Цунэтаро Акимори

Серия Непутёвые заметки, выпуск третий:

Политическая коррупция на Сахалине

(Гостинцы из Карафуто (Сувениры Сахалина))

ОСАКА, 1929.

ПЕРЕВОД: AI GOOGLE

ПОД РЕДАКЦИЕЙ А.Е. ОСТАШЕВА

Предисловие автора

То, что положение дел в нашей стране зашло в крайний тупик, объясняется тем, что политика является институтом управления всеми вопросами государства, а экономика при этом включена в саму эту политику. Идеалы, которые пронизывают всю мою книгу, заключаются в следующем:

Поскольку настоящая книга, как и другие мои труды, является результатом моего личного практического опыта, я добавил к фактам, накопленным за последние шестьдесят лет, новые наблюдения, сделанные во время этой поездки. Я стремился изучить их, соотнося с истиной, общей для всех этих явлений. Из-за отсутствия у меня глубокого образования я чувствую, что изучать это по книгам теперь уже слишком поздно (день клонится к вечеру, а путь еще далек).

Мои путешествия напрямую связаны с разрушением монопольных прав делом, изучению которого я посвятил всю свою жизнь. Данный труд содержит гораздо больше серьезности и новизны по сравнению с пустыми рассуждениями кабинетных ученых или предвзятыми доводами политиков, преследующих личные интересы, поскольку я не связан никакими корыстными мотивами. Поэтому я считаю, что самой неотложной задачей является привлечение внимания граждан к политике и снижение цен в нашей стране до самого низкого уровня в мире.

В условиях современной Японии первостепенной задачей является расширение знаний граждан и привлечение их внимания к политике. Если у граждан не будет достатка в повседневной жизни, они не смогут повысить свой интеллектуальный уровень. Снижение цен в нашей стране необходимо для того, чтобы напрямую облегчить жизнь населения, а косвенно способствовать развитию промышленности наряду с внешней торговлей, тем самым расширяя их кругозор. Из этих двух задач для нынешнего состояния нашей страны наиболее важным является привлечение внимания граждан к политике. Если граждане равнодушны к управлению государством, политика неизбежно разлагается, что в свою очередь усугубляет их собственную жизнь. Я не считаю простых людей глупыми; они лишь слишком поглощены личной выгодой и не обращают внимания на общие интересы, то есть на политику. То, что в последнее время политики как крупные, так и мелкие почти без исключения погрязли в коррупции, целиком и полностью происходит от равнодушия граждан. В былые времена клан Фудзивара достиг пика своего произвола, а военные вожди развязывали бесконечные войны именно потому, что народ был безразличен к политике.

С начала эпохи Мэйдзи и до сегодняшнего дня (за 62 года) население только коренной Японии достигло 63 миллионов человек, увеличившись в 2,4 раза. Несмотря на это, жизнь масс поднялась до нынешнего уровня. Это стало возможным благодаря открытию внешней торговли со времен Мэйдзи, что привело к бурному расширению торговли и промышленности. В течение 300 лет правления клана Токугава население нашей страны стабильно составляло около 2526 миллионов человек. Это объясняется тем, что в Японии территория ограничена, и сельское хозяйство зашло в тупик из-за нехватки земель. Напротив, внешняя торговля и промышленность имеют неограниченный потенциал для расширения как в прошлом, так и в будущем. Однако в настоящее время внешняя торговля нашей страны зажата в тиски. При существующих ценах уже нет возможности расширять рынки, за исключением тех регионов, где транспортное сообщение ранее отсутствовало.

Это и есть главная причина того, что внешняя торговля нашей страны находится в состоянии постоянного превышения импорта над экспортом, из-за чего мы не могли осуществить отмену золотого стандарта. Следовательно, как с точки зрения управления финансовым миром после отмены золотого стандарта, так и с точки зрения расширения внешней торговли, снижение цен в нашей стране является самой неотложной из всех задач.

Обычно комиссионные во внешней торговле составляют от 2% до 5%. Если бы мы смогли снизить текущие цены в стране хотя бы на эти 5%, наша внешняя торговля совершила бы огромный скачок. Если же мы сможем снизить цены на треть или на четверть от нынешнего уровня, то трудно даже представить, какого невероятного взлета достигнут наша внешняя торговля, промышленность и коммерция. Каждый раз, когда я думаю об этом, у меня захватывает дух. Более того, при таком снижении цен (то есть стоимости жизни) не только мгновенно исчезнут и рассеются как дым нынешние конфликты между трудом и капиталом, но и у народных масс появятся огромные излишки средств. Наряду с распространением образования это приведет к высочайшему развитию знаний и морали, и создание утопического общества в нашей стране станет действительно легким делом.

Добиться падения цен (стоимости жизни) до такой степени то есть до одной трети или одной четверти от нынешнего уровня можно одним махом. Для этого необходимо национализировать землю, чтобы вся земельная рента и арендная плата поступали правительству, полностью упразднить все монопольные права, покрыть все государственные расходы за счет этих доходов и полностью отменить все существующие налоги.

Изначально все люди равны. Точнее, они должны быть равны. Однако то равенство, которое мы якобы наблюдаем в нынешней Японии, является лишь политическим. В экономическом же отношении из-за существования различных монопольных прав люди неравны. Политической равенство без экономического равенства это нонсенс. Именно это порождает нынешний колоссальный разрыв между богатыми и бедными, заведший страну в тупик. Поэтому монопольные права должны быть немедленно и полностью упразднены, даже если смотреть на это исключительно с точки зрения того, что люди должны быть равны.

Если же взглянуть на это с точки зрения необходимости снижения цен в нашей стране и максимального развития внешней торговли и промышленности, то с ликвидацией монополий нельзя медлить ни единого дня.

Общество это арена для совместного существования и общего процветания. Все люди, прямо или косвенно, должны сами производить блага, предоставлять их обществу (продавать) и обмениваться ими друг с другом (покупать). В таком случае не возникало бы нынешней аномалии, когда производители живут в нищете, а те, кто ничего не производит, утопают в роскоши. Однако реальность прямо противоположна. Причина, по которой наше общество полностью зашло в тупик, кроется в том, что одни люди, не производя ничего сами, грабят плоды чужого труда и живут за счет этого. Напрямую это происходит из-за монопольных прав на землю (земельная рента особенно высока в нашей стране из-за малой территории и избытка населения), а косвенно из-за высоких процентов на капитал и предпринимательской прибыли, которые удерживаются на высоком уровне благодаря тем же монополиям.

В настоящее время в нашей стране существуют четыре основных вида монопольных прав:

• А: Банки, имеющие право эмиссии банкнот, такие как Банк Японии, Банк Кореи и Банк Тайваня, а также Иокогама Спеши Банк и другие предприятия, находящиеся под особой защитой правительства.
• Б: Различные отрасли промышленности и предприятия, защищенные таможенными пошлинами.
• В: Предприятия, монополизирующие особые природные условия и рельеф, такие как шахты, электрическое освещение, электроэнергетика, гидроэнергетика, газоснабжение, железные дороги и электрические трамваи.
• Г: Система частной собственности на землю.

Среди четырех вышеперечисленных видов монополий вред от частной собственности на землю является самым большим и наихудшим. Поэтому я в первую очередь выступаю за ликвидацию частной собственности на землю и передачу ее в собственность государства. Если же перевод земли в государственную собственность покажется трудным для немедленного исполнения (хотя на самом деле это легко), его следует заменить увеличением поземельного налога.

Кроме того, хотя человек одновременно является существом и индивидуальным, и социальным, в их сравнении индивидуальное начало является главным, а социальное подчиненным. Следовательно, человек в своей индивидуальной жизни должен быть абсолютно свободен.

Однако в своей социальной жизни человек должен подвергаться ограничениям: в политической сфере в отношении действий, наносящих вред общественной безопасности, а в экономической сфере в отношении монопольных прав, приносящих ущерб другим людям или обществу.

Результатом этого станет значительное расширение свободы по сравнению с нынешним состоянием. В политическом плане это позволит объединить мудрость масс и упростить государственное управление. В экономическом плане это устранит монопольные права, порождающие колоссальный разрыв между богатыми и бедными, и обогатит жизнь простых людей. Когда у масс появятся излишки средств, их образование разовьется, а знания пойдут вверх, поэтому даже самое решительное расширение свободы не принесет с собой никаких опасностей.

Поскольку человек индивидуален, он дорожит собственной выгодой. Но поскольку человек социален, он должен уважать и выгоды других людей. Более того, для полного обеспечения собственной выгоды необходимо уважать интересы других и сотрудничать с ними. Уважение к чужим интересам является продолжением обеспечения собственной выгоды и исходит из одного и того же психологического корня.

Религиозные деятели или те, кого называют святыми, обычно проповедуют: Поставь чужую выгоду впереди своей. Из-за этого их учения, будучи прекрасными эмоционально, логически нерациональны, противоречат человеческой природе и невыполнимы на практике. Моя же теория, напротив, гласит, что уважение к чужим интересам есть способ полностью обеспечить собственные интересы. Поэтому она соответствует человеческой природе и легко исполнима.

Вышеуказанные принципы полное упразднение всех монопольных прав и расширение свободы составляют идеалы, пронизывающие все мои сочинения. Я прошу уважаемых читателей заранее принять это во внимание.

Я также надеюсь на понимание того, что поскольку мои книги основаны главным образом на моем личном опыте, многие из приводимых в них фактов прямо или косвенно касаются людей, с которыми я лично взаимодействовал.

Для меня это было неизбежно, но я приложил все усилия, чтобы сохранить их анонимность и не причинить им беспокойства. В то же время это не является результатом какого-либо личного пристрастия, и я прошу общество отнестись к этому с пониманием.

В заключение, при издании этой книги мой сотрудник Хидэо Такэути взял на себя практически всю работу по приведению в порядок рукописи и корректуре печати. Пользуясь случаем, я выражаю ему свою искреннюю благодарность.

Ноябрь 4-го года Сёва (1929 год)

Автор: Цунэтаро Акимори

Гостинцы из Карафуто (Сувениры Сахалина)

Глава первая: Мой маршрут

Прежде чем приступить к описанию своего летнего путешествия на Карафуто в нынешнем году, я изложу его подробный календарный график.

Мы с супругой отправились в путь ночным поездом 16 августа и через город Токио проследовали на север. Поскольку я крайне плохо переношу жару, то решил проделать хотя бы часть пути в одну сторону до Хоккайдо на пароходе. В результате 18 августа в 7 часов вечера в порту Аомори мы сели на судно Титосэ-мару, принадлежащее компании Кинкай Юсэн. Однако это решение обернулось для меня двойной неудачей.

Первая причина: поскольку это судно было грузопассажирским, оно простояло в порту Отару целые сутки с полудня 19-го до полудня 20 августа. И хотя я не потерял это время даром съездил из порта в город Саппоро и получил в губернаторстве Хоккайдо различные печатные издания, касающиеся данного региона, если уж и следовало садиться на пароход, то делать это нужно было непосредственно в порту Отару.

Вторая причина: летнее морское путешествие было бы вполне оправданным, если бы я уже неоднократно бывал во всех уголках Хоккайдо и досконально их знал. Однако, несмотря на то, что десять лет назад я уже провёл здесь около месяца, объездил все открытые на тот момент железнодорожные участки и провёл довольно детальное исследование, с тех пор в регионе произошли значительные изменения, к тому же тогда я упустил из виду немало мест. Поэтому мне следовало бы перетерпеть летний зной и осмотреть Хоккайдо с суши как на пути туда, так и обратно.

Тем не менее, 21 августа в 10 часов утра мы высадились в порту Оодомари (Корсаков). В полдень мы выехали с одноимённой станции и в 2 часа дня прибыли в город Тоёхара (Южно-Сахалинск). Мы сразу же направились в губернаторство Карафуто, где задали ряд вопросов для получения предварительных сведений об острове, а также получили различные печатные материалы.

• 22 августа: мы осматривали достопримечательности внутри самого города Тоёхара.
• 23 августа: по линии Каваками мы совершили поездку до угольной шахты Каваками и обратно; на обратном пути сошли на станции Конума (Новоалександровск), где посетили губернаторскую сельскохозяйственную экспериментальную станцию.
• 24 августа: по линии Тоёома мы выехали на западное побережье; сначала направились на юг в город Хонто (Невельск), откуда сразу же повернули назад и в ту же ночь остановились на ночлег в городе Маока (Холмск).
• 25 августа: мы проследовали на север, сошли на станции Ракума, где осмотрели губернаторскую рыбохозяйственную экспериментальную станцию, после чего доехали до конечной точки железной дороги на западном побережье станции Нода (Чехов); далее на автомобиле добрались до города Томариору (Томари), где и заночевали.
• 26 августа: продолжили путь на автомобиле на север до Кусюннаи (Ильинский), откуда повернули на восток и выехали к станции Мануи (Мануй) на восточном побережье.

В обычных обстоятельствах нам следовало бы сразу же продолжить путь на север. Однако, согласно указаниям, полученным ранее от рыбопромышленного отдела губернаторства, на Карафуто, который в целом отличается монотонностью и довольно унылыми пейзажами, единственным по-настоящему примечательным и при этом всемирно известным местом является остров Тюлений (Кайхёто). Там собирается более двадцати тысяч морских котиков и сотни тысяч птиц кайра. Последнее судно туда должно было отправляться 1 сентября из северного селения Сикука (Поронайск). Если бы мы в тот же день направились из Мануи прямо на север, у нас возник бы риск потерять два-три дня впустую. Поэтому мы специально повернули на юг и заночевали в городе Отиаи (Долинск).

• 27 августа: вернулись в Тоёхару и провели день там, чтобы заранее уладить дела, запланированные на обратный путь.
• 28 августа: снова двинулись на север и прибыли на ночлег в город Сирутори (Макаров) конечную точку железной дороги на восточном побережье.

На следующий день планировалось продолжить движение на север, но из-за наводнения, вызванного непрекращавшимся с предыдущего дня штормом, мосты на пути были разрушены, и автомобильное сообщение прервалось. По этой причине 29 августа нам пришлось повторно заночевать в Сирутори.

• 30 августа: мы пересели на моторное судно водоизмещением около 3040 тонн; страдая от морской болезни, мы по пути высадились в селении Синкаи, откуда на автомобиле к вечеру того же дня добрались до Сикуки.

Мы сразу же навели справки относительно судна на остров Тюлений. Однако из-за какой-то путаницы это судно вылетело к острову ещё 28-го числа и в тот же день (30-го) уже вернулось назад в селение. Таким образом, наша поездка на остров Тюлений, увы, не достигла своей цели. Поскольку дороги к югу от Сикуки всё ещё оставались закрытыми, мы пробыли в селении до 3 сентября. За это время мы осмотрели озеро Тарайка (Невское) на востоке и пункт сбора сплавного леса на реке Поронай на севере.

(Годовой объём экспорта этого пункта составляет два миллиона коку, так что зрелище это весьма грандиозное).

• 3 сентября: на автомобиле вернулись в город Сирутори, а 4 сентября прибыли назад в Тоёхару.
• 5 сентября в 11 часов утра мы отплыли из порта Оодомари, покинув Карафуто, и в ту же ночь прибыли в порт Вакканай на Хоккайдо, где остановились на ночлег.
• 6 сентября: прибыли на ночлег в город Асахикава.
• 7 и 8 сентября: провели две ночи в Саппоро.
• 9 сентября: прибыли на ночлег в Онуму.
• 10 сентября: выехали из города Хакодатэ на пароходе и 11-го числа ночью прибыли в Токио.
• С 12 по 16 сентября: взяв с собой проживающую в Токио родную старшую сестру, мы втроём совершили поездку по региону Босо, а 17 сентября вернулись домой.

В общей сложности это путешествие продолжалось 32 дня, в течение которых мы, помимо Карафуто, посетили Хоккайдо и регион Босо. Однако, поскольку главной целью поездки был Сахалин, я озаглавил книгу Гостинцы из Карафуто. Соответственно, повествование сосредоточено на вопросах, связанных с этим островом, к которым добавлены заметки о других регионах, а в приложении собраны пять-шесть моих теоретических статей.

Особенности моего метода путешествий

Здесь я должен сделать важное примечание касательно того, как именно я путешествую. По происхождению я простой провинциальный торговец углём. В годы моей молодости все поездки носили исключительно коммерческий характер, поэтому и в поездах, и на пароходах я всегда ездил только третьим классом. Само собой разумеется, я выезжал в путь рано утром и устраивался на ночлег обычно к 78 часам вечера, перенося любые физические нагрузки, пока хватало сил и времени.

Однако в последнее время я, признаться, начал вступать в преклонный возраст, да и цели моих поездок сместились от коммерции к независимым исследованиям. Чтобы сделать путешествия более рациональными, я теперь выезжаю обычно около 7 часов утра, а на ночлег устраиваюсь к 56 часам вечера, ограничивая дневной путь примерно десятью часами. Поскольку разница в стоимости номеров высшего и среднего разряда в гостиницах невелика, я стараюсь выбирать максимально комфортабельные гостиницы (и отели, где это возможно), чтобы полноценно отдыхать.

В то же время, проезжая по незнакомым и редким внутренним маршрутам страны, я принципиально беру билеты в третий класс поезда (поскольку во втором классе люди не разговаривают). Если моим соседом оказывается плотник это удача; если крестьянин ещё лучше; если чиновник и вовсе прекрасно. Я начинаю расспрашивать их обо всём подряд, выведывая любые детали, а затем, пользуясь случаем, веду среди них пропаганду своей теории национализации земли. Кроме того, я ежедневно и досконально изучаю не только газеты, но и всевозможные путеводители, из-за чего мои поездки выходят чрезвычайно загруженными. По той причине, что я сам не пишу тексты, вместо найма секретаря я всегда беру с собой супругу, которая и выполняет эти обязанности.

Глава вторая: Общие сведения о Карафуто

В этой главе приводятся сведения, которые можно назвать вводными или предварительными для понимания Карафуто.

Прежде всего необходимо упомянуть о том, что в последнее время в коренной Японии активно организуются групповые туристические поездки на Карафуто. Однако большинство из них в целях экономии времени и расходов ограничивают маршрут посещением исключительно городов Оодомари и Тоёхара. Между тем нынешнее состояние острова, как будет показано ниже, характеризуется хаосом и беспорядком. Для подлинного понимания Карафуто необходимо отправиться вглубь сельских уездов как на восточном, так и на западном побережье.

Вышеупомянутые два города являются крупнейшими и наиболее японизированными центрами на острове, население каждого из которых составляет около 2526 тысяч человек. Расстояние между ними составляет всего около 20 миль, и этот промежуток пути практически не затрагивает то, что можно назвать сельской глубинкой. Данная ситуация полностью аналогична сообщению между городами Килунг и Тайбэй на Тайване. Следовательно, ограничиваясь осмотром только этих двух мест, невозможно понять этот остров; напротив, существует серьёзный риск составить о нём превратное представление.

Что касается рельефа острова, то его с севера на юг прорезают два независимых горных хребта, которые вплотную подступают к восточному и западному побережьям. Тот хребет, что расположен на западном побережье, тянется непрерывно с севера на юг, а его отдельные вершины достигают высоты 4300 футов. Напротив, хребет восточного побережья в своей центральной части уходит под воду, из-за чего он разделен на северную и южную части, а его высотные отметки значительно ниже по сравнению с западным хребтом. Низменная же часть острова пролегает между этими двумя горными цепями, пересекая Карафуто с севера на юг.

До учреждения гражданского управления на острове в 40-м году Мэйдзи (1907 год) здесь уже проживали как японские, так и русские подданные, однако их численность была ничтожно мала. В целом можно сказать, что весь остров изначально был покрыт хвойными лесами, состоящими преимущественно из аянской ели и сахалинской пихты. (Хотя остров и называется Карафуто, что созвучно японскому названию березы каба, самих березовых лесов здесь крайне мало. Из-за этого древесный уголь, сырьем для которого служит преимущественно береза, в настоящее время производится на острове в количествах, недостаточных даже для покрытия собственных нужд, и частично ввозится с Хоккайдо).

Запасы хвойной древесины на острове поражают своим колоссальным объемом. В период пика заготовок и вывоза древесины за пределы острова в июне и июле каждого года для ее погрузки требуется одновременно около 300 больших и малых пароходов водоизмещением от 1000 до 7000 тонн, что выглядит поистине грандиозно. При этом нынешних объемов вывоза (около 10 миллионов коку в год) хватит для поддержания лесозаготовок лишь на ближайшие 15 лет.

Говорят, что после этого лесные ресурсы истощатся, так что наши соотечественники, как обычно, руководствуясь принципом сжигать шляпу, когда встретил попутчика (то есть жить сегодняшним днем), бездумно растрачивают эти природные богатства.

Главными отраслями промышленности на острове являются рыболовство (преимущественно заготовка сельди, а также горбуши и кеты), лесозаготовительная промышленность вместе с основанным на ней производством целлюлозы, и угледобыча. Эти три направления составляют основу экономики, в то время как сельское хозяйство и прочие сферы находятся в зачаточном состоянии.

О том, насколько дешевой является местная рыба, можно судить по тому, что обычная рыночная цена за одну штуку горбуши или кеты составляет 10 сенов. В периоды же самых больших уловов, когда рыбу приходится пускать на удобрения из-за невозможности переработать, цена падает до 12 сенов за штуку. К моменту нашего прибытия как раз начинался осенний ход кеты так называемый период первого хода, и даже самая крупная рыба весом около 1,51,6 (приблизительно 5,66 кг) продавалась по 50 сенов за штуку. Огромное количество рыбы подтверждается и тем, что в некоторых местах ее ловят обычными небольшими ручными сачками (круглыми сетями диаметром 34 фута), а в самый разгар сезона рыбу можно без труда хватать голыми руками.

Запасы угля на Карафуто также сравнительно велики. В то время как общие разведанные запасы угля во всей Японии составляют около 5,55,6 миллиардов тонн, на долю этого острова приходится около 1,1 миллиарда тонн. Однако, хотя я и являюсь дилетантом в этом вопросе, по своему качеству местный уголь показался мне весьма низкосортным и напомнил уголь с месторождений Карацу на Кюсю.

Что касается низких температур на острове, то, несмотря на наше пребывание там в конце августа, днем мне приходилось надевать подкрахмаленную сорочку, тройку и пальто, и при этом я все равно чувствовал прохладу. Ночью же приходилось надевать юкату и плотный ватный халат танзэн. Такая погода соответствует климату региона Осака в конце октября.

Зимой же на обоих побережьях море на расстоянии 34 ри (около 1216 км) от берега полностью сковывается льдом толщиной в 45 футов, и разгрузка пароходов осуществляется прямо на льду, что наглядно свидетельствует о суровости местных температур. При этом по своей широте северная граница острова (50-я параллель северной широты) находится значительно южнее европейских городов: Берлин расположен на 53-й градусе, Лондон на 52-й градусе, а столицы скандинавских стран на 60-й параллели. Однако климатические условия, как известно, зависят не только от широты, но и от влияния холодных и теплых морских течений у побережья, хотя здешние температуры все же не должны доходить до столь пугающих значений.

Из-за низких температур растительные остатки на низменностях и даже на плоских участках возвышенностей, где застаивается дождевая вода, не перегнивают полностью, а накапливаются из года в год.

По сравнению с торфяниками Хоккайдо этот процесс здесь выражен еще сильнее. На острове такие районы называют тундрой, и в отдельных местах толщина торфяного слоя достигает 1516 футов (около 4,55 метров). Поскольку эта тундра раскинулась практически по всей равнинной части острова, питьевая вода почти повсеместно окрашена в коричневый цвет из-за вымываемой из торфа щелочи (гуминовых кислот), что указывает на огромные масштабы тундровых территорий.

Вследствие этого здешняя почва слабо подвержена процессам ферментации, остается сырой и бесплодной. (В научных кругах такую почву называют подзолом). Тем не менее, как показывает опыт Германии и других стран Северной Европы, окультуривание этих земель или подбор подходящих сельскохозяйственных культур не являются абсолютно невыполнимой задачей. Наиболее подходящими культурами для здешних мест признаны сахарная свекла, овес и картофель. Однако самым важным условием для развития местного сельского хозяйства, как будет подробно разъяснено в третьей главе, является снижение стоимости жизни на острове.

Несмотря на низкие зимние температуры и низкое плодородие почв, летом солнце на Карафуто восходит в три часа утра, а заходит в десять часов вечера, благодаря чему продолжительность солнечного сияния очень велика. В связи с этим сорные травы и мягкостебельные растения растут с поразительной быстротой, обычно достигая высоты человеческого роста.

Весной, когда эта высокая трава высыхает, любая неосторожность с огнем мгновенно приводит к масштабным пожарам, которые затем перекидываются на лесные массивы. Именно поэтому лесные пожары на Карафуто происходят столь часто и носят яростный характер.

Каждый, кто хоть раз путешествовал по острову, бывает потрясен масштабами этих бедствий. Не будет преувеличением сказать, что вдоль всех дорог и железнодорожных путей, по которым мы проезжали, лесные массивы были практически полностью уничтожены огнем. В ответ на это губернаторство повсеместно установило различные предупреждающие знаки, призывающие к осторожности при курении и разведении костров. Однако, по собранным мною сведениям, главными причинами этих пожаров являются искры, вылетающие из труб паровозов на сухую траву, а также умышленные поджоги со стороны подрядчиков-лесозаготовителей, которые таким образом пытаются скрыть следы незаконных рубок за пределами разрешенных участков.

Поэтому простые граждане, для которых установлены эти многочисленные запрещающие знаки, как обычно, вынуждены лишь нести колоссальные убытки и терпеть несправедливые обвинения.

Глава третья: Промышленность на Карафуто

Предисловие: Я надеюсь, что эта глава будет прочитана вместе с Главой десятой: Выращивание риса на Хоккайдо.

В настоящее время экономика этого острова опирается на три главные отрасли: рыболовство, лесозаготовки и основанное на них производство целлюлозы (палп), а также добычу угля. Сельское же хозяйство подавлено импортом товаров с Хоккайдо и других регионов, не способно удовлетворить даже внутренние потребности острова и до сих пор не развилось в самостоятельную отрасль, оставаясь лишь побочным придатком к вышеперечисленным трем индустриям.

Между тем, как уже упоминалось, нынешних объемов вывоза древесины за пределы острова хватит лишь на ближайшие 15 лет. Рыбный промысел, сосредоточенный на сельди и в меньшей степени на горбуше и кете, базируется на вылове рыбы, подходящей к берегам острова и Хоккайдо для нереста. Поскольку в последнее время промысел ведется интенсивно в обоих регионах, общие объемы уловов из года в год имеют тенденцию к сокращению. Что касается угледобычи, то само собой разумеется, что рано или поздно наступит момент, когда эти ресурсы будут полностью исчерпаны.

Таким образом, ведущие отрасли промышленности острова целиком зависят от былых даров природы и неуклонно идут на спад. В то же время сельское хозяйство, призванное создавать новое производство, так и не сформировалось как независимая отрасль. Нынешнее состояние острова напоминает поведение мота, который, не утруждая себя созидательным трудом, лишь ежедневно проедает и транжирит богатое наследство своих предков.

Власти оправдывают застой в сельском хозяйстве тем, что с момента учреждения гражданского управления прошло мало времени и все дела находятся на стадии становления. Однако я решительно не могу с этим согласиться. Сельское хозяйство на Карафуто не может развиваться потому, что местная почва бесплодна, зимние температуры крайне низки, а из-за зависимости от поставок повседневных товаров из коренной Японии стоимость жизни на острове всегда на 2030% выше. Кроме того, заработная плата рабочих здесь выше на 3040%, а из-за неразвитости путей сообщения и транспорта транспортные расходы остаются непомерно высокими.

В результате стоимость местной сельскохозяйственной продукции оказывается настолько высокой, что её экспорт за пределы острова абсолютно невозможен. Из-за этого стагнация сельского хозяйства препятствует и росту населения, который идет крайне медленно. Несмотря на то, что площадь острова составляет одну вторую от площади Хоккайдо (2339 квадратных ри), за 23 года с момента учреждения гражданского управления его общая численность едва достигла 230 тысяч человек, что означает среднегодовой прирост всего в 10 тысяч. Если сопоставить это с тем, что города Токио и Осака ежегодно увеличивают население на 70 тысяч человек каждый, а другие четыре крупнейших города Японии прибавляют в среднем по 30 тысяч, я могу с уверенностью заявить, что колонизация Карафуто потерпела крах.

Более того, этот медленный прирост населения будет продолжаться лишь до тех пор, пока на острове сохраняются природные богатства. Когда эти ресурсы иссякнут, острову волей-неволей придется опираться исключительно на сельское хозяйство. Но при нынешнем политическом курсе нет никаких перспектив его развития, поэтому очевидно, что рано или поздно население Карафуто начнет постепенно сокращаться.

Далеко за примером ходить не надо: Хоккайдо примерно до 78 годов эпохи Тайсё (19181919 гг.) прибавлял в среднем по 45 тысяч человек в год. Однако с тех пор, несмотря на поощрение переселения со стороны властей и реализацию Второго закона содействия колонизации, ежегодный прирост сократился до 25 тысяч. К тому же японские деревни в коренной Японии уже давно теряют население, обнажая факт так называемого разорения деревень. Из этого очевидно, что через определенное количество лет население Карафуто также неизбежно начнет убывать.

После прибытия на остров я несколько раз посещал губернаторство Карафуто, чтобы собрать предварительные сведения и печатные материалы. Мне было смешно слушать, как местные чиновники то и дело твердили об опеке и защите различных предприятий. Общеизвестно, что частные предприятия по своей эффективности превосходят государственные, а частные предприниматели гораздо способнее чиновников. И то, что эти бюрократы заявляют, будто именно благодаря их защите развивается частный бизнес просто нелепость (ridicule).

К тому же чиновники, обязанные прислушиваться к мнению добросовестных деятелей из народа, на деле сталкиваются с тем, что трудолюбивые и честные люди обычно не обивают пороги ведомств. Туда в основном вхожи разного рода нечистые на руку искатели концессий и личных выгод, из-за чего чиновники оказываются неспособны проводить адекватные мероприятия.

Более того, само слово защита (протекция) часто используется в противоположном значении. Когда говорят о защите скота, под этим нередко подразумевается намерение в конечном счете забить его на мясо. И то, к чему привели защита Кореи со стороны Японии или защита Египта со стороны Великобритании, хорошо известно всему миру.

Конечно, я не утверждаю, что любая государственная защита вредна; защита прав человека или защита от грабежей необходимы. Но большинство мер политической защиты носят пассивный характер. Что же касается экономической защиты, то она почти целиком бесполезна и вредна. То, чего действительно требуют народные массы это не защита, а освобождение от всевозможных пут и бюрократического вмешательства. Я настоятельно рекомендую как местным властям, так и чиновникам в целом глубоко задуматься над этим словом освобождение.

Еще одним доказательством бесполезности и вреда экономической защиты служит так называемая защита айнов на этом острове. Наше правительство, руководствуясь неуместным филантропическим порывом спасти этот вымирающий народ, собрало всех местных айнов в трех-четырех местах и взяло их под буквальную опеку. Созданная для них инфраструктура безупречна, а поселение на станции Сирахама на западном побережье, которое я лично осматривал, находится под началом мудрого и искреннего господина Киёкацу Ито, так что условия их содержания не вызывают нареканий.

Однако позже из других источников мне довелось услышать, что изоляция айнов от японского населения и сбор их в замкнутые резервации привели к полному исчезновению у них духа соперничества. Лишившись жизненных стимулов, они еще больше отстали от эпохи, что лишь ускорило их естественное угасание. Я не собираюсь делать поспешных выводов прямо здесь, но вынужден признать, что в этих доводах есть доля правды. Таким образом, даже если государственная защита продиктована исключительно благими намерениями, её результаты зачастую оказываются плачевными, поэтому злоупотреблять ею нельзя.

