Такахара Мисао (高原 操)
Крайний Север Японии Дневник обследования Сахалина

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга "Крайний Север Японии: Дневник исследования Сахалина" (極北日本 : 樺太踏査日録, 1912) представляет собой сборник путевых очерков, этнографических заметок и геополитических наблюдений, написанных Мисао Такахарой по итогам его экспедиции на Сахалин. В основу книги легла серия его репортажей "Записки об исследовании Сахалина" (樺太踏査記), которые публиковались в газете "Асахи Симбун" с конца августа по начало октября 1911 года. Позже автор переработал их, дополнил свежими статистическими данными за 1912 год (1-й год эпохи Тайсё) и объединил в полноценную монографию.

Такахара Мисао (Когэн Мисао)

 []

Мисао Такахара (1875-1946) известный японский журналист и главный редактор газеты Осака Асахи Симбун

Крайний Север Японии
Дневник обследования Сахалина

ПЕРЕВОД И РЕСТАВРАЦИЯ ФОТОГРАФИЙ: AI GOOGLE

ПОД РЕДАКЦИЕЙ А.Е. ОСТАШЕВА

Предисловие

Я родился на самой окраине Токио, но в силу странных обстоятельств давным-давно перенес свою официальную регистрацию на Хоккайдо. И по сей день я номинально остаюсь простым жителем провинции Сирибэси. Подумав, что это довольно нелепо даже не знать места своей постоянной прописки, я надеялся при первой же возможности хотя бы раз пересечь море и отправиться на север. Однако эти намерения так и не превратились в твердое решение. Год за годом тянулся в праздности и уходил в прошлое. Два-три года назад один знакомый, собиравшийся в те края, специально звал меня с собой: Не поехать ли нам вместе? Но и тогда обстоятельства сложились неудачно, и я, продолжая колебаться, остался в Токио.

Поскольку даже с Хоккайдо, который по документам можно назвать моей родиной, дела обстоят именно так, то о путешествии на Сахалин (Карафуто), находящийся еще дальше, я, само собой, даже не помышлял. Самое большее, что я мог сделать это воображать, как там, должно быть, ужасно холодно.

Однако прошлым летом, когда проходило лекционное собрание нашего издательства, я оказался в одной группе с господином Кайдо. Послушав в Сакаи и Осаке два его выступления с рассказами о Сахалине, я проникся к этому острову огромным интересом. В книге Крайний Север Японии подробно и детально развито всё то, о чем автору не удалось в полной мере поведать в тех двух лекциях.

Поэтому, с моей точки зрения, эта увлекательность была раскрыта самым исчерпывающим образом. Среди очерков о Сахалине описание жизни морских котиков глубоко поразило меня, человека, совершенно не сведущего в повадках этих животных. Впрочем, упомянутые автором имена губернатора острова и директора первого департамента также немало заинтриговали меня, обычно равнодушного к перемещениям чиновников.

Губернатор Хираока, от которого господин Кайдо лично услышал о генеральном курсе управления островом, а также директор первого департамента Накагава, который оказывал ему всяческое содействие, оба они были моими однокашниками еще в годы учебы в Подготовительной школе (Ёбимон). С господином Хираокой мы не были столь близки, но с господином Накагавой нас связывали весьма доверительные отношения.

Помнится, как раз во время окончания школы, когда наши общие знакомые собрались вместе, именно Накагава, оглядев присутствующих спросил: Кто из нас первым станет ездить в собственном экипаже? И прежде чем кто-либо успел ответить, он сам же и добавил: Ну, пожалуй, это буду я. Я не проверял и не могу знать, ездит ли сейчас кто-то из тех пяти-шести выпускников в каретах, но, по крайней мере, господин Накагава совершенно точно разъезжает на санях вдоль и поперек Сахалина. Говорят, что некий бакалавр наук, который также был тогда среди нас, в скором времени переводится на Сахалин, так что он, вероятно, вскоре вслед за Накагавой тоже сядет в сани.

Перо господина Кайдо свободно и размашисто. Он пишет без оглядки, доверяясь собственному вдохновению, и, к сожалению, порой слишком увлекается шутками, что грозит стать недостатком его стиля этого нельзя не опасаться. Тем не менее, читателю следует помнить, что книга Крайний Север Японии не задумывалась как высокое художественное произведение. Господин Кайдо создавал её как легкое газетное чтение, стремясь сделать наши будни интереснее и стараясь сгладить возможную монотонность содержания.

По этой причине в его манере письма могут быть изъяны, если оценивать её исключительно с литературной точки зрения. Однако, если рассматривать это как текст, предназначенный для публикации по частям в газете, где на первом месте стоит задача удержать интерес и заинтриговать читателя, то перед нами, несомненно, весьма успешный и талантливый труд.

Октябрь 1-го года Тайсё (1912 год)

Нацумэ Сосэки

Уведомление от автора

Эта книга представляет собой переиздание под названием Крайний Север Японии серии очерков Записки об исследовании Сахалина (), которая публиковалась в газете Асахи Симбун с конца августа по начало октября 44-го года эпохи Мэйдзи (1911 год). Текст был пересмотрен и исправлен, а также дополнен двумя новыми главами: Богатства Сахалина и Обзор управления префектурой Карафуто. Вся статистическая информация была обновлена и исправлена в соответствии с данными, опубликованными в 1-м году эпохи Тайсё (1912 год).

(Автор)

Сахалинские открытки

Шесть остановок из-за густого тумана

Судно Окура-мару, вышедшее из Отару в полдень 11-го числа, застряло из-за того самого пресловутого густого тумана. Мы намертво вставали четыре раза ночью и еще два раза после рассвета в общей сложности шесть раз. Из-за этого мы смогли прибыть в Оодомари (ныне Корсаков) только 12-го числа около 11 часов утра.

Когда сошел на берег, оказалось, что главная улица покрыта грязью, густой, словно паста мисо. Экипажам приходится пробираться прямо через это мисо.

Погода сейчас стоит такая, что в самый раз надеть плотное кимоно и греть руки у жаровни-хибати. У каждого дома вывешены государственные флаги и подвешены фонари. Когда я спросил служанку в гостинице: У вас тут праздник?, она ответила: Сегодня годовщина дня, когда эта земля была отвоевана на войне. И вправду, ведь именно в этот самый день, седьмого июля, семь лет назад Корсаков перешел в руки японцев.

(12 июля, Оодомари, Сахалин. Кайдо)

 []

Вид на судно, заходящее в порт Оодомари и пробивающееся сквозь лед, разрезая замерзшую воду.
  • Внизу: Регулярный рейсовый пароход Дайрэй-мару.
  • Летняя теплая одежда и крюк для очага

    В официальной сводке Ставки главного командования семилетней давности говорилось: На рассвете этого дня началось еще более ожесточенное наступление, враг был разбит и обращен в бегство в направлении Маука (ныне Холмск), что окончательно закрепило оккупацию южной части Сахалина. Те, кто помнят об этом дне, конечно, помнят, но на Большой земле (в материковой Японии) большинство людей, пожалуй, уже позабыли.

    И вот в этот памятный день я прибыл во Владимировку так это место называлось раньше. Теперь этот город зовется Тоёхара (ныне Южно-Сахалинск), и здесь располагается администрация префектуры Карафуто.

    Меня встретила диковинная повозка в русском стиле и доставила в гостиницу, которая называется, кажется, Ханая. Тем временем долгий летний день в этих холодных краях наконец угас. На улицах шумно: празднуют фестиваль святилища Тоёхара, проводят совместный банкет для чиновников и горожан. Я попытался навестить двоих-троих знакомых, но все они ушли на этот праздничный банкет, и дома никого не оказалось.

    Делать нечего, пришлось вернуться в гостиницу. Улегшись у очага-ирори в легком халате-дзинсэн, я принялся со скуки изучать кинематику подвесного крюка.

    (Ночь 12 июля, Тоёхара. Кайдо)

    Сахалинские открытки (3)

    18-часовой день в Тоёхаре

    В это время года на Сахалине рассветает в три часа утра, а темнеет примерно в полдевятого вечера. Световой день длится 18 часов, а ночь всего 6. Что касается погоды, то по ощущениям она напоминает конец марта в центральной Японии. Местные жители упорно трудятся летом и отсыпаются зимой.

    Благодаря такому длинному дню даже такой бродяга, как я, успевает за одни сутки провернуть большие дела. За весь день 13-го числа я обошел всех начальников департаментов и нескольких начальников отделов администрации Карафуто. Я уделил каждому примерно по два часа, расспрашивая их о результатах профильных исследований и текущем положении дел в управлении регионом.

    Под конец я посетил резиденцию губернатора Хираоки, где он около трех часов увлеченно излагал мне свои грандиозные планы: от будущего курса развития инфраструктуры до очередности освоения природных богатств. Изрядно утомленный, я наконец вернулся в гостиницу и смог вытянуть уставшие ноги как раз в тот момент, когда заходящее солнце окрасило дальний край бескрайних полей. Завтра я наконец отправляюсь непосредственно вглубь острова для проведения изысканий, поэтому сейчас потихоньку забираюсь под одеяло, превозмогая приступ подагры.

    (13 июля, Тоёхара. Кайдо)

     []

    Здание администрации префектуры Карафуто ().

    Сахалинские открытки

    От Тоёхары до Сакаихамы (Сухопутный путь около 15 ри)

    От Владимировки (Тоёхары) до Сакаихамы (ныне Стародубское) по суше примерно 15 ри (около 60 км). Это абсолютно прямая дорога, проложенная еще в эпоху русского правления. Название Сакаихама записано японскими иероглифами, созвучными со старым названием, и сейчас это место служит регулярным портом захода судов на восточном побережье.

    14-го числа в семь часов утра я нанял конный экипаж и выехал из Тоёхары. Однако состояние этой дороги оказалось неописуемо ужасным! И это при том, что её называют самой ровной и лучшей дорогой на всем Сахалине. Из-за зимних снегов и льда мосты, встречающиеся через каждые пару сотен метров, перекосило и вспучило, так что они выступают над поверхностью дороги на три, а то и четыре сяку (около 11.2 метра).

    Каждый раз экипаж с трудом взбирается на такое препятствие, а затем с грохотом проваливается вниз. В какой-то момент мне показалось, что мои ягодицы разорвались на восемь частей, а из глубины ноздрей пошел странный запах, будто у меня размозжило головной мозг. За всю свою жизнь я еще никогда не бывал в такой жуткой переделке. Если бы этот грохот повторился раз пять или шесть, это можно было бы стерпеть, но на протяжении 15 ри таких мостов больше сотни! Прошу войти в мое положение. Около восьми часов вечера я, совершенно измученный, едва добрался до почтовой станции Сакаихама.

    (Ночь 14 июля, почтовая станция Сакаихама. Кайдо)

     []

    Вековые деревья в лесничестве Тоёхары (Тоёхара Ринмусё).

    Сахалинские открытки (5)

    Из Сакаихамы в Сирараку

    Когда в Сакаихаме я поднялся на борт судна Тикуго-мару, вместе со мной на корабль сел весьма эксцентричный пожилой мужчина начальник почтового отделения Сирараки (ныне взморье) по имени Икэхара Торакити. Едва успев убрать багаж, я заглянул в кают-компанию и обомлел от удивления: начальник Икэхара скинул одежду до пояса и, сжимая в правой руке какой-то поблескивающий предмет, водил им вокруг своего пупка.

    Я застыл на месте, решив, что он собирается совершить харакири, и не стал ему мешать. Однако харакири, похоже, не в моде даже на Сахалине старик просто делал себе инъекцию морфия. Заметив меня, начальник произнес: Взгляните-ка сюда. Видите, с левой стороны у меня совсем не осталось ребер?.. Это случилось во время Китайской войны (Японо-китайская война 18941895 гг.), при штурме крепости Цзиньчжоу, туда угодил снаряд нашей же собственной артиллерии... С жутковатой усмешкой он вонзил иглу шприца прямо себе в бок.

    По его словам, благодаря этому ежедневному десятикратному харакири он всё еще продолжает жить. Судно, вышедшее из Сакаихамы в полдень, к двум часам дня прибыло в Сирараку, где наш начальник сошел на берег. Провожая его взглядом, я заметил, что его встречали две спутницы судя по всему, жена и дочь.

    (15 июля, в Сирараке. Кайдо)

     []

    Ледяные торосы в порту Сакаэхама ().

    Сахалинские открытки (6)

    Из Сирараки в Далей (Уулей)

    15-го числа в пять часов вечера судно Тикуго-мару вышло из Сирараки и, пройдя два часа, в семь вечера бросило якорь у рыболовного промысла под названием Далей (Уулей). Я сошел на берег вместе с капитаном Банно. Сейчас здесь самое начало сезона ловли горбуши. Это одно из мест, куда регулярные суда заходят вне расписания по специальному распоряжению, чтобы доставить рыбакам провизию и соль.

    Владелец промысла рассказал нам: Сейчас у нас работают пятьдесят мужчин и женщин. В день мы вылавливаем от 8 000 до 16 000 штук горбуши, и примерно десятую часть из этого объема пускаем на консервы и показал нам консервный завод. Он также пожаловался на трудности: Рыбы ловится всё больше и больше, но вот закупки соли становятся всё более хлопотным делом, так что просто голова кругом идет. В десять часов вечера в кромешной тьме, под дружные выкрики Йои-со, йои-хо, мы благополучно вернулись на корабль.

    (15 июля, 11 часов ночи, в Далее. Кайдо)

     []

    Сахалинские нарты ().

    Сахалинские открытки (7)

    Из Далея в Сикуку (Поронайск)

    Посреди ночи 15-го числа мы покинули Далей. На рассвете 16-го судно выгрузило соль для нужд рыболовства в местечке Гацбо, после чего Тикуго-мару развернулось и зашло в местечко Пеке. Слышав, что это точно такой же промысел, как и в Далее, я не изъявил желания сходить на берег и просто наблюдал за происходящим с палубы. В здешних краях нет абсолютно ничего примечательного.

    Около полудня судно зашло в Моттомари, а к семи часам вечера прибыло в Нитои. Наш корабль продолжал идти на север вдоль восточного побережья и в самую полночь 16-го числа зашел в Сикуку (место расположения одноименного филиала администрации) самый процветающий район на севере восточного побережья Сахалина, находящийся в устье реки Поронай.

    Судно подало гудок, но с берега не было никакого ответа. Выгрузка товара назначена на завтра, а высадка на берег только на рассвете, поэтому и команда, и машинное отделение дружно легли спать. На мой вопрос капитану, неужели в здешнем весеннем воздухе (несмотря на лето) совсем не чувствуется оживления, он ответил: Да уж, Сикука явно устроилась на ночлег.

    (Ночь 16 июля, в Сикуке. Кайдо)

    (На этой странице размещена фотография реки и береговой линии)

    Сахалинские открытки (8)

    Устье Пороная под дождем

    В шесть часов утра под проливным дождем я высадился в Сикуке. Здесь до сих пор высится великолепное здание, бывшее когда-то цитаделью и следом успеха господина Лемаренко (вероятно, отсылка к русскому чиновнику/поселенцу). Из-за непрекращающегося со вчерашнего дня дождя река Поронай превратилась в бурлящий мутный поток. В устье реки он сталкивается с яростным прибоем, из-за чего проход для рыбы становится крайне затруднительным. По-видимому, именно поэтому в устье резвится стая нерп, то и дело выныривая из волн в погоне за горбушей. Нам пришлось пробиваться на берег прямо сквозь эту ныряющую стаю.

    Первым делом мы перевели дух в лавке Унадзава, где послушали увлекательные и веселые рассказы хозяина. После этого в резиденции начальника филиала Наритоми нас угостили завтраком, во время которого мы расспросили его о быте и условиях жизни коренных народов орочонов и нивхов (гиляков). К полудню я вернулся на корабль. Дождь идет непрерывно, и конца ему не видно. На борт поднялись смотритель Тюленьего острова (Кайхёто), сменяющиеся полицейские, а также артель золотоискателей. В два часа дня судно снялось с якоря и направилось к мысу Терпения (Китайрэ).

    (17 июля, четыре часа дня, на восточном побережье. Кайдо)

     []

    Стойбище орочонов в тундре в верхнем течении реки Поронай (н).

    Сахалинские открытки (9)

    Три дня и три ночи в Тиривасане

    17-го числа в семь часов вечера мы прибыли в местечко Тиривасан, расположенное в центральной части мыса Терпения (Китайрэ). Стрелка барометра продолжала падать, и мало того, что не прекращался начавшийся еще позавчера сильный ливень, так еще поднялся юго-восточный ветер, полностью отрезав нас от берега. Наш корабль всю ночь качало и бросало из стороны в сторону во всех направлениях примерно в двух милях от суши. Было совершенно неясно, когда утихнет эта буря, и мне, признаться, стало немного не по себе.

    Холод постепенно пробирал до костей. Поскольку я взял с собой всего три смены теплого зимнего белья, мне пришлось надеть все три рубашки под костюм, сверху натянуть шерстяное кимоно, но мне все равно было холодно. С наступлением ночи я укрылся четырьмя одеялами и только тогда смог наконец забыться сном.

    Наступило 18-е число, но погода оставалась такой же скверной, и я провел весь день и ночь в постели. Наступило 19-е число ветер и дождь даже не думали утихать. И когда пошел уже четвертый день, 20-е число, погода оставалась прежней: штормовой ветер, яростный дождь, а температура упала до 7 градусов тепла...

    Лишь к пяти часам вечера сквозь тучи наконец пробился слабый солнечный луч. Это была невероятная радость, вселявшая надежду, что завтра мы хоть как-то сможем продолжить путь. Написав эти строки, я снова заполз под свои четыре одеяла и укрылся с головой, словно шелкопряд в коконе.

     [](Ночь 20 июля, 9 часов вечера, на мысе Терпения. Кайдо)

    Сахалинские открытки (10)

    Снятие с якоря посреди ночи

    Проведя четыре дня и четыре ночи (17, 18, 19 и 20 числа) в заливе Терпения у побережья рыболовного промысла Тиривасан, наше судно Тикуго-мару посреди ночи 20-го числа наконец начало поднимать якорь. Не знаю, каков был прогноз, но капитан Банно, поднимаясь на мостик, бросил мне: Завтра в четыре часа утра мы будем у Тюленьего острова (Кайхёто). Корабль двинулся в путь, огибая мыс Терпения с запада на восток. Мне по-прежнему было немного тревожно, но поделать с этим ничего нельзя в таких делах оставалось полностью положиться на капитана.

    Я слышал, что капитан Банно бороздит эти бурные северные воды с 39-го года Мэйдзи (1906 год) и является самым опытным в этом деле человеком. Рассудив, что всё будет в порядке, я доверил ему нашу судьбу и сам не заметил, как уснул. Когда же я открыл глаза, предсказание капитана в точности сбылось: прямо перед нами, подобно военному кораблю без мачт, из воды вырастал силуэт Тюленьего острова.

    (21 июля, 4 часа утра, у Тюленьего острова. Кайдо)

    (На этой странице размещена фотография ледяной горы в море)

    Ледяная гора на восточном побережье Сахалина ().

    Сахалинские открытки (11)

    Четыре тысячи с лишним морских котиков

    В шесть часов утра я вместе с господином Хигути сошел на берег Тюленьего острова. Остров представляет собой сплошную скалу высотой 48 футов (около 15 метров) и длиной около 5 тё (около 550 метров), с виду напоминающую старый крейсер, где нет ни единого деревца. Со стороны моря на скалах виднеются бесчисленные стаи кайр (местные называют остров Роппэн-дзима), их там несколько десятков тысяч не сосчитать. Они кажутся настолько глупыми птицами, что даже не пытаются улететь при приближении человека.

    Если подняться с западного берега, там находится пост охраны. Если осторожно заглянуть за этот пост на песчаный пляж восточного побережья у самой кромки воды, то сверху открывается вид на лежбище морских котиков. Внимательно присмотревшись, можно заметить, что в этом году здесь уже родилось около 2 000 детенышей, и еще около 2 000 взрослых морских котиков снуют и толпятся повсюду. У этих животных царит крайняя форма многоженства: огромные самцы размером с быка собирают вокруг себя от 100 до 200 самок, жестко ограничивая их передвижение и создавая гарем.

    Самцы ведут себя как хозяева целой страны, и более двухсот таких секачей гордо демонстрируют свою грозную силу. Говорят, что с июня по октябрь они ничего не едят и не пьют, день и ночь занимаясь продолжением рода со своими многочисленными женами. Что и говорить, зрелище поистине невероятное. Становится даже немного жаль смотрителей и полицейских, которые по долгу службы обязаны безвыездно находиться на этом изолированном острове и с утра до вечера наблюдать за этой дикой звериной жизнью.

    (21 июля, полдень, на Тюленьем острове. Кайдо)

    (На этой странице размещена фотография лежбища морских котиков на берегу)

    Крупный план лежбища морских котиков ().

    Сахалинские открытки (12)

    49 градусов 3 минуты северной широты

    В восемь часов утра судно Тикуго-мару покинуло Тюлений остров и на полной скорости пошло строго на север. Погода на какое-то время улучшилась, но вскоре корабль снова окутал знаменитый местный густой туман. К полудню видимость упала практически до нуля, и казалось, будто мы пробираемся в кромешной тьме. Около четырех часов дня двигатели судна внезапно затихли. То ли мы снова встали из-за тумана, то ли здесь нужно было сбросить какой-то груз так или иначе, послышался грохот опускаемой якорной цепи, отозвавшийся прямо у меня под подушкой.

    Мне потребовалось немало времени, чтобы наконец согреть свою постель, поэтому у меня совершенно не было желания вылезать наружу и подставлять лицо ледяному внешнему воздуху, температура которого составляла всего 5 градусов по Цельсию, так что я остался лежать. В семь часов вечера в окно неожиданно ударил яркий солнечный луч. Разогнав туман, солнце осветило парусное судно всего в десятке метров перед нами, а на расстоянии 50 тё (около 5.5 км) проступили очертания горных хребтов.

    Я спросил у стюарда, где мы находимся, и он ответил: Мы стоим на траверзе Китокороная (ныне окрестности пгт. Вахрушев), на 49 градусах 3 минутах северной широты.

    (21 июля, 8 часов вечера, в Китокоронае. Кайдо)

    Верхний снимок: Изображение пограничного знака (Северо-западная сторона).

    Средний снимок: Государственная граница (вид на пограничную просеку).

    Нижний снимок: Изображение пограничного знака (Южная сторона), на котором видна японская императорская хризантема.

    Горькие размышления.

    Учитель Отова преодолел 1030 миль.

    Корабль Дайрэй-мару ().

    Оборудование для колки льда в самый разгар лета.

    Японцы в прежние времена, до освоения земель Мацумаэ (), считали Эдзо (Хоккайдо) далекой чужой страной, а местных жителей какими-то иными существами. Ходили слухи, будто глаза у них расположены на лбу, замки их сделаны из льда, а если японские корабли случайно прибивало к тем берегам, то из-за лютого холода люди непременно замерзали насмерть. Тех, кто распространял подобные речи, считали великими знатоками окраин. Но разве всё это не было горьким и дремучим заблуждением? так господин Хонда Тосиаки () еще сто лет назад критиковал своих соотечественников.

    Однако, если посмотреть на то, как обстоят дела сегодня, когда заходит речь о Сахалине (Карафуто), мы сталкиваемся ровно с тем же самым невежеством. Японцы до сих пор совершенно не знают, что представляет собой их собственная страна от начала и до конца.

    В этом отношении жители одной соседней страны (России), которые прекрасно знают, откуда и до куда простираются их земли, но при этом мастерски делают вид, будто ничего не понимают, определенно могут считаться избыточно осведомленными людьми.

    Разве не удивительно было долготерпение и широта души японцев, которые на протяжении столь долгого времени позволяли этой соседней стране распоряжаться островом Сахалин площадью 50 000 квадратных ри? (1) Семь лет назад, потребовав наконец возврата его южной части, мы вернули себе 3200 квадратных ри земли и тем самым смыли былой позор. Эта широта взглядов действительно достойна уважения и не заслуживает порицания.

    Как бы то ни было, мне посчастливилось отправиться в эти северные земли. И это путешествие накладывает на меня обязанность стать тем самым знатоком, который подробно расскажет обо всем соотечественникам. Даже те, кто не живет на Сахалине лично, теперь, когда он снова стал японской территорией, имеют полное право и обязанность знать о нем всё, до единого иероглифа.

    С этими мыслями я завершил сборы и выехал из Осаки 8 июля.

    Путь от Осаки до Аомори по железной дороге составил 826 миль, а переход по морю от Хакодатэ до Отару около 50 миль. Объединив поезда и соединительные пароходы, я преодолел в общей сложности более 1030 миль пути посреди удушливой летней жары.

    Чтобы проверить свою выносливость, я взял с собой дорожный посох длиной 54 (около 163 см) и весом целых 3 (около 11,2 кг). Мое тело выдержало этот груз. 11 июля в 3 часа утра я благополучно прибыл в порт Отару.

    Наш корабль Дайрэй-мару, на котором предстояло плыть на Сахалин, должен был сняться с якоря в 11 часов утра. К этому времени на борт начали грузить снасти и багаж. Мое тело и дух были в полном порядке благодаря предвкушению поездки.

    После высадки в Отару мы направились в гостиницу. Извозчики везли нас через три квартала от станции мимо тусклых вывесок и лавок. Нас привели в тихую темную комнату гостиницы Кага-я, где мы сразу же легли спать.

    В 9 часов утра я проснулся. Мое тело и разум полностью восстановились после пятичасового сна. Я сразу же отправился в местный филиал судоходной компании Осака Сёсэн (), чтобы разузнать обстановку.

