Косикава Яэи ( )

Путешествие на Северную окраину: вокруг Сахалина и Хоккайдо ()

ПЕРЕВОД С ЯПОНСКОГО: AI GOOGLE

ПОД РЕДАКЦИЕЙ А.Е. ОСТАШЕВА

Краткое введение ()

Под Северной окраиной в этой книге я имею в виду главным образом Сахалин (Карафуто) и Хоккайдо.

Когда заходит речь о Сахалине или Хоккайдо, некоторые люди до сих пор представляют себе лишь холодные края, снежные царства, леса с медведями или бесплодные дикие пустоши. Однако на самом деле регионы нашей Северной окраины находятся практически на тех же широтах, что и передовые цивилизованные страны Европы. Можно с уверенностью сказать, что здешние горы, поля, реки и моря скрывают в себе безграничную сокровищницу.

К тому же, здесь всё еще остается много места для освоения и развития. Местные жители изо всех сил стараются привлечь и искренне приветствуют приезд людей с материка (основных островов Японии). Нас настойчиво зовут приехать сюда в места, которые гораздо ближе, чем далекая Бразилия (куда зовут, даже если нам там не рады, или наоборот, зазывают), говоря: Для начала обоснуйтесь лучше здесь.

Несмотря на это, жители так называемого материка остаются слишком холодными и полными непонимания по отношению к нашей Северной окраине, которая находится буквально у них под носом.

В настоящее время культура Северной окраины очень развита, здесь можно вести полностью комфортную и удобную жизнь. Особенная атмосфера здешних мест дарит человеку ни с чем не сравнимое приятное чувство. Это край, где мы тоже можем развернуть свою деятельность и наслаждаться жизнью в полной мере...

Путешествие на Северную окраину: вокруг Сахалина и Хоккайдо (Краткое введение)

Эта книга путевые заметки о моем путешествии по Сахалину и региону Хоккайдо. Во время этой поездки я обращал особое внимание на три главные вещи:

1. Стараться тщательно осмотреть и изучить все ключевые места.
2. Стремиться при осмотре улавливать самые важные региональные особенности.
3. Уделять особое внимание тем вопросам и сторонам жизни Северной окраины, в которых большинство наших соотечественников до сих пор проявляет непонимание.

И я считаю, что в общих чертах мне удалось достичь поставленных целей. Поэтому я с гордостью могу сказать, что эта книга, хоть и называется путевыми заметками, не является просто развлекательным описанием прогулок по местам, которые мне лично приглянулись. Я втайне полагаю, что сделанных здесь наблюдений будет вполне достаточно для правильного понимания этого северного края.

При написании заметок я руководствовался следующими правилами:

1. Как можно точнее описывать географические особенности и местный колорит.
2. Обращать внимание на историческое прошлое, всегда обращаясь к истории в той мере, в какой это необходимо для понимания текущего положения дел.
3. Постараться передать читателю хотя бы немного того духа и настроя, которые необходимы для освоения и развития Северной окраины.
4. Постараться удовлетворить и академические (научные) запросы читателей.
5. Писать так, чтобы книга читалась легко, без излишней строгости и сухости, в спокойном и расслабленном настроении.
6. Чтобы книга была интересна и как простое чтение для досуга, я включил в неё занимательные материалы и уделил особое внимание стилю изложения.
7. Сделать так, чтобы книга могла служить полноценным путеводителем для тех, кто сам отправляется в путешествие на Северную окраину.

Тем не менее, когда книга была закончена, я обнаружил в ней немало моментов, которыми остался недоволен, и мне искренне неловко за это. Однако я считаю, что мне удалось создать справочное пособие по географическому образованию в северных регионах, которое по своей структуре и приведенным фактам практически не имеет аналогов среди прошлых изданий.

Я искренне надеюсь, что наша уважаемая молодежь найдет время прочесть этот труд. Пусть он поможет правильно понять Северную окраину нашей страны и пробудит в молодых людях практическое стремление двигаться вперед и лично участвовать в её освоении.

Мое путешествие состоялось благодаря случаю, когда я был направлен в командировку в Саппоро для участия во Всеяпонской конференции директоров педагогических училищ. Основные тезисы этой конференции я для удобства поместил в самом конце книги.

Во время поездки мне повсюду оказывали самую разную помощь и доброе отношение со стороны множества людей. Благодаря этому мое путешествие завершилось приятно и с большой пользой, за что я выражаю всем свою глубокую благодарность.

Декабрь 7-го года эпохи Сёва (1932 год)
В моем жилище в Фусими Момояма
Записал Косикава Яэи ( )

Путешествие на Северную окраину вокруг Сахалина и Хоккайдо

1. На север (Часть 1)

Японская культура продвигается с юго-запада на северо-восток. Процесс нашей трехтысячелетней истории заключался именно в этом. И на этой Северной окраине даже сегодня все еще остаются неизведанные человеком глухие места, где шумят дремучие первобытные леса и живут люди, ведущие почти такой же первобытный образ жизни, как в стародавние времена и это крайне увлекательно.

Даже без сложных теорий о национальной обороне, географии или промышленности, этот живой интерес всегда манил меня и заставлял выискивать возможность отправиться на Север для осмотра достопримечательностей.

К счастью, в конце июня было решено провести Всеяпонскую конференцию директоров педагогических училищ в Саппоро. Хотя я еще не до конца закончил улаживать дела после своей поездки в Европу и Америку, я никак не мог упустить столь прекрасную возможность.

Чтобы добраться из региона Кансай в северные земли, удобнее и быстрее всего сесть на прямой экспресс от Осаки до Аомори. Я приобрел билет до Вакканая самой крайней точки Хоккайдо и решил воспользоваться этим маршрутом. Однако правило, согласно которому на дальних внутренних маршрутах протяженностью более 1500 километров разрешается делать всего пять остановок в пути, доставляет немало хлопот. Особенно для тех, кто едет с самого Кюсю до края Сахалина, это становится довольно серьезной проблемой, но тут уж ничего не поделаешь.

Как бы то ни было, выехав 20 июня из Оита, я сначала заехал в термальные источники Рэйсэндзи в провинции Синано, чтобы принять ванну, смыть с себя мирскую пыль и устремиться дальше на север.

Интерес к северному путешествию начинает постепенно возрастать примерно с префектуры Ниигата. Когда поезд идет среди бескрайних рисовых полей, а вдали на севере показывается остров Садо, пейзажи за окном становятся всё более захватывающими.

После того как мы проехали местечко под названием Мураками, поезд то и дело пошел вдоль морского побережья. Каждую минуту перед глазами разворачивались постоянно меняющиеся виды, однако жилые дома стали встречаться крайне редко. Более того, как раз в это время начался закат, и по мере того, как сгущались вечерние сумерки, меня охватило странное чувство одиночества. И это происходит здесь! А ведь впереди еще префектуры Ямагата, Акита и Аомори, затем предстоит переправа через море на Хоккайдо, а оттуда до Сахалина путь еще совсем не близкий. Хоть мы и находимся внутри своей страны, это невероятно далеко. Ничто так не гложет странника в долгом пути, как сумерки в полном одиночестве.

Впрочем, когда совсем стемнело, всё вокруг погрузилось в одинаковую кромешную тьму. Вздрогнув от возгласа Акита!, я понял, что на часах уже полночь. В месте, где у меня нет ни единого знакомого, я вышел из поезда и немного растерялся, как вдруг ко мне настойчиво стал приставать зазывала из гостиницы видимо, приняв меня за деревенщину. Что ж, подумал я, в такую глухую ночь даже подобный провожатый уже благо, и зашел в гостиницу, куда он меня привел. Но не тут-то было! Судя по всему, это заведение третьего или даже пятого сорта. Комната грязная, служанки грубые, слуга невежливый. Неужели вся Акита такова? подумал я. Человек в состоянии взвинченных нервов склонен судить обо всем по первому впечатлению. И все же, это северная страна: к моей радости, в эту пору начала лета здесь почти не было комаров.

Когда говорят об Аките, люди сразу вспоминают белокопытник (японский лопух фуки) и местных красавиц. Конечно, не могут же абсолютно все быть красавицами. Наверняка найдутся и хромые, и косоглазые. Однако чистая правда, что и у мужчин, и у женщин здесь в массе своей очень белая кожа, хорошее телосложение и благородная осанка. Кто-то, впрочем, подметил, что им не хватает выразительности в эмоциях. К тому же, их местный говор так же труден для понимания, как и во всем регионе Тохоку. Некоторые шутят, что если просто посадить их смирно и не давать говорить, то жители Акиты истинно лучшие в Японии; но так ли это на самом деле?

Город Акита с населением более 50 000 человек расположен вдоль реки Асахигава (притока реки Омоногава) прямо посреди бескрайних пахотных земель. Если обратиться к истории, в эпоху Кэйтё сюда из провинции Хитачи переселился Сатаке Ёсинобу. Его замок располагался на горе Синмёяма.

Во время Реставрации Мэйдзи этот замок оказался в изоляции среди других северо-восточных кланов и в одиночку стяжал славу верности императорскому престолу.

Главной достопримечательностью города, без сомнения, является парк Сэнсю. Это бывшее замковое поместье клана Сатаке, раскинувшееся на холмах к северо-востоку от города. К сожалению, от былых замковых башен не осталось ничего примечательного, на что стоило бы взглянуть, но здесь по-прежнему много памятников, повествующих об истории.

И это еще не всё. С этой возвышенности весь город Акита открывается как на ладони, и можно одним взглядом охватить панораму вплоть до самого порта Цутидзаки. Мне сказали, что неподалеку за городом находится и могила великого ученого-кокугаку Хирата Ацутанэ, но за те несколько часов, что были отведены на беглый осмотр города, я просто физически не успевал туда попасть, поэтому поспешил дальше в Хиросаки.

Регион Тохоку, судя по всему, действительно малонаселен. Из окон поезда жилые дома виднеются крайне редко. Время от времени взору открываются бескрайние леса из великолепных кедров вероятно, это и есть знаменитые заповедные места произрастания кедра Акиты (Акита-суги). В краях Кансай или Кюсю такого величественного зрелища точно не увидишь.

Также необычно было видеть яблоневые сады, тянущиеся без конца и края. Миновав заставу Икаригасеки, известную по историческому преданию о Сома Дайсаку, поезд вскоре прибыл в Хиросаки.

Город Хиросаки это бывшее замковое владение клана Цугару. Сам замок был заложен Цугару Нобухира тоже примерно в эпоху Кэйтё и знаменит как один из семи лучших замков Японии. Часть его замковых башен и сегодня величественно демонстрирует свое былое могущество.

Вид на гору Иваки (Цугару-Фудзи) со старого замчища поистине грандиозен. Сегодня это место тоже превращено в общественный парк.

Старинная пагода в храме Дайэндзи, что находится в районе Минами-Хонтё, представляет собой пятиярусную пагоду высотой 17 кэн (около 31 метра) и в настоящее время объявлена объектом особой государственной охраны. Она дышит глубокой древностью и определенно заслуживает хотя бы беглого взгляда.

3. До Хакодате

Наконец-то я прибыл в Аомори. Мысль о том, что это самая северная окраина Хонсю, пробуждает во мне множество самых разных чувств и любопытство, однако на часах уже десять вечера. Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть в полном одиночестве в зале ожидания. Ощущение того, что ты забрался в такую глушь, в сочетании с легкой тревогой перед предстоящей переправой на корабле, рождали во мне странное настроение. Наконец, в самую полночь в половине первого ночи паром отчалил от берега.

Корабль называется Сёхо-мару (Shh Maru). Имя у него величественное, да и сам он представляет собой огромное судно водоизмещением 3500 тонн. Он оснащен весьма редким и особенным оборудованием.

На нижней палубе корабля устроены рельсы, благодаря чему судно может совершать плавание, приняв на борт целиком 20 полностью груженных товарных вагонов.

В свое время, переправляясь из Германии в Данию, а оттуда в Швецию, я уже путешествовал на корабле прямо внутри поезда и провел так несколько часов в море. Тогда это редкое техническое решение показалось мне чрезвычайно интересным, но я и в мыслях не мог допустить, что на нашем Цугаруском проливе уже ходят подобные гигантские суда.

У этого корабля есть три однотипных судна-близнеца: Хиё-мару (Hiy Maru), Мацумаэ-мару (Matsumae Maru) и Цугару-мару (Tsugaru Maru). Сообщается, что вместе они совершают по три рейса туда и обратно ежедневно.

Удобства в пассажирских каютах также безупречны. Заплатив всего одну иену за спальное место, можно погрузиться в глубокий, безмятежный сон. Нет ни малейшего дискомфорта или чувства тревоги.

Расстояние между Аомори и Хакодате составляет около 110 километров, и корабль преодолевает его за четыре с половиной часа. Хотя это и морской путь, большая его часть пролегает внутри защищенного залива Аомори, поэтому летнее плавание проходит исключительно спокойно и комфортно. Правда, говорят, что иногда сюда налетают характерные для северных морей густые туманы, и в такое время требуется известная осторожность, но даже при этом пролив кажется лишь узкой полоской воды.

Когда рассвело, корабль уже вошел в залив Хакодате. Было ровно пять часов утра. Первое, что бросается в глаза гора Хакодате, а затем выстроившиеся у самого берега большие и малые, самые разнообразные дома. По мере удаления от воды они поднимаются всё выше и выше, доходя до самой середины горного склона. Эта картина невольно заставляет вспомнить Гонконг. Однако в Гонконге вдоль всего побережья стройными рядами высятся пяти- и шестиэтажные огромные здания, которые словно парят над водой, а в Хакодате этого нет, отчего становится немного грустно.

И все же, раскиданные по возвышенности белые, красные и разноцветные домики, живописно проступающие на фоне горных склонов и лесных рощ, словно узоры на парче, являют собой, пожалуй, красивейший пейзаж на всей Северной окраине.

4. Панорама Хакодате (Часть 1) (24 июня)

Кто-то заранее дал мне совет: Если будешь сходить на берег в Хакодате, делай это на станции Пирс (Танбаси). Я удивился, ведь в городе есть полноценный вокзал с гордым названием Станция Хакодате, но мне объяснили, что это дружеская уловка, позволяющая сберечь одну разрешенную остановку в пути. Как любезно! Станция Пирс предназначена исключительно для пассажиров дальнего следования, пересаживающихся с корабля на поезд, и высадка здесь не засчитывается за официальную промежуточную остановку. При этом местных жителей города на этой станции в поезд не сажают.

Воспользовавшись этой привилегией, я сошел на берег, устроился на короткий отдых в гостинице Кацуда и вскоре отправился осматривать город.

Для начала спросим: что вообще означает слово Хакодате? Если задать такой вопрос в большинстве других мест Японии, это поставит людей в тупик, а некоторые, возможно, даже втайне посмеются над спрашивающим. Однако здесь, на Хоккайдо, подобный вопрос никого не смущает, и в этом есть своя прелесть.

Попробуйте заглянуть в айнский словарь Джона Бэтчелора, подсказывают знающие люди. Согласно ему, название Хакодате изначально звучало как Хакутяси. При этом хаку означает мелкий или низкий, а тяси укрепление, крепость. Сразу становится понятно, что когда-то в этих местах действительно стояла небольшая крепость.

Правда, сейчас здесь нет ни айнов, ни самой крепости; лишь на склоне горы Хакодате осталось место, о значении которого можно строить те или иные догадки.

Видом на город лучше всего любоваться с крыши Высшей женской школы это место по праву считается лучшим для обзора. Перед глазами действительно разворачивается величественная панорама. Пусть здешние высоты не сравнятся с пиком Виктория в Гонконге, тем не менее, огромный порт площадью два миллиона цубо (около 6,6 кв. км) и раскинувшийся под ним большой город с населением 180 000 человек открываются взору в одно мгновение.

Гору Хакодате называют также Горой лежащей коровы (Гакю-дзан). И действительно, она напоминает мирно отдыхающую корову. Радует и то, что вся гора покрыта густым изумрудным лесом. Любой путешественник наверняка подумает: Ах, если бы здесь устроили общественный парк, чтобы можно было свободно любоваться панорамой с самой вершины!. Однако сейчас это невозможно. Гора превращена в закрытую укрепленную зону, запирающую Цугаруский пролив. При взгляде на неё в памяти невольно всплывает военный лагерь Даймонд-Хед на Гавайях их очертания даже чем-то похожи.

Каждый, кто приезжает в Хакодате, обязательно должен посетить местную библиотеку и осмотреть её.

Богатейшее собрание старинных книг и документов, касающихся истории айнов, поистине не имеет себе равных в поднебесной. Материалам, позволяющим проследить историю освоения нашей Северной окраины, нет числа. Один только деревянный столб с надписью Большой памятник айнам Японии заставляет мысленно перенестись в прошлое и восхититься отважными деяниями нашего великого героя Кондо Дзюдзо. (Записано на берегу реки Кацигава).

5. Панорама Хакодате (Часть 2)

Среди молодых поэтов, искренне любивших Хакодате, был Исикава Такубоку.

На белом песке
Островка в Восточном море
Я смыл свои слезы
И стал забавляться с крабом...

Оставив эти стихотворные строки высеченными на камне, поэт теперь навеки спит на склоне горы Хакодате. Независимо от того, знали ли путешественники этого хрупкого, ранимого и одаренного поэта при жизни или нет, редкий странник не проливает здесь слезу сочувствия, и это совершенно естественно.

Если же мы захотим прикоснуться к более далекой истории, то нам непременно нужно направить свои стопы к крепости Горёкаку.

Горёкаку находится примерно в одной ри (около 4 км) к востоку от Хакодате. Как и следует из названия, это редкое замчище, окруженное внешним рвом в форме пятиконечной звезды.

Именно здесь в первый год эпохи Мэйдзи (1868 год), во время Войны Босин, Эномото Такэаки, Отори Кэйсукэ и их соратники, закрепившись в крепости, дали свой последний отчаянный бой.

В то время сторонники павшего сёгуната, оплакивая закат дома Токугава, лелеяли надежду закрепиться хотя бы здесь, обустроить замок и навечно сохранить за собой один только остров Хоккайдо. Однако совершенно очевидно, что новая власть не могла позволить подобного. В конце концов, они решились на последнее вооруженное сопротивление, пытаясь отстоять свои цели.

Сегодня внешний ров крепости наполнен исключительно чистой и прозрачной водой. Летом он превращается в прекрасный водный стадион для плавания, а зимой покрывается прочным льдом, становясь главным катком Хакодате. Кроме того, здесь ведется заготовка знаменитого природного льда. Этот лед, отличающийся невероятной плотностью и прочностью, широко известен по всему краю под названием лед Хакодате.

Говорят, что строительство крепости Горёкаку было запланировано в лагере Хакодате уполномоченными Такеучи Ясунори и Хори Тоситака во 2-й год эпохи Ансэй (1855 год). В следующем году они наняли профессора различных наук Такеду Аясабуро в качестве руководителя работ, и земляные работы начались, а полностью завершились в 1-й год эпохи Гэндзи (1864 год). Крепость широко известна по всей стране своей удивительной и необычной формой.

Периметр крепости составляет 1900 кэн (около 3,45 км), высота стен 1 дзё и 5 сяку (около 4,5 метров), диаметр 180 кэн (около 327 метров), а общая площадь земли достигает 54 122 цубо (около 17,9 гектаров). Все эти постройки были полностью разрушены в мае 5-го года эпохи Мэйдзи (1872 год) по распоряжению тогдашнего Бюро по освоению земель (Кайтакуси). Сейчас среди заброшенных зарослей жутковато высится лишь так называемый колодец Эномото Такэаки, оставшийся здесь в полном одиночестве.

6. До Отару

Город Хакодате, ставший местом нашей первой высадки на земле Эдзо, показался нам довольно скудным на ту самую атмосферу Северной окраины. И все же в его окрестностях есть горячие источники Юнокава, Траппистский монастырь и множество других мест, которые стоило бы посетить по самым разным причинам, но нам пришлось ограничиться лишь беглым осмотром и поспешить дальше на север.

Поезд, отправившийся со станции Пирс (Танбаси) в 0 часов 40 минут ночи, пошел среди лесов с удивительным и непривычным составом деревьев, где не было ни сосен, ни кедров, и примерно через час прибыл на станцию Онума.

Онума в свое время была включена в тройку новых красивейших пейзажей Японии, а совсем недавно вошла в число 25 лучших достопримечательностей страны и широко известна как прекрасный парк.

Периметр этого озера составляет 8 ри (около 31 км); оно разделено на две большие и малые части, напоминая по форме тыкву-горлянку. На воде покачиваются более сотни больших и малых островков, леса стоят густые, воды чистые, а на заднем плане высится причудливый пик Комагатаке, создавая уединенный, благородный и редкостный по красоте величественный вид.

Поезд, идущий на север, прорезает пространство прямо между большим и малым озерами, поэтому прямо из окон вагона можно справа и слева любоваться этими чарующими пейзажами.

Комагатаке поистине знаменитый и огромный вулкан, чьи густые клубы дыма постоянно грозно стелются по небу. У каждого в памяти наверняка еще свежо его недавнее мощное извержение, из-за которого большая часть вершины полностью обрушилась, потеряв свой прежний вид; теперь лишь один ее край остро высится подобно шилу, взмывая к самому центру неба.

Миновав западное подножие Комагатаке и выйдя к берегу залива Унка (Вулканического залива), поезд вскоре пересек границу провинции Ибури и прибыл в местечко под названием Якумо. Путь от Хакодате занял около трех часов. Все это время за окном тянулись безлюдные, бесплодные и суровые земли, где почти не было ни жилых домов, ни пашен. Так вот ты какая, земля Эдзо, невольно соглашаешься в душе.

И все же Якумо известное в округе селение, где освоение земель продвинулось довольно успешно. От местечка Осамампэ () поезд удаляется от морского побережья. И дальше мы продвигались в глубь края, наблюдая из окон за безлюдными лиственными лесами и за берегами уныло текущих речушек, где, кажется, до сих пор водятся знаменитые местные медведи.

Величественные очертания горы Мацукаринупри (ныне Ётэй), безупречные со всех восьми сторон, полностью оправдывают ее славу как Эдзо-Фудзи (Фудзи острова Хоккайдо). Сейчас, в начале лета, начиная примерно с середины склона и до самого верха, на ней проступают удивительно красивые и яркие белые складки снега, а саму вершину целиком покрывает единая снежная шапка. Вид на неё издалека, со стороны местечка Куттян (), особенно прекрасен. Она ничем не отличается от знаменитой горы Фудзи в провинции Суруга.

Хотя здешние места довольно уединенные, равнина тут раскинулась широкая, и освоение земель продвинулось весьма успешно. Однако на пути отсюда и до самого Йоити () жилых домов и возделанных полей вокруг почти не видно. Поезд постепенно шел сквозь ночную темноту и наконец прибыл в Отару. Весь путь от Хакодате занял около восьми часов.

7. Достопримечательности Отару

Прибыв в Отару, сразу понимаешь, что и на Хоккайдо вновь можно встретить блистательные плоды современной культуры. В душе, уставшей от меланхолии и одиночества среди диких гор и полей провинции Осима, сами собой рождаются чувства облегчения, радости и искреннего восхищения. Впрочем, этот крупный город выглядит совершенно по-материковому, и можно сказать, что здесь нет ничего такого, что могло бы удивить или полностью удовлетворить любопытство искателя экзотики.

Название Отару изначально звучало как Отарунай. На языке айнов это означает песчаная река или река с мелкой галькой. Если обратиться к его истокам, то в свое время клан Мацумаэ переселил сюда айнские общины, жившие по берегам реки Отарунай, которая протекает через уезды Отару и Исикари, открыл здесь рыбные промыслы и назвал это место промыслом Отарунай. Именно это и легло в основу города.

В первые годы эпохи Мэйдзи здесь было всего 420 дворов, а население едва превышало 2000 человек. Однако в 4-м году эпохи Мэйдзи (1871 год), когда в Саппоро было учреждено Бюро по освоению Хоккайдо, Отару стал его портом связи и начал развиваться стремительными темпами.

Вскоре, в 13-м году (1880 год), между Отару и Саппоро была проложена железная дорога, в 22-м году он стал специальным экспортным портом, в 33-м году открытым международным портом, и с каждым последующим годом город разрастался всё сильнее. Сегодня его население составляет 160 000 человек, и он превратился в один из крупнейших торговых портов на всей Северной окраине.

В 30-м году эпохи Мэйдзи на государственные средства в размере более двух миллионов иен здесь было начато строительство Северного волнолома, которое завершилось в 41-м году. В том же году были выделены еще более пяти миллионов иен на постройку Южного волнолома, работы по которому завершились в 10-м году эпохи Тайсё (1921 год), что наконец-то завершило формирование портовой гавани. В первозданном виде, когда дули яростные северо-западные ветры, здешний порт ничего не мог противопоставить бушующим волнам, но благодаря волнорезам общей длиной 11 730 футов (около 3,5 км) он в один миг превратился в редкую по своим достоинствам удобную гавань. В 3-м году эпохи Сёва (1928 год) объемы его экспорта и импорта достигли 500 миллионов иен. Что касается внешней торговли, то сюда в основном идет экспорт бобовых и древесины в Англию и Америку на сумму более 22,7 миллионов иен, а импорт пшеницы из США, иностранного риса, бобового жмыха и прочего составляет более 14,2 миллионов иен, демонстрируя невероятное процветание.

В народной песне Оивакэ-буси поется:

С пирса Отару
Бросилась в воду гейша (майко).
Спаси же ее, лодочник!
Много лет я работаю лодочником,
Но спасать гейшу из воды мне приходится впервые...
Интересно, с какого именно пирса это произошло?

Если бы мы могли не торопясь провести здесь несколько дней, то нашего внимания определенно заслуживали бы: деловой и экономический центр города улица Иронай-дори, где сосредоточены банки; автомобильные поездки вдоль побережья; панорама на тысячи ри с вершины горы Тэнгу; парк Ханадзоно, утопающий в зарослях берез, тополей и лиственниц, где одновременно зацветают сливы, персики и сакура; или же расположенный на двухсотфутовой возвышенности у северной окраины города парк Тэмия, где покоится незабвенный прах жертв Николаевского инцидента. Там же можно увидеть удивительные древние наскальные надписи в пещере, приписываемые языку мохэ, в которых говорится:
Я повел своих воинов,
Пересек великое море, дал бой
И вошел в эту пещеру.
Кроме того, заслуживают посещения величественный храм Сумиёси, укрытый в густом лиственничном лесу, возвышающийся прямо посреди города монументальный храм Суйтэнгу, храм Компира на склоне горы Тэнгу, охраняющий морские пути, и горнолыжные склоны на горе Мидоригаока. Все эти места стоят того, чтобы на них взглянуть. Но помимо этого, необходимо отдельно поведать о старинных романтических преданиях, связанных с местечком Такасима-тё, которое издревле воспевалось вместе с Осёро.

8. Напевы Оивакэ

Когда заходит речь о Хоккайдо, каждый человек сразу же вспоминает напевы Оивакэ-буси. Эти бесконечно элегические, наполненные глубокой тоской и бесконечной грустью мелодии с давних пор звучат во всех здешних гаванях и прибрежных селениях. В одной из таких песен поется:
Осёро и Такасима
Туда мне ни за что не добраться.
Дозволь хотя бы до Утасуцу
Или до самой Исоя...

Упомянутая здесь Такасима это название небольшого городка, расположенного на окраине Отару, неподалеку от района Тэмия. Издревле она была широко известна как богатые промысловые угодья для ловли сельди. Осёро () находится примерно в двух ри (около 8 км) от Такасимы и также является рыбацким поселением. Утасуцу () и Исоя () лежат от них еще дальше, а между ними далеко в море выдается полуостров Сякотан.

Если же двигаться со стороны Мацумаэ и Эсаси вдоль побережья провинций Осима и Сирибэси, то вы сперва прибудете в Утасуцу, а вскоре за ней покажется и Исоя. В прежние времена добраться даже до этих мест было делом чрезвычайно трудным. Что уж говорить о том, чтобы обогнуть мыс Камуи и доплыть до Осёро или Такасимы это и вовсе считалось чем-то совершенно немыслимым.

Конечно, если бы песня была только об этом, в ней не было бы особого изящества, поэтому местные жители с жаром доказывают, что истинный смысл этих строк совсем иной.

Они говорят, что в стародавние времена, когда вассалы клана Мацумаэ совершали какое-либо преступление, их ссылали в эти далекие северные края в Осёро и Такасиму. И их несчастные жены, оставшись на родине, изо дня в день со слезами на глазах вглядывались в далекое небо, изливая в этой песне всю свою тоску и горечь разлуки. Однако такое толкование кажется слишком строгим и сухим.

Другие же утверждают следующее. С давних времен прибрежные жители Мацумаэ и Эсаси с наступлением рыбацкого сезона садились в свои маленькие лодки и отправлялись в далекий путь до Осёро и Такасимы на промысел сельди. И охваченные любовным томлением молодые люди, тяжело переносившие долгую разлуку, утешали свои тоскующие сердца этой песней. В таком толковании скрыто гораздо больше глубокого чувства.

И действительно:
На песчаном берегу Цубана
Что в Мацумаэ и Эсаси,
Искренне любившие друг друга
Со слезами на глазах расстаются...

Раз так, то почему бы им не отправиться в путь вместе?

Но на это песня отвечает:

Взять тебя с собой
Я всем сердцем желаю,
Да только есть места,
Куда женщинам ход заказан...

Что же это за такое безжалостное место? Об этой горькой досаде поется в следующих строках:

Если бы на тракте земли Эдзо
Не стоял грозный мыс Камуи (),
Я бы до самого края
Проводил тебя, куда пожелаешь...

Или еще:

Какую же обиду затаил ты,
О грозный бог Камуи,
Что преграждаешь путь
И останавливаешь женские стопы?..

И действительно, мыс Камуи величественно и гордо выдается далеко в море, сурово отсекая одну часть побережья от другой. К тому же вокруг него всегда бушуют яростные волны, и в прежние времена на обычных маленьких лодках обогнуть его было делом чрезвычайно опасным. Из-за этих реальных трудностей многие и находят в песне столь глубокий и понятный смысл.

Однако другие предпочитают окутывать эту историю мистикой, считая, что божество мыса Камуи то ли от излишней любви, то ли от ревности и брезгливости просто не желает пускать женщин на свои священные земли.

Как бы то ни было, какое бы толкование мы ни выбрали, эта наполненная острой тоской и бесконечной грустью мелодия каждый раз до глубины души ранит сердце странника. По своей утонченной и глубокой эмоциональности это, пожалуй, лучшая народная песня во всей стране.

9. Беглый взгляд на Саппоро (Часть 1) (25 июня)

Начиная с сегодняшнего дня, в стенах Педагогического училища Саппоро в течение двух дней проходила Всеяпонская конференция директоров педагогических училищ (см. Приложение).

Наша программа была составлена так, чтобы после полудня мы могли осматривать местные достопримечательности и знакомиться с культурой края, дабы дать отдых уму, разгоряченному сухими и строгими дискуссиями.

Когда приезжаешь в Саппоро, душу невольно охватывает самое разное любопытство. Сами жители Саппоро любят рассуждать о равенстве, настойчиво доказывая, что они ничем не отличаются от обитателей материка. Кажется, само это слово материк (основные острова Японии) их немного задевает.

Я отношусь к их идее равенства с полным уважением. Однако тот факт, что эта земля управляется не администрацией префектуры (кэн), а Управлением Хоккайдо (тё), уже наводит на мысль о некоторых отличиях. И пусть это лишь административное название, всё, что бросается в глаза, и даже само прикосновение дующего здесь ветра оставляют совершенно иное, особенное впечатление.

К тому же само название Саппоро звучит весьма необычно и интересно. Говорят, что на языке айнов оно означает сухая земля.

И действительно, раскинувшаяся на десятки ри вокруг плоская и плодородная равнина является бассейном крупнейшей на Хоккайдо реки Исикари. А сам город Саппоро прорезает ее приток река Тоёхира. Возможно, в доисторические времена здесь действительно было огромное озеро.

Но со временем вода сошла, обнажив сушу, на которой вырос дремучий первобытный лес. Вплоть до самого рождения города Саппоро 10 ноября 2-го года эпохи Мэйдзи (1869 год) здесь царил вечный полумрак. В тени деревьев и скал обитали грозные медведи, грациозные олени и хитрые лисы, ведя между собой непрекращающуюся борьбу за выживание. Именно в тот памятный день правительственный чиновник (судья) Сима Ёситакэ отважно пробился сквозь глубокие снега и оставил здесь первые в истории человеческие следы. Уже 12-го числа он произвел разметку под строительство главного ведомства по освоению земель, а к 3 декабря было закончено возведение первой официальной резиденции. С этого момента Саппоро официально обрел статус политического центра Хоккайдо.

В 4-м году эпохи Мэйдзи (1871 год) было окончательно завершено планирование городских кварталов, а число дворов превысило две сотни, благодаря чему город принял надлежащий вид. С тех пор прошло чуть более пятидесяти лет, и сегодня Саппоро превратился в огромный мегаполис с населением 170 000 человек. Он по праву стал главным центром всего Хоккайдо как по названию, так и на деле.

И как справедливо заявляют сами жители Хоккайдо, их город ни в чем не уступает ни одному из крупных городов материка. Поразительно широкие улицы, безупречно правильная сетка кварталов, прекрасно развитый общественный транспорт, ряды величественных зданий и устремленные в небо высотки (какие нечасто встретишь даже на материке) всё это придает Саппоро современный вид, заставляющий вспомнить города Европы и Америки. Вот только оцинкованные крыши домов немного режут глаз. И это характерно не только для Саппоро, но и для всей Северной окраины в целом здесь почти не используют черепицу. Однотонные, холодные серые крыши из тонкого и легкого железа вызывают легкое разочарование. Даже в таких же холодных странах Европы и Америки подобной картины не увидишь. Этот вид временных построек оставляет неприятное впечатление.

10. Беглый взгляд на Саппоро (Часть 2) (25 июня)

Как бы то ни было, первым делом мы отправились на поклонение в святилище Саппоро-дзиндзя (ныне Хоккайдо-дзингу). Оно расположено примерно в одной ри к западу от города.

Святилище было основано во 2-й год эпохи Мэйдзи (1869 год). Здесь почитаются три божества: Окунитама-но ками, Онамути-но ками и Сукунабикона-но ками. Оно имеет статус императорского святилища первого ранга (канпэй-тайся) и считается главным защитным святилищем всего Хоккайдо. Территория его невероятно обширна. Вокруг высятся бесчисленные вековые кедры, вершины которых буквально подпирают небо, а в промежутках между ними пышно цветут деревья сакуры, создавая неописуемо прекрасный вид.

