2) Государственное картографическое ведомство (если оно есть) или правительство данного региона.

(3) Совет Королевского географического общества.

25 августа (Суббота). Ясно.
Поход для разграничения на Третьем пункте астрономических наблюдений

07:00: Выезд. На вороном коне по кличке Александру (одна из трех лошадей, любезно одолженных российским комиссариатом для верховой езды японских комиссаров) я выехал из японского штаба в российском Гродеково вместе с подполковником Ватанабэ. Наш слуга Чёкити и рабочие из префектуры Аомори несли на плечах наши запасы еды и постельные принадлежности. Ранний утренний туман, знаменитая черта Сахалина, густо стелился вокруг, оседая каплями на деревьях, стоявших здесь со времен Книги Бытия. Капли с тихим стуком потари, потари падали вниз, то и дело смачивая гриву моего коня. Примерно через одну ри (около 4 км) из-за расступившихся деревьев внезапно показалась река Поронай. Я невольно вспомнил слова древних иудеев: Великая река течет, подобно безграничной вечности Господа. Поронай, появляясь из тумана, извивался и снова исчезал в белой пелене, словно подтверждая эту поэтическую истину.

Второй пункт: Добравшись до берега реки Поронай на втором пункте наблюдений, мы спешились. Здесь японские каменщики, вытирая пот, высекали пограничный столб. Столб сделан из гранита, добытого к северу от Окадзаки в провинции Микава это один из самых твердых камней. На его южной стороне (обращенной к японской территории) высечен императорский герб в виде хризантемы, а на северной стороне (российской) двуглавый орел. Как раз в этот момент завершалась гравировка хризантемы и надписи Граница Великой Японской Империи. Работа была выполнена великолепно. Я обратился к старшему каменщику (Вада): Отлично вырезано! Тот ответил: Да, ведь это дело всей моей жизни, поэтому я бы хотел получить этот оттиск на память.

Топографический штаб: К западу от хижины каменщиков стояли четыре палатки и домик, покрытый тополиной корой это был штаб японского топографического отряда. Зайдя внутрь, мы увидели руководителя отряда, геодезиста Накасибу (Рэндзабуро), который увлеченно совещался с российским комиссаром Носирицевым. Они обсуждали транспортировку продовольствия. Доставка пайков на сотни человек каждый день через эти дремучие, нетронутые леса и торфяные болота, где грязь порой доходит до колен задача титаническая. Даже русские, которые специально выписали для этого шестьдесят вьючных лошадей из Владивостока, имели измученный вид. Японский же отряд, полагавшийся исключительно на спины своих рабочих, испытывал еще большие лишения. Накасиба и его подчиненные ежедневно вели съемку в этих топях, где комары и мошка нападали тучами, подобно облакам дыма. Вокруг бродили лоси и северные олени, рябчиков можно было ловить чуть ли не голыми руками, а геодезистам приходилось шагать по болоту, погружаясь по колено. Когда я сказал руководителю: Спасибо за ваши труды, он с улыбкой ответил: Да, каждый день это битва с глухой тайгой. Это выражение битва с тайгой как нельзя лучше описывало реальность топографических работ на 50-й параллели.

08:30: Вход в просеку. Оставив штаб топографического отряда, дальше мы должны были идти пешком, поэтому коней отправили назад и вошли в лесную просеку. Эта просека представляет собой вырубку шириной 6 метров (около 2 дзё), протянувшуюся по 50-й параллели через весь Сахалин почти на 40 ри. Это похоже на то, как если бы сквозь вековой дремучий лес по прямой линии прорубили гигантскую длинную просеку. Это представляет собой зрелище, способное придать величие всей нашей демаркационной сцене. Местами в просеке высились триангуляционные вышки высотой в 78 дзё (около 2124 м), на вершинах которых развевались красно-белые флаги. Из-за узости просеки далекие горы казались вставленными в эту лесную раму. Это уникальный пейзаж, который вряд ли удастся увидеть еще раз в жизни.

Тундра: Миновав первую просеку, прорубленную сквозь лиственные и хвойные леса высотой более десяти дзё, мы внезапно вышли на открытое пространство, где взору открылось бескрайнее болото тундра. Как перевести слово тундра? Это разновидность болота, но если в Японии и на Хоккайдо болота (яти) всегда находятся в низинах, то эта тундра расположена на возвышенностях, которые на 23 метра выше лесных участков. Кроме того, если обычные болота покрыты камышом и осокой, то здешние торфяники на севере центрального Сахалина относятся к сибирскому типу тундры. Здесь не встретить ни единой камышинки. Вся поверхность сплошь покрыта зарослями багульника болотного и вереска, среди которых переплетаются ветви кустарников, известных у орочонов как торэппу (разновидность рододендрона), и мелких кустов черники. В самых влажных местах лежит слой сфагнума (водяного мха) толщиной в один сяку (около 30 см), а там, где суше, ковром разросся кукушкин лен, напоминающий растрепанные волосы. Обилие этих мхов яркая черта сибирской тундры. Вереск стелется подобно лозе, рядом нежно цветут мелкие цветы линнеи северной. Иван-чай уже начинает терять свой алый цвет, но багульник всё еще сохраняет розовато-пурпурный оттенок. На хищных росянках видны капли липкого секрета, в которые попадаются муравьи. Дикая морошка еще только цветет белыми лепестками и не завязала плодов, но полевая земляника (урадзиро-итиго), словно гордясь моментом, уже покрылась красными ягодами. Характерная для холодных стран водяника (водяной ворон) усыпана фиолетовыми ягодами, чей сладковато-кислый вкус сейчас очень приятен для человека. Клюква и брусника алеют бусинами, напоминая изящные стихи Куримото Дзуона: В густой траве то появляется, то исчезает тропа; у медвежьей берлоги, перед дверью, поднимается дым. На сахалинском плетёном подносе угощают гостей брусникой рассыпанные ягоды сияют, словно капли крови. Растущий рядом шведский дёрен (годзэн-татибана) тоже усыпан кроваво-красными ягодами, но они ядовиты, и есть их нельзя. Я строго предостерег слугу и рабочих, зная это по прошлогоднему опыту на северном побережье Охотского моря, когда у нас закончились припасы и пришлось пробовать разные ягоды.

(Офис подгруппы): Постепенно тундра осталась позади, и мы вошли в пояс сахалинской лиственницы, тиса и ею колючей, вновь оказавшись в туннеле из деревьев. Там, где лесной туннель заканчивался, послышался журчащий звук воды. На берегу ручья стояло 78 полуразрушенных хижин, крытых тополиной корой. Это была прежняя стоянка западного подряда японского топографического отряда (под руководством геодезиста Янагисавы), которая находилась на этом болотистом участке до 21-го числа. В одной из хижин на листьях лежали пять только что пойманных рыб. Нам стало интересно, чьи они, и рядом мы обнаружили визитную карточку Одзакэ Токудзиро. Этот Одзакэ знаменитый охотник на диких зверей, прикомандированный к японской комиссии, настоящий мастер ловли выдр. Он выслеживает места, где выдры оставляют следы, устанавливает там петли из проволоки, похожие на крысоловки, или капканы, зажимающие лапы зверя. У самого Одзакэ взгляд острый и блестящий, как у дикого зверя. Он любит ходить в глубокие леса и ущелья в одиночку и не терпит спутников; с первого взгляда понятно, что это необычный человек. Одзакэ часто присылает в штаб доклады, например: На таком-то участке Пороная медведей нет. На протяжении 20 ри от второго Хандаса патрулирует одна пара медведей. В ручье Пирэо есть одна выдра, которую упустили местные жители. В реке Хандаса водятся две выдры большая и маленькая. Маленькую поймаю сегодня, большую послезавтра. Иногда он говорит: Та выдра уже наверняка поймана, идет проверять ловушку и действительно приносит добычу. Когда его спрашивают, видел ли он этих зверей заранее, он отвечает, что нет, но твердо знает, что они там должны быть. При этом он безошибочно указывает их вид и размер и приносит зверя точно в назначенное время. Оставленное в хижине ружье принадлежало этому знаменитому ловцу выдр. Хозяина не было, но одну рыбу, мы решили, что вполне можем взять. Я научил слугу и рабочих гиляцкому способу приготовления рыбы. Мы разрезали рыбу вдоль по хребту на две части, вставили каждую половину в расщепленные ивовые ветки, связали верхнюю часть веток сыромятной корой тополя, зажгли огонь с помощью матти (так местные называют березовую кору) и принялись жарить рыбу на костре. Мы посмеялись, что перехватили добычу у самого мастера ловли выдр. Время как раз приближалось к 11:30, и мы с удовольствием съели эту рыбу на обед.