Кроме того, один из начальников отделов губернаторства как-то заявил мне: Основой сельского хозяйства является земля. Следовательно, предоставление дешевой земли снижает бремя фермеров и способствует развитию сельского хозяйства. Именно поэтому губернаторство бесплатно и без поземельного налога сдает землю в аренду или передает её в собственность, помогая тем самым её освоению. Мне стало настолько смешно от этой нелепости, что я возразил ему следующим образом:

Полагаю, губернаторство рассчитывает утвердить на острове класс самостоятельных фермеров-собственников путем безвозмездной раздачи земель. Однако на самом деле ведомство упускает из виду следующие очевидные факты:

• А: Безналоговая раздача земель приводит к тому, что эти участки приобретают высокую рыночную стоимость при купле-продаже. В результате простой фермер, вынужденный брать оборотный капитал под 2030% годовых, не может конкурировать с капиталистом-землевладельцем, которого вполне устраивает доходность капитала в 57%. Рано или поздно вся земля будет скуплена крупными капиталистами, а реальные пахари неизбежно превратятся в бесправных арендаторов (батраков). Таким образом, щедрая милость губернаторства пойдет на пользу лишь капиталистам, а настоящие труженики останутся ни с чем.
• Б: Освобождение земли от поземельного налога вынуждает власти компенсировать дефицит бюджета за счет тяжелого обложения других сфер. Это взвинчивает цены на товары и стоимость жизни, нанося тяжелый удар по простым рабочим и реальным труженикам земли.
• В: Самостоятельный фермер-собственник совмещает в себе две ипостаси труженика-земледельца и статус землевладельца.
• Г: Следовательно, освобождение земли от налога выгодно самостоятельному фермеру лишь в его качестве землевладельца, но наносит ущерб его положению как непосредственного труженика-работника.
• Д: При этом при сопоставлении плюсов и минусов убытки от ухудшения положения труженика оказываются несоизмеримо больше, чем выгода от статуса землевладельца.
• Е: Колоссальные выгоды, получаемые арендодателями, приводят к тому, что не связанные с сельским хозяйством капиталисты под любыми предлогами добиваются приватизации огромных наделов. Они не обрабатывают эту землю, а оставляют её пустующей, просто выжидая естественного роста цен на недвижимость.
• Ж: Наглядным примером этого служит история, которую я услышал в поезде по пути из Оодомари в Тоёхару. Некий искатель наживы получил в собственность огромный участок идеальной земли по обе стороны от железнодорожной линии. Он оставил её в первозданном виде, сам сейчас преспокойно проживает в Токио и просто ждет, когда земля поднимется в цене.

Из всего вышесказанного ясно, что освобождение земель от налога на Карафуто выгодно лишь крупным собственникам, но никак не реальным производителям.

Чтобы сделать изложение более лаконичным, я сразу перейду к изложению своего собственного мнения. Бюджет губернаторства Карафуто на 4-й год Сёва (1929 год) составляет более 25,9 миллионов иен (не считая государственных субсидий из казны в размере 3,6 миллионов). При этом местные дороги находятся в ужасающем состоянии, а треть основных магистралей, соединяющих восточное и западное побережья, до сих пор не достроена. Финансы острова истощены. И происходит это именно потому, что поземельный налог на Карафуто ничтожно мал.

Между тем рыночная стоимость одной цубо (около 3,3 кв. м) под застройку в Тоёхаре и других городах достигает максимальных 200 иен. Даже сельскохозяйственные земли, находящиеся сейчас в глубоком застое, стоят гораздо выше тех сумм, что были затрачены на их освоение. Стоимость рыболовных участков (только за само право пользования) колеблется от 4 тысяч до 70 тысяч иен.

Этот рост цен на землю и права не является результатом труда самих собственников; он вызван притоком населения на остров, общим развитием инфраструктуры и природными богатствами рыбных промыслов. Поэтому поземельный налог можно повышать вплоть до полного исчезновения спекулятивной стоимости земли, и это не принесет экономике никакого вреда.

Напротив, такое повышение налога обеспечит бездотационность и профицит бюджета острова. Однако в настоящее время общая сумма поземельного налога со всех жилых земель Карафуто составляет ничтожные 8936 иен, а налог на рыболовство также смехотворно мал. Именно поэтому губернаторству постоянно не хватает средств.

Иными словами, если повысить поземельный налог до такой степени, чтобы полностью изъять ту часть стоимости земли, которая превышает реальные инвестиции собственников в её улучшение, местный бюджет не только покроет все дефициты, но и получит огромный избыток средств. (Я абсолютно уверен в реализуемости этого плана).

За счет этого избытка можно будет полностью отменить все остальные налоги на острове. Если в пределах Карафуто отменить налог на алкоголь, табачную монополию, различные ввозные пошлины и прочие сборы, стоимость товаров на острове упадет до одной трети или одной четверти от нынешнего уровня. В результате общая стоимость жизни на Карафуто станет крайне низкой. И тогда местная сельскохозяйственная продукция, несмотря на все климатические трудности, окажется по цене гораздо более конкурентоспособной, чем товары из коренной Японии или из-за рубежа. Это откроет возможности для её экспорта, и сельское хозяйство Карафуто мгновенно обретет прочный независимый фундамент.

Короче говоря, политика губернаторства (как и политика властей в коренной Японии) в корне ошибочна: она путает интересы земельного собственника с интересами реального фермера, защищая исключительно капиталистов. Наша колониальная политика всегда строилась на принципе: Сначала защити капитал. Если капитал получит выгоду, возникнут предприятия. А когда возникнут предприятия, за ними потянутся и рабочие.

Однако на практике, даже если капитал получает огромную выгоду, он не везет за собой японских рабочих. Это отчетливо видно на примере угольной шахты в Фушуне, где из почти 20 тысяч рабочих подавляющее большинство составляют китайцы (кули), или в порту Дальнего, где работают 15 тысяч китайских кули. Защита капитала как основа колониальной политики это фундаментальная ошибка.

Напротив, если отменить все налоги, удешевить товары повседневного спроса и облегчить жизнь человека труда, рабочие будут естественным образом переселяться на остров без каких-либо искусственных субсидий или поощрений. За счет излишков от низкой стоимости жизни на самом острове начнет накапливаться местный капитал. Более того, в таких условиях полностью исчезнет риск невозврата долгов и банкротств. (В настоящее время как на Карафуто, так и в коренной Японии убытки от невозврата кредитов огромны, из-за чего торговцы вынуждены завышать цены на товары, а проценты по займам остаются высокими из-за рисков и медленного оборота средств). Остров станет абсолютно безопасным местом для инвестиций, капитал устремится сюда сам, и экономика начнет бурно развиваться.

Безусловно, проведение такой реформы относится к компетенции Имперского парламента, и само губернаторство Карафуто не может осуществить её в одиночку.

Однако если руководство губернаторства глубоко осознает и усвоит эту главную идею, оно сможет оказать должное влияние на центральное правительство. Именно ради этого я и изложил свои доводы местным властям.

Глава четвертая: Политическая коррупция на Карафуто

Политика на этом острове с самого момента учреждения гражданского управления всегда была насквозь коррумпированной. Об этом можно судить по тому, что редкий губернатор из числа сменявших друг друга правителей уходил со своего поста без шлейфа дурной славы и скандалов. Особенно это касается махинаций с раздачей лесных концессий.

Ниже приведена статья, опубликованная в газете Токио Нити-Нити Симбун от 11 сентября, как раз во время моего путешествия:

Дело бывших высокопоставленных чиновников и (бизнес-политиков)

Махинации при выдаче лесных концессий на Карафуто
Власти уже перехватили неопровержимые улики. Бесконечные разоблачения застарелой коррупции.

По мере продвижения расследования дела о подкупах, проводимого властями, тучи сгустились и над делом о раздаче лесных угодий на Карафуто, о котором в обществе давно ходили мрачные слухи. В ближайшее время ожидается, что вся правда выйдет наружу. Сообщается, что часть неопровержимых улик уже находится в руках столичного полицейского управления, поэтому решительные действия властей могут начаться на удивление быстро.

Данное дело о лесных концессиях на Карафуто касается более чем 40 разрешений на вырубку около 20 миллионов коку древесины, выданных в период с июля прошлого года по февраль нынешнего года, а также разрешений на заготовку сырья для производства искусственного шелка и целлюлозы. Почти все эти концессии были получены группой приближенных к власти бизнес-политиков (сэйсё), которые использовали в качестве прикрытия бывших высокопоставленных чиновников и видных деятелей политического мира. Тот факт, что более половины выданных разрешений уже перепроданы третьим лицам, а оставшиеся активно готовятся к перепродаже, наглядно доказывает: перед нами коррупционная кампания по торговле государственными преференциями при содействии высшей бюрократии.

Следствию уже известны имена покровителей для 20 концессионных объектов. Среди наиболее крупных махинаций выделяются: две уступки леса общим объемом 1 миллион и 700 тысяч коку представителю аристократии по рекомендации одного из лидеров партии Сэйюкай; концессия на 1 миллион коку для действующего депутата парламента; концессия на 1 миллион коку для бывшего министра, а также совместное разрешение на 500 тысяч коку для бывшего высокопоставленного чиновника и экс-депутата. Власти усматривают здесь факт передачи взяток и сговора между дельцами, их высокими покровителями и бывшим руководством губернаторства Карафуто.

Кроме того, в прошлом году группа крупных промышленников подала заявку на получение концессии под проект строительства завода по производству искусственного шелка и целлюлозы. Они получили официальное распоряжение о выделении 12 миллионов коку леса в приграничном районе Сикука. Однако три целлюлозно-бумажные компании, давно укоренившиеся на Карафуто Одзи, Фудзи и Карафуто Когё развернули яростное противодействие. По этой причине подписание гражданско-правового договора затянулось на целых десять месяцев, после чего заявка была внезапно отклонена.

Внимание следователей привлекли подозрительные контакты и теневые соглашения между высокопоставленным чиновником губернаторства и руководством этой тройки монополистов. Кроме того, под прицел правоохранительных органов попал господин Сэйроку Цуцуми (один из созаявителей проекта, ныне задержанный по делу о подкупах). Получив одобрение заявки, он, вопреки запрету на переуступку прав, прописанному в контракте, тайно пытался продать эту концессию. Если допросы Цуцуми коснутся этих эпизодов, подлинная картина махинаций с сахалинским лесом неизбежно будет раскрыта.

Причины укоренившейся политической коррупции на острове разнообразны, но главными из них являются:

• А. Чрезмерная централизация власти: Вся полнота контроля сосредоточена в руках центрального правительства и подотчетного ему губернаторства, чья власть на местах носит фактически абсолютный характер.
• Б. Отсутствие местного самоуправления: На острове полностью отсутствовали институты гражданского контроля, способные сдерживать и корректировать произвол чиновников.

Ниже я подробно разъясню эти пункты.

То, что централизация власти порождает коррупцию, подтверждается известной поговоркой: капать глазные капли со второго этажа. Лекарство не попадает в цель и всегда проливается мимо. В обычных условиях капли со второго этажа просто неэффективны, но не приносят прямого вреда. Однако в политике централизация приводит к тому, что связанные с министрами крупные дельцы начинают оказывать жесткое давление на местное сахалинское чиновничество, превращая остров в рассадник коррупции, что наглядно доказывает приведенная газетная статья.

Более того, следствием централизации становится абсолютная и бесконтрольная власть чиновников над местным населением. До недавнего времени на Карафуто не существовало никаких органов самоуправления. Лишь во время нашего путешествия на острове впервые были проведены выборы в городские и сельские советы, а полноценный островной парламент до сих пор так и не сформирован. Таким образом, у населения не было никаких легальных механизмов для обуздания чиновничьего произвола.

Обычно капиталисты не могут управлять капиталом самостоятельно и нанимают для этого профессиональных управляющих, которые получают за это солидный доход. Чиновники же, обязанные противостоять давлению этих дельцов и сохранять свое достоинство, получают скромное жалование, которого едва хватает на жизнь, а их служебное положение крайне шатко. В таких условиях они легко поддаются соблазнам. Учитывая, что их власть огромна, и одно лишь их одобрение может принести колоссальные концессии, так называемые бизнес-политики (сэйсё) без труда находят к ним подход. Устоять перед подобным давлением рядовому чиновнику чрезвычайно трудно.

Даже если среди бюрократии находятся честные, не склонные к коррупции управленцы, для руководства островом им необходимо получать информацию от представителей местного населения. Но, как я уже отмечал, добропорядочные и серьезные люди в ведомства не ходят. Девять из десяти тех, кто обивает пороги кабинетов это мошенники и авантюристы, которые изначально планируют обвести чиновников вокруг пальца. Поэтому избежать ошибок и злоупотреблений становится задачей почти невыполнимой.

Единственным выходом из этого тупика является радикальное расширение местного самоуправления. Сложные, запутанные внутренние дела необходимо полностью передать местным общинам, оставив за центральной властью лишь самые крупные и простые стратегические задачи. Если применить этот подход к лесному хозяйству и передать управление лесами городам и селениям Карафуто (что и означает расширение самоуправления), то не только исчезнут подобные коррупционные скандалы, но и проблема знаменитых лесных пожаров будет немедленно решена более чем наполовину.

Такой путь логичен и очевиден, но реформа не проводится по двум причинам: во-первых, сами народные массы до сих пор не поднялись с требованием дать им права, а во-вторых, передача власти на места лишит чиновников их главного реквизита для фокусов (источника личного обогащения).

Еще одним фактором, укрепляющим централизацию и всевластие бюрократии, является колоссальный объем государственных субсидий, выделяемых острову из казны 3,6 миллиона иен в год.

Разумеется, эта сумма не является чистой дотацией в чистом виде. Вполне очевидно, что доходы от табачной монополии на Сахалине, а также таможенные пошлины на товары повседневного спроса, ввозимые на остров из-за рубежа через коренную Японию, в настоящее время полностью уходят в центральную казну, хотя по справедливости должны принадлежать самому острову. Эти суммы весьма значительны.

Тем не менее, когда финансирование зависит от решений центрального правительства, это неизбежно усиливает централизацию и бюрократический диктат. О том, что государственные субсидии часто становятся источником порчи политики, предупреждал еще великий реформатор Ниномия Сонтоку. Когда маркиз Окубо обратился к нему с поручением восстановить полностью разоренное и пришедшее в упадок имение Сакурамати, он предложил выделить на это средства из казны. На это Сонтоку твердо ответил: Государственные деньги послужат лишь наживкой, которая привлечет сюда толпы сомнительных личностей, что приведет к полному разложению управления. Я намерен восстановить Сакурамати исключительно за счет внутренних сил и ресурсов самого имения. Этот исторический пример крайне поучителен.

На первый взгляд, Сакурамати и Карафуто нельзя сравнивать: имение существовало веками и имело готовую базу в виде дорог и инфраструктуры, в то время как на Сахалине все приходилось начинать с чистого листа. Однако Карафуто обладает колоссальными накопленными дарами природы. На первое время под залог этих богатств можно было бы смело выпускать облигации местных займов. Если добавить к этому доходы от табачной монополии и таможен, которые должны оставаться на острове, то в прямых дотациях из Токио не будет никакой нужды. Более того, если полностью отменить все налоги и пошлины, доходы Карафуто превратятся в чистую земельную ренту, которая пойдет напрямую в бюджет губернаторства и никогда не будет смешиваться с финансами метрополии. Именно поэтому я не устаю призывать к расширению местного самоуправления.

В тесной связи с этим находится и другая проблема острова: Карафуто это мир всевластия не только чиновников, но и крупных капиталистов. Сверху донизу здесь действует жесткий закон: сильный всегда подавляет слабого.

Наиболее ярким примером этого служит местная целлюлозно-бумажная промышленность (палп) единственная развитая индустрия острова, в которую вложены самые крупные капиталы. О том, какие неправедные сверхприбыли извлекают эти монополисты, будет подробно рассказано в отдельной главе. Но помимо них, на острове орудуют так называемые подрядчики-лесозаготовители. Для выручки и транспортировки леса им требуется огромное количество рабочих.

При найме они широко объявляют о высокой оплате труда от 3,00 до 3,50 иен в день, привлекая тем самым множество людей. Но на деле эти дельцы цинично пользуются неграмотностью и невежеством рабочих. Ограничиваясь лишь устным обещанием заработной платы, они намеренно не фиксируют цены на провизию (рис и другие товары), которые предоставляют рабочим в процессе труда. За счет этого они продают припасы по немыслимо завышенным ценам, фактически забирая обратно весь заработок людей.

Более того, даже после завершения всех сезонных работ подрядчики умышленно затягивают выплаты. Они заявляют: Мы еще сами не получили расчет от заказчика, денег нет, подождите немного. Удерживая рабочих на месте, они принуждают их и дальше потреблять продукты по спекулятивным ценам, тем самым полностью аннулируя (фи) их реальный заработок.

Поскольку капитал на Карафуто пользуется абсолютной защитой властей, он обладает непререкаемым правом силы. При этом из-за высоких рисков честный капитал из метрополии сюда не идет, что делает местных монополистов еще более деспотичными, заставляя крупную рыбу методично пожирать мелкую.

В заключение упомяну об одном событии, которое наглядно обнажает истинный характер отношений между властью и народом на Сахалине это праздник в синтоистском святилище Карафуто-дзиндзя. Это святилище высшего ранга было возведено властями исключительно ради единения умов и идеологического подчинения населения. О том, какое огромное значение придает ему бюрократия, говорит тот факт, что расходы на его содержание в размере 13 тысяч иен стоят на первом месте в бюджете острова, занимая там такое же привилегированное положение, как расходы на содержание императорского двора в государственном бюджете страны.

Главный фестиваль святилища пришелся на 23 августа, как раз во время нашего пребывания в Тоёхаре. Я внимательно наблюдал за происходящим, рассматривая это как показатель лояльности населения. Однако ни коренные жители острова, ни горожане не проявили к празднику ни малейшего интереса: у храма практически не было паломников.

Немногочисленные развлечения и увеселения были организованы исключительно по инициативе владельцев публичных домов (веселых кварталов), которые напрямую зависят от покровительства полиции и вынуждены искусственно подогревать интерес публики. Но даже они делали упор не на религиозный праздник, а на приуроченное к тому же дню празднование 23-й годовщины учреждения гражданского управления на острове. Картина этого торжества с точки зрения властей идеально описывается поговорками: родительское сердце ребенку неведомо или мы играли вам на свирели, а вы не плясали. Это зрелище заставило меня окончательно убедиться в глубоком ментальном разрыве между администрацией и простым народом Карафуто.

Глава пятая: Транспорт и сообщение на Карафуто

Наземный транспорт на острове разделяется на дорожную сеть, автобусное сообщение и железные дороги, однако состояние всех трех сфер можно охарактеризовать одним словом неописуемо. О том, насколько ужасны и разбиты здешние дороги, я с крайним изумлением узнал сразу после высадки в Оодомари, когда использовал один час до отправления поезда для осмотра города на автомобиле. Хотя в тот день стояла дождливая погода, дороги были настолько размыты, что перейти с одной стороны улицы на другую без высоких болотных сапог было абсолютно невозможно.

Позже, объехав весь остров, я заметил, что город Тоёхара, будучи административным центром, выглядит несколько лучше: за счет средств из бюджета главные улицы там были заасфальтированы под предлогом эксперимента по модернизации дорожного покрытия. Однако за пределами Тоёхары дороги везде оставались практически такими же разбитыми, как и в Оодомари, без каких-либо существенных различий. О крайнем равнодушии местных властей к дорожной политике говорит тот факт, что спустя 23 года после учреждения гражданского управления около одной трети основных магистралей, соединяющих восточное и западное побережья, до сих пор не достроены и не открыты для движения.

Автобусное сообщение развито относительно неплохо: машины курсируют регулярно, а плата за проезд не является чрезмерно завышенной. Однако из-за вышеописанного состояния дорог кузова машин разбиты настолько сильно, что любой из этих автобусов в буквальном смысле слова представляет собой гремящую колымагу, что является вполне естественным результатом. При этом нельзя обойти вниманием еще одну тревожную тенденцию стремительное падение нравов и деградацию личности водителей.

В эпоху феодализма в коренной Японии существовала прослойка лодочников и носильщиков паланкинов, известных как кумосукэ, чьи личные качества были крайне низкими. В эпоху Мэйдзи они пересели на рикши, и благодаря строгому надзору полиции их поведение несколько улучшилось. Однако к концу эпохи Мэйдзи из-за тяжелых условий жизни их нравы снова начали портиться, сближаясь с повадками прежних кумосукэ. Когда они пересели за руль автомобилей, то за счет необходимости обладать определенными техническими знаниями их культура на какое-то время выросла. Но в последнее время из-за нарастающих экономических трудностей водители снова начали стремительно скатываться вниз. И эта печальная тенденция характерна не только для Сахалина, но и для всей Японии в целом, что в очередной раз доказывает: проблема морали это прежде всего проблема достатка и условий жизни.

Железные дороги острова находятся в таком же плачевном и незавершенном состоянии, что служит еще одним ярким доказательством полного отсутствия у местных чиновников стремления к созиданию нового производства и их слепого упования исключительно на былые дары природы.

Оставим в стороне тарифы: плата за проезд на Карафуто составляет 4 сена за милю на государственных линиях и 5 сенов на частных (в то время как в коренной Японии она равна всего 2 сенам и 5 ринам). Гораздо показательнее то, что магистральные линии, связывающие побережья, до сих пор не завершены. Прикрываясь дефицитом бюджета, власти передали строительство северной магистрали на восточном побережье в руки частной компании. При этом частникам гарантирована государственная субсидия в размере до 6% от их капитала.

В то же время ветка Каваками, которая не имеет никакого стратегического значения, кроме обслуживания интересов угольной шахты концерна Мицуи, была построена и содержится целиком за государственный счет. Подобные факты заставляют всерьез заподозрить прямой сговор чиновников с финансовыми магнатами (дзайбацу).

Количество рейсов на линиях ничтожно мало, что выглядит просто немыслимо: на государственных линиях западного побережья осуществляется всего 4 прямых рейса в день, а на частных линиях восточного побережья и вовсе 2 рейса. Можно подумать, что на поездах некому ездить, однако каждый раз, когда я совершал поездки, пассажирские составы из трех тележечных вагонов были заполнены примерно на 7080%.

В то время как морской транспорт из-за сложности посадки ориентирован в основном на пассажиров дальнего следования, железнодорожное сообщение по своей природе призвано обслуживать ближние перевозки. Для удобства людей поезда должны ходить часто, ведь именно доступность ближнего транспорта является ключевым условием развития культуры. Экономика железных дорог такова, что основные расходы приходятся на зарплату путейцев и станционных смотрителей. Сами же эксплуатационные расходы на движение поездов ничтожно малы: на одну милю пути расходуется всего 2223 фунта угля, а затраты на смазочные масла составляют лишь четверть от этой суммы. Основную долю расходов составляет амортизация подвижного состава.

Следовательно, если заменить нынешние тяжелые поезда с паровозами и тендерами на легкие моторные вагоны (автомотрисы), можно без труда и с минимальными затратами резко увеличить частоту движения поездов. Однако руководство железных дорог не делает этого по двум причинам: во-первых, топ-менеджеры этих компаний традиционно безвылазно сидят в Токио и совершенно не знают реальной ситуации на местах, а во-вторых, они, по всей видимости, просто выжидают удобного момента, чтобы под каким-нибудь предлогом передать эти линии государству по завышенной цене, выплатив солидный комиссионный откат одной из политических партий.

О том, насколько глубоко укоренился бюрократический эгоизм на государственных линиях, свидетельствует расписание поездов на восточном побережье. Первый утренний поезд со станции Сакаэхама, ради удобства школьников, прибывает в Тоёхару в 7:50 утра. Однако затем этот состав зачем-то заставляют стоять на станции целых 35 минут, отправляя его дальше на север только в 8:25. Это сделано исключительно ради удобства чиновников и капиталистов, совершающих поездки на экспрессах к северу от Тоёхары, в то время как жители промежуточных станций вынуждены терпеть колоссальные неудобства. Кроме того, техническое обслуживание на гослиниях находится на крайне низком уровне.

Перевод страницы 35

В результате халатного отношения к ремонту у большинства пассажирских вагонов двери закрываются неплотно или не запираются вовсе, а из-за отвратительной уборки в салонах постоянно царит грязь. Всё это наглядно демонстрирует, насколько распущенным, небрежным и безответственным является здешний стиль ведения дел.

Глава шестая: Партия Сэйюкай и концерн Мицуи на Карафуто

Тот факт, что на Карафуто, равно как и на Хоккайдо, политическая партия Сэйюкай и финансовый клан Мицуи укоренили колоссальное влияние и контролируют огромную власть, вызывает глубокое потрясение. В настоящее время вся крупная промышленность Карафуто фактически сводится к производству целлюлозы. Эту индустрию делят между собой три гиганта, из которых компания Одзи напрямую принадлежит к структурам Мицуи, а компании Фудзи и Карафуто Когё в последнее время также начали стремительно сближаться с этим концерном.

Влияние целлюлозно-бумажных магнатов на острове оказалось колоссальным, превзойдя все наши первоначальные ожидания. Причины такого положения дел кроются в том, что в местах строительства целлюлозных заводов мгновенно происходит взрывной рост населения: территории, где раньше ютилось всего по 6070 дворов, в одночасье превращаются в крупные поселения, насчитывающие тысячи хозяйств.

Кроме того, эти промышленные гиганты выделяют огромные пожертвования на обустройство гаваней, углубление дна в небольших бухтах (ма) и прокладку дорог. Местное население и администрация восторженно приветствуют их появление, видя в них щедрых богов удачи, несущих процветание острову. Однако возникает закономерный вопрос: с какой стати коммерческие компании, нацеленные исключительно на прибыль, делают столь щедрые благотворительные взносы? Ответ прост: за этими пожертвованиями скрывается все та же жадность, поскольку эти так называемые пожертвования приносят огромную прибыль. И если спросить, почему же их прибыль столь велика, то окажется, что они не только получают от государства разрешения на вырубку сырьевого леса по более низким ценам, чем обычные лесопромышленники, но и добиваются этих разрешений в наиболее выгодных местах с точки зрения заготовки и транспортировки. (Экономика лесозаготовок сильнее всего зависит от удобства расположения. Например, плата за государственное разрешение на заготовку сырья на самом острове составляет 5 сенов за 1 коку, то есть 5 иен за 100 коку, в то время как торговая цена в городе Осака колеблется в районе 600 иен за 100 коку, и при этом торговцы всё ещё жалуются на нерентабельность. Из этого можно понять, насколько решающую роль играют транспортные расходы). Находясь под такой особой защитой, они, как уже упоминалось, монополизируют государственную выгоду: воруя правой рукой, они жертвуют малую часть левой, выставляя это как одолжение.

Однако их нечестность этим не ограничивается. Не довольствуясь пользованием особой защитой, они подгоняют размеры заготовленной древесины под стандарты обычных лесопромышленников, тайно переправляют её на материк (внутренние земли) и выбрасывают на общий рынок, продавая по любой цене, какая сложится. Это приводит к резкому обвалу цен на карафутский лес на внутреннем рынке, заставляя обычных лесопромышленников стонать от нерентабельности. Всё вышеперечисленное это то, что я услышал напрямую от двух-трех коллег во время своего пребывания на острове, и в то же время подтвердил из следующей статьи в газете Осака Асахи Симбун от 22 сентября, опубликованной уже после моего возвращения с острова.

Искоренить и полностью очистить махинации в лесах Карафуто.

Заместитель министра Косака вернулся из инспекционной поездки.
Министерство колоний разрабатывает контрмеры.

Заместитель министра колоний Косака в начале этого месяца отправился с инспекцией на Карафуто, имея при себе важные поручения по реформированию дисциплины на Карафуто, расследованию коррупционного дела вокруг выдачи разрешений на вырубку лесов, кадровым перестановкам в Управлении Карафуто и другим вопросам, и вернулся 20-го числа. В результате инспекции вскрылись серьезные нарушения и недостатки в выдаче разрешений на вырубку лесов, ставших сейчас крупной проблемой. Поскольку Министерство колоний планирует принять в связи с этим фундаментальные контрмеры, бумагоделательные компании и другие связанные предприниматели крайне серьезно следят за развитием событий. Недостатки, связанные с выдачей разрешений на вырубку лесов на Карафуто, заключаются главным образом в следующем:

1. Разрешения на вырубку лесов выдаются не реальным предпринимателям, а лицам, имеющим политические и корыстные связи, из-за чего процветает перепродажа прав и один за другим появляются искатели нечестной наживы.
2. Выдача разрешений во многих случаях производилась чиновниками по чертежам на бумаге, без участия местных отделений и филиалов Карафуто. Вследствие этого среди разрешений, выданных во времена бывшего губернатора Кита, обнаружилось четыре случая, когда права на вырубку были предоставлены на участки, где вообще нет леса.

Исходя из этого, Министерство колоний, с одной стороны, стремится предотвратить хищническую вырубку лесов Карафуто и лесные пожары, а с другой стороны:

• (а) в целях пресечения корыстных махинаций запретить перепродажу лесных участков лицами, получившими разрешения;
• (б) принять меры по изменению стандартов размеров древесины, поскольку древесина, дешево выделяемая в качестве сырья для производства целлюлозы, имеет те же размеры (в обоих случаях 2 кэна и 78 сунов), что и другой дорогой привозной лес, из-за чего их трудно различить между собой. Изменение размеров позволит с первого взгляда определять, является ли древесина сырьем для целлюлозы или нет, и тем самым исправить это злоупотребление.

Поскольку вывоз целлюлозного сырья этими бумагоделательными компаниями на материк являлся секретом полишинеля, для них это станет сильным ударом. От Министерства колоний сейчас ожидают решительных действий.

Кроме того, почти одновременно со мной остров посетил президент некоей компании, связанной с промышленностью Карафуто. Он удостоился пышного приветствия как от верхов, так и от низов острова. Во время своей лекции в одной из местных школ он заявил: Для развития острова необходимо развивать промышленность, тем самым скрытно пытаясь раздуть собственные заслуги. Однако я, зная, что этот господин ведет свой бизнес, пользуясь колоссальной защитой и благами государства, был поражен тем, как бесстыдно он может произносить подобные речи. В конечном счете, этот остров, как я уже описывал, является местом, где более сильные угнетают более слабых.

Глава седьмая. Сравнение Китая и Карафуто с точки зрения производимой продукции

В Китае территории бассейнов Хуанхэ и Янцзы называют Срединной землей (Срединным государством), а земли по мере удаления от них именуют окраинами или внешними областями. Прямая причина этого кроется в географии бассейны обеих рек соответствуют центральной части страны. Косвенная же причина заключается в том, что благодаря чрезвычайному плодородию здешних почв именно в этом регионе развились первые государственные объединения, которые затем постепенно расширялись во все четыре стороны. Естественным образом этот регион стал географическим центром страны, и в то же время, поскольку местная продукция была наилучшего качества, его и стали называть Срединной землей.

По той же самой причине и в нашем государстве под Тюгоку (Срединной землей) понимают часть региона Кансай с центром у Внутреннего Японского моря, а под Найкати (внутренними землями/материком) понимают название старой Японии, включающей помимо основного острова еще Кюсю и Сикоку, что по смыслу приравнивает её к Тюгоку. Тот факт, что в нашей стране товары особенно, в пределах моих знаний, древесина и продукты питания наилучшие в Тюгоку, за ними следуют товары из внутренних земель, а продукция остальных регионов уступает им по качеству, на первый взгляд может показаться удивительным. Однако, если тщательно поразмыслить над этим, станет ясно, что причины здесь те же, что и в Китае, так что в этом нет совершенно ничего удивительного.