Когда с благоговением склоняешь голову перед алтарем, напрочь забываешь о том, что находишься в далеком и суровом северном краю. Там, где устремляются ввысь священные перекрещенные стропила (тиги) и бревна (кацуоги), везде наш родной дом.

Спустившись оттуда, мы направились на пивоваренный завод.

Это знаменитая родина Пива Саппоро (Sapporo Beer) и колыбель всей пивоваренной промышленности нашей страны. Завод был заложен Бюро по освоению земель еще в 9-м году эпохи Мэйдзи (1876 год). В настоящее время им управляет Большая японская пивоваренная компания (Дай-Ниппон Биру). Текущая производственная мощность составляет 80 000 коку (около 14,4 млн литров) в год, из чего понятно, насколько масштабным является это предприятие.

И все же, как получилось, что именно здесь появился пивоваренный завод? В этом крылся глубокий замысел Бюро по освоению земель. Завод создавался в рамках поддержки сельского хозяйства, чтобы открыть рынок сбыта для местного ячменя. И сегодня пиво здесь варят исключительно из сырья, выращенного на Хоккайдо, свято соблюдая главное правило, заложенное при основании. Узнав историю Пива Саппоро, невольно проникаешься к нему глубоким уважением.

Хотя в этот день на заводе был выходной, руководство компании специально для нас запустило линию и продемонстрировало процесс розлива пива.

Мы увидели, как безупречно чисто моются бутылки, как в них наливается пиво, укупориваются крышки и наклеиваются этикетки. Один процесс сменял другой, и не успевало пройти и нескольких минут, как бутылки уже аккуратно укладывались в ящики.

Мощность завода позволяет разливать до 140 000 бутылок в день, что не может не изумлять.

Угостившись настоящим, чистейшим свежим разливным пивом, наша компания мгновенно пришла в отличное расположение духа. Позабыв об усталости, мы направились к следующему пункту нашей программы Императорскому университету Хоккайдо.

Его предшественником, как известно, была Сельскохозяйственная школа Саппоро, основанная в 5-м году эпохи Мэйдзи (1872 год). Сегодня же это величественный университетский городок, объединяющий факультеты сельского хозяйства, медицины, инженерии и естественных наук, а также подготовительные и специализированные отделения.

Территория университета невероятно огромна. Повсюду раскинулись вековые вязы, отбрасывая на землю свои благородные тени. Зеленые лужайки расстилаются подобно шерстяному ковру, а среди них там и тут виднеются десятки учебных корпусов. Мне это место невольно напомнило Женевский университет. Однако здесь я ощутил еще более глубокую тишину, уединенность и изящество.

Следуя за провожатым, мы вошли в здание сельскохозяйственного факультета. Здесь нас встретил выдающийся энтомолог, доктор наук, профессор Мацумура Мацуни. Он лично показал нам самые разные (образцы) и дал к ним пояснения.

Пока мы с изумлением разглядывали крупнейших в мире жуков, муравьев, пауков, скорпионов и кузнечиков, профессор перешел к весьма занимательным объяснениям: он рассказал, что цикады это поющие древесные нимфы, бабочки после приземления изящно складывают крылья, словно совершая поклон, а японское название стрекозы (томбо) исторически означает летающий шест.

Никогда не стоит недооценивать их только из-за малых размеров, добавил он. Блоха может жить два года, а златка целых сорок лет. Даже подёнка, если только она не начнет размножаться, способна прожить весьма долгую жизнь. В этих словах скрывался ценный намек для тех, кто сам мечтает о долголетии.

Послушав такие рассказы, понимаешь, что изучение даже самых мелких букашек дело чрезвычайно увлекательное.

Если же перейти к вопросам практическим, то здесь содержатся великолепные молочные коровы.

ОДНА корова дает рекордный удой:
За один день 3 то, 2 сё, 2 го и 5 сяку (около 58 литров)
За один год 75 коку (около 13 500 литров)
Это абсолютный максимум в Японии и, в то же время, один из высочайших показателей в мире. И это действительно поражает.

11. Беглый взгляд на Саппоро (Часть 3) (25 июня)

Императорская льнопрядильная фабрика (Тэйкоку Сэйма) это еще одно ведущее предприятие, составляющее гордость Саппоро. Если обратиться к его истории, всё началось в первые годы эпохи Мэйдзи, когда глава Бюро по освоению земель Курода Киётака привез из России семена льна и поручил солдатам-поселенцам (тонstyle) заняться их пробным выращиванием.

Для меня, видевшего лен впервые в жизни, он поначалу показался просто какой-то сухой, сморщенной травой. Однако было чрезвычайно интересно наблюдать, как шаг за шагом, проходя через различные этапы обработки, это сырье незаметно превращается в великолепную льняную нить. Бросив на это беглый взгляд, мы направились дальше в Ботанический сад.

Это место также входит в число главных достопримечательностей Саппоро. Говорят, что его обязательно должен посетить как ученый, так и обычный человек. И это действительно так. На территории площадью 40 000 цубо (около 13,2 гектара) бережно сохранен девственный уголок первобытного леса, что выглядит потрясающе.

Вся территория разделена на пять зон: арборетум (древесный питомник), систематический сад древесных растений, систематический сад травянистых растений, оранжереи с цветниками и семенной питомник. Сообщается, что сюда было перенесено и высажено более 6000 видов растений со всех уголков нашей страны и из-за рубежа.

Этот сад прекрасен не только с научной точки зрения. Под прохладной тенью густых раскидистых деревьев скрытно протекают чистые ручьи, которые затем собираются в пруды. Здешние пейзажи настолько уединенные, тихие и изящные, что они невольно воскрешают в памяти картины первобытной древности, и любому путешественнику захочется провести здесь несколько часов, предаваясь созерцанию.

На территории сада также расположен музей. В нем богато представлены образцы местной сельскохозяйственной и рыбной продукции, минералы, чучела животных, а также обширные коллекции предметов быта, одежды и прикладного искусства айнов.

При входе первым в глаза бросается огромное чучело медведя. Нам рассказали, что при жизни это был свирепый хищник, который задрал насмерть нескольких людей, а также покалечил и убил немало лошадей и коров. На мой вопрос, водятся ли подобные звери здесь и сейчас, один шутник тут же ответил: Да, сколько угодно!. Другой же, более доброжелательный человек, поспешил меня успокоить: Их почти не осталось, так что не переживайте. Для каждого, кто путешествует по Северной окраине, этот вопрос всегда остается насущным. Впрочем, в конечном счете судить об этом каждому приходится самостоятельно.

12. Ночь в Дзёдзанкее

Завершив осмотр Ботанического сада и закончив программу этого дня, мы отправились на торжественный прием, устроенный губернатором Хоккайдо в общественном здании Хохэйкан. Выразив хозяевам глубокую благодарность за великолепное угощение в истинно северном стиле, мы сменили маршрут и вместе с четырьмя товарищами направились в знаменитое ущелье Дзёдзанкей.

Дзёдзанкей! Говорят, что всякий, кто хоть раз бывал в Саппоро, никогда не забудет этого названия.

Помню, как в Токио я случайно встретил одного известного человека. Услышав слово Саппоро, он тут же воскликнул: Дружище, только не забудь съездить в Дзёдзанкей!. Что же это за место такое на самом деле?

Если заглянуть в путеводители, там написано следующее:
Расположено в живописной долине в верхнем течении реки Тоёхира. Путь на трамвае от Саппоро занимает около 50 минут. Долина окружена изумрудными горными вершинами, с которых струятся чистые воды Тоёхиры то затихая в глубоких синих заводях, то стремительно, подобно стрелам, проносясь сквозь причудливые теснины, разбиваясь о скалы и наполняя окрестности непрерывным рокотом. Повсюду из земли бьют горячие источники, взмывая ввысь клубами белого пара.

Судя по всему, природа здесь и впрямь великолепна.
И это еще не все.
Достаточно лишь однажды пройтись здесь с тростью, чтобы осмотреть прекрасные виды моста Нисикибаси, причудливые очертания скалы Осёвацу, изящество водопада Сираиото-но таки, живописный мост Цукимибаси, а также величественные панорамы Хякумацудзава, Кита-Мёги и водопада Сэндзёгатаки все эти места, именуемые семью чудесами Дзёдзанкея, заставят любого человека преклониться перед великим искусством самой природы.
Определенно, это чудесный край.
Но дело не только в целебных свойствах здешних вод.
Обустройство местных гостиниц безупречно: их многоэтажные нарядные корпуса то проглядывают сквозь лесную чащу ущелья, то высятся на уступах скал. Перекинутые через бурные потоки лестницы и крытые переходы тянутся на большое расстояние, и если смотреть на них издалека, они кажутся истинной обителью небожителей. Стоит лишь остановиться в одной из таких гостиниц, опереться на перила балкона, устремить взор к величественным и причудливым горным вершинам или посмотреть вниз на стремительный бег кристально чистых вод, как душа человека мгновенно очищается от мирской суеты, и рождается чувство, будто ты сам обрел крылья и воспарил в сонм бессмертных.
Так ли это на самом деле?

Если обратиться к истории этого места, то в давние времена жил один высокоподобный монах по имени Дзёдзан. Он скитался по свету и, ведомый свыше божественным озарением, в полном одиночестве пробрался сквозь неизведанные первобытные леса в это глухое ущелье, где обитали лишь дикие звери да ядовитые змеи, и случайно обнаружил здесь целебные термальные источники. Весьма занимательное предание.

Мы прибыли сюда уже в полной темноте. И я сразу же почувствовал, что восторженные описания в путеводителях ничуть не преувеличивали реальность. В этой глухой горной теснине горели бесчисленные электрические огни, являя собой великолепное зрелище настоящего ночного города.

Нас проводили в Сиканоо Курабу (клуб Оленьи ключи), который считается лучшим и самым респектабельным заведением в этих местах. И действительно, это оказался роскошный ресторан-отель, равных которому сыщешь нечасто. У входа нас с радостными улыбками встретил швейцар, и первыми же словами одного из моих спутников были:
Будьте добры, пригласите к нам двух гейш (оками-сан), да повыбирайте тех, что покрасивее!
Вот тебе на! Весьма неожиданное заявление. Что и говорить, виды здесь прекрасные, обустройство великолепное. Особенно хорош обустроенный у самого берега реки термальный бассейн. И всё остальное выше всяких похвал. Для полноценного отдыха после долгого пути трудно представить себе место лучше.

Однако здешние края оказались чересчур коммерциализированными и превратились в обычное место кутежей и развлечений. Если только вы сами не являетесь любителем шумных застолий и песнопений, Дзёдзанкей покажется вам местом, к которому лучше не приближаться.

13. Беглый взгляд на Саппоро (Часть 4) (26 июня)

Завершив в первой половине дня все дела на конференции, мы отправились на экскурсию в парк Накадзима, который также составляет предмет особой гордости жителей Саппоро.

Этот парк полностью оправдывает свое название, которое буквально означает Остров посреди реки. С восточной стороны его лениво огибают воды Тоёхиры, с запада ограничивает река Камокамогава, а вдали величественной стеной тянется горная гряда Моива. Куда ни бросишь взгляд повсюду ощущается масштаб и величие природы.

Сам парк весьма обширен и занимает площадь более 177 000 цубо (около 58,5 гектара). На этой огромной территории вековые раскидистые деревья чередуются с искусственными холмами, речушками, прудами и островками. Природа и человеческий труд гармонично переплетаются здесь, даря посетителю истинное умиротворение.

Но еще важнее то, что на территории парка расположен павильон Такусокукан (Павильон освоения), визит в который никак нельзя пропустить. В его залах выставлены образцы важнейшей продукции и изделий всех отраслей промышленности Хоккайдо. Достаточно лишь один раз обойти эту выставку, чтобы в полной мере осознать колоссальные масштабы и достижения в деле освоения этого великого края.

Каждому, кто прибывает сюда с целью изучения местной промышленности, следует в первую очередь посетить именно этот павильон.

Затем мы увидели указатель со словом Цукисаппу (ныне Цукисаму). При взгляде на эти иероглифы в воображении невольно возникает образ чистого и прозрачного зимнего ночного неба, и само название звучит весьма поэтично и литературно. Однако на деле выяснилось, что это всего лишь фонетическая иероглифическая запись старого айнского названия Тукисап, что повергло меня в легкое замешательство.

Здесь расположена государственная овцеводческая ферма, находящаяся в ведении Министерства сельского и лесного хозяйства. Она занимает колоссальную площадь более 1700 гэн (около 1700 гектаров). С южной стороны фермы тянутся пологие холмы, которые постепенно перерастают в величественные пики Энива и Тарумаэ, а с остальных трех сторон до самого горизонта раскинулась бескрайняя, плоская как стол равнина.

Ферма находится примерно в двух с половиной ри (около 10 км) от Саппоро. Своими истоками это овцеводческое хозяйство уходит в далекий 38-й год эпохи Мэйдзи (1905 год). Сообщается, что в те времена здесь занимались выведением исключительно крупного рогатого скота, но с 41-го года (1908 год) в качестве эксперимента начали разводить свиней и овец. А начиная с 7-го года эпохи Тайсё (1918 год), здесь ведутся активные практические исследования по разведению тонкорунных овец-мериносов.

Отсутствие собственного производства шерсти является сегодня одной из серьезнейших проблем для повседневной жизни японцев. Из-за этого нашей стране ежегодно приходится выплачивать огромные суммы из государственной казны иностранным государствам. Однако из-за слишком большого количества осадков в Японии разведение и выращивание овец сопряжено с колоссальными трудностями. Простой завоз и попытки разведения иностранных пород без изменений не приносят успеха. В конечном счете мы пришли к выводу, что нам необходимо создать совершенно новую, уникальную породу, идеально адаптированную к климатическим условиям нашей страны. Благодаря упорному труду и (тяжелым усилиям) в последние годы в этом деле наконец-то наметился большой и обнадеживающий прогресс.

Неужели даже у этих неразумных животных существует свой собственный национальный характер?

14. Беглый взгляд на Саппоро (Часть 5)

Сегодня нам посчастливилось лично услышать подробный рассказ о текущем положении дел в Саппоро от самого мэра города. Нас пригласили на торжественный обед в павильон Хохэйкан, где за изысканным угощением мы выслушали множество полезных фактов, а под конец встречи нам повезло насладиться исполнением знаменитых старинных напевов Оивакэ-буси.

Современный Саппоро простирается на две ри с востока на запад и на две с половиной ри с севера на юг. На этой территории сейчас проживает 160 821 человек. Во 2-й год эпохи Мэйдзи (1869 год) здесь жило всего 624 человека, а к 8-му году эпохи Тайсё (1919 год) население достигло 98 648 человек. Таким образом, всего за десять лет оно выросло почти наполовину. Если средний темп прироста населения по всей стране составляет 13 человек на тысячу ежегодно, то здесь этот показатель достигает поразительных 52 человек на тысячу.

Мэр отметил, что если развитие города продолжится такими же темпами, то через пятьдесят лет Саппоро превратится в огромный мегаполис с полумиллионным населением. Его расчеты и исследования выглядят весьма убедительно и точно.

Впрочем, когда заходит речь о Хоккайдо, нас, приезжих, помимо демографических вопросов гораздо больше интересуют здешние температуры. Нам рассказали, что в самый разгар лета жара здесь порой превышает 90 градусов по Фаренгейту (около 32®C), а зимой столбик термометра может опускаться ниже нуля примерно до минус 25 градусов (около -31®C).
Да уж, суровый климат! покачал я головой.
Находившийся рядом житель Хоккайдо тут же с жаром возразил:
Ну что вы! Благодаря прекрасному отоплению в домах это время года проходит очень приятно и весело!
Другой местный житель поспешил поддержать товарища:
Это истинное удовольствие сидеть в прекрасно прогретой, теплой комнате и смотреть из окна на бушующую на улице снежную бурю и морозные пейзажи. Это бодрит и дарит ни с чем не сравнимое наслаждение!

Поскольку я вовсе не собирался спорить или называть здешнюю зиму ужасной, я не стал возражать против этих заверений уж не знаю, из вежливости или от природной деликатности. Тем временем беседа непринужденно продолжалась. Нам рассказали, что ветры здесь дуют весьма сильные и в городе бывает много пыли. По этой причине жители организовали специальные кооперативы по поливке улиц, которым городские власти оказывают финансовую поддержку.

Общая протяженность городских дорог составляет около 55 ри (около 216 км). Обильные снегопады также доставляют немало хлопот. Бескрайнее небо обрушивает на город такие колоссальные массы снега, что его просто некуда вывозить. Поэтому в последнее время городские службы прибегают к помощи специальных тяжелых катков, которыми просто утрамбовывают и уплотняют снег прямо на улицах, расчищая таким образом проезд.
Судя по всему, в этом методе романтики и удовольствия уже значительно меньше.

Рассказ мэра продолжался. Ежегодный объем производства в городе достигает 25 миллионов иен, из которых 21 миллион приходится на долю промышленной продукции. Сюда входит производство знаменитого пива, шерстяных тканей, обработка льна, молочные продукты, деревообработка и многое другое. О высоком уровне развития города можно судить хотя бы по тому, что стоимость земли в центральных кварталах нередко превышает 1000 иен за одну цубо (около 3,3 кв. метра).

Мэр также подробно рассказал о городском бюджете, составляющем 2,2 миллиона иен, из которых 860 000 иен выделяется на нужды образования, и затронул тему муниципальных предприятий. Наша беседа продолжалась около часа, и по ее завершении мы перешли к прослушиванию напевов Оивакэ.

Наконец-то нам довелось услышать истинное, аутентичное исполнение Оивакэ. Мы устремили взоры на сцену. Вскоре перед почтенной публикой появились благородный господин и дама, шествовавшие удивительным, чинным и плавным шагом, и сели прямо перед нами. В их осанке и манерах сквозило такое благородство и величие, что в них не было и капли обычного панибратства, свойственного профессиональным артистам.

Вдруг женщина, вопреки своему нежному и утонченному облику, внезапно и громко выкрикнула звонкий возглас:
Суи-и-ит, суи-ит! задавая бодрый и мощный ритм.
Мужчина, подхватив этот призыв, звонко и чисто запел:

На далекий остров Хатидзё, куда и птицы не залетают,
Меня отправляют в ссылку. И пусть я не жалею о себе,
Но как же оставшиеся дома любимая жена и малые дети
Будут коротать свои дни и месяцы без меня?..

Хотя мне и раньше доводилось много раз слышать эти строки, в этом подлинном, эталонном исполнении сквозила такая глубокая, пронзительная тоска, что я напрочь позабыл обо всем на свете, затаив дыхание.

Затем запела женщина:

Любимого моего, которого я берегла
От малейшего дуновения сурового ветра,
Зачем же ты отпускаешь в далекий путь
В бурное, холодное море земли Эдзо?..

Атмосфера здесь и вправду пронизана глубоким чувством. Мелодичные переливы звуков то высокие, то низкие, то сильные, то слабые плавно сменяют друг друга, и от этого пения буквально разрывается сердце.

Пробиваясь сквозь снега,
Закаляясь в бурях,
С трудом расцветает
Цветок сливы.

Здесь, на Хоккайдо, это ощущение отзывается в душе особенно остро.

От крика чаек
Внезапно проснулся
О, неужели это
Горы земли Эдзо?

Должно быть, в таком путешествии человеком овладевает глубокое одиночество.

Корабль, идущий
Между большим и малым островами,
Держит ли путь на Эсаси?
Как же сильна тоска по дому.

И нет ничего удивительного в том, что люди так нежно вспоминают свои родные края.

Ацуси, одежда из Эдзо
Защита от лютого холода.
Приезжайте и примерьте её,
Жители столицы.

Подобная гордость за свою малую родину, пожалуй, тоже очень важна.

Мандарины из провинции Кии
Гордость всей Японии.
Снаружи они как Хиномару (солнечный флаг),
А внутри словно хризантема.

Иногда бывает полезно переключить мысли на дела других провинций. Истинное очарование песен в стиле Оивакэ-буси по-настоящему понимаешь и чувствуешь лишь тогда, когда сам прибываешь в эти земли Эдзо и вживую созерцаешь здешние пейзажи. Сегодня остановился на ночлег в гостинице Ямагатая.

15. Путь до Асахикавы (27-е число)
Сорок

В Саппоро оставалось ещё много мест, которые стоило посмотреть, и вещей, о которых следовало подумать. Однако сегодня мы должны были продолжить свой путь на север.

27 июня в 6:50 утра поезд покинул Саппоро. Он стремительно мчался по бескрайней равнине Исикари, незаметно миновал станцию Ивамидзава и около половины десятого утра прибыл в местечко под названием Такикава. Здесь состав остановился на целых 32 минуты.

Японские поезда славятся своей поспешностью, куда бы они ни направлялись. Говорят, что на некоторых станциях они задерживаются всего на полминуты. На этом фоне 32-минутная стоянка кажется невероятной неторопливостью. На Сибирской железной дороге поезда стоят минимум по 78 минут, а долгие остановки длятся по 4050 минут. Похоже, здешний уклад чем-то напоминает те сибирские порядки.

На сибирских станциях работают буфеты, где во время стоянки можно быстро перекусить каким-нибудь блюдом. Здесь же, прямо на платформе, очень кстати торгуют лапшой соба, что выглядит весьма любопытно.

Пользуясь коротким моментом, пассажиры торопливо дуют на обжигающий бульон и жадно едят. Независимо от качества самой еды, такие привокзальные угощения почти всегда кажутся необыкновенно вкусными. Вероятно, тут вовсю работает азарт покорения мгновения. Говорят, одна чашка расходится по цене в 10 сэн.

На главном острове (Хонсю) подобное можно встретить на станции Такасаки, и тамошняя лапша пользуется отличной репутацией. Южнее этого места её, пожалуй, уже не найти. Что касается Хоккайдо, то мы сталкивались с этим ещё на станции Куттян. Посреди глухой, почти безлюдной равнины, на сиротливой вокзальной платформе ты торопливо поглощаешь еду, одновременно любуясь величественным силуэтом горы Эдзо-Фудзи (Йотей). Это сочетание считается невероятно увлекательным и тоже заслужило большую славу.

Где бы ни жили люди, человеческая природа везде одинакова всех тянет к чему-то необычному.

Вскоре поезд оставил позади великую равнину Исикари и углубился в лесную чащу. Куда ни глянь, вокруг уже не было ни сосен, ни кедров. Бесконечной чередой тянулись буки, белые берёзы и другие виды деревьев, которые редко встретишь в центральных провинциях Японии. Люди и дома попадались на глаза крайне редко. Лишь теперь в душе по-настоящему зародилось суровое ощущение земли Эдзо, и подступила необъяснимая тоска. Здесь наверняка водятся медведи, а может, и волки. Что же за место такое эта Асахикава? Поезд просто летел вперёд, с каждой минутой забираясь всё глубже в глухие леса и мрачные ущелья.

В начале двенадцатого часа мы прибыли в местечко Камуикотан. Это имя широко известно своими опасными быстрыми течениями. Как и подобает знаменитому месту, изгибы реки, пробивающей себе путь между скал, являли собой редкое по красоте зрелище: вода то неслась яростными потоками, то застывала прозрачной гладью в глубоких омутах. Единственное, что слегка разочаровало нас, привыкших ценить кристальную чистоту, это то, что вода здесь была постоянно мутной, совсем как в реках Китая.

16. Айны

Поезд, покинувший ущелье Камуикотан в 11:11 утра, примерно через полчаса прибыл в местечко под названием Тикабуми.

Это место находится примерно в одной ри (около 4 км) от Асахикавы и широко известно своей деревней айнов. Говорят, здесь насчитывается около 50 домов и порядка 300 жителей.

Когда мы говорим об айнах, мы вспоминаем древнее племя Эдзо, которое в свое время заселяло всю территорию Японии и обладало огромным влиянием. Говорят, что даже название горы Фудзи величественного символа Японии на самом деле происходит из айнского языка и означает огонь. Согласно исследованиям ученых, следы их пребывания тянулись на юг вплоть до самой оконечности Кюсю. По мере расселения племени Тенсон (предков современных японцев) айны были постепенно вытеснены на север, однако в течение долгого времени они оставались грозным историческим противником для японского народа.

Тем не менее, их былая сила неумолимо угасала, народ постепенно приходил в упадок, и в итоге этнос оказался на грани полного исчезновения. Когда ситуация дошла до этой точки, они перестали быть врагами. Напротив, они стали такими же подданными империи. Поэтому в 39-м году эпохи Мэйдзи (1906 год) был принят специальный закон для защиты и покровительства айнов.

В настоящее время на всем Хоккайдо проживает около 15 000 айнов, преимущественно на восточном побережье, а их основными занятиями являются рыболовство и сельское хозяйство. Самыми удобными местами для их посещения и знакомства с бытом вдоль железной дороги считаются здешняя деревня Тикабуми и поселение Сираои неподалеку от Мурорана.

Каждый раз, когда я думаю об айнах, я невольно вспоминаю американских индейцев. Они тоже потерпели поражение в конкурентной борьбе с белым человеком и были вытеснены на далекие окраины.

В Канаде, неподалеку от Ванкувера, есть индейские резервации. В исключительно живописных местах на берегах рек им выделены специальные жилые земли, где они мирно живут под защитой правительства.

Финал у всех малых и слабых народов одинаков. Проиграв в борьбе, они в конечном счете едва поддерживают угасающий огонь своего рода лишь благодаря милости бывших врагов.

Похоже, к этому результату неизбежно приводит естественный отбор в межэтнической борьбе за выживание. Однако мы не можем смотреть на нынешнее положение айнов или индейцев просто как на чужую беду. Нельзя забывать, что их судьба служит для нас глубоким предостережением и мощным стимулом к действию.

Отсюда до Асахикавы поезд доезжает примерно за семь минут.

17. Панорама Асахикавы
Стоило нам выбраться из горных ущелий Камуикотана, как перед привокзальной площадью внезапно раскинулась бескрайняя аллювиальная равнина, уходящая вдаль на десятки ри. Те пассажиры, у которых от долгой поездки среди глухих гор сделалось уныло на душе, при виде этого простора мгновенно ощутили необъяснимую радость; невольно появилось чувство, что здешние места очень хороши для жизни. Это и была равнина Камикава, в одном из уголков которой раскинулся город Асахикава.

Говорят, что название Камикава на самом деле восходит к айнскому слову пениунгуру, что означает деревня людей, живущих в верховьях реки.

Название же Асахикава (буквально Река утреннего солнца) также берет начало от айнских слов чуп и пет. Чуп означает солнце, а пет реку. Вместе это указывает на то, что исток реки находится на востоке, там, где встает утреннее солнце.

Считается, что первым японцем с главного острова, переселившимся на эту равнину, был уроженец префектуры Акита по имени Камэдзо Судзуки. Это случилось в 5-м году эпохи Мэйдзи (1872 год). Промышляя здесь охотой, он завел дружбу с местными жителями, а к 10-му году Мэйдзи в итоге взял в жены айнскую женщину и построил соломенную хижину на речном острове посреди Исикари там, где сегодня находится район Камэкитидзима.

Впрочем, если заглянуть еще дальше в прошлое, то самым первым японцем, оставившим здесь свои следы, был Саэмон Мураками из клана Мацумаэ. В 12-м году эры Канъэй (1635 год) он проник в эти земли для составления карты всего острова Эдзо, и на сегодняшний день это самый старый из известных фактов.

Также известно, что в районе 45 годов эры Бунсэй (18211822 гг.) эти места с целью географического обследования посетил знаменитый и выдающийся деятель Ринзо Мамия.

В старинных записях об Эдзо упоминается, что около 5-го года эры Бунсэй вдоль берегов рек Исикари и Тюбэцу проживало 527 коренных жителей. Это говорит о том, что еще 7080 лет назад в этих краях существовали крупные поселения айнов. Однако сегодня от них остались лишь редкие следы в окрестностях.

При слове Асахикава сразу возникает образ далекого, северного и очень холодного края. Однако если вспомнить, что город лежит на 43 градусах 47 минутах северной широты, что соответствует району Портсмута в Америке, окрестностям Торонто в Канаде и Вене в Европе, становится ясно, что это вовсе не полярная глушь.

Если посмотреть на температурные показатели, то с середины декабря по конец февраля столбик термометра держится в районе 10 градусов ниже нуля. Однако летом в дневные часы жара может превышать 80 градусов по Фаренгейту (около 27 ®C), так что здешний климат никак не назовешь непригодным для жизни. Местные жители особенно настойчиво и с гордостью подчеркивают: благодаря отличному отопительному оборудованию зимой здесь никто не дрожит от холода так, как это бывает в домах жителей центральной Японии.

И надо признать, что доля правды в их словах действительно есть.

Так или иначе, в настоящее время население города составляет 74 000 человек, а если прибавить к этому военные казармы и прочих приезжих, то оно приближается к 80 000, что просто поразительно. По сравнению с показателями примерно 30-го года эпохи Мэйдзи (1897 год) город совершил невероятный скачок, увеличившись в 21 раз. Очевидно, что Асахикава развивалась исключительно быстрыми темпами.

В действительности, одна только равнина Камикава производит один миллион коку риса (около 150 000 тонн). Учитывая, что весь Хоккайдо производит лишь 2,5 миллиона коку, Асахикава является сердцем главного рисоводческого региона острова. Местные горожане полны энтузиазма и твердо верят, что впереди их ждет еще более масштабное развитие.

18. Прогулка по достопримечательностям Асахикавы (Часть 1)

Достопримечательностей в Асахикаве немало.

Прежде всего, это холм Кагураока, расположенный примерно в 30 тё (около 3,3 км) от станции Асахикава, где возведено главное святилище города Камикава-дзиндзя. Когда стоишь на этой возвышенности к югу от города и среди густой сочной зелени деревьев выражаешь почтение изящному зданию храма из неокрашенного дерева, душу невольно охватывает чувство священного трепета, заставляя внутренне подобраться.

В далеком 22-му году эпохи Мэйдзи (1889 год) тогдашний губернатор Хоккайдо Такэсиро Нагаяма через министра двора князя Сандзё подал прошение императору, после чего эта земля была зарезервирована под строительство императорской виллы ().

Говорят, что если встать на вершине холма и посмотреть на север, то вся равнина Камикава окажется как на ладони. Прямо под ногами вьются дымки над домами Асахикавы, а весенняя сакура и осенние клены дарят такую красоту, что путешественники подолгу стоят в оцепенении, не в силах покинуть это место.

Мы удостоились теплого приема от Общества образования Асахикавы в ресторане на вершине холма, и, завершив осмотр панорамы, направились к парку Асахияма. Он расположен примерно в двух с половиной ри (около 10 км) от станции, на холмистой возвышенности у восточного края равнины Камикава в районе Хигаси-Асахикава. Чистые воды реки Куранума плавно огибают подножие холма, над которым круто вздымается плато высотой 400 футов (около 120 метров). Если взглянуть на равнину с его края, то долина Камикава предстает уже совершенно в ином, новом ракурсе.

Глава деревни Хигаси-Асахикава лично пришел встретить нас, выступил в роли гида и поделился следующими сведениями:

• Число дворов в деревне около 1 000.
• Затопляемые рисовые поля (суйдэн) 5 000 тёбу (около 5 000 гектаров).
• Суходольные поля (хатакэ) 1 500 тёбу.
• Стоимость одной тан (около 0,1 гектара) рисового поля порядка 300 иен.

Выходит, здешние крестьяне сплошь богачи. В центральной Японии вряд ли найдется настолько зажиточная деревня. Посмотрев вокруг, видишь, что крестьянские дома стоят обособленно, точечно разбросанные посреди бескрайних рисовых полей. Похоже, здешний уклад сначала определить границы участка земли, а уже затем строить дом прямо посреди него, не образуя тесных поселков, является характерной чертой этих новых осваиваемых территорий.

Сельский староста, бывший одним из первопроходцев этих мест, указал на ровную широкую дорогу, ведущую к городу Асахикава, и с глубоким вздохом произнес:
А ведь когда-то прямо по этой самой дороге бродили огромные медведи.

Похоже, на пути к тому моменту, когда здесь начал родиться рис, разыгралось немало комедий и трагедий. В самом начале пути власти, слепо поверив авторитетному мнению одного доктора о том, что рис в этих краях вырастить абсолютно невозможно, даже наказывали тех переселенцев, кто пытался засевать чеки. Однако куда бы ни приходил японский человек, там обязательно будет расти рис переселенцы свято верили в это и втайне продолжали свои поиски и эксперименты. Совершенно случайно на месте крупного лесного пожара было обнаружено дикорастущее растение, которое легло в основу нового сорта риса, идеально подходящего для здешнего климата. Методы земледелия также усовершенствовались: вместо высадки рассады стали применять метод прямого посева в грунт, что в конечном счете и привело к сегодняшнему невероятному процветанию.

В настоящее время площадь полей раскинулась на 52 000 тёбу, и ежегодно здесь собирают один миллион коку превосходного по качеству риса. Нам объяснили, что хотя зимние температуры на этой равнине сильно падают, дневная жара свыше 80 градусов в летний период идеально подходит для созревания рисовых колосьев.

19. Прогулка по достопримечательностям Асахикавы (Часть 2)

Завершив осмотр величественных видов в парке Асахияма, мы поехали на автомобиле по той самой широкой дороге, где, как говорят, в прежние времена часто появлялись медведи, и посетили Нормальную школу Асахикавы (педагогическое училище). Мы ожидали увидеть сиротливое здание, уныло стоящее посреди северных гор, и реальность превзошла все ожидания. Огромная территория школы вряд ли уступит любому учебному заведению в центральной Японии. Само великолепное здание также практически не имеет аналогов, а методы управления и ведения хозяйства производят впечатление исключительной основательности и солидности. Несколько вокальных и инструментальных номеров, исполненных школьным оркестром и хором специально для нас, были исполнены на самом высоком, профессиональном уровне. Обойдя школу, мы направились к холму Сюнкодай.

По пути туда то здесь, то там нам преграждали дорогу молодые женщины с загадочными улыбками на лицах, пытавшиеся продать трубки, палочки для еды и различные деревянные поделки. Нам сказали, что это здешние красавицы из числа айнов поселения Тикабуми. Очарованные их милым видом, некоторые из наших спутников, внезапно поддавшись неуместному великодушию, принялись разглядывать и раскупать эти вещи, в которых у них не было ни малейшей нужды.