    Благодаря любезности начальника филиала, меня познакомили с капитаном судна Дайрэй-мару господином Баба Сусуму (). Вместе с капитаном на катере мы добрались до самого судна, и я наконец-то почувствовал себя настоящим пассажиром.

    Хотя отправление планировалось на 10 часов, из-за задержки с погрузкой угля мы сняли якорь только в 12 часов дня. Наш корабль водоизмещением 1300 тонн, оборудованный по всем правилам для суровых северных морей, медленно пошел по воде, разрезая волны посреди душного летнего дня.

    II Еще не виденный Сахалин

    Парадный мундир весом в 200 тонн. Но на деле всё оказалось иначе.

    Ассимиляция растений с почвой.

    Вряд ли в японских водах найдется другое судно, которое круглый год ходит с ледокольным оборудованием, как Дайрэй-мару. На корабле это не вызывает неудобств, но со стороны ледокольное оснащение посреди жаркого лета выглядит довольно странно. Пассажиры одеты в легкую белую летнюю одежду, на палубе все стоят в тонких рубашках. Но глядя на корабль со стороны, кажется, будто на него надели тяжелый зимний парадный мундир (дайрэйфуку). Его корпус обшит толстым железом, чтобы выдерживать натиск льдов. Именно за эту массивность корабль весом более 2000 тонн и получил свое имя Дайрэй-мару. Носить такое облачение летом, должно быть, очень нелегко. Пассажиры шутят, что корабль одет не по погоде, ведь на нем надеты сразу два слоя железной брони.

    Однако для плавания в суровом Охотском море это судно незаменимо. В зимний период оно пробивает толстый лед Анивского залива (), обеспечивая регулярное сообщение между Сахалином и Хоккайдо. Это единственный рейсовый корабль такого класса. Именно за эту важную и тяжелую службу ему прощают его громоздкий зимний вид в летние месяцы.

    Позже, во время обеда, я признался капитану Дайрэй-мару: До того как я взошел на борт и услышал ваш рассказ, я совсем иначе представлял себе Сахалин. Мне казалось, что ехать туда летом в легкой одежде это безумие, и что мы обязательно наткнемся на плавучие льды. На это капитан лишь понимающе улыбнулся.

    Примечания переводчика для понимания контекста:

    1. Ри () старинная японская мера длины (около 3,92 км). В тексте автор использует квадратные ри для обозначения площади территорий.
    2. Шаку (), Сун () и Кан () традиционные японские меры. 1 шаку = 30,3 см; 1 сун = 3,03 см; 1 кан = 3,75 кг. Автор вез с собой невероятно тяжелую трость (более 11 кг), используя её как спортивный утяжелитель для тренировки выносливости.
    3. Дайрэй-мару () название судна созвучно со словом Дайрэйфуку () парадный министерский или военный мундир высшего покроя. Автор иронизирует, что закованный в железную противоледовую броню пароход выглядит летом как человек в тяжелом зимнем мундире.

    Когда я уезжал из Осаки, мне посоветовали взять с собой побольше теплой верхней одежды. Тот человек, видя, как я обливаюсь потом в летнюю жару, настойчиво твердил мне это, но я не обратил внимания на его слова. Я взял с собой лишь три легких летних кимоно (юката), а теплое зимнее пальто засунул на самое дно чемодана. Тогда, в Осаке, я думал: Зачем оно мне летом?

    Прощай, порт Отару! с этими словами я стал полноценным пассажиром судна, направляющегося на Сахалин.

    Оставив Отару позади, Дайрэй-мару на полной скорости пошел вперед. Это было 11 июля. Даже когда наступила вторая половина дня, судно продолжало уверенно идти вперед. Что ждало нас на Сахалине оставалось только гадать.

    Как и говорил капитан, в северных морях летний день долог, и солнце долго не заходило. Постепенно с моря начал дуть холодный ветер, пробирающий до костей. Вскоре наступило время ужина. В столовой я заметил, что капитан и офицеры судна сменили свою белую летнюю форму на строгое зимнее синее обмундирование. Мой собственный белый легкий наряд на их фоне стал выглядеть довольно нелепо и сиротливо.

    Капитан подошел ко мне и спросил: Ну как вам? Похоже, становится холодно? В его вопросе, если подумать, крылось два смысла.

    Во-первых, он имел в виду обычную смену погоды. Во-вторых намекал на мое самочувствие, ведь из-за холода и качки у меня начала кружиться голова, а мысли помутились. Я поспешил ответить: Да, стало свежее, стараясь сохранять бодрый вид, но мой мозг уже соображал с трудом. До Сахалина, которого я еще не видел, оставалось совсем немного.

    В каютах первого класса, помимо меня, ехали еще два пассажира мужчина и женщина. Оказалось, что эта пара молодожены, которые только что поженились в Отару. Во время ужина мы обменялись визитками. Молодого человека звали господин (Канно Мицу) (прим. перев.: имя частично закрыто фуриганой)). Он ехал на Сахалин, чтобы занять должность специалиста на только что открывшейся сельскохозяйственной опытной станции. От этого инженера я узнал, что он уже 38 лет изучает вопросы растениеводства и акклиматизации культур.

    Он увлеченно рассказывал мне: Ассимиляция растений с почвой вполне возможна... и его объяснения плавно перешли на особенности местной фауны, а затем на описание быта айнов, которые строят свои жилища в виде каркасных полуземлянок (тисэ), оберегающих от суровых ветров. Пока я слушал его рассказы, ночной морской воздух за окном становился все более холодным и пронзительным.

    III В тумане, как во сне

    11 июля, 9 часов вечера. Господин Канно внезапно побледнел и произнес: Ох, меня обычно укачивает на кораблях... после чего поспешил скрыться в своей каюте. Молодая жена тоже вскоре ушла вслед за ним и больше не появлялась на палубе. В салоне первого класса остались только я, судовой врач и два офицера господин Ито и господин Фудзивара. Доктор был еще совсем молодым человеком, на вид не более тридцати лет, небольшого роста. Было довольно забавно наблюдать за нами: мы сидели, зевали от скуки и пытались поддерживать беседу о разных пустяках, пока стюард не принес нам приборы для чистки зубов и вечерний чай.

    У-ги-я-а-у-у-у... этот странный протяжный звук донесся до нас, словно эхо из какого-то сна. Оказалось, это судовой оркестр (или граммофон) заиграл старинную мелодию Дзуси (символизирующую бренность мира). Мелодия сменилась напевами на бива в стиле Сацума, а затем перешла в ритмичные мотивы школы Тикудзэн. Звуки музыки странным образом действовали на людей.

    Я подумал о тех рыбачках, которые плывут на Сахалин на заработки: целая толпа их теснилась в каютах третьего класса, пытаясь укрыться от качки. За проезд они заплатили по 15 сенов. Наверняка они сейчас горько жалели о том, что отправились в этот путь, и укачивало их немилосердно.

    Господин Ито, заметив мое состояние, с улыбкой покачал головой. Мы проговорили еще около часа, обсуждая особенности рыболовного промысла в северных морях. Наконец, я почувствовал, что силы покидают меня, лег в постель и заснул. И в этом полусне мне думалось, что если человек не хочет прослыть невеждой, ему волей-неволей приходится познавать этот мир на собственном опыте.

    Наступило утро. 12 июля, 5 часов утра.

    Я выглянул в иллюминатор каюты. Вокруг стояла оглушительная тишина корабль внезапно полностью остановился. Густой туман окутал всё вокруг. Время от времени раздавался протяжный, тревожный рев судовой сирены. В вахтенном журнале, должно быть, записали: Пройдено столько-то миль. Видимость нулевая. Наш ледокол теперь медленно покачивался на волнах, словно застрявший в огромной чаше с серой золой.

    В 7:30 утра я умылся и вышел в столовую. Капитан Баба уже сидел за столом. На его лице читалась крайняя усталость.

    Мы уже благополучно миновали остров Рисири, сообщил он мне, но как только вошли в пролив Лаперуза (Соя), нас накрыл этот проклятый туман. Это очень опасный участок. До полудня нам пришлось останавливать ход шесть раз, а за всю ночь мы смогли продвинуться вперед лишь однажды. Мы буквально заперты в этой белой стене.

    Действительно, в тумане, как во сне, корабль замер посреди Охотского моря.

    Зимой здесь плавучие льды, а летом густой туман. Вдобавок к этому, морские течения в проливе Соя (Лаперуза) меняют свое направление и скорость каждое мгновение. Навигация в этом бурном море дело далеко не простое. Благодаря этому переходу я успел стать своего рода знатоком в данном вопросе.

    После этого я прослушал лекцию о работе новейшего глубоководного эхолота. Это заставило меня еще яснее осознать, насколько опасен густой туман для моряков. В то же время я наслушался историй о безответственности смотрителей маяков. Говорили, что туманный горн на мысе Ноторо (Слепиковского) дует крайне редко. Я слушал все это с глубоким восхищением от начала и до конца. Тем временем корабль медленно двигался вперед, пробираясь вслепую сквозь густую пелену.

    В 10 часов туман внезапно рассеялся, как не бывало. В 11 часов под бодрый рев парового свистка мы благополучно и без дальнейших происшествий прибыли в порт Оодомари ( бывший Корсаков).

    IV Оодомари (Корсаков)

    Сахалинская Иокогама. Копия семейного реестра Кусюнкотана.

    Улица Кусуки возвращается к прошлому.

    Из-за густого тумана корабль был вынужден останавливаться шесть раз. Поэтому наше прибытие в порт Оодомари задержалось примерно на два часа против расписания. Как раз в тот момент, когда я молился о том, чтобы корабль шел быстрее, мы наконец причалили. Было уже 10:20 утра. Поезд, следовавший в Тоёхару () из Оодомари, уже отправился на север вдоль побережья Первой Пади, не дожидаясь погрузки оставшегося багажа.

    Если мерить мерками метрополии, порт Оодомари соответствует Иокогаме, в то время как столица Тоёхара (известная во времена Российской империи как Владимировка) соответствует Токио. Расстояние между ними составляет всего около 25 миль. Однако поезд ходит всего два раза в день.

    Здесь необходимо сделать короткую оговорку. Слово внутренние земли или метрополия (Наити) это термин, который здесь слышишь постоянно. Он относится к Хоккайдо или главным островам Японии. Это подразумевает, что как только вы переправляетесь с Сахалина, вы возвращаетесь на родину. Это правда, люди здесь действительно постоянно используют это слово. Я также буду использовать слово метрополия в дальнейшем, так как это удобно. Однако Сахалин или Хоккайдо ни в коем случае нельзя называть чужбиной.

    Если вы опоздаете на поезд в 10:00 утра, вам придется ждать семь часов до 17:00. Если вы решите вздремнуть и каким-то образом пропустите 17-часовой поезд, вы застрянете здесь до следующего дня. Это сильно отличается от путешествий у нас на родине в метрополии.

    Сойдя на берег в 11:00 утра для своего первого осмотра этой сахалинской Иокогамы, первое, что меня поразило, был запах. Вся территория вокруг пирса сильно пахла машинным маслом и рыбным туком (удобрением).

    Во-вторых, мое внимание привлекло устройство домов. Это были бревенчатые избы, построенные из переплетенных круглых бревен. Этот стиль остался с периода российского правления. Прямо рядом с ними стояли грубые временные постройки, возведенные в чисто японском стиле. При этом бревенчатые русские избы создавали ощущение прочного, постоянного жилья. Японские же постройки выглядели на их фоне как временные лачуги.

    В-третьих, я узнал, что, хотя последние два-три дня стоял туман, сегодня, 12 июля, внезапно стало жарко. Температура составляла 15 градусов по Цельсию. В метрополии такая погода ощущалась бы как апрельская. Ожидая 17-часовой поезд в гостинице на главной улице Оодомари, я воспользовался местной канцелярией. Я решил набросать краткую историю (семейный реестр) Оодомари, глядя на город со второго этажа.

    Порт Оодомари имеет форму лука и расположен на побережье Анивского залива на южной оконечности Сахалина. Через его центр протекает река Сусуя. Город тянется примерно на один ри (около 3,9 км), объединяя бывший российский административный пост Корсаков со старой туземной рыбацкой деревней Пороантомари. В нем насчитывается более 1500 домохозяйств. Это делает его самым процветающим районом Южного Сахалина со времен российского правления.

    В прошлом, до 22 августа 8-го года Мэйдзи (1875 г.), этой территорией управляли чиновники по освоению земель, включая Куроду Киётаку и Соэдзиму Танэоми.

    Гражданский губернатор Северного Эдзо (Сахалина) управлял всем островом именно из этого поста в Корсакове. После Русско-японской войны город снова появился на японских картах под такими названиями, как Кусюнкотан или Кусуки.

    Сегодня он вернул свое старое название, записываемое иероглифами как Оодомари, и служит центром муниципалитета. Город может похвастаться величественными общественными зданиями. Здесь есть почтово-телеграфная контора, большая больница, военные казармы и метеорологическая обсерватория. Район вокруг бывшей рыбацкой деревней Пороантомари превратился в Сакаэ-мачи оживленный торговый квартал, наполненный преуспевающими купцами. Город действительно был перестроен как великолепный новый порт сахалинская Иокогама. Это повод для большого праздника.

    Краткий очерк нынешнего семейного реестра Оодомари выглядит примерно так. В 1908 году, когда административный центр Сахалинского губернаторства был перенесен в Тоёхару, Оодомари временно пришел в упадок. Однако сегодня он восстановил свои силы и развивается как чисто торговый порт.

    Сейчас уже почти 5 часов вечера. Было бы катастрофой, если бы я опоздал на этот поезд. Давайте поторопимся в новую столицу, Тоёхару политический центр японского Сахалина.

    V От Оодомари до Тоёхары (Часть 1)

    Самый безопасный поезд и журналист.

    Весна земля в мартовском цвету.

    Поля, утопающие в цветах.

    В пять часов вечера на станции Цукимачи () в Оодомари я сел на поезд, следующий до Тоёхары. Железная дорога между Оодомари и Тоёхарой изначально строилась как узкоколейка для военных нужд (после войны 19041905 гг.). После упразднения военного управления, с мая 40-го года Мэйдзи (1907 г.), её переняло Управление Сахалина () и эксплуатирует под грозным названием Железная дорога Управления Сахалина. На самом деле её работа выглядит весьма неторопливой и провинциальной.

    Однако такие бедствия, как столкновения, сходы с рельсов или крушения, которые то и дело случаются в метрополии, здесь абсолютно исключены. Причина проста: во-первых, здесь ходит всего один-единственный локомотив туда и обратно, так что о столкновениях можно не беспокоиться. Каждое утро в 7 часов он выходит из Тоёхары и около 10 часов прибывает в Оодомари. Затем этот же локомотив разворачивается и к часу дня возвращается в Тоёхару. Там машинисты обедают, а в 15:50 поезд снова отправляется в Оодомари, совершая к 16:30 вторую курьерскую поездку до самого побережья. Наконец, в 17:00 поезд отправляется из Оодомари назад и, вернувшись в Тоёхару до наступления темноты, завершает работу: рабочие отряхивают пыль, моют ноги и ложатся спать. Поскольку нет никакой необходимости в ночных рейсах, можно совершенно забыть о таких вещах, как сходы с рельсов, столкновения или опрокидывания поездов.

    Так что несчастные случаи, которые могли бы нанести вред людям или имуществу, у нас попросту невозможны, как бы вы их ни выдумывали, с гордостью заявляют железнодорожные служащие. И действительно, если послушать их, то так оно и есть. На протяжении всего пути длиной около десяти ри (прим. перев.: ок. 40 км) совершается всего два рейса туда и обратно в день, поэтому поезд движется неспешно, вальяжно и исключительно плавно.

    (Прим. автора: Далее идет игра слов между поездом (кися) и журналистом (кися), которые по-японски звучат одинаково).

    Поезда и журналисты созвучны в нашем языке, и между ними действительно есть много общего. В поездах метрополии случаются столкновения. Точно так же у журналистов в метрополии ежедневно сталкиваются перья официальных отчетов и частных заметок. Поезда то и дело сходят с рельсов. Точно так же среди столичных журналистов находятся те, кто без зазрения совести строит свои статьи на сошедших с рельсов, раздутых слухах.

    Я, конечно, тоже являюсь журналистом, но я не из тех, кто сходит с рельсов или провоцирует столкновения. Я журналист высшего класса. Я прибыл из метрополии, пересёк Хоккайдо и взошёл на борт Дайрэй-мару как пассажир первого класса. Я оказался здесь по своей воле, а не потому, что меня куда-то занесло ветром. Меня вполне можно назвать благонамеренным журналистом, лишенным каких-либо опасных мыслей в точности как этот сахалинский поезд, который является самым безопасным и надёжным на свете. В этом твёрдо убеждены только сам этот самый безопасный поезд и я, его пассажир.

    Посадив на борт этого самого подходящего для него опасного журналиста, состав медленно двинулся от станции Цукимачи в Пороантомари. Огибая побережье под горой Кагура (), он не спеша преодолел расстояние чуть больше одной мили и за 23 минуты прибыл на станцию Кусуки-тё () старый Корсаков, северную окраину нового города Оодомари.

    На этой станции в поезд как раз подсели наши молодожёны, господин Канно с супругой. На протяжении следующих трёх часов пути в вагоне поезда мне довелось прослушать настоящую естественнонаучную лекцию о приполярной флоре. Говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, но в данном случае я одновременно и видел ландшафт за окном, и слушал пояснения. Это была живая выездная лекция инженера сельскохозяйственной опытной станции, наполненная самыми свежими научными и профильными знаниями. Хочешь не хочешь, а за это время станешь настоящим знатоком!

    На самом деле, в меня буквально вдохнули огромное количество новых ботанических знаний, особенно касающихся тундровой и высокогорной растительности. Я сочёл бы за великую честь развернуть здесь всё это богатство знаний перед уважаемым читателем, однако объём журнальных страниц этого не позволяет, поэтому я вынужден остановиться. Я соберу эти материалы воедино и обязательно запишу их в другой раз, пока они не стёрлись из памяти.

     []Железная дорога между Оодомари и Тоёхарой

    Если говорить кратко, то едва поезд отъезжает от Оодомари, как сразу же начинает следовать вдоль реки Сусуя (прим. перев.: в тексте река Сусуя набрана в зеркальном отображении в левой колонке). Вокруг простираются выжженные равнины Сусуя следы былых лесных пожаров, через которые проложена железнодорожная линия. Вдоль этого пути густо растут молодые побеги белых берез, лиственниц и других хвойных деревьев, пробивающиеся прямо посреди старых пожарищ.

    Здешний климат в июле заставляет природу буйно расцветать, наверстывая упущенное за долгую зиму, так что на Сахалине весна и лето наступают будто одновременно. Куда ни глянь, вся равнина усыпана дикими травами. Цветы полыхают мириадами фиолетовых, пурпурных и алых оттенков.

    Это дикое поле, раскинувшееся на сотни ри, беззаботно встречает человека ароматом сотен видов полевых цветов, среди которых красуются и буйно цветут знаменитые лилии нанонай (нанонай-бана).

    VI От Оодомари до Тоёхары (Часть 2)

    Цветы нанонай. Цветы, имеющие имя.

    Остатки болот.

    Оставшиеся здесь русские.

    Сахалин это остров каторжников на самом краю земли Эдзо, унылая и бесплодная глушь, где живут лишь медведи да дикари, подобные зверям, именно так писали в старинных книгах. Да и более поздние ученые в своих трудах чаще всего повторяли подобные мрачные суждения. Если судить по их запискам, Сахалин представляется исключительно зловещим местом.

    Пояснения и исторический контекст:

    1. Лилии нанонай () так в то время в Японии называли знаменитую Глянцевитую лилию (Lilium glehnii) или Лилию Глена, которая в изобилии растет на Сахалине и поражает путешественников своими крупными цветами. Она часто упоминается в японских путевых заметках того периода как символ буйной летней природы острова.
    2. Иллюстрация на странице 30: На фотографии изображен паровоз, медленно идущий сквозь туманную сахалинскую глушь. Снизу подпись: (Сахалинская железная дорога среди снегов / в зимний период).
    3. Остров каторжников: Автор иронизирует над старыми стереотипами (в том числе сформированными после посещения Сахалина А. П. Чеховым и другими исследователями), согласно которым остров воспринимался исключительно как мрачная и холодная каторга. Увидев цветущие июльские луга, он развенчивает этот миф для японского читателя.

    Крайний Север Японии

     []Сумбурные заметки репортера с места событий

    Прямо сейчас, когда я смотрю из окна этого сменяемого экипажа на долину реки Сусуя (Судзуя), мне становится неловко за свои прошлые слова. В этой бесплодной земле с невероятной, просто пугающей силой буйно разрастаются тысячи и сотни видов трав. Скорость их роста прямо противоположна скорости нашего движения. Живя во внутренних землях Японии, такое зрелище невозможно даже вообразить. Для меня стало полной неожиданностью то, насколько мощно тянутся вверх здешние травы и деревья на самом Крайнем Севере Японии; признаться, это превзошло все мои ожидания.

    По словам инженера, здесь собирают и ячмень, и бобы, и картофель. Так что бесплодной землей это место теперь точно никак не назовешь.

    В прошлый раз я писал: Здесь повсюду цветут сотни видов безымянных цветов. Однако это были цветы, которые я видел впервые, и поскольку я не знал, как они называются, я временно уклонился от ответа и записал их на местный манер. На самом же деле у каждого из них есть свое имя.

    Господин Сугано то и дело называет мне эти имена и объясняет: Вот это называется гибоси (хоста), оно из семейства лилейных, его можно употреблять в пищу. А вот это называют бокаму-иимуго, это из семейства розоцветных... А вон тот цветок называют нуноба, он из семейства колокольчиковых, его корни варят и едят... Таким образом, у местных растений есть айнские, русские и научные названия, однако...

    Если бы я вздумал подробно записывать здесь всё, что слышу и вижу, то эта крошечная книжка целиком заполнилась бы одними названиями цветов, поэтому я оставлю это занятие. Было бы неплохо привести хотя бы количество видов, но и это довольно утомительно. Ограничусь лишь кратким перечнем полезных растений Сахалина.

    Согласно результатам проводившихся до сегодняшнего дня исследований, здесь насчитывается:

    Что касается деревьев, которые пригодны для строительства мостов, дорог и в качестве шпал, таких как ель, пихта, ясень и другие то если объединить их с остальными видами лесных деревьев, здесь произрастает 6 видов хвойных и 35 видов лиственных пород.

    Но вернемся к нашей истории. Наш поезд, идущий по этой самой безопасной в Японии железной дороге, проезжает мимо бывших русских поселений Третьяково, Соловьёвка, Голымышевское (Горемумуск), где в эпоху подданства Российской империи жили ссыльнопоселенцы и их семьи в традиционных русских избах из круглых бревен. Затем мы проезжаем мимо остатков таких деревень, как Мицулевка, Сорокино, Лиственичное. Возникает странное чувство, будто путешествуешь где-то в глубине Сибири.

    Между Отомари и Тоёхарой расположено восемь станций. Хотя сейчас их переименовали на японский манер вроде Ичиносе или Мицудзава, сами станционные постройки все еще представляют собой деревянные избушки, оставшиеся от бывших русских жителей.

    Когда поезд останавливается, из этой избушки выходит человек, чтобы проверить билеты. Кондуктор ходит с сумкой на шее. Сама железная дорога кажется чем-то средним между трамваем и легкой узкоколейкой, собравшим в себе их лучшие качества. Под лучшими качествами здесь понимается то, что всё вокруг происходит крайне неспешно и размеренно.

    В этот момент откуда-то сзади раздается крик детей оставшихся здесь русских жителей. Они подходят, повесив на грудь лотки, и продают хлеб, крича: Русский хлеб, одна штука пять сенов! Я тоже купил один ради пробы. Оказался вполне съедобным и довольно сладким. К слову, до прихода нашей армии русских здесь было более десяти тысяч человек, но сейчас осталось менее двухсот.

    Вскоре, миновав остатки русских поселений Хомутовка и Большое Елань (Барисяэлани), в 7 часов 45 минут вечера двенадцатого числа мы прибыли на станцию Тоёхара (бывшая Владимировка).

    VII Новая столица Тоёхара

    Только что отстроенные современные городские улицы Сравнение с Хоккайдо

    Тоёхара, столица японской части Сахалина (Карафуто), раскинулась прямо в центре Сусунайской равнины. Это совершенно новый город, заложенный и построенный руками наших соотечественников.

    В августе 41-го года (1908 г.), одновременно с упразднением военного управления, сюда переместилось правительство Карафуто (Карафуто-тё). В это же время здесь одно за другим выросли грандиозные здания: штаб охранных войск, Центральное почтово-телеграфное отделение, больница правительства Карафуто и другие учреждения. Наподобие того, как в свое время планировались улицы Саппоро, здешние проспекты и переулки были проложены с большим размахом по строгой прямоугольной сетке.

    Глядя на ширину этих новых современных улиц, невольно думаешь, что планировщики брали за основу масштабы Осаки. Из-за этого город кажется слишком огромным для своего нынешнего населения возникает ощущение, будто этот план рассчитан на тысячи лет вперед.

    Если говорить мягко, город выглядит величественно, но если выразиться критически его масштабы кажутся неестественно раздутыми. Нынешняя Тоёхара напоминает трех-четырехлетнюю девочку, которой сделали прическу взрослой замужней женщины (марумагэ). Лет через двадцать, когда население вырастет, такой размах станет оправданным и город будет выглядеть великолепно. Однако сейчас, когда величественно смотрятся лишь некоторые правительственные здания, а остальная часть города еще совершенно не развита, Тоёхара производит довольно странное и хаотичное впечатление.

    Обычно новые города в колонизируемых землях строятся по образцу уже известных мест. Если взять для примера Хоккайдо, чтобы было понятнее, то Тоёхара соотносится с Отомари (Корсаков) точно так же, как Саппоро соотносится с Отару.