Типичной древесиной на Тайване является тайваньский кипарис (тайхи), однако его качество обладает своего рода неприятным блеском, из-за чего он считается товаром третьего сорта. На Хоккайдо и Карафуто типичной древесиной являются ель (тохи), аянская ель (эдзомацу) и пихта (тодомацу), но они, разумеется, относятся к дешевым материалам. Также общеизвестным фактом является то, что говядина, рыба и овощи на протяжении всего пути от Тайваня до Хоккайдо и Карафуто одинаково невкусны. Когда в прошлые годы я путешествовал по Тайваню, то, несмотря на проживание в первоклассных гостиницах в разных частях острова, я поражался тому, насколько невкусной была ежедневная еда, и причиной тому низкое качество исходных свойств тайваньских продуктов.

Более того, в этот раз я, как уже упоминалось, сел на корабль в порту Аомори и направился прямиком на Карафуто. Во время пребывания на острове всё мое внимание было поглощено обилием лесов и тем фактом, что они состоят из аянской ели и пихты, поэтому я совершенно не заметил отсутствия широколиственных деревьев. Однако в самый первый день на обратном пути, когда я сел на поезд в Вакканае, я обратил внимание, что леса на Хоккайдо состоят преимущественно из широколиственных деревьев, и здешняя почва превосходит почву Карафуто, а следовательно, и в отношении остальной продукции первый регион превосходит второй. Одновременно с этим я убедился в том, что между Карафуто и Хоккайдо существует разница в качестве почв, соответствующая степени их удаленности от Срединной земли.

Всё это кажется чем-то пустяковым, однако тот факт, что если принять Срединную землю за фактический центр, то сотни видов продукции в целом оказываются там превосходными, действительно является крайне любопытным.

Пользуясь случаем, хочу добавить следующее. Как уже говорилось, из-за низкого качества почв на Карафуто здешние природные ресурсы уступают по качеству, однако накопленные в прошлом богатства недр здесь обильны. В то же время население острова слишком малочисленно, в результате чего заработная плата здесь высока и держится на стандартном уровне от 3 иен до 3 иен 50 сенов в день. К тому же местные жители, не считая расстояние в сотни ри далеким, переселились сюда из внутренних земель или с Хоккайдо. (Для сравнения: большинство обычных людей во внутренних землях ни разу в жизни не совершали поездок даже до своего губернаторства). Как результат, их знания и кругозор весьма развиты. Примечательным фактом является то, что во время впервые проводившихся на Карафуто выборов в собрания городов и деревень, несмотря на воображаемую и крайне экстремальную транспортную недоступность, доля воздержавшихся от голосования уложилась в пределах 10%.

Что касается невкусной еды на Тайване, то во время своего путешествия по острову на обратном пути с юга я случайно сошел на станции в городе Каги. Там меня угостили тайваньской кухней, и я был одновременно поражен её вкусом и осознал важную вещь: даже если продукты острова сами по себе невкусны, их можно сделать изысканными, применив развивавшиеся здесь с древних времен кулинарные методы. Путешествуя в этот раз по Карафуто, я столкнулся с тем, что абсолютно вся еда на острове была точно так же невкусной. К ней следовало бы применить древние кулинарные методы, подходящие для этого острова, однако, к несчастью, у Карафуто нет собственной кухни, и её необходимо создавать с нуля. Оценивая свойства местных продуктов, я посчитал, что наиболее разумным будет применить здесь методы китайской кухни, о чем я говорил везде не только в гостиницах, но и в департаменте водных промыслов Управления острова. По-видимому, мыслящие люди на острове тоже осознали, что местные продукты кажутся невкусными именно из-за того, что к ним применяют кулинарию внутренних земель в неизменном виде. Во время нашего пребывания на острове знатные дамы из города Тоёхара усердно проводили различные дегустационные вечера, стремясь открыть новые способы приготовления пищи.

Глава восьмая. Достоинства Карафуто

Выше я перечислял главным образом лишь недостатки Карафуто, однако достоинства на этом острове тоже отнюдь не отсутствуют. Основные из них заключаются в следующем:

1. Главные угольные бассейны острова по сей день остаются законсервированными, что успешно предотвращает их превращение в безвозмездную добычу для искателей корыстных прав. Говорят, что это наследие господина Нагаи одного из редких хороших губернаторов среди тех, кто сменял друг друга на этом острове. (Впрочем, глядя на нынешнее состояние политики на острове, остается под вопросом, как долго это положение будет разумно сохраняться). Я верю, что когда среди чиновников нашего государства находится редкий честный человек, способный отразить яростные атаки многочисленных охотников за наживой и в полной мере защитить национальные интересы, мы обязаны долго славить его добродетель. Это и есть способ обращать внимание на политику и в то же время насущная необходимость.В связи с этим мне приходит в голову мысль: если властям острова непременно нужно святилище (дзиндзя), то одним из способов было бы создать его как народное святилище, где обычные люди путем голосования выбирали бы из числа сменявших друг друга губернаторов и прочих лиц тех, кто внес наибольший вклад в развитие острова, и совершали бы там им поклонение.
2. Большинство гостиниц на острове управляются людьми, которые поднялись с абсолютного нуля благодаря труду и прочей деятельности на этом острове. Они ведут дела, принимая за стандарт традиционные обычаи и порядки нашей страны. О том, что здесь, как и во внутренних землях, остается много пространства для улучшений, будет описано в отдельном пункте, но поскольку это касается частного сектора, я опущу это здесь. С другой стороны, на Карафуто действует правило разделения гостиничного и ресторанного бизнеса, в результате чего гостиницы остаются тихими местами, где можно спокойно выспаться, и это является одним из достоинств политики острова.
3. Собаки на острове на редкость крупные и обладают величественным видом, но вопреки этому их характер отличается покладистостью и послушанием.
4. Коррупция среди прежних властей в самом руководстве острова была такой, как уже описывалось, однако среди нынешних чиновников абсолютно все, начиная от уровня начальников отделов и ниже, с кем мне довелось контактировать, были добры, вежливы и преисполнены духа гостеприимства по отношению к нам, туристам. Мы не можем не выразить им свою искреннюю благодарность. Следовательно, это тоже является одной из прекрасных черт острова. И хотя мотивом для них служит желание любым способом добиться понимания со стороны жителей внутренних земель и получить как можно больше субсидий для финансирования развития острова, даже если это ошибочный подход, само их намерение и усердие выглядят в высшей степени похвально и трогательно.

Глава девятая. Различные заметки о Карафуто

1. Тщеславие жителей Карафуто

То, что тщеславие является врожденной человеческой слабостью и изрядно досаждает обществу, а также то, что денежное тщеславие коренится в существующем в обществе разрыве между бедными и богатыми, и то, что это денежное тщеславие наиболее яростно проявляется на колониальных землях новых местах для жизни, является общеизвестным фактом. Подобно тому, как среди первых переселенцев в Северо-Американские Соединенные Штаты, прибывших из Европы, активно создавались всевозможные гербы как символ гордости за прошлое своей семьи, так и на нынешнем Карафуто тщеславие бьет ключом в этом отношении Восток и Запад совершенно одинаковы. Однако если в Северной Америке благодаря последующему облегчению условий жизни люди стали умнее и, как следствие, обладание деньгами или имуществом потеряло свою силу в качестве мишени для удовлетворения тщеславия, то в нашей стране жизнь по-прежнему трудна. В результате этот вид тщеславия продолжает процветать, и в особенности на Карафуто, поскольку местное население состоит главным образом из низших рабочих классов и неудачников, бежавших из внутренних земель, тщеславие здесь проявляется еще более яростно. Говорят, что именно из-за этого они сами же жестоко препятствуют собственному продвижению вверх.

Кроме того, среди рабочих на Карафуто бросается в глаза на удивление большое число мужчин зрелого возраста, носящих усы. Это также является проявлением тщеславия и одновременно служит доказательством того, что многие переселенцы на этот остров представляют собой тип пижонов, строящих из себя франтов (хайкара), или просто нелепых глупцов.

2. Высокогорные растения на Карафуто

Вследствие низких температур на Карафуто высокогорные растения в изобилии цветут прямо на равнинах острова, что добавляет ярких красок в здешнюю монотонную жизнь. Мне стыдно признаться, но я совершенно не обладаю знаниями о растениях, и в особенности о высокогорных. Поэтому сведения в этом пункте записаны со слов специалистов в данной области. Пестрящие всеми оттенками красного и фиолетового цветы, что буйно цветут в тундровых районах острова, хвастаясь своим полным расцветом, целиком относятся к высокогорным растениям. Говорят, что они принадлежат к тем же видам, что и альпийские ковры в Японских Альпах на материке.

3. Русские на Карафуто

В Кратком обзоре Карафуто, который я получил в Управлении Карафуто, упоминаемые русские жители острова были описаны как гиляки (нивхи), тунгусы (эвенки) и ороки (ульта). Поскольку я лишь слышал о том, что эти народности являются частью монголоидной расы, исконно проживавшей в восточной части Сибири, я был чрезвычайно озадачен, когда впервые увидел в районе городов Тоёхара и Маока чуть более десятка русских, которые оказались высокими, светловолосыми и горбоносыми людьми. Однако впоследствии, добравшись до района деревни Сикука и увидев настоящих ороков и гиляков, обладающих невзрачными чертами лица и телосложением типичных восточноазиатов, я понял, что те светловолосые русские, которых я впервые встретил в окрестностях Тоёхары, были коренными жителями самой России и итальянцами.

4. Гостиницы на Карафуто

Традиционные гостиницы нашей страны имеют крайне малый масштаб управления: даже у самых крупных из них количество комнат не превышает двадцати-тридцати, а у малых ограничивается всего пятью-шестью. Похоже, большинство их владельцев либо продолжают дело, унаследованное от предков, либо являются поварами или горничными (накаи), которые работали в подобных гостиницах и, скопив немного денег, переняли этот бизнес. По этой причине методы их управления сводятся исключительно к слепому соблюдению старых обычаев и прецедентов. Среди них нет никого, кто бы углублял исследования касательно европейских отелей или современных городских гостиниц, а их неорганизованность и расхлябанность, равно как и то, что они сами добровольно принижают свою профессию, падая ниц и отвешивая бесконечные поклоны у входа при каждом приезде или отъезде гостя, вызывают лишь жалость. Однако при всей этой неорганизованности, если гостиницы в уездах внутренних земель отстают в методах управления ровно настолько, насколько отстает в культурном развитии окружающее их общество, то гостиницы на Хоккайдо и Карафуто несколько продвинулись по сравнению с ними. Это связано с тем, что абсолютно все местные жители переселились сюда за сотни ри, повидав немало различных обществ, а также с тем, что здесь происходит частое перемещение чиновников и ученых, обладающих относительно новыми знаниями. Тем не менее, они все так же находятся в состоянии глубокого застоя, и между ними трудно выявить лучшего.

Кроме того, во время этой поездки стоимость проживания (включая питание) в заведениях, именуемых первоклассными гостиницами, повсеместно составляла от 3 иен 50 сенов до 4 иен, и даже в самых выдающихся случаях доходила лишь до 6 иен. При этом даже при цене в 3 иены 50 сенов на ужин обязательно подавали по два подноса с шестью-семью блюдами, а на завтрак предлагалось как минимум три блюда. Если посчитать стоимость продуктов, то только на ужин должно уходить от 1 иены 50 сенов до 2 иен, а на завтрак 1 иена. В таком случае трудно понять, какую сумму они закладывают на оплату самой комнаты, постельного белья (причем они обязательно требовали стираные простыни и ночную одежду) и платы за баню. Разумеется, они рассчитывают на чаевые (тядаи), однако из-за того, что приезжающие из Токио путешественники являются преимущественно чиновниками, эти суммы крайне малы по сравнению с регионом Кансай. Вдобавок ко всему, из-за неорганизованности их управления они постоянно забывают вносить в счет предоставленные постояльцам товары (хотя порой случаются и приписки, но приписки без какого-либо основания невозможны; следовательно, если приписки и происходят, то это лишь ошибочное занесение вещей других постояльцев, и ровно в той степени, в какой происходят эти ошибки, в наших счетах оказывается много упущений). Я постоянно и невольно беспокоюсь о том, как вообще держится их экономика, хоть это и чужое дело.

Поскольку у них нет излишков в бюджете, их бизнес становится всё более некультурным. Из-за этого, когда мне доводилось задерживаться в одной гостинице более чем на два дня и у меня появлялось свободное время, я всегда просил хозяина или управляющего зайти в комнату и высказывал им предложения по улучшению, основанные на следующих главных идеях:

1. Проявлять исследовательский дух.
2. Как минимум в канцелярии использовать стулья и столы, чтобы сделать движения сотрудников более расторопными, а также нанимать на должности администраторов людей с соответствующим новым образованием, способных ответить на вопросы постояльцев о времени прибытия и отправления поездов и пароходов.
3. Для предотвращения упущений в счетах строго внедрить систему квитанций (чит) и обязать горничных каждый раз требовать подпись постояльца.
4. Вывешивать имена прибывших постояльцев у входа или в другом легкодоступном для обзора месте.
5. Поскольку традиционная плата за проживание включает в себя питание, возникает обязанность кормить постояльцев вне зависимости от того, насколько рано они уезжают или поздно приезжают. Результатом этого внутри становится беспорядок на кухне, а снаружи неудобства вроде задержки долгожданной трапезы. Поэтому, если разделить плату за комнату и плату за питание, установить систему столовой и зафиксировать время приема пищи, подобная неразбериха мгновенно исчезнет, а в результате к тому же сократится число горничных и сэкономятся расходы. Если же найдутся постояльцы, которые по-прежнему пожелают питаться в своей комнате, то, если запрашивать с них дополнительную плату от 50 сенов до 1 иены за каждый раз (как это делается в отелях), большинство постояльцев, как бы они ни важничали, сразу же начнут выходить в столовую.
6. Всегда предоставлять свежевыстиранные простыни и ночную одежду, даже если постоялец об этом не просит, но взамен этого для футонов вовсе не обязательно использовать шелковые ткани.
7. В результате строгого перехода на систему столовой сократить площадь каждой комнаты до размеров, едва позволяющих привести себя в порядок, а взамен этого выбрать самую комфортную комнату и оборудовать её под общую гостиную и комнату отдыха, что позволит сохранить справедливость для всех комнат.
8. Результатом вышеуказанных реформ станет естественная возможность отмены чаевых. Если же отменить чаевые, хозяевам при прибытии постояльцев больше не придется определять качество и ранг комнаты, исходя лишь из их манер и внешнего вида, а сами постояльцы смогут выбирать их самостоятельно, и вместе с тем отпадет необходимость принижать себя перед ними, совершая глубочайшие поклоны у входа.

Глава десятая. Рисоводство на Хоккайдо

Предисловие. Надеюсь, что вы ознакомитесь с этой главой вместе с Главой третьей. Промышленность Карафуто.

В то время, когда я в прошлый раз путешествовал по Хоккайдо (кажется, это было около 7-го года Тайсё (1918 год)), там только начинали закладывать рисоводство. Главным сомнением в обществе тогда был вопрос: действительно ли расширение рисоводства вплоть до Хоккайдо путем введения таможенных пошлин на рис и особого поощрения его выращивания отвечает интересам нашей страны? Однако, выслушав в этот раз отчеты о реальных достижениях в данном регионе, я узнал, что вместе с прогрессом агротехники урожайность с одной тан (около 10 соток) в среднем достигла 2 коку. Причем этот технический прогресс не является результатом тарифной защиты. Если у технологий есть пространство для развития, они будут развиваться естественным образом и без тарифной защиты; напротив, если без защиты экономика окажется в затруднении, это послужит еще большим стимулом для более масштабного и быстрого развития. Таким образом, прогресс в технологиях рисоводства в данном регионе не имеет отношения к тарифной защите. В то же время я и сегодня продолжаю сомневаться в том, принесло ли расширение рисоводства до Хоккайдо выгоду нашей стране. Но как бы то ни было, открывающийся до самого горизонта вид на колышущиеся колосья на рисовых полях, в точности передающий картину из стихотворения: Когда опускается вечер, шуршат листья риса у ворот, и осенний ветер дует в хижину из камыша, эстетически прекрасен. Однако, если вглядеться в то, какова реальная жизнь настоящих земледельцев, то есть арендаторов (комусо), их жилища остаются экстремально грязными и убогими лачугами из прошлого, а их замурзанные лица, растрепанные волосы и смуглый вид свидетельствуют о том, что вопреки развитию рисоводства у них ни на йоту не прибавилось благосостояния. Согласно тому, что я услышал в поезде напрямую от местных крестьян, при средней урожайности рисоводства в регионе в 2 коку с одной тан, арендная плата за землю (косакумаи) достигает от 1 коку до 1 коку 2 то. Если сравнить это с внутренними землями, где при среднем урожае в 3 коку с одной тан арендная плата составляет 1 коку 5 то, из-за чего возникают арендные споры и плата повсеместно снижается примерно на 20%, то здешние условия крайне невыгодны для крестьян. На что нам следует обратить внимание, так это на то, что в данном регионе в целях поощрения рисоводства земля полностью освобождена от налогов на общий срок в тридцать лет (десять лет на освоение и еще двадцать лет на начальную вспашку). Таким образом, землевладельцы (а если это самостоятельный фермер, то в качестве землевладельца из его двух ипостасей землевладельца и культиватора) по сей день в большинстве своем не платят налогов, но при этом ежегодно взимают от 1 коку до 1 коку 2 то арендного риса и буквально живут в сытости и довольстве, в то время как реальные труженики лишены возможности приобщиться к этому благу. В результате, несмотря на то, что на Хоккайдо географически еще остается огромное пространство для расширения пахотных земель и с началом реализации Второй программы колонизации переселенцам выделяют колоссальные субсидии для их привлечения, если взглянуть на общую картину, приток переселенцев в регион ежегодно снижается. Если к моменту моей прошлой поездки среднегодовое число переселенцев составляло 45 000 человек, то в последнее время оно сократилось в среднем до 25 000 человек, что является величайшей иронией. Следовательно, как я уже писал ранее в Главе третьей. Промышленность Карафуто, снижение или полная отмена поземельного налога ради стимулирования развития сельского хозяйства идет на пользу лишь капиталистам, то есть землевладельцам, а реальные труженики или арендаторы не могут этим воспользоваться. Напротив, увеличение поземельного налога в пределах разумного при одновременной полной отмене всех остальных налогов снизит стоимость жизни и повседневных товаров для населения. Это увеличит излишки средств к существованию как для арендаторов, так и для самостоятельных фермеров в их ипостаси тружеников. И если у реальных тружеников появятся излишки, то рабочие, страдающие от безработицы во внутренних землях, хлынут на этот остров бурным потоком.

Примечание. В такой урожайный год, как этот, вид рисовых полей, где спелые колосья стоят ровно, без малейших перепадов высоты или проплешин, и под ласковым ветром золотятся волнами, представляет собой поистине неописуемое зрелище пейзаж не рукотворный, но естественный.

В связи с этим я вспоминаю, что люди в мире обычно превозносят старинное искусство и потому называют страны Европы и Востока, обладающие им в большом количестве, изящными, а Северную Америку, где его мало, порицают как страну скучную и безликую. Однако то, что в Северной Америке взамен старинного искусства дороги удобны, парки огромны, а дома рациональны, совершенно аналогично ситуации с безбрежными рисовыми полями, которые являются пейзажем не рукотворным, но естественным.

Глава одиннадцатая. Лоонграс (газонная трава) на Хоккайдо и Карафуто

Дома наших господ выстроены в японском стиле, и как результат, когда раздвижные ставни (амадо) открыты настежь, они оказываются чересчур незащищенными. По этой причине возникает необходимость возводить вокруг каждого дома стены и ворота, чтобы отгородить его. И то, что даже сегодня, когда часть построек перешла на западный манер, у каждого дома по-прежнему возводят стены и ворота, ведя изолированную жизнь как от улиц, так и от соседей, является крайне антиобщественным. Напротив, жилые дома североамериканцев совершенно не имеют стен и ворот и открыты миру, что вызывает у меня бесконечное восхищение.

Достоинства жилых домов североамериканцев заключаются в следующем:

1. Сады разбивают по обе стороны улицы, не возводя стен и ворот и открывая их друг другу, а сами жилые дома строят в глубине этих садов. Вдобавок ко всему, вся территория садов круглый год покрыта лоонграсом (газонной травой), сохраняющей глубокий зеленый цвет, благодаря чему весь район производит впечатление одного огромного парка.
2. Поскольку сад обустраивается перед домом, человек волей-неволей любуется им при каждом входе и выходе. Таким образом, этот прекрасный сад используется максимально эффективно.
3. Из-за отсутствия стен и ворот со стороны улицы на первый взгляд может показаться, что это весьма небезопасно. Однако на самом деле, поскольку по улице и днем, и ночью непрерывно ходят прохожие, а обзор ничем не закрыт, это, напротив, обеспечивает наивысшую безопасность.
4. Благодаря отказу от стен и ворот, а также от обустройства сада в японском стиле (то есть в стиле чайной церемонии), экономятся значительные средства, что делает строительство дома более дешевым.
5. В будущем, если возникнет необходимость расширения улиц, это можно будет сделать абсолютно свободно.
6. Такой подход способствует развитию добрососедства и духа общности во всем квартале.
7. Поскольку заработная плата прислуги в этой стране высока и нанимать её затруднительно, сами дома строятся как можно меньшими и более простыми. Взамен этого каждые выходные вся семья садится в собственный автомобиль, отправляется на прогулку на дальние расстояния и останавливается в многочисленных отелях. Благодаря этому жизнь граждан комфортна и полна разнообразия; вдобавок к этому отели повсеместно процветают, а количество автомобилей огромно.

Вышеперечисленное составляет достоинства североамериканской архитектуры и является одним из фактов, заставляющих меня поражаться тому, насколько умны жители этой страны. Поэтому при следующем строительстве жилого дома я непременно хочу применить североамериканский архитектурный стиль. Самым необходимым для этого является приобретение лоонграса (газонной травы), которая сохраняет глубокий зеленый цвет в течение всех четырех сезонов. Со времени моей поездки в Северную Америку я прилагал усилия, чтобы найти семена этой газонной травы, однако столкнулся с огромными трудностями, поскольку не знал её названия. Но совершенно случайно я обнаружил её поблизости от своего нынешнего жилья и с прошлого года занимался её выращиванием. И надо же было такому случиться, что во время этой поездки на Хоккайдо и Карафуто я воочию увидел, как она растет там в диком виде! Вдобавок к этому на местных сельскохозяйственных опытных станциях я узнал, что эта трава называется Кентукки блюграсс (мятлик луговой). После этого я приобрел её семена в магазине Тайсё Ноэн в городе Саппоро (расположенном на углу Южной 7-й улицы и 6-го западного квартала, по цене 80 сенов за один фунт) и по возвращении домой вновь занялся её выращиванием. Я очень надеюсь, что все господа, согласные с моим мнением об архитектуре и североамериканских строительных методах, активно займутся её экспериментальным выращиванием.

В прошлом, из-за того что дом на моей родине был чрезмерно огромным, я изрядно намучился с ним. Тем не менее, по невнимательности я совершил ошибку и построил свое нынешнее жилище таким же, о чем теперь сожалею. Поэтому я неустанно предостерегаю тех своих друзей, кто собирается жить в огромных домах, указывая им на то, насколько это глупая и пустая трата сил.

Глава двенадцатая. Остров Ниэмон-дзима в провинции Босю

Всего в двух тё (около 220 метров) от берега напротив станции Футоми на восточном побережье провинции Босю расположен знаменитый остров Ниэмон-дзима. Этот крошечный островок, окружность которого составляет всего 27 тё (около 3 км), из поколения в поколение принадлежит семье Хирано, глава которой традиционно носит имя Ниэмон. В стародавние времена, в эпоху Дзисё, когда Минамото-но Ёримото потерпел сокрушительное поражение в битве при Исибасияма и бежал на этот остров, местный хозяин укрыл его. После своего триумфа Ёримото, желая отблагодарить за оказанную тогда услугу, закрепил за Хирано Ниэмоном, который уже в то время являлся владельцем острова, право вечной собственности на него. Одновременно с этим он даровал ему исключительное право на рыбный промысел в морской акватории, просматриваемой с этого острова. В результате данная семья сохраняла эти привилегии вплоть до недавнего времени. В эпоху Мэйдзи из-за этого возникли протесты и даже бунты среди окрестных рыбаков. Сегодня семья Хирано, наряду с правом собственности на остров, продолжает удерживать за собой исключительное право на паромную переправу к нему, а также сохраняет половину прав на промысел морского ушка (абалона). Благодаря тому, что пейзажи острова пленительно прекрасны, а сама семья является столь древним родом, остров ежегодно принимает огромное количество туристов. Доход только от платы за паромную переправу достигает 15 000 иен в год. Таким образом, внутреннее хозяйство этой семьи чрезвычайно зажиточно, о чем можно судить хотя бы по тому, что предприятие Хирано Нифуда в городе Токио является их семейным делом и уже давно ведет процветающую торговлю. Я попытался представить этот остров в качестве независимого государства, к которому можно было бы применить мою теорию национализации земли, чтобы посмотреть на результаты, однако островок слишком мал и расположен чересчур близко к материку, из-за чего оказалось трудно делать какие-либо выводы касательно вопросов национальной обороны. Было бы чрезвычайно любопытно, окажись этот остров размером хотя бы с Сикоку.

Более того, то, что при нынешней системе частной собственности на землю семья Хирано, совершив лишь одно благодеяние укрыв Ёримото восемьсот лет назад, продолжает владеть этим островом и, ничего не делая, пребывает в сытости и довольстве, является несправедливостью. Если бы земля в нашей стране принадлежала государству, прибыли от этого острова, которые сейчас монополизированы одной семьей, распределялись бы среди всех жителей деревни. В то же время члены этой семьи были бы вынуждены заниматься каким-либо производительным трудом, что увеличило бы благосостояние простых жителей деревни и повысило бы общее производство в государстве.

Глава тринадцатая. Вокзальные обеды (экибэн)

Всякий раз, когда я сажусь в поезд на наших железных дорогах, я задаюсь вопросом: почему правительство не сделает вокзальные обеды государственной монополией? Полагаю, причина, по которой до сегодняшнего дня это дело оставалось в частных руках, кроется в следующем: на заре зарождения железных дорог в нашей стране станции повсеместно строились далеко на окраинах. Из-за этого частным лицам было трудно сразу же открывать перед станциями гостиницы или места для отдыха, и в качестве условия правительство, вероятно, разрешило главным из них попутно заниматься продажей вокзальных обедов. Однако сегодня в этом нет абсолютно никакой необходимости. Продажа обедов на территории станций является своего рода монопольным правом, исключающим конкуренцию со стороны третьих лиц, поэтому было бы наиболее правильным перевести это дело в ведение государства. Более того, если сделать это государственной монополией, руководствуясь принципом бесприбыльности, и осуществлять крупномасштабное производство с последующим распределением по станциям в определенных регионах, то качество обедов можно будет значительно улучшить по сравнению с нынешним. Что касается самой продажи, то наиболее целесообразным было бы поручить её нынешним продавцам, объединив их в кооператив вместе с торговцами табаком и прочими мелкими товарами.

Более того, хотя на фоне повсеместных разговоров о жесткой экономии это может показаться несвоевременным, я утверждаю следующее: необходимо поднять цену первоклассного вокзального обеда (дзёбэн) с 35 сенов до 50 сенов, а цену обычного обеда (намибэн) установить в размере 25 или 30 сенов. При этом в первоклассном обеде, предназначенном для господ, количество риса следует оставить прежним или слегка уменьшить, но взамен улучшить качество чая и увеличить порцию маринованных овощей (цукэмоно). В обычном же обеде, предназначенном для рабочего класса, необходимо увеличить количество риса.

Ограничение цены первоклассного обеда 35 сенами было введено из-за того, что, несмотря на включение в составы поездов вагонов-ресторанов, их посещало слишком мало людей. Однако результатом этого стало то, что нынешние обеды превратились в нечто совершенно неподходящее для питания приличного господина. Проще говоря, вокзальные обеды были принесены в жертву вагонам-ресторанам. Между тем, учитывая реалии нашей страны, вокзальные обеды являются массовым явлением, тогда как вагоны-рестораны роскошью. Вагоны-рестораны появились в результате того, что тогдашние сторонники европеизации (хайкара) слепо скопировали западные примеры, однако для нашей бедной страны это чистой воды роскошь. Приносить вокзальные обеды в жертву вагонам-ресторанам это не просто извращение здравого смысла, это прямо противоречит самой сути экономии. Поэтому, если действительно существует необходимость в экономии (впрочем, даже независимо от этой необходимости), вагоны-рестораны следует цеплять исключительно к поездам прямого сообщения, имеющим в своем составе вагоны первого класса. Они должны служить лишь для иностранцев и господ высшего ранга, которые не имеют привычки питаться всухомятку бутербродами или вокзальными обедами и привыкли принимать пищу за столом. (Для сравнения: обед макуноути в универмаге Мицукоси или других местах сейчас стоит 40 сенов и вполне хорош. Однако вокзальный обед требует значительных расходов на коробку и комиссию за продажу, поэтому его цену справедливо поднять до 50 сенов).

Наконец, продажа прочих мелких товаров помимо вокзальных обедов на территории станций также является монопольным правом, поэтому наиболее правильным было бы перевести и её в ведение государства. Если же это окажется слишком хлопотным и затруднительным, то разумно устранить посредничество нынешних подрядчиков и позволить самим продавцам напрямую организовать кооператив для ведения торговли. При этом следует строго подходить к выбору ассортимента и продавать преимущественно первоклассные товары, характерные для данной местности. К сожалению, в последнее время из-за ослабления надзора на станциях то и дело продаются суррогаты и товары второго и третьего сорта. В связи с этим в нынешних условиях было бы целесообразно полностью перепоручить выбор ассортимента и надзор за ним торгово-промышленным палатам, а в местах, где их нет, администрациям городов и деревень.

Глава четырнадцатая. Население Большого Токио

Согласно газете Токио Нити-Нити Симбун от 7 сентября, вышедшей во время моего путешествия, нынешнее население Большого Токио составляет 4 880 000 человек. Ранее я полагал, что ежегодный прирост населения Токио составляет 70 000 человек, однако этот расчет, по-видимому, относился лишь к старому Токио, а в Большом Токио этот прирост оказался значительно выше. Если это действительно так, то подобный рост населения поистине пугает.

В настоящее время концентрация населения в городах это явление, наблюдающееся не только в нашей стране, но и во всем мире. Крупнейшими из них являются Большой Нью-Йорк в Северной Америке с населением 9 500 000 человек и Большой Лондон, столица Англии, с 7 800 000 человек. По сравнению с ними наш Большой Токио с населением 4 880 000 человек, то есть примерно 5 000 000, фактически является третьим по величине мегаполисом в мире. И хотя обыватели гордятся тем, что в нашей стране есть такой огромный город, если однажды задуматься над тем, как возникает нынешняя концентрация населения в городах и к каким результатам она приводит, это, напротив, заставит нас ужаснуться и опечалиться. Ниже я объясню это, разделив тему на два пункта: 1. Причины концентрации населения в городах; 2. Последствия концентрации населения в городах.

1. Причины концентрации населения в городах

Причины нынешней концентрации населения в городах я дополнительно разделю и объясню по следующим категориям: (а) Причины концентрации рабочего класса в городах; (б) Причины концентрации сельских земель в городах.