Само название холма Сюнкодай (Холм весеннего пейзажа) звучит очень изысканно. Однако сейчас в разгаре лето, и свежая весенняя зелень уже сошла. Это место находится примерно в полутора ри (около 6 км) от вокзала Асахикавы. На западе города раскинулось бескрайнее плато с очень мягким, плавным рельефом это учебный полигон 7-й дивизии императорской армии.

Посреди густой травы, напоминающей сплошной ковер, местами величественно возвышаются группы вековых деревьев. В этом пейзаже чувствуется одновременно и глубокая меланхолия, и суровая воинская доблесть, что невольно заставляет даже беззаботного путешественника остановиться в тени раскидистых крон.

Великолепная панорама равнины Камикава открывается и с этого места. Прямо под ногами раскинулись военные казармы 7-й дивизии, за ними живописно простираются городские кварталы Асахикавы, а в далекой вышине вздымаются к небесам, то появляясь, то исчезая в облаках, остроконечные вершины хребта Дайсэцудзан, который называют крышей Хоккайдо. Этот грандиозный и величественный вид невольно заставляет издать радостный возглас восхищения.

С противоположной же, западной стороны, совсем недалеко, тянется цепь холмов, сплошь покрытых густым, дремучим лесом. Сопровождавший нас мэр города господин Окуда заметил:
А вот в тех горах медведи водятся даже сейчас.

Один из наших спутников, заметив, как мы испугались, и решив из жалости сгладить неловкость, возразил:
Ну, это еще большой вопрос.

Однако господин мэр оказался человеком исключительно прямолинейным. Он тут же раззадорился и с напускной серьезностью парировал:
Ах так? Ну тогда пойди туда сам и проверь!

Когда приезжаешь на Хоккайдо, темы айнов и медведей всплывают буквально на каждом шагу.

20. Путь до Вакканая

Насладившись панорамой со смотровой площадки Сюнкодай, мы завершили намеченную программу осмотра Асахикавы. Затем мы спустились к офицерскому клубу 7-й дивизии (Кайкося), где присутствовали на званом обеде, устроенном в нашу честь мэром Окудой, после чего остановились на ночлег в гостинице Миякоси.

На следующий день, 28-го числа, в семь часов утра мы покинули вокзал Асахикавы и устремились к Вакканаю. Чтобы скрасить время в пути, я невольно вспоминал рассказы о былых трудностях освоения этих земель, услышанные на вчерашнем приеме.

Глядя из окна на бескрайние ухоженные рисовые поля, невозможно не задуматься о том, сколько тяжелейшего труда скрыто за этой благодатной картиной. Я и раньше знал, что сегодняшний успех дался нелегкой ценой, но теперь, прибыв сюда лично и услышав неприкрашенные рассказы от местных жителей, я испытываю еще более глубокую и искреннюю благодарность к великому подвигу первых первопроходцев.

Если вспомнить, что в те времена на Хоккайдо не было ни поездов, ни пароходов, ни даже приличных дорог, и людям приходилось пробираться через дикие дебри, где обитали опасные звери, становится понятно, насколько это были отважные и мужественные люди.

Сегодня рука человека коснулась уже практически каждого уголка острова. Тем не менее, даже сейчас здесь остается еще очень много земель, находящихся в процессе расчистки и подготовки под пашню.

Разработка новых земель здесь происходит совершенно иначе, чем в центральной Японии. На самом первом этапе деревья просто беспорядочно вырубают, а затем, дождавшись подходящего момента, их полностью сжигают. На очищенных таким образом небольших клочках земли между обугленными пнями проводят первую вспашку и пробуют засеять первые пробные культуры.

Затем, постепенно, год за годом, с полей убирают мертвые деревья и расширяют площади посадок. Однако выкорчевать массивные пни вековых деревьев дело крайне тяжелое. И даже сейчас посреди прекрасных, уже готовых полей то и дело видишь, как на высоту в пять-шесть сяку (около 1,52 метров) торчат совершенно черные, обгоревшие исполинские пни. Говорят, что на полную очистку участка и превращение его в идеальную пашню уходит добрых десять лет жизни.

Поезд, покинувший Асахикаву, примерно за час пересек равнину Камикава и начал постепенно углубляться в горную местность. В этих краях посреди тех самых полей первой волны освоения то и дело сиротливо мелькают невзрачные крестьянские избушки, а вот сколько-нибудь крупных поселений городского типа почти не встречается.

И все же вплоть до станции Отоинэппу земли выглядят относительно возделанными. Здесь нет того ощущения суровой, леденящей полярной глуши, которое преследовало нас по пути из Хакодате в Саппоро, а затем и в Асахикаву. На этом пути расположен поселок Наёро.

Название Наёро читается как Наёро. С населением в девять тысяч человек этот пункт является важным транспортным узлом и местным промышленным центром, и, как говорят, имеет большие перспективы на будущее.

Поселок Отоинэппу читается как Отоинэппу это также крупное местное поселение. Отсюда железная дорога разветвляется на линии Соя и Китаоми, обе из которых ведут в Вакканай. Мы поехали по первой из них. Когда наш поезд мчался сквозь дремучие леса в окрестностях Камитонбэцу и Магарибути, перед нами открылось величественное зрелище, заставившее почувствовать себя так, словно мы пробираемся сквозь самую чащу бескрайней сибирской тайги. При приближении к озеру Куттяро деревья полностью исчезли, уступив место голой равнине, и вскоре, в 6:08 вечера, мы наконец прибыли в Вакканай. Вот мы и добрались до самого северного города на Хоккайдо. Путь от Асахикавы занял около одиннадцати часов. Мы остановились в гостинице Иноуэ.

21. Судоходный маршрут на Карафуто

На самом конце железнодорожной линии Соя раскинулся город Вакканай. Говорят, что в настоящее время его население насчитывает двадцать тысяч человек. Хотя это самый северный город Хоккайдо, благодаря омывающим эти берега теплым течениям морская вода в здешнем порту не замерзает даже в самые суровые зимние холода. Тем не менее, весьма любопытно, что даже сейчас, в разгар лета, местные жители ходят в плотной одежде на вате и греют руки у жаровен-хибати.

За спиной города тянется гряда холмов, на которых почти нет деревьев, а у их подножия вдоль береговой линии узкой полосой почти на две ри (около 8 км) растянулись домики с крышами из оцинкованного железа. Этот пейзаж являет собой картину, которую вряд ли встретишь в центральной Японии.

Если вы собираетесь переправиться на Карафуто (Сахалин), то путь через этот порт является самым прямым и привычным. Расписание регулярных морских рейсов до Сахалина состыковано таким образом, что пассажиры могут пересесть на корабль прямо со скорого поезда, прибывающего из Хакодате.

Морской путь до порта Отомари (Корсаков) составляет 164 мили, а само плавание занимает около восьми часов, что примерно соответствует времени переправы между Симоносеки и Пусаном.
Существует и другой маршрут из Вакканая до порта Хонто (Невельск) на западном побережье Карафуто. Расстояние там чуть меньше 137 миль, однако время в пути составляет те же восемь часов.

21. Судоходный маршрут на Карафуто

Первый маршрут находится в прямом ведении Министерства железных дорог, и с апреля по ноябрь корабли курсируют по нему ежедневно. Однако в зимний период рейсы выполняются реже один раз в два дня туда и обратно.

Второй маршрут обслуживается судоходной компанией Кита-Нихон Кисэн и действует как смежная партнерская линия Министерства железных дорог. Корабли ходят по нему раз в два дня круглый год.

Оба вышеупомянутых маршрута начинаются в Вакканае, однако существует и отдельный морской путь, открытый из порта Отару. Он обслуживается компаниями Кита-Нихон Кисэн и Кинкай Юсэн также в партнерстве с Министерством железных дорог. Говорят, что зимой море на этом направлении часто штормит, но в летний период плавание проходит исключительно спокойно.

Если вы никуда не торопитесь и хотите в полной мере насладиться морским путешествием, то маршрут из Отару станет отличным выбором. По пути вы сможете вдоволь налюбоваться величественными видами островной горы Рисири-Фудзи.

Тем, кто направляется на западное побережье Карафуто, определенно стоит плыть прямым рейсом до порта Хонто. Однако нужно быть готовым к тому, что в зимнее время года вы можете изрядно настрадаться от суровых северо-западных ветров. Да и сами суда на этой линии курсируют небольшие и довольно скромные.

Пожалуй, самым безопасным и приятным во всех отношениях является маршрут до Отомари. Корабли здесь покрупнее и оборудованы гораздо лучше; к тому же, выйдя из залива Соя, судно практически сразу входит в сахалинский залив Анива, благодаря чему плавание проходит в исключительно спокойных водах.

22. Переправа на Карафуто

Мы решили выбрать самый комфортный маршрут, ведущий к главным парадным воротам Карафуто порту Отомари.

29 июня ровно в восемь часов утра наше судно покинуло порт Вакканай. Корабль назывался Ики-мару. Было довольно забавно сознавать, что судно, носящее имя далекого южного острова (Ики), несет нас к суровым окраинам далекого северного острова Карафуто. И это еще не все: в прежние времена этот корабль вместе с судном Цусима-мару на протяжении долгого времени верно служил на важнейшей переправе между Японией и Кореей. Однако, будучи небольшим судном водоизмещением всего в 1 600 тонн, оно в конце концов не выдержало конкуренции с более современными гигантами и теперь, подобно угасающему айнскому роду, доживает свой век на просторах сиротливого северного моря.

Сегодня нам повезло с погодой. И хотя ранним утром еще дул легкий ветерок, вскоре море полностью успокоилось, и над нами раскинулось безупречно чистое, ясное небо. По мере того как корабль продвигался вперед, дымки над домами порта Вакканай позади нас становились все меньше и бледнее, зато на самых оконечностях мыса Соя и мыса Носаппу все отчетливее проступали контуры белоснежных, ярко сияющих на солнце маяков. Чуть поодаль над грядой холмов высился величественный силуэт горы Рисири, удивительно напоминающий очертания горы Фудзи, парящей над цепью Хаконэ.

Мы увлеченно гуляли по палубе, в полной мере ощущая суровое, бодрящее дыхание северного моря, как вдруг на нас налетел знаменитый местный туман. Это случилось в половине двенадцатого утра. Стоило нам почувствовать странный, леденящий ветер, как буквально в одно мгновение все вокруг заволокло сплошной, густой пеленой белого тумана.

Бывалые моряки ничуть не растерялись, однако на корабле, судя по всему, тут же ввели комплекс чрезвычайных мер безопасности.

Судовой гудок ревел каждую минуту, и команда не ослабляла бдительности. Мне внезапно вспомнился такой же густой туман, в который я когда-то попал неподалеку от Сан-Франциско. Наш тогдашний лайнер Кореа-мару подавал сигналы каждые тридцать секунд. То был бескрайний Тихий океан, и когда корабль уходил в самую его глубь, душу невольно охватывала какая-то тревога. Здесь же, где берега разделяет лишь узкая полоса воды, это происшествие, напротив, добавляло путешествию своего рода романтики и интереса.

Тем не менее, когда вспоминаешь, что в этих краях из-за подобного тумана в свое время трагически погибло судно Дайрэй-мару, на душе становится не так уж и весело. Капитан непрерывно приказывал замерять глубину под килем и внимательно выслушивал каждый доклад: Пятьдесят метров тридцать метров двадцать метров
Что? Как мелко! воскликнул он, когда глубина упала до десяти метров.

И в самом деле, под нами оставалось всего около пяти дзё (около 15 метров), и сердце невольно екнуло. На входе в залив Анива (бывший залив Лососей) есть опасная отмель, о которой мореплаватели обязаны помнить всегда. К счастью, туман вскоре рассеялся. Корабль уже вошел в акваторию залива Анива, и в пять часов вечера мы наконец сошли на берег в порту Отомари.

23. Песни Карафуто

Нельзя мерить Эдзо и Карафуто под одну гребенку. В этих краях тоже есть своя поэзия и свои песни. Давайте ради интереса познакомимся с некоторыми из них.

Карафуто-буси (Сахалинские куплеты)

Эй, лодочник, давай направим лодку к мысу Итиносава,
Наше судно и для сетей, и для китобойного промысла.
Прибрежные волны катятся к самому берегу,
Загоняйте повозки, вычерпывайте улов!
Инъя, и-инъя, исоноса!

В Сисука (Поронайск) у реки Поронай вода пускай мутна,
Но на берегу ждет прекрасная девушка (бэрика мэноко).
Любящие сердца пускают вплавь лодку-долбленку,
Любуются луной и наливают чарки.
Инъя, и-инъя, инноса!

Вставай на лыжи и лети по заснеженной дороге,

Если посмотреть вниз с вершины горы Судзуя,
Вьется дымок из печей-печка, и вся земля погружена в сон.
Столица Тоёхара (Южно-Сахалинск) прекрасное место!
Инъя, и-инъя, инноса!

Я сама с Карафуто, выросла в Тоёхара,
Этот город город огней, город туманов.
Сэмисэн мой с узким грифом, а звук его сама душа,
И если любимый рядом, он звучит особенно звонко.
Инъя, и-инъя, инноса!

Жители Тайваня часто говорят, что если вы не споете Тайвань-буси, вы никогда не прочувствуете истинную атмосферу Тайваня. Точно так же и сахалинцы, пожалуй, скажут вам, что без Карафуто-буси невозможно понять дух Карафуто.

Конечно, на Хоккайдо есть своя знаменитая песня Оивакэ-буси. Но как бы хороша она ни была, у здешних мест своя собственная мелодия, и местные жители непременно и даже с некоторой настойчивостью хотят, чтобы приезжие послушали именно её.

Вышеописанные куплеты называют Карафуто-буси, однако существует и другая местная песня Маока-буси (Куплеты Холмска). Она звучит следующим образом.

Если сравнивать их между собой, то Карафуто-буси наполнена нежной грустью и глубоким чувством в её мягкости кроется особая прелесть. Маока-буси, напротив, брызжет неудержимой энергией и задором, даря ощущение потрясающей мощи и удали. Можно сказать, что если в первой песне угадывается образ изящной и кроткой женщины, то во второй чувствуется дух отважного и целеустремленного юноши.

Оставь на время глубокие думы,
Эньяраяноя~!
Приезжай скорее на Карафуто!
На суше тебя ждут тысячи ри плодородных полей,

• А в море неиссякаемые богатства из рыбы.*
  Для японских
  Для японских мужей это отличная проба сил!
  Эньяраяноя~!

Эньярахоинохои!
Зачем тебе ехать в какую-то Америку,
Эньяраяноя~!
Когда на севере есть наш Карафуто!
В горах стоят вековые зеленые леса,
А в море над волнами сверкает серебряная чешуя рыбы.
Приезжай скорее
Приезжай скорее на Карафуто!
Эньяраяноя~!
Эньярахоинохои!

Пятидесятая параллель граница между Японией и Россией,
Эньяраяноя~!
Мы лежим на той же широте, что и французский Париж!
Просвещение и цивилизация расцветают и в этих краях.
О переселенцы
Пускай широки эти земли и широта у нас одна,
Но без переселенцев этот край никогда не освоить!
Эньяраяноя~!
Эньярахоинохои!

И в самом деле, так оно и есть. Пока излишне изнеженные люди с нервными лицами вздыхают, плачут, обижаются, злятся и попросту теряют драгоценное время, этот суровый край манит и зовет нас на север. И отправиться сюда действительно захватывающее дело.

Поехать в Америку, конечно, тоже неплохо. Но не стоит рваться туда, куда вас не пускают. На Карафуто, судя по всему, скрыты несметные сокровища как в море, так и в горах. И этот край сам настойчиво приглашает нас к себе. Откликнуться на этот зов сейчас просто необходимо.

Не нужно жаловаться на то, что это далеко. Подумать только мы ведь на одной широте с французским Парижем! Будет очень обидно, если прекрасные японские женщины (Ямато-надэсико) уподобятся тепличным цветам и будут крохотными кустиками цвести в оранжереях. Нужно иметь смелость доехать хотя бы до этого Карафуто. Прислушайтесь, как отчаянно и изо всех сил зовет нас этот голос.

Песни, наполненные нежной грустью, хороши, и отважные куплеты тоже по-своему прекрасны. Однако поэзия острова этим не ограничивается. Есть здесь и совсем простые, незамысловатые мотивы, которые оставляют исключительно приятное чувство на душе. Среди сахалинских песен встречаются и куплеты с очень легким, освежающим настроем. Позвольте привести один-два примера.

На Сахалине

Северная столица это поселок Эсутору (Углегорск),
За его спиной высится Тайхэй
Настоящая гора сокровищ.
Из угольных шахт и с железных дорог валит черный дым,
А в море без конца заходят и выходят пароходы.

Поселок Эсутору расположен в северной части западного побережья Карафуто. Между ним и угольным разрезом Тайхэй проложена железная дорога, и здешние места считаются исключительно перспективными на будущее.

Прекрасное место Томариси (Томари),
Загляни хотя бы раз на здешнее озеро,
Кория, там есть остров!
Остров-то есть, да только
Ария, лежит он прямо посреди воды,
И если не взяться за шест, до него ни за что не добраться.

Томариси находится в юго-восточной части острова, на берегу одноименного озера, и славится своими живописными видами.

Прекрасное место Тоуба,
Съезди туда хотя бы разок.
В тамошнем озере,
Кория, растет круглая водоросль Маримо!
Водоросль эта огромная редкость,
В Японии её найдешь всего в трех местах:
На Курилах, на озере Акан и только в Тоуба!

Говорят, эта круглая водоросль маримо удивительное водяное растение размером с горошину. Оказывается, она встречается и на Сахалине. Сам же поселок Тоуба это небольшое селение на юго-западном побережье (pp. 13-14).

Когда сквозь призму таких песен начинаешь размышлять о Сахалине, этот край уже кажется вполне пригодным для жизни. Стоя на берегу залива Отомари и оглядывая окрестности, замечаешь, что отсутствие деревьев навевает легкую грусть. И все же вдоль побережья плавно тянутся красивые холмы, а между ними вплотную друг к другу высятся величественные многоэтажные здания, придавая поселению облик настоящего большого города. Ощущая прилив душевного подъема, я направился на осмотр.

24. Панорама Отомари (Часть 1)

Отомари это самые настоящие парадные ворота Карафуто, расположенные всего в 90 милях напротив хоккайдского порта Вакканай.

Местные жители любят с гордостью заявлять, что город лежит на 46 градусах 39 минутах северной широты, то есть географически находится гораздо южнее Лондона или Берлина. Однако из-за особенностей морских течений здешний климат, разумеется, совершенно не похож на европейский.

Городские кварталы Отомари

Согласно многолетним погодным наблюдениям, первые заморозки здесь наступают 24 сентября, а последние заканчиваются 23 мая. Первый снег выпадает 24 октября, а последний идет 17 мая. Снег, выпавший после 30 ноября, ложится прочным покровом (нэюки) и уже не тает, начиная сходить лишь к 15 апреля. Обычная толщина снежного покрова в среднем составляет около 3 сяку (около 90 см).

Если посмотреть на температурные показатели, то средняя температура августа составляет 17,2 ®C, января 11,4 ®C ниже нуля. При этом самая высокая зафиксированная температура достигала 26,7 ®C, а самая низкая опускалась до 24,6 ®C мороза. Как видим, здесь, конечно, холодно, но по сравнению с некоторыми районами Хоккайдо здешний климат можно назвать даже довольно умеренным.

Местных эндемических болезней тут практически нет, да и опасные инфекции вспыхивают крайне редко, из чего становится ясно, что это на удивление здоровый для жизни край. И это подтверждается фактами: если в 44-м году эпохи Мэйдзи (1911 год) население составляло всего 6 000 человек, то к 2-му году эпохи Сёва (1927 год) оно достигло почти 25 000, что наглядно свидетельствует о бурном процветании города.

В ходе личного осмотра я действительно почувствовал в этом месте какую-то скрытую внутреннюю силу. Вероятно, это связано с тем, что Отомари является главным транспортным и логистическим узлом всего Сахалина.

Те путешественники, кто проехал через северо-восточные регионы Хонсю и высадился в Хакодате, часто думают, что цивилизация совершила гигантский прыжок из Тохоку прямиком на Хоккайдо. Однако когда прибываешь из Вакканая в Отомари, возникает ощущение, что культура перешагнула еще дальше из Асахикавы, минуя северные окраины Хоккайдо, сразу сюда.

Настолько величественным и солидным выглядит Отомари. Единственным его недостатком являются отвратительные дороги, которые, пожалуй, можно назвать худшими в мире. Грязь здесь настолько глубокая, что пешеходы буквально утопают в ней по голень. Впрочем, говорят, что с этим ничего нельзя поделать, ведь город построен на месте бездонных болот; здешние пути правильнее называть не дорогами, а сплошным месивом.

В Отомари немало мест, заслуживающих внимания. Новопостроенные правительственные учреждения и школы определенно стоят того, чтобы хотя бы мельком взглянуть на них. Пригородные зверофермы по разведению лисиц также, без сомнения, представляют собой большую редкость. Однако мы, будучи окружены заботой и гостеприимством со стороны городских властей и Общества образования, пребывали в прекрасном расположении духа; осмотрев город, мы посетили лишь один из филиалов бумажной фабрики Одзи Сэйси, после чего направились в гостиницу с громким названием Карафуто Хотель. Условия и атмосфера там оказались весьма достойными, и первую ночь на Сахалине мы провели в исключительно приятном отдыхе.

25. Панорама Отомари (Часть 2)

Город Отомари сейчас демонстрирует такой стремительный рост, что его население уже приближается к 30 000 человек; в центральной Японии при таких показателях уже вовсю поднимался бы вопрос о присвоении статуса полноценного города (си). Осматривая улицы, замечаешь, что обилие оцинкованных железных крыш придает пейзажу несколько однообразный вид, но в то же время такие магистрали, как Сакаэмати Ниси Итидзё-дори, уже обладают выраженным обликом крупного мегаполиса.

Если взглянуть на распределение населения по роду занятий, то торговлей заняты без малого 40%, промышленностью 20%, а на сельское хозяйство и рыболовство приходится примерно по 10%. Это говорит о весьма солидном и сбалансированном характере экономического развития.

Оставим на время внутреннюю торговлю острова и обратимся к показателям внешнего импорта и экспорта.

В марте 42-го года эпохи Мэйдзи (1909 год) порт Отомари получил статус открытого для международной торговли. К 14-му году эпохи Тайсё (1925 год) общий торговый оборот превысил 1 000 000 иен, хотя сегодня он, судя по всему, держится на уровне около 500 000 иен.

Главной статьей здешнего экспорта, безусловно, является бумага и бумажная масса (пальпа), за которыми следуют морепродукты (сушеная сельдь на удобрения, комбу и др.) и лесоматериалы. Из импорта основную долю составляют хозяйственные товары, галантерея и промышленное оборудование.

Обустройство порта Отомари это поистине грандиозное зрелище. Портовый мол имеет длину 3 306 футов (около 1 км), а висячий железный мост протянулся на 840 футов; эта конструкция, подобно гигантской змее, уходит далеко в море, позволяя швартовать к ней огромные океанские корабли прямо бортом. Строительные работы начались в 9-м году эпохи Тайсё (1920 год). На этот проект было затрачено более 5,8 миллиона иен из государственной казны, и в августе 3-го года эпохи Сёва (1928 год) строительство было полностью завершено. Порт приобрел величественный облик первоклассной международной гавани.

Среди промышленных предприятий, действующих сегодня в Отомари, первым делом необходимо упомянуть фабрику по производству целлюлозы. Она начала свою работу в декабре 3-го года эпохи Тайсё (1914 год) и стала самым первым предприятием подобного рода на всем Сахалине. Завод находится под управлением знаменитой компании Одзи Сэйси.

Следующей идет спиртовая промышленность, представленная Сахалинской фармацевтической компанией (Карафуто Сэйяку). Основанная в 7-м году эпохи Тайсё (1918 год), она производит спирт из местного сырья ржи и картофеля, а также выпускает японскую водку сётю, виски и различные лечебные настойки.

Кроме того, в городе весьма развито винокурение и производство сакэ: в одном только 2-м году эпохи Сёва (1927 год) объем выпускаемой продукции превысил 1,3 миллиона иен.

Производство агар-агара также заслуживает пристального внимания. Его изготавливают из особого вида местных плавающих водорослей и поставляют даже в Великобританию. Этим бизнесом занимается компания Карафуто Кантэн, а ежегодный оборот составляет порядка 200 000 иен.

Что касается рыболовства, то ежегодный улов рыбы здесь достигает внушительных 83 миллионов кан (около 311 000 тонн), а заготовка морской капусты комбу составляет около 50 000 кан.

Если посмотреть на окрестности города, то былого величия бескрайней тайги здесь уже не найти, однако у здешних земель есть отличные перспективы для развития животноводства и пастбищного хозяйства.

Из наиболее необычных вещей стоит отметить здешние лисьи питомники. В прежние времена хитрый лис венец звериного коварства как угодно дурачил человека: то пугал его блуждающими огнями, то являлся в образе великана, а то и вовсе подсовывал лошадиный навоз вместо сладких мандзю. Однако против натиска современной цивилизации не устояло даже его пресловутое лисье чародейство: сегодня эти звери смирно сидят в вольерах и покорно поставляют человеку ценный мех. Шкурка чистокровной чернобурки стоит от 600 до 700 иен, да и обычный мех ценится весьма высоко от 30 до 40 иен за штуку.

Сегодня к востоку от города работает Восточное звероводческое общество, а к северу Сахалинское звероводческое общество, и их дела успешно идут в гору. Это поистине уникальный вид животноводства, которого не встретишь в центральной Японии.

26. Панорама Отомари (Часть 3)

Есть в Отомари одна вещь, в которой этот город определенно занимает первое место в мире. Как я уже упоминал, это здешние чудовищные дороги, где в самом буквальном смысле можно погрязнуть в грязи по колено. Говорят, что если посреди улицы увязнет автомобиль, то он рискует застрять там намертво, потеряв всякую возможность сдвинуться с места. И у этого феномена, надо сказать, есть своя историческая причина. Чтобы понять её, давайте ненадолго обратимся к прошлому этих мест.

Наша история восходит к первому году эпохи Мэйдзи (1868 год). Когда в Хакодате было учреждено Управление по освоению Севера (Хакодате Сайбандзё), в августе того же года сюда прибыл уполномоченный судья Кэнсукэ Окамото. Прибыв на место, Окамото основал здесь административное представительство, начал управление краем и учредил посты в Кусуннае (Ильинский) Сакаэхаме (Стародубское) и других местах для умиротворения и защиты края. С этого момента наши соотечественники начали постепенно переселяться сюда, занимаясь рыболовством, сельским хозяйством и добычей угля, в чем достигли весьма заметных успехов. Однако вскоре начались серьезные проблемы.

Россия, которая уже давно затаилась на севере и хищно выжидала удобного момента для продвижения на юг, прознала о внутренних смутах нашей Реставрации. Посчитав это отличным шансом, в июне 2-го года эпохи Мэйдзи (1869 год) русские войска внезапно совершили дерзкую высадку в Отомари (пост Корсаковский). Они захватили здешние земли, начали строить дома и возвели свой причал прямо поверх наших рыболовных участков, ведя себя исключительно бесцеремонно и вызывающе. Однако японские переселенцы в той ситуации ничего не могли с этим поделать. Воистину, нет большего несчастья, чем внутренние междоусобицы, из-за которых страна мгновенно подвергается внешним унижениям. С этого момента влияние японского государства в этих краях пошло на спад и пребывало в полном упадке.

После этого сахалинский вопрос прошел через множество сложных дипломатических перипетий. Когда в 8-му году эпохи Мэйдзи (1875 год) по Санкт-Петербургскому договору Сахалин полностью отошел во владение России, это место превратилось в главный опорный пункт русских на острове округ Корсаков. Япония открыла здесь свое консульство. В момент этой геополитической перемены наши соотечественники были вынуждены полностью покинуть остров, однако уже со следующего, 9-го года, японские рыбаки-отходники вновь потянулись сюда на сезонные промыслы. К 36-му году эпохи Мэйдзи (1903 год), незадолго до начала Русско-японской войны, их число превысило 7 000 человек; на фоне полного застоя с русской стороны наши соотечественники смогли развернуть здесь исключительно масштабную и успешную торговлю.

Именно в таком состоянии край встретил начало Русско-японской войны. На возвышенностях, обращенных к порту Отомари, русская армия возвела артиллерийские батареи и установила несколько тяжелых орудий для обороны города. Впрочем, поговаривают, что среди них было немало обычных деревянных макетов пушек.

7 июля 38-го года эпохи Мэйдзи (1905 год) японский Сахалинский экспедиционный отряд, основу которого составляла 13-я отдельная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Ёситады Харагути, совершил высадку к юго-востоку от Корсакова и устремился на штурм. Русские войска сделали лишь несколько слабых артиллерийских выстрелов, после чего, прибегнув к своей излюбленной национальной стратегии выжженной земли, сожгли практически все ключевые здания в городе и поспешно отступили на север.

Таким образом, к концу июля наши войска полностью заняли Сахалин, а в сентябре по Портсмутскому мирному договору за Японией было официально закреплено право владения Южным Сахалином. Это место, переименованное в Отомари, на некоторое время стало первой столицей всего Карафуто.

В эпоху русского господства старый Корсаков располагался чуть поодаль, на возвышенностях. Однако здешние власти посчитали это крайне неудобным с точки зрения логистики, и в 1-м году эпохи Тайсё (1912 год) выделили 500 000 иен на то, чтобы полностью осушить и засыпать заболоченную низину в устье реки Отомари (река Корсаковка), превратив её в жилые кварталы. Именно это место сегодня носит название Сакаэмати и является самым оживленным и процветающим торговым центром Отомари. Та самая знаменитая на весь мир непролазная дорожная грязь это прямое следствие того, что город стоит на месте бывшего болота. Сколько бы гравия или мелкого камня ни сыпали на эти улицы, все это мгновенно тонет в глубокой трясине, не принося ровным счетом никакой пользы.

Тем не менее, сегодня, когда строительство современного порта полностью завершено, к его причальным стенкам могут одновременно швартоваться сразу несколько крупных судов водоизмещением до 3 000 тонн. Таким образом, Отомари по праву стал главным торговым портом Сахалина, как на словах, так и на деле управляя всем грузопотоком ключевых богатств острова.

27. Панорама Отомари (Часть 4)

Для жителей Японии Карафуто кажется далекой полярной окраиной. Однако, если судить по географической широте, Отомари расположен на одном уровне с городами Южной Европы. И как уже было сказано, сам облик здешних улиц и состояние порта выглядят исключительно солидно и величественно, ничуть не уступая городам на главном острове.

Более того, если обратить внимание на так называемые объекты культурной инфраструктуры, то они обустроены здесь практически безупречно.

Начнем с образовательных учреждений. Для детей младшего возраста здесь открыты пять прекрасных начальных школ (дзундзё ко), а также величественная высшая начальная школа (дзундзё кото ко). Территория последней занимает огромную площадь более сорока тысяч цубо (около 13 гектаров), что поражает своим масштабом.

Здешняя мужская средняя школа Отомари и государственная женская гимназия оборудованы настолько основательно, что с ними вряд ли смогут соперничать аналогичные средние учебные заведения во многих провинциях центральной Японии.

Помимо этого, работают частные заведения: женское училище практических искусств, швейная школа для девушек и вечерние коммерческие курсы. Похоже, местная молодежь ничуть не обделена возможностями для получения достойного образования.

Куда бы ни приходил японский человек, там обязательно появляется синтоистское святилище. Независимо от личной веры или религиозных взглядов, японцу, судя по всему, трудно обрести душевный покой, пока он не увидит благородные очертания храма из светлого неокрашенного дерева с высоко поднятыми скрещенными стропилами (тиги и кацуоги). Вот и здесь, начиная со святилища Анива-дзиндзя, в разных уголках города возведено пять синтоистских храмов.

Приверженцы новых религиозных течений, таких как Тэнрикё и Конкокё, также успели построить здесь свои молельные дома.

Буддийских храмов в городе насчитывается уже восемь. Здесь представлены практически все основные школы: Сото, Дзёдо, Сингон, Хоккэ и Синсю.

Разумеется, есть и христианские общины. В городе открыты церкви методистов и католический приход.

Размышляя обо всем этом, понимаешь, что верующий человек любого направления не столкнется здесь с какими-либо неудобствами в своей духовной жизни.

В память о торжественной коронации императора в 4-м году эры Тайсё (1915 год) в Отомари была открыта муниципальная библиотека. Её изящное здание построено на возвышенности с превосходным панорамным видом и неизменно привлекает к себе внимание прохожих, поэтому читателей здесь всегда много. Горожане с особой радостью отмечают, что даже в разгар суровых зимних холодов здание отлично отапливается, благодаря чему здесь можно в полном уюте, тишине и тепле предаться увлекательному чтению.

Если же у вас появится желание забыть о дневных трудах и приобщиться к искусству, к вашим услугам городской театр и кинотеатр. Так что возможностей для культурного отдыха здесь вполне достаточно.

Подводя итог всему увиденному, можно смело утверждать, что в Отомари уже созданы все условия, необходимые для комфортной и счастливой жизни.

Карафуто давно перестал быть той дикой глушью, какой он виделся в прежние времена. По крайней мере, Отомари сегодня это полноценный, развитый культурный центр.

Говорят, что с приходом японцев меняется даже сам климат. Люди часто замечают, что на Тайване стало прохладнее, а в Корее теперь чаще идут дожди. Быть может, и здешний Карафуто под нашим началом со временем будет становиться все более теплым и мягким краем?

28. Рассуждения о названии Карафуто (Часть 1)

В Отомари мы провели совсем немного времени, но за эти короткие часы успели о многом поразмышлять и увидеть массу интересного. Наше знакомство с городом завершилось роскошным обедом в верхнем зале здания мэрии, организованным местным Обществом образования. На этом приеме, где вовсю веяло неповторимым духом северных окраин, мы наслаждались мелодиями хоккайдской песни Оивакэ и самобытными куплетами Карафуто-буси. После этого мы вернулись на ночлег в нашу великолепную гостиницу Карафуто Хотель (известную также под именем Хоккайя), а на следующий день, 30 июня, нам предстояло продолжить свой путь на север острова.