    По географическому положению и климату Тоёхара находится в верховьях реки Сусуя, что полностью соответствует расположению Саппоро в верховьях реки Исикари. Отомари же является торговым портом и, подобно Отару, уже занял выгодное положение благодаря природным условиям. В будущем Тоёхара станет развиваться как административный центр, управляющий всем Хоккайдо... прошу прощения, всем Сахалином.

    Отомари расположен в двадцати милях от морского побережья, если двигаться вглубь суши вдоль реки Сусуя на север. Город находится прямо посреди просторной Сусунайской равнины. Находясь здесь, хотя административно вы отделены от Хоккайдо, у вас может возникнуть полное ощущение, что вы живете где-то в глухой деревне на Хоккайдо.

    Удивительно, но здесь сосредоточены все важнейшие органы управления. На этой огромной территории, площадью более двух тысяч квадратных ри, делами заправляют генерал-губернатор Карафуто, чиновники пятого ранга, а также их подчиненные. Если зайти в их дома или кабинеты, то это настоящий центр управления всем островом. Здания ведомств, расположенные лучами от центра, выглядят очень солидно и величественно. По сравнению с другими постройками, их масштаб кажется даже избыточным.

    Этот город был заложен как главный опорный пункт для освоения и развития всего Сахалина. Слова только что построенный город могут звучать так, будто речь идет о каком-то теплом и уютном месте, но это совсем не так. Среднегодовая температура здесь чрезвычайно низкая она на целых семь градусов ниже, чем в Саппоро. Хотя в июле и августе столбик термометра поднимается до 1518 градусов, в январе и феврале температура падает до минус 18,9 градусов. Судя по этим цифрам, это место никак нельзя назвать комфортным для жизни.

    Именно поэтому здесь нет такого понятия, как летние каникулы. Да и какие могут быть каникулы, если июнь, июль и август это самые подходящие месяцы для эффективной работы! По этой причине ни в школах, ни в государственных учреждениях летнего отдыха не предусмотрено. И это вполне естественно: отдыхать летом здесь было бы непозволительной роскошью. Вместо этого местные жители очень любят так называемые зимние каникулы, которые специально устроены для того, чтобы компенсировать суровость здешних мест.

    Я нахожусь у окна гостиницы Ханая. Ко мне подошли владельцы гостиницы, чтобы поприветствовать. Мы сели в запряженную лошадьми повозку вместе с багажом и покатили по мощеной дороге, которая грохотала и тряслась под колесами. На горизонте, примерно в двух кэнах над бескрайней равниной Сусуи, висело огромное красное солнце. Вечернее солнце заходило. Завтра тоже наверняка будет отличная погода.

    VIII День восстановления исторической справедливости
    Семь лет назад в этот самый день Электрический свет в гостинице Одинокое бодрствование

    12 июля. На самом деле, отправляясь на Сахалин, я не составлял какого-то жесткого графика путешествия. Я просто хотел сначала добраться до Тоёхары, а уже на месте определить порядок осмотра различных ведомств. Из-за спешки я совершенно забыл, что именно в этот день семь лет назад наши войска под командованием полковника Харагучи высадились в южной части Сахалина и закрепили контроль над этой территорией.

    Раз уж я умудрился забыть о такой важной исторической дате, то из знаменитого Трактата об обмене Сахалина на Курильские острова, подписанного в августе 8-го года лордом Эномото Такэаки и Горчаковым на основе крайне невыгодных для нас условий, я помню лишь одну фразу:

    Его Величество Император Великой Японии за себя и своих преемников уступает Его Величеству Императору Всероссийскому все права суверенитета на часть острова Сахалин, которой Он ныне владеет... и отныне остров Сахалин целиком принадлежит Российской империи, а границей между двумя странами становится пролив Лаперуза.

    Я думал об этом историческом договоре. Какая горькая ирония судьбы содержалась в этих словах вроде за себя и своих преемников. Я вспомнил, какая глубокая скорбь охватила всю нацию тридцать пять лет назад, когда этот договор был подписан. И вот, в этот самый день, мы вернули себе эту землю.

    Сейчас я нахожусь в Тоёхаре, этой новой столице в японском стиле. Из окна второго этажа гостиницы Ханая я наблюдаю за совместным празднованием годовщины официальными лицами и горожанами. Повсюду шумят праздничные процессии у святилища Тоёхара, горят красные бумажные фонарики, развеваются флаги. Всё это вызывает во мне странное, ни с чем не сравнимое волнение.

    Люди, живущие во внутренних землях Японии, должно быть, уже совершенно забыли то официальное военное донесение от 12 июля 38-го года (1905 г.), которое вышло в экстренных выпусках газет под крупными заголовками. Позволю себе привести его здесь для памяти:

    Сегодня на рассвете наши войска начали еще более ожесточенное наступление, обратили противника в бегство в районе Маука (Холмск) и окончательно закрепили за собой оккупацию южной части Сахалина. В ходе этого боя под командованием морского капитана Максимова (так в тексте) в плен было взято более 80 человек, захвачено 4 полевых орудия и 1 пулемет. Потери противника убитыми и ранеными составили около 150160 человек. Потери нашей армии 70 человек убитыми и ранеными.

    Пока я размышлял обо всех этих событиях, читая старые сводки, за окном окончательно стемнело, и зажглись электрические фонари. То, что в этом только что построенном, еще пахнущем свежим деревом городе уже горит электричество, кажется удивительным. Я спросил у местных, нет ли здесь поблизости гидроэлектростанции. Мне ответили, что электричество вырабатывают, сжигая уголь на местной тепловой станции. Но когда я поинтересовался, откуда этот уголь, выяснилось, что здешние угольные копи Бустаки (так в тексте) и Томари из-за различных трудностей сейчас закрыты. Получается, для выработки электричества сюда завозят уголь с северного Сахалина. Какая нелепость!

    Кстати, господин Накагава Юдзиро, который во времена первого кабинета Сайонджи служил секретарем премьер-министра, сейчас является главой Первого департамента правительства Карафуто. Мы знакомы уже более десяти лет. Он прекрасно знает здешнее положение дел. Я решил первым же делом нанести ему визит, расспросить обо всем и попросить совета, в каком порядке мне лучше осматривать остров.

    Я попросил служащего гостиницы: Пошлите кого-нибудь узнать, на месте ли господин Накагава. Однако мне ответили: Мы можем просто набрать его по телефону и спросить. Подумать только в этом городе, которому от роду всего три года, уже вовсю работают современные блага цивилизации.

    Вскоре пришел ответ: Поскольку сегодня вечером господин Накагава присутствует на официальном праздничном банкете, неизвестно, в какое время он вернется. Делать было нечего, и через некоторое время я лег спать. Электрический свет в гостинице одиноко горел, а на душе у меня было неспокойно от нахлынувших мыслей.

    Улицы празднующей Тоёхары не утихали, и даже когда стрелки часов перевалили за одиннадцать, город все еще не думал спать.

    IX Ночная Тоёхара

    Вопросы и ответы об освоении Сахалина Разговоры о политических переменах

    С улицы доносился непрерывный лай собак и мяуканье кошек. Вдруг в мою комнату без предупреждения ворвалась целая делегация, возвращавшаяся с праздничного банкета: глава Первого департамента Накагава и секретарь Такэучи. Это было настоящее ночное нападение!

    Я-то надеялся провести эту ночь в тишине под тусклым светом лампы, предаваясь поэтическим размышлениям о Сусунайской равнине. Но когда ты лежишь один, а с потолка на тебя изливается яркий электрический свет, невольно начинаешь думать о том, насколько не к месту здешний комфорт в этой дикой, только что осваиваемой глуши. От этих прозаических мыслей у меня даже разболелась голова. Я поднялся, щелкнул выключателем и попытался успокоить свои нервы. Только я начал погружаться в сон, как комната озарилась светом, и я подвергся этой внезапной ночной атаке со стороны высокопоставленных чиновников правительства Карафуто.

    Начать обстрел вражеского флота без предварительного уведомления... это ведь была почти цитата из Императорского рескрипта об объявлении войны в 37-м или 38-м году. Похоже, здешние чиновники предпочитают действовать исключительно напористо, в духе военной тактики провинции Каи (Косю-рю). Если вы думаете, что их можно легко переиграть, вы сильно ошибаетесь. Как говорится в игре в сёги, тот, кто заставляет соперника ждать плохой игрок.

    Впрочем, мы ведь были не на войне, так что не стоило устраивать долгих тактических маневров. Как только я услышал шаги нескольких человек, поднимающихся по лестнице, я тут же отбросил остатки сна, быстро встал, сменил ночное кимоно на приличную одежду, поправил воротник и вышел в приемную комнату навстречу гостям.

    Я сам собирался навестить вас сразу по прибытии, но мне сказали, что вы на банкете. Не ожидал, что вы устроите мне такой ночной визит вежливости! с улыбкой сказал я. После взаимных приветствий Накагава представил мне секретаря Такэучи, с которым я виделся впервые. Ну а раз гости сами пошли в наступление, я решил воспользоваться моментом и выложить им всё, что наболело у меня на душе за этот вечер.

    Послушайте, ответил Накагава, нельзя судить обо всем так прямолинейно и поверхностно. Вам нужно спокойно и внимательно осмотреть здесь всё, чтобы понять истинное положение дел. На Сахалине есть свои особенности. В ближайший месяц вам придется изрядно потратиться... Но как насчет того, чтобы на этот раз уделить основное внимание именно Сахалину, отложив Хоккайдо на потом?

    Он выслушал мои замечания с удивительным спокойствием и добавил: Приходите завтра ко мне в ведомство. Я покажу вам все результаты наших исследований и дам подробные объяснения. Заодно познакомлю вас с губернатором Хираокой.

    Вы сможете расспросить его о планах развития Сахалина, о наших проектах и предприятиях, а затем сами осмотрите различные районы и оцените наши успехи. Пожалуйста, не стесняйтесь критиковать то, что сочтете нужным. Сахалин сейчас отличное место! увлеченно говорил он.

    Затем наш разговор перешел на тему того, какими будут условия формирования нового кабинета министров, как это повлияет на расширение сухопутных войск и какие бюджетные ассигнования планируются. Было очевидно, что здешняя администрация находится в сильной зависимости от политических ветров в Токио. Секретарь Такэучи принялся горячо рассуждать о позиции кабинета Сайонджи: В любом случае, перемены в правительстве не за горами. Вопрос лишь в том, когда именно это произойдет. Если это случится сейчас, когда бюджет находится в стадии формирования, это может спутать нам все карты...

    Если здешние условия заставят нас занять оборонительную позицию, то в этот раз инициатива перейдет к нашим оппонентам, заметил Накагава. Разговор затянулся, и мы успели обсудить множество тем от текущих политических слухов до планов на будущее. Секретарь Такэучи продолжал увлеченно говорить о раскладе сил внутри кабинета министров: Если дела пойдут таким образом, то секретарю премьер-министра придется... то и дело вставлял он свои замечания.

    В конце концов, я проводил гостей до (гэнкан прихожая), прошел по длинному коридору мимо очага в лавке на первом этаже и вернулся к себе. На часах было уже далеко за полночь. Чиновники Накагава и Такэучи ушли, оставив после себя ощущение какой-то незавершенности.

    X Правительство Карафуто (Карафуто-тё)

    Административный орган Достаточно понять общие черты Настоящее время период становления чиновничества

    Я немного погрелся у очага, изучил устройство регулируемого подвесного крюка (дзидзаикаги) и наконец лег спать.

    На следующее утро один из чиновников сказал мне: Сегодня к нам прибывает ревизор из аудиторской палаты, поэтому я, к сожалению, не смогу уделить вам много времени. Извинившись, он попросил меня немного подождать. Судя по всему, для главы департамента этот визит аудитора был серьезным испытанием, похожим на сдачу важного экзамена. Пока я ждал, я чувствовал себя как студент перед аудиторией, готовый к любым каверзным вопросам, но понимающий, что избежать этого разговора все равно не удастся.

    В 8 часов утра моя повозка проехала через главные ворота правительства Карафуто. Миновав прихожую, я передал свою визитную карточку и был препровожден в комнату на верхнем этаже, расположенную по соседству с кабинетом губернатора это был кабинет начальника Первого департамента.

    Пользуясь случаем, кратко опишу структуру этого административного органа. Под началом губернатора находятся:

    Кроме того, существуют специальные и подведомственные учреждения: сельскохозяйственная опытная станция, рыбоводный завод, пункт технического осмотра судов, метеорологическая станция, почтовые и телеграфные отделения, управление железных дорог, портовое управление, больница правительства Карафуто, государственные школы, суды, тюрьмы и штаб охранных войск. Из этого перечня видно, насколько широки полномочия Первого департамента. Глава этого департамента Накагава координирует работу с центральным правительством в Токио и часто бывает там по делам службы, проводя в столице едва ли не половину года. Именно поэтому на его плечах лежит огромная ответственность.

    Что касается структуры ведомства, то обязанности здесь распределены очень четко. Управление столь обширным краем задача не из легких. Главой Второго департамента является господин Озаки. О нем отзываются как о человеке исключительно интересном и деятельном. Он занял этот пост три года назад, а до этого в течение четырех лет служил секретарем и занимался делами, связанными с обменом Курильских островов. Его опыт работы в этих краях делает его фигуру еще более примечательной.

    Но оставим эти отступления. Для начала я представлю вас начальнику Второго департамента, пусть он расскажет вам о делах колонизации, лесах и рыболовстве, с этими словами Накагава повел меня к руководителю Второго департамента господину Озаки.

    Мы вошли в кабинет господина Озаки. Я попросил его рассказать о текущем положении дел на острове. Озаки оказался человеком общительным. Он сразу же принялся увлеченно излагать мне суть здешних проблем: Наш департамент сейчас собирает и обобщает отчеты о проведенных исследованиях. Мы уже подготовили обзоры по лесному хозяйству, колонизации, водным ресурсам и общему состоянию промышленности на Сахалине. Вот, посмотрите на эти документы... С этими словами он продемонстрировал мне внушительную стопку бумаг.

    В этот момент в кабинет стремительно вошел технический специалист господин Сугано, который принес свежие сводки о результатах сельскохозяйственных работ местных переселенцев.

    Ознакомьтесь с этим, обратился ко мне господин Накагава. Я взял в руки эти документы, в которых подробно расписывалось, в какой день были посеяны семена и сколько удобрений было внесено. Здешние крестьяне народ непростой, за ними нужен постоянный присмотр, добавил господин Сугано. Я пролистал эти отчеты, чтобы составить общее представление. Согласно распоряжениям, мы движемся вперед, но на практике возникает множество трудностей, признался он. Оставив чиновников обсуждать свои дела, я сгреб в охапку выданные мне шесть или семь видов отчетов и вернулся в кабинет Первого департамента.

    Судя по всему, ревизия аудиторской палаты затягивалась и продвигалась с большим трудом. Господин Накагава все еще был занят. Поскольку его не было на месте, а заглядывать в чужие кабинеты в отсутствие хозяев не пристало благовоспитанному человеку, я решил временно покинуть здание правительства и направился в канцелярию (отдел общих дел).

    Когда я зашел в рабочий кабинет канцелярии (отдела общих дел), передо мной предстали ряды столов, за которыми сидели пятнадцать или шестнадцать чиновников. Среди них я вдруг заметил человека, чье лицо показалось мне до боли знакомым. Присмотревшись, я узнал Абэ Синго, который еще шесть-семь лет назад работал в токийской газете Ёродзу Тёхо.

    Удивленный тем, как он здесь оказался, я расспросил его. Оказалось, он уехал из Токио, скитался по провинциям Дэва и Оу, перебрался на Хоккайдо и в итоге прибился сюда. В настоящее время он проходит здесь чиновничью стажировку. Увидев его в этой глуши, я невольно рассмеялся: надо же, бывший студент литературного факультета выбрал столь странный маршрут и так неожиданно сменил амплуа!

    Затем начальник канцелярии господин Фукунага любезно вызвался проводить меня в Музей Карафуто (Карафуто-хакубуцукан). Звучит это название очень гордо и величественно, но на деле экспозиция оказалась не больше, чем обычная комната естественнонаучных наглядных пособий в какой-нибудь средней школе. На полках были выставлены различные экспонаты. Впрочем, надо отдать должное: вопреки скромному виду, содержание музея вполне соответствовало своему назначению. Здесь было собрано практически всё, что касается флоры и фауны Сахалина, образцы местных полезных ископаемых, а также предметы быта и мебель, изготовленные коренными жителями (айнами). Сам музей располагается в отдельном крыле, примыкающем к главному зданию правительства.

    Пройдя обратно по длинному коридору, я вернулся в главное здание правительства, однако мне сообщили, что финансовая ревизия все еще не закончилась. Поскольку уже наступил вечер, я решил вернуться к себе в гостиницу.

    XI Губернатор Карафуто Хираока

    Хираока Садатаро человек дикий

    Взаимное пожирание земляков дело бессмысленное

    После полудня я отправился в официальную резиденцию, чтобы навестить губернатора Хираоку. Официальная резиденция губернатора расположена прямо за зданием правительства Карафуто. Это величественное и монументальное здание, построенное в строгом европейском стиле. Пройдя через небольшую прихожую (гэнкан), я оказался внутри. Во дворе резиденции повсюду, насколько хватало глаз, буйно цвели цветы и зеленели травы, характерные для этого северного края.

    Из окон приемной комнаты на верхнем этаже открывался прекрасный вид: за бескрайней Сусунайской равниной вдали вздымались горные хребты, окутанные дымкой и туманом. Пейзаж здешних мест обманчив цветущие луга напоминают весну, но это не весна; очертания гор и шум лесов кажутся осенью, но это не осень. Сейчас середина июля.

    В центральных районах Японии в это время стоит удушающая жара, и люди изнывают от зноя, но здесь, в этой новой северной столице, летняя прохлада бодрит и освежает тело. Погода стоит по-настоящему благодатная.

    Я ждал в приемной совсем недолго. Вскоре, громко покашливая, вошел губернатор Хираока. На нем было простое стеганое кимоно из ткани Осима-цумуги и накидка-хаори. Судя по всему, он по своей природе совершенно не любил внешнюю пышность и церемонии. Решительно усевшись в кресло, он сразу же начал разговор:

    А-а, заставил я вас подождать!.. Вы, должно быть, уже пообщались с начальниками моих департаментов и много чего от них услышали. Но поскольку я строго-настрого запретил им болтать лишнее, о главном они вам наверняка не рассказали... То, о чем я сейчас скажу, пока не подлежит широкой огласке, но сегодня я готов полностью раскрыть вам те масштабные планы освоения Сахалина, которые я вынашиваю в своей голове.

     []Я расскажу вам обо всем без утайки... с этого интригующего предисловия губернатор начал разворачивать передо мной свои грандиозные замыслы. По его словам, если не прояснить эти намерения сразу, это может породить массу ненужных кривотолков и недопонимания.

    Вот вам пример, продолжал он. Буквально сегодня к нам прибыл этот ревизор из аудиторской палаты. И он чуть было не запутался в вопросе о передаче лесных угодий в частные руки ( хараисагэ). В центральной Японии при передаче леса в собственность передается и сама земля под ним там всё идет в одном пакете. Но на Сахалине правила другие! У нас под тем же самым термином понимается нечто иное: земля остается в государственной собственности, а в частные руки передаются только сами права на порубку и заготовку древесины. Понятно, да? Человеку, который приехал сюда впервые даже если это финансовый инспектор нужно сначала всё это хорошенько разжевать, иначе он ничего не поймет.

    Губернатор перевел дух и вернулся к своей главной мысли: Карафуто край суровый и дикий, да и сам я, Хираока Садатаро, человек по натуре дикий! Нам здесь совершенно не нужны все эти ваши столичные изыски, утонченная политика и высокие материи, которые разводят в Корее или на Тайване. Да, меня критикуют за отсутствие гибкости, за то, что я смог выбить у правительства всего 500 тысяч иен на субсидии. Пусть называют меня твердолобым, мне плевать! Наша задача сделать так, чтобы Сахалин мог сам себя обеспечивать и кормить. Какой смысл нашим соотечественникам приезжать в эту глушь и устраивать здесь грызню между собой за мелкие ресурсы? Это же абсолютно бессмысленное пожирание земляков! Поэтому я, Хираока, человек простой и прямой, не обращаю внимания на всякие мелочи. Пусть каждый отдел и департамент занимается своими текущими делами, у меня взгляд устремлен в другую сторону. Мой план развития Сахалина опирается на три главных кита.

    С этими словами губернатор, преобразившись в лице, заговорил с огромным воодушевлением. Он разложил на столе пачки сигарет марки Сикисима, выстраивая их парами. Один, два, три, четыре это водные промыслы, лесное хозяйство, сельское хозяйство и горное дело, пояснил он. Указывая на каждую пачку сигарет, он утверждал, что каждая из этих отраслей способна принести казне по 10 миллионов иен дохода. Его манера говорить была настолько экспрессивной, что со стороны это могло показаться каким-то комичным представлением или театральным трюком для наивных слушателей. Слышать такое о Сахалине было непривычно, это напоминало забавный рассказ профессионального сказителя ракуго.

    Однако губернатор Хираока говорил это с абсолютной серьезностью. Я готов поставить на карту собственную жизнь и обещаю, что через два-три года вы увидите реальные плоды этих планов! в его глазах читалась железная решимость и отвага. Свою речь он начал с сигаретной пачки, стоявшей с левого края то есть с подробного разбора рыбных промыслов.

    Сахалинское побережье, наряду с Канадой, является одним из богатейших рыбопромысловых районов в мире. С апреля по начало июля к нашим берегам для нереста устремляются бесчисленные косяки сельди их там буквально сотни миллионов и миллиардов штук! Сейчас рыбы приходит так много, что рыбаки просто не успевают её обрабатывать. К огромному сожалению, на более чем трехстах наших промысловых участках огромную часть улова рыбаки просто варят, чтобы сделать тук рыбное удобрение ( касу). Вот какова моя идея, идея Хираоки: мы должны превратить эту сельдь в полноценный продукт питания и наладить её экспорт! Мы планируем объединить усилия с рыбаками и производить миллион коку соленой сельди, которую будем напрямую поставлять в Китай (Цинскую империю).

    Канада сейчас ежегодно поставляет на китайский рынок соленую сельдь на сумму около 10 миллионов иен и конкурирует с нами. По моим подсчетам, если мы займем этот рынок, Сахалин сможет ежегодно получать из-за границы 10 миллионов иен чистым золотом! Подумайте только, ведь даже сейчас, на одних лишь промыслах Южного Сахалина, мы ежегодно добываем канадской сельди на 400 тысяч иен.

    До сих пор никто не пытался реализовать подобное из-за логистических трудностей, но я, Хираока, намерен воплотить этот план в жизнь как можно скорее. Вы спросите, каков метод? Да метод проще некуда: нужно просто вспороть рыбе брюхо и набить его солью! Этого вполне достаточно, с этим справится любой человек! Я человек простой, "дикий", поэтому не собираюсь строить дорогие европейские консервные заводы. Мы будем засаливать рыбу проверенным старинным способом, какой использовали в Намбу (ныне префектура Аомори), и экспортировать её огромными партиями. Я уже поручил компании "Мицуи Буссан" провести исследование рынка, и они подтвердили, что перспективы у этого дела отличные! Поэтому сейчас мы выделяем ежегодную субсидию в размере 50 тысяч иен и начинаем этот масштабный проект, чтобы превратить планы в реальность.

    Пока я слушал этот рассказ, который со стороны мог показаться чистой фантазией, мне подумалось: даже если делить обещания губернатора надвое, получить от здешних рыбных промыслов хотя бы 5 миллионов иен это уже было бы великолепно.

    К слову, северные рыбаки до сих пор измеряют улов в особых единицах коку (). Один коку сельди это примерно от 1700 до 2000 рыбин, а один коку лосося около 150 штук. По словам местных мастеров, уловы в 10 или 20 коку они даже не берут в расчет счет всегда идет сразу на сотни коку. Если округлить, то за сто коку сельди можно выручить около 40 иен, а сто коку лосося оцениваются примерно в 200 иен.

    Поэтому, когда губернатор говорит, что "рыбные промыслы принесут 10 миллионов иен", его план по производству соленой сельди рассчитан примерно на 600 тысяч коку, что только вдумайтесь! составляет колоссальные 1,2 миллиарда штук сельди.

    На этом мы закончили разговор о "первой сигаретной пачке", то есть о рыбных промыслах, способных принести 10 миллионов иен. Перейдем к оставшимся трем отраслям. Это лесное хозяйство, сельское хозяйство и горное дело. Однако в реальности все эти три направления тесно переплетены между собой... прямо как провода в телефонной сети на родине. Чтобы не утомлять читателя сложными связями, я, как неопытный телефонный оператор, упрощу наш диалог и изложу суть дела по пунктам.

     []Лесное хозяйство. Это один из ключевых элементов моего большого плана по обеспечению местных крестьян работой в зимний период. Дело в том, что почти полгода Сахалин скован льдом и погребен под снегом, так что заниматься земледелием в это время невозможно. Поэтому зимой крестьяне должны идти в лес на лесозаготовки.

    Врезки с иллюстрациями: "Поля ржи на Сахалине" / "Поля пшеницы на Сахалине"

    Здешние леса кажутся бескрайними, но если присмотреться, то они в основном состоят из искривленных, покрытых наростами хвойных деревьев и низкорослых лиственных пород. Наш план пустить эту древесину на переработку методом сухой перегонки. Специальный завод в Тоёхаре как раз сейчас проводит испытания в этом направлении. По заверениям губернатора, результаты тестов отличные: из здешней древесины удается получать качественный древесный уголь, деготь и древесный уксус в объемах, превышающих все ожидания. Из хвойных пород деревьев также успешно получают скипидар (телебин).