(а) Причины концентрации рабочего класса в городах

Касательно концентрации рабочего класса в городах я уже не раз давал объяснения в прошлом. Однако и по сей день как ученые, так и общественное мнение в один голос утверждают, что это происходит из-за того, что деревня занимается сельским хозяйством и потому не имеет излишков для жизни, в то время как город занимается торговлей и промышленностью, благодаря чему имеет избыток средств. Но реальное положение дел таково: в то время как наше сельское хозяйство зашло в тупик из-за территориальных ограничений, наша торговля и промышленность вместе с развитием транспорта и грузоперевозок по всему миру расширяют новые рынки сбыта и имеют некоторые излишки. Однако эти излишки в масштабах всей нашей страны составляют ничтожно малую долю, о которой не стоит и говорить. Следовательно, эти люди не знают того экономического принципа, согласно которому прибыли в любом виде деятельности в конечном счете выравниваются: в условиях нынешней свободы предпринимательства, если сельское хозяйство нерентабельно, а торговля и промышленность, напротив, выгодны, то за счет смены деятельности прибыли обеих сторон сбалансируются. Таким образом, нет никаких оснований утверждать, что в деревне нет излишков из-за сельского хозяйства, а в городе они есть из-за торговли и промышленности. И хотя рассуждающие об этом люди продолжают заявлять, будто нынешняя молодежь из деревень переселяется в города и меняет профессию именно потому, что в сельском хозяйстве нет излишков, а в торговле и промышленности они есть, я смотрю на это иначе: это результат того, что в самой деревне как таковой нет излишков, в то время как в самом городе как таковом они имеются. Если бы эти мыслители сделали еще один шаг вглубь и вникли в суть вещей, они бы сразу обнаружили истинную причину.

Дело в том, что в самой деревне нет излишков, а в самом городе они есть, по той причине, что в настоящее время действует система частной собственности на землю. Говоря подробнее, в городах, где благодаря удобству транспорта, сообщения и прочих условий изначально сконцентрировалось большее количество населения, земля находилась в частной собственности. Из-за этого в городах стоимость аренды и цена купли-продажи земли выросли значительно быстрее и сильнее, чем в деревнях, что принесло огромную прибыль городским землевладельцам. При этом данные землевладельцы сдавали землю в аренду по относительно умеренным ценам, оставляя арендаторам некоторый излишек точнее, они были вынуждены так поступать (поскольку аренда земли строится на межличностных отношениях, где присутствует фактор личных связей, а кроме того, с точки зрения землевладельца, земля и так ежегодно растет в цене, что само по себе крайне выгодно). В результате городские арендаторы земли также получали гораздо больше прибыли по сравнению с сельскими арендаторами, то есть крестьянами-субарендаторами. (В деревнях, где население ежедневно убывает и нарушается баланс между землей и людьми, возникает необходимость снижения арендной платы, то есть доли урожая, из-за чего вспыхивают арендные споры, и в настоящее время там почти нет излишков). Таким образом, в городах и землевладельцы, и арендаторы имеют излишки средств, и эти излишки, согласно экономическим законам, частично переливаются через край и приносят пользу обычным гражданам. Как результат, жизнь в городе обеспечивает избыток средств для всех его жителей без исключения. То, что из-за отсутствия излишков в сельской жизни и их наличия в городской рабочий класс из деревень один за другим устремляется в города, совершенно аналогично тому, как нищие собираются у стола богача в расчете на остатки его трапезы. Это и есть фундаментальная причина концентрации населения в городах. И результатом этой концентрации становится рост прибылей городских отраслей, то есть торговли и промышленности, в то время как прибыли сельской отрасли сельского хозяйства снижаются. Дело вовсе не в том, что сельское хозяйство само по себе невыгодно, а торговля и промышленность сами по себе доходны. Следовательно, если национализировать землю и полностью изымать арендную плату в пользу правительства, искоренив прибыли землевладельцев как в городах, так и в деревнях, и одновременно полностью отменить все налоги, снизив цены на товары и стоимость жизни, то и в городах, и в деревнях у людей появятся излишки средств. В таком случае нынешнее население городов сократится максимум до двухсот-трехсот тысяч человек, а деревни будут обладать достаточным и сбалансированным населением, чтобы создавать у себя всевозможные культурные объекты. Тогда деревни превратятся в так называемые города-сады, туда же переместятся и различные промышленные предприятия, и сельская молодежь перестанет массово уходить в города. Это очевидно.

(б) Причины концентрации сельских земель в городах

Концентрацию сельских земель в городах также можно разделить и рассмотреть по двум направлениям: во-первых, концентрация самих сельских земель в руках горожан; во-вторых, переселение крупных сельских землевладельцев в города, ведущее к концентрации земель.

1. Из-за того, что поземельный налог ничтожно мал, рыночная стоимость пахотных земель чрезвычайно высока. Вследствие этого крестьянин-арендатор вынужден занимать деньги под 20% годовых, тогда как капиталист, то есть землевладелец, обладает капиталом, позволяющим ему довольствоваться 56% годовых. В результате земля из года в год поглощается крупными капиталистами. Прямым следствием этого является то, что сельские земли скупаются городскими капиталистами и концентрируются в городах. Косвенным же следствием выступает то, что сыновья крупных сельских землевладельцев после окончания университетов либо поступают на государственную службу, либо становятся директорами компаний в городах и больше не возвращаются в деревню. Ради совместного проживания с ними и сами крупные землевладельцы переселяются в города, что приводит к концентрации сельских земель в городах.То, что земли нынешних деревень на материке прямо или косвенно переходят в собственность городских капиталистов, приводя к концентрации, уже упоминалось выше. Однако то, что плантации на Хоккайдо и в Корее переходят в прямое владение, а земли под посадку сахарного тростника на Тайване через акции сахарных компаний переходят в косвенное владение тех же городских капиталистов с материка, также является причиной концентрации сельских земель в городах.
2. Поскольку в деревнях население слишком малочисленно и у них не хватает финансовых средств, там невозможно провести водопровод, газ или трамвай. В то же время в городах процветают театры и прочие культурные заведения, что заставляет землевладельцев устремляться в города, и это также выступает причиной концентрации сельских земель в городах.
3. Другой веской причиной, заставляющей сельских землевладельцев концентрироваться в городах, является то, что в деревнях существует подушный налог (хусу-вари), бремя которого чрезвычайно тяжело, в то время как в городах его нет. Вдобавок в деревнях приходится делать множество всевозможных пожертвований, а местное общество крайне беспардонно и назойливо.

Вышеперечисленное составляет причины, по которым из-за системы частной собственности на землю и сельские угодья, и сами землевладельцы концентрируются в городах. Следовательно, если национализировать абсолютно всю землю, направлять всю арендную плату в правительство и использовать эти средства на государственные расходы во благо простых людей, а также полностью отменить все налоги и радикально снизить стоимость жизни вместе с общими ценами на товары проще говоря, если повысить поземельный налог до такой степени, чтобы городским капиталистам не было никакой выгоды владеть сельскими землями, тогда городские прибыли останутся в городах, а сельские прибыли в деревнях. Прибыли от каждой земли будут сохраняться на самой этой земле, и они перестанут посягать друг на друга, что естественным образом приведет к тому же идеалу, который провозглашает принцип самоопределения народов.

2. Последствия концентрации населения в городах

Таким образом, последствия концентрации населения в городах, с одной стороны, приводят к тому, что население деревень падает ниже критического уровня и истощаются их финансовые ресурсы, из-за чего становится невозможно провести водопровод, газ, трамвай и любые другие культурные объекты. С другой стороны, население городов чрезмерно уплотняется, превращая их в нездоровые места и очаги всевозможных пороков. Вред от этого не поддается исчислению, однако, поскольку данный вопрос уже подробно обсуждался ранее, я опущу его здесь.

Выше я объяснил причины и последствия нынешней концентрации населения в городах. То, что в нашей стране население деревень ежегодно убывает, в то время как в таких мегаполисах, как Токио и Осака, оно концентрируется, является для нашего государства не предметом гордости, а напротив, позором. Это аналогично тому, как существование таких колоссальных богачей, как Мицуи и Мицубиси, на фоне бедняков, которым не хватает средств даже на ежедневное пропитание, при равной природе людей является раковой опухолью общества.

Следовательно, для того чтобы устранить нынешний дисбаланс населения и позволить как деревням, так и городам развиваться в соответствии с особыми удобствами, присущими их земле, абсолютно необходимо национализировать землю, полностью упразднить всевозможные монопольные права и снизить ссудный процент на капитал до нулевого или близкого к тому минимального уровня.

То, что концентрация населения в городах является пугающим и печальным фактом, признано всем миром. Однако нынешнее положение дел в нашей стране выглядит еще более плачевным по сравнению с Англией и Америкой. В то время как у англичан и американцев все налоги и сборы скорректированы под стандарт в 10% от уровня доходов, у нас они превышают 30%, и в ближайшее время нет никаких перспектив их снижения. И все же, даже в Англии и Америке концентрация населения в городах остается раковой опухолью общества, и причиной тому в обеих странах является система частной собственности на землю.

Более того, в настоящее время в связи с появлением мегаполисов реализуются соответствующие планы городского планирования. Однако, поскольку нынешний тупик в развитии общества рано или поздно не разрешить иначе, кроме как полной отменой всех монопольных прав, то в случае их упразднения городское население вернется в деревни, а города сожмутся максимум до двухсот-трехсот тысяч человек. В результате нынешние планы городского планирования в один миг превратятся в бесполезный хлам. Таким образом, человечество и сегодня продолжает строить Вавилонскую башню, повторяя свои пустые труды.

У меня нет под рукой статистических таблиц, поэтому я не могу привести точные цифры. Однако, если в Большой Осаке крупнейшем торгово-промышленном городе нашей страны, выходящем к Внутреннему Японскому морю, недавний прирост населения составлял 70 000 человек в год, то в Большом Токио он составляет как минимум 100 000 человек или более. Это связано с тем, что если в Осаке рост населения обусловлен чисто торгово-промышленными причинами, то Токио, являясь вторым по величине торгово-промышленным городом, выступает также местом пребывания центрального правительства, из-за чего в нем политически ежегодно расходуются колоссальные объемы средств. Если это действительно так, то рано или поздно, когда у нас расширится местное самоуправление и большая часть средств, расходуемых ныне в Токио, распределится по регионам, население Токио мгновенно и резко сократится. Следовательно, и здесь строится очередная Вавилонская башня.

Наконец, в настоящее время, когда общая экономическая ситуация находится в состоянии глубокого кризиса, города сталкиваются с трудностями при устройстве безработных и надеются на возвращение рабочих к сельскому труду. Деревни же, напротив, отказывают им в этом, и в итоге люди лишь перепихивают друг друга. Это пустые споры вокруг распределения населения, которое должно определяться экономически и естественно. В то же время к рабочей силе, то есть к населению, являющемуся элементом богатства, относятся как к макулатуре или мусору, перекладывая ответственность друг на друга. И если в нынешнем обществе сохранилось старинное выражение исчерпать Божью милость, то одной лишь этой ситуации достаточно, чтобы наша страна полностью её исчерпала.

Приложение

Глава первая приложения. Жесткая экономия и бережливость при правительстве Минсэйто

Предисловие. С момента формирования кабинета Минсэйто прошло уже несколько месяцев, поэтому критиковать их политику жесткой экономии и бережливости сейчас может показаться несколько запоздалым делом. Однако, поскольку эта партия и сегодня продолжает яростно продвигать данную политику, её критика вовсе не является хризантемами после девятого дня (запоздалым действием). Более того, данный вопрос дает четкое понимание реального политического и экономического положения нашей страны, поэтому я привожу здесь эту критику.

С момента своего формирования правительство Минсэйто провозгласило отмену золотого стандарта (возобновление экспорта золота) своей самой неотложной задачей и непрестанно призывает к жесткой экономии и бережливости. Сможет ли оно в результате добиться отмены золотого стандарта и продлить тем самым жизнь своего кабинета? К несчастью, я вынужден ответить нет.

Даже если мы обобщенно называем это жесткой экономией и бережливостью, у этих призывов есть две разные цели. Первая (жесткая экономия) направлена на то, чтобы добиться от общества понимания необходимости сокращения административных расходов в центре и на местах, а вторая (бережливость) требует бережливости от частного сектора. Обе они преследуют цель превратить внешний платежный баланс в активный и тем самым способствовать отмене золотого стандарта. Если бы правительство смогло достичь этой цели, и общими усилиями властей и народа удалось бы реализовать бережливость и сократить внешние выплаты, то, возможно, отмену золотого стандарта и удалось бы осуществить. Однако перевесит ли стабильность промышленности и жизни, которая должна быть достигнута благодаря стабилизации валютного курса в результате отмены золотого стандарта, тот упадок промышленности и деградацию жизни, которые повлечет за собой эта жесткая экономия и бережливость? Сможет ли это приумножить национальное благо и народное счастье? Я вновь вынужден ответить нет.

А. Обсуждение жесткой экономии

Если спросить, почему ранее отмена золотого стандарта, которая должна была состояться, так и не была осуществлена, то главная причина заключалась в дефиците бюджета центрального правительства, из-за чего в обращении находился избыток бумажных денег, а цены на товары были сравнительно высокими. Как следствие, внешний баланс оставался пассивным, и в случае отмены золотого стандарта возникла бы угроза мгновенного и пугающего по своим масштабам оттока золотой монеты. Если выразить это в цифрах, то при расходах центрального правительства в 1,7 миллиарда иен (привожу лишь округленные цифры) его доходы составляли 1,5 миллиарда иен, то есть дефицит составлял 200 миллионов иен. Поскольку этот дефицит покрывался за счет выпуска государственных займов, а Банк Японии увеличивал эмиссию бумажных денег для подписки на них, бумажные деньги постоянно находились в избытке. В результате цены на товары оставались высокими, что делало невозможной отмену золотого стандарта. Правительство Минсэйто утверждает, что если сбалансировать бюджет за счет жесткой экономии или добиться превышения доходов над расходами, то отпадет необходимость в выпуске государственных займов, объем бумажных денег естественным образом сократится, а цены на товары снизятся до приемлемого уровня или еще ниже, что позволит превратить внешние выплаты в активный баланс. В этих пределах утверждения правительства данной партии не являются ошибочными. Именно поэтому я и сказал, что сама по себе отмена золотого стандарта, возможно, увенчается успехом.

Однако жесткая экономия, которую намерено проводить правительство Минсэйто, направлена главным образом против строительства железных дорог, обустройства портов и улучшения русел рек то есть против тех объектов, которые прямо или косвенно приумножают национальное благо и народное счастье. Следовательно, результатом этого станет сдерживание развития национальных сил и препятствование росту народного благосостояния. И хотя сегодня, приняв власть после расточительной политики кабинета Сэйюкай, правительство Минсэйто пользуется тем, что умы людей утомлены, и не встречает серьезного сопротивления своей политике жесткой экономии (из-за чего, возможно, и добьется успеха в отмене золотого стандарта), как только этот успех будет достигнут (а если и не будет достигнут, то тем более) и умы людей успокоятся, позволив спокойно взвесить все за и против, немедленно вспыхнет волна общественного протеста против политики, подрывающей национальное благо и народное счастье, и данный кабинет будет свергнут. Это невыгодно ни для государства, ни для самой партии. Буквально выражаясь, они лишь расчищают путь и подметают дорогу для оппозиционной партии, беря на себя крайне неблагодарную роль.

В связи с этим я хочу предложить этой партии один план. Если партия действительно стремится к приумножению национального блага и народного счастья и одновременно желает сократить бюджет ради отмены золотого стандарта, ей следует вернуть Китаю особые права в Манчжурии и Квантунскую область ради установления подлинной японо-китайской дружбы. Одновременно с этим необходимо предоставить автономию Тайваню, Корее и другим колониям, тем самым сократив линию национальной обороны нашей страны до Цусимского пролива (что также принесет огромную выгоду самой нашей стране). За счет этого можно будет сократить сухопутные войска до семи дивизий, существовавших до японо-китайской войны, а военно-морские силы уменьшить более чем наполовину от нынешнего уровня, сократив тем самым военные расходы, которые сейчас требуют чуть менее 40% от общего бюджета нашей страны, более чем в два раза. Разумеется, если партия выступит с таким утверждением, её кабинет на какое-то время падет под ударами оппозиционного общественного мнения. Однако этот шаг станет великим подвигом, который исправит ошибочные общественные взгляды, и не пройдет и нескольких лет, как он завоюет одобрение огромного числа граждан, восстановит силы партии и приведет её к еще большему процветанию. Я горячо желаю этой партии проявить подобное мужество самопожертвования.

Б. Обсуждение бережливости

Рассуждения о бережливости применительно к частному сектору на самом деле относятся к области морали, и их не следует делать государственной политикой. С древнейших времен и до наших дней сотни тысяч и миллионы святых и мудрецов твердили об этом, натерев мозоли на языках, но так и не смогли достичь этой цели. Следовательно, хотя рассуждения Минсэйто о бережливости и могут иметь временный спекулятивный успех, они абсолютно точно не смогут увенчаться успехом постоянным. Полноте, уровень жизни любого народа определен экономически и традиционно, поэтому его невозможно изменить в одночасье по воле какого-то одного правительства. То, что на нынешнее необоснованное принуждение к бережливости со стороны правительства Минсэйто рано или поздно последует пропорциональный по силе обратный удар, не вызывает сомнений, если вспомнить об ожесточенной реакции эпохи Карла II на пуританскую революцию в Англии.

Более того, если бы бережливость, насаждаемая правительством этой партии, увенчалась постоянным успехом, это стало бы прискорбным несчастьем для государства. Как провозгласил император Мэйдзи в своем манифесте Реставрации: Если миллионы подданных не найдут своего места в жизни, то это будет моим грехом, обеспечение стабильности жизни народа является священным долгом министров, обязанных помогать престолу. Вопреки этому, они сами не понимают своего долга и пытаются заставить народ урезать свой рацион и лишить его жизнь стабильности. Если бы эта бережливость исходила из добровольного порыва масс, это была бы разумная бережливость ради последующего развития, основанная на полном понимании ситуации, и она была бы гибкой и исполненной глубокого смысла. Однако бережливость, навязываемая правительством, принуждает народ экономить без какого-либо понимания, и её результатом станет вечное угнетение масс, из-за которого они потеряют боевой дух и возможность для нового подъема. Сегодня, когда утвердилось множество монопольных прав, готовых при малейшей лазейке вцепиться в доходы граждан и ограбить их, заставлять народ урезать рацион и снижать уровень жизни значит показывать этим хищникам наличие лазейки, которой они могут воспользоваться для грабежа, что крайне предосудительно. И если правительство Минсэйто заявляет: Сейчас мы вынуждаем экономить ради необходимости отмены золотого стандарта, но как только цель будет достигнута, мы вновь начнем пропаганду повышения уровня жизни, то такой подход еще сильнее уподобляет народ детям, безраздельно командуя повышением и понижением уровня их жизни. Подобный образ мыслей является пережитком старого чиновничьего менталитета и поистине лишает дара речи.

Полноте, обычные люди так или иначе вынуждены бороться за выживание. Как бы жестоко ни свирепствовали монопольные права в своей эксплуатации, в обычные времена они не могут эксплуатировать массы до такой степени, чтобы те умирали с голоду они обязательно должны оставлять доход, достаточный для поддержания жизни. Следовательно, весь вопрос заключается лишь в том, какому уровню жизни соответствует эта остающаяся сумма. Если обратиться к фактам, то дневная стандартная заработная плата составляет 10 иен для американца, 4 иены для англичанина, 1 иену 50 сенов для японца, 65 сенов для корейца и 40 сенов для китайца. Это результат того, что если американцы и англичане твердо стоят на своем и отказываются работать за меньшую плату, то японцы и все последующие народы экономят на своих расходах или снижают уровень жизни, довольствуясь этими суммами. Пользуясь этим, монополисты в соответствующих странах осуществляют свою жесткую эксплуатацию. Если пояснить это на примере поощрения высокой урожайности, которое в последнее время активно пропагандирует Ассоциация зажиточных граждан (Фумин Кёкай) на страницах газеты Осака Майнити, то даже если рекорд этого года составил 8 коку 4 то с одной тан, и даже если в будущем он достигнет ста коку, при нынешней системе частной собственности на землю это рано или поздно лишь обострит конкуренцию среди арендаторов. В результате плата за аренду вырастет, а доход самого арендатора вернется к прежним 1 коку 5 то, так что это ни в малейшей степени не принесет пользы крестьянину. В этом нет ни капли сомнения. И происходит это потому, что в нынешнем обществе, наряду с частной собственностью на землю, существуют различные монопольные права, образующие систему или структуру, способную изымать любые появляющиеся излишки. Таким образом, теория бережливости правительства Минсэйто неизбежно низведет положение всех японцев до уровня корейцев или китайцев, являясь в высшей степени предосудительным утверждением.

Притом, даже в нынешнюю эпоху кризиса доходы землевладельцев особенно городских землевладельцев и тех, кто владеет акциями монопольных предприятий, ничуть не изменились. Напротив, когда в обществе наступает кризис и падают цены на товары, их относительный излишек средств лишь увеличивается. Общество, напротив, выиграло бы, если бы они предавались роскоши и щедро тратили свои богатства, увеличивая тем самым денежный оборот. Однако они, напротив, используют точнее, злоупотребляют правительственными призывами к жесткой экономии и бережливости. Словно найдя идеальное оправдание, они туго затягивают шнурки на своих кошельках и избегают тратить деньги даже во время семейных свадеб или похорон. В результате это еще сильнее угнетает рабочий класс. Полноте, в нынешнем обществе пространство для бережливости есть исключительно у имущего класса, тогда как неимущий класс начисто лишен каких-либо излишков. Тем не менее, громкие призывы правительства к бережливости лишь дают имущему классу повод для злоупотреблений. Вдобавок, как справедливо и повсеместно отмечается, результатом ограничения потребления является сворачивание производства. С какой стороны ни посмотри, теория бережливости правительства этой партии лишь сдерживает развитие государственных сил.

Вышеизложенное составляет критику жесткой экономии и бережливости, то есть пассивной политики правительства Минсэйто. Но коль скоро я подверг критике их курс, я обязан также коснуться и активной политики партии Сэйюкай.

Возвращаясь к началу объяснения: если правительство Сэйюкай настаивает на активной политике, ему следовало бы решительно провести увеличение налогов, доведя доходы до уровня выше 1,7 миллиарда иен, чтобы сбалансировать бюджет или добиться некоторого профицита. В таком случае их курс стал бы подлинно активной политикой и на словах, и на деле. И если бы правительство Сэйюкай пожелало увеличить налоги, то для поземельного налога здесь нашлось бы сколько угодно пространства. Однако, если бы они выступили за увеличение поземельного налога, они столкнулись бы с противодействием со стороны класса землевладельцев, являющегося наиболее влиятельным в нашей избирательной системе, и партия в один миг оказалась бы на грани упадка своих сил.

Вдобавок правительство Минсэйто то и дело заявляет, будто заменяет продление железнодорожных линий модернизацией автомобильных дорог, однако это совершенно разные вопросы. На мой взгляд, то, как провинциальные жители ныне жаждут железных дорог, подобно ожиданию грозовых туч во время великой засухи. Следовательно, железные дороги необходимо протянуть как минимум вдоль нынешних префектурных дорог. До сих пор этого не удавалось сделать повсеместно лишь потому, что экономика железных дорог вынуждена опираться исключительно на доходы от пассажирских и грузовых перевозок, в то время как рост цен на землю, вызванный прокладкой путей, целиком монополизировался землевладельцами. Таким образом, если национализировать землю и изымать в пользу правительства весь прирост её стоимости, вызванный продлением путей, то железные дороги можно будет сделать даже бесплатными для проезда, и при этом государство всё равно не будет испытывать дефицита в средствах для их финансирования. Что же касается автомобильных дорог, то их следует модернизировать и распространять отдельно от продления железных дорог; попутно необходимо отменить ввозные пошлины на автомобили, снизить их стоимость в нашей стране и всячески поощрять как регулярные автобусные перевозки и такси, так и владение личными автомобилями. Однако автомобильная альтернатива Минсэйто это не более чем оправдание закрытия железнодорожного строительства, поэтому она представляет собой разновидность обмана, а кругозор этой партии мелок, как бобовое зернышко.

Как раз во время написания этого текста экстренный выпуск газеты сообщил, что с января следующего года вводится 10-процентное сокращение окладов чиновников с годовым жалованьем от 1200 иен и выше. Это из рук вон плохо. По-видимому, административные чиновники с годовым жалованьем от 1200 иен и выше помимо основного оклада получают довольно крупные суммы в качестве вознаграждений за совместительство в различных общественных предприятиях. Наличие этих вознаграждений за совместительство и есть корень всех зол, поэтому чиновникам, напротив, следовало бы повысить оклады, строго запретив при этом получение любых сторонних выплат. К тому же нынешние чиновники то и дело оказываются замешаны в коррупционных скандалах именно потому, что доходы противостоящих им предпринимателей обильны, а их жизнь (относительно) роскошна. Чтобы чиновники могли поддерживать свой статус и достоинство, одного лишь их законного жалованья оказывается недостаточно. Доходы же этих предпринимателей столь обильны потому, что крупные капиталисты, владеющие всевозможными монопольными правами и получающие огромные прибыли, не могут сами управлять своим капиталом, то есть предприятиями, и заставляют предпринимателей выступать в роли своих доверенных лиц. Коль скоро дело дошло до этого, то если вы желаете сократить жалованье чиновникам, вам следует сначала сокрушить монопольные права и урезать доходы капиталистов а следом и доходы их доверенных лиц, то есть предпринимателей. Если же не урезать их, а просто снизить оклады чиновникам, то это лишь сделает еще более частыми и без того участившиеся ныне коррупционные дела. И если в качестве аргумента для сокращения окладов заявляют, будто чиновники являются образцом для нации и обязаны подавать пример гражданам, руководствуясь принципом первым скорбеть о судьбах родины и последним вкушать радости, то такой подход слишком сильно завязан на старых идеях и по-прежнему обращается с гражданами как с малыми детьми, иными словами, это переворачивает с ног на голову тот факт, что нынешние чиновники поддаются соблазнам из-за необходимости соответствовать уровню господ из частного сектора. Как гласит пословица: Охотник, преследующий оленя, не видит горы, так и правительство Минсэйто постепенно начинает впадать в безумие. (Рукопись окончена 15 октября).

В утреннем выпуске газеты Осака Майнити от 27 ноября в рубрике Гассайбукуро (Вещмешок) была опубликована следующая статья:

Один любитель курьезов взял на себя немалый труд проверить шляпы министра финансов Иноуэ и сопровождавших его лиц во время их визита в Осаку. Выяснилось, что поголовно все они были исключительно импортными, причем только самого высшего качества.

У министра финансов Иноуэ шляпа оказалась светло-коричневой от Уолтера Бернарда, у управляющего Банком Японии Хидзикаты серой от Борсалино, у парламентского замминистра Огавы коричневой от Мура.
У губернатора Сибаты светло-коричневой от Стетсона, у управляющего Осакским филиалом Банка Японии Наканэ серой от Борсалино, у директора банковского бюро Намикуры светло-коричневой от Стетсона. На всякий случай решив проверить, не являются ли они сувенирами из былых заграничных поездок, исследователь изучил их еще более тщательно и обнаружил, что абсолютно все они были куплены недавно во внутренних землях.

Если судить по клеймам магазинов-продавцов внутри шляп, то шляпа министра была куплена в Оцуя, управляющего банком в Мацуя, замминистра в Дайтоку, губернатора в Мицукоси, руководителя филиала в Игараси, а директора бюро в Мицукоси.
Вместо того чтобы подходить к этому вопросу излишне строго и сокрушаться, как же так поступают зачинщики кампании за жесткую экономию и использование отечественных товаров, давайте лучше сочтем, что им просто хотелось прикрыть свои драгоценные головы хотя бы теми вещами, которые им по душе.

Эту заметку из Гассайбукуро следует счесть жесточайшей иронией, и этим господам следовало бы буквально сгореть от стыда. Таким образом, вся их пропаганда бережливости и использования отечественных товаров это ложь, в которую они сами не верят. И то, что они неосознанно опровергли собственные лозунги, доказав на деле пословицу Небесная сеть широка, ячейки её редки, но ничто не прошмыгнет мимо, является колоссальной иронией. И при всем этом они, заявляя, будто наставляют умы граждан на истинный путь, сами совершают подобную ложь; вдобавок среди членов их кабинета министров находятся лица, стоящие во главе национального просвещения, но при этом оказывающиеся замешанными в коррупционных скандалах. Так что на самом деле именно они и развращают умы граждан. Глядя на это, я укрепляюсь в своей заветной мысли: наряду с политической свободой мы обязаны требовать, чтобы правительственные власти вообще никак нами не руководили и абсолютно не вмешивались в наши дела.

Глава вторая приложения. Движение Пролетарской партии за снижение арендной платы за жилье

В настоящее время одной из главных проблем в городе Осака является то, что Пролетарская партия (Мусанто) начала движение за снижение арендной платы за жилье. Полноте, коль скоро в наши дни политически организуются даже движения за снижение розничных цен на повседневные товары, которые вообще-то должны колебаться под воздействием естественного экономического спроса и предложения, то и движение за снижение арендной платы, проводимое политической партией, не должно вызывать удивления. Однако это не более чем погоня за популярностью со стороны данной партии, которая в конечном счете окажется неэффективной и даже вредной, о чем я не могу не сожалеть ради самой этой партии.

В нынешних условиях является фактом, что плата за жилье в городах составляет большую часть расходов на жизнь рабочего класса. Следовательно, снижение этой платы действительно стало бы огромным благом для трудящихся. Однако её колебания, точно так же как и цены на повседневные товары, должны разрешаться естественным образом через соотношение спроса и предложения, и они абсолютно не подлежат разрешению посредством партийных движений. Таким образом, их движение это не более чем погоня за популярностью. И до тех пор, пока их движение ограничивается лишь этой погоней, я бы оставлял его без внимания, однако за изнанкой этого движения кроются колоссальные заблуждения и интриги, способные повлечь за собой неожиданные последствия, мимо которых я не могу пройти.

Полноте, те из них, кого именуют лидерами, прекрасно и во всех деталях знают, что среди нынешних домовладельцев весьма значительную часть составляют те, кто сам арендует землю под домами и является всего лишь собственником строений. Следовательно, снижение платы за жилье в конечном счете требует снижения платы за саму землю в качестве первоочередной задачи. Они также знают, что такие домовладельцы являются точно такими же производителями, стоящими в одном ряду с рабочими, и рабочие, напротив, обязаны защищать их. Однако лидеры пролетариата понимают и то, что при ежегодном росте населения и нехватке земли в нашей стране снижение земельной платы в настоящее время абсолютно невозможно. Именно поэтому они оставляют в стороне плату за землю и требуют снижения платы за дома. Их тактика в точности соответствует принципу хочешь подстрелить всадника сначала убей его лошадь, и именно в этом кроются их погоня за популярностью и обман. Таким образом, даже если результатом их движения и станет временное снижение арендной платы, владение домами станет нерентабельным делом, из-за чего сократится строительство нового жилья. И как только в будущем экономическая ситуация в мире восстановится, это немедленно вызовет острую нехватку жилья и, напротив, спровоцирует резкий взлет арендной платы. Это очевидно и вместе с тем принесет вред самим арендаторам, попутно нарушив порядок в экономическом мире. Полноте, пусть даже в политике исход дела решается большинством голосов, это лишь неизбежная мера при выборе между двумя утверждениями, но в вопросах, где нелепость очевидна с самого начала, невозможно навязывать эту нелепость какому бы то ни было меньшинству. Следовательно, игнорируя естественный экономический порядок и регулирование, будь то из принципов патернализма или посредством политических движений, невозможно необоснованно требовать снижения платы за жилье и обрекать домовладельцев особенно тех, кто не владеет землей под домами, на гибель.

Кроме того, даже если человек прожил в каком-то доме долгие годы и наработал там коммерческую репутацию (нурэн), коль скоро этот дом принадлежит другому лицу, он буквально не является его собственным домом. И если арендная плата кажется ему чрезмерной, а в других местах есть жилье по более низкой цене, то самым правильным и честным шагом будет просто переехать туда. Вопреки этому, использовать многолетнее проживание и коммерческую репутацию в качестве предлога, отказываться от переезда и необоснованно требовать снижения арендной платы это в высшей степени неправомерно как со стороны самих жильцов, так и со стороны тех, кто их подстрекает. Ниже я вновь объясню, почему домовладелец является точно таким же производителем, стоящим в одном ряду с трудящимися.