В 5:10 утра поезд покинул Отомари и на полной скорости устремился к станции Конума (Новоалександровск). Пейзажи, сменявшие друг друга за окном вагонов то бескрайние леса, то дикие равнины, были настолько непохожи на привычные картины центральной Японии, что я какое-то время завороженно смотрел на них, не в силах оторвать взгляд. Вдруг кто-то из попутчиков завел разговор о происхождении слова Карафуто, и эта тема мгновенно превратилась в главный предмет обсуждения среди пассажиров.

Надо сказать, что и в самой центральной Японии этот вопрос часто вызывает путаницу. Из-за того, что первый иероглиф в слове () означает березу (каба), некоторые почтенные господа порой называют остров Кабафуто. Однако здешние жители страшно не любят, когда название читают подобным образом. Уж не знаю, в чем именно тут причина

Но как же в таком случае называть остров правильно?

Если заглянуть в историю, то в старинных японских документах этот остров упоминался под огромным множеством самых разных имен.

Давайте ради интереса вспомним некоторые из них. Так, в эпоху Токугава в ходу были такие названия, как Карато, Тараикаи, Карафуто, Карако, (Карафуто), (Карафуто), а также фонетические китайские транскрипции вроде Хагуто, Куко, Карафуси и Харафуси. Очевидно, все это были попытки записать местное звучание иероглифами.

Встречались и смысловые названия, указывающие на географическое положение острова, например: Кита-Эдзо (Северный Эдзо), Оку-Эдзо (Дальний Эдзо) или Ниси-Эдзо (Западный Эдзо). Само собой разумеется, что в те времена старинное понятие Эдзо (северные земли) попросту распространяли и на эту территорию.

И лишь после Реставрации Мэйдзи в официальном обиходе окончательно закрепилось написание (Карафуто) или нынешнее (Карафуто).

Попутно полезно заглянуть и в китайские хроники.

В Истории династии Тан этот остров зловеще именуется Землей бродячих демонов (Люгуй-го).

Позднее, в Истории династии Юань, появляется название Гувэй (), которое также оставляет не самое приятное впечатление.

В хрониках эпохи Мин остров называют Куи () или Куу (). Похоже, в эти иероглифы со значением горький или мучительный китайцы намеренно вкладывали несколько пренебрежительный смысл.

Интересно, какой смысл вкладывали в эти слова?

В эпоху династии Цин у острова появилось множество новых имен: Куе, Куеи, Дачан-дао (Большой длинный остров), Хэйлун-юй (Остров Черного Дракона), Юйпи-дао (Остров рыбьей кожи), Дачжоу-дао (Большой остров), а также Сахалян и Сагалян.

В европейские же языки это название пришло в таких формах, как Элеутэбозе, Сагален, Сакалин и Сахалин.

Как видим из этого перечня, разобраться в таком обилии имен и понять, какое из них является единственно верным, исключительно трудно. Из-за того, что подобная путаница создавала массу административных неудобств, в 6-м году эры Бунка (1809 год) наше правительство решило официально именовать остров Северным Эдзо. Позднее, в 3-м году эпохи Мэйдзи (1870 год), государственный деятель Сакура Маруяма по прибытии сюда подал прошение в правительство, и остров впервые получил свое нынешнее официальное государственное имя Карафуто ().

29. Рассуждения о названии Карафуто (Часть 2)

Если проанализировать эту долгую историю, становится ясно, что ошибочное чтение Кабафуто не имеет под собой совершенно никаких исторических корней.

Но почему же для названия острова были выбраны именно иероглифы ? В августе 1-го года эпохи Мэйдзи (1868 год), когда одиннадцати округам Хоккайдо присваивали их официальные названия, вопрос об имени этого острова также встал со всей остротой.

Один из участников дискуссии утверждал: первый иероглиф (ка) это старинное местное слово, означающее сотворение, а второй иероглиф (футо) означает великое разделение. Согласно древней легенде, этот остров когда-то составлял единое целое с Хоккайдо, но затем боги разделили их на две части. На этом основании он настаивал, что название нужно записывать как .

В ответ на это прозвучало другое мнение: поскольку на острове растет огромное количество берез ( каба), его правильнее записывать как .

Автором первой теории был знаменитый исследователь Иан Окамото, а вторую идею выдвинул Такэсиро Мацуура. Однако тогдашний губернатор Набэсима рассудил этот спор очень широко, заявив: Иероглифы могут быть любыми, и не стал утверждать ни один из вариантов. Об этом примечательном факте упоминается в книге Окамото Дневник сахалинской экспедиции.

Проблема, так и не нашедшая своего решения, вновь всплыла на поверхность в 3-м году эпохи Мэйдзи (1870 год). В то время на Сахалин в качестве высокопоставленного чиновника Министерства иностранных дел прибыл Сакура Маруяма. Первым делом ему пришло на ум старинное слово (Кара-футо буквально Великая китайская земля). Однако такое название сочли неподходящим, поскольку оно вызывало ложные ассоциации с тем, будто остров был заселен выходцами из Китая. В итоге этот вариант отвергли и окончательно остановились на знаках . Говорят, что эта версия подробно изложена в книге Тэнкина Мацунаги Карафуто и Камчатка.

Что ж, если все происходило именно так, то иероглифическое написание появилось совсем недавно и во многом случайным образом. И в исторических источниках нет ни единого намека на то, что эти знаки когда-либо следовало читать как Кабафуто.

В действительности, в момент утверждения этого названия предполагалось, что новые иероглифы будут читаться по своему традиционному историческому созвучию Карафуто.

Однако в последующие годы люди, не знавшие этой предыстории и смотревшие исключительно на сами буквы, принялись читать иероглиф по его прямому словарному значению (каба), что и породило это нелепое слово Кабафуто.

В противоположность этому, то, что название острова должно произноситься именно как Карафуто, подтверждается огромным количеством созвучных слов среди древних наименований, которые я приводил ранее. Более того, даже в 3-м году эпохи Мэйдзи (1870 год) для названия острова изначально пытались подобрать иероглифы (Кара-футо), из чего очевидно, что это звукосочетание являлось самым укоренившимся и подходящим. И лишь из соображений национальной гордости, чтобы избежать нежелательных ассоциаций с Китаем (иероглиф Кара часто использовался для обозначения Китая или чужеземных стран), выбор пал на знак . Поэтому и в наши дни, не цепляясь слепо за буквы, правильнее всего читать это слово как Карафуто. Сегодня все коренные жители Сахалина говорят исключительно Карафуто, и в официальных кругах это чтение утверждено как единственно верное, так что этот вопрос можно считать закрытым. И лишь люди невежественные по сей день продолжают говорить Кабафуто.

30. Рассуждения о названии Карафуто (Часть 3)

Из всего вышесказанного, должно быть, стало совершенно очевидно, что Сахалин следует называть именно Карафуто. Но какой же смысл изначально скрывался в этом слове? Попробовать разобраться в этом весьма увлекательное занятие.

Впрочем, на этот счет существует множество самых разных теорий, и прийти к единому мнению исследователям довольно трудно.

В книге Ёрикуни Иноуэ Эссу-косэцу приводится ссылка на главу из Кодзики о сотворении земель. Там упоминается, что следующими родились двое детей-островов, и автор утверждает, что речь идет о землях Эдзо (Хоккайдо) и Карафуто. Согласно его трактовке, слово Карафуто происходит от айнских или древнеяпонских корней: камои (божество), кара (тело) и футо (два), то есть означает остров, разделенный богами надвое. Однако все это выглядит слишком запутанным, надуманным и малоубедительным.

В книге Нацукагэ Маэды Эдзоти Тодзаи Косэ выдвигается иная версия: Карафуто означает Пустая и бескрайняя земля. Автор поясняет, что кара это пустота или незаселенный простор, а футо величие или огромный масштаб. Согласно этой теории, когда наши соотечественники впервые прибыли на остров и увидели его суровые, безлюдные просторы, они дали ему это имя. Но эта версия также кажется явной натяжкой, и верить в нее не очень хочется.

Помимо этих гипотез, существуют попытки отыскать корни этого слова в языках других народов, соседствовавших с островом. Одна из таких версий приводится в книге Унпэя Огавы Маньчжурия и Карафуто и связывает название с монгольским языком.

Согласно этой теории, слово происходит от монгольского обозначения земляного вала или крепости. В монгольском языке укрепленный город называется Карахотон, где кара это черный (или земля), а хотон крепость. На материке и по сей день можно встретить немало топонимов, созвучных с этим словом. Предполагается, что во времена своего могущества монголы дошли и до этих мест, оставив после себя название Карахотон, которое со временем исказилось и превратилось в Карафуто. Но и это исследование кажется излишне закрученным и лишенным изящества.

А вот в книге Эдзо Нэндзайки за авторством Хокая Мацууры приводится гипотеза о происхождении названия из языка орокков. В их языке слово карафуто означает глаз. Исследователь полагает, что очертания южных полуостровов этого острова, глубоко вдающихся в море, удивительно напоминают изогнутый хвост креветки, на конце которого расположен глаз, что и могло послужить поводом для такого названия.
Эта версия звучит весьма поэтически и оригинально, но оставляет ощущение некоторой чужеродности.

Знаменитый ученый Канъан Куримото предлагает другую трактовку ороккского слова. По его мнению, орокки использовали слово карафуто для обозначения южных айнов, а поскольку айны отличались обильной растительностью на теле и лице, орокки сравнивали их с волосатыми морскими креветками, откуда и пошло это название.

Как бы то ни было, утверждение о том, что Карафуто изначально означает земля чужеземцев (или людей династии Тан), встречается в трудах Кагэясу Такахаси Кита-Эдзо Косэ и на сегодняшний день разделяется большинством современных японских ученых. Судя по всему, жители Сахалина привозили в прежние времена на Хоккайдо различные товары китайского производства, и купцы из клана Мацумаэ стали называть этих торговцев людьми Кара (то есть чужеземцами), что впоследствии трансформировалось в Карафуто. Жители северо-восточных регионов Японии, как известно, часто путают звуки ху и хи, что также могло способствовать фонетическим искажениям.

31. Рассуждения о названии Карафуто (Часть 4)

Думаю, из приведенных выше изысканий становится ясно, что остров необходимо называть исключительно Карафуто и ни в коем случае не читать это слово как Кабафуто. Равно как и версию о том, что это название изначально означало людей династии Тан (чужеземцев), сегодня можно считать общепринятой, и возвращаться к этому вопросу больше нет нужды.

Попутно мне хотелось бы разобрать и происхождение европейского названия острова Сагален (Сахалин). На этот счет в научных кругах также существует немало самых разных теорий.

Прежде всего, некоторые исследователи пытаются отыскать корни этого слова в русском языке. Так, господин Кэнкэн Мацунага утверждает, что европейское Сагален это искаженное русское слово Сахалин. Однако здесь легко может возникнуть обратное сомнение: а не послужило ли само слово Сагален основой для русского названия Сахалин?

Другая теория связывает это имя с айнским языком. Этого мнения придерживался, например, знаменитый английский исследователь Джон Бачелор. Согласно его версии, Сагален это искаженное айнское слово Сахэрен. Местные жители называют свой остров Сахарен-мосири, где саха это равнина, рэн обозначает волнообразные изгибы рельефа, а мосири землю или остров. Иными словами, это название указывает на холмистый характер местности, где нет высоких гор, а ландшафт плавно колышется подобно волнам. Это объяснение выглядит весьма поэтично и красиво.

Третья гипотеза указывает на маньчжурские корни. Эту версию выдвинул исследователь Морисигэ Кондо. Согласно маньчжурским географическим хроникам Шэнцзин Тунчжи, река Амур именуется Сахалян-ула, где слово Сахалян на тунгусо-маньчжурских языках означает черный. Таким образом, Амур это Черная река.

И надо признать, что в этой теории кроется весьма весомая и убедительная логика.

Дело в том, что название Сагален проникло в Китай и в Европу очень рано, в то время как в Японию оно пришло уже как раз окружным путем из китайских и европейских источников. Если обратить внимание на это важное обстоятельство, многие теории проясняются.

Айны селились преимущественно в южной части Сахалина, и их связи с северными регионами Японии были исключительно частыми и прочными. И если бы это слово действительно имело айнское происхождение, оно непременно пришло бы к нам прямым путем, минуя Европу и Китай. Раз этого не произошло, мы с уверенностью можем утверждать, что слово Сагален не принадлежит к айнскому языку.

Из всего этого следует, что тунгусо-маньчжурская теория является самой надежной и заслуживающей доверия. Наименование Хэйшуй (Черные воды) применительно к Амуру встречается в китайских хрониках еще со времен династии Суй. По всей видимости, поскольку Сахалин расположен прямо напротив устья этой великой Черной реки, маньчжурское название реки со временем перешло и на сам остров.

Что же касается русского слова Сахалин, то каково его точное значение и происхождение на этот счет мне не доводилось слышать каких-либо серьезных исследований со стороны ученых. Возможно, оно само развилось из тунгусского корня и превратилось в русское наименование.

32. Рассуждения о названии Карафуто (Часть 5)

С терминами Карафуто и Сагален мы более-менее разобрались. Теперь давайте обратимся к другим, более древним именам острова.

Упоминающееся в танских хрониках название Люгуй-го (Земля бродячих демонов) считается самым древним наименованием Сахалина в мировой истории. Согласно исследованию профессора Торадзи Ямаситы из Университета Хиросимы, древние нивхи (гиляки) называли этот остров словом Лиа, а проживавших здесь айнов именовали Куги или Куэ. Таким образом, китайское Люгуй это, по всей видимости, попытка записать нивхское сочетание Лиа-куи. Если принять эту нивхскую версию за основу, то становится легко понять и происхождение других старинных китайских названий острова, таких как Куи, Куу, Куе, Гувэй и Куеи все они являются лишь разными иероглифическими транскрипциями одного корня.

Помимо этих имен, в хрониках встречается название Дачан-дао (Большой длинный остров) и Дачжоу-дао (Большой остров). Эти имена, очевидно, возникли чисто географически и указывали на вытянутую форму и внушительные размеры острова.

Существовало и весьма необычное название Юйпи-дао (Остров рыбьей кожи). Оно, без сомнения, родилось из-за самобытного обычая местных жителей изготавливать одежду и обувь из выделанной кожи рыб.

Название Хэйлун-юй (Остров Черного Дракона) прямо указывало на положение острова устья реки Хэйлунцзян (Амура).

Говорят, что на старинных французских географических картах этот остров обозначен весьма загадочным именем Элеутэбозе.

В книге Садаясу Хаты Кита-Эдзо Коку Сэцу поясняется, что на местном туземном наречии слово элеутэ означает преграду или затвор, а бозе это остров. Поскольку этот массивный остров лежит прямо напротив устья реки Манко (Амура), он словно запирает и преграждает собой её мощное течение, что и послужило поводом для такого оригинального названия со стороны европейских мореплавателей.

Выше я привёл множество различных теорий и гипотез относительно происхождения названий Карафуто. Кому-то подобные изыскания могут показаться скучными и утомительными, но если вникнуть в детали чуть глубже, то в этом открывается масса исключительно интересных и увлекательных вещей.

Все эти заметки я набросал в вагоне поезда, мчащегося по направлению к Конуме, увлекшись собственным интересом к этой теме, внезапно всплывшей в разговоре.

Данное исследование основано преимущественно на материалах, предоставленных господином Макото Нисио из средней школы Тоёхары, к которым я лишь позволил себе добавить несколько собственных замечаний. Пользуясь случаем, выражаю ему свою искреннюю признательность.

33. Взгляд на ферму в Конуме (Часть 1)

Поезд, покинувший Отомари, ровно через два часа прибыл в Тоёхару. Как и подобает столице всего острова, вокзал здесь выглядел весьма оживлённым и людным, однако мы торопились дальше в Конуму и доехали туда примерно за полчаса.

Слово Конума многим в центральной Японии до сих пор ни о чём не говорит. Да и на первый взгляд здесь нет ничего особенного. Однако это место широко известно тем, что именно тут расположена Центральная сельскохозяйственная опытная станция. Мы проделали этот долгий путь исключительно ради того, чтобы хотя бы мельком взглянуть на это образцовое хозяйство.

Опытная станция находится примерно в двадцати минутах ходьбы от вокзала. И хотя мы прибыли сюда полные решимости всё осмотреть, мне, совершенно не знавшему здешних мест, оставалось лишь внимательно слушать подробные объяснения сотрудников фермы.

После приветственной речи старосты деревни господина Миуры перед нами выступил инженер господин Уэно с докладом о местном животноводстве. В целом, разведение крупного рогатого скота, лошадей и овец на Карафуто мало чем отличается от аналогичных хозяйств на Хоккайдо. Впрочем, содержание таких специфических животных, как полярные лисицы и северные олени, представляет собой совершенно особую статью.

Урожайность пастбищных трав здесь находится на весьма достойном уровне здешние показатели заметно выше, чем в северо-восточных регионах Хонсю (Тохоку), и уступают лишь самому Хоккайдо. Пожалуй, главным и самым существенным недостатком является исключительно высокая себестоимость производства. Это неизбежная беда всех новых неосвоенных территорий: из-за острой нехватки рабочих рук за один рабочий день чернорабочему здесь приходится платить огромные деньги по два иены сорок сэн.

Что касается овец, то в настоящее время здесь проводят эксперименты над двумя породами. Первая это Шабуся (Ханьская овца). Это китайская помесь с характерной черной мордой. Вторая Меринос, дающая исключительно качественную шерсть. Результаты опытов выглядят весьма многообещающе.

Разведение лисиц дело чрезвычайно увлекательное. Здесь содержат как местных диких лис, так и благородные породы, завезённые из-за границы. Местные лисицы приносят за один раз всего одного детёныша и отличаются крайне агрессивным нравом. По этой причине после рождения потомства самца и самку приходится на некоторое время расселять по разным вольерам.

В противоположность им, привозные западные лисы живут в поразительном согласии. Самцы проявляют трогательную заботу о самках и активно помогают им выхаживать потомство, в то время как самки могут целиком посвятить себя уходу за лисятами. Что касается приплода, то западные лисицы приносят за раз в среднем около четырёх детёнышей. Бывают случаи, когда рождается шесть, а в исключительно редких случаях даже восемь лисят. Довольно забавно сознавать, что даже в таких вещах у животных как будто проявляются черты их особого национального характера.

Стоимость одной лисьей пары колеблется в огромном диапазоне от скромных восьмидесяти иен до внушительных тысячи иен и более. Самой ценной и благородной породой считается чернобурка (серебристо-чёрная лисица). Всё её тело покрыто густым иссиня-чёрным мехом, и лишь самый кончик хвоста остаётся белоснежным. Цена за одну такую особь составляет от двухсот пятидесяти до тысячи иен.

Рацион зверей состоит из рыбы, хлеба и молока. Кормят их два раза в день. Заготовку шкурок необходимо проводить строго в районе января. Мех в виде сырых необработанных шкур отправляют преимущественно на аукционы в Лондон.

Лисят отлучают от матери в возрасте двух месяцев, а к концу первого года жизни они уже становятся полностью взрослыми особями, готовыми к размножению.

34. Взгляд на ферму в Конуме (Часть 2)

Рассказы о разведении лисиц были чрезвычайно занимательны, но затем мы обратились к вопросам общего земледелия, о состоянии которого в самых разных сферах нам подробно рассказал директор станции доктор Миякэ.

Эта Центральная опытная станция в настоящее время находится на этапе активного развёртывания и реализации масштабных планов. Её исследовательская структура разделена на четыре ключевых отдела: земледелие, животноводство, лесное хозяйство и рыболовство. В самое ближайшее время к ним планируется добавить также промышленно-технологический отдел.

В собственности станции находится одна тысяча пятьсот тёбу (около 1 500 гектаров) пахотных земель, три тысячи тёбу искусственных лесопосадок и ещё шесть тысяч тёбу естественных лесных угодий.

Если говорить о местном климате в целом, то в летний период, когда в Токио или Саппоро жара стабильно держится в районе тридцати градусов, здесь, на Сахалине, температуры значительно ниже например, в Отомари столбик термометра поднимается в среднем лишь до восемнадцати градусов. По этой причине в сельском хозяйстве непрерывно ведутся поиски и исследования культур, способных приспособиться к здешним условиям.

Сколько-нибудь примечательных плодовых деревьев здесь почти нет. Впрочем, говорят, что на самом южном побережье острова удаётся выращивать некоторые сорта яблок. Учёные предполагают, что здесь также вполне могут прижиться неприхотливый виноград и абрикосы.

Из овощных культур на здешних грядках отлично родятся морковь и лопух-гобо. Огурцы, баклажаны и томаты вызревают лишь особых, специально выведенных сортов. Зато спаржа и земляника дают исключительно богатые и качественные урожаи.

Среди крупного рогатого скота гордостью станции являются коровы голштинской породы, стоимость которых достигает двух тысяч семисот иен за голову, а среди лошадей англо-норманнская порода, где отдельные выдающиеся экземпляры оценивались в три тысячи иен.

Затем мы отправились лично осмотреть те самые лисьи вольеры. Стоило нам воочию увидеть этих грозных хитрецов, веками дурачивших человека в старинных сказках, как от их мистического ореола не осталось и следа. Перед нами предстали довольно жалкие зверьки размером чуть крупнее обычной кошки. В тесных клетках из железной сетки размером два на два дзё (около 6х6 метров) они сидели парами самец и самка, и их жизнь и смерть целиком и полностью находились в руках человека. А ведь стоимость одной только шкурки этого зверька может достигать тысячи иен! Выходит, это расчетливые англичане на самом деле дурачат лис, скупая их мех в Лондоне? Или, быть может, гораздо большими глупцами выглядят те из наших соотечественников, кто затем с гордым видом перекупает эти шкурки в Европе и ввозит их обратно в Японию как редчайший заграничный предмет роскоши?

Когда мы обходили поля, нас поразил тот факт, что сегодня, 30 июня, побеги баклажанов едва достигали высоты в один сун (около 3 см). Пшеница также едва поднялась на три суна, сиротливо вытягивая свои тонкие хрупкие листочки из земли.

О здешнем лете можно судить хотя бы по тому, что фиалки цветут в самый разгар июля.
Тем не менее, здешний урожай зерновых и бобовых культур как по количеству, так и по качеству практически ничем не уступает хоккайдскому, а в выращивании овса и картофеля Сахалин даже значительно превосходит его.

В последние годы в разных частях острова предпринимаются попытки выращивать рис, однако эти опыты пока не зашли так далеко, чтобы сделать рисоводство экономически выгодным. Производство льна и сахарной свеклы, напротив, уже доказало свою идеальную совместимость с местными условиями.

В действительности, общая площадь пригодных для сельского хозяйства и животноводства земель на острове составляет около 788 000 тёбу. Из них под пашню подходит 473 000 тёбу, а под пастбища 225 000 тёбу. Однако на сегодняшний день число крестьянских дворов едва превышает 10 600. В их пользование выделено 85 700 тёбу, но реально возделывается лишь 27 000 тёбу то есть жалкие шесть процентов от всех пригодных земель. Один этот факт наглядно показывает, какие колоссальные просторы для развития открываются здесь в будущем.

35. Путь до Сиритору

Бегло осмотрев опытную станцию в Конуме, наша группа посетила расположенное неподалеку бывшее русское селение, после чего планировала сразу вернуться в Тоёхару, чтобы оттуда выехать на западное побережье и переправиться обратно на Хоккайдо. Однако я посчитал, что поступить так значит бросить великое дело на полпути, не довершив последнего штриха.

Вся истинная самобытность Карафуто кроется как раз дальше на севере. Тот, кто хочет по-настоящему узнать этот остров, обязан доехать как минимум до Сисуки (Поронайск). И я твердо решил продолжить этот путь к суровым северным окраинам в одиночку. К моему счастью, господин Хасэгава, директор 2-го педагогического училища Кумамото, изъявил желание составить мне компанию.

В 11:53 утра поезд покинул Конуму. Примерно через час пути среди на удивление широких и бескрайних равнин мы прибыли в местечко под названием Отиаи (Долинск). Здесь заканчивается государственная железнодорожная линия Сахалинского губернаторства, уходящая к побережью у Сакаэхамы. Это место также широко известно как одна из местных достопримечательностей.

Отиаи крупный и процветающий поселок с населением более 12 600 человек. Прежде это была глухая, труднодоступная глушь со сложным названием Галкино-Враское, где насчитывалось едва ли десяток бедных изб. Однако в 6-м году эпохи Тайсё (1917 год) компания Фудзи Сэйси построила здесь свою бумажную фабрику, после чего поселок начал развиваться стремительными темпами. Буквально на глазах выросли современные городские кварталы, и сегодня Отиаи по праву считается пятым по величине городом на Карафуто.

В северных регионах, и особенно на Сахалине, бумажные компании обладают поистине колоссальным влиянием везде, где они появляются вскоре вырастают целые города. В этом отношении их руководство демонстрирует авторитет и силу, удивительно напоминающие власть феодальных князей-даймё прежних времен. И Отиаи служит отличным тому примером.

Впрочем, бурное развитие Отиаи обусловлено не только фабрикой. Окрестные земли представляют собой исключительно плодородную почву для земледелия, а в недрах более глубоких районов скрыты богатейшие угольные разрезы, так что будущее этого края заслуживает самого пристального внимания. Говорят, что когда сельское хозяйство развернется здесь в полную силу, а угольные шахты заработают на полную мощность, масштабы процветания Отиаи будет просто невозможно переоценить.

К сожалению, у меня не было возможности подробно осмотреть этот город, и мы сразу поехали дальше на север.

Отсюда и вплоть до Сиритору (Макаров) тянется частная железнодорожная линия, находящаяся под управлением акционерного общества Карафуто Тэцудо.
Вагоны нашего поезда минута за минутой продвигались вперед вдоль побережья залива Тараика (залив Терпения). То здесь, то там за окном проносились леса и дикие равнины, являвшие собой совершенно чуждый для жителя центральной Японии пейзаж. Однако стоило взглянуть дальше, как перед глазами открывалась удручающая картина: на протяжении многих миль тянулись бесконечные кладбища вековых лесных исполинов. Полностью выжженные, обугленные стволы деревьев безмолвно застыли черными скелетами, являя собой трагическое зрелище, от которого душу охватывала глубокая скорбь. Была ли то чья-то злая воля или роковая неосторожность, но то, что бесценное природное сокровище в одночасье превратилось в пепелище, вызывает глубочайшее сожаление.

На севере, и особенно здесь, на Сахалине, лесные пожары представляют собой самое страшное, катастрофическое бедствие.

В Сиритору наш поезд прибыл ровно в девять часов вечера. Мы остановились на ночлег в гостинице Титосэя.

36. В глубь острова

Поселок Сиритору насчитывает более 16 000 жителей. Это третий по величине город на всем Сахалине. Он является ключевым пунктом на восточном побережье и на сегодняшний день служит конечной станцией железной дороги.

Здесь также прежде была глухая, забытая богом рыбацкая деревушка, но в 13-м году эры Тайсё (1924 год) компания Фудзи Сэйси возвела тут свой завод, что и послужило толчком к стремительному росту. Сегодня в городе обустроена вся необходимая культурно-бытовая инфраструктура, так что жители не испытывают ни малейшего чувства неудобства или тревоги.

Дальше в глубь острова железных дорог больше нет. Тем не менее, между Сиритору и Сисукой на протяжении двадцати одной ри (около 82 км) налажено автомобильное сообщение.

1 июля. В центральной Японии в это время стоит удушливая летняя жара, но здесь, в глубине Сахалина, дует по-настоящему холодный, пронизывающий ветер. Ранним утром, когда мы поднялись на возвышенность к святилищу Сиритору-дзиндзя, чтобы осмотреть город, ледяной ветер буквально покалывал кожу. Если вы ищете идеальное место, чтобы спастись от летнего зноя, то вам определенно нужно ехать сюда.

Окрестности города также когда-то были покрыты дремучей тайгой, но, как нам рассказали, лес полностью погиб в огне грандиозного пожара. И сегодня за спиной города вдоль побережья плавно тянутся совершенно голые, безлесные холмы. Лишь исполинские трубы бумажной фабрики сиротливо высятся у их подножия.

Наш автомобиль, направлявшийся в Сисуку, выехал в полдевятого утра и около десяти часов подошел к лесному массиву в окрестностях Ниитой (Новое). Перед нами предстала поистине первозданная, бескрайняя тайга. Уходящие вершинами в самое небо бесчисленные деревья смыкались над головой сплошным густым шатром, являя собой грандиозное и величественное зрелище.

В тот момент я поймал себя на мысли: приехать на Сахалин стоило хотя бы ради того, чтобы увидеть эту картину. В самом буквальном смысле слова это был дремучий, вековой первобытный лес, куда на протяжении тысяч лет никогда не ступала нога человека с топором.

И тем более горько и обидно было замечать, что и здесь то и дело мелькали свежие следы безжалостных пожаров.

В половине двенадцатого дня мы прибыли в поселок Томаригиси (Вахрушев). Огромная часть леса на этом отрезке пути пострадала от огня особенно сильно.

Нам рассказали, что где-то в этих краях расположены экспериментальные лесные угодья Киотского императорского университета. Примерно через два часа пути за Томаригиси мы достигли местечка Найро (Гастелло). Здесь также шумит великолепная тайга, тянущаяся более чем на три ри. Дорога узкой тонкой нитью прорублена прямо сквозь её дремучую чащу.

За Найро благоустроенная грунтовая дорога постепенно сошла на нет.

Здесь нашему водителю пришлось проявить настоящую отвагу: сверившись с расписанием отливов, он направил автомобиль прямо по дикому песчаному берегу моря. На протяжении трех ри машина на полной скорости мчалась к Сисуке прямо по кромке прибоя. Временами набегавшие океанские волны с шумом омывали колеса нашего автомобиля, что оставляло исключительно яркое и бодрящее чувство.

Здесь уже отчетливо чувствуется, что мы забрались в глубокие, суровые северные окраины. То и дело на берегу мелькают причудливые жилища коренных сахалинских народностей. И когда думаешь о том, что наши соотечественники смогли пробиться и обустроиться даже в такой глуши, душу невольно наполняет гордость и уверенность.

37. Вековая тайга

По мере продвижения из Сиритору на север пейзажи меняются, становясь совершенно непохожими на привычные виды центральной Японии. Поскольку современная транспортная сеть здесь еще не развита, путешественникам не остается ничего другого, кроме как передвигаться на автомобилях. Тем не менее, натиск японских переселенцев ощущается исключительно сильно: на этом пути уже выросли такие крупные поселения, как Ниитой, Томаригиси и Найро. Глядя на ряды аккуратных домов, многие из которых еще пахнут свежей древесиной, понимаешь, что этот край сейчас переживает период исключительно бурного и стремительного развития.

Однако главным и самым незабываемым зрелищем вдоль дороги, безусловно, остается первозданная вековая тайга.

Согласно официальным исследованиям Сахалинского губернаторства, общая площадь лесов на нашей половине острова составляет внушительные 2 546 093 тёбу, а запасы древесины в этих зеленых кладовых достигают колоссальной цифры около 750 миллионов коку.

Местная флора насчитывает около 120 видов деревьев и кустарников, среди которых около 50 видов составляют крупные древесные породы. Наибольшую промышленную ценность представляют аянская ель, сахалинская пихта, даурская лиственница, тис, белая береза, корейская ива, ольха и ясень. Основу здешней тайги составляют пихта и ель на их долю приходится без малого восемьдесят процентов всех лесных массивов. Они сплошь покрывают равнины и подножия гор. По мере подъема на склоны к ним все чаще примешивается белая береза, а у самых вершин горы покрыты уже чистыми, белоснежными березовыми рощами.

Лесозаготовки и панорама тайги на Карафуто

Если обратиться к истории, то в эпоху русского господства здесь не велось абсолютно никакой лесохозяйственной деятельности. По всей видимости, обладая поистине безграничными запасами древесины в бескрайней сибирской тайге, русские попросту не воспринимали здешние леса всерьез и не уделяли им внимания.

Однако с 38-го года эпохи Мэйдзи (1905 год), когда южная часть острова перешла под управление Японии, здесь начались активные научные исследования, обследования, расчистка и опыты по лесоразведению. На сегодняшний день объемы только государственных лесозаготовок составляют около 1,5 миллиона коку ежегодно. Помимо этого, частные бумажные компании также ведут вырубку леса в исключительно крупных, промышленных масштабах.

Дремучие леса, которые мы видим сегодня, это первобытная тайга, где веками не слышалось стука топора. Однако из-за масштабных вырубок, нашествий прожорливых гусениц и, главное, лесных пожаров лесной фонд несет тяжелейшие потери, что заставляет власти всерьез задуматься о необходимости лесовосстановления. В настоящее время Сахалинское губернаторство проводит множество практических экспериментов, и работы по искусственному высаживанию деревьев и посеву семян уже увенчались первыми обнадеживающими успехами.

Ведущие университеты страны Токийский, Киотский, Хоккайдский и Кюсюский также получили в свое распоряжение по несколько десятков тысяч тёбу лесных угодий в разных частях острова для организации учебных и экспериментальных лесничеств.

38. Страшные лесные пожары

Развитие лесной промышленности на Сахалине сталкивается со множеством серьезных препятствий. Одно из них это незаконная порубка леса, которой, увы, грешат некоторые недобросовестные переселенцы. Другой бедой является самовольный выпас скота в лесных массивах. Наконец, огромный вред наносит незаконная расчистка лесных участков под пашни. Из-за всего этого ценнейшие массивы год за годом несут невосполнимый урон. Чтобы остановить это, сегодня по всему острову несут службу более 260 лесных инспекторов, осуществляющих непрерывный надзор и охрану лесных угодий.

Однако даже этот ущерб кажется ничтожным по сравнению с той колоссальной, сокрушительной бедой, которую несут в себе лесные пожары и нашествия насекомых-вредителей. Когда едешь по дорогам Сахалина, вдоль обочин на ветвях деревьев то и дело видишь бесчисленные ярко-красные таблички, зловеще трепещущие на ветру. На них белыми буквами выведены простые, но емкие слова:

Внимание, лесной пожар!
Лес растет сто лет сгорает за один миг!

Эти надписи призваны предостеречь беспечных людей, бросающих непотушенные спички или недокуренные папиросы. Однако стоит углубиться в горные районы Сахалина, как перед глазами предстает ужасающее зрелище: повсюду, куда ни бросишь взгляд, через холмы, долины и ущелья бесконечной чередой тянутся безжизненные черные пустыни, сплошь покрытые мертвыми обгоревшими стволами и золой, наглядно свидетельствуя о чудовищных масштабах этого бедствия.