    Сельское хозяйство. Если расспросить инженеров на сельскохозяйственной опытной станции, они увлеченно рассказывают, что на Сахалине можно выращивать всё что угодно и ячмень, и пшеницу, и овес. Однако на практике, если привезти сюда обычных переселенцев из внутренних префектур Японии, далеко не каждый сможет с ходу освоить эти земли. Единственные культуры, которые здесь гарантированно дают стабильный урожай и в которых можно быть уверенным на сто процентов это рожь (идущая на приготовление черного хлеба) и картофель.

    Именно на расширение посевов ржи и картофеля мы и делаем основную ставку. По планам губернатора, под эти нужды планируется выделить около 200 тысяч тё (приблизительно 200 тысяч гектаров) земли.

    Но что же делать с такими огромными объемами картофеля и ржи? Губернатор отвечает просто: мы будем перерабатывать их в спирт. Читатель, знакомый с производством, сразу поймет, о чем речь. По здешним нормативам, с одного тана (около 10 соток) земли можно получать примерно один коку спирта. Правительство планирует выделить субсидии в размере от 500 до 600 тысяч иен и передать это производство в монопольное ведение одной крупной компании.

    Что касается самих переселенцев, то каждой прибывающей крестьянской семье мы бесплатно выделяем по 7 тё (около 7 гектаров) пахотной земли, обеспечиваем их семенами, и более того... (81)

     []Губернатор добавил важное условие: "Если всё пойдет строго по моему плану, то в качестве меры поддержки мы будем выплачивать крестьянам прямую субсидию в размере от 2 до 3 иен за каждый освоенный тан земли". Вот каковы его намерения.

    Врезка с иллюстрацией: "Поля конопли на сельскохозяйственной опытной станции"

    Горное дело. Точно так же, как и лесные богатства, выходы угольных пластов ( рото) здесь можно обнаружить повсеместно. Однако в этих краях катастрофически не хватает рабочей силы и крайне плохо развито транспортное сообщение. Поэтому, даже если вы найдете отличный качественный уголь, его добыча и транспортировка попросту не окупятся.

    И здесь губернатор снова предлагает использовать метод сухой перегонки: он планирует перерабатывать этот уголь прямо на месте, чтобы производить сульфат аммония (удобрение). Специальный опытный завод как раз сейчас проводит испытания в этом направлении.

    Если подвести итог, то все планы губернатора в отношении лесного, сельского и горного хозяйства пока сводятся к формулировкам вроде мы собираемся сделать то или мы планируем сделать это. Все эти прожекты напоминают фантастические рассказы профессиональных сказителей, и пока совершенно неясно, во что именно воплотятся эти масштабные замыслы.

    Я задал губернатору Хираоке множество уточняющих вопросов. Он с огромным жаром и воодушевлением, буквально брызжа слюной, принялся доказывать мне, что результаты испытаний на опытном заводе сухой перегонки уже превзошли все ожидания.

    Тем не менее, лично я считаю, что на сегодняшний день единственным по-настоящему надежным и гарантированно прибыльным ресурсом Сахалина является именно рыбный промысел. Что же касается развития остальных отраслей лесной, горной и сельскохозяйственной, то здесь дела будут продвигаться крайне медленно.

    Это мое убеждение лишь еще сильнее укрепилось позже, когда на обратном пути я подробно осмотрел весь остров Хоккайдо. Сахалинская рыбная промышленность и производство рыбных полуфабрикатов, без сомнения, продолжат бурно развиваться и впредь. Однако быстрое и легкое освоение здешних лесов, рудников и пашен вряд ли возможно в обозримом будущем.

    Именно поэтому на Хоккайдо повсюду можно увидеть заброшенные земли. Даже на Кюсю некоторые угольные копи, которые активно разрабатывались в прошлые годы, спустя тридцать-сорок лет истощаются и закрываются, превращаясь в пустыри. То же самое, как мне кажется, ждет в будущем и Сахалин. Здешние пашни, леса и недра со временем истощатся, и от былого величия не останется и следа. Вот почему я с некоторой долей скепсиса смотрю на столь радужные прогнозы. На мой взгляд, единственная отрасль на Сахалине, имеющая твердую и долгосрочную перспективу это рыболовство.

    XIV От Тоёхары до Сакаэхамы

    Пять часов утра. Запряженная повозка, о которой мы договаривались заранее, подана. На улице уже рассвело, однако из-за привычного для здешних мест густого тумана невозможно разглядеть ничего даже на расстоянии одного кэна (около двух метров).

    Сегодня по плану мы должны покинуть Тоёхару и преодолеть по суше пятнадцать ри (около 60 км) в восточном направлении, чтобы выйти к побережью Охотского моря в районе поселения Сакаэхама. Завтра на рассвете мы планируем сесть там на регулярное судно Тикуго-мару и отправиться дальше на север, чтобы доплыть до 50-го градуса северной широты, где проходит государственная граница между Японией и Россией, и осмотреть те места. Предстоящий путь в пятнадцать ри по здешним разбитым дорогам обещает быть крайне тяжелым и изматывающим колеса то и дело будут вязнуть в грязи, а пассажирам придется терпеть жуткую тряску.

    Ну что, барин, зимой-то тут полегче ездить будет, вдруг подал голос кучер. Дороги замерзнут, снег ляжет, так мы на санях со свистом эти десять-пятнадцать ри за два-три часа пролетаем! А вот сейчас, летом, сахалинские дороги это сплошное мучение... Я молча слушал его, глубоко проникаясь суровостью здешнего климата.

    Мы отъехали от Тоёхары примерно на одну ри на север и добрались до русской переселенческой деревни под названием Луговое (Руговоэ). К этому времени густой туман наконец-то начал постепенно рассеиваться. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась дикая, нетронутая равнина, посреди которой изредка виднелись обгоревшие остовы деревьев следы лесных пожаров, бушевавших здесь еще во времена русского правления. Сидя в этой тряской повозке, я остро ощутил всю романтику и суровость путешествия по дикому краю.

    Передо мной то и дело мелькала спина нашего кучера, который уверенно правил лошадьми. Глядя на его широкие плечи и манеру держаться, я подумал: А пареньку-то, пожалуй, около двадцати шести или двадцати семи лет. Туман окончательно отступил.

    Мы проехали еще одну русскую деревню Ново-Александровку. Здешняя повозка, на которой я ехал, представляла собой обычную простую четырехколесную телегу, лишенную каких-либо рессор или крыши. Она была грязной и неказистой, однако наличие потертой подушки на сиденье и какого-то подобия брызговиков над колесами все же хоть как-то оправдывало ее назначение и доказывало, что этот экипаж предназначен для перевозки людей, а не просто грузов.

    Вскоре мы показались у деревни Березняки. Это место примечательно тем, что именно здесь проходит водораздел бассейна реки Сусуя и северной равнины, по которой протекает река Найбучи (Найба). Здешняя почва кажется скудной и болотистой. Кучер решил сделать небольшую остановку, чтобы дать лошадям передохнуть. Местные жители вместо обычного табака часто курят какую-то сушеную дикую траву, похожую на полынь. Эта сорная трава буйно разрастается прямо вдоль обочин дорог, и стебли ее здесь выше человеческого роста.

    Около десяти часов утра мы наконец добрались до деревни под названием Кресты. И тут у нас начались настоящие неприятности. Стоило нам проехать эту почтовую станцию, как кучер внезапно заявил, что у него разболелся живот, и отказался ехать дальше. Он бесцеремонно развернул повозку, съехал с дороги, спешился и улегся прямо на траву в тени деревьев. Закинув руки за голову и уставившись в небо, он демонстративно стонал и охал: Ой, не могу, помираю, как же мне худо!.. Лошади тем временем были предоставлены сами себе и лениво щипали траву у дороги.

    Я стоял рядом, совершенно растерянный, не зная, что и думать. Неужели этот прохвост просто притворяется, чтобы выудить из меня побольше денег и поиздеваться над столичным пассажиром? промелькнуло у меня в голове. Я попытался было строго прикрикнуть на него, но он лишь сильнее запричитал. Если бы он действительно был серьезно болен, это полбеды, но если он делает это нарочно, чтобы потребовать прибавки к плате или заставить меня везти вещи на себе, то дело плохо ведь я совершенно не знаю здешних мест и не умею управлять телегой. К тому же, если мы затеем ссору в этой глуши, я гарантированно окажусь в проигрыше.

    Пристально вглядевшись в лицо этого парня, я понял, что с ним нужно ухо держать востро. На его лице читалась недюжинная крестьянская хитрость, а через всю щеку от скулы до крыла носа тянулся глубокий, грубый шрам. Местные жители открывают рот и только изумленно ахают. С нашей же стороны нет иного выхода, кроме как совершенно замолчать от крайнего стеснения.

    Уже стало непонятно, кто здесь кучер, а кто пассажир в повозке. Лошадь, везя на себе двух обезьяньих созданий (о которых шла речь ранее), упрямо и безмолвно тащила нас вперед, совершенно не зная дороги в этих глухих, далеких горах.

    Мы (Вагахаи) сейчас движемся с юга на север по главной дороге времен Российской империи. Она по прямой линии прорезает Центральную низменность Сахалина (Карафуто), которая является самым сердцем этого острова. Эта низменность лежит между горами Западно-Сахалинского хребта, вершины которого то тонут в дождевых тучах, то вновь показываются, и Сусунайским хребтом, который берет начало в окрестностях Доппо (Дофту) и тянется до мыса Крильон (Ноторо).

    Границей здесь служит поселение Березняки (Резняки), расположенное между бассейнами рек Сусуя и Найба (Найбути). Поскольку дальше начинается равнина Найба, если ехать на север вдоль воды, то, без сомнения, можно выйти к главному руслу Найбы и добраться до устья на восточном побережье.

    Развернув карту, я подумал: Если хозяин повозки окажется действительно болен, то лучше всего будет взвалить багаж на спину и пойти пешком на нашей гнедой лошади, - так я размышлял. Сказать по правде, боль в пояснице становилась уже совершенно невыносимой. Расстояние между Тоёхарой и Сакаэхамой составляет 15 ри (около 60 км), и сейчас из-за непрекращающегося дождя повсюду начались работы по строительству железной дороги. Из-за этого ремонт обычной дороги забросили.

    Дорожное полотно было во многих местах размыто, и на каждые две-три тё (примерно 200300 метров) пути нам попадались большие и малые препятствия: мосты, наспех переброшенные через речушки и канавы, были завалены зимним снегом, бревнами и ветками, из-за чего нависали над дорогой на высоте двух-трех, а порой и четырех-пяти футов.

    Лошади были послушными и хорошо обученными, но как только мы подъезжали к какому-нибудь трудному мостику высотой более трех футов, становилось понятно, что даже лошади не могут пройти здесь гладко. Лошадь затаивала дыхание, готовясь к переправе, и на несколько секунд ускоряла шаг, пытаясь прорваться вперед.

    Я (Вагахаи) впервые в жизни испытал такое чувство, будто лечу на мосту трудностей, сердце уходило в пятки. Когда мы взбирались на мост, это было еще полбеды, но когда повозка с грохотом и наклоном устремлялась по мосту вниз, казалось, что в этот миг все восемь моих локтей и коленей разобьются вдребезги, а из глубины ноздрей исходил какой-то странный запах.

    Перед такими сложными мостами лошадь резко останавливалась. Погонщик, как и прежде, изрыгал проклятия, крича: Это невыносимо!, и садился обратно.

    Около часу дня мы прибыли на станцию Большое Такое (Боришоэ-Такоэ). Это место теперь переименовано японцами и называется Китано (Северное поле).

    Здесь находится станция сменных лошадей. Я попытался узнать, можно ли сменить повозку, но из-за железнодорожных работ все лошади и люди были заняты, так что свободных не оказалось. Делать было нечего.

    Я решил посмотреть, что делает наш извозчик, и увидел, что этот парень развалился на телеге и крепко спит, подставив лицо дождю. Похоже, его болезнь была вовсе не настоящей.

    Эй, ну как ты, сможешь ехать? окликнул я его. Он кое-как поднялся и ответил: Барин, мне стало совсем хорошо! Оказалось, прошлую ночь он много пил, подрался и провел короткую летнюю ночь без сна, а теперь его просто сморил сильный сон от усталости.

    Поняв, что это было обычное похмелье, я почувствовал облегчение. Ну что ж, поехали! скомандовал я, и как только мы покормили лошадей, он взмахнул кнутом, и мы покатились дальше.

    Дорога на протяжении десятков ри тянулась вдоль реки Найба по выжженной равнине. Куда ни кинь взгляд везде простиралось бескрайнее пепелище. На месте пожарищ виднелись лишь обгоревшие пни лиственниц, а также кое-где молодая поросль красного тополя и березы.

     []В траве, которая местами поднималась выше лошадиного крупа, виднелись следы бывших стоянок айнов. По пути нам часто попадались пастбища оставшихся здесь русских.

    Подпись к иллюстрации на странице 4: Медвежий праздник в Большом Такое

    Пугая по пути местных ребятишек своим странным видом и запахом, мы добрались до Доппо (Добку) как раз в то время, когда вечернее солнце садилось за равнину Найба.

    Прибыть в Доппо это то же самое, что прибыть в Сакаэхаму.
    Река Найба на восточном побережье Сахалина это великая река шириной около 100 кэн (примерно 180 метров), тянущаяся на десятки ри. Место, где ее устье выходит к самому морскому побережью, называется Сакаэхама.

    В одном ри (около 4 км) к югу от этого места находится поселение Доппо. Примерно в 78 тё (около 800 метров) от него

    Название Сакаэхама, по всей видимости, было дано японцами. В 3-й год Мэйдзи (1870 год) правительственное Бюро по освоению Сахалина учредило здесь Бюро по освоению Сахалина открыло в этом месте свое представительство, и в окрестностях постоянно действовало около 1516 рыболовных участков. Позже, в 1887 году (20-й год Мэйдзи), русские также обратили внимание на здешние рыболовные места и равнины и попытались основать тут поселение. С тех пор прошло около сорока лет.

    Название Добуки происходит из русского языка и означает дубовый лес, так как в этих краях повсеместно и буйно растут деревья семейства буковых, в частности дубы (касива). Сейчас в Добуки стоят рядами сохранившиеся русские бревенчатые избы, а также построено более десяти новых японских домов. Здесь открыты отделение полиции, почтово-телеграфная контора и начальная школа.

    Неподалеку находится и айнское селение. Местный староста айнов, Бафунке (по-японски его зовут Кимура Айкити), живет в двух ри (около 8 км) отсюда, в местечке под названием Ай у устья реки Найба. Свое японское имя Айкити он, по всей видимости, получил из-за того, что живет в этой деревне Ай.

    Я (Вагахаи), перенеся все дорожные мучения на протяжении более пятнадцати ри, покачиваясь в русской телеге по разбитому пути, наконец благополучно прибыл в Добуки. Меня встретили в гостинице японского типа Ямагути-я. Потирая поясницу несколько десятков раз, я смотрел, как сгущаются сумерки. Ветер принес прохладу, застрекотали насекомые, и от этого прохладного ветерка на душе сразу стало свежо и радостно.

    Вскоре меня навестили начальник местного филиала Сакаэхамы Маэда Миносукэ и начальник почтового отделения Кикута Юсукэ.

    От этих дорогих гостей я услышал множество разных историй о положении дел в этих краях с прежних времен и до сегодняшнего дня. Среди них больше всего меня заинтересовал рассказ о работе зимней почтовой службы.

    Почта, приходящая к нам с главного острова (Японии), в основном состоит из посылок. Дело доходит до того, что зимой некоторые люди умудряются выписывать по почте даже белый рис, что доставляет нам немало хлопот Поэтому для доставки на север мы пускаем нарты вдоль побережья. Использовать лошадей для этого зимой невозможно.

    Действительно, навигация судов завершается в октябре. Начиная с ноября сухопутное сообщение для людей и лошадей почти полностью прекращается. Вместо этого прибрежная полоса шириной около двух миль замерзает, превращаясь в сплошной лед, что становится очень удобным для движения нарт. Зимой на Сахалине единственным средством сообщения как по суше, так и по морю становятся айнские собачьи нарты, называемые носи.

    От Сакаэхамы до столицы, Тоёхары, сейчас спешно прокладывают железную дорогу. Благодаря строительству и освоению этих земель облик равнин Найба и Сусуя вскоре совершенно изменится, и для этого не потребуется много времени. Однако от Сакаэхамы дальше на север вдоль побережья через почтовые станции Ай, Одасан, Сирарака, Магункотан, Сиатору, Ниитой и до самого устья великой реки Поронай (Сикука) и до места расположения северного филиала, зимой приходится передвигаться исключительно на собачьих нартах по замерзшему прибрежному льду. Почтальоны меняют собак, пересаживаются с айнских нарт на упряжки гиляков и упорно везут почту дальше, огибая заснеженные горы и замерзшие воды озера Невское (Тарайка) до самого мыса Терпения (Чиривасан). Так или иначе, сбор и доставка почты осуществляются бесперебойно.

    По словам начальника почты Кикуты, название носи происходит вовсе не от японского слова нодзоку (двигаться крадучись).

    Они развивают скорость около четырех с половиной ри в час (примерно 18 км/ч), так что это очень быстрый транспорт. Нарты могут нести груз весом до шестидесяти кан (около 225 кг). Упряжка из восьмидвенадцати собак слаженно и послушно мчит по ледяной глади моря.

    Однако у айнов очень слабо развито стремление к экономической выгоде. Если собака устает, они ни за что не станут погонять ее дальше, и никакие деньги не заставят их двигаться с места. В таких случаях не остается ничего другого, кроме как просить старосту Бафунке прикрикнуть на них, чтобы дело сдвинулось. Мне рассказали еще много интересного о древних обычаях и нравах айнов, но поскольку их обычаи во многом схожи с другими племенами, я не буду подробно описывать их здесь. К тому же, по мере того как ночь становилась глубже, меня начала одолевать сильная усталость, я начал невольно зевать, и гости, заметив это, вежливо распрощались и ушли. После этого я мгновенно погрузился в глубокий сон, который продолжался несколько часов, пока в пять часов утра 15 июля меня не разбудил пронзительный гудок парохода. Судно Тикугава-мару, направлявшееся к границе, как и было запланировано, бросило якорь на рейде Сакаэхамы.

    Ловля горбуши на восточном побережье

    Основателем сахалинского рыбного промысла был купец из Осаки

    15 июля, ясно. В Сакаэхаме мы поднялись на борт регулярного судна Тикугава-мару компании Осака Сёсэн. В описании значилось: Общее водоизмещение 710 тонн, высокая скорость, каюты полностью оборудованы. Однако, заглянув в судовой регистр, я обнаружил, что кораблю исполнилось ровно 22 года, так что пароход был, мягко говоря, не самым новым. По сравнению с Окура-мару, который ходит по западному побережью, этот корабль сильно уступал. Однако для плавания вокруг Сахалина, где живут ороки и гиляки, возможно, этого было вполне достаточно. В конце концов, если сравнить мои вчерашние мучения в русской телеге с нынешним безопасным и легким плаванием, то это казалось просто чудом.

    Морское дно вдоль восточного побережья имеет очень пологий наклон, но при этом изобилует скрытыми рифами. На протяжении десятков ри от Сакаэхамы до устья реки Поронай (и других близлежащих рек) дно идет волнами, на нем много впадин и выступов. Здесь нет ни одной гавани, которую можно было бы назвать настоящим портом, вплоть до самого залива Терпения (Дельпенья). В случае шторма кораблям совершенно негде укрыться. Поэтому судно идет на расстоянии двух-трех миль от берега, тщательно избегая рифов.

    Причина, по которой я решил сначала обогнуть восточное побережье, заключалась в том, что сезон ловли сельди на западном побережье уже завершился, а здесь как раз начинался самый разгар ловли горбуши. Вторая причина это то, что пароход Тикугава-мару идет до самой государственной границы и по пути заходит на знаменитый Тюлений остров (Кайхёто) излюбленное лежбище морских котиков.

    Рыбный промысел на восточном побережье уступает западному, но объемы вылова здесь также огромны. Годовой объем заготовки соленой горбуши (карасю) в последнее время составляет от 40 000 до 50 000 коку (около 67,5 тыс. тонн). Местная горбуша относится к семейству лососевых. Говорят, что по своим свойствам она отличается от хоккайдской, но на взгляд непрофессионала эта разница совершенно незаметна. Кеты раньше ловили от 10 000 до 20 000 коку, но сейчас вылов упал до 45 тысяч коку. Это постепенное сокращение, очевидно, связано с чрезмерным выловом в прошлые годы. Кета, как и горбуша, лучше всего ловится именно на восточном побережье, где много отличных рыболовных участков.

    Если говорить об истоках сахалинского рыболовства, то точных записей, на которые можно было бы твердо опереться, не существует. Однако, согласно преданиям, около 159 лет назад (в эпоху Анъэй), рыбопромышленники из княжества Мацумаэ открыли два рыболовных участка в Кусункотане (нынешний город Корсаков). С тех пор дело пошло в гору, и примерно 105 лет назад (в 7-й год Кансэй) человек по имени Датэ Хаясиэмон, а также торговцы из рода Сухара Какубэя получили официальные подряды на ведение промысла. В Истории дипломатических отношений и освоения Хоккайдо, написанной Окамото Рюносукэ, в разделе о восточных землях периода культурного подъема Бунка (6-й год Бунка) также значится: Выдать мандаты на ведение рыбных промыслов на северных территориях Датэ Хаясиэмону и Сухара Какубэю.

    Такие исторические факты чрезвычайно интересны. Предком знаменитого купца Сухара Какубэя, стоявшего у истоков рыболовства на Хоккайдо и Сахалине, был выходец из деревни Китамура уезда Итода провинции Кии (ныне префектура Вакамала), где он сначала занимался сельским хозяйством. Сменив род деятельности на торговлю, он взял фамилию Сухара по названию своей родной деревни, а имя Какубээй стало передаваться по наследству из поколения в поколение главам этого купеческого дома.

    Их предки сначала поставляли древесину в Эдо (Токио) и Осаку, а уже пятое поколение Сухара Какубэя впервые перенесло свою деятельность на Хоккайдо и занялось рыбными промыслами. Позже они фактически монополизировали рыбную торговлю по всему региону Эдзо (Хоккайдо и Сахалин).

    В записях указано, что именно шестое поколение Какубэя впервые получило официальный подряд на ведение рыбных промыслов на Сахалине. Нынешний глава купеческого дома, являющийся уже седьмым по счету носителем имени Сухара Какубээй, по-прежнему имеет здесь свои рыболовные участки.

    Я (Вагахаи), устроившись в каюте парохода Тикугава-мару, принадлежащего компании Осака Сёсэн (штаб-квартира которой находится в Осаке), читал книги по истории здешних мест. В них говорилось, что здешние земли когда-то были открыты отважными людьми выходцами из Осаки и провинции Кии, чьи потомки до сих пор успешно ведут здесь дела. Размышляя об этом, я смотрел, как за окном с интервалом в несколько секунд проносятся волны, а судно то поднимается, то опускается. Около шести часов вечера наш пароход прибыл к одному из отличных рыболовных мест, известному как Рыболовный участок Уорли (Варлей / ), и я сошел на берег, чтобы лично осмотреть эти угодья.

    Рыболовный участок Уорли

    Лучшее рыболовное место на восточном побережье Нобориппо и Гон

    Уорли, наряду с Нобориппо, издавна славится на всем восточном побережье как богатейшее рыболовное место, о котором знают все. Я сошел на берег в сопровождении управляющего промыслом. Это место находится на расстоянии семи ри (около 28 км) к северу от Масуи, самой крайней южной точки, подконтрольной ведомству Сикука. Оно расположено прямо у входа в небольшую бухту Уорли, выходящую к Охотскому морю.

    Чуть южнее в море впадает река Суи. Сам рыболовный участок представляет собой ровную песчаную косу, расположенную между морем и густым хвойным лесом. Дрова и топливо здесь добывать очень легко, а среди прибрежных скал сооружены сушилки для рыбы, места для которых тут предостаточно.

    Старший мастер промысла, господин Сасано, как раз находился на месте и со своими рабочими (мужчинами и женщинами, всего около шестидесяти человек) споро руководил процессом заготовки. На мой вопрос о текущих делах он ответил:

    Сейчас еще только самое начало сезона, ловим примерно по семьвосемь тысяч хвостов в день. Но в самый разгар сезона на этом участке за день вылавливают до шестнадцатисемнадцати тысяч горбуш! Большую часть улова мы солим, и лишь около одной десятой части отправляем на консервную фабрику. Но, по правде говоря, консервное дело на таком удаленном и диком побережье штука крайне невыгодная, если только у тебя нет огромного специализированного завода.

    Впрочем, пойдемте, я покажу вам все наглядно, сказал он и проводил меня на консервную фабрику.

    И действительно, в таких глухих краях, где катастрофически не хватает рабочих рук, ручное производство консервных банок дело невероятно хлопотное и канительное. Гораздо проще и надежнее по старинке заготавливать соленую рыбу. Управляющий рассмеялся: В центральной Японии одна такая рыбина продается по 25 сэнов, а если везти ее отсюда до самого Хакодате, мы получаем чистыми всего 6 сэнов и 23 рина за штуку Так что консервы для нас это скорее развлечение ради престижа. С этими словами он крутанул ручку специального механического ножа, который одним движением разрезал сразу семьвосемь рыбин на сорокпятьдесят ровных кусков.

    Ладно бог с ними, с консервами, продолжил управляющий, но вот что нас действительно душит, так это государственные правила продажи соли! С этого момента он принялся горячо и без утайки критиковать монопольную систему распределения соли, введенную правительством.