Изначально под термином трудящиеся понимаются не только те, кто производит блага напрямую, но и общие производители, включающие тех, кто производит их косвенно. Массажисты, гейши, проститутки, актеры, ученые, а также торговцы и промышленники не производят блага напрямую, однако они либо утешают прямых производителей, либо обучают их методам производства, либо перемещают готовую продукцию и меняют её форму. Этой деятельностью они косвенно увеличивают количество и стоимость, то есть полезность благ, и ничем не отличаются от прямых производителей. Домовладелец же является разновидностью промышленника: он соединяет всевозможные материалы, возводит человеческое жилье и тем самым удовлетворяет общественные потребности. Стоимость аренды производимых им домов колеблется исключительно под воздействием спроса и предложения, точно так же как и у любых других товаров. Вдобавок, в случае резкого взлета арендной платы баланс спроса и предложения всегда можно отрегулировать за счет строительства новых домов, поэтому домовладелец является производителем. И точно так же как крестьянин-арендатор арендует землю для ведения сельского хозяйства, арендодатель жилья заимствует землю для возведения строений, ничем не отличаясь от крестьянина.

Полагаю, лидеры пролетариата причисляют арендодателей к капиталистам лишь потому, что сумма их капитала велика по сравнению с капиталом крестьянина. Однако на самом деле крестьянское хозяйство ведется, как правило, в рамках одного года, из-за чего крестьянину трудно получать кредиты напрямую, и его капитал мал. В то же время бизнес арендодателя жилья имеет фиксированную форму, является полупостоянным и позволяет легко получать кредиты через регистрацию имущества. По этой причине сумма задействованных средств велика, но сумма его собственного вложенного капитала вовсе не обязательно велика по сравнению с крестьянским. Более того, именно благодаря легкости получения кредитов арендодатель может вести этот бизнес в долг, имея лишь крошечный стартовый капитал, и в настоящее время домовладельцы бьются изо всех сил, находясь в тисках этих долгов.

В противоположность этому, если взглянуть на ситуацию в масштабах страны, площадь необходимых для строительства домов земель ограничена размерами нашего государства. И пока население нашей страны увеличивается, стоимость аренды земли неизбежно растет из года в год; к тому же землю невозможно создать заново, чтобы отрегулировать соотношение спроса и предложения или её стоимость. В качестве очевидного факта перед нашими глазами выступает то, что в городе Осака (особенно на окраинах) плата за землю продолжает расти из года в год вопреки затяжному экономическому кризису, и именно по этой причине арендная плата за жилье в настоящее время не может снизиться. И если среди многочисленных нынешних домовладельцев те, кто попутно владеет и землей под домами, получили приличную прибыль благодаря тому, что в свое время купили эту землю за бесценок, и потому ведут себя весьма деликатно в отношении арендной платы, то другие, не владеющие землей и арендующие её ради постройки домов, ежегодно сталкиваются с повышением платы за землю. Одновременно с этим они вынуждены производить ремонт за ремонтом, несут убытки из-за пустующих комнат и страдают от процентов по привлеченному капиталу (причем проценты под залог съемного жилья особенно высоки). Находясь в столь затруднительном положении, они волей-неволей вынуждены строго требовать арендную плату. Обыватели же огульно именуют таких домовладельцев домовладельцами-демонами (они-иэнуси). Разумеется, среди огромного их числа действительно попадаются жестокие заправилы, заслуживающие этого прозвища, это факт. Однако эти домовладельцы жестоки именно потому, что ведут это как бизнес. И если заявлять, будто превращать подобные вещи в бизнес неправомерно, то альтернативой выступает государственное управление но каково будет, если перевести абсолютно всё арендное жилье в ведение государства? Появление жестоких лиц среди многочисленных домовладельцев это точно такое же явление, как появление нечестных торговцев среди множества купцов или недобросовестных жильцов среди огромного числа арендаторов, то есть один из неизбежных ликов общества. Следовательно, если домовладелец действительно проявляет жестокость, жильцам достаточно съехать от него, и если никто больше не станет арендовать этот дом, всё разрешится мирно и разумно, точно так же как нечестный купец в один миг теряет своих клиентов.

Если же местоположение дома обладает особым удобством, из-за чего жильцам невыгодно съезжать, то это удобство не было создано домовладельцем, точно так же как оно не было создано и жильцами оно присуще самой этой земле. Поэтому прибыль от данного удобства должна принадлежать государству. Следовательно, необходимо увеличить поземельный налог и изымать эту прибыль в пользу государства; в то же время жильцы не имеют права требовать единоличного обладания ею.

Приведу дополнительное объяснение того, почему среди многочисленных домовладельцев появляются хорошие и плохие типы. Представим, что по соседству друг от друга находятся два мелких торговца, продающих один и тот же товар. Если они находятся в одинаковом экономическом положении, их конкуренция будет определяться исключительно разницей в их предпринимательском таланте и трудолюбии. Однако если один из них обладает крупным капиталом и помимо прибыли от торговли получает еще и проценты на капитал, в то время как другой вынужден жить в чужом доме и выплачивать за него арендную плату, то в ведении бизнеса первый будет обладать приличным избытком средств, тогда как второй, напротив, будет неизбежно страдать. Проще говоря, то, что мелкие торговцы, равно как и любые другие предприниматели, вынуждены конкурировать друг с другом, находясь в разном экономическом положении наличие разрыва между бедными и богатыми, и есть корень всех проблем в нынешнем обществе. Точно так же и среди домовладельцев: один попутно владеет землей и имеет излишек в своем бюджете, тогда как другой землей не владеет и этого излишка лишен. И если первый может действовать вопреки обычным расчетам и проявлять великодушие в отношении арендной платы, то второй волей-неволей вынужден быть непреклонным. Нападки обывателей на так называемых плохих домовладельцев на самом деле являются критикой в адрес последних. Глядя на это, я в очередной раз убеждаюсь, насколько наши соотечественники эмоциональны: точно так же как в политике они клеймят оппозиционную партию мятежниками и изменниками, в экономике они именуют домовладельцев, лишенных излишков в бюджете, плохими домовладельцами, что вызывает у меня лишь горькую ухмылку.

Если в проблемах нынешнего общества и необходимо непременно провести черту между добром и злом, то подлинным злом выступают монопольные права, позволяющие их обладателям, ничего не производя самостоятельно, грабить тех, кто трудится и производит блага. В данном случае в качестве очевидного факта перед нами предстают капиталисты или землевладельцы, живущие на проценты. И то, что среди домовладельцев лица, владеющие домами вместе с землей, совмещают в себе капиталиста и производителя, совершенно аналогично самостоятельному фермеру, совмещающему в себе землевладельца (капиталиста) и труженика. И пусть даже в качестве капиталистов или землевладельцев они несут ответственность перед обществом, в качестве производителей они заслуживают сочувствия. В особенности те домовладельцы, кто не владеет землей и обладает лишь строениями, фактически соответствуют крестьянам-арендаторам. Поэтому то, что Пролетарская партия, защищающая крестьян в рамках крестьянских союзов, одновременно совершает нападки на подобных домовладельцев, является их собственным противоречием и обманом.

Более того, у меня вызывает крайнее недоумение следующий момент: если они действительно стремятся снизить плату за жилье во благо рабочего класса, почему они не выступят за увеличение поземельного налога или национализацию земли при одновременной полной отмене всех налогов? Ведь это позволило бы снизить не только плату за жилье, но и цены на абсолютно все повседневные товары разом и в самом корне. Дело в том, что в их умах кроются глубочайшие паллиативные мотивы и своего рода лукавство.

То, что в настоящее время в отношении аренды земли деревни лишены излишков, в то время как в городах земельная плата взимается не в полной мере и там имеются приличные излишки, я уже объяснял в Главе пятой приложения. Корень политической коррупции кроется не в членах партий, а в обычных гражданах. Следовательно, если в этих условиях выступить за увеличение поземельного налога, возникнет риск того, что эти заниженные арендные платы будут повышены до максимального или близкого к тому уровня это факт. Однако это повышение лишь подтянет их к естественному экономическому стандарту, поэтому здесь нет никаких оснований для жалоб. Вдобавок как домовладельцы, так и обычные труженики, понеся урон от этого повышения с одной стороны, с другой стороны выиграют от снижения цен на товары в результате полной отмены всех налогов, так что в чистом остатке они окажутся в выигрыше. Тем не менее Пролетарская партия, испугавшись этого временного роста земельной платы и последующего за ним повышения платы за жилье, не может выступить за увеличение поземельного налога. В этом и заключаются их паллиативность, лукавство и интриганство. Я предостерегаю Пролетарскую партию: то, что они не опираются на разумные утверждения, а вместо этого, цепляясь за сиюминутный успех, с головой погружаются в подобные полумеры и интриги, в конечном счете не позволит им совершить ничего великого.

Нынешние борцы Пролетарской партии на самом деле вовсе не стремятся излить душу ради пролетариев. Они лишь пытаются поднять собственное имя и заполучить какую-нибудь почетную должность (например, избраться в парламент), прикрываясь званием пролетарских борцов. Об этом можно судить по тому, что они пускаются в вышеуказанные интриги и подстрекают массы арендаторов, закладывая мину замедленного действия на годы вперед, но при этом уклоняются от громогласных призывов к увеличению поземельного налога или сокрушению монопольных прав, являющихся основой для пробуждения классового сознания граждан.

В связи с этим мне вспоминается, как в Риме партия плебеев благодаря мученической смерти братьев Гракхов завоевала колоссальное доверие масс. Воспользовавшись тем, что граждане оставались неосознанными, узурпаторы вроде Цезаря и Октавиана возглавили партию плебеев и ловко отобрали у Рима свободу, положив начало империи. И пусть даже клика Цезаря и Октавиана проводила благую политику, с другой стороны они лишили Рим свободы и положили начало империи, результатом чего стало появление Нерона и последующих поколений императоров, устроивших великие тиранические зверства. Поэтому их заслуги ни в коей мере не могут искупить их вину. Точно так же и нынешние борцы Пролетарской партии: пусть даже они притворно изливают душу ради пролетариев и добьются успеха в снижении арендной платы, принеся гражданам некоторую временную выгоду, если при этом они не пробудят сознание граждан и не обеспечат экономическую свободу масс через сокрушение монопольных прав, они лишь повторят путь Цезаря и Октавиана, совершив фальшивую узурпацию, и их действия в конечном счете оставят после себя лишь пагубные последствия.

Кроме того, один мой знакомый, господин Х, который, пусть и с некоторыми отличиями в доктрине, изучает проблемы труда и капитала точно так же, как и я, высказал следующее замечание: Доказательством того, что нынешние борцы Пролетарской партии являются фальшивкой и действуют исключительно ради собственного тщеславия, служит мой личный опыт. Зная, что я изучаю эти проблемы, они поначалу приближаются ко мне, притворяясь, будто разделяют мои взгляды. Однако стоит им выдвинуть свою кандидатуру на выборах, как они немедленно начинают просить у меня либо денежных пожертвований, либо поддержки в избирательной кампании. Таким образом, они вовсе не стремятся к непредубежденному обмену мнениями ради самой доктрины, а лишь пытаются использовать меня ради собственных выборов, и так далее. Глядя на это, я вынужден прийти к убеждению, что и на нынешних пролетарских борцов невозможно положиться, и в конечном счете у масс нет иного пути для приумножения своих истинных интересов, кроме как пробудиться самим и заявить о своих правах самостоятельно.

Более того, если массы не пробудятся и общество зайдет в тупик, неизбежно произойдут пугающие события. Поэтому и стороне имущего класса не остается иного пути для обеспечения общественной безопасности, кроме как сыграть на опережение и самим поднять вопрос об упразднении монопольных прав как минимум, выдвинуть требования об увеличении поземельного налога и снижении остальных косвенных налогов. Это очевидно.

Наконец, то, что в последнее время требует наибольшей бдительности это рост числа людей в нашей стране, проклинающих парламентскую политику, навеянный тем, что в Италии диктатура Муссолини демонстрирует относительно неплохие результаты. Полноте, то, что в Италии установилась диктатура Муссолини, происходит именно оттого, что итальянский народ лишен гражданского сознания. К тому же, как сама эта страна, так и сам Муссолини совершенно не знают, что делать после его кончины. И вопреки тому, что древняя история наглядно демонстрирует, насколько трагичен финал любой диктатуры, то, что в нашей нынешней стране эти диктаторские режимы становятся предметом обсуждения, происходит оттого, что наши соотечественники точно так же лишены сознания.

В заключение: то, что в последнее время в Китае началась война между Чном и Фэном, и тамошняя смута не знает конца, происходит также оттого, что тамошний народ лишен сознания и позволяет военным кликам творить всё, что им вздумается.

Таким образом, пробуждение граждан является корнем любых политических реформ. И если бы борцы Пролетарской партии действительно пеклись об интересах пролетариев и государства, они должны были бы не просто суетиться вокруг текущего положения дел, а прикладывать усилия для пробуждения сознания граждан, разворачивая честную и открытую борьбу без использования каких-либо интриг. Однако действия этих людей преследуют вышеуказанные цели, поэтому их истинные намерения также вполне очевидны. (Рукопись от 1 ноября)

В газетах Осака Майнити и Осака Асахи от 12 ноября, когда этот текст уже был завершен, как по сговору, одновременно вышли передовые статьи, посвященные жилищному вопросу. Однако изложенные там взгляды сводились лишь к призывам к патернализму в отношении домовладельцев и землевладельцев, и авторы так и не дошли до отрицания частной собственности на землю. Всем хорошо известно, что патернализм в конечном счете не способен решить ни одну проблему. Тем не менее, почему обе газеты да и в целом как высшие, так и низшие слои нашей страны в настоящее время не могут выйти за рамки этих суждений? Главная причина в том, что они боятся нынешней силы землевладельцев и стремятся избежать серьезных потрясений, приспосабливаясь к текущей ситуации. Если это действительно так, то нельзя не сочувствовать тому, что они, в буквальном смысле слова, ведут себя нерешительно и погрязли в рутине, по-прежнему стремясь сохранить монопольные права. О, увы! (Рукопись от 12 ноября)

Более того, в утреннем выпуске Осака Майнити Сfeature от 14 ноября была опубликована статья под заголовком История о дешевой арендной плате. Домовладелец, который не поднимал цену последние двадцать лет, в которой такие домовладельцы восхвалялись как благородные люди. Однако, подобно тому как все неурядицы в современном обществе невозможно разрешить одной лишь простой благотворительностью, нынешний жилищный вопрос также совершенно не может быть урегулирован за счет чьего-то благородства. К тому же, в сегодняшних условиях, когда споры об арендной плате разгорелись с новой силой, в хвалебных словах этой газеты, называющей подобное поведение благородным, невольно угадывается тон, словно подстрекающий общество. Одно дело, если бы идеалом домовладельца считался традиционный хозяин дома прежних времен. Но сегодня, когда пропагандируется рационализация промышленности и она действительно необходима домовладение также должно быть расчетливым, как вид коммерческой деятельности. С этой точки зрения, домовладелец, который не снижал аренду в течение двадцати лет, с одной стороны, дезорганизует экономический порядок, а с другой ставит в безвыходное положение арендодателей, не имеющих собственной земли. Кроме того, они и сами не смогут удерживать цены вечно и когда-нибудь будут вынуждены их поднять, так что разница между ними невелика. И если считать опасными мыслями то, что разрушает порядок в современном обществе и отвергает разум в угоду эмоциям, то подобного рода патернализм подстрекает арендаторов и должен быть назван разновидностью опасных идей. К тому же, замалчивается тот факт, что, не повышая плату, они не ремонтируют сдаваемое жилье и перекладывают эти расходы на плечи жильцов (при том что для арендуемых домов в нашей стране, требующих больших затрат на ремонт, невозможно удерживать плату на прежнем уровне, самостоятельно неся эти расходы).

В результате того, что они удерживают арендную плату на прежнем уровне, возникает так называемая необоснованная плата за право аренды (ключевые деньги). Новым жильцам, помимо самой аренды, приходится брать на себя и эту плату. Поэтому долгожданное благодеяние в итоге лишь предоставляет старому арендатору своего рода монопольное право и приносит ему неправомерную выгоду, совершенно не помогая новым жильцам. На мой взгляд, если домовладелец искренне желает принести пользу обществу и спасти его, ему следует надлежащим образом повысить арендную плату, чтобы она соответствовала естественному экономическому порядку. В то же время полученный доход необходимо направить на исследования и движения, способствующие устранению неравенства в современном обществе.

Существует реальный пример, отличающийся по форме, но схожий по сути. Речь идет о въезде муниципальных автобусов Осаки на линии Сакаисудзи и линии Север-Юг, что было наконец разрешено после многолетней кампании. Ранее я полагал, что префектура Осака без всяких на то оснований покровительствует частным автобусным компаниям, и считал, что поездки на муниципальных автобусах являются проявлением заботы о городе. Однако сегодня количество муниципальных автобусов невелико по сравнению с частными, из-за чего они ходят редко и крайне неудобны. Несмотря на это, если мы будем терпеть неудобства и пользоваться муниципальными автобусами ради того, чтобы они показывали хорошие результаты, город может удовлетвориться этим успехом и навсегда оставить текущее число машин. Таким образом, претерпевание неудобств ради поездок на муниципальном транспорте не является подлинной заботой об Осаке. Говоря подробнее, если мы не причиняем неудобств окружающим, обеспечение собственной выгоды и удобства это и есть истинная верность как самому себе, так и обществу. Домовладелец, который не повышал плату двадцать лет, уподобляется тем, кто терпит неудобства ради поездок на муниципальном автобусе, и на самом деле не любит общество. В конечном счете, то, что японцы, включая даже газету Осака Майнити, до сих пор верят, будто личный патернализм может разрешить нынешние проблемы, является глубоким заблуждением, которое я решительно отвергаю. (Рукопись от 14 ноября)

С тех пор как был поднят жилищный вопрос, арендная плата повсеместно продолжает снижаться. Критики наверняка скажут: Что бы там ни говорили, арендная плата фактически снижается. Оставим логику, но на практике дела в обществе не сдвинутся с места без какого-либо толчка. И нынешнее движение за снижение аренды стало одним из таких стимулов. Однако я смотрю на это иначе. Разумеется, среди огромного числа сдаваемых домов были те, плата за которые была завышена необоснованно, поэтому вполне естественно, что под влиянием определенного импульса она пошла вниз. Тем не менее, подобное жилье составляет меньшинство, и плата снижается из-за того, что жильцы переезжают к другим арендодателям, оставляя эти дома пустующими.

Помимо этой категории неоправданно дорогого жилья, прочие случаи снижения платы в настоящее время происходят вовсе не из сочувствия или патернализма со стороны домовладельцев. Это результат того, что они уступили давлению общественного мнения, то есть, иными словами, следствие определенного страха, что лежит вне рамок экономической теории. Я считаю нынешнее движение вредным именно потому, что подобные результаты снижения платы могут в будущем спровоцировать резкий скачок цен. Кроме того, они подогревают общественные настроения в духе стоит только поднять шум, и все получится, что грозит вызвать опасные социальные потрясения. Напротив, текущая ситуация уже находится буквально на волосок от опасного кризиса. С древнейших времен многие революции происходили тогда, когда так называемые интеллектуалы, слепо веря в правое дело, разворачивали бурную деятельность и в итоге приводили к самым неожиданным и трагическим последствиям. И отличительной чертой всех подобных примеров является то, что эти движения были основаны на эмоциях, а не на рациональной логике. Я вынужден вновь призвать мыслящих людей к глубокому самоанализу. (Рукопись от 15 ноября)

Кроме того, высокая стоимость аренды жилья в нашей стране, помимо высокой стоимости самой земли, обусловлена необходимостью больших затрат на ремонт. Следовательно, изначально стоило бы строить прочные здания, не требующие починки. Однако реальность такова, что из-за высоких процентных ставок в нашей стране невозможно вкладывать крупные суммы в строительство. К тому же традиционный японский архитектурный стиль например, использование громоздких дождевых ставней (амадо) естественным образом требует регулярных и дорогостоящих ремонтных работ. В довершение всего, из-за нехватки у японцев гражданского сознания, к чужому имуществу часто относятся крайне небрежно, и то, как поступают с арендуемыми домами, вызывает у домовладельцев едва ли не слезы. Поэтому тот факт, что домовладелец, не ремонтирующий жилье, не поднимал плату в течение двадцати лет, вовсе не является столь выдающимся благородством, как об этом кричат. В любом случае, у каждого возникающего явления есть своя экономическая причина, поэтому наиболее разумно предоставить решение этого вопроса естественному рыночному регулированию. (Рукопись от 16 ноября)

Согласно газетным сообщениям, пролетарская партия в городе Осака собирается начать движение за снижение тарифов на газ. Поскольку газовая отрасль является монопольной, то при наличии расчетных оснований для снижения цен политическое движение за их уменьшение не только имеет глубокий смысл, но и должно идти дальше к передаче газовых сетей в муниципальную собственность. (Рукопись от 21 ноября)

Приложение, глава 3. Причины, по которым я не участвую в практическом политическом движении

Не знаю, по случайному ли совпадению или из вполне искренних побуждений, но недавно один из представителей определенной политической партии в моих родных краях настойчиво убеждал меня принять участие в практической политической деятельности ввиду приближающихся всеобщих выборов. В ответ ему я изложил следующее.

Отвечая на ваше повторное предложение заняться практической политикой, скажу совершенно честно. Я тоже человек, и мне не чуждо некоторое честолюбие, к тому же для пропаганды принципов, которые я сейчас отстаиваю, участие в реальной политической борьбе было бы крайне удобным инструментом. Поэтому я не утверждаю, что у меня абсолютно нет такого желания, однако при нынешнем положении дел в обществе я, к глубокому сожалению, вынужден от этого отказаться. На то есть две основные причины.

Во-первых, практическая политика это война чисел. Если бы я решил баллотироваться, мне пришлось бы примкнуть к какой-либо политической партии. К несчастью, среди существующих партий я не нахожу ни одной, включая и вашу, где я мог бы официально числиться. Скажу еще более откровенно: из всех нынешних партий ближе всего ко мне Социал-демократическая партия. Однако и они скованы обстоятельствами: они не могут выступать за повышение поземельного налога, поскольку считают это невыгодным для арендаторов в их движении за снижение арендной платы или для арендаторов-земледельцев в движении за снижение арендной платы за рис. Вместо этого они ведут другие, неэффективные и нелогичные кампании, поэтому я не могу к ним примкнуть. Таким образом, оставаясь верным своим принципам, я не имею возможности вступить ни в одну из существующих партий, а значит, если цель участия в выборах состоит в немедленном проведении в жизнь моей политической программы, я категорически не могу баллотироваться.

Во-вторых, если бы мое выдвижение имело целью...
...использовать любую возможность, чтобы вместе с другими членами партии пропагандировать свои принципы среди широких масс, то мое участие в выборах не было бы бесполезным. Однако я твердо убежден, что ради своих убеждений я не должен использовать это а значит, в конечном счете, злоупотреблять этим. Иными словами, депутат должен искренне и честно трудиться на благо текущей политики именно как депутат, а пропаганду следует вести предназначенными для нее средствами; смешивать одно с другим категорически недопустимо. Даже если результаты работы на благо государства естественным образом принесут пропагандистский эффект, это уже совсем другой вопрос таково мое убеждение. К тому же при нынешнем состоянии электората я рискую полностью растратить свое имущество, погубить себя и в итоге принести лишь проблемы обществу, поэтому я ни в коем случае не могу баллотироваться.

Мой дорогой друг! Подумайте о причинах множества коррупционных скандалов, которые в последнее время ежедневно разоблачаются на страницах газет. Разумеется, среди всей этой массы бесчестных людей не найдется ни одного, кто изначально шел на выборы с целью брать взятки. Напротив, все они наверняка начинали свой путь полными энергии и благородного духа, думая про себя: Если не я спасу этот мир, то кто? Однако, столкнувшись с реальностью выборов, они обнаруживали, что это требует неожиданно огромных денежных средств. И к тому времени, когда они полностью растрачивали свое состояние, их имена наконец становились известны обществу, и казалось, что вот теперь-то они могут сделать хоть какую-то полезную работу. В этот момент они уже не могут уйти из политики, и в силу психологии, схожей с поведением проигравшегося игрока, который пытается отыграться, они судорожно цепляются за политический мир. В результате их совесть постепенно атрофируется, они начинают неосознанно искать оправдания там, где оправданий быть не может, говоря себе: В таких масштабах это вполне допустимо. Так они день за днем погружаются в пучину, результатом чего и становятся нынешние коррупционные дела. Следовательно, пока избиратели находятся в таком состоянии, лучше всего следовать правилу мудрец держится подальше от опасности и вообще не выдвигать свою кандидатуру это самое благоразумное решение.

Выслушав все это, вы, вероятно, скажете: Но ведь это крайне непатриотично! Разве нынешнее положение дел в стране позволяет быть столь непатриотичным? Однако я прекрасно не хуже, а то и в сто раз лучше вашего понимаю всю серьезность нынешнего положения страны. Но эта серьезность вызвана не острой, внезапной угрозой от внешних врагов, когда счет идет на дни и ночи, а носит затяжной, чахоточный характер, проистекающий из неосознанности самих избирателей. Поэтому в такой ситуации важнее всего проявить сдержанность, позаботиться о собственной безопасности, обеспечить себе стабильное положение, чтобы не стать обузой для общества, и уже затем пробуждать сознательность в избирателях. Именно этим движением я сейчас и занимаюсь. Мой дорогой друг! Кусуноки Масасигэ, которого в нашей стране считают образцом непревзойденной верности, не по своей воле бросился в пучину государственных бедствий, а выступил только после того, как был призван императором Го-Дайго. Точно так же и Чжугэ Лян, написавший знаменитое Прошение о начале похода, от чтения которого невозможно сдержать слезы, не предлагал сам свои услуги императору Лю Бэю, а, как и написано в самом прошении, откликнулся на его призыв лишь после того, как император трижды лично посетил его хижину. Почему даже такие великие мужи, как Кусуноки и Чжугэ Лян, поступали подобным образом? Потому что, как бы сильно ты ни желал проявить свою преданность, без глубокого доверия к тебе невозможно совершить ни одного дела. Они шли на службу лишь после того, как лично убеждались в наличии этого высочайшего доверия. Если это так, то, за исключением случаев, когда государство находится в буквальном смысле на грани жизни и смерти, нет ни необходимости, ни обязанности выставлять свою кандидатуру без искренней, идущей от самого сердца рекомендации со стороны широких масс избирателей. Вопреки этому, вы и мои уважаемые друзья настойчиво подталкиваете меня к выдвижению. Но если вы позволите мне высказаться без обиняков, то я не стану баллотироваться по призыву одних лишь друзей для этого необходим призыв со стороны абсолютного большинства всех избирателей. В конце концов, политика и дружеские отношения вещи совершенно разные. Для меня абсолютно неприемлемо идти на выборы только потому, что меня рекомендуют как друга, пусть даже это и означает понимание моих идеалов. Более того, поскольку до сих пор я не был широко известен всем избирателям, в настоящее время я физически не могу получить их рекомендацию. Исходя из этого, если вы действительно искренне желаете выдвинуть меня, то сначала, ради ознакомления людей с моей теорией национализации земли, организуйте для меня лекции и исследовательские встречи по всему избирательному округу. И если после того, как мои идеалы будут поняты широкими массами, избиратели сами порекомендуют меня, я рассмотрю этот вопрос. Это и есть правильная последовательность действий, а также честный и открытый метод. При этом условием проведения моих лекций я ставлю то, что все личные расходы я оплачу сам, а все прочие расходы возьмете на себя вы или сторона избирательного округа.

Кроме того, вы, возможно, полагаете, что, не участвуя в практической политике и ограничиваясь лишь политическими рассуждениями, я занимаюсь пустой демагогией или пытаюсь заработать себе дешевую популярность. Однако это совершенно не так. В любую эпоху и при любых обстоятельствах для проведения крупных государственных реформ всегда необходимы люди, которые будут заранее изучать и распространять соответствующие идеи. Например, Великая история Японии, составленная в провинции Мито, стала далеким предвестником реформ Реставрации Мэйдзи. Или в конце эпохи Токугава, когда одни выступали за верность императору, другие за поддержку бакуфу, а третьи пытались примирить двор и бакуфу, стремясь сохранить режим в прежнем виде и как-то уладить ситуацию, были и те, кто тайно нет, открыто и яростно отстаивал великую идею свержения бакуфу ради императора. Наличие таких идеологических первопроходцев и теоретической подготовки совершенно необходимо. Напротив, в сегодняшнем тупике, когда политики как из правящего, так и из оппозиционного лагеря солидарно и одновременно пытаются любыми способами избежать повышения поземельного налога я, напротив, утверждаю и доказываю, что без повышения поземельного налога или национализации земли у нас просто нет другой политики для преодоления этого кризиса. Таким образом, я вовсе не занимаюсь пустой демагогией и не пытаюсь нажить дешевую славу; я лишь, подобно гласу вопиющего в пустыне пророку, готовлюсь к грядущим государственным потрясениям и одновременно стремлюсь минимизировать их разрушительные последствия. Более того, очевидно как день, что при нынешнем положении дел в нашей стране невозможно выйти из тупика без повышения поземельного налога или национализации земли, и это неизбежно будет осуществлено через несколько или кои-то десять с лишним лет. Я искренне надеюсь, что вы поймете этот момент и в этом смысле предоставите мне возможность выступить с лекциями о национализации земли.

Наконец, в широких кругах общества бытует мнение, что, обладая некоторым состоянием, я никогда не трачу его на политические движения, и из-за этого меня огульно считают скупцом. Однако и это суждение в корне неверно. Дело в том, что в настоящее время у меня нет прямых наследников, и наша семья состоит всего из двух человек меня и моей супруги. Поэтому то крошечное, величиной с птичий нос состояние, которым я сейчас владею, мы вполне могли бы без остатка потратить при жизни, и у меня нет к нему какой-то болезненной привязанности. Однако я убежден, что тратить деньги на дела, которые я сам не считаю разумными и обоснованными, означает попусту растрачивать Божью благодать. К тому же, поскольку ни я, ни моя жена не знаем, сколько еще лет жизни нам отмерено, тратить основной капитал уже сегодня было бы с нашей стороны крайне безответственно. Поэтому в настоящее время рамки наших расходов ограничены исключительно доходами от нашего имущества. Как в прошлом, так и сейчас, у меня нет иных развлечений или хобби, кроме чтения книг; разве что из-за отсутствия глубоких академических знаний я путешествую ради практического изучения вопросов, связанных с национализацией земли, а также трачу абсолютно все свои доходы на пропаганду этой теории. Таким образом, сейчас я отдаю все силы, какие у меня есть, и считаю, что на практике реализую наиболее разумный способ управления финансами и ведения жизни. Что же касается моего нынешнего дома, то это моя главная ошибка на склоне лет, из-за которой я испытываю искренний стыд перед собственной совестью, поэтому прошу рассматривать этот вопрос как совершенно отдельное дело. И так далее.

Приложение, глава 4. Дефицит капитала у мелких торговцев и промышленников

После позапрошлогоднего великого кризиса в нашей стране возник перекос в распределении капитала. Одной из серьезных проблем, которая до сих пор не решена и продолжает обременять всю Японию, является дефицит капитала у мелких торговцев и промышленников. Эта проблема полностью тождественна другой их беде трудностям в ведении бизнеса. Ведь из-за тяжелого положения бизнеса у них крайне низкий уровень кредитного доверия, и, как следствие, они не могут получить финансовую поддержку.