На этот счет в народе ходят самые разные и порой пугающие слухи. Конечно, многие пожары вспыхивают из-за банальной неосторожности с огнем или брошенной сигареты. Но говорят, что за этим нередко кроются и куда более темные, скрытые причины. Кое-кто утверждает, что поджог леса это излюбленный способ браконьеров и незаконных лесорубов замести следы своих преступлений перед лесной охраной.

Другие же полагают, что к поджогам прикладывают руку разного рода неблагонадежные элементы и недовольные жизнью бродяги, совершая это из чистой злобы или ради мести властям. Трудно сказать, насколько правдивы эти догадки.

Как бы то ни было, самые страшные и разрушительные пожары бушевали здесь в районе 34 годов эпохи Сёва (19281929 гг.). Рассказывают, что в мае и июне прошлого года весь Сахалин был охвачен сплошным морем огня, а густые клубы дыма буквально застилали собой небосвод. И сегодня мы повсюду видим (свежие) следы этой катастрофы.

Глядя на эти сочные, зеленые хвойные деревья, невольно задаешься вопросом: как же так получается, что живой сырой лес вспыхивает и горит с такой невероятной силой? Оказывается, стоит огню набрать силу, как над тайгой мгновенно поднимается яростный шквальный ветер. Огненный смерч с ревом взмывает к небесам, миллиарды раскаленных искр разлетаются на огромные расстояния, пламя с бешеной скоростью перекидывается с кроны на крону, продвигаясь вперед настолько стремительно, что уйти от него невозможно даже на автомобиле.

Против этой сокрушительной, яростной стихии человек с его скромными силами оказывается абсолютно беспомощен. Людям остается лишь безучастно смотреть на происходящее, полностью отдавшись на милость судьбы.

Такие пожары могут бушевать неделями и даже месяцами. Более того, случается и совершенно невероятное: лесной пожар может преспокойно перезимовать, чтобы с новой силой вспыхнуть на следующий год.

Дело в том, что с приходом зимы весь Сахалин укрывает толстый слой снега. Почувствовав это, яростное пламя сбивает свой напор и уходит глубоко под землю, где продолжает медленно, едва заметно тлеть в сухом торфянике-тундре на протяжении всей долгой зимы. А когда весна растапливает снега и из земли пробиваются первые ростки молодой травы, скрытый подземный огонь то здесь, то там вновь выпускает свои огненные языки, принимаясь с новой силой пожирать леса и долины острова.

Глава 39. Сила гусениц шелкопряда

Лесные пожары безусловно, главный враг лесных массивов. Однако не меньший, а порой и огромный ущерб лесу наносит насекомое, именуемое сосновым шелкопрядом (мацукэмуси).

В свое время администрация Карафуто (Карафуто-тё) выделила в окрестностях Тоёхары (ныне Южно-Сахалинск) экспериментальный лесной участок площадью 2027 тёбу (около 2000 гектаров). Начиная с 1-го года эпохи Тайсё (1912 год), здесь проводились самые разные научные исследования и наблюдения. Однако в 10-й год эпохи Тайсё (1921 год) из-за лесных пожаров и нашествия соснового шелкопряда этот участок был уничтожен практически полностью, в результате чего экспериментальную станцию пришлось окончательно закрыть.

Считается, что шелкопряд впервые появился здесь примерно в 5-й год эпохи Тайсё (1916 год). Общественность забила тревогу из-за наносимого им вреда лишь в 8-й год Тайсё (1919 год), а самый пик яростного уничтожения деревьев начался со следующего, 9-го года эпохи Тайсё (1920 год).

Казалось бы, это всего лишь крошечное, бессильное насекомое, которое ничего не стоит поймать и раздавить. Но, поистине, их сила заключается в количестве. Когда они собираются в бесчисленные, колоссальные полчища, даже человеческий разум и мудрость оказываются абсолютно бессильны перед ними.

В то время для борьбы с вредителем применялись самые разнообразные методы. Были проведены испытания по приманиванию бабочек на свет, которые показали неплохие результаты. На протяжении двух лет в 10-й и 11-й годы эпохи Тайсё (19211922 гг.) активно применялся метод уничтожения вредителей с помощью разведения костров для привлечения бабочек (метод световых ловушек). Параллельно велись научные изыскания, и в 13-й год эпохи Тайсё (1924 год) были официально опубликованы результаты масштабного исследования, посвященного сахалинскому сосновому шелкопряду.

Тем не менее, перед лицом ярости дикой природы человек остается ничтожно слаб. Тогда многим казалось, что в конечном итоге все хвойные леса Карафуто полностью погибнут от нашествия насекомых. Но природа устроена удивительным образом: то, что рождается в природе, ею же и укрощается. Люди с ужасом ожидали, что 12-й год эпохи Тайсё (1923 год) принесет еще более катастрофические разрушения, но случилось непредвиденное. Именно с этого года сила вредителя пошла на спад. Наводившее на всех ужас загадочное насекомое со временем исчезло само по себе, полностью вымерев.

По данным отчетов администрации Карафуто, общий объем хвойной древесины, пострадавшей от этого нашествия насекомых, достиг колоссальной цифры 51 860 000 коку (около 14,4 млн кубических метров).

Против подобных стихийных бедствий мы можем лишь противопоставить результаты научных исследований и делать все, что в наших скромных силах. Что же касается лесных пожаров, то их можно полностью предотвратить, если каждый человек будет проявлять должную осмотрительность и осторожность. И это проблема не только далекого Сахалина. Нам здесь, во внутренней Японии (Найти), тоже необходимо ежеминутно помнить об этом и запечатлеть эту мысль в своем сердце.

Как бы то ни было, лесные богатства не создаются за один день или одну ночь. И, как обоснованно опасаются некоторые люди, в не столь отдаленном будущем нас вполне может постичь древесный голод (pp. 1-2).

Уже сегодня недальновидные промышленники вынуждены непрерывно ввозить древесину из Америки и других стран. Поэтому сейчас крайне важно выработать привычку сажать деревья везде, где это возможно пусть даже по одному дереву в углу усадьбы или у края дороги.

40. Из Сикуки (Часть 1)

Автомобиль, выехавший из Сиритору (ныне Макаров), прибыл в Сикуку (ныне Поронайск) в два часа дня. Отправляясь в эти далекие полярные края, я заранее приготовил себя к тому, что здесь не найдется ни одной приличной гостиницы. Однако, к моему удивлению, место оказалось довольно внушительным и развитым городом с населением в 3500 человек. Здесь расположена великолепная, большая гостиница Ямагатая, которая даже по меркам внутренней Японии считалась бы первоклассным отелем. В ней мне удалось с полным комфортом отдохнуть.

В официальных кругах название города упорно читают как Сикука. Однако в обиходе абсолютно все называют его Сиска. Похоже, это и есть его исконное имя. В таком случае, выбор иероглифов (Сикука) является довольно неудачным. Было бы гораздо лучше записать название фонетически как (Сиска) поймал я себя на мысли, хотя это, конечно, не мое дело.

Поскольку в этих краях у меня не было ни одного знакомого, я проявил некоторую наглую настойчивость и обратился за помощью в местное окружное управление (). Благодаря этому мне выделили служебную лодку, на которой я отправился на прогулку по реке Поронай (Хоронай-гава). Полноводное и величественное течение крупнейшей реки Карафуто, ширина которой в районе города достигает нескольких тё (сотен метров), несет свои воды прямо в залив Терпения (Тарайка-ван).

Говорят, что по этой реке ежегодно сплавляют до 1 300 000 коку древесины. Действительно, даже сейчас на обоих берегах высятся огромные, подобные горам штабеля бревен.

Но еще более интересным здесь является рыбный промысел. Эта река знаменита добычей кеты (сакэ) зимой и горбуши (масу) летом. Рассказывают, что когда наступает сезон и рыба идет на нерест, бесчисленные косяки огромных, полных жизненных сил рыбин забивают русло настолько плотно, что буквально преграждают течение воды. Из опасения, что если разрешить промысел японцам из Найти, они выловят все дочиста и уничтожат популяцию, в настоящее время ловить рыбу здесь дозволено исключительно коренным жителям (токонам).

Вот и сегодня нивхи (гиляки) и ульта (ороки) ловили рыбу небольшими сетями. Главными предводителями у них выступали вождь ульта по имени Вассилай и вождь нивхов, которого звали Момотаро. Чертами лица они очень похожи на японцев из внутренних префектур, хотя в их облике есть нечто едва уловимое, чего как будто бы не хватает.

Глубина реки в этом месте небольшая примерно по колено. Сеть имеет размеры примерно три на пять кэн (около 5,5 на 9 метров). На одну такую сеть собирается группа из 1516 человек, которые без лишних церемоний тянут и крутят ее в воде. Когда же они вытаскивают сеть на берег, то предстает удивительное зрелище: внутри, сверкая серебряной чешуей, бьются и прыгают по 5060 штук крупной горбуши, каждая длиной около трех сяку (почти метр). Это зрелище захватывает дух. Однако меня поразило другое: цена за одну такую рыбину составляет всего около 7 сэн. Во внутренней Японии за нее пришлось бы выложить в два, а то и в три раза больше.

Сколько вы наловили за сегодня? спросил я.

Думаю, на сегодня уже вполне достаточно, ответил сопровождавший меня чиновник, и рыбаки спокойно прекратили ловлю. Они очень послушны. В целях сохранения рыбных запасов власти установили для коренных жителей строгие квоты и ограничения, в рамках которых им разрешено вести промысел. Самим же местным жителям, по их словам, нужно лишь обеспечить себе пропитание на год вперед, и большего им не требуется. Как бы то ни было, вся эта сцена дышала удивительным покоем и безмятежностью.

На противоположном берегу реки виднелось десятка полтора домов коренных жителей. Возле них крутилось множество крупных собак, которые яростно и непрерывно лаяли в нашу сторону, отчего становилось немного не по себе. Вокруг домов сушилось большое количество рыбьих и звериных шкур, источавших специфический резкий запах, что было для меня в диковинку.

Сами дома выглядели на удивление аккуратно и напоминали современные европейские постройки (культуры-дзютаку). Как выяснилось, эти дома построили и предоставили местные власти, которые сдают их коренным жителям в аренду на время летнего рыболовного сезона. Зимой эти люди уходят глубоко в горы и тайгу, а летом приходят сюда, чтобы за один сезон заработать себе на жизнь на весь оставшийся год. По уровню развития их быт находится на ступень выше первобытного строя.

41. Коренные жители Карафуто

В окрестностях Сикуки проживают представители практически всех коренных народов Карафуто. Изначально здесь обитало пять племен: айны, нивхи (гиляки), ульта (ороки), эвенки (кирин) и сандав (сандасу).

Среди них племя сандав не выдержало борьбы за выживание и со временем полностью исчезло. Численность остальных народностей по состоянию на 3-й год эпохи Сёва (1928 год) выглядела следующим образом:

• Айны: мужчин 740, женщин 794.
• Нивхи (гиляки): мужчин 56, женщин 55.
• Ульта (ороки): мужчин 144, женщин 154.
• Эвенки (кирин): мужчин 25, женщин 25.
• Общая численность составляет 1993 человека.

В прежние времена айны населяли весь Карафуто, а на юге доходили вплоть до нашего острова Кюсю, так что одно время казалось, будто они контролируют почти все земли нашей великой страны. Даже сегодня они рассредоточены практически по всей территории Южного Сахалина, образуя отдельные деревни и поселения.

По уровню культуры айны значительно превосходят другие местные племена, за что пользуются у них глубочайшим уважением.

В первые годы после того, как наша страна получила эти земли во владение, коренные жители были разбросаны по побережьям и берегам рек абсолютно хаотично, по своему усмотрению. Однако это существенно затрудняло управление и надзор за ними в целях их же защиты. Поэтому в период с 10-го по 12-й годы эпохи Тайсё (19211923 гг.) на восточном побережье было создано пять пунктов, а на западном четыре, куда их объединили в небольшие поселки для совместного проживания.

По мере распространения материальной цивилизации образ жизни, одежда и жилье этих людей претерпели резкие изменения. Столкнувшись с экономическим давлением нового уклада, чрезмерным употреблением алкоголя и, в особенности, с распространением венерических болезней, они стали физически слабеть и угасать. Наблюдать за закатом этой уступающей в борьбе народности крайне прискорбно и грустно.

Нивхи (гиляки) это потомки древних азиатских племен, сохранившиеся с незапамятных времен. Они проживают в основном в бассейне реки Поронай. Удивительно, но они строго избегают близкородственных браков и охотно берут в жены представительниц других народов. Благодаря этому их физическое здоровье, в отличие от айнов, постепенно улучшается; они прекрасно переносят трудности и очень деятельны. Хотя их общая численность едва превышает сто человек, говорят, что их будущее выглядит гораздо более многообещающим, нежели у тех же айнов.

Ульта (ороки) это вторая по численности народность Карафуто, однако в массе своей они остаются непросвещенными, темными и довольно ленивыми. Кроме того, среди них силен дурной обычай устраивать внутренние междоусобицы и враждовать друг с другом. Они принадлежат к тунгусской языковой группе. В истории Китая их предки были настолько сильны и развиты, что основывали целые государства такие как Бохай, Цзинь и Цин, однако их нынешние потомки на Сахалине полностью утратили былое величие.

Они живут в бассейне реки Поронай, разводят северных оленей и ведут кочевой образ жизни, перемещаясь с места на место. В январе и феврале они уходят в горы для охоты на диких оленей и кабаргу. С марта по май спускаются к морскому побережью для промысла тюленей и нерп. А с мая по август занимаются ловлей горбуши и кеты на реках.

Курить табак они начинают уже с трех-четырех лет, а употреблять алкоголь с пяти-шестилетнего возраста.

Эвенков (кирин) насчитывается всего сорок два человека. Возможно, благодаря тому, что в прошлом они испытали на себе сильное влияние китайской цивилизации, уровень их культуры заметно выше, чем у других племен. Это жизнерадостные, подвижные и расторопные люди, лишенные предрассудков. Они не подвержены унынию и мрачности, как айны и нивхи, и не скатываются в раболепие, подобно ульта. Их характер и нрав вызывают искреннюю симпатию.

Глава 42. Тундра (Часть 1)

В районе, где расположены поселения коренных жителей, во всей своей красе предстает знаменитая тундра.

Для обычного человека, не специалиста, тундра кажется какой-то непонятной, пружинящей и колыхающейся под ногами массой, состоящей из земли и переплетенных корней трав.

Ее верхний поверхностный слой представляет собой гумус (перегной) красно-коричневого цвета, а под ним залегает торфяной слой темно-бурого оттенка.

Толщина этого торфяного слоя обычно составляет около трех метров, но говорят, что в некоторых местах она может достигать и шести метров.

Под тундрой залегает слой глины, поэтому вода, находящаяся на поверхности, совершенно не связана с грунтовыми водами. Поверхностная вода это дождевая вода, которая содержит гуминовые кислоты, но крайне бедна минеральными питательными веществами, особенно солями кальция. Из-за таких специфических условий здесь могут расти только те растения, которые сумели приспособиться к этой среде.

Лучше и обильнее всего здесь разрастается сфагнум (мидзугокэ водяной мох). Считается, что именно из-за его буйного и беспрепятственного роста в условиях относительно высоких для этих мест летних температур и образовался здешний торфяной слой.

Помимо него, здесь произрастают такие растения, как клюква, клюква мелкоплодная, голубика, арктоус (урасима-цудзи), филлодоце (хоумуи-цудзи), багульник (хособа-исоцудзи), различные виды карликовых берез, водяника (канкоуран), мазус (сагигокэ), ягель (ханагокэ), росянка, цетрария исландская (коба-но-эйрантай), кедровый стланик (хаймацу), осока (уси-но-хигэ) и другие. Перечислить их все здесь не представляется возможным.

Деревья и кустарники, встречающиеся в тундровой зоне это лиственница Гмелина (карафуто-мацу или гуимацу), кедровый стланик, голубика и багульник. Все они представляют собой мелкий кустарник, и их высота редко превышает два метра.

Правда, лиственница (гуимацу) вырастает чуть крупнее. Однако, когда исследовали годовые кольца одного такого дерева диаметром всего семь сантиметров, их оказалось девяносто семь, при этом высота деревца составляла всего полметра. Поразительно: чтобы вырасти всего на один метр, этому дереву требуется около двухсот лет!

В целом, деревья из семейства березовых в обычных условиях вырастают крупными, но те, что растут в тундре, чрезвычайно малы. Береза Миддендорфа (хоронай-канба) имеет высоту всего 56 сун (около 1518 см), а ее листья размером с камни для игры в го. Карликовая березка (химэ-канба) достигает в высоту всего 23 сун (около 69 см), а диаметр ее листьев составляет около одного миллиметра. Как бы то ни было, в тундровой зоне сильнее всего разрастается сфагновый мох. Длина его стеблей иногда достигает двух метров. Правда, его нижняя часть отмирает и постепенно превращается в торф.

Кроме того, в огромном количестве и с большой силой здесь разрастаются такие растения, как росянка, росянка круглолистная, различные виды осоки и пушицы, ягель (тонакаи-со олений мох), сахалинская купена и другие.

Глава 43. Тундра (Часть 2)

Если говорить о животных, обитающих в этих краях, то к полезным можно отнести северного оленя (тонакаи). Он питается лишайниками и мхами, благодаря чему тундровые зоны можно использовать в качестве отличных пастбищ для выпаса.

Однако самыми яростными и вредоносными обитателями этих мест являются полчища комаров и мошек. В бесчисленных стоячих болотах и лужах выводится огромное количество личинок, из которых непрерывно рождаются новые тучи насекомых. Рассказывают, что если зайти в тундру в пасмурный или дождливый день, они начинают яростно атаковать. Даже если полностью замотать все тело плотной тканью, защититься от них целиком невозможно.

В обычное время эти комары питаются соками растений, но их самым любимым лакомством является свежая кровь млекопитающих.

Как видно из описания, тундра представляет собой крайне суровое и пустынное зрелище, однако это вовсе не означает, что её нельзя использовать. Помимо упомянутого выше оленеводства, тундровые растения можно применять для производства бумаги, красителей, топлива и утеплителей. В частности, в Германии уже проведены успешные исследования по изготовлению бумаги из сфагнового мха.

Ягоды голубики, водяники, брусники и клюквы пригодны в пищу. Все они созревают в период с конца июля до начала августа.

Плоды голубики размером с вишню и обладают вкусом, напоминающим европейское виноградное вино. Ягоды водяники (кокэнори) встречаются здесь в огромном изобилии, однако до сих пор никак не используются.

Использование брусники продвинулось дальше всего: из нее уже вовсю делают варенье, сиропы и брусничное вино (фрэппу-ваин).

Тундровые зоны сосредоточены преимущественно в так называемом Оку-Карафуто (Глубинном Сахалине), то есть к северу от Сикуки. Эта бескрайняя болотистая равнина тянется вдоль берегов реки Поронай и озера Терпения (Тарайка) на восток, охватывая полуостров Терпения, и достигает площади в 200 000 тёбу (около 200 000 гектаров). Этот колоссальный регион ранее практически не осваивался, и его рациональное использование, несомненно, станет важнейшим вопросом для освоения богатств Карафуто.

При слове тундра нам сразу представляются скованные вечной мерзлотой слои земли. Говорят, что в европейской тундре так оно и есть большую часть года. На Карафуто, если подняться в верховья реки Поронай, земля под поверхностью точно так же скована многолетней мерзлотой. Действительно, когда мы заглянули в колодец в деревне коренных жителей, то увидели, что в нем, несмотря на самый разгар лета, плавали огромные куски льда. Температура воздуха на поверхности составляла около 60 градусов по Фаренгейту (около 15,5 ®C). В летней одежде здесь было довольно зябко. На календаре было 1 июля 5-го года эпохи Сёва (1930 год).

Глава 44. Из Сикуки (Часть 2)

Бросив беглый взгляд на поселение коренных жителей, мы снова переправились через реку Поронай и вернулись в Сикуку. Должно быть, из-за того, что река течет из-под тундры, ее вода всегда мутная, напоминая китайские реки. Если бы вода была прозрачной, можно было бы воочию наблюдать за величественным ходом бесчисленных рыбьих косяков. Как бы то ни было, ширина реки здесь составляет более 10 тё (около 1 км).

И то, что в одном из ее уголков, просто закинув небольшую сеть, можно за раз наловить сколько угодно рыбы, вызывает истинный восторг.

Затем под руководством господина Ямато, директора местной школы, который любезно вызвался побывать моим проводником, я отправился осматривать начальную школу Сикуки. Это было поистине монументальное здание с великолепным и полным оснащением. Я никак не ожидал встретить столь образцовое учебное заведение в этих далеких полярных краях.

Особенно интересной мне показалась комната, которую можно назвать краеведческим музеем. Здесь была собрана богатейшая коллекция важнейших географических и естественно-научных материалов по этому региону.

Поистине, под крылом императора на этой единой земле даже в таких глухих местах созданы все условия для того, чтобы учителя могли с радостью и комфортом заниматься образованием детей.

Решив купить что-нибудь на память, я зашел в местную лавку, чтобы полистать фотографии. И тут произошло нечто удивительное: температура на улице внезапно и резко упала, и я ощутил пронизывающий, словно покалывающий кожу холод. В лавке тут же, не теряя ни секунды, затопили печь-стоув. Мы уселись вокруг нее за дружеской беседой, и сразу возникло полное ощущение, будто на дворе стоит суровая зима.

Выглянув в окно, я увидел, что все вокруг заволокло густым серым туманом, так что видимость стала едва заметной. Говорят, что в Сикуке такие туманы налетают внезапно. В такие моменты температура воздуха всегда резко идет вниз. Здесь нельзя терять бдительность даже в обычные дни, поэтому в жилых помещениях печи установлены стационарно круглый год.

Вспомнилось, как точно такой же туман настиг нас в проливе Лаперуза (Соя). Но я невольно поймал себя на ассоциации: когда я наблюдал лондонские туманы, они, в отличие от здешних, не сопровождались таким ледяным, пронизывающим ветром.

Вскоре туман рассеялся. Температура воздуха немного вернулась к прежней отметке, но все равно оставалось довольно зябко. В то время как во внутренней Японии сейчас стоит невыносимая летняя жара, здесь термометр показывал всего 60 градусов по Фаренгейту. Это больше напоминало погоду в погожие апрельские или майские дни ранней весны. Даже цветы еще толком не распустились.

Когда я вернулся на постоялый двор, в комнате уже все было подготовлено к холодам. Пришлось накинуть плотный теплый халат-танзэн и пододвинуть поближе жаровню-хибати. Никакого ощущения лета не было и в помине. Если и искать спасения от летней жары, то здесь это приобрело самый радикальный характер.

Тем временем в городе сегодня праздновали ровно один год с момента введения волостного (городского) самоуправления. Дома были украшены государственными флагами, которые гордо развевались на ветру. По улицам двигались различные костюмированные процессии. Слышались песни, музыкальные наигрыши, а порой попадались и изрядно подвыпившие буянящие гуляки. Это было точь-в-точь такое же праздничное оживление, как и на фестивалях во внутренней Японии.

Глядя на все это, было трудно поверить, что я нахожусь на Карафуто, отделенный от родины тысячами ри водного пространства.

Глава 45. Из Сикуки (Часть 3)

Добравшись до этих мест, отчетливо понимаешь, что это действительно крайний север нашей страны, её самая холодная точка.

Если взглянуть на температурные показатели здешних мест, то они выглядят следующим образом (все данные приведены в градусах Цельсия согласно исследованиям метеостанции Сикуки за 4-й год эпохи Сёва / 1929 год):

• Январь: максимальная: 13,9®, минимальная: 23,6®, средняя: 18,7®
• Июль: максимальная: +18,3®, минимальная: +12,4®, средняя: +15,3®
• Среднегодовая температура: 0,3®

Январь здесь является месяцем с самыми низкими средними температурами, а июль самым теплым. Но даже в самый теплый период максимальные значения в среднем едва достигают 60 градусов по Фаренгейту. Поскольку среднегодовая температура здесь отрицательная, можно легко представить, насколько суров здешний климат.

Однако, несмотря на сильные холода, благодаря отличному отопительному оборудованию и подготовке помещений, они переносятся легко. Местные жители даже утверждают, что не чувствуют такого холода, как жители Найти. Более того, они говорят, что именно это холодное время года является здесь самым интересным и веселым.

Это время, когда в дремучей и темной тайге вовсю идет заготовка и транспортировка леса; когда, пробивая лед толщиной в несколько сяку, ведут подледный лов наваги и корюшки. Это время, когда стремительно носятся собачьи упряжки, развивающие скорость поезда и пролетающие до десяти ри (около 40 км) за один час. И подобно верблюдам в пустыне, караваны из сотен северных оленей, выстроившись в цепочки, идут по бескрайней, ослепительно белой от пушистого снега тундре, доставляя грузы в самые глухие внутренние районы. Местные жители искренне наслаждаются этими захватывающими дух картинами, которые можно увидеть только в самые трескучие морозы.

Снег полностью сходит лишь в конце апреля. С наступлением мая стремительно теплеет, почки на деревьях и трава пускаются в рост одновременно, и земля в мгновение ока покрывается слепящей изумрудной зеленью весны. С начала июня начинают один за другим распускаться цветы, и вплоть до конца августа бесчисленные дикоросы украшают здешние поля и горы.

Поскольку холода возвращаются очень рано уже в сентябре и октябре, местная флора живет по четкой природной программе: за короткое лето растения изо всех сил успевают вырасти, отцвести и принести плоды, чтобы затем спокойно и неторопливо проводить долгую зиму.

Из-за холодного течения, омывающего здешние берега, летом часто стоят туманы. И, как уже упоминалось, именно из-за их внезапного появления температура воздуха может упасть в одно мгновение.

Зимой же из-за замерзания водяного пара на деревьях образуется красивейшая изморозь, покрывающая ветви причудливыми ледяными цветами поистине редкое и величественное зрелище. Как видно, даже в таком суровом краю можно вести весьма интересную и наполненную вкусом жизнь.

Глава 46. Собаки и лодки-долбленки

Площадь территории, находящейся под управлением окружного управления Сикуки, составляет колоссальные 525 квадратных ри. Это превышает размеры некоторых небольших префектур внутренней Японии например, Кагавы. Этот округ занимает большую часть северного Карафуто, однако здесь до сих пор остается множество неизученных и неосвоенных районов. Тем не менее, этот край чрезвычайно перспективен не только своими лесами, но и богатыми залежами угля и золота.

Географически Восточный и Западный Сахалинские хребты тянутся параллельно с севера на юг, а между ними в центральной долине протекает главная река Карафуто Поронай, несущая свои воды на юг. В ее бассейне встречаются тундровые зоны, однако на остальных участках успешно выращивают ячмень, бобовые и картофель, являющиеся основными сельскохозяйственными культурами, а также прекрасно растут овощи.

Самая высокая точка округа гора Поронай (Хоронай-дакэ), расположенная в Западном хребте, взмывает в небо на высоту более 4500 футов (около 1370 м). Горы Хоэ () и Намикава () также демонстрируют свое величественное очертание, так что любители горных пейзажей смогут в полной мере насладиться их красотой.

Средства передвижения здесь тоже весьма необычны.

Коренные жители на реках до сих пор искусно управляют лодками-долбленками (марукибунэ). Длина такой лодки составляет 56 кэн (около 911 метров), а ширина всего около трех сяку (около 90 см). Она выдалбливается из единого ствола ивы, и в её облике отчетливо сквозят веяния глубокой древности. На таких лодках они поднимаются и спускаются по рекам на десятки ри вместе со всеми семьями. Изготовление одной такой лодки требует колоссального времени и сил. Используя лишь несовершенные топоры и небольшие ножи, они понемногу выдалбливают древесину, на что уходит несколько лет. Можно сказать, что для них это такой же титанический труд, как для цивилизованной нации постройка огромного военного корабля. В этом наглядно проявляется разница в культурных укладах.

Собаки также играют важнейшую роль в сухопутной жизни коренных народов.

Они искренне любят своих собак: в семье собака делит с хозяевами трапезу, в путешествиях становится лучшим и преданным компаньоном, а в имущественном плане это жизненно необходимая ценность. Летом местные жители прикладывают огромные усилия, чтобы заготовить для собак достаточно корма на зиму.

Собаки очень привязаны к хозяевам и преданно тянут нарты. Их обучают с самого раннего возраста, а пик их рабочей формы приходится на период от 8 до 12 лет.

Самую умную и опытную собаку ставят во главе упряжки вожаком. Вожаки чрезвычайно сообразительны, они прекрасно понимают команды каюра и, возглавляя упряжку из десятка псов, уверенно ведут за собой остальных собак.

Когда каюр кричит То-то!, упряжка устремляется вперед. Для изменения направления используются команды:

• Тёи-тёи! налево,
• Каи-каи! направо.
  Для остановки применяется команда Ра-ра!.

Таким образом, нагрузив на одни нарты от 60 до 70 кан груза (около 225260 кг), они без труда преодолевают по 1415 ри (около 5560 км) в день. В экстренных же случаях упряжка способна пройти до 25 ри (около 98 км) за сутки. Собака для них незаменимое животное.

В этом противопоставлении собачьих нарт и поезда наглядно виден контраст между коренными жителями Карафуто и цивилизованным человеком. И если отслуживший свой срок старый поезд становится абсолютно бесполезной грудой металла, то собака, с человеческой точки зрения, практична до самого конца: после её смерти мясо идет в пищу, а мех находит самое разнообразное применение.

Глава 47. Рассказ о северных оленях

Удивительна мудрость природы: в самых холодных краях всегда рождается то, что совершенно не боится стужи. Северный олень (тонакаи) на Карафуто яркий тому пример. Какая бы буря ни бушевала вокруг, олени не обращают на неё ни малейшего внимания. Они могут абсолютно спокойно бодрствовать и спать прямо на льду и снегу.

Глядя на бескрайнюю, ослепительно белую равнину, невольно задаешься вопросом: чем же они питаются? Однако для оленей это не составляет проблемы. Их обоняние развито настолько остро, что даже под глубочайшими завалами снега они безошибочно чуют мох и лишайники, бродя в их поисках по тундре.

Что примечательно, олени неохотно притрагиваются к корму, который им пытается дать человек. Очевидно, они чувствуют в этом какое-то осквернение человеческими руками. Им гораздо привычнее и милее искать и добывать пропитание самостоятельно.

Если же пищи совсем нет, они обладают поразительной выносливостью и могут без малейшего вреда для себя голодать по два-три дня.

Кроме того, северные олени обладают великолепной памятью: однажды пройдя по тропе, они уже никогда её не забудут. По этой причине они чрезвычайно удобны для перевозки грузов по постоянным, устоявшимся маршрутам.

Рабочий возраст северного оленя составляет от двух до восьми лет. Говорят, что к пятнадцати годам они уже стареют и становятся непригодны для службы. Обычно в одну нарту запрягают пару оленей, и их грузоподъемность составляет от 40 до 50 кан (около 150187 кг), однако на участках с идеальным скольжением нагрузку можно увеличивать и до 60 кан (около 225 кг). Скорость их движения составляет от полутора до двух ри в час (около 68 км/ч), а дневной переход обычно равен 1013 ри (около 4050 км). Тем не менее, при крайней необходимости они способны преодолеть за день и до 1718 ри (около 6770 км).

Оленей используют не только для нарт. Там, где снег слишком глубок, олень может нести на спине вьюк весом около 10 кан (около 37 кг), проходя в таком режиме до 10 ри в день.

Чаще всего оленей используют люди племени ульта (ороки), однако и другие коренные жители Карафуто применяют их точно таким же образом. Наряду с собаками, олень является ценнейшим имуществом и богатством для местного населения.

Олени бывают как дикими, так и домашними, но и те и другие обожают лишайники, которые в изобилии покрывают тундру, что крайне удобно. Ростом олень достигает пяти сяку (около 150 см), длина тела составляет около четырех сяку (около 120 см), а вес колеблется от 25 до 30 кан (около 93112 кг). Как у самцов, так и у самок на голове красуются ветвистые рога. Ежегодно в феврале-марте они сбрасывают их, а к сентябрю-октябрю рога полностью отрастают заново.

Их копыта раздвоены и могут свободно раздвигаться. Благодаря этому, когда олень наступает на землю, копыто естественным образом раскрывается, увеличивая площадь опоры, что позволяет ему ходить по глубокому снегу или зыбкому болотному мху, абсолютно не проваливаясь. По характеру они чрезвычайно кроткие, но при этом пугливые и робкие, из-за чего предпочитают всегда держаться большими стадами.

Как бы то ни было, на севере это одно из самых незаменимых живых существ.

Глава 48. Удивительные известия с острова Тюлений (Часть 1)

Когда приезжаешь в Сиску, местные жители в один голос советуют: Вам обязательно нужно побывать на острове Азаласи (Тюленьем)!. Что же это за место такое?

Если открыть карту Карафуто, то любому сразу бросится в глаза огромный залив Терпения (Тараика-ван). На юго-востоке этого залива узкой и длинной косой уходит в море суша, крайняя точка которой разделяется на два мыса. Восточный мыс зовется мысом Кита-Сирэтоко (ныне мыс Терпения), а западный мысом Энтомо. Если посмотреть от мыса Энтомо прямо на юг, то примерно в десяти морских милях от него покажется крошечный островок. Это узкая скалистая глыба длиной всего около 300 кэн (около 540 метров), шириной 60 кэн (около 110 метров) и высотой около 50 футов (около 15 метров) над уровнем моря. Это и есть тот самый знаменитый остров Тюлений (Кайхёто).

На самом же деле никаких обычных тюленей (азаласи) там нет. Сюда приходят ластоногие (оннэй-дзю). И это крайне важное уточнение. Простые тюлени с их грубым и плохим мехом мало кого интересуют. Здесь же собираются морские котики (оттосэи), чей мех невероятно высоко ценится как в нашей стране, так и за рубежом.

Этот остров является не только единственным лежбищем и местом размножения морских котиков в нашей стране, но и признан одним из трех крупнейших мест обитания этих животных в северной части Тихого океана, наряду с американскими островами Прибылова и русскими Командорскими островами.

Как только Южный Сахалин перешел во владение Японии, правительство незамедлительно ввело строжайший запрет на неконтролируемый промысел и начало изучать условия их размножения. Начиная с 39-го года эпохи Мэйдзи (1906 год), на острове в период брачного сезона ежегодно выставляется штат смотрителей и инспекторов.