    Оказывается, каждый раз, когда на этот глухой и неудобный берег прибывает судно, чтобы разгрузить или погрузить соль для засолки рыбы, рыбопромышленники обязаны вызывать государственного чиновника. Этот чиновник должен лично пересчитать каждый мешок и поставить на него штамп. Если бы речь шла о десяти или двадцати мешках, это еще можно было бы перетерпеть. Но когда речь идет о сотнях и тысячах тюков, требуются тысячи и тысячи штампов! Пока длится эта безумная, бюрократическая бумажная волокита с проверками, драгоценное время уходит. Рыбопромышленники вынуждены сидеть и смотреть, как пойманная рыба портится и гниет из-за отсутствия соли. Ну неужели нельзя придумать какой-то более разумный способ?! с глубоким вздохом и искренней горечью сокрушался мой собеседник.

    Вообще, государственная монополия на соль это одна из самых глупых и вредных экономических мер, которая только существует. Она создана как будто специально для того, чтобы повсеместно усложнять жизнь простому народу и вредить торговле.

    Мне рассказали еще один вопиющий случай, произошедший из-за этой монополии. Один крупный местный рыбопромышленник, измученный волокитой и дороговизной казенной соли, решил зафрахтовать английское судно и ввезти партию иностранной соли напрямую, заполнив корабль до краев. Однако чиновники из монопольного бюро как-то пронюхали об этом. Не успело судно войти в порт и бросить якорь, как казенные люди тут же конфисковали весь груз, а затем продали эту соль третьим лицам по заниженной цене.

    Этот случай наглядно показывает, что с официальными ведомствами порой просто невозможно иметь никаких дел. Вместо того чтобы помогать частному промыслу, государство фактически отбирает у людей их бизнес и отдает его другим. Монопольное бюро заявляет, что это делается ради контроля цен и блага граждан, но на деле рыбаки получают казенную соль по завышенной цене, а обычные люди вынуждены переплачивать. Рыбопромышленники несут огромные убытки, и все это вызывает лишь глухой ропот и печаль у хозяев здешних промыслов. Чем больше рыбы заходит в сети, тем сильнее ощущается нехватка и дороговизна соли, и тем сильнее страдают люди от этой соляной монополии. Очевидно, что именно в этом и заключается истинная цель соляной политики японского правительства.

    Наслушавшись этих безрадостных историй, ровно в двенадцать часов ночи мы подняли якорь на Тикугава-мару и направились дальше на север, к Нобориппо. Под дружные крики матросов Йо-и хо-ра, йо-и! наша лодка вернулась на борт парохода, стоявшего в двух милях от бушующего, каменистого и темного берега. Корабль взял курс во тьму ночи.

    Великая река Поронай

    Главный торговый центр Северного Сахалина Сикука

    Тундровая зона и сырье для бумажного производства

    Ночью, подняв якорь у рыболовных участков Уорли и Нобориппо, пароход Тикугава-мару выгрузил соль для засолки рыбы у местечка Котомари и направился строго на север. Пройдя еще несколько десятков миль, судно в одиннадцатом часу вечера вошло в устье крупнейшей сахалинской реки Поронай и бросило якорь у поселения Сикука (где находится местное окружное управление и самый процветающий торговый центр северной части Карафуто).

    Сколько бы корабль ни подавал сигналы своим пронзительным гудком, с берега не было никакого ответа. Небо стремительно затянуло тучами, и с ужасающей силой хлынул проливной дождь. Поняв, что в такую погоду ничего сделать не удастся, вся команда и пассажиры легли спать.

    На следующее утро, 17 июля, дождь лил еще сильнее, чем накануне. Температура воздуха мгновенно упала до 8 градусов тепла. Около семи часов утра к борту подошел небольшой катер. Нам предстояло высаживаться на берег под проливным дождем. Я (Вагахаи) облачился в арендованное снаряжение: натянул высокие болотные сапоги, доходящие до бедер, и тяжелое шерстяное пальто с глубоким капюшоном. В таком виде я стал похож на участника полярной экспедиции Шеклтона, который случайно перепутал Южный полюс с Северным.

    Устье реки Поронай имеет ширину около двухсот кэн (примерно 360 метров). Из-за непрекращающегося со вчерашнего дня ливня река превратилась в бурный, несущийся поток мутной воды.

    У самого устья, где речные потоки с силой сталкиваются с морским прибоем, образуются огромные бурлящие волны. В этих неистовых волнах то и дело показываются головы морских котиков они целыми стаями преследуют косяки кеты, идущие на нерест вверх по реке.

    Поселение Сикука является важнейшим опорным пунктом японского военного и гражданского управления в северной части острова, а также главным узлом торговли пушниной и рыбой. На берегу стоят прочные здания западного типа местная администрация, почта, таможня и полицейский участок. Бывшее здание русского телеграфа теперь полностью перестроено под нужды японской почтовой службы.

    В самом поселении насчитывается около шестидесяти жилых домов, и здесь полностью налажена инфраструктура для нормальной жизни. Неподалеку расположены селения ороков и гиляков. Этим коренным народностям предоставлено эксклюзивное право заниматься здесь промыслом речной рыбы, и они ежедневно приходят сюда, чтобы продавать свой улов. Зимняя торговля пушниной и шкурами животных также ведется здесь чрезвычайно активно.

    Я зашел в лавку купца Одзавы, которая соседствует с почтовым отделением и торгует пушниной. Хозяин лавки, господин Хатиро, увлеченно рассказывал мне о несметных богатствах северных территорий, но в то же время сокрушался, что из-за отсутствия хороших дорог эти ресурсы пока невозможно осваивать в полной мере. Он горячо убеждал меня: Вам обязательно нужно увидеть это своими глазами! Буквально в двадцати ри (около 80 км) к северо-востоку отсюда, в районе мыса Терпения (Чиривасан), с 25 июля начнется большая выставка пушнины и местных товаров, которую организуют окружные власти. Обязательно посетите её!

    Хозяин лавки рассказал, что еще сорок два года назад в этих диких местах не было постоянных жителей, кроме трех-четырех семей местных аборигенов, промышлявших охотой. Однако к 1880 году (13-му году Мэйдзи) сюда потянулись русские рыбаки и переселенцы, и число жителей выросло до тысячи человек. Зимой здешние промыслы полностью замирают, скованные льдом, но в летний и осенний сезоны здесь кипит работа. Заготовка шкур пушного зверя в окрестностях озера Невское (Тарайка) ежегодно увеличивается, а в районах рек Най, Саренгай и Мирукнай, по слухам, исследователи обнаружили богатые залежи рассыпного золота.

    Природный ландшафт бассейна реки Поронай вплоть до самой государственной границы представляет собой уникальное зрелище. Земля здесь покрыта слоем торфа толщиной от пяти-шести сяку до целой сажени (примерно от 1,5 до 3 метров), поверх которого густо растет мох. В научных кругах эту зону называют болотной тундрой, а русские называют её топь или тундра.

    Эта болотная равнина сформировалась на протяжении веков: нижний слой состоит из перегнившего сфагнового мха и остатков других болотных растений, корни которых спрессовались в плотную массу, а верхний слой (толщиной около пяти-шести 1518 см) покрыт живым зеленым мхом и лишайниками. Этот ковер постепенно разрастается и поднимается все выше над уровнем грунтовых вод.

    Подобные болотистые тундровые пласты невозможно встретить больше нигде в пределах Японской империи. Да и во всем остальном мире такие ландшафты считаются крайне редкими и уникальными.

    Поскольку на этой торфяной равнине не растет ничего, кроме мха и редкого кустарника, для сельского хозяйства она совершенно непригодна. Оленеводы используют эти места как пастбища, а высушенный торф местные жители используют в качестве топлива, так как он отлично горит. Однако недавно компания Мицуи и другие крупные торговые дома обратили внимание на этот тундровый мох как на ценнейшее сырье для бумажной промышленности! В прошлом году компания Кобэ Сикука провела успешные испытания и заключила эксклюзивный контракт с администрацией Карафуто на долгосрочную аренду тундровых земель шириной в пять миль и протяженностью более шестидесяти миль для промышленной заготовки мха. На этой территории планируется построить современный завод, оснащенный новейшими прессами для переработки сырья.

    Пока мы осматривали фабрику и вели эти экономические разговоры, проливной дождь прекратился, и небо наконец прояснилось. Воспользовавшись этим коротким затишьем, на берег высадился отряд японских пограничных стражников и золотоискателей, которые должны были направиться дальше на север, к государственной границе. Наш пароход Тикугава-мару ровно в два часа дня снялся с якоря и взял курс к мысу Терпения (Чиривасан).

    Залив Терпения

    Четверо суток непрерывной качки во всех направлениях

    Холодно Стало невероятно, просто безумно холодно.

    СТРАНИЦА 20

    Крайний Север Японии

    (Двадцать) Залив Терпения

    Глядя на себя в зеркало, я подумал, что в таком наряде вполне мог бы послужить идеальной моделью для зарисовки европейского нищего.

    Все эти злоключения казались каким-то смутным, далеким сном, от которого я никак не мог пробудиться.

    Наступила ночь 17 июля. Сильный штормовой ветер завывал без умолку. Пароход швыряло по волнам, и этот кошмар продолжался четверо суток подряд. Пассажиры, натянув на себя по четыре слоя шерстяной одежды и укрывшись сверху теплыми суконными одеялами, пытались забыться сном, спасаясь от пронизывающего холода.

    17, 18, 19 и 20 июля эти четыре дня и четыре ночи непрерывной бешеной качки в каюте, когда нас бросало то вверх, то вниз, то влево, то вправо, были лишены всякого изящества и романтики. Мы просто лежали, натянув одеяла на самые головы, содрогаясь от холода и слушая нескончаемый грохот волн, бивших в борта судна. В разгар лета, в июле месяце, изо рта при дыхании шел густой белый пар, а от сырости и холода все кости ломило так, будто мы находились в глубоком погребе.

    Шторм в заливе Терпения не утихал. Температура упала до 6 градусов. Дождь лил стеной. Вокруг расстилался густой, непроглядный туман. Из-за этого шторма и плохой видимости мы не могли даже войти в порт Поронайска. Судно шло вслепую, ориентируясь по звукам прибоя, разбивающегося о мыс Терпения (Чиривасан). Корабль швыряло на волнах Охотского моря, и казалось, что мы застряли на этой 49-й параллели навсегда. Барометр продолжал стремительно падать.

    Наш капитан, господин Хигути, человек с многолетним морским опытом и чрезвычайно осмотрительный лично управлял судном в этих сложнейших условиях.

    Все эти дни он практически не покидал капитанский мостик. Ситуация осложнялась тем, что карты этих мест, составленные еще до войны Военно-морским ведомством, были очень неточными и не отображали реального расположения рифов и мелей к северу от Сикуки (Поронайска). Полагаться на радиосвязь или пеленгацию в такой туман тоже было невозможно. Мы шли наперекор стихии, буквально прощупывая путь среди бушующего северного моря.

    Однако к пяти часам вечера 20 июля погода наконец смилостивилась над нами. Проливной дождь прекратился, туман начал постепенно рассеиваться, и сквозь тучи проглянули первые за четыре дня блеклые лучи солнца. Море заметно успокоилось.

    Капитан Хигути, спустившись с мостика в кают-компанию, устало, но уверенно улыбнулся и сообщил нам долгожданную новость:

    Завтра погода окончательно наладится, и мы стопроцентно сможем высадиться на Тюленьем острове.

    В эту же ночь судно снялось с дрейфа, подняло якорь и взяло курс на юго-восток.

    На следующее утро, 21 июля, ровно в четыре часа в полном соответствии с прогнозом капитана прямо по курсу из тумана выплыли очертания Тюленьего острова. Остров находился примерно в десяти милях к югу от мыса Терпения, на 48-й градусе 6-й минуте северной широты. Своими резкими, обрывистыми очертаниями он издалека напоминал контуры грозного военного крейсера.

    Морские котики Тюленьего острова

    Крайнее проявление абсолютного многоженства

    Этот крошечный уединенный островок, возвышающийся над водой всего на 50 футов (около 15 метров) и имеющий длину не более пяти тё (около 550 метров), представляет собой совершенно голую, бесплодную скалу.

    Здесь нет ни единого дерева, ни одной травинки с точки зрения живописных пейзажей это абсолютно унылое, неказистое и ничем не примечательное место. Однако этот клочок земли знаменит на весь мир как одно из главных лежбищ морских котиков.

    Почему японцы назвали этот остров Кайхёто (Остров морских каланов/тюленей) до конца не ясно, ведь настоящих тюленей (адзараси) здесь почти нет. Русские и американцы называют это место островом Роббена ().

    Когда мы на шлюпке с парохода Тикугава-мару в сопровождении начальника охраны господина Асано подошли к берегу и высадились на сушу, перед нами открылось потрясающее зрелище. Весь северо-западный берег острова, представляющий собой узкую песчаную косу, был буквально усыпан огромным количеством морских птиц. Они сидели так плотно, что напоминали огромную толпу людей во фраках точь-в-точь как пингвины на Южном полюсе, о которых я читал в отчетах полярных экспедиций. Птицы совершенно не боялись человека и мирно высиживали свои яйца прямо на голых камнях, даже не думая улетать при нашем приближении.

    Чуть дальше, на юго-восточной стороне острова, у подножия невысоких скал, громоздились огромные кучи выброшенной прибоем морской капусты (комбу). И именно там, на песчаных отмелях и прибрежных камнях, располагалось колоссальное стадо морских котиков (оттосэй), насчитывающее несколько тысяч голов!

    Чтобы осмотреть лежбище, не потревожив животных, господин Асано провел нас по специальной скрытой тропе, которая проложена по самому гребню островной скалы. Вдоль этой тропы с обеих сторон возведены защитные каменные стены, образующие глухой коридор. Пройдя по этому коридору мимо небольших жилых построек и складов, где дежурят японские смотрители и вооруженная пограничная охрана, мы вышли к смотровой площадке на самом возвышении.

    Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался потрясающий вид на все побережье, которое снизу казалось бурлящим живым ковром. Это место напоминало трибуну огромного парламента или многолюдный митинг, где одновременно собрались тысячи существ.

    Куда ни кинь взгляд повсюду, насколько хватало глаз, копошились, ревели и двигались огромные черные туши морских котиков. Их оглушительный рев заполнял все пространство над островом, перекрывая шум океанского прибоя.

    Восточный берег, в отличие от западного, представляет собой песчаный пляж шириной около шести-семи кэн (1113 метров) и протяженностью около трехсот кэн (540 метров). Именно там, разбившись на группы от тридцати-сорока до ста двадцати-тридцати голов, животные образовали лежбища примерно в семидесяти-восьмидесяти местах. Их огромные туши непрерывно копошатся, двигаясь взад-вперед и влево-вправо. Это зрелище напоминает забавный танец мисо-сури (перетирание соевой пасты), исполняемый неуклюжими танцорами, или же похоже на то, как уличные попрошайки у ворот заискивающе кланяются господам, вымаливая милостыню.

    Эти отдельные группы принято называть "гаремами" ( кэйбо). Видите вон того огромного, свирепого самца в самом центре? Это и есть хозяин гарема, пояснил начальник охраны господин Асано.

    Анатомическая разница между самцами и самками у морских котиков просто поразительна. Взрослый секач (самец) обладает огромным, массивным телом длиной более шести сяку (около 1,8 метра), в то время как самка по своим размерам едва достигает размеров обычной средней собаки. Все, кто видит их впервые, поначалу принимают самцов и самок за совершенно разные виды животных, рассказывали смотрители.

    Различаются они не только размерами, но и окрасом шерсти. Шкура взрослого хозяина гарема и молодых самцов-холостяков кажется глубокого черного цвета, тогда как самки имеют более светлый, серовато-бурый оттенок.

    Эти гаремы представляют собой места, где на практике реализуется крайняя форма многоженства ради продолжения рода. Взрослый самец-секач собирает вокруг себя от ста до ста двадцати-тридцати самок. Окружив себя этим огромным преданным стадом, он с гордым и величественным видом грозно ревет на всю округу. Самцы выходят на этот берег в июне и остаются здесь до конца октября. Всё это время почти пять месяцев подряд они не сходят в воду, не едят и не пьют, проявляя невероятную выносливость, они круглые сутки бодрствуют и бдительно охраняют свой гарем от посягательств соперников. Их жизненная сила и половая энергия настолько велики, что кажутся настоящим чудом природы среди всех земных существ.

    В этом году на острове уже обосновалось около двух тысяч самок, каждая из которых произвела на свет по одному детенышу. Чуть поодаль от них, на самых дальних камнях и утесах, отдельными группами держатся молодые самцы-холостяки (в возрасте пяти-шести лет). Если прибавить к ним молодых неполовозрелых самцов, то общее число котиков на острове к октябрю достигает почти десяти-пятнадцати тысяч голов.

    Глядя сверху на бушующие прибрежные рифы, можно заметить сотни молодых котиков, которые то высовывают головы из воды, то снова ныряют в волны. Самкам в возрасте до трех лет, а также четырехлетним молодым самцам строго запрещено подниматься на территорию обитания хозяев гаремов. Если они нарушат эту границу, вожак безжалостно загрызет их насмерть, рассказал смотритель.

    С древних времен семенники и пенисы морских котиков (известные в восточной медицине как хайгосэй или оттосэй) ценились как мощнейшее средство для поддержания мужской силы. В исторических хрониках упоминается, что даже великий сёгун Токугава Иэясу в преклонном возрасте регулярно принимал это снадобье, изготовленное из сахалинских котиков, и именно благодаря этому до глубокой старости сохранял поразительную бодрость духа и тела. В знаменитом медицинском трактате Хондзо Комоку (Раздел 16) также указано, что для приготовления лекарства следует использовать исключительно высушенные наружные половые органы самцов, а использование мяса котиков в пищу не приносит пользы организму.

    Впрочем, какими бы чудодейственными свойствами ни обладало это медицинское сырье, в современную эпоху главным объектом мирового спора и промысла стали вовсе не семенники, а ценнейший мех морских котиков. Шкура необработанного животного оценивается на рынке в сумму от двадцати до сорока иен, но после качественной выделки и обработки цена первоклассного мехового изделия взлетает до ста иен и выше.

    Именно ради контроля и защиты этих колоссальных меховых богатств в июле этого года (1911 г.) между четырьмя великими державами Японией, Великобританией, США и Россией было подписано Международное соглашение по охране морских котиков (Вашингтонская конвенция). Основной целью этого договора является именно сохранение популяции пушных зверей, а вовсе не вопросы медицинских снадобий.

    Несмотря на то, что самцы практикуют крайнюю форму многоженства, их общая репродуктивная способность считается довольно слабой, так как одна самка рожает всего одного детеныша в год.

    Примечание автора:

    Во второй половине дня 21 июля мы снова поднялись на борт парохода Тикугава-мару и покинули Тюлений остров. К полудню следующего дня судно достигло местечка Каэннай (расположенного всего в одной миле к югу от государственной границы). Однако на море поднялся сильнейший шторм, волны были огромными, и высадка на берег оказалась абсолютно невозможной.

    Тогда капитан корабля, проявив особое уважение ко мне, провел судно вдоль самой линии государственной границы (50-я параллель северной широты). Сквозь пелену дождя я смог увидеть прорубленную в тайге пограничную просеку, которая, подобно гигантской радуге, перешагивала через вершины сопок. Капитан указал мне на установленный на берегу Японо-российский пограничный столб, после чего скомандовал: Погода стремительно ухудшается, нам нужно немедленно ложиться на обратный курс и возвращаться в порт. Судно развернулось и легло на курс домой.

    Богатства Сахалина

    Введение

    Географическое положение, (история/очерк) и происхождение названия Карафуто

    Сахалин (Карафуто) простирается от 45 градусов 54 минут северной широты на юге до 54 градусов 24 минут северной широты на севере. Общая протяженность острова с юга на север составляет около 240 ри (примерно 940 км), а его ширина по долготе колеблется от 141 градуса 20 минут до 144 градусов 40 минут восточной долготы. В самом узком месте ширина острова составляет всего около 8 ри (около 31 км), а в самом широком до 45 ри (около 176 км). Общая площадь Сахалина превышает 4900 квадратных ри (около 75 000 кв. км). Это огромный остров, вытянувшийся с юга на север и лежащий подобно естественной преграде между Охотским морем и Японским морем.

    На юге остров отделен от Хоккайдо проливом Лаперуза (Соя), ширина которого в самом узком месте составляет всего около 24 миль (около 44 км). На западе Сахалин граничит с Приморской областью Российской империи через Татарский пролив (Мамио-кайкё / пролив Невельского), ширина которого в самом узком месте (у мыса Лазарева) составляет всего около 4 миль (около 7,5 км). Из-за такой близости к материку Сахалин с древнейших времен называют островом Сагалин или Сахалин, а русские называют его островом Сахалин.

    По своей площади этот остров значительно превышает объединенные территории японских островов Кюсю и Сикоку вместе взятых. Однако в настоящее время (после Портсмутского мира) японской территорией является лишь южная часть Карафуто, расположенная к югу от 50-й параллели северной широты. Площадь этой южной части составляет около 2200 квадратных ри, что равняется примерно половине территории всего острова. По форме южная половина напоминает раскинувшийся подол одежды или изогнутый лист дерева.

    Южная половина Карафуто официально вернулась под управление Японской империи всего семь лет назад (в 1905 году). Однако исторические факты свидетельствуют о том, что японцы считали эти земли своими и начали активно осваивать их еще более 210 лет назад.

    Самые древние исторические свидетельства довольно туманны, однако доподлинно известно, что в самом конце правления императора Го-Мидзуноо, в первые годы эпохи Канъэй (начало XVII века), правитель княжества Мацумаэ лично отправлял своих вассалов для осмотра и патрулирования этих северных территорий. А в следующем году он направил туда своих самураев для зимовки и организации постоянного надзора на острове.

    Примерно через двадцать с лишним лет, в 3-й год эпохи Кэйан (1650 год), русские первопроходцы впервые вышли к побережью Охотского моря в этих широтах (согласно Краткому обзору Карафуто). Однако на протяжении всего периода годов Гэнроку, Мэйва и Анъэй правители клана Мацумаэ регулярно отправляли своих доверенных лиц на Сахалин для заготовки древесины, пушнины и надзора за рыбными промыслами (согласно Материалам по исследованию государственных границ).

    Сёгунат Токугава осознал, что освоение и защита Карафуто являются неотложным делом, которое ни в коем случае нельзя пускать на самотек, значительно позже. В 5-й год эпохи Тэммэй (1785 год) верховное правительство назначило инспектора по финансам Мацудаиру Хидэмоти и чиновника по строительству Ямагути Гэндзиро руководителями масштабной государственной экспедиции, приказав им провести детальное и полное топографическое исследование всех земель региона Эдзо (включая Хоккайдо, Курилы и Сахалин).

    Вслед за ними, в 1-й год эпохи Кансэй (1789 год), правительство направило на Сахалин инспектора Вада Хэисукэ. Позже, в 1-й год эпохи Кёва (1801 год), детальное изучение южной части острова провели Накамура Коитиро и Такахаси Дзидаю. Наконец, в 5-й год эпохи Бунка (1808 год), выдающиеся исследователи Мацуда Дэндзюро и Мамия Ринзо совершили свою знаменитую экспедицию на Северный Эдзо (Карафуто), добравшись до самых глухих районов и окончательно доказав, что Сахалин является островом (Мамия открыл пролив, названный его именем).

    В 6-й год эпохи Каэи (1853 год) в залив Нагасаки (префектура Сага) прибыла российская дипломатическая миссия под руководством адмирала Путятина. Путятин обратился к японскому правительству с официальной просьбой открыть торговлю между странами и начать официальные переговоры о четком разграничении государственных территорий. В то же самое время, не дожидаясь исхода дипломатических переговоров, российские военные отряды предприняли решительные шаги и без всякого предупреждения высадились в Кусункотане (нынешний город Корсаков) на юге Сахалина, где основали свой военный пост, заложили укрепления и водрузили флаг.

    В 1-й год эпохи Ансэй (1854 год) бакуфу (правительство сёгуна) направило на Сахалин полномочных комиссаров Хори Орибэ-но-сё Тосихиро и Мурагаки Авадзи-но-ками Норимасу. Они встретились с российским посланником адмиралом Путятиным и потребовали немедленного установления четких государственных границ. Однако стороны так и не смогли прийти к соглашению.

    В 1-й год эпохи Бункю (1861 год) японский посол Такэноути Симоцукэ-но-ками направился с официальным визитом в Европу. Находясь в Санкт-Петербурге, он попытался окончательно разрешить вопрос о сахалинских границах с российским правительством. Японская сторона твердо настаивала на проведении границы по 50-й параллели северной широты, тогда как российские дипломаты предлагали провести её по 48-й параллели. Из-за взаимного нежелания уступать переговоры зашли в тупик, и посол вернулся в Японию ни с чем.

    Спустя несколько лет, в октябре 2-й года эпохи Кэйо (1866 год), правительство направило в Россию новую дипломатическую миссию во главе с Коидэ Ямато-но-ками. Однако и на этот раз разграничить остров не удалось. В результате стороны подписали временное соглашение (Временные правила о Сахалине), согласно которому остров оставался в совместном нераздельном владении двух империй, после чего делегация вернулась на родину.

    Так продолжалось до августа 8-го года эпохи Мэйдзи (1875 год). В тот период молодая Японская империя была еще крайне слаба в военном и экономическом отношении, а внутри страны и во внешней политике существовало огромное количество серьезных проблем и потрясений. Из-за слабости государственного аппарата Япония была вынуждена пойти на подписание крайне невыгодного Трактата о взаимном обмене Сахалина на группу Курильских островов. По этому договору Япония полностью уступила России весь огромный и богатейший Сахалин площадью 4890 квадратных ри, превратив его в чисто российскую территорию.