Путь к Третьему пункту: В 13:30 мы покинули хижину Одзакэ, перешли по бревну через реку Хандаса и снова углубились в просеку. Выйдя из лесного участка, мы оказались среди торфяников, где одиноко высились редкие сахалинские лиственницы высотой менее двух дзё (около 6 м). Хотя стволы их были тонкими, они явно повидали немало лет: и стволы, и корни были густо увешаны длинными прядями темного лишайника уснеи (бородатого мха), подобно густым бородам такого не увидишь на Хоккайдо. На фоне спокойной зелени мха этот лишайник придавал пейзажу суровый вид. Эти деревья, укутанные в черное и зеленое, стойко боролись с ветром и снегом в суровых болотах, сохраняя верность своей доле многие годы. В их уединенном величии чувствовалась настоящая суровая отвага. После этого мы снова вошли в просеку. Лесной пожар, бушевавший здесь с 31-го числа, всё еще не утих. Кое-где из-под земли густо поднимались дым и пламя. Подошвы наших соломенных сандалий (варадзи) ощущали жар земли. Проложенный японской стороной телефонный провод местами обгорел и порвался. Мы встретили японских связистов, которые чинили линию, и через них сообщили в штаб в Гродеково, что благополучно добрались до этих мест. Вскоре сквозь влажную чащу леса показались белые точки палаток это и был Третий пункт астрономических наблюдений. Время было ровно 16:00.

Встреча на Третьем пункте: Прибыв на Третий пункт, мы застали астронома-консультанта Хираяму, который внутри палатки сосредоточенно проверял результаты наблюдений пар звезд, выполненных российским астрономом Ахметьевым. Российский специалист успел провести наблюдения по 15 парам звезд, в то время как Хираяма вместе с геодезистом Ямадой (Такэхико), не смыкая глаз ни в одну из ночей, провели наблюдения по 45 парам звезд. Следы изнурительного и упорного труда отчетливо читались на их лицах. Они пригласили нас в домик, крытый тополиной корой, который они назвали Ляншаньбо (в честь лагеря благородных разбойников), и когда мы принялись делиться новостями после долгой разлуки, я почувствовал к ним глубокое уважение и сочувствие. Японское общество обязано твердо помнить имя господина Хираямы; его заслуги в демаркации границы огромны. Хотя сейчас, в разгар работ, не принято заявлять об этом во всеуслышание, придет день, когда общество выразит ему свою благодарность. Обменявшись рукопожатием с капитаном Ахметьевым, я прошел в палатку переводчика Исидо. Мы откупорили принесенное мной вино Шато Роуз и выложили хризантемы и шпинат, выращенные на огороде в Гродеково, приказав слуге приготовить ужин. Так мы поужинали вместе с Хираямой, Ямадой и Исидо.

26 августа (Воскресенье). Облачно.

Установление точки границы: Результаты точных астрономических наблюдений обеих сторон на Третьем пункте были полностью проверены, и в 14:30 вопрос об определении точки границы был решен. Геодезист Ямада измерил угол между астрономическими инструментами двух стран, а геодезист Хагия измерил расстояние между ними. Расстояние составило 36 метров 7 сантиметров и 4 миллиметра, а угол 88 градусов 46 минут. Российский комиссар Ахметьев утвердил эти данные. После этого Хираяма и Ахметьев независимо друг от друга пересчитали эти значения, и после сопоставления результатов было окончательно установлено, что пограничная точка находится на расстоянии 29 метров 9 сантиметров и 66 миллиметров от центра японского астрономического инструмента. Под наблюдением Ахметьева, Хираямы и Ямады геодезист Хагия и рабочий Адати взяли стальную рулетку и отмерили эту дистанцию в 29 метров 9 сантиметров 66 миллиметров. В этой точке было решено вкопать деревянный пограничный столб. Рабочие из Аомори срубили росшую рядом сосну диаметром 1 сяку 5 сун (около 45 см). Капитан Ахметьев вызвал шестерых русских солдат и приказал им вырыть большую квадратную яму. Русские солдаты Калмыков, Ильящук, Коробушкин, Пономаренко и Воложанин по двое, сменяя друг друга, принялись копать землю лопатами. Они копали быстрее и ловчее японцев, однако из-за большой глубины работа требовала времени. Между японскими рабочими, стоявшими у края ямы, и русскими солдатами внутри завязался шутливый разговор. Когда показалась желтая глина, я в шутку крикнул Мыло! (по-русски) и жестами показал, что ей можно умыться. Русские солдаты дружно рассмеялись и закричали Худо, худо, худо! (нет, плохо). Ильящук был кавказцем, его лицо и волосы отличались от русских. Поскольку это было воскресенье, он щеголял в нарядной цветастой ситцевой рубахе. Когда японские рабочие спросили через переводчика, сколько она стоит, он с крайне гордым видом ответил: Два рубля.

Пока яму еще углубляли, я от скуки решил посчитать годовые кольца на срубленном для столба дереве. Их оказалось около 340. Это означало, что данная лиственница впитала в себя триста сорок лет истории.

Исторические параллели: Когда это дерево только пробилось из семени, Шекспир только появился на свет, а Асикага Ёсиаки стал 15-м сёгуном при поддержке Оды Нобунаги. Когда дерево выросло примерно на один сяку (около 30 см), Тоётоми Хидэёси занял пост Кампаку, а Шекспир впервые отправился в Лондон, чтобы испытать судьбу. Когда дереву было около 50 лет, пал замок Осака и прекратил существование род Тоётоми. В возрасте около 100 лет на Западе умерли Шекспир и Сервантес, но это дерево продолжало расти, не теряя сил. В его столетнем возрасте в Китае пала династия Мин, а в Европе скончался Лютер (лидер Реформации). Это дерево росло, застав времена Наполеона во Франции, Вордсворта, Скотта и Кольриджа в Англии, Шлегеля, Арндта и Гумбольдта в Германии. В Японии в это время Ямагата Дайни был казнен, Камо но Мабути скончался, а в цинском Китае Минжуй покончил с собой.

Примерно тогда же английский поэт Грей скоропостижно умер. В те же годы в Цинской империи вышла книга Очерк водных путей Ци Чжаонаня, где впервые упоминался Сахалин. Через десять лет после этого самурай из княжества Мацумаэ Араи Рюсукэ стал первым японцем, ступившим на Сахалин. Еще через десять лет Хаяси Сихэй написал Обзор трех стран, где указал, что Сахалин это земля, продолжающая Татарский пролив. Позже Лаперуз (французский мореплаватель) приплыл к Сахалину, а спустя двадцать лет Мамия Риндзо переправился отсюда на азиатский материк. К 300-летию этого дерева наш покойный Император совершил великое дело Реставрации Мэйдзи. И вот, спустя сорок лет, величие Императора процветает, половина Сахалина перешла к Японии, а это старое дерево послужило верой и правдой, став пограничным знаком между Японией и Россией. Наверняка его лесная душа радуется этому втайне.