С 44-го года эпохи Мэйдзи (1911 год) Япония заключила международную конвенцию с США, Великобританией и Россией (Вашингтонское соглашение о сохранении морских котиков), и начиная с 1-го года эпохи Тайсё (1912 год) добыча зверя ведется строго в рамках взаимно согласованных и ограниченных квот.

Однако всю прелесть этого острова невозможно понять из сухих официальных отчетов.

Когда возвращается тепло и на землю вновь приходит весна, огромные стада морских котиков (оттосэи) начинают свое движение на север вдоль тихоокеанского побережья и Японского моря, прибывая к этому острову примерно в середине мая. В это время полные сил и энергии взрослые самцы () высаживаются на берег первыми, чтобы захватить самые выгодные и удобные стратегические позиции. Там они без сна и отдыха преданно дожидаются приплывающих вслед за ними самок ().

Здесь между самцами неизбежно разыгрываются яростные, нешуточные бои. Те, кто в обычное время мирно плавал бок о бок в океане, на этом клочке суши не знают жалости. Сходясь в смертельных схватках, они отбивают друг у друга самок, стремясь заполучить в свой гарем как можно больше особей.

В обществе этих животных царит крайнее многоженство (полигамия). Сильный самец волен забирать себе столько самок, сколько сможет удержать. Слабые же самцы представляют собой жалкое зрелище: не сумев завоевать ни одной самки, они забиваются в самые глухие углы лежбища и лишь издалека наблюдают за действиями своих сильных сородичей.

В пылу этой борьбы за гаремы случается, что два самца одновременно с яростью тянут несчастную самку в разные стороны. Бывает, что в результате такого противоборства животное буквально разрывает пополам, и возлюбленная самка превращается в безжизненный, окровавленный труп. Впрочем, возможно, в этом и заключается истинное предназначение её судьбы.

Глава 49. Удивительные известия с острова Тюлений (Часть 2)

В результате жесткой конкуренции и демонстрации силы самец-победитель собирает вокруг себя гарем из 4050 самок. Говорят, что встречаются и настоящие великаны, которые подчиняют себе по 8090 самок, что выглядит просто невероятно.

Самки по своей природе чрезвычайно кротки и верны. Попав под покровительство определенного самца, они беспрекословно подчиняются ему, постоянно крутятся вокруг него и покорно принимают любую его волю.

Если посмотреть на лежбище со стороны, то можно увидеть множество отдельных групп: в центре каждой из них величественно восседает крупный самец, а вокруг него тесным кольцом копошатся десятки самок поменьше. Каждую такую группу можно назвать полноценной семьей.

При этом самые слабые самцы, которые не могут даже заявить права на клочок суши, сидят в полном одиночестве у самой кромки прибоя, где о скалы бьются морские волны. Как объяснил мне один из сопровождающих, многие из них так и проводят в одиночестве всю свою жизнь.

В период с июня по июль самки приносят по одному детенышу. Спустя всего несколько дней после родов начинается новый брачный сезон. Когда процесс оплодотворения завершается, самцы, самки и подросшие детеныши вместе покидают остров. К концу ноября на лежбище не остается ни единой особи.

Все они до единого уходят в открытый океан, отправляясь в свое далекое странствие.

Между родителями и их потомством существует сильнейшая привязанность. И матери, и отцы горячо любят своих детенышей, окружая их всесторонней заботой и вниманием. Однако они абсолютно равнодушны к чужим детенышам и никогда не обратят на них внимания. В этой неспособности перенести любовь к своему дитя на других сирот проявляется ограниченность животного мира. Впрочем, справедливости ради, среди людей порой тоже встречаются те, кто уподобляется в этом животным.

В 38-м году эпохи Мэйдзи (1905 год), когда эти земли перешли под наше управление, численность котиков здесь составляла всего около 2000 голов. Однако благодаря тому, что с 39-го года Мэйдзи на острове была выставлена постоянная охрана, популяция стала постепенно увеличиваться. В настоящее время на берег одновременно высаживается до 35 000 36 000 особей, а количество рождающихся за сезон детенышей достигает 8 000 9 000.

В соответствии с условиями международной конвенции, начиная с 1-го года эпохи Тайсё (1912 год) смотрители ежегодно проводят контролируемый отлов строго определенного количества животных примерно по 800900 голов за сезон.

Практически одновременно с морскими котиками на остров прилетают тонкоклювые кайры (умигарасу, или птицы Роппен). Их численность исчисляется десятками тысяч особей, а скопления их помета со временем спрессовываются и превращаются в огромные глыбы, подобные скалам и гигантским камням.

Природа распорядилась удивительным образом: во время родов у морских котиков эти птицы выступают в роли своеобразных акушерок, помогая удалять околоплодные оболочки.

Верхняя часть тела у кайры серовато-черная, а брюшко чисто-белое. Внешне они немного напоминают пингвинов с полярных островов. Их нельзя назвать писаными красавицами, но выглядят они очень мило и забавно.

Слушать подобные рассказы крайне увлекательно, однако этот остров находится на расстоянии более 80 морских миль от Сиски. К тому же за весь сезон туда совершается всего два специальных рейса судна. Для путешественника, ограниченного во времени, совершить такую поездку, увы, совершенно невозможно.

Глава 50. Граница

Само понятие государственная граница, пожалуй, трудно воспринимается нами, японцами, во всей его глубине. В Европе, например, стоит лишь немного проехаться на поезде, как вы тут же пересекаете рубеж другой страны. Если в Женеве случайно пойти немного на юг, то сразу упрешься во французскую границу, и дальше без паспорта не продвинешься ни на шаг. Или если отправиться смотреть на Ниагарский водопад и забыть паспорт, то, даже подойдя к самому мосту, вы не сможете переправиться через реку. Вам придется развернуться и уйти назад под грохот падающей воды, так и не увидев Канадский водопад. В Японии подобных примеров практически нет.

Карафуто, наряду с Кореей (Тёсэн), является тем редким местом, где наша страна непосредственно соприкасается сухопутными рубежами с другим государством.

Если подняться от Сиски вверх по течению реки Поронай, то вдоль её берегов раскинутся бескрайние тундровые зоны. Однако, если двигаться дальше на север, в конце концов вы достигнете границы.

Если добираться по суше, то из Сиски на автомобиле, минуя новые переселенческие поселки Ниси-Хоэ (Западное Хоэ), Хоэ и Китон, можно выехать к месту под названием Ханда. Вскоре после этого вы выйдете непосредственно к государственной границе. Весь этот путь составляет примерно 23 ри (около 90 км).

Однако основная дорога, пересекающая остров с юга на север, проложена от поселка Наиро (ныне Гастелло). Расстояние от него до границы составляет 26 ри и 32 тё (около 105 км).

Сама граница, как известно, проходит ровно по линии 50 градусов северной широты, пересекая центральную часть Карафуто с востока на запад. На востоке она берет начало у побережья Охотского моря в районе поселка Тооннаи, а на западе доходит до побережья Японского моря в районе поселка Амбэцу. Общая протяженность этой сухопутной пограничной линии составляет 33 ри и 20 тё (около 131 км).

Пограничная полоса имеет ширину всего 10 метров. Вдоль её центральной линии в ключевых точках установлены пограничные столбы и знаки. На протяжении всей этой дистанции оборудовано пять астрономических пунктов (): два на побережьях и три в центральной части острова. Это точки, где географическая широта определялась путем точных астрономических наблюдений.

Линия, соединяющая эти пункты, и является истинной государственной границей. На ней по направлению с востока на запад установлено в общей сложности 17 пограничных знаков ().

Между первым и вторым астрономическими пунктами, если считать с востока, расположены знаки с 1 по 8. Между вторым и третьим пунктами находится знак 9, между третьим и четвертым знак 10, между четвертым и пятым знаки с 11 по 16, а к западу от пятого пункта установлен последний, 17-й пограничный знак. Совокупность этих ориентиров и образует пограничную линию.

Линия 50 градусов северной широты для нашей страны является крайней точкой севера. Однако, к примеру, 55-я параллель проходит аккурат через центральную часть Шотландии в Великобритании. То есть подавляющее большинство цивилизованных европейских государств расположены на той же географической широте, что и наш Карафуто.

Если задуматься об этом, становится очевидным, что Карафуто таит в себе колоссальные перспективы.

Глава 51. По дороге

Сиска, самый северный город нашей страны, оказался местом неиссякаемого интереса, богатым на редкие пейзажи и увлекательные истории. Отправляясь сюда, я ожидал увидеть пустынную, заброшенную землю, где нет почти ни домов, ни людей.

Поездка на север путешествие по Карафуто и Хоккайдо

На деле же я был искренне поражен тем, насколько это благоустроенный город с прекрасно развитой культурной инфраструктурой. Преисполненный благодарности за то, что мне довелось так приятно и комфортно совершить это путешествие, 3 июля я покинул эти места, взяв курс обратно на юг. В отличие от обычных, приевшихся гостиниц во внутренней Японии, расставание с этим глухим, уединенным краем отозвалось в моей душе особой, глубокой грустью.

Мы снова мчались на автомобиле по песчаному берегу, поднимая тучи брызг у самой кромки прибоя, мимо раскиданных там и тут временных соломенных хижин нивхов и ульта, которые они ставят как летнее пристанище на время рыбалки. Сколько бы раз я ни проезжал по этой дороге, это стремительное движение всегда вызывало у меня восторг.

На дворе стоял июль. Самый разгар лета! Однако на Карафуто погода все еще напоминала затяжную позднюю весну, и в воздухе отчетливо чувствовалась прохлада. Мы возвращались по уже знакомому пути, но при повторном взгляде окрестности вызывали новый, живой интерес. Ни у водителя, ни у моих попутчиков не было того изможденного, нервного выражения лиц, которое так часто встречается у жителей крупных городов в Найти. Здесь практически не встретишь раздражительных, колючих людей, готовых вспыхнуть от малейшего прикосновения. Атмосфера вокруг была удивительно спокойной и безмятежной. Интересно, как долго еще сохранится этот уклад?

Говорят, что после прихода японцев на Тайване стало холоднее, а в Корее участились дожди. Возможно, здесь, на Карафуто, климат со временем станет просто немного мягче и теплее. Но как бы то ни было, этот неторопливый, благодушный дух местных жителей хотелось бы сохранить во что бы то ни стало.

Наш водитель неспешно поделился своими мыслями:
Жители внутренних префектур боятся Карафуто, думают, что здесь жуткий холод. Но стоит приехать и пожить, как понимаешь, какое это замечательное место. Сам я приехал сюда изначально всего на два-три месяца, просто развеяться, а оглянуться не успел пролетело уже два-три года. Возвращаться в Найти, где все живут в жуткой тесноте и вечной суете, у меня нет никакого желания. Здесь, по крайней мере, если ты честно трудишься, без куска хлеба никогда не останешься. А рассчитывать на сытую жизнь без труда это везде неправильно, заключил он со здравой и ясной решимостью, а затем добавил: К тому же здесь достаточно ударно поработать полгода, а остальные полгода можно отдыхать в свое удовольствие и жить спокойной жизнью. Это же просто прекрасно!

Пока он говорил это, на его лице читалась искренняя, неподдельная радость.

Вскоре уютные морские пейзажи остались позади, и машина вновь углубилась в знакомую дремучую тайгу. Попутчики, разглядев во мне человека, приехавшего на Карафуто впервые, наперебой принялись дружелюбно давать мне самые разные объяснения. Некоторые пускались в долгие, пространные рассказы даже о тех вещах, которые я уже прекрасно знал сам. Мне оставалось лишь проявлять терпение и молча благодарить их за искреннее расположение и доброту.

Посреди девственного леса мы сделали небольшую остановку, чтобы сфотографироваться. Все пассажиры с радостью и энтузиазмом согласились позировать перед камерой. Среди них был один мужчина, который держался предупредительнее всех, говорил отрывистыми, четкими фразами и болтал без умолку.

Когда автомобиль тронулся, этот мужчина с очень важным видом протянул мне изрядно потертую визитную карточку. Он сказал, что это тоже будет мне на память. Весьма любезный поступок. Вскоре этот человек сошел, а один из оставшихся пассажиров, провожая его взглядом, тихо произнес:
А ведь это был айн. Вы только посмотрите на его глаза.
И действительно, он был обладателем густых ресниц и очень проницательного, острого взгляда.

Мы сделали короткую остановку на станции Сиритору (ныне Макаров), после чего снова сели на прибрежный поезд и прибыли в Отиай (ныне Долинск) в 9:20 вечера. Мы остановились в гостинице Ямагути. Это место известно своим рекордно сильным холодом, когда температура однажды упала до минус сорока градусов, однако сейчас стоял самый разгар лета, так что было достаточно лишь накинуть легкий халат-танзэн и сидеть у жаровни-хибати.

Глава 52. Уголь и нефть Карафуто

Рано утром 4-го июля мы покинули постоялый двор в Отиае и направились в Тоёхару. Вскоре позади остался поселок Конума (ныне Новоалександровск), на чьи лисьи питомники я смотрел с большим любопытством. По правде говоря, Конума знаменита своей сельскохозяйственной экспериментальной станцией. Однако еще важнее то, что сюда подходит ветка Каваками от одноименного угольного рудника, и через этот узел идет вывоз угля, из-за чего будущее этого места привлекает огромное внимание.

Угольный рудник Каваками (ныне шахта Синегорская) является поистине крупнейшим на всем Карафуто. Он находится под управлением акционерного общества Мицуи Кодзан. Работы по его расширению велись с 10-го года эпохи Тайсё (1921 год), и за один только 3-й год эпохи Сёва (1928 год) объем добычи угля составил 206 966 тонн. Ожидается, что в ближайшее время добыча выйдет на уровень 300 000 тонн в год.

Конечно, по сравнению с гигантскими угольными шахтами во внутренней Японии эти цифры могут показаться скромными. Однако для Карафуто это, безусловно, рудник номер один.

В целом, среди полезных ископаемых Карафуто каменный уголь стоит на первом месте, а нефть на втором. Разведанные запасы угля весьма богаты: согласно результатам точных исследований, только на изученных участках они составляют около 1 миллиарда тонн. Если же учесть еще не обследованные районы, то предполагаемые запасы достигают внушительных 2 миллиардов тонн.

Несколько лет назад Министерство сельского хозяйства и коммерции провело исследование, согласно которому общие запасы угля во всей Японии составляют 930 миллионов тонн разведанных и 5 миллиардов 60 миллионов тонн прогнозируемых запасов. На этом фоне 2 миллиарда тонн угля на Карафуто это отнюдь не мало. Более того, если во внутренней Японии добыча угля с каждым годом становится все более затруднительной, то на Карафуто основные залежи, именуемые законсервированными угольными бассейнами, до сих пор остаются практически нетронутыми в своем первозданном виде.

В период российского правления на угольные богатства Карафуто почти не обращали внимания. Когда в 38-м году эпохи Мэйдзи (1905 год) эта земля стала японской территорией, правительство первым делом ввело абсолютный запрет на любую бесконтрольную добычу полезных ископаемых во всей провинции и шаг за шагом продвигало планомерные геологические исследования.

Угленосные пласты залегают по обе стороны Западно-Сахалинского хребта в отложениях мелового периода мезозойской эры. Толщина пластов составляет около 2000 футов (около 600 м), а сами они тянутся с севера на юг на протяжении от 20 до 30 ри (около 80120 км). Толщина угольных слоев чаще всего колеблется от 3 до 6 футов (около 12 м), но порой достигает от десяти с лишним до тридцати с лишним футов.

Большая часть этих территорий до сих пор закрыта для разработки как уникальные законсервированные угольные бассейны Карафуто. Эти зоны были определены в 45-м году эпохи Мэйдзи (1912 год) специальным Указом Кабинета министров 2. На юге это район полуострова Ноторо (Крильон), в центральной части большая часть бассейнов рек Найбути (Найба), Каваками (Сусуя) и Томариору (Томаринка), а на севере практически вся территория к северу от реки Найро.

По этой причине сегодня мелкомасштабная добыча ведется всего в восьми местах: Каваками, Томариору, Хигаси-Сираура, Таиэй, Сиритору, Тайхэй, Касихо и Тэннай. Общий объем добычи составляет всего около 500 000 тонн в год, но в будущем эта отрасль представляется чрезвычайно многообещающей.

Попутно я хотел бы сказать несколько слов и о нефти этого острова. Наличие нефтеносных пластов на Сахалине было впервые обнаружено в ходе исследования месторождений в 40-м году эпохи Мэйдзи (1907 год) в южной части западного побережья. Позже следы ных нефтеносных слоев были найдены во многих местах от района Хонто (ныне Невельск) до территорий к северу от Ноды (ныне Чехов). Наконец, начиная с 4-го года эпохи Сёва (1929 год), акционерное общество Ниппон Сэкию запустило 5-летнюю непрерывную программу по бурению пяти экспериментальных скважин глубиной более 1000 метров каждая. Администрация Карафуто выделяет на эти цели субсидии и всячески поощряет работы. Каковы же будут результаты?

Помимо двух основных богатств, на Карафуто также имеются месторождения рассыпного золота, железняковых песков, глауконита, наждака и других ископаемых.

Глава 53. Беглый взгляд на Тоёхару

Не успели мы толком вздремнуть на постоялом дворе в Отиае, как в 6:30 утра уже сидели в поезде. Миновав Конуму, ровно в 8:20 мы прибыли в Тоёхару.

Как и подобает столице всего острова Карафуто, это крупный город с населением в 25 000 человек. В облике людей, выходящих и садящихся в поезда на станции, отчетливо виден столичный лоск. Государственные учреждения, школы, храмы и все прочее здесь обустроено в полной мере, так что город ничем не отличается от крупных центров во внутренней Японии.

Город с правильной, упорядоченной сеткой улиц раскинулся в самом центре Сусуйской долины () крупнейшей на острове, площадь которой составляет 42 квадратных ри. На востоке до горизонта тянется Сусуйский хребет во главе с горой Сусуя () высотой 3454 фута (1047 м) самой высокой точкой южной части острова.

На западе же высятся горы Западно-Сахалинского хребта. Это место дышит удивительным покоем и безмятежностью.

Нас встретил директор Первой начальной школы Тоёхары господин Току Фукаи, и мы первым делом отправились на поклонение в храм Карафуто-дзинса (). Этот храм, имеющий высший статус императорского святилища (канпэй-тайся), величественно расположен на небольшом холме в восточном пригороде под названием Асахигаока и почитается как главный покровитель и защитник всего острова. Панорама, открывающаяся от ворот храма, позволяет охватить взглядом весь город и представляет собой поистине грандиозное зрелище.

Следующим пунктом нашего визита стал музей (ныне Сахалинский государственный областной краеведческий музей), где собрана богатейшая коллекция уникальных экспонатов, представляющих природу и быт этого острова.

Огромное чучело свирепого медведя, который, как говорят, задрал восемь голов крупного рогатого скота, наводит ужас даже в таком виде. Рядом соседствуют простодушный северный олень, хитрый кабарга (дзякосика) и злобная рысь (оояманэко) все они по-своему интересны. Начинает как олень, кончает как кабарга в этих краях уже родилась такая пословица. Она означает, что человек поначалу может быть честным и простым, но со временем становится все более хитрым и изворотливым.

Из того, что вызывает неприятные чувства, здесь представлены живородящая ящерица (комоти-канахэби), гадюка (мамуси) и обычные ящерицы. Из рыб везде одинаковые сомы и вьюны. Среди редких растений примечателен анфельция (итанисоу) это сырье для производства сахалинского агар-агара. Её добывают в озерах Тообуцу (ныне озеро Большое Вавайское) и Тоннай (ныне озеро Тунайча), и объем заготовок достигает 400 000 кан (около 1500 тонн) в год. Также здесь представлены лен и сахарная свекла, которые редко встретишь в Найти.

Из птиц здесь можно увидеть уникальных для этих мест белую сову и тундряную куропатку (дайрайтё).

Здесь также выставлены характерные образцы тундровых почв, на которые после того, как я увидел их вживую в Сиске, было по-прежнему очень интересно взглянуть. Перечислять экспонаты можно бесконечно. В любом случае, посещение этого музея принесло мне огромное удовольствие и пользу.

Затем мы осмотрели среднюю школу Тоёхары. Её директором является выходец из префектуры Оита господин Коуки Уэда. Хотя по масштабам школа не так велика, её величественное здание из железобетона редкость, которую даже во внутренней Японии встретишь разве что в самых крупных городах. Образцовый порядок и строгое управление внушают глубокое уважение.

В самом центре актового зала, прямо перед сценой, установлен на удивление огромный колокол, точь-в-точь как в дзэнском монастыре. Как выяснилось, его специально выписали из самого Киото. Говорят, что перед началом каждой директорской беседы или наставления сначала раздается один мощный удар: Га-а-а-н.

И под этот звук, который постепенно затихает и растворяется в воздухе, учеников заставляют погрузиться в молчаливую медитацию. Действительно, подобное погружение в состояние абсолютного покоя, несомненно, крайне важно для духовного воспитания и самосовершенствования.

Затем мы нанесли визит вежливости в Департамент образования администрации Карафуто, после чего посетили Первую начальную школу, и на этом наше знакомство с Тоёхарой подошло к концу.

Директор Фукаи любезно пригласил нас в ресторан Ёнэюка, но не успели мы толком прочувствовать атмосферу вечерней Тоёхары, как нам уже нужно было спешить на дорогу, ведущую в Маоку (ныне Холмск).

Глава 54. Образование на Карафуто

Сегодня образование на Карафуто практически ничем не отличается от образования во внутренней Японии. Напротив, если в Найти порой замечается некоторая вялость и застой, то на Карафуто, как и подобает новому развивающемуся региону, отчетливо чувствуется мощный подъем и энергия. Здесь четко определены фундаментальные практические принципы, и власти усердно стремятся к реализации своих идеалов.

Давайте первым делом взглянем на так называемые Пять главных заповедей начального образования Карафуто:

1. Разъяснять великий смысл государственного устройства и величие нашей нации, укреплять веру в отечество и тем самым воспитывать патриотически настроенных жителей.
2. Внимательно следить за сменой эпох и мировыми тенденциями, закладывать основы конституционного самоуправления и тем самым воспитывать граждан, способных к автономии.
3. Разъяснять дух самообладания и принципы общественного долга, развивать прекрасные традиции взаимопомощи и тем самым воспитывать жителей, склонных к сотрудничеству.
4. Стремиться к укреплению физических сил и поднятию духа, поощрять прекрасные привычки трудолюбия, бережливости и упорства, и тем самым воспитывать стойких жителей, готовых к борьбе.
5. Распространять научные исследования и практические знания, прививать глубокое уважение к промышленности и труду, и тем самым воспитывать практичных жителей.

Короче говоря, эти принципы требуют реализации пяти великих качеств: патриотизма, автономии, сотрудничества, стойкости и практичности. И каждое из них, безусловно, имеет огромную важность. Само словосочетание практичные жители, возможно, и вызывает некоторые сухие прагматичные ассоциации, но если вдуматься в его истинную суть, то здесь нет места для критики.

Использование слова жители () вместо обычного ученики создает особую атмосферу, которую трудно представить себе во внутренней Японии. Пожалуй, в этом кроется особый смысл образования, отвечающего специфическим условиям этого острова. Тот факт, что помимо этого нигде не прописаны какие-то иные особые региональные правила, вероятно, говорит о том, что в них просто нет необходимости.

В настоящее время на Карафуто нет учебных заведений уровня высшей школы или университета, однако средние школы и школы более низких ступеней обустроены великолепно. Средние школы для мальчиков открыты в Отомари (ныне Корсаков), Тоёхаре и Маоке, и их величественные здания могут поспорить с лучшими школами Найти. Высшие женские школы, помимо трех вышеупомянутых городов, открыты также в Томариору (ныне Томари). Все они являются государственными (муниципальными). Что касается частных учебных заведений уровня средней школы, то в Тоёхаре работают вечерняя средняя школа, коммерческое училище и практическая женская школа Фудзикава; в Отомари вечернее коммерческое училище, женское швейное училище и женская техническая школа, а в Маоке имеется женское швейное училище.

Что касается начальных школ, то в настоящее время здесь насчитывается 118 обычных начальных школ (дзиндзё-сёгакко) и 56 начально-высших школ (дзиндзё-кото-сёгакко), которые открыты практически во всех ключевых пунктах без всяких упущений.

Для подготовки педагогических кадров в 7-м году эпохи Тайсё (1918 год) при средней школе Отомари были организованы учительские курсы. В 11-м году эпохи Тайсё (1922 год) планка была поднята: туда стали принимать лиц со средним образованием, благодаря чему эти курсы фактически сравнялись со вторым отделением обычных педагогических училищ Найти. Более того, начиная со 2-го года эпохи Сёва (1927 год), помимо основного отделения было создано научно-исследовательское отделение. Туда на конкурсной основе принимают выпускников основного курса, выпускников педагогических училищ внутренней Японии или лиц, имеющих лицензию штатного учителя начальной школы, при условии, что они проработали на Карафуто в сфере начального образования или школьного управления не менее одного года. Здесь они проходят курс углубленного обучения. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что профессиональный уровень здешних педагогов безупречен.

Условия их службы также превосходны. В средних школах средний годовой оклад директора составляет 4672 иены, преподавателя высшего ранга (сонъин) 4000 иен (в женских школах 3431 иен), а преподавателя младшего ранга (ханнин) 2346 иен. В начальных школах начальная базовая ставка для выпускника вышеупомянутого основного отделения составляет 55 иен, к которой добавляется региональная надбавка в размере 65%, жилищное пособие от 5 до 17 иен, а также, в зависимости от глуши места службы, надбавка за удаленность от 10% до 15%. Для лиц, прослуживших более пяти лет, предусмотрена дополнительная специальная надбавка от 10% до 20%. Эти цифры выглядят просто невероятно.

Глава 55. Пересекая Карафуто

Самое узкое место Карафуто по сухопутной линии расположено между поселком Мануй (ныне Взморье) на восточном побережье и Кусуннай (ныне Ильинский) на западном берегу, и это расстояние составляет всего 7 ри и 32 тё (около 31 км). Однако этот путь, разумеется, представляет собой лишь горную тропу, и от Кусуннаи до Ноды железная дорога еще не проложена. Из-за этого на протяжении всего маршрута в несколько десятков ри приходится полагаться исключительно на автомобиль.

К тому же на Карафуто водятся медведи. Говорят, что они боятся рева автомобильного мотора и не приближаются к дороге, но от этого все равно становится немного не по себе. Местные жители, впрочем, уверяют, что здешние медведи никогда не нападают на людей. Так ли это на самом деле? Действительно, огромное чучело медведя в музее Тоёхары, как нам рассказали, задрало множество коров и лошадей, но людей не трогало. Доверять этому, конечно, можно, но утверждать, что это абсолютная истина, пожалуй, нельзя.

Как бы то ни было, дорога из Тоёхары в Маоку представляется гораздо более удобной, интересной и познавательной.

Завершив осмотр Тоёхары, в 12:30 дня я сел на поезд и направился в сторону Маоки.

В отличие от Найти, здесь, на Карафуто, даже если сам по себе крупный город выглядит весьма величественно и современно, стоит сделать всего один шаг за его окраину, как перед глазами сразу предстает глухая, первозданная горная глушь. Поезд в мгновение ока оставил позади жилые кварталы и помчался среди пустынных, безлюдных гор, переваливая через ущелья и углубляясь в лесные дебри.

Кое-где на этом пути еще сохранились участки девственной тайги, однако они уже далеко не такие густые и дремучие, как те, что я видел во время поездки в Сиску. И дело не только в этом: здесь страшные следы лесных пожаров видны еще отчетливее. Куда ни бросишь взгляд, повсюду тянутся мрачные, обугленные пожарища, где сиротливо и редко высятся лишь черные, покрытые сажей стволы старых мертвых деревьев. В вагонах поезда повсюду расклеены предупреждающие надписи: Опасно! Лесные пожары! и Будьте осторожны с окурками!. И это более чем оправданно.

Как-никак, наш путь лежал через Камышовый (Сусуйско-Западно-Сахалинский) хребет острова. Из-за этого на относительно коротком отрезке от Тоёхары до Маоки поезду приходится преодолевать целых шестнадцать тоннелей, так что это весьма крутая и опасная горная дорога. Особенно тяжелым является участок между станциями Футамата (ныне Чапланово) и Икэнохата (ныне Перевал).

Здесь спроектирована уникальная и редкая петлевая железная дорога (луп-сики). Железнодорожное полотно делает красивый полный круг по склону горы, ныряет в тоннель и лишь после этого постепенно продвигается вперед. Этот шедевр инженерной мысли составляет прекрасную пару со знаменитой петлей на станции Ятакэ линии Хисацу на юге Японии.

В Маоку мы прибыли около пяти часов вечера. Нас встретил директор средней школы Маоки господин Фудзита и другие официальные лица, которые проводили меня в гостиницу с очень нежным названием Сумирэ-дзюкан (Фиалка).

Глава 56. Впечатления от Маоки

Маока (Холмск) по праву является крупнейшим городом на всем западном побережье Карафуто. Население города составляет более 14 000 человек. Это не только важнейший железнодорожный узел, но и открытый торговый порт. Государственные учреждения, школы, офисы компаний, заводы и все прочие культурные и промышленные объекты обустроены здесь в полной мере.

Я, признаться, никак не ожидал увидеть здесь столь развитый и процветающий центр. Пейзажи вокруг тоже необычайно хороши. Благодаря теплому Цусимскому течению местный климат здесь гораздо мягче и теплее, чем на восточном побережье острова. Неслучайно в этих краях так любят петь знаменитую местную песню Маока-буси (Куплеты Маоки):

(Куплет 1)
Когда в Маоку приходит весна,
Да, когда приходит весна,
В серебряном тумане сверкает сельдь,
О, как сверкает сельдь!

(Куплет 2)
Когда в Маоку приходит лето,
Да, когда приходит лето,
Так хочется поехать вместе на озеро Тэйи,
О, на озеро Тэйи (ныне Тайное)!

(Куплет 3)
Когда в Маоку приходит осень,
Да, когда приходит осень,
В горах ярким пламенем алеет рябина,
О, алеет рябина (нанакамадо)!

(Куплет 4)
Когда в Маоку приходит зима,
Да, когда приходит зима,
Сквозь сон слышится звон бубенцов на конных санях,
О, слышится сквозь сон!

К слову, эти стихи были написаны преподавателем средней школы Маоки господином Гунъити Янагисавой, и сегодня их с большим удовольствием распевают абсолютно все местные жители.

Поскольку я был ограничен во времени, сразу после прибытия я отправился на осмотр средней школы Маоки. Сначала я был искренне поражен величием её здания, а затем не мог не выразить восхищения тем, насколько тщательно, строго и разумно организовано здесь управление. Особенно сильное впечатление на меня произвели преподаватели: они держались исключительно уверенно, солидно и отдавали своему делу все силы без остатка. В очередной раз убеждаешься в правости старой истины: Для достойного человека везде найдется место под небом.

Глава 57. Поездка по западному побережью

Изучив восточное побережье от Отомари до самых глухих окраин Сиски, я почувствовал, как во мне просыпается азартное желание исследовать западный берег острова от южной до северной точки. Если на востоке главной точкой притяжения была сельскохозяйственная станция в Конуме, то на западе такой же гордостью является рыбохозяйственная экспериментальная станция в Ракуме (ныне Яблочный) её я никак не мог обойти вниманием.

4 июля под руководством директора школы господина Фудзиты мы выехали из Маоки ранним утренним поездом в 5:40 и вскоре прибыли в место под названием Нода (ныне Чехов). На часах было около половины девятого утра.

Нода является одним из самых известных и крупных поселений на западном побережье и конечной станцией этой ветки железной дороги. Однако своим развитием этот пункт обязан исключительно целлюлозно-бумажному комбинату, а сам по себе рыбный промысел здесь, похоже, развит не так сильно. Тем не менее, красота здешних прибрежных пейзажей, безусловно, заслуживает того, чтобы совершить сюда прогулку.

Около десяти часов утра мы покинули Ноду и ближе к полудню прибыли в Ракуму. Мы сразу же направились на рыбохозяйственную экспериментальную станцию. Мне заранее сказали: Если вы хотите по-настоящему понять рыбные богатства Карафуто, вы обязаны хотя бы беглым взглядом окинуть эту станцию. И это оказалось чистой правдой. Здесь были собраны, изучены и систематизированы практически все виды рыб, обитающие в северных морях, а методы их переработки непрерывно совершенствуются шаг за шагом.

Штатные инженеры и сам директор станции встретили нас очень радушно. Благодаря их подробным и доступным объяснениям даже мы, люди, не имевшие до этого практически никаких предварительных знаний в этой области, смогли в общих чертах понять суть местных рыбохозяйственных вопросов. Растроганные их вниманием, мы с огромным удовольствием отведали приготовленное на скорую руку изысканное угощение из свежей рыбы после чего поспешили на поезд, отправлявшийся обратно в три часа дня.

Провожая взглядом проносящиеся за окном улицы Маоки, наш поезд устремился на юг. Мелькали раскиданные вдоль путей айнские поселения, и около семи часов вечера мы прибыли в Хонто (ныне Невельск). Здесь мы устроились на короткий отдых в гостинице Хонто-кан.

Хонто это единственный незамерзающий порт на всем Карафуто, расположенный аккурат напротив порта Вакканай на Хоккайдо. Кроме того, город является начальной точкой железной дороги западного побережья, благодаря чему он стал важнейшим транспортным узлом, где уже завершено строительство великолепного волнолома и портовых сооружений.

В настоящее время население города составляет около 9000 человек, что делает Хонто третьим по величине городом западного побережья после Маоки и Томариору. Если вспомнить, что в 38-м году эпохи Мэйдзи (1905 год), когда эти земли перешли к Японии, здесь была лишь глухая деревушка из десятка дворов, становится понятно, какими стремительными темпами шло развитие. Местные жители с большим оптимизмом смотрят в будущее, ожидая еще более мощного подъема, когда начнется полномасштабное освоение богатейших лесных и минеральных ресурсов здешних окрестностей.

Во время вечерней прогулки по городу ко мне неожиданно подошел местный юноша и со словами: Не хотите ли взять это себе? протянул мне удивительный предмет. В длину он был больше семи сяку (более 2 метров), а обхват его нижней, самой толстой части составлял около одного сяку (около 30 см). Внешне предмет напоминал сочный зеленый бамбук, но на нем совершенно не было узлов-сочленений. Присмотревшись внимательнее, я обомлел: это был обыкновенный лопух (фуки)!