    После этого наступили долгие тридцать лет национального унижения. Наконец, в 37-й год Мэйдзи (1904 год), из-за неразрешимых противоречий вокруг Кореи и Маньчжурии, между Японией и Россией вспыхнула война. В ходе победоносных и стремительных военных действий японская армия в июле 38-го года Мэйдзи (1905 год) полностью и окончательно оккупировала весь остров Сахалин.

    По условиям Портсмутского мирного договора, Россия уступила Японии территорию Сахалина, расположенную к югу от 50-й параллели северной широты. Таким образом, эти богатейшие земли площадью более 2000 квадратных ри навсемя закрепились за Японской империей. В 39-м и 40-м годах Мэйдзи (19061907 гг.) совместная японо-российская комиссия полностью завершила демаркацию границ и установку пограничных столбов. В марте 40-го года Мэйдзи военное управление было упразднено, и на основании Императорского указа 33 было учреждено гражданское Губернаторство Карафуто (), которое официально начало свою работу с 1 апреля того же года. С этого момента на острове началось бурное, планомерное и всестороннее экономическое освоение территорий.

    Прежде чем переходить к подробному описанию природных богатств этих мест, я хотел бы привести краткий историко-лингвистический анализ самого названия Карафуто () на основе авторитетных старинных трактатов.

    Первая теория ( народная этимология):

    Существует популярное, но ошибочное мнение, что иероглифы Карафуто переводятся буквально как остров, где буйно растут огромные березовые леса (каба береза, ту/футо толстый/огромный). Однако авторы старинных хроник отмечают, что это название появилось задолго до того, как японцы подробно изучили флору острова, поэтому данное объяснение является не более чем наивным народным вымыслом, не заслуживающим серьезного научного внимания.

    Вторая теория (Очертания острова):

    Данная гипотеза утверждает, что по своим географическим очертаниям остров очень напоминает гигантскую креветку (эби). Коренные жители, обитавшие в районе залива Терпения, на своем языке называли креветку словом карафуто. Согласно этой теории, название острову было дано именно из-за его уникальной топографической формы. Однако эта версия также вызывает серьезные сомнения у исследователей, поскольку древние аборигены не обладали картами.

    Есть теория (из книги Исследование востока и запада земли Эдзо), согласно которой название Микара означает пустота, а Футо означает толстый, поэтому Карафуто шутливо называют Провинцией Пустоты и Толщины. Однако это довольно натянутое объяснение.

    Доктор литературы Сиратори в 9-м томе журнала Историческая география дает следующее объяснение. На данный момент эта теория пользуется наибольшим доверием.

    В книге Исследование северных варваров объясняется, что название Сахалина Карафуто означает человек из династии Тан (китаец). Также господин Садакити Кида в Доказательствах происхождения Сува истолковал слово Карако как китаец. Оба эти мнения попали в точку. Это название возникло из-за того, что китайские товары попадали в нашу страну через Сахалин.

    В начале правления династии Цин жившие на Сахалине гиляки (нивхи) и айны торговали с Китаем и Японией, обмениваясь официальной одеждой и товарами. Эти обстоятельства описаны в книге Цао Тинцзе Записки о китайско-русских делах и других источниках.

    Иными словами, Карафуто означает китаец. Жители севера называют человека словом футо. Поэтому происхождение слова Карафуто связано с тем, что островные варвары всегда привозили товары китайского производства китайскую парчу, синюю яшму, курительные трубки и т. д. и торговали ими в Соя. Из-за этого купцы из Эсаси, прослышав об этом, стали называть этих островных варваров карафуто, а затем это имя перешло и на саму землю.

    Существует запись о том, что это место в итоге стали называть Карафуто. Доктор Сиратори просто использовал эти данные из Исследования северных варваров. Я сам пока склонен доверять этой теории. Хотя помимо неё существуют и другие мнения.

    Глава первая. Водные промыслы

    Продукты моря

    Среди богатств Сахалина, что ни говори, морские промыслы должны стоять на первом месте. Сельдь, лосось и форель добывались здесь руками наших соотечественников еще 150 лет назад. Известно и то, что японцы занимались промыслом копчения рыбы даже в период, когда территория принадлежала России. Об этом знают все.

    Однако, что касается других видов морепродуктов, из-за того, что их добыча почти никогда не велась как бизнес, они мало известны миру.

    Поэтому сначала, взяв за основу исследования доктора наук Миябэ и опираясь на Отчет о предварительном исследовании водных промыслов южного Сахалина, составленный инженером Сахалинского управления Кэндзо Вада, который усердно изучал прибрежные воды острова, я покажу, насколько разнообразные и полезные виды морских обитателей здесь водятся.

    Виды и распределение водных биоресурсов

    Встречается несколько видов. Особенно много к югу от Маока (Холмск) на западном побережье, а также в прибрежных водах острова Кайбато (Монерон). В заливе Анива встречается редко. На восточном побережье много в районе Айроп.

    Лакедра (Бри): Замечено, что в июле и августе она плавает повсюду в прибрежных водах. Особенно её много к югу от мыса Тиикаи на западном побережье. Иногда косяками заходит в прибрежные воды Чебосани в заливе Анива.

    Скумбрия (Саба): Приплывает в июле и августе.

    Тунец (Сиби): Приплывает в залив Анива в августе и сентябре, его ловят ставными сетями для лосося.

    Бычки (Кадзика): Существует несколько видов, обитают повсеместно. Похоже, что по мере продвижения на север попадаются более крупные особи. На западном побережье и в заливе Анива они нередко попадают в ставные сети.

    Терпуг (Абурако): Встречается повсеместно на западном побережье, особенно к югу от Кусуннаи (Ильинский). Говорят, что на восточном побережье в районе Айроп его тоже довольно много. В заливе Анива его мало.

    Корюшка зубастая (Хоккэ): Встречается на восточном и западном побережьях в апреле и мае. В заливе Анива её немного.

    Треска (Тара): Район от мыса Токонбо до мыса Тиикаи на западном побережье считается сегодня самым многообещающим местом для промысла трески. Рыбаки говорят, что весной её косяки держатся в море на расстоянии от одной до трех ри (примерно 412 км) от берега. Наибольший улов приходится на апрель и май, а к июню уловы в южной части западного побережья снижаются. Однако к северу от Кусуннаи с конца мая она подходит близко к берегу и часто ловится ставными сетями.

    По словам рыбаков из Кэйракунайбо, что к северу от залива Усиро (Чехов), в начале апреля 39-го года (1906 г.) они пробовали ловить треску на удочку, но не поймали ни одной рыбины. Первая рыба попалась на крючок только 11 апреля. Похоже, по мере продвижения на север сезон рыбалки наступает позже.

    Треска, выловленная на юге в апреле и мае, гораздо крупнее той, что ловят у берегов Хоккайдо. Однако треска, пойманная в конце мая на севере в районе Усиро, очень мелкая: чтобы получить два кан (около 7.5 кг) сушеной трески (бо-дара), требуется от 40 до 50 рыбин. С июня на севере рыба постепенно крупнеет, но к этому времени на юге начинает попадаться рыба самого разного размера, что знаменует собой окончание сезона улова. С конца сентября по октябрь треска снова подходит близко к берегу.

    Палтус (Охё): Обитает повсеместно в прибрежных водах. На вкус кажется немного лучше, чем тот, что ловят на Хоккайдо.

    Камбала (Карэи): Существует несколько видов, водится в изобилии повсюду. В настоящее время местные рыбаки, использующие невода для мелкой рыбы, в основном делают из нее рыбную муку. В период нереста косяки камбалы подходят очень близко к берегу, чтобы поедать икру сельди. Нет сомнений, что в будущем этот промысел станет таким же крупным, как и лов трески.

    Красноперка (Угуи): Очень много во всех прибрежных водах. По размеру крупнее, чем на Хоккайдо.

    Таймень (Ито): Много повсеместно. Достигает огромных размеров нередко попадаются особи общей длиной 45 сяку (около 120150 см). На вкус он кажется слаще и нежнее, чем хоккайдский.

    Мальма / Голец (Амэмасу): Много во всех районах. Этот вид также крупнее и вкуснее, чем на Хоккайдо.

    Кета / Лосось (Сакэ): Рыбаки делят его на два вида. Первый называют токисирадзу (летняя кета). Его ловят с середины июня по начало августа. Лучшим местом считается залив Терпения (Тараика), а пик улова приходится на начало и середину июля. На западном побережье его очень мало. Второй вид обычная кета, похожая на хоккайдскую (осенняя кета). Ее ловят с конца августа по конец сентября, главным образом в устье реки Поронай. Устья рек Тована и западное побережье также дают небольшие уловы, но объемы крайне малы. На Сахалине уловы осенней кеты удивительно малы, что поражает исследователей.

    Если сравнить это с Хоккайдо, то в реке Исикари, которая славится обилием кеты, в её приток Сорачи реку заходит огромное количество трески, но кета туда не поднимается вовсе. Река Мукава также известна, но кета заходит туда крайне редко. В верховьях этих рек находятся самые богатые угольные месторождения. В районе Тэсио среди множества рек только в самой реке Тэсио наблюдается подъем кеты и горбуши, но если учесть огромные размеры этого водного бассейна, улов нельзя назвать богатым. Кроме того, притоки этой реки текут из районов, где нет угольных пластов, что делает воду пригодной для нереста кеты. Таким образом, отсутствие кеты в некоторых реках или самой реке Тэсио может быть связано с наличием угля в верховьях. На Сахалине эта взаимосвязь прослеживается очень четко (подробнее об этом будет изложено далее).

    Горбуша (Масу): Главный продукт среди лососевых. Она мигрирует повсюду вдоль побережья, но особенно много её на восточном побережье, главным образом в заливе Терпения (подробнее об этом далее).

    Корюшка (Киури): Встречается повсюду у побережья. В мае и июне огромными косяками заходит в реки для нереста. Внешне очень красивая рыба, пахнет свежим огурцом, из-за чего и получила свое название (киури по-японски огурец). При приготовлении этот специфический запах исчезает. На восточном побережье в районе Чириясан зимой её ловят, пробивая лед.

    Кадзунаги (вид морских собачек / стихеевые): Водится повсеместно.

    Иваси (Японский анчоус): Редко заходит в южную часть западного побережья и залив Анива. На западном побережье в районе Соянайбо (к югу от мыса Кузнецова) в некоторые годы добывают по 2030 коку (около 3.65.4 кубометров) этой рыбы. Скорее всего, это вид сегуро-иваси.

    Сельдь (Нисин): Огромными косяками подходит ко всем берегам острова (в конце весны начале лета). Особенно много её на западном побережье (подробно описано в следующем разделе).

    Иглобрюх / Фугу: Обитает в южной части западного побережья.

    Звездчатая кунья акула (Хосидзамэ): Водится повсеместно.

    Полярная акула (Катоудзамэ): В некоторой степени мигрирует повсеместно. Больше всего на западном побережье, также много на восточном в районе Айроп. Эта рыба часто попадает в ставные сети для горбуши. Говорят, что в Айропе ежегодно вылавливают по 2030 штук.

    Скаты (Касубэ): Водятся повсеместно.

    Лососевая акула (Ракудадзамэ): Обитает в заливе Анива в районах рек Сусуя и Тараннай. Однако численность её невелика. Говорят, нерестится в конце июля.

    Осьминог (Тако): Обитает повсеместно. Больше всего на западном побережье. Говорят, что осенью во время штормов их часто выбрасывает на берег.

    Морской гребешок (Хотатэгаи): В заливе Анива его много на участке от Отомари (Корсаков) до мыса Сирэтоко (Острый). На восточном побережье, похоже, его много к востоку от побережья реки Ноторо в заливе Терпения. На западном побережье во время обходов его ни разу не находили. Пока трудно судить о точной численности, но таких богатых мест, как в районе Китами (Хоккайдо), здесь не обнаружено. По размеру он крупный, его можно сравнить с гребешком из района Нэмуро.

    Устрицы (Каки): Озеро Буссе (Анивский залив) является идеальным местом для их обитания. Это единственное соленое озеро на Сахалине с такими условиями. Внутри озера есть несколько устричных островков, устрицы являются одним из главных местных продуктов. Кроме того, они водятся в устье реки Сусуя. Ничем не отличаются от хоккайдских устриц.

    Хоудзукигаи (Брахиоподы): Водятся на всем побережье, отлично подходят для консервирования в вареном виде.

    Больше всего их в заливе Анива возле острова Кайбато (Монерон). Здесь также повсеместно обитают брюхоногие моллюски видов батэкаи, цубу (трубач) и ниси.

    Колючий краб (Ибарагани): Больше всего на западном побережье. Крупный и очень приятный на вкус.

    Креветки (Эби): Существует несколько видов. Много возле Отомари в заливе Анива. Те, что ловят осенью, хороши как по форме, так и по вкусу.

    Трепанг (Намако): Встречается повсеместно в прибрежных водах. Особенно много на западном побережье и в заливе Анива.

    Дельфины (Ирука): Время от времени мигрируют группами вдоль западного побережья и в заливе Анива. Вероятно, это часть тех стай дельфинов, которые встречаются у берегов Хоккайдо.

    Киты (Кудзира): Встречаются повсеместно в прибрежных водах. В сезон лова сельди они собираются стаями в местах рыбного промысла на западном побережье. Иногда они подходят очень близко к берегу, преследуя добычу. Их виды те же, что и на Хоккайдо, в основном это серые киты. После окончания сезона сельди они редко заходят в прибрежные воды, однако небольшие группы китов постоянно видят в заливе Анива и в районе мыса Сирэтоко. На восточном побережье, судя по всему, обитают горбатые киты (дзаго) и другие виды.

    Тюлени / Нерпы (Адзараси): Их очень много повсеместно у побережья. Говорят, они также часто собираются стаями на озерах Тунайча и Невское (Тараика). Во время таяния льдов они иногда приплывают на дрейфующих льдинах, и коренные жители ведут на них охоту.

    Сивуч (Тодо): Обитает повсеместно в прибрежных водах. Главным местом их лежбищ является остров Кайбато (Монерон) на западном побережье, где на прибрежных рифах и скалах всегда можно увидеть от нескольких десятков до сотен голов. Коренные жители западного побережья издревле считают этот остров своими охотничьими угодьями и приплывают сюда для промысла, как говорят, в феврале и июне. Кроме того, сивучи собираются стаями у мыса Соони, мыса Ноторо (Крильон) и мыса Сирэтоко. Очень большая стая обитает на скале Опасности (Нидзёива) в проливе Лаперуза (Соя). Когда судно Тэнсё-мару проводило исследование этой скалы, сивучи покрывали её поверхность настолько плотно, что высадка на скалу показалась опасной. Говорят, во время летних густых туманов мореплаватели всегда ориентируются по реву сивучей, чтобы определить положение скалы Опасности.

    Морской котик (Оттосэй): Обитает на острове Тюлений (Кайхёто) (подробно описано в 21-й главе этой книги).

    Морские водоросли: Среди них наиболее полезными являются ламинариевые (морская капуста). Ниже перечислены их виды.

    1. Сихо-комбу: Буйно растет на западном побережье к северу от Токонбо, а также в окрестностях Усиро.
    2. Карафуто-тороро-комбу: Хотя на местном диалекте её называют тороро-комбу, этот вид полностью отличается от того, что добывают в районах Кусиро и Нэмуро. Она растет повсеместно как на восточном, так и на западном побережьях, но особенно много её в заливе Анива и на восточном побережье. На восточном побережье нет других видов морской капусты, кроме этого. Местами её буйного роста являются районы вблизи Айроп, Сирасика, Дарэ и залива Терпения. Эта водоросль низкого качества, поэтому её пищевая ценность мала. Кроме того, она выделяет много слизи и легко портится (выцветает), поэтому крайне нежелательно экспортировать её в смеси с другими, более качественными видами.
    3. Энага-оникомбу: Растет только на участке от южной оконечности мыса Ноторо на запад до Сирамэси и района залива Соони. Это объясняется тем, что данный вид растет исключительно в зонах холодного течения. Эта морская капуста является самой крупной среди всех видов, растущих на Сахалине. Длина её листьев достигает 78 хиро (около 1113 метров), а ширина составляет 1 сяку 67 сун (около 50 см). Несмотря на низкое качество, её собирают и отправляют в Корею. Предполагаемый объем сбора в этом году составляет около 1500 коку.
    4.  []Тисима-нэкоаси-комбу: Растет только на участке от мыса Ноторо до Уэнтиси. Как морская капуста она не имеет ценности, но служит важным материалом для объяснения морских течений. А именно, доктор Миябэ установил, что на Хоккайдо этот вид растет только на островах Курильской гряды Итуруп и Уруп.

    (Подпись к фотографии): Промысел ледяной рыбы (комаи) с использованием льда на море в окрестностях Отомари.

    Тот факт, что данный вид встречается от мыса Ноторо до района Уэнтиси, дает достаточно оснований утверждать, что эта территория находится под сильным влиянием холодного течения.

    6. Онивакамэ: Этот вид, как и предыдущий, не имеет экономического значения, однако полезен с научной точки зрения. Местом его произрастания является участок между Ноторо и Уэнтиси. Скала Опасности (Нидзёива) покрыта почти исключительно этой водорослью. Согласно теории доктора Миябэ, на Хоккайдо этот вид растет только на Курильских островах к северу от острова Хомусиро. Кроме того, существует еще несколько видов водорослей айнувакамэ.

    Раздел первый. Промысел сельди

    То, что промысел сельди занимает первое место в водной индустрии Сахалина, не требует лишних слов. Самым радостным фактом является то, что объемы уловов год от года увеличиваются. В период российского правления, примерно в 27-м году эпохи Мэйдзи (1894 г.), улов сельди составлял всего 8 747 коку (мера объема). Спустя пять лет, в 31-м году Мэйдзи (1898 г.), улов превысил 57 000 коку (рост почти в 6 раз). Еще через пять лет, в 36-м году (1903 г.), объемы выросли в 3.3 раза и достигли 188 458 коку.

    С тех пор как эта земля перешла под управление нашей страны, прогресс пошел семимильными шагами. В урожайный 40-й год (1907 г.) улов достиг колоссальной цифры в 234 000 коку. В последующие годы уловы немного колебались в зависимости от того, удачным был год или нет, но в целом можно четко проследить тенденцию к постепенному росту. Если исключить Канаду, в мире больше нет таких прекрасных мест для массового подхода косяков сельди.

    Тот факт, что в последние годы состоятельные люди начали разворачивать здесь масштабный бизнес, объясняется именно тем, что они обратили внимание на эти богатства. Сахалинское губернаторство разработало план крупного экспорта соленой сельди, рассчитывая на то, что на больших рынках Китая наша сельдь определенно сможет конкурировать и одержать победу над канадской.

    Ниже представлена сравнительная таблица уловов сельди за последние пять лет:

    Сравнительная таблица уловов сельди за последние 5 лет

    Год

    Залив Анива (Улов, коку)

    Восточное побережье (Улов, коку)

    Западное побережье (Улов, коку)

    Всего (Улов, коку)

    Общая стоимость (в иенах)

    39-й год (1906)

    15 019

    3 555

    122 472

    141 046

    1 970 514

    40-й год (1907)

    3 224

    8 554

    222 575

    234 353

    3 866 214

    41-й год (1908)

    3 010

    8 057

    188 065

    199 132

    2 119 238

    42-й год (1909)

    15 462

    7 557

    145 793

    168 812

    2 209 051

    43-й год (1910)

    5 572

    3 259

    199 449

    208 280

    3 175 991

    Сезон рыболовства: На западном побережье сезон начинается раньше всего. За ним следует залив Анива, а затем восточное побережье. Пик сезона приходится на период с середины апреля по конец июня. Больше всего рыбы в мае. На западном побережье май самый разгар промысла.Места нереста сельди это мелководные прибрежные участки с обилием водорослей. В период массового подхода рыбы прибрежная морская вода на площади в несколько миль становится абсолютно белой от выметанной икры и молок. В море одновременно устремляются сотни миллионов и миллиардов сельдей, создавая такое плотное движение, что, как говорят, если воткнуть в воду весло, оно будет стоять вертикально. По этому описанию можно легко представить, насколько грандиозен этот промысел.

    Способы лова: Даже во времена российского правления, хотя по бумагам арендаторами числились русские, на деле весь капитал, рабочая сила и управление находились в руках японцев. Единственное отличие от рыбопромышленников Хоккайдо заключалось в снастях: здесь вместо жаберных сетей ( сасиами) использовали подъемные ставные невода ( татэами).

    Раздел второй. Промысел горбуши и кеты

    Промысел горбуши: По объемам добычи этот промысел идет сразу за сельдью. В последние годы средний ежегодный улов колеблется в районе от 30 00040 000 коку до 70 00080 000 коку. Лучшие рыболовные участки для горбуши распределены прямо противоположно сельдяным: на западном побережье её мало, на восточном побережье много, а залив Анива находится посередине.

    Сезон лова на западном побережье начинается примерно с 45 июня и продолжается до начала июля. В заливе Анива он идет с конца июня до середины июля (это пик сезона), завершаясь к началу августа. На восточном побережье сезон длится с конца июня до конца июля.

    Местным жителям (айнам) разрешено ловить рыбу в реках, но для всех остальных вылов рыбы в реках строго запрещен. Снасти используются те же, что и на Хоккайдо ставные невода.

    Ниже приведено сравнение объемов вылова за последние пять лет:

    Таблица уловов горбуши за последние 5 лет

    Год

    Залив Анива (Улов, коку)

    Восточное побережье (Улов, коку)

    Западное побережье (Улов, коку)

    Всего (Улов, коку)

    Общая стоимость (в иенах)

    39-й год (1906)

    10 669

    34 901

    2 082

    47 652

    619,453

    40-й год (1907)

    5 346

    89 990

    1 600

    96 936

    966,207

    41-й год (1908)

    1 623

    46 054

    2 244

    49 921

    305,740

    42-й год (1909)

    3 207

    16 077

    4 737

    24 021

    519,740

    43-й год (1910)

    3 273

    40 465

    14 737

    58 475

    545,819

    По данным статистики 39-го года (1906 г.), улов, который в прежние годы достигал 12 00020 000 коку, упал всего до 4 000 коку. Хотя в 42-м году (1909 г.) он составил 8 631 коку, а в 43-м году (1910 г.) 9 027 коку, этот рост обусловлен исключительно улучшением методов лова, и его нельзя считать результатом восстановления и размножения популяции рыбы.

    Прочие промыслы

    Помимо вышеперечисленного, в будущем ожидается постепенное развитие добычи морской капусты, крабов, трепангов, креветок, сельди, водорослей и других морепродуктов.

    Раздел третий. Морские котики

    В период российского правления на берега острова Тюлений ежегодно высаживались десятки тысяч морских котиков. Однако из-за бесконтрольного хищнического промысла и отсутствия должной защиты их численность стремительно падала, и к моменту перехода острова под наш суверенитет в 38-м году (1905 г.) там оставалось всего около 3 000 голов.

    После этого мы ввели строгий запрет на охоту и приложили все усилия для защиты и восстановления популяции. Когда мы лично посетили остров и увидели всё своими глазами (в июле 44-го года / 1911 г.), инспектор охраны с гордостью сообщил нам: В этом году численность стада должна достигнуть 10 000 голов. Остров Тюлений вместе с Командорскими островами в России и островами Прибылова в США стал всемирно известен как одно из трех величайших лежбищ морских котиков в северной части Тихого океана (подробно об этом написано в 21-й главе этой книги, поэтому повторяться не будем).

    Глава вторая. Лесная промышленность

    Весь остров покрыт густыми, дремучими лесами. Здесь насчитывается 95 видов деревьев: 29 видов крупных деревьев, 12 видов некрупных деревьев, 46 видов кустарников и 8 видов лиан. Если разделить их по типу листвы, то получится 6 видов хвойных и 35 видов лиственных пород.

    Лиственные деревья растут в основном в долинах рек, на равнинах или вперемешку с хвойными лесами. Если же посмотреть на леса издалека, то вся эта бескрайняя буйная зелень сплошь хвойные леса.

    Ниже приведены данные о типах лесов, их площади и запасах древесины (согласно брошюре Краткий обзор Сахалина, изданной в марте 45-го года / 1912 г.). Из общей площади лесов в 3 352 000 тёбу (примерно 3,3 млн гектар), хвойные леса занимают около 2 100 000 тёбу, а их запасы составляют поразительную цифру 1 480 631 635 сякудзимэ (японская мера объема древесины).