(На странице также приведена топографическая карта-схема демаркационной линии вдоль 50-й параллели с названиями географических объектов на японском языке, таких как гора Хираяма, гора Такадзава, река Поронай, залив Терпения и западное побережье).

Установка столба: Тем временем солдаты закончили копать. Воложанин, носивший розовую рубаху, бросил последнюю лопату земли. Я в шутку сказал ему через переводчика: Мы закопали тебя здесь, твоя баба (жена) будет плакать. Другие солдаты рассмеялись и подхватили: У него две бабы, малинка (малышка) тоже будет плакать!

Когда столб наконец установили и закрепили, я приложил палец к его центру и воскликнул: Это разделит Японию и Россию! Капитан Ахметьев с улыбкой показал жест, будто разрубает палец пополам, демонстрируя смысл разграничения. После этого геодезист Ямада встал с южной (японской) стороны, капитан Ахметьев с северной, они обменялись рукопожатием, и церемония завершилась. Отпиленный круг от этого столба мы забрали с собой. Господин Хираяма нарисовал на нем звезду, а Ахметьев написал: 13 (26) августа 1906 года, воскресенье, на Втором Хандасе. Профессор Сига из Токио, Ахметьев. Так, в воскресенье 26 августа 1906 года в 18:30 в местечке Второй Хандаса на Сахалине была поставлена финальная точка в одном из этапов последствий русско-японской войны.

Эта река разделяет Японию и Россию! воскликнул я. Капитан Ахметьев с улыбкой изобразил жест, будто разрубает палец пополам, показывая смысл разграничения. После этого геодезист Ямада встал с южной стороны (японская территория), а капитан Ахметьев с северной. Они пожали друг другу руки и разошлись. Тот самый отпиленный от пограничного столба круг мы забрали с собой; господин Хираяма нарисовал на нем звезду, а капитан Ахметьев вывел: 13 (26) августа 1906 года, воскресенье, на Втором Хандасе. Японский профессор из Токио господин Сига, Ахметьев. Таким образом, в воскресенье 26 августа 1906 года в 18:30 в местечке Второй Хандаса на Сахалине была поставлена финальная точка в одном из этапов русско-японской войны.

Завершение точной съемки на Третьем пункте астрономических наблюдений
26 августа (на Втором Хандасе)

Уважаемый [...], надеюсь, вы уже получили мое предыдущее письмо, отправленное с возвращавшимися японскими торговцами. Как я уже сообщал, вопрос о навигации по реке Поронай, остававшийся нерешенным со времен бакуфу, был полностью разрешен как побочный результат демаркации границы. Более того, господин Миякэ Цутому, выпускник Саппоросского сельскохозяйственного колледжа (специализирующийся на ботанике), узнав в заливе Терпения на восточном побережье о том, что японская комиссия находится в верхнем течении Пороная, поднялся по реке в сопровождении проводников из числа орочонов и гиляков и вчера, 25-го числа, благополучно прибыл в Гродеково. Влияние этого события в будущем вполне может сравниться с тем, как открытие судоходства по реке Исикари дало толчок развитию центральной части Хоккайдо, пробудило дух колонизации Хоккайдо и заложило основу для сегодняшнего процветания Саппоро и Отару. Нынешний Корсаков на Сахалине занимает такое же положение, какое в старые времена на Хоккайдо занимали Мацумаэ или Хакодатэ: с точки зрения освоения всего острова, его положение слишком смещено к югу. Поэтому, глядя на общую картину колонизации японского Сахалина, мы неизбежно должны осваивать долину реки Поронай. Полноценный подъем больших судов до среднего течения Пороная, осуществленный в ходе этой экспедиции, является абсолютно беспрецедентным событием со времен сотворения мира, о чем прошу вас помнить.

Здесь, на Втором Хандасе, завершена точная съемка на Третьем пункте наблюдений. Получив известие о том, что за последние два дня стороны обменялись протоколами и определили пограничную точку, я на рассвете 25-го числа выехал из штаба в Гродеково. Миновав Второй пункт наблюдений, я прошел по лесной просеке протяженностью более 3 ри (которая была прорублена к 20-му числу). При этом моя правая нога ступала по российской земле, а левая по японской.

Работы по прорубке лесной просеки

Продвигаясь вперед, мы шли сквозь дремучую тайгу сахалинской лиственницы, прорубленную впервые со времен сотворения мира. Это было похоже на путешествие по дну глубокого ущелья с отвесными скалами по обе стороны. Бушевавший с 21-го числа лесной пожар всё еще не утих; местами пламя с ревом взмывало до самого неба, и немало участков телефонного провода было сожжено. Ночью, лежа в палатке, я до самого рассвета слушал писк бесхвостых пищух, напоминавший удары металла о камень. Сегодня на обед мы отведали мясо рябчика, подстреленного геодезистом Янагисавой (оно оказалось гораздо вкуснее фазана), а в 14:30 в присутствии астрономических комиссаров обеих стран были выполнены демаркационные процедуры. Прямо сейчас японские рабочие и русские солдаты совместно вкапывают в землю деревянный столб, и на этом церемония завершена. На память я взял 9 камней, выкопанных при установке столба. Также прилагаю автограф российского астрономического комиссара штабс-капитана Ахметьева.

Поскольку задачи на Третьем пункте выполнены, наш персонал завтра на рассвете выступает отсюда и к 2-му сентября должен прибыть в Александровск. Из этого порта мы направимся в Пилео, где займемся точной съемкой на Четвертом пункте (на западном побережье). Если погода будет благоприятствовать, работы на Четвертом пункте планируется завершить к середине сентября. Однако после этого нам предстоит заняться Первым пунктом на восточном побережье, где часты морские туманы, а работы по прорубке просеки заставят нас углубляться всё дальше в горы, так что демаркационные работы впереди еще очень долгие. Завтра я вместе с возвращающейся японской группой вернусь в штаб в Гродеково. Капитан Ахметьев и остальные японские сотрудники сразу отправятся на западное побережье (к Четвертому пункту), но штаб по-прежнему остается в Гродеково, так что при необходимости пишите туда. С почтением, [...].

Работы по прорубке лесной просеки
28 августа (на Втором Хандасе)

Уважаемый [...], в прошлом году я часто читал в газете Токио Асахи Симбун ваши статьи о лесах Сахалина. Как вы и писали, здесь действительно густо растут хвойные леса (сахалинская лиственница), а на более возвышенных местах пихта, ель и колючая ель, к которым подмешиваются такие лиственные породы, как ясень, тополь и береза. Чистые леса из вековых лиственниц тянутся на многие ри, точно как вы описывали. В настоящее время демаркационная комиссия, руководствуясь соглашением, заключенным в Александровске, сосредоточила все силы на прорубке просеки вдоль 50-й параллели на протяжении чуть менее 40 ри, невзирая на горы, скалы и болота. Прорубать строго по азимуту прямую линию сквозь эту тайгу всё равно что прокладывать туннель в сплошном лесу. При прокладке туннеля в скалах можно использовать взрывчатку, что облегчает человеческий труд, но для прорубки этого лесного туннеля нет никаких готовых схем или сил природы, способных помочь человеку: всё держится исключительно на силе рук, топорах и пилах. И этой скромной силой предстоит прорубить туннель шириной 10 метров и длиной почти 40 ри! Более того, через все ручьи внутри этого туннеля приходится строить мосты и прокладывать тропы для подвоза продовольствия. Японские рабочие на обычном рационе просто не выдерживают такой нагрузки, из-за чего подвоз припасов в эти дебри целиком ложится на спины людей. Пробивать этот первозданный лес, оставляя по бокам стены деревьев высотой по 20 дзё (около 60 м), похожие на отвесные обрывы, между которыми открывается лишь узкая полоска неба это зрелище невиданной мощи. Если посмотреть вдаль, туда, где смыкаются стены этого туннеля, перед взором встают три ряда горных гряд: ближние высотой 600700 метров кажутся размытой тушью, следующие взмывают выше 1000 метров, а самые дальние, окутанные фиолетовой дымкой, превышают 1300 метров. Я никогда в жизни не видел столь грандиозной картины. Но чем величественнее пейзаж, тем больше сил потребует прорубка этих гор и лесов, и я вновь задумываюсь о том, сколько энергии нам еще придется растратить.