В дефиците капитала у мелких предпринимателей есть два ключевых аспекта. Первый это в буквальном смысле нехватка средств у мелких торговцев и промышленников вообще, а второй это специфический дефицит капитала у таких же предпринимателей в сельской местности. При этом первое явление вызвано тем, что капитал сконцентрировался в крупных банках, которые считают выдачу кредитов мелкому бизнесу слишком рискованным делом. Второе же связано с тем, что средства из мелких сельских банков ушли в крупные городские банки. Таким образом, оба этих процесса представляют собой абсолютно одно и то же явление. До сегодняш дня торгово-промышленные палаты нашей страны и так называемые эксперты предлагали самые разные меры для решения этой проблемы. Однако большинство из них, как обычно, сводилось лишь к попыткам спасти ситуацию за счет государственной защиты, например, через выдачу низкопроцентных кредитов. Как ни иронично, на эти долгожданные дешевые кредиты просто не нашлось заемщиков, и запланированные объемы выдачи так и не были реализованы.

В любом деле, если существует определенный факт, для него обязательно есть породившая его глубинная причина, и он никогда не возникает случайно. Как я уже писал ранее, дефицит капитала у мелких торговцев и промышленников напрямую связан с трудностями в ведении их бизнеса. Это явление исподволь развивалось на протяжении долгого времени в прошлом, а великий кризис позапрошлого года лишь послужил катализатором, из-за которого перекос капитала в стране наглядно проявился на поверхности. Поскольку истоки этой проблемы уходят далеко и глубоко, любые попытки исцелить ее не принесут никакого результата, если не докопаться до самой сути и не провести радикальное, фундаментальное лечение.

Причина, по которой все принимавшиеся до сих пор меры по спасению мелких предпринимателей оказались неэффективными и провалились, заключается в следующем. Поскольку эти люди владеют некоторым капиталом и коммерческим талантом и ведут пусть и мелкую, но все же так называемую торгово-промышленную деятельность, их ошибочно причисляли к разряду капиталистов и пытались спасать исключительно финансовыми методами. На мой взгляд, мелкие торговцы и промышленники, как, впрочем, и крупные, являются производителями и стоят в одном ряду с обычными рабочими. Но если крупные предприниматели сегодня не испытывают нехватки средств, то у мелкого бизнеса эта проблема стоит крайне остро и причина этого, как уже упоминалось, кроется в концентрации капитала в крупных банках, из-за чего те смотрят на кредитование мелких торговцев и промышленников как на дело опасное и хлопотное. Однако, если помочь мелкому бизнесу выйти из тяжелого положения и стабилизировать его деятельность, крупные банки перестанут видеть в этом риск, и дефицит капитала мгновенно разрешится. Исходя из этого, помощь мелкому торгово-промышленному сектору в финансировании (если вообще допустимо использовать слово помощь) должна осуществляться именно через поддержку самого их бизнеса. К тому же доходы мелких предпринимателей находятся примерно на уровне заработка обычных рабочих, с небольшой надбавкой в зависимости от имеющегося у них капитала и коммерческой хватки. Более того, многие из них сами вчера были рабочими, а в случае краха своего дела они мгновенно возвращаются в ряды того же пролетариата. Поэтому спасение мелкого бизнеса от трудностей это не что иное, как спасение обычных трудящихся от тяжелых условий жизни. (В этом отношении крупные предприниматели во многом похожи на них: владея большими средствами, они кажутся капиталистами, но на самом деле тот капитал, который принадлежит им лично, ничтожно мал по сравнению с общим объемом оборотного капитала, которым они управляют. И мы видим, что ради повышения прибыльности своего дела они готовы мириться со всеми неудобствами обладания собственным капиталом и мечтают лишь о том, чтобы процентная ставка по используемым ими кредитам была хоть на самую малость ниже. Из этого ясно, что они являются не капиталистами, а предпринимателями. Поскольку они зарабатывают на жизнь своим интеллектуальным трудом, они, несмотря на разницу в характере и масштабах деятельности, точно так же относятся к числу трудящихся, то есть рабочих. И их доход, за исключением особых вознаграждений, которые они получают как доверенные лица капиталистов, складывается из заработной платы работника и надбавки за их личные таланты и ум. Единственное отличие в данном случае состоит в том, что, будучи рабочими, они оперируют весьма крупными суммами капитала, не испытывают дефицита средств и могут легко получать кредиты). Таким образом, если жизнь обычных рабочих будет благополучной и сытой, это напрямую увеличит доходы мелких торговцев и промышленников и спасет их бизнес от кризиса. Косвенно же, в случае банкротства, они смогут сразу вернуться к обычному наемному труду и обеспечить себе средства к существованию, благодаря чему мелкие предприниматели навсегда избавятся от чувства неуверенности, а их дефицит капитала разрешится сам собой. Как видим, решение проблемы нехватки средств у мелкого бизнеса лежит через преодоление жизненных трудностей обычных рабочих, и истоки этого вопроса действительно глубоки и масштабны. И для этого, как я уже неоднократно объяснял в других главах, необходимо, с одной стороны, повысить доходы простых рабочих, а с другой снизить стоимость их жизни вместе с ценами на товары первой необходимости; а сделать это можно только путем национализации земли и полной отмены всех налогов.

Кроме того, в этой связи необходимо коснуться проблемы товарных купонов (подарочных сертификатов), возникшей в крупных городах в отношениях между универмагами и мелкими розничными лавками. Причина, по которой крупные универмаги процветают в наших мегаполисах, в то время как мелкие магазины приходят в упадок, заключается в следующем: по мере роста городов и ускорения темпов жизни покупателей, специализированные розничные лавки, обладающие особым доверием и многолетней репутацией для определенных видов товаров, оказались разбросаны по самым разным районам города. В результате посещение каждого из этих специализированных магазинов по отдельности стало делом затруднительным. Вдобавок к этому, обычные мелкие лавки не имеют ни особого кредита доверия, ни старой репутации, а их цены при этом отнюдь не являются низкими. Напротив, крупные универмаги пользуются всеобщим доверием, предлагают широчайший ассортимент товаров в одном месте (пусть даже их качество рассчитано на массового потребителя и несколько уступает специализированным магазинам, оно все же остается вполне приемлемым) и позволяют полностью удовлетворить любые потребности за один визит именно поэтому они и достигли такого процветания. Наглядным доказательством тому служит тот факт, что среди самих универмагов чем крупнее заведение, тем более бурно оно развивается. Что же касается товарных купонов, то ввиду существующей в обществе потребности в подарках, купоны крупных универмагов пользуются большим спросом, поскольку они подкреплены надежным авторитетом и обладают гораздо более высокой ликвидностью (обращаемостью). Поэтому попытки заблокировать их хождение с помощью закона или правительственного давления свидетельствуют лишь о полном непонимании ситуации. Единственной спасительной мерой в данном случае также является сокрушение любых монопольных прав и повышение стоимости труда, чтобы люди, насытившись и одевшись, познали правила этикета. Одновременно с этим необходимо сделать так, чтобы любые мелкие лавки пользовались не меньшим доверием, чем крупные универмаги, а если какие-то из них окажутся нерентабельными, дать им возможность безболезненно закрыть дело и обеспечить себе достойную жизнь за счет обычного наемного труда. В конечном счете, если вознаграждение за труд будет щедрым и позволит вести безбедное существование, мелкие торговцы и промышленники также смогут жить в достатке. В то же время, имея возможность в любой момент вернуться к наемному труду, они никогда не окажутся в безвыходном положении, и подобная проблема попросту исчезнет.

Кроме того, непосредственной причиной дефицита капитала у мелких торговцев и промышленников в сельской местности также является нехватка средств в деревнях из-за перекоса в распределении капитала. Но если это так, то почему при нынешней концентрации капитала в городах, где банки даже жалуются на трудности с его размещением, средства отсутствуют именно в сельских районах? Причина в том, что в деревнях мало предприятий, из-за чего оборачиваемость капитала крайне низка. Следовательно, даже если номинальная процентная ставка там невысока, капитал все равно устремляется в города, где реальная норма прибыли выше за счет высокой частоты оборота денежных средств. К тому же, благодаря общему экономическому благополучию в городах, выдача кредитов там является гораздо более безопасной. Но почему же в сельской местности так мало предприятий? Потому что в деревнях крайне низкая прибыльность. И почему же там низкая прибыльность? Потому что у сельских жителей нет свободных средств для жизни.

А почему у сельских жителей нет свободных средств для жизни? Да потому, что земля находится в частной собственности, и в то же время городское население росло гораздо быстрее и в больших масштабах по сравнению с сельским. Из-за этого доходы от земли (то есть земельная рента) в городах увеличивались опережающими темпами, что привело к быстрому и бурному развитию в городах всевозможных увеселительных заведений и культурных объектов. В результате сельские землевладельцы стали массово переселяться в города, что привело к запустению деревень и лишило сельскую жизнь всякого достатка. Исходя из этого, дефицит капитала у мелких торговцев и промышленников в сельской местности это абсолютно та же самая проблема, что и общее разорение деревни.

Как видим, корень всех разнообразных проблем, терзающих ныне нашу страну, будь то дефицит капитала у мелких предпринимателей или что-либо иное, заключается исключительно в том, что земля, которая по природе своей не должна быть частной, находится в частной собственности, а также в существовании разного рода монопольных прав. То обстоятельство, что поселки и деревни в пригородах Токио, несмотря на непрерывный приток населения, постоянно страдают от тяжелого финансового кризиса, также объясняется частной собственностью на землю. Ведь хотя рост населения неизбежно ведет к раздуванию местных бюджетов, в точно такой же степени увеличиваются и доходы от земли, то есть арендная плата. Если бы земля принадлежала государству и этот прирост земельной ренты изымался в казну для покрытия растущих бюджетных расходов, то не возникло бы абсолютно никаких препятствий; напротив, увеличение населения приносило бы округу все большую выгоду. Однако наши политики да и ученые тоже сознательно или нет, но совершенно не разбираются в земельном вопросе. Они, словно сговорившись, полностью игнорируют его и тратят силы на второстепенные детали, пытаясь как-то замять сиюминутные трудности. Именно поэтому они не способны разрешить ни одну из существующих проблем. Что касается пресловутых трех великих государственных кризисов, то они лишь без конца твердят о том, почему это является кризисом, но умышленно избегают радикальных мер для его лечения, а потому ничего не могут с этим поделать.

В заключение, хотя национализация земли является единственным решением для всех проблем, если ее невозможно осуществить прямо сегодня, то в качестве первого шага следует резко повысить поземельный налог. Повышение поземельного налога не требует никакой долгой подготовки: достаточно принять простое решение в парламенте, и его можно будет немедленно реализовать. Разумеется, у повышения этого налога есть свои градации, но если поднять его до крайнего предела так, чтобы владение землей не приносило вообще никакой прибыли, то результат будет абсолютно тождественен национализации земли. Таким образом, резкое повышение поземельного налога это малая колесница (хинаяна), а национализация земли великая колесница (махаяна). Тем не менее, именно потому, что чрезмерное повышение поземельного налога ущемляет уже укоренившиеся права землевладельцев, я и отстаиваю именно национализацию земли (с выкупом). (Рукопись от 28 июля)

Добавлю еще одно замечание. Поскольку я, с одной стороны, призываю к повышению поземельного налога, а с другой требую полной отмены всех налогов, мне иногда возражают, указывая на то, что поземельный налог ведь тоже является разновидностью налогов. Однако поземельный налог на самом деле налогом не является. Дело в том, что земля по своей сути не создана руками человека, а существует как естественный природный объект. В то же время, в отличие от обычных товаров, невозможно создать новую землю в ответ на увеличение спроса, поэтому она обязательно должна принадлежать государству. Следовательно, поземельный налог это по сути земельная рента, то есть плата за аренду государственной земли, и по своей природе он полностью аналогичен различным государственным пошлинам и сборам за административные услуги.

Приложение, глава 5. Корень политической коррупции кроется не в членах партий, а в самих народных массах

В настоящее время как на центральном, так и на местном уровнях непрерывно происходят аресты и расследования в отношении политиков (главным образом принадлежащих к партии Риккэн Сэйюкай) по делам о взяточничестве и мошенничестве. Простые граждане, как водится, пребывают в крайнем изумлении от столь бесстыдного поведения членов Сэйюкай. Однако, на мой взгляд, хотя коррупция среди них действительно достигла крайних пределов, если бы сами граждане были кристально честны и при этом внимательно следили за политикой, государственные деятели ни в коем случае не смогли бы погрязнуть во взяточничестве. Поэтому коррупция среди масс а точнее, их полное равнодушие к политической жизни является фундаментальной первопричиной, тогда как продажность политиков лишь следствие, второстепенная деталь. Говоря конкретнее, именно из-за того, что народные массы пассивно развращены и не обращают внимания на управление страной, члены партий начали развращаться активно. В этой связи, видя, как обыватели судачат о нынешних расследованиях, словно их это совершенно не касается, я не могу не воскликнуть: Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?

Если рассуждать теоретически, то стоит политику совершить малейший сомнительный поступок, как к нему тут же приходят с расспросами газетные репортеры и немедленно публикуют это в прессе, поэтому на высшем уровне возможностей для скрытой коррупции относительно мало. Напротив, в отношении простых граждан никакие подобные процедуры и проверки не применяются, и потому скрытая продажность среди обывателей развита чрезвычайно широко.

Более того, принято считать, будто сейчас коррупция сильнее развита в центре и слабее в провинции, однако по вышеуказанной причине я не могу в это поверить. Напротив, в центре масштабы каждого дела велики, и стоит правительству оппозиционной партии проявить решимость, как эти преступления немедленно раскрываются и предаются огласке, из-за чего всё это выглядит чрезвычайно раздутым и громким. В провинции же масштабы каждого отдельного случая мелки и соответствуют местным условиям, однако таких случаев существует абсолютное, колоссальное множество. И когда предпринимаются попытки их расследовать, правоохранительные органы просто не справляются с таким объемом работы, из-за чего эти дела, как правило, так и остаются скрытыми от общественности.

Если подойти к этому с теоретической стороны, то парламентская политика, предусматривающая возможность роспуска палаты, является относительно открытой и честной. Она пробуждает живой интерес у граждан и заставляет их следить за происходящим, поэтому в такой системе возможностей для коррупции значительно меньше. К тому же уровень знаний и сознательности у широких масс в центре гораздо выше, чем в провинции, так что нет абсолютно никаких разумных оснований утверждать, будто в центре продажность сильнее, чем в регионах.

В связи с этим, по моим предположениям, хотя правительство партии Сэйюкай, действуя столь бесчестными методами, умудрилось собрать колоссальные суммы грязных денег, сегодня, накануне приближающихся всеобщих выборов, они оказались буквально без гроша за душой и испытывают крайнюю нехватку средств. В чем же главная причина? Она кроется в том, что им приходится содержать огромное множество местных партийных боссов (боссу), разбросанных по всем провинциям. Я долгое время жил в провинции и по сей день сохраняю с ней тесные контакты, поэтому весьма неплохо осведомлен о положении дел на местах. Сегодня в каждом регионе околачивается колоссальное количество таких политических дельцов и боссов (в самом городе Токио это, как правило, бывшие чиновники губернаторского уровня или экс-депутаты парламента старой закалки). Безусловно, нынешнее очищение политического мира путем арестов всех коррумпированных элементов как в центре, так и на местах, служит для них серьезной угрозой. Однако всякое горе и счастье не возникают в один день, а имеют глубокую породившую их причину. Судебные преследования это лишь временное устрашение. Для радикального искоренения зла необходимо вернуться к истокам и сделать так, чтобы эти партийные боссы физически не могли существовать в нашей системе. А для этого есть единственный путь: полностью отделить центральную политику от местной и разорвать связь между ними. Иными словами, необходимо создать локальные политические партии, которые будут противостоять партиям центральным и не позволят им связываться друг с другом. И для этого в сфере местного самоуправления необходимо сделать должности руководителей исполнительной власти (губернаторов и мэров) выборными, а также предоставить этим главам право роспуска соответствующих местных собраний. Это единственный способ пробудить у местных жителей живой интерес к управлению и заставить их внимательно следить за политикой.

Более того, нынешняя коррупция в политических кругах нашей страны это не изолированное явление, а прямой результат общего морального разложения, охватившего всю Японию сверху донизу. Говоря иными словами, сегодня крупные политики грешат злоупотреблениями властью, респектабельные господа наживаются на монопольных предприятиях, мелкие и средние предприниматели нещадно эксплуатируют своих наемных работников то есть более сильные последовательно угнетают и грабят более слабых. В ответ на это простые граждане, ведомые единственным желанием выжить, идут на любые преступления, прибегая к прямому действию. Вся страна, в едином порыве, словно соревнуется в коррупции и воровстве. Я глубоко убежден, что даже древние библейские города Содом и Гоморра в свое время не доходили до такого падения. (Рукопись от 10 октября)

В последнее время коррупционные скандалы докатились и до партии Минсэйто, но это вполне закономерно и естественно. В конечном счете, продажность в сегодняшнем политическом мире при всех различиях в масштабах и глубине является повсеместным феноменом, и нет абсолютно никаких причин, по которым она должна быть свойственна одним лишь членам партии Сэйюкай. К тому же коррупция зародилась не в самой политике: она поразила всё наше общество, и лишь затем закономерно выплеснулась на политическую арену. Главная же причина кроется в колоссальном разрыве между бедными и богатыми в современном обществе. Как я уже писал в другой главе, бедняк, даже если ради экономии ему приходится держать собственную семью вголодь, вынужден тратить последние средства на приличную одежду и внешний вид, иначе в обществе к нему просто не отнесутся как к человеку (и его жена с детьми безропотно принимают это как неизбежность). Из-за этого бедняки вынуждены идти на любые ухищрения и влезать в долги. Разумеется, стоит им столкнуться с подходящим случаем или соблазном, как они неизбежно идут на преступление и должностные злоупотребления. И то, что подобные тенденции еще ярче проявляются среди интеллигенции, объясняется тем, что по мере развития знаний у них сильнее развиваются и утонченные вкусы, пристрастия и потребности. Я довольно хорошо знаком с жизнью низов и знаю, что в кругах японских служащих (саларименов) принято снимать дома с парадными воротами, отдавая за аренду около 40% своего месячного оклада. Из-за этого их семейный бюджет всегда дефицитен, и им не хватает денег, даже с учетом регулярных бонусов. В таких условиях, когда подворачивается удобный случай и появляется искушение, требовать от человека кристальной честности это все равно что пытаться ловить рыбу на дереве. Таким образом, коррупция в политике нашей страны вызвана общим разложением общества, а разложение общества порождено колоссальной пропастью между бедностью и богатством.

По этой причине обычные меры уголовной политики, хотя и могут оказать временное устрашающее воздействие, абсолютно неспособны решить проблему радикально. Пытаться искоренить коррупцию чисто полицейскими методами, не излечив предварительно само социальное неравенство, это в конечном счете совершенно пустая трата сил.

Сегодня повсеместно утверждают, будто главной причиной непрерывной череды коррупционных скандалов являются огромные денежные расходы, которых требуют выборы. Я согласен с этим лишь наполовину. Безусловно, колоссальная стоимость выборов выступает одним из факторов, однако эти расходы приходятся на долю кандидата всего один раз за весь период от одних выборов до других. Да, для самого депутата это тяжелое финансовое бремя, но в масштабах всей политической системы эти суммы относительно невелики. Настоящим же тяжким бременем для политического мира являются колоссальные расходы на постоянное содержание огромной массы околачивающихся повсюду политических бродяг (ронин) и предвыборных брокеров (брока), а также необходимость швыряться деньгами направо и налево ради подготовки к будущим кампаниям. Следовательно, для подлинного очищения политической арены критически важно, с одной стороны, законодательно сократить предвыборные расходы, а с другой полностью ликвидировать этих политических бродяг и брокеров. Сделать и то, и другое можно только путем радикального очищения самой процедуры голосования и одновременного расширения местного самоуправления. Это позволит упростить центральную власть и лишит этих паразитов возможности кормиться за счет политики. Все эти преобразования могут быть достигнуты исключительно через пробуждение гражданской сознательности в народных массах. Однако сегодня среди наших деятелей нет ни одного человека, кто бы всерьез думал и рассуждал о том, как именно можно повысить сознательность граждан. Видя это, я в очередной раз преисполняюсь глубокого возмущения по поводу того, что наши политики живут исключительно сегодняшним днем. (Рукопись от 26 ноября)

Приложение, глава 6. Местное самоуправление и искоренение партийной окраски

За несколько дней до начала недавних перевыборов депутатов городского собрания Осаки двенадцать газет, издающихся в префектуре Осака, совместно опубликовали предупредительное заявление, основанное на их соглашении. Наиболее важными пунктами в нем были два: во-первых, обращать внимание на личные качества кандидатов; во-вторых, отвергать кандидатов, имеющих партийную окраску. Напротив, я посчитал, что это предупреждение совершенно не бьет в цель, и удивился, почему эти двенадцать уважаемых газет опубликовали столь бессмысленную вещь. Ниже я объясню причины этого.

Во-первых, во время этих выборов я проживал в городе менее двух лет и, к счастью (я сознательно говорю к счастью), не имел избирательного права, благодаря чему избавился от хлопот по выбору кандидата. Однако, если бы мне несчастливилось обладать правом голоса, я бы столкнулся с огромными трудностями при попытке выбрать кого-то одного из этого колоссального числа кандидатов. Дело в том, что в течение всего двадцатидневного предвыборного периода физически невозможно каждый вечер без исключения обходить предвыборные митинги всех кандидатов. Но даже если бы это удалось осуществить, невозможно составить верное представление о человеке, послушав его выступление всего один или несколько раз. Если бы эта трудность касалась меня одного из-за того, что я живу здесь менее двух лет, это было бы понятно. Но в действительности, даже для человека, проживающего в городе десятилетиями, точное распознавание качеств кандидата абсолютно невозможно, если только он не обладает широкими социальными связями и глубоким пониманием политики. С этой точки зрения, если кандидат выдвинут определенной политической партией, избиратели, даже не зная его лично, могут легко судить о принципах, политической платформе и степени надежности этой партии, а потому со спокойной душой голосовать за рекомендованного ею человека. Таким образом, учитывая, что без политических партий выбор кандидатов становится невозможным, я убежден, что предупреждение двенадцати газет было абсолютно бессмысленным.

Во-вторых, как и прежде, переносить партийную борьбу из центральной политики в неизменном виде на уровень префектур, городов, поселков и деревень вещь совершенно нелогичная, и это очевидно. Именно поэтому во время нынешних выборов двенадцать газет префектуры пытались не допустить проникновения кандидатов с партийной окраской. Однако это напоминает известную поговорку обжегшись на молоке, дуть на воду и свидетельствует о крайнем легкомыслии. Дело в том, что политические партии вовсе не обязаны относиться исключительно к центральной политике; вполне возможно организовывать отдельные, независимые партии на уровне префектур, городов, поселков и деревень для решения их собственных специфических задач.

И если бы на местах организовывались такие самостоятельные партии, выдвигающие и поддерживающие своих кандидатов на выборах, это не только предотвратило бы механический импорт партийной окраски из центра, но и позволило бы превратить местное самоуправление в арену содержательных политических дискуссий, сделав его открытым. Здесь необходимо особо отметить, что в общественном мнении нашей страны укоренилось ошибочное представление, из-за которого путают понятия деспьют (бесплодный спор) и дискуссия (содержательный спор). Стремясь искоренить бесплодные споры, люди заодно отвергают и содержательные дискуссии. Применительно к данному случаю, это выражается в стремлении устранить открытое противоборство принципов и политических платформ в местном самоуправлении, превратив его в чисто согласительные совещания. По моему убеждению, авторы этих идей полагают, будто в местной политике можно и нужно решать все вопросы старинным методом кулуарных сговоров (сидя на татами лицом к лицу). Однако результатом такого подхода становится то, что местное управление полностью превращается в закрытые кулуарные сделки, становясь монополией узкого круга лиц. Таким образом, утверждая, что государственная политика должна быть борьбой принципов и платформ, и одновременно требуя превратить местную политику в сферу узких кулуарных соглашений, эти люди впадают в фундаментальное заблуждение. Ведь если даже в мелких делах отдельного человека или семьи невозможно придерживаться постоянного курса на протяжении всей жизни, не определив предварительно свои принципы и стратегию, то в местном самоуправлении открытое противоборство принципов и платформ тем более необходимо, и это касается далеко не только центральной политики. Безусловно, бесплодные споры вредны в любом деле, но содержательная дискуссия это способ определить истину и правоту с помощью весомых аргументов, поэтому в ней нет ничего предосудительного. Напротив, только через превращение политики в арену открытых дискуссий можно сделать её по-настоящему публичной. А для того чтобы местное самоуправление стало дискуссионным, политические партии абсолютно необходимы. Более того, формируя в каждом регионе свои специфические партии, можно надежно предотвратить перенос центральной партийной борьбы на места. Напротив, центральные партии проникают в провинцию именно потому, что в регионах отсутствуют собственные партии, организованные на основе местных интересов. Представьте, к примеру, депутата парламента. Во время выборов он критически зависит от поддержки огромного числа членов партии или сочувствующих лиц на местах. Чтобы отблагодарить этих многочисленных помощников и сторонников, он впоследствии выдвигает их в собрания префектур или рекомендует в городские, поселковые и деревенские советы. В результате центральная партийная борьба естественным образом проникает в провинцию. Это полностью аналогично ситуации эпохи Воюющих провинций (Сэнгоку), когда самурай, достигший власти и ставший хозяином замка или целой провинции благодаря поддержке своих многочисленных вассалов, впоследствии наделял этих подчиненных земельными наделами в пределах своих владений, вознаграждая их за службу и одновременно обеспечивая их дальнейшую преданность. Именно из-за этого текущую политическую систему нашей страны называют неизменным продолжением феодализма. Если посмотреть на это с другой стороны, то центральные политики стремятся провести как можно больше своих сторонников в советы префектур, городов или поселков именно для того, чтобы укрепить собственную политическую базу (так называемую почву). В конце концов, у любого повсеместно и естественно укоренившегося общественного явления обязательно есть породившая его глубинная причина. И то, что партийная борьба из центральной политики переносится на местный уровень, нанося ему огромный вред, объясняется наличием объективных причин и системных недостатков. Напротив, если бы в каждом регионе существовали самостоятельные политические партии, созданные на основе местных интересов, депутаты парламента или кандидаты в них физически не могли бы продвигать своих сторонников в местные советы. В конечном счете, вред наносит не само проникновение партийной окраски на муниципальные выборы, а именно проникновение партийной окраски центральных организаций в неизменном виде.

Во-первых, для того чтобы в каждом регионе могли формироваться самостоятельные политические партии, необходимо превратить местное управление в арену соперничества принципов и политических стратегий. А для этого, в свою очередь, требуется, чтобы сами избиратели обращали пристальное внимание на местную политику и понимали её. Чтобы пробудить это внимание, необходимо, с одной стороны, расширить полномочия местного самоуправления, чтобы жители острее и нагляднее ощущали прямую связь местной политики со своими материальными интересами. С другой стороны, необходимо сделать так, чтобы все руководители исполнительной власти от губернаторов префектур до старост поселков и деревень избирались прямым голосованием самих жителей. Кроме того, в случае возникновения непреодолимых разногласий между таким руководителем и местным советом, главе исполнительной власти должно быть предоставлено право распустить совет, чтобы вынести вопрос на суд избирателей и подтвердить их доверие.

В настоящее время в обществе уже сложился консенсус относительно необходимости расширения местного самоуправления, поэтому я не стану вдаваться здесь в подробные объяснения. Однако для того чтобы пробудить внимание местных жителей и вызвать у них живой интерес к политике, расширение автономии абсолютно необходимо. Посудите сами: сегодня для принятия любых решений касательно муниципальной политики вплоть до установления тарифов на проезд в трамвае или платы за водопровод требуется обязательное утверждение со стороны Министерства внутренних дел. Из-за этого народные массы, с одной стороны, лишены непосредственного интереса к местному управлению, а с другой полностью полагаются на надзор со стороны вышестоящего начальства и перестают следить за действиями местной власти. Почему же считается невозможным предоставить право независимого решения по этим вопросам местному совету, состоящему из нескольких десятков авторитетных граждан и джентльменов данного региона, совместно с главой исполнительной власти, избранным прямым голосованием жителей? Это поистине предел глупости. Кроме того, согласно общему правилу человеческой природы, дела близкие и осязаемые понимаются людьми гораздо лучше и развиваются быстрее, в то время как дела далекие наоборот. Каждый человек знает по себе, что собственные дела он понимает несравнимо лучше, чем дела посторонних людей. Вопреки этому, в сфере политики мы наблюдаем парадоксальную картину: сегодня центральная политика понятна гражданам гораздо лучше и вызывает у них несравнимо более живой интерес, чем близкое им местное самоуправление. Причина кроется в том, что традиционная местная политика носила согласительный характер (была результатом компромиссов узкого круга лиц), и в ней отсутствовал механизм роспуска советов, из-за чего избиратели попросту не обращали на неё никакого внимания.

Ярким доказательством полного равнодушия избирателей к местной политике в прошлом служит тот факт, что за заседаниями местных советов, как правило, вообще никто не наблюдал, за исключением постоянных завсегдатаев разного рода политических дельцов и прилипал, имеющих свой специфический корыстный интерес. Вдобавок к этому, во время недавних выборов в городское собрание Осаки доля неявившихся избирателей составила 35%. Более того, на дополнительных выборах в собрание префектуры Осака, проходивших сразу после муниципальных и имевших аналогичный характер, доля неявившихся достигла ужасающих 70%. Эти цифры более чем наглядно доказывают, насколько глубоко безразличны местные жители к своему самоуправлению. Чтобы возродить местную политику, критически важно расширить рамки автономии, заставив граждан острее чувствовать свои прямые интересы. Одновременно с этим необходимо противопоставить главу исполнительной власти местному совету, организовать на местном уровне самостоятельные политические партии и превратить всё управление в арену открытого противоборства принципов и политических платформ.

Одной из системных причин, ведущих к коррупции в нынешнем местном самоуправлении, является практика назначения действующих депутатов в состав комитетов по гражданскому строительству, санитарии и другим городским подрядам. Я убежден, что эта система также выросла из традиционного принципа кулуарных сговоров. Напротив, строго следуя принципу разделения исполнительной и контролирующей ветвей власти, депутаты должны ограничиваться исключительно функциями контроля.

Кроме того, сегодня политика на уровне поселков и деревень заброшена до такой степени, что заседания местных советов посещаются жителями в редчайших случаях. Сами же старосты поселков и деревень избираются путем косвенных выборов из числа самих депутатов. В результате депутатами часто становятся люди, для которых это является своего рода забавой или хобби в худшем смысле этого слова (честные и серьезные граждане, как правило, неохотно выдвигают свои кандидатуры). И эти праздные депутаты выбирают таких старост поселков и деревень, которые (за редким исключением нескольких выдающихся личностей) полностью соответствуют им по духу и уровню, либо являются тертыми дельцами, способными ублажить и подчинить себе это праздное депутатское большинство. Единственный способ исправить это положение перевести выборы старост поселков и деревень на систему прямого голосования избирателей, одновременно наделив их правом роспуска местных советов.

Еще одним пагубным следствием того, что сегодня главы поселков и деревень зависят от косвенных выборов местными советами, является практика назначения муниципальных служащих по протекции депутатов. В этих случаях служащие принимаются на работу без учета их способностей или реальной необходимости, исключительно по знакомству. Недавно мне довелось помогать двум безработным в их трудных поисках места. Тогда мой приятель сказал мне: Если ты обратишься к влиятельному депутату городского собрания и попросишь его посодействовать в мэрии, то в девяти случаях из десяти их примут на работу. Однако я, рассудив, что не могу способствовать коррупции в муниципальном управлении, как бы удобно это ни было, категорически отказался от этого пути. Из-за того, что огромное число муниципальных служащих принимается на работу по знакомству без оглядки на их профессиональные качества, возникает бесчисленное множество пагубных последствий, среди которых финансовые трудности в управлении муниципальными автобусами по сравнению с частными автобусными компаниями.