Пока я стоял, пораженный этими гигантскими размерами, юноша лишь бросил на ходу: Да у нас тут за углом такого добра сколько угодно растет, и ушел вперед, даже не обернувшись.

Глава 58. Вопросы рыбного промысла (Часть 1)

Западное побережье Карафуто является, без преувеличения, крупнейшим рыбопромысловым районом всей нашей страны. Экспериментальная станция в Ракуме ведет исследования на самом строгом научном и систематическом уровне и уже добилась множества полезных результатов.

Во время беседы с директором станции господином Мураямой мы заговорили и об острове Тюлений. Я хотел бы привести здесь пару крайне интересных фактов, которыми он поделился, добавив к ним несколько своих скромных замечаний. По словам директора, морские котики (оттосэи) высаживаются на берег в следующих количествах: на нашем острове Тюлений от 40 000 до 50 000 голов, на Командорских островах около 50 000, а на американских островах Прибылова до 500 000 голов. В ходе своих ежегодных миграций они проходят от острова Тюленьего через Курильскую гряду, спускаются на юг до мыса Тёси (в префектуре Тиба), затем поворачивают обратно на север, проходят через пролив Лаперуза, доходят до Корейского пролива и примерно к маю снова возвращаются на остров Тюлений.

Птиц-кайр (умигарасу), прилетающих на остров Тюлений, насчитывается около 250 000 особей. Они ведут с морскими котиками удивительное совместное хозяйство: птицы рассаживаются по уступам скал и выполняют роль бдительных часовых, громкими криками извещая котиков о приближении любой опасности.

Что касается самих морских котиков, то пик их репродуктивной активности приходится на возраст 5, 6 и 7 лет, после чего для них, увы, наступает период быстрого старения. Так называемые старые самцы () уже ни на что не годны. Большинство из них погибает в возрасте около десяти лет.

Детеныши котиков развиваются очень быстро и уже через пять месяцев способны отлично плавать.

Смотрители на нашем острове Тюлений в соответствии с четырехсторонней конвенцией ежегодно забивают ровно по 700 голов зверя за сезон.

Морские выдры (каланы / ракко), которые внешне немного похожи на котиков, на самом Карафуто не водятся. В прежние времена их было великое множество на наших Курильских островах, однако в результате неконтролируемого хищнического промысла они стали огромной редкостью. Эти животные отличаются невероятной, поразительной любовью к своему потомству: если охотники убивают детеныша, мать ни за что не покинет это место и неизбежно гибнет вслед за ним от рук человека.

Сегодня каланы сохранились в районе мыса Лопатка и на острове Уруп. Благодаря защитным мерам нашего правительства, на Урупе сейчас насчитывается около 700 голов этого ценного зверя.

Если говорить о морских богатствах самого Карафуто, то помимо рыбы нельзя обойти вниманием морские водоросли. Здесь в изобилии добывают порфиру (иванори), гигартину (гиннан-со), сахалинскую ламинарию (карафуто-тороро-комбу), суку (некоаси-комбу водоросль, чрезвычайно богатую йодом), халисакцион (хибацуномата) и другие виды. Все они представляют огромную ценность для будущего. И все же, главным богатством здешних вод, без сомнения, остается сельдь (нисин). Общий объем продукции всего рыбохозяйственного комплекса Карафуто составляет 15 700 000 иен в год, и из этой колоссальной суммы на долю одной только сельди приходится гигантская доля целых 9 900 000 иен!

Глава 59. Вопросы рыбного промысла (Часть 2)

Говоря о богатствах северных морей, невозможно забыть о камчатском крабе (тарабагани) и лососе (сакэ). Добычей и переработкой этих видов на протяжении долгого времени активно и успешно занималась компания Нитиро Гёгё (Японо-русское рыбопромышленное общество).

Её плавучие заводы и базы были рассредоточены вдоль побережья Камчатки к югу от мыса Гавранка на протяжении 600 миль, развернув там мощную и эффективную деятельность.

Однако советская сторона под самыми разными неправомерными предлогами стала оказывать сильное давление на наших промысловиков. Дело доходило до того, что сторонам порой приходилось браться за оружие, чтобы противостоять давлению.

Поняв, что в таких условиях работать на берегу становится невозможно, наши рыбаки проявили изобретательность и создали так называемые крабоконсервные плавбазы (кани-косэн). Это были настоящие гигантские заводы на воде. Находясь далеко за пределами территориальных вод, они вели вылов, не заходя в порты и не поднимаясь на берег, прямо на борту судна осуществляли полную переработку краба и закатывали готовые консервные банки.

Однако даже при таком подходе наши рыбаки продолжали страдать от неправомерного применения силы и постоянных споров вокруг прав на вход в территориальные воды.

Справедливости ради стоит отметить, что на определенных участках морских промыслов наши компании на протяжении многих лет честно выигрывали права на вылов на официальных аукционах и спокойно вели свой бизнес. Однако в 4-м году эпохи Сёва (1929 год) некий господин Уда, не имея за душой ни реальных возможностей, ни средств для выполнения контракта, из каких-то своих эгоистичных амбиций влез в аукцион и сорвал торги компании Нитиро Гёгё. Он необоснованно завысил цену, тем самым дав советским властям прекрасный повод резко и существенно поднять минимальную стартовую цену на аренду рыболовных участков для японцев. Тот факт, что в дело государственной и международной важности вмешались столь постыдные шкурные интересы мелких дельцов и привели к общему кризису, вызывает глубочайшее возмущение и крайнее сожаление.

В настоящее время наш лососевый флот пополнился четырьмя новыми плавбазами, которые ведут активный промысел в районе Бристольского залива и мыса Олюторского.

Лосось идет на нерест к берегам Хоккайдо в марте и апреле. Существует теория, что молодь рыбы вплоть до августа держится у побережья Тэсио, после чего уходит к Курильскому проливу, где и погибает. Однако другие ученые решительно утверждают, что лосось после этого уходит далеко на юг от Хоккайдо, проводит в океане один или два года, и лишь на третий год возвращается через Анивский залив обратно к берегам Тэсио для нереста.

На сегодняшний день наука еще не пришла к окончательному ответу, какая из этих двух теорий является верной. Как бы то ни было, изучение жизненного цикла рыб имеет первостепенное значение для рыболовства. Наука это истинный фундамент любой промышленности.

Выше я записал самые интересные моменты из того, что рассказал мне директор станции господин Мураяма, позволив себе в некоторых местах добавить к его словам свои скромные комментарии. В любом случае, рыбный промысел на нашем севере имеет колоссальное значение. Говорят, что японцы обладают поистине врожденным, гениальным талантом к рыболовству. В то время как русские сами толком не умеют ловить рыбу, они лишь слепо завидуют успехам наших соотечественников и пытаются чинить нам препятствия на каждом шагу.

Глава 60. Оглядываясь на Карафуто

Посетив рыбохозяйственную станцию в Ракуме и завершив изучение вопросов рыбного промысла Карафуто, я снова сел в поезд. Провожая взглядом улицы Маоки, я вернулся в Хонто, где устроился на короткий отдых в гостинице Хонто-кан.

Хонто единственный незамерзающий порт Карафуто, расположенный прямо напротив Хоккайдо, благодаря чему он стал важнейшим транспортным узлом. Портовые сооружения здесь обустроены великолепно, а сами городские улицы буквально дышат молодой энергией нового развивающегося центра. Пожалуй, этот город может на равных поспорить с Отомари за звание главных транспортных ворот острова.

Однако у меня не было времени для неторопливых наблюдений. В девять часов вечера, под прикрытием ночной темноты и под теплые слова провожающих, мне пришло время окончательно проститься с Карафуто.

Сегодня поднялся сильный ветрище. Море за бортом выглядело неспокойным. Днем страшные яростные волны с грохотом бросались на берег, и до самого горизонта тянулась жуткая картина разбивающейся в пену бушующей белой воды. К закату море немного утихло, но из открытого океана по-прежнему доносился глухой, зловещий гул.

Наше судно Сусуя-мару имело водоизмещение всего 700 тонн совсем крошечный пароход. Сам я до этого не раз преодолевал бурные шторма на просторах Тихого и Атлантического океанов и думал, что мне не страшны никакие волны, однако здесь, в этих суровых северных морях, когда вокруг бушует такая непогода, на душе невольно становилось тревожно и тоскливо. Сидя в каюте и прислушиваясь к ударам волн, я невольно вспомнил о былых временах, когда отважные первопроходцы отправлялись на исследование этих неведомых, диких полярных краев, и эти мысли полностью завладели моим сердцем.

Здесь я подошел к моменту, когда мне захотелось сделать небольшой очерк, посвященный истории исследования Карафуто.

Глава 61. Очерк истории исследования Карафуто (Часть 1)

Если обратиться к государственным летописям, то в средние века воевода Абэ-но Хирафу совершил поход против племен мисихасэ (сушэнь). Существует теория, что под мисихасэ подразумевались жители Карафуто, однако другие историки утверждают, что речь шла о коренных жителях Хоккайдо. Из-за глубокой древности этих событий сегодня невозможно прийти к какому-то однозначному выводу. И истории эти окутаны туманом легенд и преданий, так что безоговорочно верить им, пожалуй, нельзя.

Говорят также, что в эпоху Камакура выдающийся ученик Нитирэна по имени Нитидзи прошел через Хоккайдо и Карафуто и продвинулся вглубь материка, однако точных исторических свидетельств об этом путешествии не сохранилось.

Существуют и предания, связывающие эти места с именем знаменитого полководца Минамото-но Ёсицунэ, однако они также не заслуживают серьезного доверия.

Достоверные и подтвержденные исторические факты нам следует искать в гораздо более близких к нам временах. Согласно хроникам, во 2-й год эпохи Бунроку (1593 год) правитель Тоётоми Хидэёси принял в ставке Нагоя в провинции Хидзэн владетеля Мацумаэ Ёсихиро и закрепил за его родом право на потомственное владение всеми северными землями. Позже, в 4-й год (1599 год), это право было официально подтверждено Токугавой Иэясу. Таким образом, права на владение Карафуто естественным образом перешли к клану Мацумаэ.

В последующие годы клан Мацумаэ время от времени отправлял на Карафуто своих вассалов для осмотра территорий, составлял карты и направлял отчеты в бакуфу (правительство сёгуната). Однако детальных подробностей об этих первых экспедициях до нас не дошло.

Первое достоверное известие о прибытии русских на Карафуто относится примерно к 3-му году эпохи Кэйан (1650 год). Позже русские корабли стали появляться и в районе Соя (на Хоккайдо) с требованиями о начале торговли. Осознав острую необходимость изучения северных рубежей, главный советник бакуфу Мацудайра Саданобу в 5-й год эпохи Тэнмэй (1785 год) отправил на Карафуто государственную экспедицию во главе с Ямагути Гэндзиро и Оиси Иппэем.

В ходе этой экспедиции исследователи продвинулись по западному побережью до Тарантомари (между современными Невельском и Холмском), а по восточному берегу прошли вдоль Анивского залива вплоть до мыса Сирэтоко (ныне мыс Анива). В следующем году они сумели добраться до Кусуннаи (Ильинского).

Примерно с этого времени на Карафуто стали регулярно переправляться маньчжуры с материка, которые начали жестоко притеснять и грабить коренных жителей. В 2-й год эпохи Кансэй (1790 год), откликнувшись на отчаянные просьбы местных племен о защите, клан Мацумаэ отправил экспедицию под руководством Такахаси Хиромицу. Он основал первую официальную японскую администрацию в Кусюнкотане нынешнем Отомари (Корсакове) и взял управление местными жителями под свой контроль. Хиромицу лично обследовал западное побережье, продвинувшись от Кусуннаи далеко на север до Котана.

Спустя два года, в 5-й год эпохи Кансэй, по прямому приказу сёгуната на Карафуто отправился знаменитый исследователь Могами Токунаи, однако он сумел дойти лишь до района Кусуннаи.

В эпоху Кансэй русские стали появляться у наших северных рубежей все чаще, и ситуация начала принимать крайне тревожный оборот. Ввиду нависшей угрозы бакуфу приняло решение изъять эти земли из ведения клана Мацумаэ и перевести Карафуто под прямое государственное управление, поручив общее руководство Мацудайре Тадааки в 1-й год эпохи Кёва (1801 год). Тадааки незамедлительно отправил двух своих доверенных чиновников Накамуру Токицу и Такахаси Иккану для проведения масштабного и детального исследования Карафуто.

Эта экспедиция добилась огромных успехов: Накамура обследовал восточную часть острова, дойдя на север до бассейна реки Найбути выше Сакаэхамы (ныне Стародубское), а Такахаси детально изучил западное побережье, вплотную приблизившись к нынешней государственной границе в районе Северной Сои.

Глядя на то, как над северными окраинами страны постепенно сгущались тучи великих государственных потрясений, исследователи трудились с предельным напряжением сил. Нам нельзя забывать, что прежде чем Карафуто окончательно и навсегда закрепился в составе нашей страны, нашим предкам пришлось пройти через череду невероятных, тяжелейших испытаний и колоссальных трудностей.

Точно известно, что русские впервые прибыли на Карафуто примерно во времена годов Кэйан (около 1650 года). Позже они стали заходить и в район Соя, требуя торговли. Ввиду этого старейшина (родзю) Мацудайра Саданобу осознал острую необходимость изучения северных окраин и в 5-й год эпохи Тэнмэй (1785 год) направил на Карафуто Ямагути Гэндзиро и Оиси Иппэя.

В ходе той экспедиции по западному побережью они дошли до Тарантомари (между современными Невельском и Холмском), а по восточному берегу продвинулись вдоль Анивского залива вплоть до мыса Сирэтоко (Анива). На следующий год они смогли добраться до района Кусуннаи (Ильинского).

Примерно с этого времени на Карафуто стали переправляться маньчжуры () с материка, которые, по всей видимости, жестоко притесняли коренных жителей. В ответе на отчаянные просьбы местных племен о защите, во 2-й год эпохи Кансэй (1790 год) клан Мацумаэ направил чиновника по имени Такахаси Хиромицу. Он основал официальную ставку в Кусюнкотане (нынешнем Отомари / Корсакове) и взял управление местным населением под контроль. Хиромицу лично обследовал западное побережье, продвинувшись от Кусуннаи еще дальше на север до Котана.

Спустя два года, в 5-й год эпохи Кансэй, по приказу сёгуната на остров отправился Могами Токунаи, однако его путь ограничился лишь окрестностями Кусуннаи.

В годы Кансэй русские стали появляться у наших северных рубежей все чаще, создавая крайне тревожную обстановку. Из-за этой угрозы бакуфу (правительство сёгуната) изъяло эти земли из ведения клана Мацумаэ, перевело Карафуто под прямое государственное управление и в 1-й год эпохи Кёва поручило общее руководство Мацудайре Тадааки. Тадааки незамедлительно отправил двух своих подчиненных Накамуру Токицу и Такахаси Иккану для проведения дальнейших исследований острова.

Экспедиция продвинулась очень далеко: Накамура обследовал восточную часть, дойдя на север до бассейна реки Найбути выше Сакаэхамы (Стародубского), а Такахаси детально изучил западное побережье, вплотную приблизившись к нынешней государственной границе в районе Северной Сои.

Глядя на то, как над северными рубежами страны постепенно сгущались тучи великих потрясений, исследователи трудились с предельным напряжением сил. Нам нельзя забывать, что прежде чем Карафуто окончательно закрепился в составе нашей страны как постоянное владение, нашим предкам пришлось пройти через череду невероятных, тяжелейших испытаний и колоссальных трудностей.

Глава 62. Очерк истории исследования Карафуто (Часть 2)

Продвижение русских на север продолжалось шаг за шагом. Говорят, что в годы Культуры (начало XIX века) даже коренные жители района Соя так сильно боялись переправляться на Карафуто, что никто не отваживался на это. Однако государство не могло оставлять ситуацию без внимания.

В 5-й год той же эпохи (1808 год) внезапно вышел секретный приказ сёгуната, адресованный Мацуде Дэндзюро и Мамия Ринзо, предписывающий им отправиться на исследование Карафуто. В тайных инструкциях говорилось следующее:

• Для переправы на Карафуто большие корабли неудобны. Следует плыть на малых лодках.
• Поскольку в таком случае невозможно взять с собой много риса, питайтесь сушеной рыбой, чтобы спасаться от голода.
• Этот строгий приказ был подобен непреклонной воле, которую невозможно нарушить.

Приняв этот приказ, исследователи прибыли в Соя. Отправив своих слуг обратно в Эдо, они передали своим семьям суровые слова: Если мы сложим свои головы в глухих северных землях, считайте день отплытия нашего судна из Соя днем нашей кончины. С этой решимостью умереть они двинулись вперед. Вдвоем они дошли до южной оконечности западного побережья мыса Сирануси (Крильон), после чего разделились. Мацуда поднялся вдоль западного берега до центральной части Татарского пролива, откуда с мыса Лакка (ныне мыс Погиби) осмотрел бескрайние просторы и даже смог разглядеть устье реки Амур (), после чего повернул назад. Мамия же двинулся на восток, прошел вдоль побережья залива Терпения до самого мыса Кита-Сирэтоко, однако из-за сильного встречного течения был вынужден повернуть обратно. Перевалив через горы от Мануя до Наёро, он вышел на западное побережье, где снова встретился с Мацудой, и 22 июня они вместе вернулись в Соя.

Осенью того же года, 13 июля, Мамия снова получил приказ сёгуната и вышел из Соя. Он прибыл на мыс Сирануси, где провел полтора месяца, а 13 segregation-сентября двинулся на север. К октябрю он добрался до места под названием Тоттиокафу, однако из-за нехватки провизии и наступивших жестоких холодов был вынужден вернуться в район Маоки (Холмска), где и провел зиму. 29 января следующего года он возобновил движение на север, 2 февраля прибыл в Усиро (ныне Орлово), а 9 апреля достиг мыса Нотето. До этого момента море было сковано льдом, но с 8 мая он продолжил продвижение на север и 12 мая вышел к северной оконечности Татарского пролива, добравшись до места под названием Намитар (в районе нынешнего Лазарева), расположенного напротив устья Амура.

Мамия намеревался перевалить через горы и выйти на восточное побережье, однако нанятые им местные айны испугались трудностей и наотрез отказались повиноваться. Ему пришлось вернуться на Нотето, где он остановился в доме местного жителя по имени Кони. Эта случайность послужила толчком к двум важнейшим историческим событиям.

• Во-первых, благодаря Кони стало доподлинно известно, что Карафуто является абсолютно изолированным островом (а не полуостровом).
• Во-вторых, это побудило Мамию совершить еще более дерзкий и великий подвиг предпринять экспедицию на сам материк.

Как раз в это время Кони собирался плыть на материк для торговли. Мамия присоединился к нему, и 26 июня они вышли из Нотето. 3 июля они прибыли в залив Де-Кастри, затем пересекли озеро Кизи, вышли в реку Амур и, спустившись по её течению, вышли через устье обратно в пролив, вернувшись на Нотето 8 июля. В порт Соя исследователь вернулся 28 июля.

Таким образом, Татарский пролив был полностью исследован и открыт именно благодаря Мамии Ринзо. Поэтому совершенно естественно и справедливо, что во всем мире этот пролив называют проливом Мамии (Mamiya Strait / Татарский пролив).

Глава 63. Очерк истории исследования Карафуто (Часть 3)

Рекордные результаты, достигнутые отважным и стремительным Мамией, на протяжении долгого времени никто не мог превзойти. По правде говоря, в более глубоких исследованиях на тот момент, пожалуй, и не было острой необходимости. Тем не менее, нельзя было ни на день терять бдительность перед лицом амбиций России на северные территории. По этой причине и в последующие годы японцы ни в коем случае не могли прекращать исследовательскую работу.

Поистине, этот вопрос в то время был главным источником постоянной тревоги как для правительства, так и для простых людей.

Позже, во 2-й год эпохи Кока (1845) и в 3-й год эпохи Ансэй (1856), состоялись знаменитые экспедиции Мацууры Такэсиро. Во время первой поездки он вышел из Соя 25 мая, поднялся по западному побережью, пешком пересек остров от Кусуннаи до Мануя, после чего спустился по восточному берегу и 16 июля вернулся в Соя. Во время второй экспедиции он вышел из Соя в начале мая и двинулся в противоположном направлении поднялся по восточному побережью до Мануя, полностью исследовал северные берега залива Терпения, снова вернулся в Мануй, перевалил через горы к Кусуннаи и, спустившись по западному берегу, 7 августа прибыл в Соя.

Хотя экспедиции Мацууры, возможно, и не принесли принципиально новых географических открытий в историю освоения, я обязан напоследок упомянуть о великом подвиге Окамото Кэнсукэ. Несмотря на то, что благодаря личным исследованиям Мамии и сведениям от местного жителя Кони островной характер Карафуто стал очевиден, фактически и наглядно доказать это до конца долгое время не удавалось. Человеком, который блестяще справился с этой задачей, стал именно Окамото.

В 1-й год эпохи Гэндзи (1864) Окамото обратился с прошением к бакуфу, получил назначение на Сахалин и поселился в районе реки Сиска, прилегающей к северной части залива Терпения. Одно это решение показывает, насколько незаурядной и железной была его воля.

Наконец, в мае 1-го года эпохи Кэйо (1865) он отправился в глубь неизученных северных территорий. Обогнув мыс Кита-Сирэтоко, в июне он достиг поселка Нуэ на восточном побережье, а в июле совершил потрясающий прорыв обогнул на лодке мыс Марии (мыс Гарато) на самой северной оконечности Карафуто и зашел в Татарский пролив с севера.

Этот краткий исторический очерк позволяет в общих чертах представить, как создавалась история исследования Карафуто. Нам нельзя забывать, что ради завершения этих экспедиций наши предки перенесли невероятные, неописуемые лишения. Они сражались с лютым полярным холодом, шли наперекор штормовым волнам, страдали от хронической нехватки провизии сегодня нам трудно даже вообразить, через что им пришлось пройти. Нам также рассказывают, что нанятые местные жители порой отказывались повиноваться приказам. Можно представить, каких нечеловеческих усилий стоило первопроходцам находить с ними общий язык и вести их за собой.

Экспансия России в последующие годы становилась все более агрессивной, из-за чего в конце концов Япония была вынуждена пойти на не самый приятный обмен острова Сахалин на Курильские острова (Санкт-Петербургский договор 1875 года). Эта страница нашей истории до сих пор вызывает у меня тяжелые чувства. Однако то, что в итоге половина этого острова (Южный Сахалин) вновь вернулась к нам, приносит искреннее удовлетворение.

Выражаю глубокую благодарность преподавателю средней школы Тоёхары господину Нисио, который оказал мне неоценимую помощь в подборе исторических материалов для этой главы.

Глава 64. Взгляд на вопросы переселения

Провожая взглядом скрывающийся в тумане Карафуто, я невольно поймал себя на мыслях о проблемах переселения наших соотечественников. Как бы то ни было, для нашей страны с её крайне ограниченной и тесной территорией жизненно необходимо находить места, куда люди могли бы отправляться жить и работать. Для этих целей хороша Бразилия, по возможности прекрасна Америка, но заселение Карафуто это тоже отличная и верная стратегия.

На Карафуто в настоящее время остро ощущается нехватка рабочих рук, поэтому администрация активно разрабатывает меры поддержки и с большой радостью приветствует новых переселенцев. Здешний климат называют суровым, но это земля, где отлично живут люди. Его называют далеким краем, но весь путь сюда занимает всего несколько дней. Вопреки поспешным суждениям многих обывателей, Сахалин вовсе не является непригодным для жизни местом.
Вперед, на Карафуто! эти слова, безусловно, заслуживают того, чтобы стать девизом, о котором нельзя забывать.

Призывы властей к заселению этих земель имеют долгую историю. Мы мало знаем о том, что происходило до годов Культуры и Бунсэй, но именно с того периода этому вопросу начали уделять серьезное внимание. После реставрации Мэйдзи, как только на Хоккайдо было учреждено Управление по освоению (Кайтакуси), для переселенцев на Сахалин были введены самые разнообразные и щедрые льготы.

• Для тех, кто уезжал на постоянное место жительства (), на протяжении трех лет ежедневно выделялось по 5 го риса (около 750 граммов) на человека.
• Выплачивалось ежемесячное денежное пособие в размере 3 бу, ежегодно выделялось 5 рё на одежду, а также бесплатно предоставлялись земельные участки под пашню и рыбные промыслы.
• Постоянные жители полностью и пожизненно освобождались от любых налогов.
• Сезонные рабочие () освобождались от налогов на три года, а начиная с четвертого года выплачивали в казну скромный сбор в размере всего 3,5% от собранного урожая.

Несмотря на эти меры, к 7-му году эпохи Мэйдзи (1874) общая площадь распаханных земель на острове составила всего 21 тёбу (около 20 гектаров). К тому же под самыми разными предлогами переселенцы массово возвращались обратно, и еще до заключения трактата об обмене Сахалина на Курилы в 8-м году Мэйдзи поток японских мигрантов на остров практически иссяк.

В период российского правления (18751905) царское правительство превратило Сахалин в гигантскую всероссийскую каторгу. Ежегодно из внутренних губерний сюда отправляли сотни ссыльнокаторжных. Тем из них, у кого заканчивался срок заключения и кто отличался примерным поведением, присваивали статус ссыльнопоселенцев, позволяли заводить хозяйство и пытались таким образом развивать край. Однако эти попытки не увенчались успехом: на протяжении более чем тридцати лет население острова практически не росло, пока южная часть Сахалина вновь не вернулась под управление Японии.

После возвращения этих земель под наше крыло население Карафуто стало стремительно увеличиваться. Как я уже описывал выше, повсюду выросли современные крупные города, а образ жизни здешних людей теперь практически ничем не отличается от быта во внутренних префектурах Японии. Тем не менее, и сегодня остается очень много тех, кто приезжает сюда лишь на заработки в сезон охоты и рыболовства. Доля тех, кто переезжает ради серьезного, постоянного труда на земле (в сельском хозяйстве), пока остается относительно небольшой.

По этой причине сегодня администрация Карафуто (Карафуто-тё) предлагает переселенцам беспрецедентные, исключительно выгодные условия. Правительство практикует бесплатную аренду земли с последующей передачей её в полную собственность. За основу берется стандартный надел площадью 10 тёбу (около 10 гектаров) на одно крестьянское хозяйство. Земля предоставляется в бесплатную аренду, и если переселенец в течение 7 лет обязуется развести установленное количество скота, построить дом и распахать не менее 7 тёбу земли, весь участок передается ему в собственность абсолютно бесплатно.

Помимо этого, государство выделяет:

• Субсидии на компенсацию расходов по расчистке и распашке земли.
• Субсидии на строительство жилого дома.
• Денежную помощь на покупку сельскохозяйственного инвентаря, техники и племенного скота.
• Особые, максимальные преференции предоставляются группам переселенцев, организующим коллективные поселения.
• Для тех, кто планирует заниматься масштабным животноводством, площадь бесплатно передаваемых участков может увеличиваться до 150 тёбу (около 150 гектаров)!

Для тех наших соотечественников во внутренней Японии, кто столкнулся с жизненными невзгодами и тяжелым финансовым положением, но сохранил в душе гордый дух первопроходца и веру в то, что для достойного человека везде найдена земля, переезд на Карафуто этот важнейший северный рубеж нашей империи станет прекрасным шансом проявить себя. Разумеется, рассчитывать на сытую жизнь без упорного труда не стоит ни в одном уголке земли. На Карафуто тоже действует непреклонное правило: Лентяям здесь делать нечего!.

65. Оставляя Вакканай позади

Благодаря благам цивилизации, осмотр достопримечательностей Карафуто, который всего несколько десятилетий назад был невозможен без риска для жизни, завершился благополучно. Это принесло столько удовольствия и комфорта, сколько не получишь от обычного путешествия вглубь страны. Я глубоко прочувствовал, что северная земля Карафуто гораздо более приятное и пригодное для жизни место, чем принято думать. Действительно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вместо того чтобы бояться глупых фантазий, полезно увидеть все своими глазами. Так было в Сибири, так было и в Канаде. Я всегда так думаю.

Корабль, вышедший из Хонто (Невельска) в темноте, несмотря на довольно сильные волны, благополучно пересёк пролив. На рассвете 5 июля, в пять часов утра, мы снова увидели по левую и правую стороны мысы Соя и Носяппу и вошли в порт Вакканай.

Как всегда, когда приближаешься к дому, на душе становится спокойнее. Даже здесь, в этой глуши Хоккайдо, отделенной от остального мира тысячами гор и рек, пейзаж, который я видел лишь однажды, кажется удивительно родным и близким.

Я немного отдыхаю в гостинице перед станцией. Греясь в лучах утреннего солнца, я снимаю верхнюю одежду и расслабляюсь у очага. Удивительно, что это происходит в начале июля в пору сильной жары в других местах. В центральной Японии сейчас была бы погода конца апреля или мая.

Здесь холоднее, чем на Карафуто! поддразниваю я служанку. Она оправдывается: Что вы, это исключение, у нас бывает и так жарко, что пот катится. Понятно. В любом случае, благодаря этому я совершенно забыл о лете.

Поезд из Вакканая отправился в 8:25 утра. Поскольку на север я ехал по линии Китани, возвращаться тем же путем было бы глупо, и в этот раз я решил поехать по линии Соя.

Мы проезжаем станции со странными названиями, такие как Баккай и Юти. Впереди, в облаках на высоте 1718 метров, величественно возвышается гора Рисири-Фудзи. Острова Рисири и Ребун, которые я раньше видел на карте, казались лишь крошечными, едва заметными точками. Но теперь, когда я лично взирал на их великолепный, чистый со всех сторон силуэт, они выглядели поистине грандиозно и пленительно. Этот пик безупречно повторяет очертания настоящей горы Фудзи. Кажется, у него даже есть свой аналог вершины Хоэй.

Двигаясь на юг по равнине Тэсио, которая оказалась гораздо более освоенной, чем я думал, мы незаметно снова прибыли в Отоинеппу. Это место, где разветвляется линия Соя, известное в округе поселение. Отсюда наш путь лежал через узкие горные перевалы с ухоженными пашнями к Наёро. Затем по главной линии Наёро мы снова въехали в регион Китами. Пока поезд мчался вдоль тихого побережья Охотского моря, день окончательно угас. Такие крупные поселения, как Тохакару (Энгару) и Нокэуси (Нокэуси) мы увидели лишь в виде мерцающих электрических огней из окон станций, пока наш поезд стремительно мчался к Абасири.

66. Из Абасири

Поезд шёл в темноте, и мы прибыли в Абасири 5 июля в 11:30 вечера. Мы сошли на пустынную платформу вместе с ещё парой-тройкой пассажиров. В таких обстоятельствах выбирать не приходится. К счастью, совсем рядом со станцией оказалась гостиница Такахаси, куда я и направился. Она небольшая, но на удивление уютная. Однако вокруг стояла звенящая, глубокая тишина. Я невольно засомневался, город ли это вообще. Действительно, захолустье в 290 милях от Саппоро, подумал я, разглядывая карту.

Однако на рассвете (6 июля) стало видно, что это действительно город. Говорят, здесь живёт 25 000 человек. Улицы расположены в строгом порядке, есть все элементы культурной инфраструктуры это весьма представительное место.

К тому же, это очень необычный город. Его протяженность составляет около 32 километров с востока на запад и 28 километров с севера на юг, а площадь огромна.

Если взглянуть на местную промышленность, то здесь тоже есть много интересного. Несмотря на статус города, на первом месте стоят сельское хозяйство и рыболовство, за ними следуют лесная промышленность, производство и животноводство. Сельскохозяйственная продукция включает горох, овес, мяту, сахарную свеклу и рис, приносящие 2 миллиона иен в год. Рыболовство, сосредоточенное на форели, сельди и айю, дает еще 650 000 иен. Общий объем производства достигает 3,5 миллионов иен. Можно представить, какими богатыми ресурсами обладают эти окрестности.

Когда я спросил о местных достопримечательностях, мне тут же перечислили множество поводов для гордости: святилище Абасири, парк Кацурагаока, холм Рэймэйгаока, гора Фудо, сливовый сад Маруман, минеральные источники Рюноою. Ближе к побережью находятся скалы Футацуива (Две скалы), чуть дальше Босиива (Скала-шляпа), а совсем вдали удивительные виды полуострова Сирэтоко. Также здесь есть памятные места, связанные с визитом принца-регента.

Однако, чтобы увидеть Абасири во всем величии, необходимо подняться на гору Сантё или гору Тэнто. Первая находится примерно в 4 километрах к западу от станции. Поднявшись по крутому склону, вы увидите, как у ваших ног, подобно чистому зеркалу, раскинулось озеро Абасири, слева будет Охотское море, а справа озеро Ноторо. Это великолепный вид, который полностью оправдывает свое название Три вида. На вершине также есть павильон для отдыха Кангицутэй. Вторая гора, Тэнто, находится к юго-западу от станции, тоже примерно в 4 километрах. На её вершине стоит лишь маленькое святилище, а дорога туда едва позволяет проехать автомобилю, но гора высока и вид с неё открывается необычайно грандиозный.

Посетив эти памятные места, я понял, что здесь можно в полной мере насладиться очарованием смены времен года. Живя в центральной Японии, люди склонны думать об этих северных окраинах как о мрачном и холодном крае, но приехав сюда, понимаешь, что и здесь вполне можно жить.

Мы, торопливые путешественники, с самого раннего утра наняли автомобиль, объехали весь город и осмотрели окрестности. Спустившись от горы Тэнто к парку Кацурагаока, мы увидели у обочины дороги маленького медвежонка, которого держали на привязи. Сказали, что его поймали в соседних горах. Около него собрались двое-трое детей и подкармливали разными лакомствами. Все детеныши рождаются милыми, но среди диких зверей медвежата особенно очаровательны. Когда он моргает своими маленькими глазками из-под иссиня-черной шерсти и ластится, это выглядит чудесно. Однако пройдет год, и он станет опасен. Говорят, со временем они начинают коситься на людей свирепым взглядом.

67. Направляясь к берегу озера Куттяро (Куссяро)

Завершив ранним утром осмотр Абасири, 6 июля в 8:15 утра мы сели на поезд главной линии Абасири и направились к её конечной станции Сатцуру.