Если рассчитать лесной потенциал Сахалина на основе этих данных, то площадь японской территории к югу от 50-й параллели составляет около 3 миллионов тё (около 3 млн га). Приняв половину за лесные угодья (1,5 миллиона тё) и оценив плотность в 200 сяку-дзимэ на одно тё, мы получим 300 миллионов сяку-дзимэ. При цене 20 сэн за одну стопу это составит 60 миллионов иен. Даже при медленном темпе роста деревьев и 150-летнем цикле выручки годовой доход составит 400 тысяч иен и это самый консервативный расчет лесного потенциала Сахалина. Потенциал весьма велик. Однако, как вы справедливо указали в своем письме из Токио, на Сахалине нет хороших портов, зимой море замерзает, а рынки сбыта далеки. Как же использовать этот лес? Я полагаю, что единственный путь максимально снизить вес лесоматериалов, сосредоточив в этом малом весе максимальную ценность. Например, здешние хвойные породы и тополь можно использовать как сырье для шпона и спичечной соломки, орех и клен для ружейных лож, хоноки для шпона, калопанакс для фосфорных спичек, а доски из ясеня для мебели и декоративной отделки для экспорта в Китай, чтобы соревноваться с палисандром и черным деревом из южных морей. Тополиный уголь можно использовать для производства пороха и фейерверков, а деготь из березовой коры для дубления кож. При таком подходе дело будет экономически выгодным. Это мой скромный ответ на ваши прошлые соображения. С почтением, [...].
Господину Найнаню.

Демаркационные работы в первой декаде сентября
9... сентября (в Гродеково)

Уважаемый [...], начальник недавно созданного Сисканского гражданского управления (открытого 13 августа в устье реки Поронай, это самое северное ведомство администрации Сахалина) господин Наритоми, узнав о пребывании штаба японской комиссии в Гродеково, 31 августа выехал из Сиски. Поднявшись по реке Поронай в сопровождении трех орочонов и одного гиляка, он прибыл сюда 5-го числа, а сегодня отправляется в обратный путь. Я доверяю ему это письмо, чтобы он передал его на судно, возвращающее рыбаков из залива Терпения, и оно дошло до вас.

Чтобы отправить отсюда хотя бы одно письмо в обитаемый мир, нам приходится снаряжать двух русских телег, на которых под конвоем унтер-офицера, переводчика, гвардейцев и рабочих почта доставляется в российский порт Александровск, находящийся более чем в 40 ри отсюда. (Этой весной в российской зоне регистрировалось в среднем по три убийства в день; уже после нашего прибытия на остров в Рыкове за один раз были убиты семь человек, включая уроженцев префектуры Мияги отца и сына Судзуки. Поэтому для охраны почты неизбежно требуется столько людей). Из Александровска почта доставляется в Отару на ледоколе Таймару, закрепленном за нашей комиссией. Если разделить все эти расходы на одно письмо, то его стоимость превысит одну иену. И даже при этом отправка происходит всего два раза в месяц. Поэтому при любой счастливой возможности мы полагаемся на такие оказии, так как других вариантов просто нет. Что касается телеграфа, то нам приходится нанимать русских всадников, которые везут депешу в русский телеграфный пункт в Оноре, расположенный в 10 ри к северо-западу. Там японский текст переводят в латиницу, а латиницу в кириллицу для отправки. Но, как вы знаете, русские буквы отличаются от латинских (английских, французских, немецких). Например, фамилия Сига превращается в Cza. Из-за этого в текстах легко возникают ошибки, и некоторые слова становятся совершенно непонятными, отчего телеграф наполовину теряет свою эффективность. Неудобство связи здесь невозможно даже сравнить с условиями на фронте, где обмен сообщениями с родиной был чрезвычайно быстрым.

Конечно, между штабом и рабочими отрядами мы протянули телефонный провод, привезенный из Токио через леса, но при каждом сильном ветре вспыхивают лесные пожары, и провод обрывался уже пять раз. Более того, не успевают связисты починить линию, как через несколько часов она снова сгорает. В качестве подстраховки для телефона астрономический отряд сейчас проектирует систему световой сигнализации (гелиограф). Постоянные обрывы провода еще можно перетерпеть, но то, что из-за лесного пожара полностью сгорел лагерь астрономического отряда это действительно прискорбно. Я в полной мере осознал смысл западных выражений, называющих огонь цветком зла или ядовитым цветком.

Тем не менее, когда вековые лиственницы высотой более 20 дзё с треском мисин-мисин, дзидо-он рушатся от огня (этот грохот падающих гигантских деревьев невозможно передать японской азбукой), это зрелище выглядит куда более величественным, чем падение 28-сантиметровых артиллерийских снарядов. Посреди этого дискомфорта ощущаешь безграничный восторг.

Несмотря на все эти транспортные и коммуникационные трудности, в отличие от военного времени, мы не можем проводить реквизицию материальных средств. Преодолевая эти лишения, штаб, два отряда (астрономический и топографический) со своими подгруппами, отряд съемки островов и береговая разведка всего более 430 человек, рассеянных на огромном пространстве (от 1 до 50 с лишним ри), продолжают работу. Интендант Мидзуми денно и нощно трудится над организацией снабжения, а военный врач Китадзима прикладывает все силы для предотвращения вспышек бери-бери и отеков, вызванных однообразным питанием; их заботы ничуть не уступают фронтовым. Хочется также вспомнить и о тяжелом труде рабочих, которым приходится тащить на своих спинах по 10 кан (около 37,5 кг) груза вместе с собственным провиантом по неизведанным землям. Трудно сказать, чей труд тяжелее этих рабочих или тыловых носильщиков на фронте, передвигавшихся по готовым тропам с телегами. При переходе через тундру люди то и дело увязают в грязи по колено, и путь через эти болота требует в разы больше сил, чем продвижение сквозь тайгу. Каждый раз, когда я вижу, как японские рабочие, проявляя истинно японский дух, обливаются потом и трудятся не покладая рук, чтобы не уступить в соперничестве русским, я проникаюсь к ним глубочайшим сочувствием. В данный момент ответственные за транспортировку лица денно и нощно ломают голову над тем, как перевезти через эту тундру стопятидесятиканный (около 560 кг) пограничный столб и цемент, необходимый для его установки.

Впрочем, когда смотришь на бескрайнюю тундру, где водяной мох и кустарники вереска тянутся до самого горизонта, невольно вспоминаются строки Юань Чжунлана: Зеленый купол небес покрывает всё вокруг, и взор сливается с горизонтом. Однако здесь нет того, о чем писал Чжунлан: Слабый туман поднимается, долгий ветер катит волны по озеру. Рано утром здесь ложится густой туман, но около восьми часов поднимается сильный ветер, который мгновенно разгоняет это туманное море, обнажая ровную как ладонь поверхность. Кое-где среди кустов и мха сиротливо высятся тонкие сахалинские лиственницы. Несмотря на свою невзрачность, их искривленные стволы хранят в себе следы более чем вековой борьбы со стихией, намекая на суровую стойкость. С их ветвей, подобно растрепанным черным волосам, свисает лишайник уснея (бородатый мох). Весь этот пейзаж простой, величественный, мощный, суровый и таинственный невозможно в полной мере передать обычным японским слогом или даже китайскими стихами, если только не обладать поэтическим даром самого Юань Чжунлана.