    Таблица распределения лесов Сахалина

    Тип леса

    Площадь (в тёбу)

    Запасы древесины (в сякудзимэ)

    Хвойные леса

    2 104 462

    1 385 788,038

    Лиственные леса

    483 750

    8,932,335

    Смешанные леса

    371 898

    Хвойные: 94 833 597 сякудзимэ / Лиственные: 8 363 446 тана

    Редины и гари

    150 472

    Тундра

    242 130

    Итого

    3 352 712

    1 480 621 635 сякудзимэ / 17 295 799 тана

    Далее, если объединить результаты лесных исследований, можно показать распределение деревьев по классам диаметра, высоте, возрасту и коэффициенту формы:

    Таблица таксационных данных лесного фонда Сахалина (по диаметрам стволов)

    Диаметр ствола (в сунах / см)

    Высота дерева (в сяку / метрах)

    Возраст дерева (лет)

    Коэффициент формы

    Объём древесины (в сякудзимэ / куб. м)

    4 суна (~12 см)

    23.4 сяку (~7.1 м)

    49

    0.57

    0.55 (~0.015 \(м^{3}\))

    5 сунов (~15 см)

    24.3 сяку (~7.4 м)

    62

    0.57

    1.33 (~0.037 \(м^{3}\))

    6 сунов (~18 см)

    0.54

    1.03 (~0.029 \(м^{3}\))

    7 сунов (~21 см)

    0.53

    1.26 (~0.035 \(м^{3}\))

    8 сунов (~24 см)

    0.51

    1.44 (~0.040 \(м^{3}\))

    9 сунов (~27 см)

    0.50

    1.55 (~0.043 \(м^{3}\))

    10 сунов (~30 см)

    94

    0.49

    1.55 (~0.043 \(м^{3}\))

    11 сунов (~33 см)

    0.48

    1.41 (~0.039 \(м^{3}\))

    12 сунов (~36 см)

    0.47

    1.29 (~0.036 \(м^{3}\))

    13 сунов (~39 см)

    0.46

    1.23 (~0.034 \(м^{3}\))

    14 сунов (~42 см)

    0.45

    0.95 (~0.026 \(м^{3}\))

    15 сунов (~45 см)

    141

    0.44

    0.71 (~0.020 \(м^{3}\))

    16 сунов (~48 см)

    0.43

    0.60 (~0.017 \(м^{3}\))

    17 сунов (~51 см)

    0.42

    0.39 (~0.011 \(м^{3}\))

    18 сунов (~54 см)

    0.41

    19 сунов (~57 см)

    0.40

    20 сунов (~60 см)

    0.41

    21 сун (~63 см)

    211

    0.40

    22 суна (~66 см)

    260

    0.39

    0.28 (~0.008 \(м^{3}\))

    Примечания к структуре старинной японской таблицы:

    Применение древесины

    Опираясь на данные Краткого отчета об исследовании флоры Сахалина, составленного доктором наук Миябэ и бакалавром агрономии Миякэ, можно выделить следующие основные направления использования сахалинской древесины:

    1. Древесина для строительства: Главными строительными породами среди сахалинских деревьев являются три вида хвойных: лиственница Глена (дорамацу), пихта сахалинская (эзомацу) и ель аянская (акаэзомацу). Сфера их применения очень широка. Древесина лиственницы, известной как гуимацу, невероятно прочная, в неё даже трудно вбить гвоздь. Поэтому она лучше всего подходит для изготовления опорных столбов, балок перекрытий и коньков крыш.
    2. Древесина для отделки и полов: Такие породы, как ясень маньчжурский (ятидамо), бархат сахалинский (кихада), дуб монгольский (карафутонара), клён (итая), вишня Максимовича (ямасакура), ольха (ямаханноки), калопанакс (сэнноки) и ильм (акадамо), отлично подходят для изготовления напольных покрытий, столбов и внутренней декоративной отделки помещений.

    3. Судостроение: В качестве материалов для строительства судов в основном используют пихту (тодомацу) и ель (эзомацу). Местные жители также строят мосты из лиственницы (гуимацу) и сахалинского дуба (карафутонара).
    4. Мостостроение: Для строительства мостов используют пихту и ель.
    5. Железнодорожные шпалы: Для изготовления шпал лучше всего подходят лиственница и ясень (ятидамо). Для телеграфных столбов идеальна лиственница. Она же лучше всего подходит для крепей в шахтах и свайных оснований фундаментов.
    6. Мебельное производство: Ель и пихта подходят для изготовления простой утилитарной мебели. Для декоративной мебели и отделки подходят ясень, бархат (кихада), калопанакс (сэнноки), сахалинский тис (карафутоонко), тополь (хакоянаги), рябина (накамадо), сахалинский дуб, клён (итая) и др.
    7. Бондарное дело (производство бочек): Используют лиственницу, сахалинский тис, сахалинский дуб, ель и пихту. Для изготовления обручей применяют сахалинский дуб, черемуху Ссиори (эзоувамидзусакура) и низкий бамбук (немагаритаке).
    8. Гнутые изделия (посуда и утварь): Рекомендуется использовать ель.
    9. Обувь (гэта): Для изготовления колодок используют калопанакс, бархат, тополь (доро), осину (яманараси) и иву (янаги). Для зубцов (ха) используют сахалинский дуб и различные виды вишни/черемухи.
    10. Транспортные средства и сани: Для изготовления деталей повозок и саней применяют сахалинский дуб, ясень, березу плосколистную (сираканба), ильм (акадамо) и ильм лопастной (охиёудамо).

    1. Сельскохозяйственные орудия: Используют клён, ясень, вишню, сахалинский дуб, ильм и ильм лопастной.
    2. Печати, штампы и резьба по дереву: Применяют сахалинскую вишню, бересклет (маюми), бересклет широколистный (хирохацурибана) и сахалинский тис.
    3. Гребни: Используют бересклет и сахалинскую яблоню (карафутодзуми).
    4. Карандаши: Используют сахалинский тис.
    5. Древки стрел: Применяют клён и березу.
    6. Дранка и упаковочная стружка (кэнги): Используют тополь (хакоянаги), тополь (доро), сахалинский тис, кедровый стланик (хахимацу) и ель.
    7. Бумажное производство (целлюлоза): Применяют пихту, ель, аянскую ель, тополь (доро), осину, ольху и др.
    8. Дрова и древесный уголь: В качестве топлива используют березу, различные виды ольхи и ильм (акадамо).
    9. Спичечное производство: Для соломки используют ель и аянскую ель. Для коробков используют тополь (хакоянаги), тополь (дороянаги) и различные виды ив.
    10. Деревянные гвозди: Используют гортензию метельчатую (сабита), калину (канбоку) и березу плосколистную.

    Промышленное использование древесины

    Как уже упоминалось выше, Сахалин обладает практически неисчерпаемыми запасами лесных ресурсов. Однако из-за неудобства транспортного сообщения и малого числа переселенцев эти богатства до сегодняшнего дня оставались нетронутыми в глуши острова. Способы их эффективного использования пока не внедрены, и огромные объемы древесины, поврежденной гнилью, пожарами или насекомыми, просто пропадают. Около 30% здорового леса засыхает на корню. При лесозаготовках и производстве пиломатериалов ветви и вершины деревьев просто бросают, из-за чего почти треть заготовленной древесины уходит в отходы. Поиск путей утилизации этих отходов это важнейшая экономическая и государственная задача для лесной отрасли Сахалина.

    В связи с этим Сахалинское управление сейчас проводит испытания, направленные на то, чтобы открыть путь для экспорта рудничной стойки, строительных бревен и пиломатериалов в Японию и Китай, внедрив современные научные методы сушки и обработки древесины. Результаты этих испытаний оцениваются как весьма успешные.

    Под сухой перегонкой (канрю) понимается процесс термического разложения древесины в специальных ретортах без доступа воздуха для получения древесного угля и побочных химических продуктов. На испытательном заводе Сахалинского управления сейчас используется современное оборудование немецкой компании Майер. Оно состоит из двух реторт и позволяет одновременно перерабатывать и обугливать до 20 тана (мера объема дров) древесины за одну операцию.

    Получаемая продукция включает в себя уксуснокислую (ацетатную) известь, древесный спирт, деготь (древесную смолу), а остатком процесса является высококачественный древесный уголь.

    Результаты испытаний:
    Процесс успешно работает как на хвойных, так и на лиственных породах. Ниже приведены объемы продуктов, получаемых из одной партии (тана, около 108 кубических футов или 300 кан / ~1125 кг) древесины белой березы:

    Уксуснокислая известь служит сырьем для производства чистой уксусной кислоты, применяемой в пищевой промышленности и медицине. Также она необходима в фармацевтике, фотографии, производстве красителей и бездымного пороха. Получаемый из неё ацетон обладает отличными консервирующими свойствами и предотвращает гниение.

    Древесный спирт используется как растворитель для лаков и олифы, а также в очищенном виде применяется как технический спирт для дезинфекции, освещения и в парфюмерии для смешивания парфюмерных масел и душистых вод.

    Деготь (древесная смола) служит сырьем для получения нафталина, креозота, пека и других востребованных продуктов, имеющих широкий спрос. Деготь лиственных пород используется для пропитки древесины, а деготь хвойных пород содержит скипидарное масло, что значительно расширяет сферы его применения.

    В настоящее время вся эта продукция импортируется в нашу страну из-за рубежа. Поэтому организация её масштабного промышленного производства на Сахалине позволит не только утилизировать отходы лесозаготовок, но и принесет колоссальную выгоду государству, в чем нет абсолютно никаких сомнений.

    Растительность тундры

    Слово тундра обозначает ландшафт, образованный многолетними наслоениями мхов и лишайников толщиной от 56 сяку (около 1.51.8 м) до более чем 1 (дзё, около 3 метров). Такая местность простирается в бассейне крупнейшей реки Сахалина Поронай на 5 ри (около 20 км) в ширину и на 30 ри (около 120 км) в длину. Включать её в раздел лесных богатств, возможно, не совсем верно, но для удобства описания мы дадим пояснения здесь.

    Слово тундра это изначально русское название, в японском языке аналога ему нет. Говорят, что оно соответствует немецкому термину Hochmoor (верховое болото), из-за чего его также переводят как высокогорный торфяник.

    Из-за того, что дождевая и талая вода застаивается в почве, мхи (в основном сфагнум и др.) впитывают её за счет капиллярного эффекта и растут вверх, поднимаясь над окружающим уровнем земли. Содержащаяся в них вода имеет высокую кислотность и бедна известью, что создает условия для произрастания лишь очень специфических видов растений.

    Перспективы использования торфа:

    Раньше эта болотистая местность считалась пригодной разве что для выпаса северных оленей, и о других способах её применения ничего не было известно. Однако с прошлого года начались исследования по прессованию этого торфа и использованию его в качестве сырья для производства бумаги. Результаты испытаний дают большие надежды и оцениваются как крайне перспективные.

    Если на практике удастся наладить процесс тонкой очистки торфа и производства из него качественной бумаги, то огромные запасы тундры, которые казались бесполезными, превратятся в неисчерпаемый источник сырья. Это может произвести настоящую революцию в бумажной промышленности. На данный момент уже объявлено об изобретении метода производства бумаги из тундрового торфа.

    Глава третья. Горная промышленность

    С тех пор как Южный Сахалин снова стал японской территорией (после 38-го года Мэйдзи / 1905 г.), правительство направило сюда специалистов и инженеров для проведения геологической разведки. В результате было подтверждено наличие богатых запасов полезных ископаемых. Среди них главными и наиболее перспективными являются два вида: уголь и рассыпное золото (золотой песок).

    По качеству сахалинский уголь можно разделить на два основных типа:

    1. Тип Селенай (Сэртунаи): уголь с относительно низким содержанием летучих веществ (менее 50% от объема фиксированного углерода), обладающий красивым блеском, слабоспекающийся и дающий сильный жар.
    2. Тип Найбучи (Найбути): блочный матовый уголь с относительно высоким содержанием летучих веществ (более 60% от объема фиксированного углерода).

    Ниже приведены результаты химического анализа угля, выполненного бакалавром наук господином Итиро Катаямой:

    Таблица химического анализа сахалинского угля

    Месторождение и тип пласта

    Влага (%)

    Летучие вещества (%)

    Фиксированный углерод (%)

    Зольность (%)

    Содержание серы (%)

    Угольный пласт Селенай (12 футов)

    1.25

    30.56

    57.35

    10.43

    0.41

    Угольный пласт Найбучи (50 футов)

    6.25

    44.58

    46.97

    2.20

    0.42

    Судя по этой аналитической таблице, уголь типа Селенай идеально подходит для производства кокса, в то время как уголь типа Найбучи лучше всего использовать для производства газа. Оба типа угля являются превосходным и высококалорийным топливом для пароходов и железных дорог.

    Золото в районах кристаллических сланцев вымывается реками, текущими со склонов Сусуйского хребта в Охотское море. Здесь мелкие крупицы золота находят в речном песке, образовавшемся из кварцитов, глинистых и графитовых сланцев.

    Месторождения в районах палеозойских отложений сосредоточены в Центральном и Северо-Восточном хребтах. Золотой песок здесь находят в продуктах разрушения гранитов и порфиров. Особенно богатые запасы рассыпного золота обнаружены в Северо-Восточном хребте вблизи государственной границы. В июле 44-го года (1911 г.), когда автор этих строк путешествовал по тем местам, там наблюдалась настоящая золотая лихорадка множество людей отправлялись туда в составе поисковых артелей.

    Только в окрестностях реки Миркунай количество выданных разрешений на право добычи золота за тот год превысило 50. Это наглядно показывает, с какой невероятной силой разгорался интерес к сахалинскому золоту.

    (В верхней части страницы размещены две исторические фотографии):

    Помимо угля и золота, среди прочих полезных ископаемых острова можно выделить:

    1. Месторождения сульфидных руд.
    2. Месторождения магнитного железняка (железной руды), которые обнаружены в районе мыса Сони (Крильон), а также в окрестностях мыса Уриу.

    Кроме того, среди материалов для строительства, декоративной отделки, а также сырья для керамической и огнеупорной промышленности на острове имеются:

     []Наличие месторождений золотого песка в районах третичных отложений зафиксировано на восточном побережье полуострова Ноторо, в северной части западного побережья, а также на песчаных отмелях и пляжах в районе Томари, расположенном примерно в 18 ри (около 70 км) от Отомари (Корсакова).

    Капустное поле на сельскохозяйственной опытной станции Сахалина ().

    Как видно из изложенного выше, Сахалин чрезвычайно богат минеральными ресурсами, точно так же, как и лесными богатствами. Однако, к большому сожалению, из-за крайней неразвитости путей сообщения, отсутствия оборудованных портов и нехватки рабочей силы эта огромная природная кладовая до сих пор оставалась практически нетронутой. Ни один крупный капиталист еще не приложил свои руки даже к добыче угля.

    На сегодняшний день Сахалинское управление открыло испытательную угольную шахту и ведет добычу в районе Томариоро (Шахтерск) и некоторых других местах. Кроме того, на северном участке западного побережья к добыче угля приступили несколько мелких частных предпринимателей, но пока всё это ограничивается лишь скромными первыми шагами.

    Глава четвертая. Сельскохозяйственная продукция

    В период российского правления постоянными жителями Сахалина были в основном ссыльнопоселенцы и их семьи. По этой причине у них было мало привязанности к земле. Их сельское хозяйство ограничивалось лишь тем, чтобы обеспечить свои семьи самым необходимым пропитанием.

    Тем не менее, судя по всему, они уже с ранних пор пытались выращивать рожь, ячмень, овес, картофель, редис, морковь, горох, бобы, капусту, огурцы и турнепс. Однако методы их ведения хозяйства, без сомнения, были крайне примитивными и грубыми.

    С тех пор как остров перешел под управление нашей страны (с 38-го года Мэйдзи / 1905 г.), на государственной сельскохозяйственной опытной станции начались испытания. Результаты этих опытов и практика крестьян-переселенцев показали следующее:

    Период посадки и сбора урожая на Сахалине очень короткий с начала мая по конец октября. Причина этого очевидна и не требует долгих объяснений. Летом дни здесь удивительно длинные, а солнечный свет очень интенсивный. Однако после сентября погода резко меняется, становится холодно, и продолжительность светового дня сокращается с поразительной скоростью.

    Ниже приведены сроки посадки и сбора урожая для основных сельскохозяйственных культур на Сахалине:

    Таблица сроков посадки и сбора основных культур

    Культура

    Период посадки

    Период сбора урожая

    Ячмень

    С начала до конца мая

    Начало сентября

    Овес

    С начала до конца мая

    Конец августа

    Яровая пшеница

    С начала до конца мая

    Середина сентября

    Озимая пшеница

    Август

    Август следующего года

    Рожь

    С начала до конца мая

    Начало сентября

    Горох

    С начала до конца мая

    Середина сентября

    Бобы

    То же

    То же

    Картофель

    То же

    С начала сентября

    Земли, которые сейчас активно осваиваются и распахиваются под пашни, расположены в долинах рек, где почва наиболее плодородна. Однако подпочвенный слой здесь содержит много глины и обладает плохой водопроницаемостью. Поэтому при обустройстве полей ни в коем случае нельзя пренебрегать дренажными работами и созданием водоотводных каналов.

    С 40-го года (1907 г.), по мере роста числа переселенцев, общая площадь возделываемых земель на острове неуклонно увеличивается. Вот как выглядит эта динамика:

    Согласно исследованиям, проведенным в конце 43-го года (1910 г.), общее число крестьянских хозяйств на острове составило 1 114 дворов, а численность фермерского населения достигла 4 584 человек. Все они объединены в самостоятельные сельскохозяйственные артели, и среди них нет ни одного батрака или арендатора.

    Многие из этих людей живут в бревенчатых избах русского типа, оставшихся со времен прежнего правления. Некоторые строят себе новые дома своими руками. Для защиты от суровых сахалинских холодов бревенчатые дома русского типа подходят лучше всего, к тому же они очень экономичны в строительстве.

    Средняя площадь пашни на одно крестьянское хозяйство составляет от 1 тёбу до 67 тёбу, а в среднем по острову этот показатель равен примерно 1 тёбу 45 тан (около 1.5 гектара). Поскольку лето на Сахалине короткое, а объем работ огромный, один крестьянский двор физически не может обработать больше этого объема.

    В свободное от полевых работ время сахалинские фермеры занимаются самыми разными промыслами. Прежде всего, они подрабатывают на лесозаготовках и вывозке древесины. Те, кто живет вблизи городов, успешно продают овощи со своих огородов. Излишки выращенной ржи и овса они выгодно продают государству.

    Благодаря таким побочным доходам, суммарный годовой заработок фермерской семьи составляет от 200 до 250 иен. Конечно, на эти деньги нельзя позволить себе роскошную жизнь или деликатесы, но они обеспечивают сытый и надежный быт. Тот факт, что среди переселенцев стремительно растет число людей, накопивших приличные сбережения и ставших полноценными собственниками земли (купившими участки площадью по 78 тёбу), не может не радовать.

    Животноводство

    По данным исследований на конец 43-го года (1910 г.), на Сахалине действует 10 государственных и частных пастбищ, общая площадь которых превышает 283 000 цубо (около 93 гектар). Общее поголовье скота включает 121 голову крупного рогатого скота (коров), 37 лошадей и 18 свиней. Кроме того, для совместного выпаса скота в сельских общинах создаются общественные деревенские пастбища. На конец того же 43-й года число таких мест достигло 18, их общая площадь составила 950 000 цубо (около 314 гектар), а количество выпасаемых там лошадей достигло 1 432 голов.

    Особо ценные промысловые животные

    На Сахалине водятся уникальные и ценные виды диких животных, которых сегодня практически невозможно встретить в материковой Японии. Промысел пушнины и добыча ценных продуктов животного происхождения служат для местных фермеров и рыбаков великолепным источником дохода в зимний период. К числу таких животных относятся:

    Согласно статистике за последний год, объем добычи соболя составил 4 497 штук, что принесло охотникам доход в размере 96 378 иен, 124 штуки стоимостью более 2 700 иен, каланов 1 000 голов общей стоимостью примерно 4 000 иен, тюленей 572 головы стоимостью более 2 000 иен. Общая сумма по остальным статьям составляет около 120 000 иен.

    Финансы

    Вплоть до эпохи Гражданского управления все государственные расходы полностью покрывались за счет Специального счета временных военных расходов. Однако в 39-м финансовом году (1906 г.) этому пришел конец. В марте 40-го года (1907 г.), одновременно с упразднением военного управления, было учреждено Управление Карафуто (Карафуто-тё) и сформирован "Специальный счет Управления Карафуто". Его доходы и расходы сначала находились под ведением Министерства внутренних дел, но позже, в июне 43-го года (1910 г.), в результате реформы государственного аппарата перешли в ведение Министерства финансов.
    Ниже представлена подробная бюджетная таблица доходов и расходов на текущий 44-й финансовый год (1911 г.).

    Раздел доходов

    ОБЩАЯ СУММА ДОХОДОВ: 2 105 604 иены

    Раздел расходов

    Текущие расходы (продолжение)

    Временные (чрезвычайные) расходы

    ОБЩАЯ СУММА РАСХОДОВ: 2 105 604 иены

    Действующее налоговое законодательство Карафуто основано на системе простых налогов и включает всего три вида: налог на предпринимательскую деятельность, смешанный налог и подушный сбор с домохозяйств (налог на число дворов), при этом никакие дополнительные надбавки не взимаются. Смешанный налог включает в себя налоги на горную промышленность, добычу золотого песка и охоту. Порядок распределения и сбора налога на число дворов отличается от системы, принятой в префектурах Японии, где устанавливается средняя сумма бремени на один двор и общая сумма распределяется по городам и деревням пропорционально количеству дворов.

    Здесь не используют этот метод, а определяют разряды на основе реальных доходов, поэтому данный налог можно назвать разновидностью подоходного налога.
    Существуют источники неналоговых доходов, заслуживающие особого упоминания. Дело в том, что в отличие от префектур метрополии, где эти суммы незначительны, здесь они составляют основу финансов острова и в будущем останутся главным финансовым ресурсом, определяющим всю колонизационную администрацию.

    Прежде всего, самой крупной статьей является "плата за выдачу лицензий на рыболовство". Это основной источник доходов Карафуто, сумма которого достигает 638 000 иен. Количество рыбопромысловых участков составляет 342. Кроме того, ежегодная плата за использование сетей в рыболовстве составляет более 130 000 иен. Если объединить эти два показателя, сумма составит около 1/6 от всей статьи регулярных расходов, что является огромным достижением за последние годы.

    Доходы от лесного хозяйства до сегодняшнего дня остаются незначительными, составляя всего 6070 тысяч иен в год. Однако, поскольку разрешена бесплатная заготовка древесины для нужд рыболовства и на дрова, если оценить это в денежном эквиваленте и прибавить сюда, сумма, вероятно, составила бы около 100 000 иен.

    Плата за продажу и аренду государственного имущества включает доходы от сдачи в аренду городских участков, земель под поселения и уже возделанных земель, а также плату за продажу строений. Это тоже ежегодно приносит 13 000 14 000 иен. Фактический доход от почты и телеграфа в 43-м финансовом году (1910 г.) составил 159 000 иен. Железнодорожные доходы в 43-м году составляли всего 50 000 иен. Однако продольная магистраль, напрямую соединяющая Оодомари (Корсаков), Тоёхару (Южно-Сахалинск) и Сакаэхаму (Стародубское), была полностью открыта летом 45-го года (1912 г.), поэтому доходы со временем будут увеличиваться.

    Объекты связи и транспорта

    Органы связи

    Почтовая связь после перехода острова во владение Японии совершенствуется день ото дня вместе с развитием различных отраслей промышленности. Сеть развита настолько, что почта доставляется в любые самые отдаленные окраины, где бы ни проживали переселенцы.

    Изначально почта развивалась на базе военно-полевой организации. В сентябре 39-го года (1906 г.) к моменту открытия гражданской администрации военно-полевые почтовые отделения были созданы в Оодомари, Тоёхаре, Отиаи (Долинск) и Маоке (Холмск). Затем в апреле 40-го года (1907 г.) с упразднением военного управления все услуги связи перешли в ведение гражданского Управления Карафуто. В мае 42-го года (1909 г.) в результате очередной административной реформы прежняя система главных и подчиненных отделений была изменена, и почтовые отделения разделили на обычные и специальные. На сегодняшний день функционирует 6 обычных почтовых отделений и 16 специальных.

    В летний период регулярная доставка и сбор почты осуществляются на государственных субсидируемых судах. Однако зимой для сухопутной транспортировки по льду и снегу привлекаются айны на собачьих упряжках, в связи с чем трудно избежать определенных неудобств.

    Телеграф

    До перехода острова во владение Японии существовала лишь одна подводная телеграфная линия между Вакканаем (Хоккайдо) и Оодомари (Корсаков). Однако в октябре 40-го года (1907 г.) между Вакканаем и Маокой (Холмск) была проложена еще одна подводная кабельная линия. Она соединяет остров с Саппоро и Отару, благодаря чему связь с основной территорией Японии работает безупречно, и жители не испытывают никаких неудобств.
    Хотя сухопутные телеграфные провода часто рвутся, подводные кабели Карафуто со времен их прокладки практически не страдали от подобных бедствий, что крайне удобно. Не только обычные, но и специальные почтовые отделения осуществляют прием и отправку телеграмм.

    Телефон

    В городах Тоёхара (Южно-Сахалинск), Оодомари, Сакаэхама (Стародубское) и Маока установлены телефонные станции. Между этими ключевыми пунктами также проложены линии дальней телефонной связи. Таким образом, современные средства связи на острове представлены во всем своем многообразии, почти так же, как и в самой Японии.

    Согласно исследованию, проведенному в конце 43-го года (1910 г.), годовой объем обычных почтовых отправлений составил: принятых 2 144 887 штук, доставленных 2 553 584 штуки. Объем посылок составил: принятых 16 095 штук, доставленных 49 585 штук. Что касается телеграмм (отправленных и полученных вместе), то если в 40-м и 41-м годах их число составляло всего около 370380 тысяч (до 400 тысяч) в год, то в 43-м году оно резко возросло и достигло 538 740 отправлений.

    Транспортные органы

    Железные дороги

    Изначально железная дорога была проложена для военных нужд как узкоколейка протяженностью чуть более 20 миль между Тоёхарой и Оодомари. После упразднения военного управления в сентябре 39-го года (1906 г.) Управление Карафуто приняло ее на свой баланс и в августе 40-го года открыло регулярное коммерческое движение. Позже, в июне 43-го года (1910 г.), колея была перестроена под обычный стандарт шириной 3 фута 6 дюймов (капская колея). Одновременно с этим был ликвидирован обходной участок, а линия перенесена ближе к побережью для удобства швартовки судов. Затем было запланировано строительство продольной магистрали, идущей от столицы Тоёхары до Сакаэхамы (важнейшего порта на восточном побережье). В июле 45-го года (1912 г.) эти работы были успешно завершены. С вводом этой линии в строй залив Анива соединился с восточным побережьем, что, как ожидается, окажет колоссальное положительное влияние на экономическое освоение восточных районов острова.