Кроме того, в связи с тем, что результатом недавних выборов в Осаке стало избрание более десяти депутатов от пролетарских (левых) партий, некоторые утверждают, будто отныне лицо муниципального управления полностью изменится. Однако я не могу в это поверить по следующим причинам.

Во-первых, эти долгожданные пролетарские депутаты постепенно смягчают свои позиции и со временем перестанут отличаться от обычных депутатов старого типа. Причин тому множество, но главная заключается в том, что во время предвыборной кампании они испытывали крайнюю нехватку средств и были вынуждены принимать пожертвования от лиц, называющих себя их сторонниками. Разумеется, эти сторонники, раз они имеют свободные средства для пожертвований, обладают определенным достатком и принадлежат к числу владельцев имущества или среднего класса. В результате принятия этих денег и ввиду неизбежной необходимости получать такие пожертвования в еще больших объемах в будущем эти депутаты незаметно для себя начнут подыгрывать интересам данных слоев и неизбежно переродятся в пособников капиталистов.

Во-вторых, их идеалы в отношении местной политики носят не фундаментальный, системный характер, о котором я говорил выше, а сводятся к второстепенным деталям вроде строгого соблюдения рабочего времени или расширения масштабов социальной политики. Результаты такого поверхностного подхода вполне предсказуемы.

В-третьих, хотя сами они именуют себя пролетарской партией, в действительности они являются не рабочими от станка, а выходцами из интеллигенции адвокатами и другими представителями образованного класса. В сегодняшних условиях их жизнь напрямую зависит от заказов или покровительства тех самых лиц, которых они называют капиталистами. Они поднимают на щит лозунги пролетарской партии лишь потому, что это облегчает им избрание и льстит их тщеславию. Поэтому их будущее поведение легко предугадать.

В-четвертых, во время недавних заседаний городского собрания на галерке бушевали страсти и выкрикивались бурные одобрения или протесты (дзидзи). Когда для предотвращения этого было предложено ввести систему входных билетов для публики, пролетарские депутаты выступили против этой меры и против запрета выкриков. Они мотивировали это тем, что введение билетов приведет к засилью постоянных завсегдатаев на галерке и создаст угрозу их личной безопасности вне зала заседаний. Это наглядно показывает, что для них победа или поражение в стенах совета важнее чистой логики и принципов, из чего также легко сделать вывод об их будущем. (Рукопись от 10 октября)

Приложение, глава 7. Действительно ли искусство заслуживает столь глубокого почтения?

Я глубоко убежден, что то обстоятельство, что большинство произведений искусства в древности служило лишь игрушками и забавой для грабительских классов, является позором для нации. Когда утверждают, будто эти произведения искусства наглядно демонстрируют уровень прогресса цивилизации данной страны, это также не соответствует действительности. Большинство из них создавалось под покровительством грабительских классов без какой-либо оглядки на экономическую стоимость, исключительно как предметы роскоши и забавы. Поэтому они отражают не общий уровень прогресса цивилизации народных масс того времени, а лишь демонстрируют индивидуальное мастерство и досужие таланты редких, единичных гениев. И это касается далеко не только древнего искусства: сегодняшние произведения, при всем различии в их уровне и качестве, точно так же остаются игрушками в руках грабительских классов, а создающие их художники точно так же именуются гениями, производящими предметы роскоши. Примечательно, что эти так называемые гении напоминают величественные, вздымающиеся до небес живописные горы и реки (сансуй): для обычного земельного участка красота это, безусловно, красота, а изящество изящество, но в конечном счете горы не являются прагматичной, полезной для производства землей. Точно так же и гении искусства, в конечном счете, не являются практичными производителями материальных благ. Если и искать между ними различие, то величественные пейзажи гор и рек носят плебейский характер ими могут в равной степени любоваться и богатые, и бедные, и знатные, и простые люди. Искусство же, напротив, имеет аристократическую природу им могут наслаждаться исключительно богачи. Взамен этого создающие его художники, будучи людьми, лишь косвенно стимулируют народные массы и приносят незначительную пользу, слегка подталкивая вперед прогресс цивилизации.

Более того, в эпоху создания древних произведений искусства какая-либо общенациональная активность со стороны народных масс полностью отсутствовала; люди низводились до положения простых производительных животных, тогда как единственными активными субъектами в обществе оставались лишь аристократы и богачи. Поэтому, хотя произведения искусства и служили игрушками для знати и богачей, изучение истории их развития эквивалентно изучению истории самого общества того времени. В этом смысле бережное сохранение древнего искусства имеет глубокий смысл, однако, как я уже указывал в своей предыдущей книге, эти произведения должны цениться исключительно как исторические справочные материалы (санкхин), но ни в коем случае не как предметы слепого обожания и личной любви (айкхин). Следовательно, древние шедевры должны передаваться в общественные здания, такие как музеи, для всеобщего ознакомления, и их категорически нельзя прятать в частных секретных хранилищах отдельных лиц, как это происходит сейчас.

Эмоции являются пережитком животной природы в человеке, и люди должны подавлять эмоции, стремясь к просветлению своего разума. Поскольку произведения искусства в большинстве своем выражают человеческие эмоции и служат для их утешения, то по достижении высшей точки своего развития человечество, вполне вероятно, обнаружит, что нынешнее искусство либо станет совершенно ненужным, либо радикально изменит свою природу, превратившись в нечто иное. Разумеется, современные люди, независимо от своего желания, пока не способны полностью освободиться от власти эмоций. Поэтому искусство, позволяющее удовлетворять и одновременно очищать эти эмоции, остается неизбежной необходимостью. Однако мы должны наслаждаться им в минимально возможной степени. Из этого следует, что увлечение искусством ради самого искусства выходит за всякие рамки разумного.

В этой связи мода, распространившаяся в последнее время среди респектабельных господ увлечение живописью или сочинением стихов, безусловно, в кучу раз лучше и благороднее, чем посещение публичных домов. Однако, если посмотреть на скрытые мотивы этого увлечения, мы увидим, что они обращаются к искусству лишь ради того, чтобы избежать хлопот, связанных с глубокими научными исследованиями истин, либо уклониться от участия в политической и общественной деятельности вне рамок своей коммерческой службы. Для них это не более чем хобби то есть, в конечном счете, досуг для удовлетворения своих эмоций. И глядя на критическое положение нашей страны и на то, что эти люди представляют собой праздный класс (юкан кайкю), я не могу не выразить своего глубочайшего сожаления.

Тем не менее, я сам не могу не удивляться одному противоречию: я очень люблю дзёрури (традиционный японский кукольный театр с музыкальным сопровождением). Поскольку дзёрури это разновидность вокальной музыки, то есть искусство, моя страсть к нему удивительна. Более того, сюжеты и идеи в дзёрури не только антинаучны, но и полны романтизма. Очевидно, что если его не реформировать, оно рано или поздно неизбежно угаснет (и признаки этого уже отчетливо видны сегодня). Поэтому, если бы я действительно искренне любил дзёрури, мне следовало бы приложить все силы к его преобразованию. Однако, трезво оценивая себя, я понимаю, что это не моя задача, к тому же меня ждут другие исследования, ставшие делом всей моей жизни, поэтому я не могу взять на себя это бремя. В итоге степень моего увлечения такова, что я не являюсь ни фанатом, ни безумным фанатиком, а просто люблю его.

Думаю, моя любовь объясняется тем, что манера повествования в нем смелая, бесцеремонная и удивительно реалистичная, а сами сюжеты близки народу и достоверно отражают быт простого сословия ушедшей эпохи. Но если бы я сам попытался обучиться этому искусству, мне пришлось бы ради достижения реалистичности издавать громкие или странные звуки и копировать безумные повадки, что мне претит. Вдобавок к этому, те, кого называют учителями дзёрури, как правило, совершенно необразованны, полны предрассудков, а их личные качества довольно низки. Поэтому, несмотря на глубокую внутреннюю симпатию к этому искусству, я не могу обучаться ему сам и ограничиваюсь лишь тем, что слушаю его один или два раза в год. При этом я почти никогда не хожу туда в одиночку, а обязательно беру с собой друзей или гостей. Таким образом, сам того не замечая, я наслаждаюсь им в минимально возможной степени.

Живопись я тоже люблю, поэтому каждый год, когда выставка Тэйтэн приезжает в Киото, я неизменно посещаю её. Однако я не настолько безумен, чтобы скупать дорогие картины и хранить их у себя дома. Ведь сколько бы я ни выложил за картину, мне все равно не достанется шедевр, способный потрясти мир. К тому же я обязан ограничивать свои удовольствия разумным минимумом.

Кроме того, учителя и поклонники этого вида искусства в нашей стране невежественны и руководствуются одними лишь эмоциями. Из-за этого они превратили искусство и преемственность школ в некий религиозный культ. К тому же они чрезвычайно хитры: ради привлечения учеников они устанавливают низкую плату за сами уроки, но затем выманивают огромные суммы под видом платы за дипломы или наградных сборов (подобно ставкам в игре го) либо берут комиссионные, заставляя покупать инструменты. Они используют любые уловки, чтобы выудить побольше денег, и при этом всячески ублажают учеников, обращаясь с ними как с благодетелями (данна), чтобы потешить их тщеславие, всё это выглядит крайне низко и отвратительно. И то, что их ученики демонстрируют такую трогательную преданность своим так называемым мастерам, на первый взгляд кажется проявлением прекрасных человеческих чувств. На самом же деле, в силу своей эмоциональности и невысоких душевных качеств, они просто не знают иного способа держать систему в узде, кроме как внушать благоговение перед безграничной милостью учителя. Поэтому их моральный идеал носит сугубо пассивный характер.

Следовательно, если мы хотим реформировать и развивать этот вид искусства в нашей стране, начинать нужно прежде всего с изменения мышления и улучшения образования самих этих учителей и так называемых поклонников.

Поскольку в основном тексте я коснулся своих увлечений, я воспользуюсь этой возможностью, чтобы описать некоторые аспекты распорядка дня и уклада жизни в моем доме.

Я вижу, что огромное число наших соотечественников считает, будто в вопросах государственной политики и других общественных делах необходимо руководствоваться разумом. Однако, когда дело доходит до их личной жизни, они ведут себя крайне нерационально, эмоционально и консервативно. По моему убеждению, такие люди подобны обезьянам в нарядных шляпах ( обезьяна, наряженная человеком). Поэтому я считаю, что как в общественных, так и в личных делах а точнее, сначала в личной жизни, а уже затем в общественных делах необходимо наводить строгий рациональный порядок. Вот некоторые правила нашего дома:

1. Строгое расписание: За исключением редких случаев общения с посторонними людьми, когда приходится делать уступки, повседневная жизнь внутри нашей семьи строго регламентирована. Время утреннего подъема, отхода ко сну, приемов пищи и всего остального четко зафиксировано. Поскольку время это обязательство, строгое соблюдение распорядка всеми членами семьи является лучшим способом повысить эффективность каждого.

2. Утренние и вечерние упражнения: Я и вся моя семья каждое утро встаем ровно в шесть часов. Мы сразу же делаем холодное обтирание, после чего выполняем гимнастику с глубоким дыханием прямо в комнате (зимой при плотно закрытых окнах). В течение тридцати минут мы остаемся полностью обнаженными, что служит физической тренировкой и закаливанием против простуды. Кроме того, каждый вечер перед сном мы снова делаем дыхательную гимнастику, после чего в течение тридцати минут крутим деревянные булавы в саду (в дождливую погоду в комнате). Дважды в неделю после утреннего обтирания я лично чищу свой собственный умывальник.

3. Уход за одеждой: Что касается моей собственной одежды, то все обязанности по её подготовке к сдаче в стирку и последующему разбору и приведению в порядок после возвращения я полностью беру на себя.

4. Уборка дома: За исключением особых случаев, уборка в доме выполняется прислугой по строго установленному графику. Однако в мою личную комнату слуги заходят лишь раз в две недели для генеральной уборки; ежедневную же легкую утреннюю уборку в своей комнате я всегда делаю сам.

5. Отношения с прислугой: Отношения между нами, членами семьи, и прислугой строятся не на старинных феодальных принципах господства и подчинения, а являются сугубо отношениями найма. Исходя из этого, слуги, обращаясь к нам, называют нас арудзи (хозяин в значении управляющего делом, но ни в коем случае не данна господин/благодетель). Мы же, со своей стороны, обращаемся к слугам, обязательно добавляя уважительное -сан. Пока была жива наша дочь, она, руководствуясь принципом, что не она нанимала этих слуг и потому находится с ними в равном статусе, также обращалась к ним исключительно на -сан. При этом, если ей требовалось то, чего она не могла сделать сама, она должна была вежливо просить прислугу об услуге, и ей категорически запрещалось отдавать приказы.

6. Правила пользования ванной: Когда я жил в городе Кобе, мы делили дом с сотрудниками магазина, и жильцов было много. Из-за этого я составил и вывесил подробную инструкцию по пользованию ванной. В свое время у нас останавливался профессор Исоо Абэ, который нашел эту записку чрезвычайно забавной. Правила сводятся к следующему:

• А: Тщательно вымыться и полностью ополоснуться в зоне для мытья, и лишь после этого погружаться в ванну.
• Б: Внутри самой ванны () категорически запрещено использовать полотенце; следует лишь спокойно лежать и прогревать тело.
• В: Тазы, на которых остались следы мыльной пены, строго запрещается опускать в ванну, не ополоснув их предварительно холодной водой.
• Г: Устанавливается следующий порядок посещения ванны:
  • 1. Хозяин с супругой: до 17:00.
  • 2. Сотрудники (): до 20:00.
  • 3. Горничные (): после 20:00.
  • Примечание: Сатико (моя дочь) моется вместе с горничными и помогает им с последующей уборкой.

Разумеется, поскольку все мы являемся равными людьми, не имеет значения, кто именно пойдет в ванну первым. Однако этот порядок был утвержден ради общей последовательности и удобства. Чтобы у последующих посетителей не возникало чувства брезгливости, все обязаны строго соблюдать чистоту. При этом, если хозяева или другие лица не воспользовались ванной до истечения своего лимита времени, остальные могут идти мыться свободно, не дожидаясь окончания этого часа.

Подводя итог, эти правила призваны четко закрепить пунктуальность и принцип человеческого равенства. Поскольку я сам обязан постоянно находиться в движении и действовать, я лично выполняю все дела, касающиеся меня самого, в той мере, в какой это не мешает работе прислуги.

Эпоха клана Фудзивара считается периодом наивысшего расцвета культуры Хэйан. Время правления императора Итидзё ознаменовалось появлением таких выдающихся писательниц, как Мурасаки Сикибу и Сэй Сёнагон, благодаря которым японская проза высшая точка литературного развития впервые проявила свой истинный блеск. Однако, если обратиться к документу под названием Жалоба провинции Овари (Owari no Kuni no Gegbumi), в котором местная знать и крестьяне той провинции выступили с обвинениями против своего губернатора, становится ясно, что из-за непрерывных поборов и жестокой эксплуатации со стороны чиновников жизнь простых жителей того времени была поистине трагичной и жалкой. Нет, не только тогда, но и в любые другие эпохи развитие изящной словесности и искусства в нашей стране происходило исключительно за счет выжимания крови и пота из простого народа. С точки зрения народных масс, то, что в Японии существуют столь изысканные произведения искусства, является не гордостью, а, напротив, позором для нашей нации. (Дополнение к рукописи от 10 декабря)

Приложение, глава 8. Ограничение производства

Если производство материальных благ является свободным, то и ограничение этого производства также должно быть полностью свободным. Общество и в особенности пресса выражает сомнения по поводу допустимости такого ограничения, что кажется мне абсолютно необъяснимым. Разумеется, когда производство ограничивают структуры, имеющие монопольные права внутри страны за счет таможенных пошлин или иной государственной защиты (позволяющей им продавать товары по завышенным ценам), это недопустимо. Однако ограничение выпуска со стороны тех, кто не пользуется никакой государственной поддержкой, полностью аналогично тому, как рыбак временно воздерживается от выхода в море в период слишком большого улова, или плотник устраивает себе передышку во время затишья в заказах. Поэтому такие действия должны быть абсолютно свободными. Огульно порицать это, не видя указанной разницы, свидетельствует лишь о полном непонимании сути вещей.

В последнее время среди европейских государств начали активно обсуждать планы создания таможенного союза и взаимной отмены пошлин. Наши соотечественники, которые ни в чем не уступают другим а точнее, всегда идут в хвосте за иностранцами, копируя их поведение, тут же организовали так называемую Ассоциацию свободной торговли и развернули кампанию за снижение таможенных пошлин в нашей стране. Я не утверждаю, что это движение бесполезно: наличие такой ассоциации в кучу раз лучше её отсутствия. Однако я убежден, что их деятельность носит половинчатый характер. Дело в том, что, ратуя за свободу торговли, они не требуют полной отмены абсолютно всех пошлин. Более того, признавая лишь свободу купли-продажи (которая является лишь одним из аспектов человеческой деятельности), они полностью игнорируют необходимость сокрушения монопольных прав на землю фундамент всей человеческой жизни. Они закрывают глаза на обеспечение полной свободы для всех сфер деятельности человека. Таким образом, их движение является не более чем проявлением их собственного эгоизма и формой светского общения.

Кроме того, ввиду экономических трудностей, с которыми столкнулась наша страна в последние годы и в особенности из-за тяжелых последствий отмены запрета на вывоз золота (восстановления золотого стандарта) у нас начали активно пропагандировать увеличение экспорта и одновременное использование товаров отечественного производства. Посудите сами: если в результате такой пропаганды экспорт действительно увеличится, в страну хлынет поток золотой монеты. Это неизбежно вызовет подорожание товаров внутри Японии, что мгновенно простимулирует импорт и заблокирует экспорт. Авторы этих призывов просто не понимают, что в масштабах десятилетнего периода объемы импорта и экспорта естественным образом выравниваются. Что же касается призывов покупать японское, то если в стране и существуют качественные отечественные товары, о которых широкие массы просто не знают, то донесение этой информации до потребителя с помощью рекламы является прямой обязанностью самих предпринимателей. Правительству нет никакой необходимости или разумных оснований специально поощрять использование отечественной продукции. К тому же, если в результате кампании покупай японское сократится импорт, то в силу международных экономических связей зеркально уменьшится и наш экспорт. Невозможно сократить один лишь импорт, одновременно увеличивая экспорт. В довершение всего, если граждане не покупают отечественные товары, то происходит это главным образом из-за их низкого качества и неэкономичности. Поэтому правительственное поощрение отечественной продукции в конечном счете не только неэффективно, но и вредно, поскольку заставляет население использовать невыгодные для него вещи. Проще говоря, эти люди не понимают, что торговля должна быть полностью свободной, что потребление (производное от торговли) также должно быть свободным, и что функции правительства должны ограничиваться исключительно управлением монопольными предприятиями, тогда как всё остальное необходимо полностью доверить свободной воле граждан.

Недавно на заседании Таможенной комиссии был поднят вопрос об отмене или снижении ввозных пошлин на хлопчатобумажную пряжу.

Представители нашей прядильной промышленности тут же начали утверждать, что принимать такие меры еще слишком рано. Глядя на то, что наши хлопчатобумажные компании непрерывно выплачивают огромные дивиденды, а рыночная стоимость их акций в несколько раз превышает номинал, эти заявления о преждевременности выглядят верхом цинизма. Если посмотреть на ситуацию более критически, то их аргументы вызваны вовсе не тем, что отмена пошлин на саму пряжу действительно является преждевременной. Причина в том, что пока сохраняются пошлины на все остальные товары, отмена тарифов исключительно на текстильную пряжу ударит по доходам фабрик, ведь им приходится покупать оборудование и расходные материалы по искусственно завышенным ценам (защищенным другими пошлинами). Пытаясь компенсировать эти издержки, они и требуют сохранить пошлины на свою пряжу. На самом деле они и сами предпочли бы полную отмену тарифов на абсолютно все виды товаров. Однако, поскольку до сегодняшнего дня они сами пользовались таможенной защитой для хлопчатобумажной пряжи, им неловко вдруг начать требовать полной ликвидации всех пошлин: они боятся, что их истинные корыстные мотивы будут сразу разгаданы обществом. Из-за этого они не могут выступить за полную отмену тарифов и вынуждены твердить, что ликвидация пошлин на пряжу преждевременна такова моя точка зрения.

Кроме того, то обстоятельство, что в последнее время на повестку дня встал вопрос о введении государственной монополии на рис, является прямым следствием провала Закона о рисе. Однако монополия на рис станет еще более пагубным законом, чем сам этот акт. Её ошибочность, помимо выводов Комиссии по исследованию рисового вопроса, подтверждается следующими причинами:

• Во-первых, сложность и растраты: Закон о государственной монополии крайне сложен в реализации, потребует колоссальных финансовых расходов из казны и неизбежно породит огромное число нарушителей.
• Во-вторых, удушение свободы: Данная монополия в корне противоречит духу свободы предпринимательской деятельности.
• В-третьих, ложность аргументов сторонников: Сторонники монополии утверждают, что поскольку рис является основным продуктом питания нации, необходимо зафиксировать и стабилизировать его цену. Однако, на мой взгляд, рис далеко не единственный товар первой необходимости, требующий стабильных цен. К тому же, хотя рис и является базовым продуктом, расходы на него даже в самых бедных семьях не превышают половины их ежедневного бюджета. Поэтому вводить государственную монополию ради одной лишь фиксации цен на рис мера совершенно ничтожная по сравнению с тем колоссальным вредом, который она нанесет свободе промышленности.

Вместо того чтобы вводить монополию ради искусственной фиксации цен на рис, гораздо важнее обеспечить общее экономическое благополучие граждан, чтобы колебания цен на продукты питания не вызывали у них паники. Это является гораздо более насущной необходимостью, и именно это я утверждаю.

То, что торговля должна быть полностью свободной, объясняется климатическими условиями разных стран мира: природа и качество производимой продукции в различных регионах отличаются. Свободный обмен товарами позволяет естественным образом удовлетворять потребности всего человечества. Следовательно, препятствовать свободе торговли с помощью таможенных пошлин или иных ограничений значит идти против воли Божьей и восставать против естественных законов природы. Если же утверждать, будто торговля сводится к простому обмену тем, чего физически нет в твоей стране, и что для товаров, которые можно произвести внутри государства, необходима таможенная защита, то это свидетельствует лишь о глубоком заблуждении. Авторы этих суждений не понимают, что различия в качестве и свойствах товаров также являются частью понятия наличие или отсутствие в широком смысле. Наглядным доказательством тому служит сама международная торговля. Если бы причиной торговли было исключительно физическое отсутствие какого-то ресурса, то товарооборот происходил бы преимущественно между странами, расположенными в разных климатических поясах (вдоль линий широты) то есть между холодными, умеренными и тропическими зонами. Однако в реальности наибольшие объемы торговли происходят между странами, расположенными на одних широтах (вдоль линий долготы) то есть между восточными и западными государствами, производящими схожую по типу, но отличающуюся по качеству и свойствам продукцию. Причина в том, что торговля стимулируется не столько производством, сколько потреблением. Наиболее интенсивно обмен товарами идет между соседними странами, имеющими схожий климат, обычаи и культуру. Таким образом, ключевым элементом торговли является не физическое отсутствие товара, а разница в его качестве, свойствах и сортности. Из этого следует, что торговля должна быть абсолютно и полностью свободной.

Приложение, глава 9. Сколько лет продлится нынешний экономический кризис?

В связи с недавней отменой запрета на вывоз золота (возвращением к золотому стандарту) партия Минсэйто заявила, что вся необходимая подготовка полностью завершена. Напротив, партия Сэйюкай утверждает, что выполнена лишь часть подготовительных мер, и потому страну ждут огромные трудности. В конечном счете, разница в их позициях сводится к вопросу: сколько лет продлится нынешний экономический кризис и существует ли угроза возникновения новой паники в будущем?

На мой взгляд, если не считать временных колебаний, с 10-го года эпохи Мэйдзи (1877 г.) в нашей стране наблюдалось четыре масштабных периода затяжного экономического кризиса:

1. После Юго-западной войны (самурайского восстания Сацума).
2. После Кино-японской войны.
3. После Русско-японской войны.
4. Нынешний кризис после Первой мировой войны.

В первом случае, после окончания Юго-западной войны, период с 10-го по 13-й год Мэйдзи был временем бурного экономического подъема. Однако затем, в силу существовавшего тогда биметаллизма (золото-серебряного стандарта), начался затяжной кризис. Если не считать короткого периода нестабильности в 2326 годах Мэйдзи, эта экономическая депрессия продолжалась в общей сложности тринадцать лет (с 13-го по 26-й год Мэйдзи) и носила глубокий, тотальный характер. Во втором случае кризис после Кино-японской войны был внезапно прерван началом боевых действий в 27-м году Мэйдзи. В третьем случае депрессия после Русско-японской войны была точно так же прервана началом новой войны в 36-м году Мэйдзи. Из-за того, что в этих двух случаях экономический спад останавливался на полпути, он носил поверхностный, незавершенный характер.

Что касается нынешнего, четвертого периода депрессии, то наши соотечественники, успев полностью забыть о тринадцатилетнем тотальном кризисе эпохи Мэйдзи, свято верили, что и эта депрессия закроется очень быстро. Никто и в мыслях не допускал, что спад затянется до сегодняшнего дня. Поэтому нынешняя затяжная стагнация застала их врасплох. Однако я изначально понимал, что в обозримом будущем никаких новых войн не предвидится. А раз внешних факторов нет, то нынешний кризис неизбежно должен дойти до своего логического дна, прежде чем начнется восстановление. Рассчитывать на скорый рассвет не приходится. Я убежден, что текущая а точнее, еще более суровая депрессия продлится как минимум два-три года, а если процесс затянется, то четыре-пять лет.

Во время великого экономического потрясения в 9-м году эпохи Тайсё (1920 г.) я сделал смелое пророчество, заявив следующее:

• А. Возврат цен к довоенному уровню: В конечном счете цены на товары вернутся к довоенным стандартам. Разумеется, за время прошедшей войны рабочие стали более сознательными. В результате этого заработная плата не восстановится до довоенного уровня, поэтому цены на товары, основу которых составляет стоимость рабочей силы, не вернутся к довоенным стандартам. Однако благодаря техническому прогрессу появятся товары, производимые по более низкой цене, чем до войны. В среднем же уровень цен, объединяющий все это, в основном восстановится до довоенного стандарта.

Б. Текущий экономический спад продлится около пятнадцати лет.

Причины этих пророчеств опускаются, так как они были бы слишком многословными, но в любом случае, обдумав результаты различных экспериментов, я сделал вышеуказанные предсказания и одновременно сократил масштабы своего бизнеса. В настоящее время мировой стандарт цен находится на уровне 150%, и с 9-го года эры Тайсё (1920 г.) прошло уже десять лет, однако экономический спад продлится после этого еще как минимум два-три года, а в худшем случае четыре-пять лет, и цены при этом продолжат падать.

Что касается того, что экономические кризисы обычно происходят внезапно, когда широкая публика их не ожидает, то в этот раз партия Сэйюкай уже ожидает его начала, поэтому более естественно считать, что он, напротив, не произойдет. К тому же, если до сегодняшнего дня некудышная ситуация была еще подвижным спадом, то в дальнейшем наступит спад неподвижный, затяжной, подобный чахотке.

Что касается того, завершена ли подготовка к отмене запрета на экспорт золота (кин-кайкин), поскольку отмена запрета основывается не на новом паритете, а на старом, неизбежно последует падение цен и наступит еще больший спад, чем сегодня. Разница лишь в том, должно ли это было произойти до отмены запрета или после нее. Поэтому в рамках данной проблемы заявления Сэйюкай не более чем обычная досада проигравшего. Нет, с активной политикой Сэйюкай их политикой займов отмены запрета на золото не дождаться и за сто лет, так что их оппозиция это просто оппозиция ради оппозиции. (Рукопись от 5 ноября)

Согласно статье в утреннем выпуске газеты Осака Майнити Симбун от 20 ноября, крупные банки Востока и Запада объединились, чтобы после отмены запрета на золото сотрудничать с политикой правительства и Банка Японии и решительно провести несколько мер, среди которых есть следующий пункт:

1. Ограничение импорта: В целях сдерживания импорта в некоторых случаях отказывать в проведении сделок, связанных с импортом непроизводственных товаров.

Непонятно, на каком основании они собираются определять, является ли товар непроизводственным или нет. Различие между тем, является ли определенный вид товара непроизводственным, зависит от ситуации и положения каждого человека, поэтому ни банки, ни кто-либо другой не могут произвольно это решать. Поскольку мы уже признаем право собственности и свободу распоряжения своим имуществом, то какие бы товары кто-либо ни требовал или ни потреблял, до тех пор, пока это не угрожает общественной безопасности, вмешиваться в это категорически нельзя. Сегодня, когда на дворе уже 4-й год эры Сёва (1929 г.), я по-прежнему...

...видя, как подобный интервенционизм открыто и спокойно пропагандируется под предлогом сотрудничества с политикой правительства и Банка Японии, не могу не испытывать пессимизма относительно свободы в нашей стране. Особенно когда такие благовидные вещи пропагандируются банкирамии, которые обычно не понимают общественного блага и заботятся исключительно о личной выгоде и корысти, нам следует с большим недоверием внимательно следить за их действиями.

Приложение. Глава десятая. Разное.

(1) Зарабатывание денег вещь пустяковая, но профессия вещь приятная

Поскольку жизнь в современном обществе крайне нестабильна и неизвестно, с какими событиями и когда можно столкнуться, само собой разумеется, что необходимо делать достаточные денежные накопления. Однако накопление денег сверх того, что необходимо для воспитания детей и обеспечения собственной старости, вещь пустяковая.

В особенности то, что современное общество основано на денежном стандарте, из-за чего обладание большим количеством денег (то есть активов) является символом общественного почета, носит болезненный характер. Поэтому стремиться во что бы то ни стало собирать огромные суммы денег или активов, создавать различные монопольные права или эксплуатировать своих работников это удел либо глупцов, либо душевнобольных людей.

Напротив, воздерживаясь от действий, причиняющих неудобства обществу в рамках своей профессии, и одновременно прилагая усилия к производству в своей профессии, то есть на благо общества, это естественным образом приводит к зарабатыванию денег. В дополнение к этому, наслаждение естественным общением в рамках своего дела вещь поистине почтенная и приятная.

Нет нужды говорить о том, что для человека общение необходимо, однако в то время как общение ради общения содержит в себе формализм и притворство, общение в процессе ведения дела является простым и естественным, а потому по-настоящему приятным. И сколько же людей в современном обществе действительно наслаждаются своей профессией и общением в этом благородном смысле?

Напротив, современное общество, как я уже писал в другом разделе, это общество, где сильные угнетают слабых и ведут жестокую, необоснованную конкуренцию. В нем уже невозможно вести дела и поддерживать жизнь обычными, нормальными средствами и методами. Например, даже если инвестировать значительный капитал и управлять предприятием, положение дел в современном обществе крайне опасно, и нельзя быть спокойным, из-за чего приходится опираться на монопольные права или искать защиты у государства. Хотя в этих мотивах и есть смягчающие обстоятельства, однако, задумываясь о несчастных классах, которые оказываются подмятыми под это основание, я не могу не требовать от имущей стороны, чтобы в краткосрочной перспективе они воздержались от этого, а в долгосрочной приложили усилия для коренной перестройки существующей системы.