Транспортировка (перевозка грузов) по тундре.

Когда выходишь из тайги и перед глазами внезапно открывается тундра, этот пейзаж лучше всего описывать в таком ключе: Abruptly before the eyes spreads the vast expanse of moss and rhododendrons, broken only by occasional dots of conifers, short but hardy, mantled with sombre tufty lichens (Внезапно перед глазами открывается бескрайнее пространство мха и рододендронов, нарушаемое лишь редкими точками хвойных деревьев, низких, но стойких, окутанных мрачными пучками лишайников). Благодаря пребыванию в этих краях мне удалось запечатлеть пейзажи заполярных болот, которые в корне отличаются от болот Японии или Хоккайдо, и познакомить японскую литературу с образами тундры.

Помимо тундры, туман, который по праву считается визитной карточкой этих северных широт, рождает изумительные картины. Помню, в октябре прошлого года, когда лиственничные леса полностью пожелтели и напоминали золотое бескрайнее море, на них просеялся первый белый снег это было прекрасное зрелище. Но стоило подняться сильному ветру, как он в мгновение ока сдувал этот снег, и туман становился еще белее и гуще. Прежнее золотое море превращалось в ослепительно белую бескрайнюю пустыню, а небесный вихрь с ревом проносился над ней. То, что мне удалось так легко созерцать эти редкие пейзажи, которые мало кому доводилось видеть, я считаю для себя величайшей удачей.

Что касается продвижения демаркационных работ в условиях этих транспортных и коммуникационных трудностей, а также дипломатических нюансов (хотя это и нельзя назвать большой дипломатией, практических вопросов в отношениях с русскими возникает немало), то здесь требуются три вещи: наука (применение новейших мировых принципов, формул и изобретений), физическая сила (в работе идет постоянное соперничество с русскими, поэтому абсолютная выносливость важнее всего) и сочетание цивилизованного и первобытного подходов. Поэтому работа не так проста, как об этом пишут в газетах, утверждающих, что демаркация вот-вот завершится. Я прогнозирую, что окончание работ обязательно перенесется на следующий год.

Тем не менее, основные положения соглашения были выработаны в ходе нескольких встреч комиссаров обеих стран, база для дальнейшей работы заложена, а прорубка просеки эта главная трудность продвинулась примерно на 30 километров с восточной и западной сторон. То есть треть работ по прорубке просеки через весь остров уже завершена. Благодаря этому мы, скорее всего, сможем вернуться в Токио к концу октября. При прорубке западного участка просеки приходится валить лиственницы диаметром до 6-7 сун (около 18-21 см), так что масштабность и смелость этих работ вы можете себе представить.

С каждым приходом почты из Японии я получаю множество теплых писем с расспросами от старых и новых знакомых, за чью доброту глубоко благодарен. Как вы знаете, я обладаю крепким и здоровым телом, а грандиозность и смелость здешних работ в сочетании с первобытными пейзажами пробуждают в моей душе невероятный подъем сил и бодрость. Прошу вас передать это всем для их спокойствия.

Существуют исторические прецеденты, когда при демаркации границы прорубались подобные просеки. Так было при разграничении англо-американской границы (между Канадой и северной частью США), когда часть границы к востоку от Ред-Ривер была прорублена вдоль 49-й параллели. Также, когда Великобритания и Россия устанавливали границу в Центральной Азии на Памирском нагорье, именуемом Крышей мира, работы велись аналогичным образом в течение нескольких лет. Однако тогда им так и не удалось прорубить просеку на всем запланированном протяжении, и они ограничились расчисткой лишь ключевых участков.

Если толковать вторую статью Портсмутского договора, гласящую: Комиссия подготовит и подпишет карты, фиксирующие границы уступленной территории (в оригинале: la commission prparera et signera les cartes constant les limites du territoire cd), то без прорубки просеки составить такие карты было бы невозможно. Более того, на Сахалине, где практически нет четких ориентиров в виде гор или рек, русская сторона сама предложила обозначить границу с помощью просеки, с чем мы и согласились. Работы были разделены: восточную часть от центра острова (долины реки Поронай) взяла на себя преимущественно Россия, а западную Япония.

Российский комиссар подполковник Воскресенский поначалу был полон решимости и даже заключил пари со своим генеральным штабом (в лице Ахметьева) на 50 рублей, утверждая, что прорубит просеку и выйдет к Охотскому побережью (восточному берегу) к 14 сентября. Однако по мере того, как перед ними открывался этот первозданный, неизведанный край, оба комиссара осознали, насколько грандиозен этот труд. Некоторые русские сотрудники уже поговаривают, что на это потребуется четыре года. Сам российский председатель тоже понял, что выйти к восточному побережью не то что к 14 сентября, но и вообще в этом году не удастся. Из-за этого было решено сузить ширину просеки и прорубать её по типу визирной тропы. Тем не менее, вдоль этой линии планируется установить пограничные столбы в десяти с лишним местах, так что граница будет обозначена четко.

Самых больших нематериальных сил требуют астрономические наблюдения. Из четырех запланированных пунктов (два на побережьях восточном и западном, и два в центральной части) пункты в центре острова и на западном побережье уже завершены. Остался лишь один пункт на восточном побережье (Охотское море). Однако навигационный и гидрографический отряды доложили, что высадка на этом побережье невозможна, поэтому нам придется пересечь весь остров по суше, чтобы выйти к этому берегу и завершить наблюдения. Как только точная съемка на этом Первом пункте будет закончена, фундамент демаркации будет полностью заложен.

Все комиссары обеих стран должны свернуть работы на местах к 10 октября. Японская группа разделится на четыре эшелона. Первый эшелон численностью более 200 человек в начале октября выступит от 50-й параллели, спустится по реке Поронай и выйдет к Сиске (устье Пороная в заливе Терпения), откуда в середине октября отправится в путь.

16 сентября (Воскресенье). Ясно.

Уважаемый [...], надеюсь, вы уже получили мое письмо от 9-го числа, переданное через начальника Сисканского гражданского управления господина Наритоми. Пользуясь случаем, когда ледокол Таймару отправляется из Александровска, я посылаю это письмо, чтобы сообщить последние новости о ходе демаркационных работ.

Японская комиссия по демаркации границы Сахалина с момента выезда из Токио трудится с величайшим усердием во всех своих подразделениях как на суше, так и на море. Сохраняя с российскими коллегами дух японо-российской дружбы, обе стороны работают в атмосфере здорового соперничества, стараясь не уступать друг другу. Среди всех работ наибольших физических сил требует прорубка так называемой лесной просеки (Waldverhau), которая является наилучшим способом обозначить границу в местах, лишенных естественных ориентиров вроде гор или рек.

Хватит ли на реке Поронай судов, чтобы перевезти этот отряд из двухсот с лишним человек на юг? Сейчас мы усердно работаем над решением этой задачи. Остальные три эшелона, включая руководство комиссии, должны будут отплыть в Александровск и прибыть в Аомори по плану к концу октября. В любом случае, эта большая группа из двухсот с лишним человек должна до середины октября покинуть Обитель японо-российской дружбы и выйти в Александровск. Оттуда они отплывут на одном судне вместе с российским руководством комиссии.

Комиссары обеих стран высадятся на восточном и западном побережьях, а также на близлежащих островах, чтобы провести инспекцию и проверку всех пунктов, предусмотренных второй статьей дополнительных статей Портсмутского мирного договора. Для этого в удобных для якорной стоянки местах будут пришвартованы пароходы, закрепленные за комиссиями двух стран. Если проверка пройдет на островах, заседания совместной комиссии будут проводиться в лагерях прямо на песчаном берегу, а если в портах то на суше. На этих заседаниях согласуют планы на будущее, и если все договоренности будут достигнуты, то к концу ноября мы сможем вернуться в Токио.