    Дороги

    Дорога, ведущая от Оодомари на север вплоть до государственной границы, была проложена еще во времена Российской империи. Ее можно назвать главной транспортной артерией Карафуто. Ширина дороги составляет от 3 до 5 кэнов (примерно 5.5 9 метров), однако ее качество неописуемо ужасно. Стоит пройти хотя бы небольшому дождю, как она мгновенно превращается в сплошное грязное месиво глубиной по брюхо лошади. В летний период передвигаться по ней по суше невероятно трудно (подробнее см. в путевых заметках От Тоёхары до Сакаэхамы).
    Зато зимой, когда лед и снег полностью покрывают реки, горы и поля, наступает период, когда можно с огромным удовольствием мчаться на санях, развивая скорость от 10 до 20 миль в час, что делает зимние путешествия очень быстрыми и удобными.

    Станционно-ямская служба (Экитэй)

    Для нужд путешественников, прибывающих на остров после его перехода к Японии с целью проведения исследований, инспекций, поиска ресурсов или по делам бизнеса, в местах, где отсутствуют железные дороги, создана система станционных смотрителей и ямщиков. Она обеспечивает приезжих ночлегом, а также сменными лошадьми и людьми.
    Здания станций представляют собой деревянные дома в русском стиле, построенные бывшими российскими властями, которые теперь принадлежат государству. В местах, где организована такая служба, Управление Карафуто ежемесячно выделяет смотрителям фиксированную субсидию и бесплатно предоставляет казенное жилье, обязывая их обслуживать проезжающих.

    Суда на субсидируемых правительством маршрутах

    Регулярные морские суда, субсидируемые и контролируемые Министерством связи Японии, принадлежат компании Ниппон Юсэн Кайса. Среди них курсируют такие крупные пароходы, как Хиросаки-мару (1 400 тонн) и Увадзима-мару (900 тонн) (в тексте опечатка распознавания: "Хиросаки 9 400"). Маршруты, субсидируемые Управлением Карафуто, делятся на две основные категории: прибрежные линии Карафуто и линии, связывающие остров с материковой частью Японии.

    Прибрежные линии Карафуто, в свою очередь, делятся на два направления: суда, курсирующие между портами внутри залива Анива, и суда, которые выходят из базового порта Маока и курсируют вдоль западного побережья до Кусуннаи (Ильинский) и других северных пунктов. Оба этих направления получают финансовую поддержку (субсидии) от Управления Карафуто.

    Морские маршруты между портами самого острова Карафуто ежегодно пересматриваются и утверждаются Управлением Карафуто. На сегодняшний день главными судами компании "Осака Сёсэн" являются "Тайдзу-мару" (1 300 тонн) и "Тикугава-мару" (700 тонн), которые выполняют регулярные рейсы по следующим утвержденным маршрутам:

    Таблица регулярных субсидируемых морских маршрутов (за 43-й финансовый год / 1910 г.)

    Название линии / Судно

    Тоннаж (тонн)

    Период навигации

    Маршрут (Начальный Конечный пункт)

    Примечания и количество рейсов

    1-я линия Восточного побережья
    (судно Тикугава-мару)

    710

    С апреля по ноябрь

    Отару Государственная граница (Котон)

    Заходит на остров Тюлений (Кайхё-то). 2 рейса

    2-я линия Восточного побережья
    (судно Карафуто-мару)

    999

    С апреля по ноябрь

    Отару Остров Тюлений (Кайхё-то)

    3 рейса

    1-я линия Западного побережья
    (судно Тайдзу-мару)

    1 335

    С апреля по ноябрь

    Отару Кита-Наёси (Лесогорск)

    3 рейса

    2-я линия Западного побережья
    (судно С-мару)

    732

    С апреля по ноябрь

    Отару Анива (Аньбецу)

    3 рейса

    3-я линия Западного побережья
    (судно Тисаи-мару)

    1 335

    С апреля по ноябрь

    Отару Кусуннаи (Ильинский)

    1 рейс

    Линия Оодомари Вакканай
    (судно Дайдо-мару)

    757

    С апреля по ноябрь

    Вакканай Оодомари (Корсаков)

    14 рейсов

    Зимняя линия
    (судно Тайдзу-мару)

    1 335

    С декабря по март

    Отару Маока (Холмск)

    3 рейса

    ВСЕГО ЗА ГОД

    4263 (общий тоннаж)

    Всего: 30 рейсов

    Колонизационные мероприятия (Переселенческие учреждения)
    После того как в 38-м году (1905 г.) остров Карафуто был окончательно возвращен Японии, переселенцы стали прибывать сюда с твердым намерением обосноваться навсегда и сделать эту землю местом упокоения своих предков. Их число постепенно росло. В связи с этим началась планировка и зонирование городских территорий

    Сразу после перехода острова во владение Японии в 38-м году (1905 г.) было разрешено использование земель. Однако поощрение сельского хозяйства и животноводства в рамках действующего законодательства фактически началось только с марта 40-го года (1907 г.).

    Все невозделанные и целинные земли в указанных колонизационных зонах, которые признаны Управлением пригодными для освоения, предоставляются в аренду бесплатно, если они используются для сельского хозяйства или животноводства. Если же земля берется под предприятия, не связанные с сельским хозяйством, она подлежит продаже (отчуждению) за плату.

    В случае, если участки необходимы для общественных нужд или некоммерческих полезных проектов, губернатор имеет право предоставить их в пользование безвозмездно. Если земля продается для коммерческих целей, то в обычных случаях проводятся публичные конкурсные торги (аукцион). Однако, если участок продается лицу, которое уже арендовало эту землю, или в случае продажи городской земли под жилую застройку, допускается заключение прямого договора купли-продажи по усмотрению властей. Даже в тех случаях, когда земля предоставляется на возмездной основе, арендная плата устанавливается чрезвычайно низкой.

    Если арендатор берет землю для ведения сельского хозяйства в границах колонизационного участка, успешно осваивает ее в установленный срок и подает соответствующее прошение, он может получить эту землю (включая участки под усадьбу в деревне) в полную собственность (безвозмездное отчуждение). Жители городов также могут выкупить свои участки в собственность после подачи заявления.

    Предельные размеры предоставляемых участков

    Приняты нормы, определяющие максимальную площадь земли, которую может получить один заявитель:

    1. Городские жилые участки и земли под сельские усадьбы: до 1 500 цубо (около 0.5 га).
    2. Земли для ведения сельского хозяйства (земледелия): до 50 000 цубо (около 16.5 га).
    3. Земли под животноводство (пастбища): до 500 000 цубо (около 165 га).
    4. Прочие виды земель: до 10 000 цубо (около 3.3 га) на один участок.

    Примечание: Вышеуказанные площади представляют собой верхний предел (максимум) при стандартном предоставлении земли.

     []

    На странице размещена историческая фотография с подписью: Станционный смотритель (Экитэй) в районе Аракури близ мыса Сиретоко

    Норма выдачи земли на одну крестьянскую семью (двор) для ведения сельского хозяйства составляет в среднем 7 тё 5 тан (около 7.4 гектара) (75 000 цубо). В частности, в размеченных переселенческих поселках (сельских округах) стандарты площади жилого участка под усадьбу распределяются следующим образом:

    Правила подачи документов:

     []Форма заявления требует обязательного указания предыдущего места жительства (в Японии), ФИО, рода занятий, точного местоположения запрашиваемого участка, целей его использования и даты начала освоения. К заявлению необходимо приложить копию семейного реестра (косэки тохон). Документы подаются на имя губернатора через руководителя местного филиала Управления (начальника окружного отделения).
    Важное примечание: При подаче заявления на аренду крупного участка площадью более 100 000 цубо (около 33 гектаров) заявитель обязан дополнительно приложить официальное свидетельство о наличии капитала и справку об имущественном положении, выданную государственным органом.

    (На странице размещена историческая иллюстрация с подписью: Орочоны (ульта) в одежде из шкур и с берестяной утварью)

    Сроки аренды и передача прав на землю

    Период бесплатного (безвозмездного) пользования землей составляет 10 лет, а период платной аренды 15 лет. Однако для участков, предназначенных под лесоразведение (посадку леса) или для освоения торфяников и заболоченных земель, максимальный срок аренды увеличивается до 20 лет.

    В случае возникновения уважительных причин арендатор имеет право с разрешения губернатора передать (продать) свои права на землю другому лицу. В случае смерти арендатора его законный наследник может беспрепятственно переоформить право аренды на свое имя. Общая площадь земель, официально отобранных и признанных пригодными для колонизации, составляет 387 310 000 цубо. Из них:

    Даже если исключить заболоченные земли и территории, требующие серьезной мелиорации (улучшения почвы), площадь пригодных для немедленного использования земель превышает 120 000 тёбу (около 120 000 гектаров). Выше приведены данные только по тем районам, где транспортные условия наиболее удобны, а качество почвы наилучшее. Если же в будущем, по мере развития дорог, включить сюда земли в средних и верхних течениях рек Поронай и Тымь, то общая площадь пригодных для сельского хозяйства земель на острове составит не менее 300 000 тёбу. На данный момент полностью завершен только первый этап этих изысканий.

    Разметка и межевание колонизационных участков

    (Норма: 7 тё 5 тан на одну крестьянскую семью)

    Земли, прошедшие процедуру отбора, подвергаются обязательному межеванию для удобства размещения будущих переселенцев. Базовая крупная межевая единица (один большой участок) представляет собой квадрат со стороной 300 кэнов (около 545 метров). Этот квадрат делится на четыре равные части. Полученный малый участок со стороной 150 кэнов (около 272 метров) равен 7 тё 5 тан (около 7,4 гектара) и является официальным стандартом наделения землей одного стандартного крестьянского хозяйства.

    При межевании через каждые 300 кэнов прокладываются дороги общего пользования шириной 6 кэнов (около 11 метров). Кроме того, исходя из топографических условий и для защиты от ветров, через каждые 9001 200 кэнов оставляются полосы защитного лесного фонда шириной 60 кэнов (около 110 метров).

    (5) Меры государственной защиты и поддержки переселенцев

    Для лиц, прибывающих на остров с целью занятия сельским хозяйством, правительство предоставляет в аренду уже частично возделанные бывшие российские пашни, обеспечивает их жильем и оказывает разнообразную материальную помощь. Число прибывших крестьянских хозяйств с 39-го года составляет: в 39-м году 365 дворов, в 40-м году 433 двора, в 41-м году 110 дворов, в 42-м году 604 двора, а за четыре месяца 43-го года (1910 г.) 201 двор. Больше всего переселенцев прибывает с острова Хоккайдо (около 60% от общего числа). На втором месте идут выходцы из префектур региона Тохоку и побережья Японского моря (Аомори, Акита, Иватэ, Ямагата, Ниигата), за ними следуют уроженцы префектур Айти и Тоттори.

    Основные виды государственных льгот и субсидий:

    Торговля и промышленность

    Хотя природные богатства Карафуто, как уже упоминалось в разделе о ресурсах острова, поистине неисчерпаемы, а леса и недра скрывают в себе колоссальный потенциал, суровый климат и общая неразведанность территорий до сих пор сдерживали развитие промышленности. По этой причине здесь пока нет крупных промышленных предприятий, развивающихся быстрыми темпами.

    Тем не менее, по мере продления железнодорожных линий, обустройства морских портов, улучшения дорог и постоянного притока новых переселенцев, местная коммерция и ремесленное производство постепенно выходят из стадии стихийного ведения хозяйства и начинают демонстрировать устойчивый рост.

    В последнее время, благодаря бурному расцвету рыболовства и морских промыслов, население острова стремительно увеличивается. Вместе с ним в города прибывает все больше солидных и опытных предпринимателей, что вдыхает жизнь в местную торговлю. В трех главных городах острова Тоёхаре (Южно-Сахалинск), Оодомари (Корсаков) и Маоке (Холмск) деловая активность достигла такого размаха, что эти административные центры уже ничем не уступают обычным городам материковой Японии.

    В городах создана вся необходимая торговая инфраструктура, и снабжение населения товарами первой необходимости налажено бесперебойно. Если взглянуть на публикуемый ниже реестр действующих предприятий, станет очевидно, что на острове сегодня можно найти абсолютно любой вид бизнеса, необходимый для комфортной жизни.

    Таблица распределения торговых и промышленных предприятий по округам (на конец 43-го финансового года / 1910 г.)

    Категория (вид деятельности)

    Округ Оодомари

    Округ Тоёхара

    Округ Маока

    ОБЩИЙ ИТОГ

    Розничная и оптовая торговля товарами ()

    328

    271

    175

    774

    Денежные ссуды (ломбарды) ()

    6

    6

    1

    13

    Банковское дело ()

    2

    1

    2

    5

    Складское хозяйство ()

    2

    2

    Транспортные перевозки ()

    4

    5

    14

    23

    Строительные подряды ()

    32

    35

    11

    78

    Издательское дело и типографии ()

    1

    1

    2

    Фотоателье ()

    6

    2

    3

    11

    Производство товаров ()

    5

    3

    8

    16

    Официальное посредничество (торговые дома) ()

    7

    3

    8

    18

    Оптовые склады (Торговля с материком) ()

    8

    5

    13

    26

    Посредничество в сделках ()

    7

    9

    1

    17

    Гостиницы общего типа ()

    39

    19

    44

    102

    Постоялые дворы и ночлежки ()

    3

    4

    8

    15

    Общественные бани ()

    10

    4

    8

    22

    Парикмахерские ()

    27

    20

    27

    74

    Рестораны и чайные дома ()

    33

    30

    37

    100

    Общественное питание (столовые) ()

    51

    32

    4

    87

    Прокат имущества ()

    4

    1

    2

    7

    Юридические услуги и писцы ()

    9

    3

    14

    26

    Ателье пошива одежды ()

    5

    6

    4

    15

    Прачечные ()

    2

    2

    4

    Посредничество по найму служащих ()

    6

    6

    3

    15

    Прокат лошадей и повозок ()

    10

    4

    7

    21

    Гужевой транспорт (ломовые извозчики) ()

    10

    9

    19

    Лодочный и паромный промысел ()

    2

    5

    35

    42

    Морские перевозки и переправа ()

    3

    5

    4

    12

    Гейши ()

    29

    52

    37

    118

    Содержатели домов развлечений ()

    11

    14

    25

    Хостес и прислужницы в ресторанах ()

    39

    104

    143

    Артисты и мастера искусств ()

    2

    1

    3

    6

    Музыканты и бродячие артисты ()

    2

    2

    5

    9

    Строители и плотники ()

    19

    6

    4

    29

    Актеры ()

    7

    4

    11

    Театральные антрепренеры ()

    3

    6

    1

    10

    Развлекательные заведения (театры, эстрады) ()

    1

    1

    2

    Аренда зрелищных площадок ()

    1

    3

    1

    5

    Разборка и утилизация судов ()

    6

    2

    4

    12

    Малые каботажные суда ()

    7

    1

    5

    13

    Судовые агенты и экспедиторы ()

    3

    3

    6

    Мясные лавки (продажа скота) ()

    2

    6

    11

    19

    Бойни (мясокомбинаты) ()

    1

    1

    Молочные фермы (надои молока) ()

    1

    2

    1

    4

    Ассенизационные услуги и уборка ()

    1

    1

    Гравёры и резчики ()

    3

    3

    Типографские мастерские () (повтор)

    1

    1

    2

    Аптеки и торговля медикаментами ()

    42

    31

    33

    106

    Торговля антиквариатом и старыми вещами ()

    8

    3

    5

    16

    Пивоварение и производство алкоголя ()

    8

    5

    29

    42

    ОБЩИЙ ИТОГ ПО ВСЕМ ПРЕДПРИЯТИЯМ

    741

    574

    715

    2 030

    Финансовые и банковские учреждения

    Во времена Военного управления на Сахалине не существовало полноценных финансовых институтов. Единственным органом, выполнявшим функции казначейства, являлся Военно-полевой банк, который помимо приема армейских вкладов также в ограниченном объеме обслуживал переводы гражданских лиц, что создавало массу неудобств для развивающегося бизнеса.

    В ноябре 40-го года (1907 г.) под официальным покровительством государства правительство открыло на Сахалине полноценные филиалы Хаккайдо Такусоку Банка (Банка развития Хоккайдо). Его отделения были созданы в Оодомари и Маоке, начав осуществлять классические коммерческие банковские операции начали осуществлять банковские операции. Работа этих учреждений напрямую зависит от сезонности рыбного промысла, который является основой всей экономики Карафуто.

    Так, начиная с апреля каждого года, с наступлением рыболовного сезона, на острове начинается период чрезвычайной деловой активности. В это время резко возрастают объемы открытия текущих счетов, вкладов до востребования, а также количество денежных переводов. В последние годы финансовый сектор привлекает особое внимание: стремительный рост доходов от лесного хозяйства и рыболовства привел к значительному увеличению объемов капитала и росту вкладов со стороны рабочих.

    Промышленность

    Промышленность на Карафуто пока представлена в основном переработкой древесины и производством продуктов питания для нужд местного населения.

    Кроме того, в различных частях острова постепенно открываются консервные заводы, для которых консервирование рыбы и морепродуктов является как основным, так и побочным (сезонным) видом деятельности.

    Образование

    В 38-м году (1905 г.) после перехода Карафуто под управление Японии переселенцы получили свободу судоходства и въезда на остров. Их численность росла изо дня в день, что привело к быстрому формированию городских кварталов. В связи с этим возникла острая и неотложная необходимость в создании системы начального образования.

    В августе 39-го года (1906 г.) на средства государственного бюджета была построена Оодомарийская начальная школа высшей ступени (Дзиндзё кото сёгакко). В октябре того же года аналогичные государственные школы были открыты в городах Тоёхара и Маока (Холмск), что заложило прочный фундамент для развития образования.

    Затем, в апреле 41-го года (1908 г.), был издан Официальный указ о начальных школах на Карафуто и подробные правила его применения. По новым правилам, в поселениях за пределами основных городских кварталов было разрешено создавать так называемые "частные упрощенные учебные заведения" для обеспечения базового образования обычного народа, при этом государство обязалось выделять им фиксированные субсидии.

    Согласно утвержденному положению о субсидировании частных школ, на содержание начальной школы с одним учителем (одноклассной) выделяется ежегодное пособие в размере 400 иен. Для многоклассных школ за каждый дополнительно формируемый учебный класс (с привлечением нового учителя) государственная субсидия увеличивается еще на 200 иен. Благодаря этим мерам поддержки, уже к концу 42-го года (1909 г.) количество учебных заведений на острове стремительно выросло и достигло 36 школ. В апреле 43-го года (1910 г.) Правила субсидирования частных начальных школ были изменены. Теперь губернатор Карафуто получил право лично определять особые зоны, в которых жители деревень могли совместно создавать государственные начальные школы, а расходы на оплату труда учителей полностью брала на себя казна.

    В соответствии с этими правилами, для учителей начальных школ в зависимости от их квалификации были установлены следующие оклады:

    Благодаря этим мерам, управление школами перешло от частных лиц к сельским общинам, что предотвратило закрытие учебных заведений и привело к их бурному развитию. Количество частных и упрощенных школ на Карафуто к концу 43-го года увеличилось до 50 заведений.

    Если проанализировать количество детей школьного возраста, станет очевиден поразительный рост. Согласно исследованию конца 43-го года (1910 г.), общее число учащихся в государственных и частных начальных школах достигло 1 814 человек. По сравнению с 40-м годом (всего 152 ученика) это число выросло более чем в 11 раз, а по сравнению с 39-м годом почти в 12 раз, что наглядно демонстрирует невероятно высокие темпы заселения и развития острова.

    Этот стабильный рост также указывает на то, что переселенцы из Японии прибывают сюда с твердым намерением обосноваться навсегда, благодаря чему растет рождаемость и заметно снижается смертность среди маленьких детей.

    Религия

    В период существования Сахалинской (Канцелярии по освоению Сахалина) в старых русских поселениях Хонто (Невельск), Тоомари и Оодомари (Корсаков), по слухам, существовали небольшие японские кумирни. Однако после того, как в 8-м году эпохи Мэйдзи (1875 г.) остров полностью перешел во владение Российской империи, все они пришли в абсолютное запустение и исчезли.

    После завершения Русско-японской войны переселенцы стали прибывать на остров с целью постоянного проживания. Для того чтобы укрепить их дух, помочь перенести тяготы освоения сурового края и направить мысли жителей в правильное русло, возникла острая необходимость в религиозном и нравственном воспитании.

    Исходя из важности этой задачи для колонизационной политики, в 43-м году (1910 г.) в Тоёхаре (Южно-Сахалинск) было решено основать главное синтоистское святилище острова Храм Карафуто (Карафуто-дзиндзя), а в городе Кусуннаи (Ильинский) Храм Кусуннаи. Вслед за этим в Маоке (Холмск) и других местах началось проектирование собственных святилищ.

    Буддийские монахи различных школ также начали массово прибывать на остров сразу после его перехода к Японии. Они основывали миссионерские пункты и возводили храмы по всему Карафуто активно занимаясь проповеднической деятельностью.

    Синтоистские святилища (Синто)

    1. Карафуто-дзиндзя (Государственное святилище Карафуто крупного ранга)
    2. Тоёхара-дзиндзя (Святилище Тоёхара)
    3. Маока-дзиндзя (Святилище Маока)
    4. Кусуннаи-дзиндзя (Святилище Кусуннаи)

    Синтоистские религиозные общины (Секты)

    1. Куродзуми-кё
      Открыли свое миссионерское представительство в Тоёхаре. Помимо обычной проповеди среди населения, они активно занимаются духовным наставлением и обучением заключенных в местных тюрьмах (ведут деятельность с 40-го года / 1907 г.).
    2. Тэнри-кё
      Ведут активную проповедническую деятельность в Тоёхаре и ее окрестностях, начиная с 42-го года (1909 г.) и одновременно с этим посвятили себя проповеди среди местного населения в различных регионах острова.

    Буддизм

    1. Буддийская школа Истинно Чистой Земли, ветвь Ниси Хонгандзи ()
      В 38-м году (1905 г.) вместе с Сахалинским экспедиционным корпусом на остров в качестве военных капелланов прибыли 5 священнослужителей. Это было самым началом распространения буддизма на Карафуто. В сентябре того же года они построили главный храм и открыли миссионерские пункты в Оодомари (Корсаков), Тоёхаре (Южно-Сахалинск) и Маоке (Холмск). В 41-м году (1908 г.) миссия в Оодомари получила статус полноценного отдельного монастыря (Бэцуин).
    2. Буддийская школа Истинно Чистой Земли, ветвь Хигаси Хонгандзи ()
      В 38-м году (1905 г.) направили своих проповедников в Оодомари, а в 39-м году открыли официальное представительство и начали активную миссионерскую деятельность по всему острову.
    3. Школа Сото-сю ()
      Основали свои главные миссионерские управления в городах Оодомари, Маока и Тоёхара (ведут деятельность с 39-го года эпохи Мэйдзи / 1906 г.).
    4. Школа Дзёдо-сю ()
      Создали свое проповедническое представительство в Тоёхаре (ведут деятельность с 38-го года / 1905 г.).
    5. Школа Нитирэн-сю ()
      Построили храмы и открыли молитвенные дома в Оодомари и Тоёхаре (ведут деятельность с 39-го года / 1906 г.).

    Коренные народы ()

    Коренное население, проживающее на территории японской части Сахалина, подразделяется на пять основных племен: айны (айну), орочоны (ульта), гиляки (нивхи), тунгусы (эвенки) и якко (якуты). Айны населяют южную часть острова, в то время как гиляки, орочоны и остальные племена традиционно проживают на севере.

    Сахалинские айны

    Сахалинские айны по своему телосложению, обычаям, языку и вкусовым предпочтениям практически ничем не отличаются от хоккайдских айнов. Поскольку их быт подробно описан в других источниках, мы опустим его детальное описание в данном очерке.

    Орочоны (ульта)

    Орочоны, как и гиляки, принадлежат к той же этнической группе, что и племена, обитающие на равнинах Восточной Сибири и в низовьях реки Амур; судя по всему, они перекочевали на Сахалин именно оттуда.

    Во всей японской части Карафуто насчитывается всего около пяти-шести родов орочонов. Согласно древнему обычаю, они строго соблюдают запрет на внутриплеменные браки. Мужчина никогда не женится на женщине своего племени, а обязательно берет жену из других племен (например, у гиляков). Чтобы сосватать жену, мужчина должен преподнести ее отцу ценный выкуп металлические украшения, ткани или ездовых оленей. Из-за этого бедные мужчины, не имеющие богатства, часто всю жизнь остаются холостяками. Даже забираясь в самые глухие дебри, эти люди никогда не испытывают страха, поскольку обладают сильным духом и свободной душой.

    Гиляки (нивхи)

    Йокко и тунгусы

    На острове также упоминаются племена, называемые йокко (якуты) и тунгусы (эвенки), однако сегодня они находятся на грани полного исчезновения. Остатки этих народностей (всего около 35 семей) доживают свой век в глухих селениях Гринкорок и Муика вдоль побережья реки Поронай. Образ их жизни и быт практически ничем не отличаются от двух вышеописанных племен.

    Численность коренного населения в настоящее время

    По данным официальной переписи, проведенной в конце 43-го финансового года (1910 г.), общее число хозяйств коренных народов составляет 407 дворов, а совокупное население 2 103 человека.

    Распределение численности по племенам:

    (На этом текст книги Крайний Север Японии окончен)


     Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

    Как попасть в этoт список

    Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"