Поскольку общество это совместная жизнь, если есть те, кто не имеет стабильности в жизни, то и те, кто её имеет, также в итоге её потеряют. Это очевидно из того, что я описывал в других трудах: когда среди соседей уровень богатства и бедности усреднен и их положение примерно одинаково, это составляет взаимное счастье. К тому же, нынешняя ситуация, когда неимущие люди не могут легко стать независимыми, приводит к тому, что и богатые люди не могут сделать своих детей самостоятельными. Поэтому они вынуждены обеспечивать жизнь своих детей за счет своих активов. Однако в последнее время изменения и потрясения в финансовом мире происходят резко и часто, поэтому сколько бы активов ни выделялось, дети могут либо столкнуться с банкротством, либо из-за обладания этим богатством стать распутными. В результате обеспечить стабильную жизнь детей на протяжении всего их жизненного пути становится трудно. Таким образом, нынешнее общество подошло к тому моменту, когда богатые первыми должны закричать от боли, согласно принципу что посеешь, то и пожнешь (что исходит от тебя, к тебе и возвращается).

Среди большинства людей есть те, кто намекает на то, что если капиталисты не будут вести бизнес, у рабочих не будет работы, поэтому в первую очередь необходимо обезопасить различные предприятия и дать капиталистам возможность спокойно инвестировать свой капитал, утверждая, что создание монопольных права или таможенная защита неизбежны. Однако их заблуждение заключается в том, что у них укоренилось предвзятое мнение, будто капитал должен принадлежать исключительно капиталистам. В то же время они не знают, что капитал создается теми, кто трудится то есть рабочими, а потому должен принадлежать исключительно рабочим, а то, чем сейчас владеют капиталисты, это украденное с помощью монопольных прав.

(Б) Если бы у землевладельцев была проницательность

Мои прежние нападки на класс землевладельцев, как я уже неоднократно объяснял, направлены не против самих конкретных землевладельцев в настоящее время. Поскольку существует система частной собственности на землю, они являются лишь теми, кто владеет ею в результате того, что кто-то из множества граждан должен ею владеть. Следовательно, винить нужно не самих землевладельцев, а систему частной собственности на землю, которая позволяет им владеть этой землей, и сам статус землевладельца.

Ранее я старался разъяснять эти обстоятельства и различия. Однако каждый раз писать в тексте система землевладения или статус землевладельца было стилистически громоздко и сильно портило живость слога, поэтому я использовал просто слово землевладелец для нападок на саму систему. Тем не менее, среди нынешних землевладельцев не знаю, понимают ли они эти обстоятельства или нет, есть те, кто питает неприязнь к моим заявлениям и говорит: То, что мы до сегодняшнего дня получали огромные прибыли, владея землей, произошло благодаря нашей проницательности (предвидению), стремясь защитить себя и одновременно избегая выражения мнения о системе частной собственности на землю. По отношению к ним я вынужден выдвинуть новые обвинения по следующим пунктам:

1. Применение проницательности: Почему они не применили эту проницательность в торговле, промышленности или других сферах деятельности, способствующих прогрессу общества, а применили её к скупке земли, которая является монопольным правом?
2. Вопрос национализации: Если они уже тогда знали, что скупка земли столь выгодна и является монопольным правом, то почему ни в прошлом, ни сегодня они не приложили усилий для её национализации?

Короче говоря, они выдают себя с головой и демонстрируют свою натуру монополистов, отвечая невпопад.

Об обладании человечностью

Часто приходится слышать, что политики из фракции Сэйюкай обладают человечностью. Однако под человечностью здесь понимается снисходительность и отношения по типу босс подчиненный. Это фактически является признанием того, что их партийная клика объединяется не на основе разума или логики, а представляет собой группировку, сплоченную выгодой и эмоциями.

Справедливость, как и следует из самого слова, не означает ни присвоения чего-то, ни дарования. Это абсолютная, чистая честность. Она заключается в том, чтобы не притеснять ни конкретного человека, ни людей в целом, но в то же время и не предоставлять никому особых благ. Следовательно, у человека справедливого нет ни своей клики, ни друзей в привычном для общества смысле. Однако в современном мире невозможно чего-либо добиться, если не действовать в интересах конкретных лиц для получения их поддержки иными словами, если не создавать клики и не заводить угодных друзей. Именно поэтому снисходительность приветствуется как человечность, а справедливость отвергается как бессердечие.

2. Социальная деятельность (социальные проекты)

Существование монопольных прав в обществе приводит к возникновению пропасти между богатыми и бедными. В этих условиях социальные проекты необходимы для облегчения текущих бедствий. Однако они лишь смягчают сиюминутную нужду, но не способны искоренить ее причины. Поэтому частные организации, которые занимаются этой деятельностью, но параллельно не ведут борьбу за ликвидацию монопольных прав, на самом деле не имеют намерения навсегда избавить общество от бедствий, а лишь хотят бесконечно продолжать свои проекты, ограничиваясь полумерами.

Подобно тому как сельские религиозные союзы Исэ-ко или Дайси-ко являются лишь общественными клубами под прикрытием благочестия, так и социальные проекты представляют собой разновидность общественных клубов. Следовательно, устроители должны вести их исключительно за счет собственных средств и ни в коем случае не вправе требовать пожертвований от других. В противном случае им следовало бы правой рукой заниматься социальными проектами, а левой вести социальное движение (лечебное движение) против имущественного расслоения, которое и порождает необходимость в этих проектах.

Между тем они не только не совмещают это с борьбой, но порой и смотрят на настоящих социальных активистов как на змей и скорпионов. Вести нескончаемые социальные проекты и при этом просить чужих пожертвований это все равно что говорить: Мы будем вечно зарабатывать себе доброе имя на социальных проектах и наслаждаться общением, а вы бесконечно помогайте нам. Это крайне эгоистичное заявление. Более того, среди этих людей есть и те, кто благодаря монопольным правам сытно ест и тепло одевается за счет других. Просить пожертвования у таких элементов значит взывать к их тщеславию и заставлять их раскошеливаться. Если утверждать, что это тоже своего рода мера по перераспределению благ в обществе, то это, несомненно, так, но способ этот крайне окольный. К тому же организации или отдельные лица, преследующие цели социального служения, в результате выпрашивания пожертвований у богачей начинают волей-неволей потакать их интересам. Они естественным образом принимают сторону богатых и, напротив, склонны выступать против социального движения за ликвидацию монопольных прав. По этой причине их деятельность, кажущаяся на первый взгляд благородной, в действительности нежелательна. Более того, их деятельность является своего рода мошенническим обманом.

(Д) Передача поземельного налога местным властям у Сэйюкай и Закон о поземельном налоге у Минсэйто

После того как национализация земли будет претворена в жизнь, плата за пользование землей (арендная плата) обязательно должна взиматься городами, поселками и деревнями. С этой точки зрения, предлагаемая партией Сэйюкай передача поземельного налога местным властям является шагом в направлении моей теории национализации земли с точки зрения метода налогообложения. В то же время, как только поземельный налог будет передан на места, это даст жителям муниципалитетов четко понять, что существуют возможности для его повышения. Поэтому, несмотря на то что я питал абсолютное отвращение к злонамеренным методам кабинета Сэйюкай, я все же надеялся продлить жизнь этому правительству хотя бы еще на год, чтобы этот проект был утвержден.

С другой стороны, нынешнее правительство Минсэйто намерено пересмотреть прежние правила о поземельном налоге и ввести новый Закон о поземельном налоге, сделав стандартом налогообложения арендную стоимость земли. Сам этот принцип сбора налогов является рациональным. Кроме того, его результатом станет то, что граждане повсеместно осознают наличие резервов для повышения поземельного налога. По этой причине я также поддерживаю проект реформы, предложенный партией Минсэйто.

В настоящий момент все политики, вопреки своим стараниям избежать темы повышения поземельного налога или национализации земли, из-за тупика, в котором оказалось современное общество, неосознанно шаг за шагом приближаются к повышению этого налога и национализации земли. Это укрепляет мою уверенность в том, что реализация моих идей не за горами.

Освобождение женщин в нашей стране

О том, что граждане нашей страны не разбираются в политике и равнодушны к ней, я писал уже неоднократно. Сегодня, когда предоставление женщинам избирательных прав вот-вот станет реальностью, то, что наши женщины совершенно не разбираются в политике, представляет собой поистине печальное зрелище.

В силу своего возраста я к настоящему времени общался с довольно большим числом женщин. Видя их полное непонимание, я не могу не задаться вопросом: чему же их учили в наших начальных школах и даже в высших женских школах? В то же время меня поражает, что большинство служанок в нашей стране не знают почти ничего, кроме того, как пудрить лицо и рожать детей. Само собой разумеется, что такое политическое невежество женщин, составляющих половину населения страны, является огромным несчастьем для нашего государства.

Чтобы исправить это положение, в первую очередь крайне необходимо облегчить домашние обязанности женщин, предоставив им свободное время. Также следует проявлять снисходительность к тем женщинам, которые, обладая новыми идеями, в какой-то мере проявляют активность. Иными словами, необходимо освободить женщину от прежних оков.

До сих пор, вопреки активным дискуссиям о правах женщин в рамках гражданского права, без должного внимания оставался и упускался из виду один важный момент. В случае наследования имущества законодательно не предусмотрено выделение доли для жены. Из-за отсутствия такой традиции и на практике в семейной жизни жена после смерти мужа вынуждена просить карманные деньги у жены наследника (то есть у невестки). Это приводит к сильной утрате ее достоинства, и особенно тяжело приходится мачехам (вторым женам). По правде говоря, в нашей стране нет никого более несчастного, чем мачеха.

Таким образом, если незамужние женщины будь то с самого начала или вернувшись в родительский дом после развода хотят прожить жизнь в одиночестве, из-за отсутствия обычая выделения им доли имущества они вынуждены оставаться в доме на правах иждивенок. При этом по отношению к жене наследника они до конца дней остаются в положении так называемой золовки. Им трудно как оставаться в этом доме, так и вести независимую незамужнюю жизнь. В результате в восьми или девяти случаях из десяти они вынуждены выходить в другие дома в качестве мачех и влачить там несчастное существование, что является пределом трагизма. На основании этого я утверждаю, что необходимо законодательно закрепить правила выделения имущества женщинам, их право на создание отдельного домохозяйства, а также правила распределения наследства для жен и мачех.

Наконец, отцы в нашей стране, слепо любя своих детей, часто берут их с собой в увеселительные поездки, но редко берут с собой жен. К своей жене, которая является матерью этих детей, они относятся как к прислуге высшего класса, заставляя ее суетиться только по хозяйству и тем самым притесняя ее. В результате дети, проникаясь должным уважением к отцу, начинают с пренебрежением относиться к своей матери. Это в конечном счете ввергает в несчастье как саму мать, так и, рикошетом, самого отца. Чтобы не затягивать текст излишними подробностями, перейду сразу к заключению. Впредь мужьям в случае увеселительных поездок да и во всех остальных случаях следует по возможности брать жен с собой. Бережное отношение к жене естественным образом научит детей уважать свою мать. Что же касается совместных поездок с маленькими детьми, то в нынешних условиях они все равно не оставят у них стойких воспоминаний. Когда они вырастут, они смогут путешествовать сами или со своими супругами, так что сейчас в этом нет никакой необходимости.

(Ж) Будь человеком, которого уважают

Быть любимым другими приятно. Однако если тебя только любят, то это мало чем отличается от отношения к птицам, зверям или другим домашним питомцам. Именно поэтому необходимо стать человеком, которому доверяют, но еще более необходимо стать человеком, которого уважают. Ведь любовь основывается на чувствах, тогда как уважение на разуме.

Учитель Сонтоку и долги

Учитель Сонтоку (Ниномия Сонтоку) говорил, что если у тебя есть долги, то список этих долгов нужно прикрепить к домашнему алтарю (камидана). Истинный смысл его слов заключался в том, чтобы научить людей двум вещам: долгов быть не должно, и у человека не должно быть тайн от других. О том, что тайны это плохо, говорил, если не ошибаюсь, Сыма Вэнь-гун: Мне нечем похвастаться перед другими, но зато у меня нет ничего такого, о чем я не мог бы рассказать людям. Он как раз указывал на то, что от тайн следует избавляться.

Вместе с тем в мире нет ни абсолютного добра, ни абсолютного зла. То, станет ли вещь добром или злом, зависит исключительно от меры. Это подобно тому, как проливной дождь это плохо, но и полное отсутствие дождя тоже плохо. Трудиться хорошо, но трудиться на износ вредно. Следовательно, раз в мире существуют такие явления, как долги и тайны, сами по себе они не являются абсолютным злом.

Все зависит от конкретных обстоятельств. Случаи, когда допустимо брать в долг, это расширение своего дела, когда это абсолютно не грозит причинением беспокойства другим и когда ты можешь открыто объявить об этом, не испытывая стыда. Случаи же, когда тайны допустимы, это когда они служат прежде всего интересам других людей и при этом являются справедливыми.

(И) Впечатлительность наших граждан

Ранее, когда на страницах газет то и дело появлялись сообщения о внезапных трагических происшествиях, из-за которых люди мгновенно оказывались в нищете, я видел, как со всех сторон поступали внушительные суммы пожертвований. Я радовался тому, что в наших согражданах сильно чувство сострадания. Однако в то же время меня удивляло, что как сами благотворители, так и газеты, первыми сообщившие о происшествии, впоследствии оставались совершенно равнодушными к дальнейшей судьбе этих людей.

Позже, поразмыслив над этим, я пришел к выводу, что для частной благотворительности со стороны посторонних людей такого уровня участия вполне достаточно. Все, что сверх этого или следует далее, должно брать на себя государство. Следовательно, мои первоначальные мысли на этот счет были ошибочными.

Тем не менее, размышляя об этом снова, я задаюсь вопросом: почему люди, обладающие столь сильным состраданием, не стремятся пробудить общественное мнение, чтобы заставить государство создать соответствующие институты для планомерной помощи? Я вновь с горечью осознаю, что наши граждане по-прежнему щедры на сиюминутные благодеяния под влиянием порывов, но лишены духа постоянной взаимопомощи, и остаются народом, который не обращает внимания на свою политику.

В последнее время, на фоне разговоров об экономических трудностях в стране и необходимости сокращения государственного долга, то и дело появляются люди, жертвующие средства в фонд погашения госдолга. Это проявление патриотизма наших граждан, и за это им большое спасибо. Я ни в коем случае не собираюсь оспаривать или критиковать сам факт этих пожертвований. Надеюсь, здесь не возникнет никакого недопонимания.

Однако если задуматься о том, как возникла большая часть нынешнего госдолга и нет ли опасности, что после его покрытия он снова вырастет в результате тех же самых процессов, я бы хотел, чтобы эти люди одновременно с пожертвованиями прилагали усилия для реформирования нашей политики ради искоренения будущих бедствий. Когда я вижу, как невежественные мужчины и женщины, фанатично преданные Хонгандзи, слепо несут пожертвования, веря, что благодаря этому попадут в Чистую Землю (Рай), и совершенно не интересуются тем, как возникла необходимость в этих деньгах и как они будут использованы, я не могу не сочувствовать их непониманию и слепой эмоциональности. Даже если их пожертвования являются проявлением чистого патриотизма, способного устыдить расточительных политиков, я не могу не беспокоиться о том, не станет ли это под Laying для коршунов.

Цивилизация и общественный уклад североамериканцев

В то время как наши сограждане стремятся сделать свои жилища великолепными и запираются в них, североамериканцы, напротив, делают дома небольшими, но в выходные всей семьей отправляются в дальние поездки и останавливаются в отелях. И в то время как наши люди собирают у себя предметы искусства ради удовлетворения собственного тщеславия, североамериканцы передают их в музеи, чтобы любоваться ими вместе с публикой.

Эта разница проистекает из той же психологии, по которой в древности тиран Чжоу-ван из династии Ин (Шан) построил огромный парк только для собственного грязного удовольствия, тогда как просвещенный Вэнь-ван из династии Чжоу создал парк, чтобы радоваться вместе с народом. Одно это заставляет меня верить в то, насколько североамериканцы умны, свободны от предрассудков и в то же время богаты общественным духом.

(Л) О засилье нищих в городах

Ввиду того что в нынешних городах наблюдается огромное число крайне бедных людей, некоторые связывают этот факт с наличием большого числа богачей в городах и утверждают, будто нищие появляются в результате прямой эксплуатации этими богачами. Однако в действительности города благодаря своей экономической деятельности имеют излишки ресурсов, что и породило богачей. А поскольку от этих богачей перепадают крохи прибыли, бедняки стали стекаться в города.

Иными словами, в деревнях нет излишков, и неимущему человеку там трудно выжить. В городах же излишков много, и даже самый бедный человек может легче прокормиться. Поэтому нищие концентрируются в городах. Таким образом, нынешняя беднота порождена не городами она съехалась туда со всей страны. Те излишки, которые создали богачей и привлекли бедноту, являются иллюзорным богатством, которое города выкачивают из деревень и колоний по всей стране вследствие системы частной собственности на землю.

То, что изложено выше, на первый взгляд может показаться пустой болтовней. Однако я написал это, поскольку верю, что данные рассуждения проливают свет на причины появления богачей и бедняков в современном обществе.

Я. Образ жизни индивида

Образ жизни каждого человека можно разделить на два основных типа. Первый это традиционный образ жизни, а второй рациональный образ жизни. Само собой разумеется, что ни один из них не является абсолютным, и разница между ними лишь вопрос степени. Однако в общих чертах их можно разделить на эти две категории.

Традиционный образ жизни это жизнь в соответствии со старыми обычаями, а также жизнь как все. Поэтому отношения такого человека с обществом складываются гармонично. Напротив, рациональный образ жизни направлен на разрушение старых обычаев и исправление их ошибок, из-за чего отношения такого человека с обществом неизбежно кажутся обособленными и полными острых углов.

Разумеется, общество существует не для одного человека в нем должно сосуществовать и процветать множество людей. Поэтому очевидно, что как бы рациональна ни была идея, индивид не может действовать исключительно обособленно и в свое удовольствие. Таким образом, как уже говорилось, это вопрос степени. Однако заявлять, что достаточно во всем и в добре, и в зле следовать за большинством, и тогда не совершишь больших ошибок, это слишком беспросветное отсутствие идеалов. Иными словами, хотя общество, несомненно, создано для совместного сосуществования и процветания, оно в то же время должно непрерывно прогрессировать, а не стагнировать. Поэтому мы не имеем права пренебрегать разумными реформами в разумных пределах.

В связи с этим нам необходимо прямо сейчас задуматься над следующим вопросом. В последнее время одно за другим всплывают дела о коррупции и взяточничестве. Какую позицию мы должны занять, если среди лиц, замешанных в этих делах, окажутся наши знакомые или друзья?

Если смотреть на это с традиционной точки зрения, то раз вы друзья, необходимо поспешить на помощь и изыскать способы его спасения. Однако если взглянуть на это с рациональной точки зрения, то попытка спасти человека, подозреваемого в нарушении законов государства, какими бы друзьями вы ни были носит излишне клановый характер, и от этого следует воздержаться. Вместе с тем его семья ни в чем не виновата. Поэтому если вы находитесь в обычных дружеских отношениях с его семьей, то выразить им соболезнование будет вполне уместно.

В конечном счете, разница между ними заключается в том, рассматривать ли дружеские отношения как клановую круговую поруку или как товарищество во имя общественной справедливости. Однако если судить по реальному положению дел в нашей стране, то без первого подхода вы просто не сможете завести так называемых друзей, что является поистине прискорбным обстоятельством.

Приложение. Глава одиннадцатая. Мой идеал свободы

22 ноября, уже после того как я полностью завершил написание всей рукописи этой книги, за исключением основного текста, я прочитал ноябрьский номер издающегося в Токио журнала Дзиндо (Гуманность). В нем была опубликована статья под названием Мои религиозные и социальные взгляды, представляющая собой запись лекции, прочитанной в конце октября в Японском молодежном зале моим старшим товарищем и председателем Социал-демократической партии профессором Исоо Абэ. В ней содержалась следующая фраза:

В эпоху, когда общественные отношения были еще неразвитыми, бедность была личной ответственностью индивида. В те времена действительно не было бедности, которую нельзя было бы преодолеть упорным трудом. Однако современное общество полностью отличается от прежнего: сама социальная структура порождает огромное количество бедняков. Иными словами, пока свободная конкуренция служит двигателем общества и развивает промышленность, бедняки будут появляться в огромном количестве и так далее.

В отношении вышесказанного журнал делает оговорку: Данный текст не проходил редактуру самого профессора, поэтому вся ответственность за формулировки лежит на репортере. Из-за этого в тексте наверняка есть пропуски слов, и я полагаю, что он, скорее всего, искажает главную мысль профессора. Тем не менее, поскольку в нынешней Японии большинство ученых отвергает свободную конкуренцию, я добавляю этот текст в качестве дополнения.

Человек это общественное животное, но в то же время и индивидуальное существо. В варварских странах человек существует главным образом как индивидуальное существо, тогда как в цивилизованных странах он в большей степени является существом общественным. Из-за этого может показаться, что общественная ипостась человека важнее. Однако в самих цивилизованных странах человек является общественным лишь в сравнении с варварскими государствами, в действительности же его индивидуальная сущность по-прежнему остается главной. Таким образом, индивидуальное начало в человеке является первичным (главным), а общественное вторичным (подчиненным). (Правда, можно утверждать, что раз индивидуальное начало является естественным состоянием человека, а общественное подчиненным, то общественное начало более возвышенно. Однако это вопросы морали, не имеющие отношения к теме данной статьи).

Поскольку индивидуальное начало в человеке является главным, а общественное вторичным, естественным состоянием каждого индивида является абсолютная свобода. Индивид должен подвергаться лишь соразмерным ограничениям: в политической сфере в отношении вопросов, наносящих вред общественной безопасности, а в экономической сфере в отношении монопольных прав, причиняющих ущерб другим людям.

Если применить это к теории профессора, то в сферах, не связанных с монопольными правами, принципом должна выступать свободная конкуренция, и лишь в вопросах, относящихся к монополиям, должно применяться государственное регулирование.

У меня нет возражений против приписываемых профессору слов о том, что нынешнее общество порождает бедняков из-за порочности своей социальной структуры. Однако из этого вовсе не следует вывод, что свободная конкуренция это зло. Причина в том, что свободная конкуренция, при которой человек самостоятельно распоряжается собственными делами, является самым простым и эффективным способом организации жизни. В то же время та конкуренция в современном обществе, которую профессор называет "свободной", в действительности свободной не является.

Если обратиться к фактам, то нынешняя конкуренция это формальная, мнимая конкуренция, при которой одни пользуются защитой правительства или обладают монопольными правами (что по сути одно и то же), а другие, не имеющие никаких монополий, вынуждены бежать с ними по одной дорожке. На самом деле это несвободная конкуренция. Поэтому профессору и всем тем, кто вместе с ним отвергает свободную конкуренцию в современном обществе, необходимо сначала подумать о том, какой станет конкуренция после того, как будут ликвидированы абсолютно все монопольные права и все члены общества окажутся в совершенно одинаковых условиях на одной стартовой линии. Общество, в котором установится подлинно свободная конкуренция, не будет знать никакой иной несправедливости, кроме неравенства в доходах, обусловленного различиями в здоровье, уме или глупости каждого конкретного человека.

Более того, отрицание свободной конкуренции в экономике по логике вещей неизбежно ведет к отрицанию личной свободы и в политике. Следовательно, если изложенное выше действительно отражает мнение профессора, то для человека, который обычно отстаивает политическую свободу, это является полным противоречием. Результатом такой логики становится признание советской системы в России и фашизма в Италии.

В отличие от них, я, требуя абсолютной свободы в экономике за исключением вопросов монополий, точно так же требую абсолютной свободы и в политике за исключением вопросов общественной безопасности. В результате свободной конкуренции после полной ликвидации экономических монополий доходы каждого человека станут прочными, уровень жизни повысится, а образование получит развитие, что сделает каждого индивида умным. Поэтому даже при предоставлении абсолютной политической свободы исчезнут люди, ведущие споры, способные навредить общественной безопасности. Но даже если такие дискуссии изредка и будут возникать, общество просто перестанет обращать на них внимание, и оно будет находиться в абсолютной безопасности.

Что касается различий в уме, глупости, силе или слабости людей, а также разницы между богатством и бедностью, которая возникнет в соответствии с этими различиями в обществе после полной ликвидации монополий, то на данном этапе их придется признать неизбежными. Однако очевидно, что после полной ликвидации монопольных прав степень различий в уме, глупости, силе или слабости людей уменьшится, и, следовательно, уменьшится и обусловленная ими пропасть между богатством и бедностью. Таким образом, даже если смотреть на проблему только с этой стороны, монопольные права должны быть ликвидированы как можно скорее.

Приложение. Глава двенадцатая. О существовании души

Сегодня, когда печатание этой книги уже практически завершено, возникли обстоятельства, заставившие меня добавить эту статью. Как я уже указывал в предисловии к книге (Посвящение этого издания памяти моей покойной дочери Сатико), в обычной жизни я придерживаюсь позиции агностицизма в вопросе о том, есть ли у человека душа или нет. В связи с этим я принял приглашение своего близкого друга, убежденного в существовании души, и лично посетил испытания, проводимые под эгидой Общества психических исследований. Эти эксперименты основываются на опытах, которые демонстрирует профессор Васабуро Асано, ставший знаменитым еще со времен своего участия в учении Оомото-кё. Поскольку я взял на себя ответственность, опубликовав упомянутое посвящение при выпуске книги, я обязан высказать свое мнение по поводу увиденного мной лично.

Упомянутые испытания проводились 3 декабря в 7 часов вечера в одной из комнат на третьем этаже филиала часового магазина Хаттори, расположенного в Бакуро-тё (4-й квартал, Восточный район города). Метод и результаты были в целом аналогичны тем, что проводились 29 октября в здании газеты Осака Майнити Симбун и были описаны профессором Асано в журнале Душа и жизнь.

Несколько джентльменов, присутствовавших на испытаниях в Осака Майнити, присутствовали и в этот день и были одинаково поражены этим чудом. Я также готов поверить, что испытания в тот день были абсолютно подлинными, без каких-либо скрытых трюков или приспособлений. Медиум господин Камэи (молодой человек 29 лет, называющий себя выпускником Университета Кансай) был крепко связан, полностью лишен свободы движений. И тем не менее, перед ним и перед нашими глазами стол и хаотично расставленные на нем разнообразные игрушки взмывали в воздух без какого-либо участия человеческих рук, издавая при этом соответствующие звуки. То, что это было поразительно, не вызывает ни малейших сомнений. Члены Общества утверждают, что подобные чудеса совершаются не силами человека, и поскольку сам медиум был связан, это дело рук духа, вселившегося в господина Камэи. Однако на основании лишь одного этого вечера я не могу с ними согласиться.

Если бы мы перенесли человека из могилы, жившего несколько веков назад, и показали ему современные явления, связанные с электричеством, он обязательно счел бы это чудом и укрепился бы во мнении, что это непременно действие духов. Точно так же и результаты этих испытаний, несомненно, удивительны. Однако делать поспешный вывод о том, что раз явление удивительно, то это сразу действие духов, значит игнорировать множество промежуточных процессов, которые необходимо обдумать.

Более того, по словам профессора Асано, во время сеансов другого японского медиума, госпожи Наканиси, духи умерших вселяются в нее и рассказывают различные истории. Но я лично еще не видел подобных испытаний и не знаю, насколько они точны. Поэтому на данном этапе я вынужден по-прежнему твердо придерживаться своей теории агностицизма.

Тем не менее, если предположить, что у человека помимо плоти действительно есть душа, и после смерти плоти эта душа продолжает существовать и является вечной, у меня сразу же возникают следующие вопросы:

1. Вопрос о вечности: Если душа бессмертна, то нужно считать, что она не была сотворена, а существовала с древнейших времен. Если душа существует неизменно от бесконечного прошлого до бесконечного будущего, то в каком состоянии находились души в глубокой древности, в эпоху раскаленной туманности, когда наш мир еще не остыл и не сформировался до такой степени, чтобы в нем могли жить люди? И в каком состоянии они будут находиться в будущем, когда мир остынет и превратится в подобие Луны, где ни одно живое существо обитать не сможет?
2. Вопрос о количестве: Если душа не сотворяется и не погибает, то число душ в мире должно оставаться навсегда постоянным, без увеличения или уменьшения. Если это так, то в каких отношениях это находится с буддийским учением о реинкарнации (сансаре)?

Помимо этого, один за другим возникают и другие многочисленные вопросы, поэтому я не могу изменить свою позицию агностицизма в отношении наличия или отсутствия души. Что же касается чудес на этих испытаниях, я точно так же остаюсь в неведении, однако склонен думать: не стоит ли видеть в этом удивительное материальное действие мозга или иных органов, которое мы еще просто не открыли?

С определенной точки зрения, вопрос о том, есть ли у человека душа и, следовательно, существует ли жизнь после смерти, является для человека самым важным вопросом. Ведь жизнь в земном мире длится всего около ста лет, тогда как жизнь после смерти вечна. Именно поэтому с древних времен все народы мира без исключения, испытывая страх перед своим будущим, пожертвовали огромные средства на строительство колоссальных храмов, с которыми в настоящее время порой не знают, что делать. Поэтому я не утверждаю, что данный вопрос является абсолютно бесполезным делом.

Однако загробная жизнь не является проблемой сегодняшнего дня, в то время как жизнь в реальном мире это насущная реальность. При этом наш реальный мир погряз в уродстве и грязи, находясь в состоянии, когда наша жизнь в нем почти невыносима. Поэтому исправление этого мира и превращение его в лучшее место является самой важной и неотложной задачей.

К тому же, если бы нас наказывали в будущем мире за то, что мы не знали о его существовании в реальном мире, это означало бы, что духи или бог не указали ясно в земной жизни на свое существование. В таком случае ответственность лежала бы на самих духах или боге, и можно было бы сказать, что они расставили ловушку для человека, чтобы погубить его. Это в корне противоречит современным представлениям о морали.

Напротив, даже если мы не станем исследовать, есть ли у нас будущее или нет, и останемся в неведении, но в настоящем будем контролировать себя, не причинять неудобств другим и при наличии сил направлять их на улучшение человеческого общества, этот результат будет полностью соответствовать моральным принципам земного мира. В то же время в будущем это позволит заслужить похвалу от духов или бога. Таким образом, это подготовка на оба случая и для мира, и для войны.

Более того, если мы исправим жизнь в реальном мире и дадим людям достаток, широкие массы станут умнее, и вопрос о душе можно будет разрешить гораздо более ясно. Поэтому для меня настоящее гораздо важнее будущего, а вопрос о наличии или отсутствии души вполне можно оставить в области непознаваемого.

Люди свободны, и точно так же, как различаются их лица, их мысли также бесконечно разнообразны. До тех пор, пока эти мысли не причиняют ущерба обществу, исследования каждого человека должны быть свободными. Поэтому я искренне уважаю подобные изыскания. Тем не менее, мои дальнейшие слова могут вызвать ложное понимание, будто я иронизирую, однако я пишу это, поскольку верю, что раскрываю важное положение вещей.

Председатель Общества психических исследований профессор Асано утверждает следующее:

Если у человека и есть душа, то она совершенно не похожа на то, что описывается в христианстве или буддизме, и полностью отличается от них по своей природе. Более того, дух, который сейчас вселяется в господина Камэи, это дух индийца.

Несмотря на это заявление, верующие самых разных религий, имеющие абсолютно противоположные взгляды, вместе сотрудничают в исследованиях и экспериментах этого Общества. Я полагаю, что они, столкнувшись с подъемом атеизма, вызванным недавним развитием науки, зашли в тупик. В результате они создали единый фронт против атеизма и объединились ради этой великой общей цели. Однако то, что христиане сотрудничают с теорией о том, что в господина Камэи вселяется дух индийца, выглядит крайне загадочно.

Кроме того, если люди равны, то и их души должны быть равны по отношению к живым людям. Иными словами, умерший дух не может стоять выше живого человека. И тем не менее, утверждения о том, что дух умершего вселяется в живого человека, защищает его и направляет его действия, также кажутся весьма странными заявлениями. Глядя на все это, я не могу не сочувствовать тем учениям и страданиям, которые испытывают в наши дни сторонники теизма.