Соответственно, я также планирую в начале октября покинуть Обитель японо-российской дружбы, спуститься по реке Поронай к заливу Терпения и на борту ожидающего там ледокола Таймару отправиться в Аомори. Примерно в середине октября из Аомори я снова направлюсь в Александровск, а в конце месяца вместе с выходящим из Александровска руководством комиссий обеих стран отправлюсь в плавание для инспекции восточной и западной границ и островов, после чего рассчитываю вернуться в столицу.

Осень в этих краях прекрасна тем больше, чем дальше продвигаешься на север, и сегодняшний Сахалин представляет собой исключительное зрелище. Каждое утро иней окрашивает поля и горы в пятнистые узоры, подобные шкуре оленя. С каждым новым заморозком листья калины наливаются багрянцем, бересклет добавляет пунцовых красок, а нежные березы окрашиваются в желтизну. Когда идешь по берегу Пороная посреди этой живой картины, кажется, будто ступаешь по роскошной парче. Лосось весом более 1 кан 500 моммэ (более 5,6 кг) сам идет в сети наступил лучший сезон в году, радующий сердце. С почтением, [...].

Добавлю, что прорубка просеки в лесу представляет собой одно из самых грандиозных зрелищ в мире и является абсолютно беспрецедентным делом за все три тысячи лет со дня основания нашей страны. Это заставило меня вспомнить строки Су Дунпо: Необычайное событие поразило до глубины души столетнего старика. Вдохновившись этим, я сложил одно скромное стихотворение, которое и предлагаю вашему вниманию:

Пилы поют уныло, топоры стучат: Тон-дон.
Со времен сотворения мира мы рубим эти дикие дебри.
Мы валим вековые лиственницы и расчищаем колючий кустарник,
И сквозь лесную чащу прокладываем туннель, узкий, как пробор в волосах.
Этот лесной туннель протянулся на триста ри сквозь чащу,
И отныне весенний ветер дружбы будет веять между двумя странами.
Опираясь на луку седла, я громко декламирую строки старого поэта Су,
И это необычайное зрелище поражает до глубины души столетнего старика.

30-е число. Последний день демаркационных работ
1 октября (Понедельник). Снег, затем облачно.

Демаркационные работы 39-го года Мэйдзи на Сахалине подошли к своему завершению. Необходимо зафиксировать для потомков, в каких условиях проходил этот самый последний день работ в 39-м году. Со времен бакуфу между Японией и Россией не раз возникали споры о сахалинской границе, но достоверных записей о тех давних временах почти не осталось, а то, что удается найти, крайне скудно. Из-за этого выдумки вроде Переговоров Мацудайры, Ямато но Ками стали восприниматься обществом как исторический факт. Истинный ход тех пограничных переговоров дошел до нас лишь в виде коротких отрывков в поздних трудах покойного господина Фукудзавы Сто бесед Фукудзавы и покойного господина Фукути Гэнъитиро Сны-воспоминания о былых временах. Если никто не запишет, как проходил сегодняшний, самый последний день демаркационных работ 39-го года, то в будущем эти материалы также будут безвозвратно утрачены. Поэтому, пусть это и не самое великое историческое событие, я оставляю описание фактической обстановки этого дня.

02:00: Пробуждение от холода. Я вместе со слугой Чёкити и шестью японскими рабочими спал в палатке на Первом перевалочном пункте Хигасияма (временный склад японской стороны) в горах к востоку от горы Хигасияма. Не выдержав сильного холода, я проснулся. Чёкити и рабочие тоже повскакали, не в силах согреться. Выглянув наружу, мы увидели, что выпало более 2 сун (около 6 см) снега. К 8 часам утра глубина снега достигла уже 4 сун (около 12 см). Наш отряд свернул палатку и двинулся в путь. Преодолев 3 ри по горной тропе (назвать это дорогой можно лишь условно, как и всё остальное здесь), около полудня мы прибыли на Первый перевалочный пункт Ко. Съев свои походные обеды (бэнто), мы прошли еще 1 ри и добрались до лагеря восточного отряда японских топографов (на 21-м километре). Лесная просека, прорубленная строго по прямой линии сквозь пожелтевшую тайгу сахалинской лиственницы и вечнозеленой пихты, была покрыта чистым белым снегом, протянувшись как длинная полоса белого шелка. Этот пейзаж был непередаваемо прекрасен. Пока мы любовались им, со стороны русских позиций стали один за другим подходить солдаты. Вскоре их собралось уже десять, затем двадцать человек, и наконец подошел сам командир роты Мутнек.

Я спросил у него: Неужели русские уходят? На это он ответил: Не говори глупостей! Разве можно бросить общее дело, о котором мы договорились, и уйти в одиночку? Однако у всех подходивших вслед за ним русских солдат на лицах играли радостные улыбки. Они громко выкрикивали: Александровск! Александровск! и спускались с горы. Вскоре мы встретили целый отряд, который уносил даже огромные котлы для приготовления пищи. Я остановился и шутливо ударил по одному из больших котлов, как по барабану. Русские солдаты рассмеялись и закричали: Хорошо! (по-русски), а затем добавили: Зима! Хорошо! (произнося это как дзима, худа, что на их манере означало зима пришла, работать больше нельзя). Тут я окончательно понял, что из-за наступления зимы они сворачивают работы на местах и через Гродеково возвращаются в Александровск.

В лагере связистов: В сумерках мы добрались до лагеря топографического отряда на 26-м километре. Полноценно стемнело, и нам предложили остаться здесь на ночлег. Однако, всё еще не до конца веря в поспешное отступление русских, я хотел поскорее прояснить ситуацию и продолжил путь. Ночь полностью вступила в свои права, снег валил стеной. К тому моменту мы прошли уже около 7 ри. Я шел здесь впервые в жизни. Глубоко внизу, на расстоянии, казавшемся не меньшим сотни метров, глухо шумел горный ручей. Чёкити пожаловался, что туман стоит плотный, как море, и впереди ничего не видно. Опасаясь оступиться в темноте и сорваться в ущелье, я приказал продвигаться ползком. Чёкити время от времени чиркал спичками, но я остановил его, предупредив, что спички нужно беречь на случай, если нам придется ночевать прямо в тайге и разводить костер. Наконец мы спустились к ручью, зажатому между отвесными скалами. Продвигаясь вверх по руслу, в гуще хвойных деревьев, образовавших над головой подобие живой лесной крыши, мы увидели отблеск костра. Изнемогая от усталости, мы на четвереньках вползли в палатку, стоявшую у огня. Внутри находились подполковник Ватанабэ, геодезист Накадзима и переводчик Ватанабэ. Геодезист Накадзима прожил под этой лесной крышей уже несколько месяцев, и я поприветствовал его словами: Спасибо за ваши великие труды.

Приказ об отходе: Подполковник Ватанабэ рассказал нам: Около четырех часов дня мимо нас на запад стройными рядами прошел отряд русских солдат. Я остановил одного из них и расспросил. Он ответил, что они полностью сворачивают работы и возвращаются в Александровск. Тогда я немедленно направил официальный запрос в штаб российской комиссии. Вскоре прибыл ответный документ, подтверждающий их уход. Поскольку наше дело совместное и закреплено договором, продолжать работы в одиночку, когда вторая сторона ушла, не имеет никакого смысла. Поэтому я только что отдал приказ передовому японскому отряду сворачивать лагерь и отступать. Я ответил: Теперь мне всё предельно ясно, после чего рассказал им обо всем, что видел и слышал по пути. На этом мы все улеглись спать.

(На странице также приведено описание одного из русских солдат): Наш проводник относился к народу леттов (одному из древнейших этносов Европы); его отец был шведом, а мать латышкой. Он знал несколько слов по-немецки и на мои обрывочные фразы отвечал на таком же ломаном немецком: Драй, шлафен, Гродеково! (три ночи поспать и в Гродеково!). Этот оборот три ночи поспать и в Гродеково напомнил мне, как японские дети говорят: Три ночи поспать и наступит Новый год, и я с грустью подумал о доме. Поняв, что после трех ночевок мы окажемся в Гродеково, я разобрал его слова. Но почему русские, заключившие договор о совместных работах с японцами, так внезапно бросили всё и ушли, я тогда еще не мог понять.

2 октября (Вторник). Облачно.

Утренний визит: В первой половине дня подполковник Ватанабэ поспешил в Гродеково, чтобы доложить о фактическом отходе российских сил. Я же вместе с геодезистом Накадзимой и переводчиком Ватанабэ отправился в штаб российской комиссии, располагавшийся в лагере в ущелье. Я передал Накадзиме список новых географических названий, утвержденных японской комиссией, чтобы получить одобрение российской стороны. Попутно я объяснил им причины, по которым мы дали такие названия, как Хигасияма (Восточная гора), Цудзудзигахара (Вересковая пустошь) и Миякогуса-яма (Гора полевого клевера), подчеркнув, что это простые и изящные японские слова. Когда формальности были улажены, я спросил: В какой день изволит отбыть руководство вашей комиссии? Председатель подполковник Воскресенский ответил: Зима уже напала на нас, нельзя терять ни дня. Геодезический отряд капитана Брашокина уходит сегодня, а штаб комиссии сворачивает лагерь и отбывает завтра. Нас угостили вином, чаем и сладостями, после чего мы откланялись. Переводчик Ватанабэ предложил: Не оставить ли нам какую-нибудь памятную надпись на этих деревьях напоследок? Геодезист Накадзима приказал соорудить на скорую руку лестницу к вековой лиственнице, одиноко высившейся на заснеженном утесе, и сам встал внизу, держа чашку, наполненную тушью. Я очистил от коры белое пятно на стволе и приготовился написать свое скромное стихотворение. Накадзима с улыбкой заметил: Раз уж дело дошло до стихов, вам бы очень пошли традиционные соломенные плащ и шляпа, а в вашем европейском костюме и фетровой шляпе это выглядит немного нескладно, какая жалость! Я согласился, что он совершенно прав, и размашисто начертал на дереве:

Зачем высекать на скалах хвалебные оды трем героям?
Мне досталась в награду белая кора стофутовой лиственницы.
Над вершиной, где спит медведь, под тяжестью снега лежит безмолвие,
И я крупными знаками вывожу слова молитвы о вечном здравии нашего Императора.

Пока я писал эти строки, под деревом непрерывной чередой шли и шли отступающие русские солдаты. В ту же ночь, 2 октября, председатель японской комиссии полковник Оосима также отдал приказ о всеобщем отступлении японских сил.

Великий исход по реке Поронай
(Схема пути по реке к заливу Терпения)

1-я и 2-я стоянки (устье ручья)

Район завалов плавника ( Приветственный затон)

3-я стоянка (Кикутока)

Кэтонгаи

Хой

4-я стоянка (Нижний Поронай)

5-я стоянка

Сиска (устье Пороная)

Залив Терпения

17 октября (в Аомори)

Уважаемый [...], в предыдущих письмах я несколько раз подробно докладывал вам о проблеме навигации по реке Поронай. И вот, наконец, мы в составе большой группы из 235 человек успешно и без единой потери спустились по водам этой Темной реки, руководствуясь приведенным ниже графиком распределения людей по судам и картой маршрута. То, что со времен бакуфу или, вернее, сотворения мира считалось непреодолимой Темной рекой, эта огромная группа из двухсот с лишним человек прошла без малейших задержек и происшествий. Мы легко спустились по течению, вышли из устья реки прямо в море и благополучно прибыли сюда, в Аомори. Мне самому, добравшемуся до места в полном здравии, всё это до сих пор кажется удивительным сном. Однако это не было безрассудной и авантюрной авантюрой демаркационной комиссии; это решение было принято на основе данных многократной разведки, глубокого анализа обстановки и детальных размышлений. Я излагаю эту историю для потомков в качестве ценного исторического материала.

Таблица распределения лодок для спуска по реке Поронай

До этого, в начале июня текущего года, японская демаркационная группа проделала долгий путь на север вокруг острова Сахалин и высадилась в российском порту Александровск. Взяв с собой продовольствие, геодезические приборы и материалы, группа двинулась на юг через российскую территорию и вышла к району 50-й параллели. 1 июля в Гродеково был развернут штаб нашей комиссии.

С тех пор любая связь с внешним миром могла осуществляться исключительно через русских по территории Российской империи. Излишне говорить, насколько тяжелым и долгим был этот путь, а цены на перевозки высокими и непредсказуемыми, не говоря уже о неописуемых повседневных неудобствах и превратностях судьбы. Ввиду этого сотрудники штаба комиссии день и ночь созерцали протекающую рядом реку Поронай. Каждый раз, вспоминая о том, что её воды текут на юг, пересекают японскую границу и впадают в залив Терпения (японская территория), мы всем сердцем стремились использовать эту реку. Мы искали способ наладить по ней сообщение с нашими соотечественниками в устье реки (на японской стороне) и тем самым открыть для себя прямой путь в обитаемый мир. Наши усилия и хроника событий с начала июля выглядят следующим образом:

4 июля: Мы пообещали награду местному русскому жителю из Гродеково Петру. Он взял официальное письмо, адресованное всем японцам в устье реки, построил новый плот и отправился вниз по течению реки Поронай.

5 июля: Петр вернулся назад с докладом. Он сообщил, что плот столкнулся с плывущим бревном (завалом) и затонул, а всё его снаряжение, включая ружье и сумку, унесло стремительным потоком. Закончено строительство лодки Ядзима-мару.

6 июля: Мы ободрили Петра и заставили его снова отправиться вниз по течению, на этот раз на небольшой лодке-долбленке.

10 июля: Лодка Петра села на мель в районе Таранкотана и не смогла продвинуться дальше.

11 июля: Петр сошел на берег и пешком доставил официальное письмо японцам на побережье залива Терпения.

13 июля: Владельцы японских рыболовных промыслов, расположенных на протяжении более чем 10 ри вдоль побережья залива Терпения, получили письмо Петра. На экстренном общем собрании они выделили одну рыбацкую лодку с шестью гребцами. Взяв в проводники одного орочона и посадив в лодку Петра, они отправились в обратный путь вверх по течению. Закончено строительство лодки Кёкай-мару 1.

17 июля: Упомянутая японская рыбацкая лодка, поднявшись вверх по течению более чем на 33 ри, дошла до Хоя. Здесь лодка из-за своих больших размеров застряла и не смогла продвигаться дальше. Петр и проводник-орочон сошли на берег и, взяв с собой документы, пешком направились в Гродеково, где доложили обстановку в штаб японской комиссии.

20 июля: Петр в сопровождении проводника-орочона и двух тунгусов прибыл по суше в Гродеково. Он передал японскому штабу письмо от рыбаков. В ответ штаб направил письмо с просьбой трем рыбакам прибыть в Гродеково и передал его через орочона. Закончено строительство лодки Кёкай-мару 2.

21 июля: Закончено строительство лодки Кёкай-мару 2 (в тексте повтор).

26 июля: Три упомянутых японских рыбака благополучно прибыли в Гродеково.

29 июля: Технический специалист администрации Сахалина Инагаки Ацуси, находившийся в заливе Терпения, узнал о том, что штаб японской демаркационной комиссии развернут в Гродеково. Взяв в проводники трех гиляков, он на лодке-долбленке поднялся вверх по реке и прибыл в расположение штаба.

30 июля: Специалист Инагаки покинул Гродеково и отправился в обратный путь вниз по реке. Ему поручили передать японским торговцам в устье реки рекомендацию прибыть в Гродеково.

4 августа: Специалист Инагаки вернулся в устье реки и передал японским купцам рекомендацию направиться в Гродеково.

15 августа: Руководствуясь советом Инагаки, купцы из устья реки Идзуми Тэцуносукэ (житель Хакодатэ) и Ёсида Какугоро (житель префектуры Сига) поднялись вверх по реке на лодке-долбленке местных жителей и прибыли в Гродеково.

17 августа: Упомянутые два купца отправились в обратный путь вниз по реке. Им было поручено взять на себя подряд по найму японских рабочих.

26 августа: Выпускник сельскохозяйственного института Миякэ Цутому на двух лодках-долбленках местных жителей поднялся вверх по течению и прибыл в Гродеково.

2... сентября: Упомянутые два купца вернулись в Гродеково, ведя за собой нанятый ими отряд из 21 японского рабочего.

5 сентября: Группа из пяти человек во главе с начальником недавно созданного Сисканского гражданского управления Наритоми Асаити поднялась на лодке-долбленке местных жителей вверх по реке и прибыла в Гродеково.

9 сентября: Начальник управления Наритоми и его сопровождающие отправились в обратный путь вниз по реке. Пользуясь случаем, мы настойчиво рекомендовали им попытаться осуществить подъем по реке на больших лодках.

14... сентября: Японский штаб комиссии приказал одному старшему рядовому и двум упомянутым купцам погрузиться на лодку Вторая Кёкай-мару. Им было поручено доставить официальное письмо на имя начальника Наритоми и вести эту большую лодку вверх по течению, чтобы впоследствии использовать её для возвращения нашей группы.

19 сентября: Упомянутый старший рядовой прибыл в устье реки и вручил письмо начальнику Наритоми.

22... сентября: От начальника Наритоми поступила согласная телеграмма. Путь этого сообщения был следующим: сначала по телефону до Найеро, от Найеро до Корсакова по телеграфу, от Корсакова до транспортно-связистского отдела в Отару по морскому телеграфу, от Отару через Владивосток в виде европейской телеграммы, из Владивостока через Александровск и Онор, а из Онора по телефонному проводу, проложенному японской комиссией. Так это известие впервые достигло Гродеково. Мы переговаривались между собой: Наритоми молод, энергичен, при этом глубок и дальновиден он обязательно сумеет подняться по реке.

23 сентября: Начальник Наритоми лично возглавил флотилию из 12 больших лодок с 80 гребцами и вышел из устья реки. Местные русские в устье вовсю шумели, заявляя, что такой подъем невозможен.

29 сентября: Местный орочон доставил в Гродеково официальное письмо от начальника Наритоми. В письме говорилось, что флотилия успешно поднялась до района больших завалов плавника (в 6 ри ниже Гродеково) и ждет прибытия нашей группы. Наритоми назвал это место Мукаэзава ( Встречный затон). Все мы восхитились его отвагой и решимостью и утвердили это название. Закончено строительство лодки Третья Кёкай-мару.

3... октября: Упомянутые 12 лодок действительно благополучно прибыли к затону Мукаэзава.

4 октября: Начальник Наритоми прибыл в Гродеково.

8 октября: Основная группа японской демаркационной комиссии, спускавшаяся по реке Поронай, благополучно прибыла к затону Мукаэзава.

10 октября: Вся группа, выстроив лодки одна за другой, покинула затон Мукаэзава. Преодолев путь в 10 ри, к вечеру мы разбили лагерь на песчаном берегу правого русла.

11 октября: Прошли по воде 20 ри. Вечером разбили лагерь на песчаном берегу правого русла.

12 октября: Прошли по воде 17 ри. Разбили лагерь в местечке Породо (где стоят три пустующие избы орочонов).

13... октября: Прошли по воде 11 ри. В 3 часа дня прибыли в Сиску (устье реки Поронай).

14... октября: Нас уже два дня ожидало закрепленное за комиссией судно Таймару. В 2 часа дня мы поднялись на борт, снялись с якоря в устье реки и взяли прямой курс на Аомори.

17 октября: В 3:30 дня мы благополучно прибыли в порт Аомори.

Оглядываясь на этот исторический план и исторический поход, становится ясно, что благополучное прибытие нашей огромной группы из двухсот с лишним человек в Аомори вовсе не было случайностью. Если говорить о практических результатах доказанной судоходности Пороная, то они заключаются в следующем:

Мы смогли без единого происшествия вернуть на родину множество больных (девять десятых из которых страдали от бери-бери). Если бы их отправляли сухим путем через Александровск, то из-за тяжести и долготы дороги болезнь неминуемо обострилась бы, и люди погибли бы по пути, как это уже случалось ранее.

Нам удалось примерно на две трети сократить огромные транспортные расходы, которые иначе пришлось бы платить русским за проезд по их территории, и эти средства остались у японцев и внутри японских владений.

Мы получили твердое доказательство того, что если демаркационные работы продолжатся в будущем году, снабжение и транспортировку следует целиком возложить на этот водный путь.

Если же взглянуть на ситуацию более масштабно и дальновидно:

Стало ясно, что малые паровые катера могут свободно курсировать от устья реки на 35 ри вверх, доходя на 2 ри выше Хоя.

Воды этой реки в будущем вполне могут стать источником международных вопросов между Японией и Россией (ввиду её статуса международной реки).

Эта река является главной артерией японского Сахалина, и решение вопроса её судоходства дает мощный новый толчок для освоения всего острова. Прямые и косвенные последствия этого шага чрезвычайно велики.

Пока я спускался по реке на лодке-долбленке, управляемой гиляками и орочонами, я слушал их туземные песни с припевами А-а, ху-у, ю-у, ху-у.... Мы преодолевали бурные пороги Кэттонгаи, где вода яростно билась о камни, и проплывали мимо далеких вершин Абамаи, чьи склоны были расцвечены полосами зеленого леса и белого снега. Мы ночевали в пустых охотничьих избушках орочонов, и сквозь прорехи в крышах бледный лунный свет падал на наши ледяные изголовья. Или же мы спускались по течению, зажатому с обоих берегов желтизной берез, лиственниц и сахалинских сосен, багрянцем бересклета и калины, зеленью елей, пихт и ольхи. Этот лес казался сотканным из роскошной китайской парчи, чьи увядающие багряные листья то и дело падали в воду. Осенние воды были кристально чистыми, отражая в себе всю эту красоту, словно река сама соткала парчовый узор. Пройдя через это, мы вышли к устью реки, в полной мере насладившись невиданным и величественным пейзажем глубокой осени. Наше тело и дух по-прежнему бодры и полны сил, о чем спешу сообщить для вашего спокойствия. С почтением, [...].

Добавлю, что завтра наше судно снимается с якоря, и я через Отару снова отправляюсь в Александровск.

Александровск на востоке пробивает дремучие дебри,
Небо открывает бескрайнюю равнину, где громоздятся дикие облака.
В сентябре северный ветер треплет мои короткие волосы,
Тайга вздымается черными волнами, когда я взираю на бескрайний океан.
Генерал-лейтенант Харагути Кансай подобен свирепому тигру,
Думая о прошлом, он гнал в этих краях овечьи отары.
В этот миг славный муж берется за кисть, заменяющую ему меч,
И запечатлевает места, где людей косили как траву.
Его строки дышат холодом, бурей и инеем,
Этот муж вновь выступает первым в военном походе.
С луки седла слагаются строки, изливающие яркий свет,
И сейчас, вспоминая отвагу двух тигров, сердце полнится гордостью.
Мы громко поем песни, спускаясь в бескрайнюю дикую глушь.

Конец Кратких путевых заметок о великом походе (Часть вторая)