В районе станции Китахама поезд снова поехал вдоль побережья Охотского моря. За песчаным пляжем тянулась бесконечная линия прибоя. Деревьев вокруг почти не было, зато буйно цвели дикие лилии (канзо) и шиповник (хаманасу), бывшие в самом соку.

Вглядываясь в далекие волны, там, где они разбивались о берег, я увидел возвышающуюся вдали гору Сяри. Её форма почти ничем не отличается от Фудзи. Когда смотришь на неё с горы Тэнто, она кажется особенно изящной, из-за чего её порой называют Абасири-Фудзи.

Япония действительно страна прекрасных пейзажей куда ни поедешь, везде найдутся такие живописные места. Мне невольно вспомнились британцы, которые считают свои суровые и бесплодные шотландские нагорья лучшими в мире и повсюду их рекламируют, как же они заблуждаются.

На одной из маленьких станций в вагон вошел пожилой мужчина лет шестидесяти. Стоило ему сесть, как он сразу принял вызывающую позу и громогласным голосом начал читать лекцию. Похоже, он был изрядно пьян. С трудом ворочая заплетающимся языком, он яростно кричал: Господа! Что вы думаете об этом кризисе? Кто довел нас до этого?! и приходил к странным выводам. Сидящий рядом человек осадил его, сказав: Ты сам горький пьяница, потому у тебя ничего и не ладится. Нечего винить других. Пьянство это тоже своего рода достопримечательность Японии. Печально, что в других странах такое встретишь нечасто, а в Японии пьяных можно увидеть повсюду.

Эта местность считается самой просторной и освоенной пашней во всем регионе Китами. Пассажиры, садившиеся и выходившие на станциях, в большинстве своем были одеты прилично похоже, они живут в относительном достатке. Ради интереса я поспрашивал их о родных местах: одна женщина приехала из префектуры Сага, мужчина из префектуры Акита, старик из префектуры Гифу, а молодой человек из префектуры Аомори. География оказалась поистине всеяпонской. Изредка попадались и те, кто родился на Хоккайдо, но на вопрос об этом они отвечали тихим голосом, словно смущаясь: Я родился здесь, но мои корни из префектуры Ямагути. Почему-то в их поведении сквозила тень стыда. А ведь нынешний Хоккайдо это уже давно не тот дикий край Эдзо, каким он был в старину.

В Сатцуру мы прибыли в 11 часов утра. Отсюда до Каваю курсируют автомобили. Путь занимает около двух часов. Пересекав сельскохозяйственные угодья, мы углубились в горы, где на многие километры раскинулся девственный первозданный лес, представляющий собой грандиозное зрелище. Огромные деревья подпирали небосвод и росли так густо, как не увидишь даже на Карафуто. Курорт с горячими источниками располагался как раз в низине, расчищенной посреди этого дремучего леса.

68. Несравненное по своей уединенности озеро Куттяро

Проехав около двух часов на автомобиле от Сатцуру (конечной станции линии Абасири) сквозь этот густой первобытный лес и пересекши границу округа Кусиро, мы вскоре прибыли на горячие источники Каваю. Здесь есть такие гостиницы, как Тайгакукан и Коёкан. Они отлично обустроены, а вода в источниках исключительно чистая.

Поскольку это место укрыто глубоко в горах, вдали от человеческого жилья, здесь можно в полной мере насладиться атмосферой уединения и загадочности. При этом в плане культурных удобств тут нет абсолютно никаких недостатков. Это настоящий райский уголок для отдыха в самую сильную летнюю жару.

Район на границе Китами и Кусиро это одна из самых диких, суровых и глубоких областей Хоккайдо. С востока на запад здесь разливают свои кристально чистые синие воды озера Масю (окружностью около 24 км), Куссяро (окружностью около 48 км), Акан (окружностью около 28 км) и другие водоемы. Вокруг высятся горные пики, такие как Атосанупури (гора Ио, 1500 футов), Оакан (4999 футов) и Мэакан (5336 футов). Их обнимают вековые леса, в которые никогда не ступал топор дровосека, а в самых разных местах из-под земли бьют обильные горячие источники.

Пожалуй, даже в центральной Японии не найдешь региона столь величественного и прекрасного. Местные жители называют эти места кандидатом на статус Национального парка, и это совершенно справедливо.

Прибыв на источники Каваю, мы первым делом устроились в гостинице Тайгакукан и, даже не переодеваясь с дороги, сразу же отправились на прогулку к горе Атосанупури. Гора эта не очень высокая, но удивительно то, что вся она окрашена в серно-желтый цвет. Это необычный пик. Неудивительно, что его также называют Серой горой (Иодзан). Из нескольких мест на склонах горы клубами валится густой дым, источающий резкий неприятный запах, который бьет в нос, так что к ним даже трудно приблизиться.

У подножия раскинулась широкая равнина, сплошь покрытая белыми цветами багульника (эзо-цуцудзи), лежащими подобно ковру. Поверх этого ковра то тут, то там плотно уселся глубокий зеленый кедровый стланик, а между ними изящно и стройно высятся чистые белые березы, создавая прекрасную картину.

Уединенное очарование озера Куссяро вряд ли имеет аналоги. С севера оно окружено пограничным горным хребтом, на южном берегу у воды есть немного пахотных земель, но все остальные окрестности покрыты густым первобытным лесом. Это глухое место, куда редко ступает нога человека. Наклонившиеся у самой кромки воды искривленные гигантские деревья отбрасывают мрачные тени на водную гладь, напоминая то извивающихся огромных змей, то приготовившихся к прыжку лютых зверей, отчего невольно становится не по себе. В нашей стране редко встретишь столь крупное озеро, расположенное в кратере вулкана.

Сняв дорожную одежду и приняв ванну, я погрузился в созерцание озерных и горных пейзажей. В какой-то момент я почувствовал, что полностью растворился в объятиях природы, забыв обо всем в состоянии чистого восторга. Несмотря на лето, о жаре здесь даже не вспоминаешь. В самый разгар июля температура здесь составляет около 60 градусов по Фаренгейту (около 15.5®C). Это невольно напомнило мне мое летнее путешествие среди Скандинавских гор.

Однако как долго этот нетронутый девственный рай сможет сохранять свою чистоту? Кое-где уже начинают мелькать сомнительные фигуры, предвещающие перемены.

69. Беглый взгляд на Кусиро

Насладившись в полной мере атмосферой этого неожиданного уединенного рая, сегодня (7 июля) мы должны были через Кусиро отправиться в Нэмуро.

Автомобиль выехал из Каваю ранним утром и, снова лавируя среди бескрайнего первобытного леса, доставил нас в местечко под названием Тэсикага. Оно расположено на берегу озера Масю, и здесь тоже есть горячие источники. Это место находится не так глубоко в глуши, как Каваю, но оно также овеяно духом отрешенности от суеты и определенно заслуживает визита столичных жителей.

В 9:30 утра мы выехали из Тэсикаги и направились прямиком в Кусиро. Вскоре впереди развернулась бескрайняя равнина Кусиро площадью около 30 квадратных миль, которая под очень пологим уклоном постепенно спускалась к морю. По ней, собирая множество притоков, течет на юг река Кусиро. Однако по какой-то причине эта равнина не возделана так хорошо, как пашни в Китами. Простирающиеся до горизонта земли, пригодные для земледелия и животноводства, нетронутые первобытные леса и богатые залежи угля все это пока остается делом будущего. На побережье, где заканчивается равнина, расположен порт Кусиро. Дорога от Тэсикаги заняла около трех часов.

Хотя это и называется портом, здесь мало морских заливов; по сути, порт устроен просто за счет использования устья реки Кусиро.

В окрестностях почти нет деревьев. На унылом побережье лишь густо разрослись дикие травы. Рис и подобные культуры не растут, если не отъехать вглубь суши примерно на 412 километров от берега. Говорят, это связано с тем, что сюда часто приходят густые туманы, приносящие с собой сильный холод. В целом, тихоокеанское побережье этого региона практически везде такое.

Отсюда я продолжил путь совершенно один, расставшись с директором Хасэгавой. Первым делом я посетил среднюю школу Кусиро. Под руководством директора Ватанабэ я осмотрел ключевые места города. Как ни крути, это крупный город с населением 45 000 человек, важный порт и главные ворота восточной части Хоккайдо. Местный волнорез был построен с привлечением огромных средств 15 миллионов иен. Однако объемы экспорта за границу относительно невелики около 1 миллиона иен, в то время как вывоз товаров на внутренний рынок страны достигает 70 миллионов иен. Среди этих товаров важное место занимает продукция бумажной фабрики Фудзи. Промышленные товары составляют 17 миллионов иен, за ними следуют сельскохозяйственная продукция (5 миллионов), морепродукты (4 миллиона), а также лесная и горнодобывающая продукция (примерно по 3,5 миллиона иен каждая).

В восточной части города, в местечке под названием Харутори, есть школа для детей айнов. Это довольно редкая для нашей страны государственная начальная школа. В настоящее время в ней учится 37 учеников в одном сборном классе. Среди детей относительно много тех, у кого проблемы со зрением, или тех, кто выглядит вялым и безучастным, однако говорят, что есть и весьма способные ученики.

Место под названием Поротяси (Порочаси) также очень знаменито. На языке айнов поро означает большой, а тяси крепость. Это руины укрепления, построенного айнами. Его площадь составляет около 300400 квадратных метров. Оно находится в городском районе Мосирия и сейчас превращено в парк. Высота укрепления составляет около 18 метров, а окружность...

Напоследок я осмотрел знаменитый рыбный рынок на набережной. Из-за плохого улова в то время там было довольно пустынно, но даже несмотря на это, рыба была сложена буквально горами. Главным товаром был тунец (магуро), которого здесь называют токисиразу. Его длина составляла от 2 до 4 метров. Вид этих рыб, которым безжалостно отрубили огромные головы и которые лежали, испачканные в свежей крови, был не самым приятным зрелищем. Также там лежала форель и множество других видов рыб.

70. В Нэмуро (1)

Поезд, выехавший из Кусиро около пяти часов вечера, прибыл в Нэмуро примерно в десять часов. Это еще одна крайняя точка Хоккайдо, где наверняка открываются красивые пейзажи, но сейчас, в кромешной тьме, я лишь поспешно поехал на автомобиле и устроился в гостиницу под названием Нибики (Нибики).

На рассвете (8 июля) я обнаружил, что стою на верхнем этаже высокого здания у самого побережья порта. Прямо передо мной низко и вытянуто лежал остров Бэнтэндзима, словно надежно обнимая порт Нэмуро. Внутри порта стоял большой пароход, направлявшийся в Китай, и из его трубы валил дым. На нем экспортировали морепродукты. Говорят, что в экономически успешные времена здесь всегда стояло по 56 таких судов.

Вглядываясь в сторону острова Кунасири (Кунашир), я ничего не увидел: сегодня над самой водой стоял плотный летний туман, который, как говорят, держится здесь постоянно. В этом тумане Курильская гряда тянется далеко-далеко, до самой Камчатки. К востоку же, куда ни глянь, простирается лишь бескрайний Тихий океан, и нет ни малейшего намека на очертания гор.

В Нэмуро сейчас живет 16 000 человек, город расположен на возвышенном плато у моря. Изначально Нэмуро назывался Нэморо. В старые времена это название иногда записывали другими иероглифами. Оригинальное айнское название звучит как Нимуоро. Говорят, это означает место, где буйно растут деревья, однако сегодня лесов здесь почти не осталось. Вокруг до самого горизонта тянутся лишь пастбища. Это невольно напоминает сельские пейзажи Англии или Дании.

Говорят, Нэмуро относительно богатый город. Главным образом это связано с тем, что он опирается на Курильские острова и служит центром сбора и распределения их продукции. Как ни крути, морепродукты стоят на первом месте. Возглавляет список ламинария (комбу) 2,4 миллиона иен, треска и морской гребешок по 2,3 миллиона иен каждая, а вместе с форелью, лососем, китовым мясом, крабами и прочим общий объем достигает 17 миллионов иен. За этим идет промышленное производство, хотя в основном это переработка тех же морепродуктов, приносящая около 6 миллионов иен. Далее следует сельское хозяйство 1,8 миллиона иен. Общая стоимость всей производимой продукции действительно достигает двадцати с лишним миллионов иен.

Среди заводов по переработке морепродуктов есть предприятие, где консервируют мускулы ( кайбасира) морского гребешка. Сырье доставляется из прибрежных вод таких островов, как Кунасири (Кунашир) и Сикотан (Шикотан). Ежедневно здесь обрабатывают около 40 000 раковин. Их аккуратно раскрывают вручную, извлекают только мускул и закатывают в консервные банки. Годовой объем производства составляет около 200 000 иен. Завод управляется рыбопромышленной компанией Нитиро (Nichiro Gyogyo), и продукция в основном экспортируется в США. По словам работников завода, их продукция исключительно высокого качества, однако американцы намеренно оценивают её на рынке гораздо дешевле, чем товары собственного производства. Это своего рода антияпонский бойкот товаров. Из-за этого вести бизнес становится довольно трудно. Они с досадой отмечали, что если бы не это обстоятельство, они могли бы активно продвинуться на американский рынок и монополизировать их обеденные столы.

71. В Нэмуро (2) (8 июля)

Если говорить о достопримечательностях Нэмуро, то в первую очередь стоит упомянуть окружное святилище Котохира. Оно расположено на скалистом обрыве у побережья на северо-восточной окраине города. Говорят, что оно было основано в 3-й год эры Бунка (1806 г.) знаменитым купцом Такадая Кахэем, который перенес сюда священный дух с горы Котохира в провинции Сануки.

Из этого места, как говорят, можно разглядеть порт Нэмуро внизу и остров Кунасири вдалеке, но сегодня Курилы полностью скрылись в густом тумане, и вокруг все было затянуто пеленой.

Также нельзя забывать о беспроводной телеграфной станции Отиси (Очиси). Она находится примерно в 1 километре к юго-востоку от города Нэмуро. Она была построена в 12-й год эры Тайсё (1923 г.), а затраты на строительство составили 346 000 иен. Дальность её связи достигает 2 000 миль (около 3 700 км) в дневное время и 5 000 миль (около 9 200 км) в ночное.

Название радиостанции Отиси на самом деле известно еще с 41-го года эры Мэйдзи (1908 г.). В тот год она была построена в районе мыса Отиси в соседней деревне Вада уезда Нэмуро. Однако сегодня эта станция занимается исключительно вопросами передачи сообщений. После 12-го года эры Тайсё часть оборудования была перенесена в сам город Нэмуро, и станция стала работать как на прием, так и на передачу.

(На фото: Ученицы Нэмуроской женской высшей школы на ледовой прогулке)

Если повспоминать, в декабре прошлого года, вскоре после выхода из Гавайев, на наше судно Корея-мару поступила первая радиограмма с родины. Посреди бескрайнего океана, где вокруг не было ни малейшего намека на землю, получение этого прямого известия вызвало во мне целую бурю чувств: любопытство, надежду и облегчение. Подумав о том, что то сообщение было передано именно отсюда, я почувствовал к этому месту особый, глубокий интерес.

Затем я посетил завод по консервированию морского гребешка, осмотрел Нэмуроскую женскую высшую школу, а также нанес визиты в окружное управление Нэмуро и городскую мэрию.

Сегодня Нэмуро представляет собой величественный город, служащий ключевым замком и оборонительным рубежом на северных окраинах, однако нельзя забывать, что за этим стоит история тяжелейших трудов и испытаний.

Это место также долгое время было точкой споров и столкновений с Россией. В 11-й год эры Кансэй (1799 г.) русские совершили набег на остров Эторофу (Итуруп). Клан Мацумаэ не смог защитить территории, поэтому центральное правительство (бакуфу) временно взяло земли под прямое управление, разместило магистрат (бугё) в Нэмуро и разработало оборонительную стратегию. Нельзя забывать и о подвигах таких выдающихся мужей, как Могами Токунаи, Кондо Дзюдзо и Такадая Кахэи, которые активно действовали здесь.

Восстание Эдзо (айнов) также является событием, которое невозможно вычеркнуть из истории северных территорий. Это произошло в 1-й год эры Кансэй (1789 г.). Айну по имени Мамэкири с острова Кунасири стал предводителем, и отряд из 200 человек напал на японские лавки и жилые дома, безжалостно истребив 71 человека. Позже, осознав невыгодность своего положения, они сдались. Власти казнили 37 зачинщиков, а остальных помиловали. Это восстание, по сути, стало финальной точкой, завершившей историю покорения Эдзо в летописях нашего государства.

Говорят, что Нэмуро, напротив, гораздо интереснее зимой. И море, и суша полностью скованы снегом и льдом, вокруг простирается лишь ослепительная белизна, и можно совершенно свободно и как угодно далеко бродить по льду прямо в открытое море. Однако сейчас, в разгар лета, об этом нельзя и мечтать. Тем не менее, даже сегодня здесь зябко. Стоит немного посидеть на месте, как уже хочется разжечь жаровню (хибати).

Говорят, что охота на китов здесь тоже очень увлекательна. Китобойное судно преследует это чудовище размером с небольшую гору, прорываясь сквозь яростные волны. Выбрав подходящий момент, гарпунер прицеливается, и раздается грохот выстрела. Большой гарпун с привязанным к нему тросом вонзается в цель. Раненый кит от боли начинает неистово метаться, словно повелитель демонов. На судне же терпеливо и не торопясь ждут, пока животное обессилеет, после чего постепенно подтягивают его и захватывают. Когда рыбаки рассказывают об этом, они сжимают кулаки и твердо топают ногами, принимая воинственные позы, из чего видно, насколько это захватывающее зрелище. Но все это происходит далеко в море. Я же быстро закончил осмотр Нэмуро и в 2:55 дня (8 июля) направился в Обихиро.

72. Путь до Обихиро

Когда подъезжаешь к району станции Отиси, видно, как на прибрежных холмах лесом высятся высокие радиомачты.

Побережье залива Аккэси исключительно живописно. Кроме того, это стратегически важное место. Говорят, что как единственный хороший залив в этих окрестностях, он имеет огромное военное значение. Первобытные леса в районе Ками-Оборо уже не кажутся чем-то удивительным.

Миновав незаметно Кусиро, Икэду и другие станции, в 10:55 вечера мы наконец прибыли в Обихиро. Чтобы не поддаваться на уговоры назойливых зазывал, я молча направился в гостиницу под названием Вякамацуя (Вакамацуя).

Когда говоришь Обихиро, жителям центральной Японии это название, пожалуй, мало о чем говорит. Тем не менее, это внушительный и крупный город, занимающий ключевое положение в самом центре равнины Токати.

Изначально слово Токати записывалось другими иероглифами, но говорят, что оно произошло от айнского слова Токапути. Если обратиться к древности, то на этой равнине еще до прихода айнов жил народ коробоккуру. Так как коробоккуру означает люди под листьями белокопытника, они, судя по всему, были малорослым племенем. Когда айны вторглись со стороны Хидаки, добродушные коробоккуру проявили дружелюбие и выделили им для жизни хорошие места на побережье. Однако айны воспользовались этим, стали жестоко обращаться со своими благодетелями и в конце концов прогнали их. Не выдержав такой несправедливости, коробоккуру пришли в ярость, прокляли эти места словами Токапути (что означает Пусть эта река высохнет и протухнет!) и ушли в неизвестном направлении. Говорят, такова история происхождения названия Токати.

В старину равнину Токати называли Сянруру, что означает бескрайняя земля. Здесь действительно имеется около 300 000 тё (около 300 000 гектаров) земель, пригодных для земледелия. И местные жители с гордостью заявляют, что на сегодняшний день вряд ли найдется другое место, освоенное столь же масштабно. Возможно, так оно и есть.

Поскольку Обихиро находится в самом центре этой великой равнины, у города огромные перспективы.

73. Прошлое и настоящее Обихиро

Говорят, что регион Токати впервые появился в истории Хоккайдо более 270 лет назад, в годы эры Канбун (16611673 гг.). Позже эти места посещали с исследовательскими миссиями такие выдающиеся деятели, как Кондо Дзюдзо и Мацуура Такэсиро. Однако лишь в 30-й год эры Мэйдзи (1897 г.), когда в Обихиро было учреждено уездное управление, этот город и на словах, и на деле стал развиваться как главный центр этой плодородной равнины.

Считается, что название Обихиро произошло от айнских слов Опэпэрэпэнаи (по версии исследователя Джона Бачелора река с разверстым устьем) или Опэрэкэрэкэпу (согласно топонимическому словарю Нагаты ручей). В любом случае, оба варианта, несомненно, указывают на место слияния рек Токати и Сацунаи.

При этом нельзя забывать, что за освоением этих земель стоит отважная борьба первопроходцев.

Это произошло 50 лет назад, в 15-й год эры Мэйдзи (1882 г.). Выходец из префектуры Сидзуока по имени Ёда Бэндзо основал компанию Бансэйся с уставным капиталом 45 000 иен. 1 июня того же года они отплыли из Иокогамы, миновали Хакодатэ, Саппоро, Муроран и прибыли в эти края. Вместе с человеком по имени Судзуки Дзютаро они переправились через реку Токати на лодке-долбленке и 15 июля высадились здесь. Осмотрев окрестности, они твердо решили обосноваться на этой земле.

В тот год Ёда вернулся назад, оставив Судзуки одного зимовать в этой дикой глуши. На следующий год Ёда прибыл вновь, привезя с собой 13 семей (всего 28 человек), и они наконец приступили к колонизации края.

Если задуматься, это было невероятно опасное и авантюрное предприятие. В ту эпоху подобное было под силу лишь людям исключительного мужества и решимости. Первопроходцы всегда были искателями приключений. Впрочем, и сама человеческая жизнь во многом является приключением.

Так или иначе, согласно исследованию 2-го года эры Сёва (1927 г.), население города уже превысило 20 000 человек, и он приобрел облик величественного крупного центра. За этот великий вклад господин Ёда в 25-й год эры Мэйдзи (1892 г.) был удостоен высокой чести награждения Медалью почета с зеленой лентой.

Если посчитать путь от отплытия из Иокогамы 1 июня до прибытия на место 15 июля, то он занял ровно полтора месяца. В наши дни за это время можно легко добраться до Лондона. Стоит помнить, что по степени трудностей и опасностей то плавание было гораздо более суровым, чем сегодняшнее путешествие в Бразилию или Африку.

Сегодня, когда весь мир стал ареной для деятельности, каждый человек невольно жаждет появления новых первопроходцев, подобных Ёде Бэндзо.

74. Богатство равнины Токати (1)

Говорят, что Обихиро один из самых перспективных городов на Хоккайдо. Он не только является естественным центром великой равнины Токати, но и стоит на пересечении ключевых транспортных путей. В будущем, когда будет построена железная дорога, связывающая его с Такаэ в регионе Хидака, а также линия от Камисихоро в сторону Китами, Обихиро в одночасье превратится в огромный мегаполис с населением 200 000 человек. Местные жители с радостью предвкушают, как их город встанет в один ряд с Саппоро и Асахикавой и превратится в один из трех крупнейших внутренних городов Хоккайдо.

Как ни крути, равнина Токати обладает 280 000 тё (около 280 000 гектаров) земель, пригодных для пашни. Из них уже освоенные заливные рисовые поля составляют 7 625 тё, а суходольные поля 116 970 тё. Общий объем сельскохозяйственного производства за последнее время превысил 20 миллионов иен. Местные жители гордятся тем, что по площади еще не возделанных, но пригодных для этого земель их регион занимает первое место, и потому его будущее видится наиболее многообещающим.

Главными культурами здесь являются бобовые такие как соя и адзуки. Говорят, что урожайность составляет примерно от 1 до 1,8 коку (около 180320 литров) с одной четверти акра (тан). В настоящее время одна семья из пяти человек обрабатывает от 5 до 10 тё, а порой и более 20 тё земли. Из-за этого уход и внесение удобрений осуществляются далеко не в полной мере, но даже при таких условиях результаты остаются превосходными.

Помимо бобовых, здесь выращивают сахарную свеклу, овес, пшеницу, лен, просо и другие культуры.

В среднем на одно крестьянское хозяйство сейчас приходится около 4 тё заливных полей и около 15 тё суходольных полей. Согласно статистическим отчетам, доход на один двор составляет примерно 1 430 иен в год. К сожалению, эти статистические данные были собраны несколько лет назад, а получить самые свежие цифры мне не удалось. Тем не менее, даже эти данные позволяют составить общее представление о местном благосостоянии.

Недалеко от Обихиро немецкий специалист господин Грабов вместе со своей семьей по заказу администрации губернатора Хоккайдо управляет образцово-показательной фермой. Об этом также упоминается в школьной хрестоматии (том 11, страницы 6265) в главе, посвященной равнине Токати. Используя так называемые тракторы, они движутся по пашне со скоростью от 3 до 3,6 мили (около 56 км) в час. Позади них остается вспаханная полоса шириной около 2 метров и глубиной до 40 сантиметров. Говорят, что за один час такой трактор способен вспахать от 1 до 1,5 тё земли, что просто поразительно.

75. Богатство равнины Токати (2)

Сахарная свекла культура, которая чрезвычайно активно выращивается на равнине Токати. Говорят, что её продвижение началось после того, как в 8-й год эры Тайсё (1919 г.) здесь была построена фабрика компании Хоккайдо Сэйто (Хоккайдо сахарное производство), а на следующий год открылись два крупных завода компании Мэйдзи Сэйто.

Компания закупает свеклу по цене около 7 иен за 1 000 кин (около 600 кг). Урожай с одной четверти акра (тан) составляет около 4 000 кин, при этом от правительства и администрации губернатора выплачивается субсидия в размере чуть более 9 иен за ту же площадь.

Кроме того, в случае появления болезней или вредителей компания бесплатно предоставляет крестьянам необходимые химикаты, опрыскиватели и оборудование. К тому же, на наиболее плодородных участках удается собирать до 10 000 кин свеклы с четверти акра, так что это дело приносит весьма солидную прибыль.

Здесь также простираются бескрайние пастбища. Хотя скотоводство и разведение лошадей развиваются постепенно, особенно перспективным считается разведение овец (мяньян). Местные власти ведут активную кампанию с грандиозным прицелом: довести поголовье овец до 30 000 к 8-му году эры Сёва (1933 г.), а через 20 лет после этого увеличить его до 400 000 голов. Свиноводство здесь также выглядит многообещающим. А примерно со 2-го года эры Сёва (1927 г.) в этих краях начало постепенно развиваться и шелководство.

Как ни крути, Хоккайдо до сих пор чрезвычайно богат лесными ресурсами. В Токати площадь защитных лесов составляет 16 000 тё, государственных лесов более 320 000 тё, общественных 4 500 тё, а частных лесов 140 000 тё. Годовой объем производства лесной промышленности превышает 3 миллиона иен. Более того, говорят, что здесь до сих пор сохранилось огромное количество вековых девственных лесов, в которые никогда не ступал топор дровосека.

Объем производства древесного угля также ежегодно исчисляется суммами в один миллион с лишним иен.

Среди промышленных товаров на первом месте стоит мукомольное производство, за которым следуют бумажная и льняная промышленность. Говорят, что общий объем здешнего производства превышает 12 миллионов иен.

Из минеральных ресурсов здесь добывают так называемый камень Токати ( токати-иси, обсидиан). Похоже, широкой публике он не очень известен, но изделия и скульптуры из него обладают особым, утонченным изяществом. Его можно приобрести в Обихиро.

Что касается рыболовства, то местное побережье находится в зоне встречи теплого и холодного морских течений, благодаря чему сюда заходит огромное разнообразие видов рыб. Однако из-за отсутствия подходящих оборудованных портов эта отрасль не может развиваться в полной мере. Тем не менее, даже сейчас ежегодный улов приносит более миллиона иен.

76. Чепуха (Нонсенс)

Равнина Токати бесконечно широка. Сидеть в вагоне в полном одиночестве и безучастно смотреть в окно занятие не самое веселое. К счастью, отвлекшись на какую-то нелепицу и тем самым немного взбодрившись, я решил поискать романтические истории и завел оживленную беседу с сидевшими рядом пассажирами. Молчание главный враг в путешествии.

На окраине Обихиро есть место под названием Тёмато (Тиомато). Я в шутку предположил: Не является ли это искаженным словом "томат"? Находившийся рядом эрудированный попутчик тут же начал рассказывать мне настоящую историю этого места.

В старину в этих краях жило множество айнов. При этом айны из региона Хидака и айны из Токати враждовали между собой, и между ними не прекращались жестокие столкновения. Однажды айны из Хидаки собрали большое войско и пошли сюда войной.

Битва разыгралась как раз у этого болота Тёмато. Сражение было невероятно свирепым: за несколько часов боя с обеих сторон пали горы воинов. Потоки свежей крови хлынули в соседнее болото и окрасили его воду в ярко-красный цвет. С тех пор это место и стали называть Тёмато. Говорят, что на языке айнов Тёмато означает красное болото.

Пока я с интересом слушал этот рассказ, другой пассажир решил поделиться еще одной занятной историей, происходившей на Хоккайдо.

Если сойти на станции Симидзу линии Нэмуро, пересесть на железную дорогу Каваниси и доехать до станции Сикаои, а оттуда проехать около 16 километров на повозке и подняться еще на 4 километра вверх, то вы окажетесь у озера Сикарибэцу. Его окружность составляет около 16 километров, а максимальная глубина 100 метров. Говорят, что это самое молодое озеро на Хоккайдо.

На берегу озера есть гостиница. Там царит глубокая, умиротворяющая тишина. Особой красотой эти места отличаются в начале лета и в пору осенних красных кленов, представляя собой настоящий райский уголок для отдыха в самую сильную жару. Говорят, что очень приятно любоваться ландышами на берегу или ловить гольца (ивана) с лодки.

Оригинальное айнское название этого озера звучит как Сикара-тофу. Говорят, это означает озеро, возникшее само по себе.

В давние времена, еще до появления этого озера, на его месте высилась гора под названием Нупукаусинупри. Айны относились к ней с величайшим почтением. Но вот однажды гора Исикари-дакэ и гора Мацнэсири, бывшие супружеской парой, повздорили из-за какого-то пустяка. Мацнэсири в страхе бежала в сторону Кусиро, но разгневанный Исикари-дакэ схватил копье и швырнул его ей вслед. Копье попало Мацнэсири прямо в ухо.

В этот момент гора Нупукаусинупри решила вмешаться, чтобы разнять супругов и спасти Мацнэсири, и сошла со своего прежнего места. Впадина, оставшаяся после её ухода, заполнилась водой и превратилась в нынешнее озеро Сикарибэцу. А бежавшая Мацнэсири обосновалась в Кусиро и стала горой Акан (Акан-дакэ). Говорят, что её рана воспалилась, и из того места по сей день добывают серу.

Пока мы развлекались подобными историями, поезд незаметно приблизился к перевалу Карикати.

77. Токатийский романс

Пробыв в Обихиро всего лишь одну ночь, на следующий день ранним утром я снова направился в сторону Асахикавы.

Сидевший со мной в вагоне добродушного вида старик обратил внимание на мой чемодан. На него были наклеены ярлыки самых разных отелей со всего мира.

Что это такое? Реклама лекарств? выдал он неожиданный вопрос.
Нет, коротко ответил я.
А чем вы изволите заниматься? Какой у вас бизнес? тут же последовал второй вопрос.
Пока я недоумевал, он пошел в стремительную атаку:
Сейчас ведь кризис, у вас есть заказы?
Он окончательно принял меня за коммивояжера.
Да нет, я приехал не продавать. Я приехал за закупками, решил я подыграть ему.
Старик тут же вцепился в мои слова:
И что же вы закупаете?
Ну... каи (ракушки / моллюсков), ответил я, каламбуря.
Но старик не унимался:

Каких еще моллюсков? Морских гребешков (хотатэгаи)?
Нет, не гребешков. Я закупаю хорагаи (раковины тритона / трубы), сказал я.
У старика сделалось озадаченное лицо:
Гребешки-то в Нэмуро есть, а вот где вы найдете эти трубы?
Я не выдержал и прыснул со смеху.
Старик же со всей серьезностью продолжал расспросы:
И для чего они вам?
Буду дуть в них, чтобы все меня слушали, объяснил я.
Сидевшие вокруг пассажиры больше не могли сдерживаться и дружно расхохотались.

Наступило недолгое молчание. Минут через десять до старика, похоже, наконец дошел смысл этой великой истины, и он внезапно разразился громогласным и искренним смехом. Он смеялся веселее всех. Вслед за ним весь вагон снова покатился со смеху.

Оказывается, и на Хоккайдо есть весьма милые и забавные люди.

78. Перевал Карикати

Великолепный вид с перевала Карикати славится на всю страну. Неслучайно он был включен в число Новых восьми видов Японии. Нельзя покинуть Хоккайдо, не увидев его. Собственно, именно ради этого перевала я и сделал остановку в Обихиро.

Где вы найдете эти трубы?
Я не выдержал и прыснул со смеху. Старик же со всей серьезностью продолжал расспросы:
И для чего они вам?
Буду дуть в них, чтобы все меня слышали, объяснил я.
Сидевшие вокруг люди больше не могли сдерживаться и дружно расхохотались.

Наступило недолгое молчание. Минут через десять до старика, похоже, наконец дошел смысл этой великой шутки, и он внезапно разразился громогласным и искренним смехом. Он смеялся веселее всех. Вслед за ним весь вагон снова покатился со смеху.

Оказывается, и на Хоккайдо есть весьма милые и забавные люди.

78. Перевал Карикати

Великолепный вид с перевала Карикати славится на всю страну. Неслучайно он был включен в число Новых восьми видов Японии. Нельзя покинуть Хоккайдо, не увидев его. Собственно, именно ради этого перевала я и сделал остановку в Обихиро. Конечно, в самом Обихиро я тоже столкнулся со множеством неожиданных вещей, заслуживающих внимания, но это не входило в мои первоначальные планы. Моя цель заключалась лишь в том, чтобы пересечь перевал Карикати именно в светлое время суток.

Однако в тот день, как назло, пошел дождь. Начав свое путешествие с высадки в Хакодатэ, обойдя весь Карафуто и уже завершая осмотр Хоккайдо, я лишь теперь, в самом важном месте, впервые попал под сильный дождь.

(На фото: Грандиозный вид с перевала Карикати)

Когда около 8:30 утра поезд прибыл в местечко под названием Микагэ, ситуация казалась почти безнадежной.

Однако если поначалу вокруг стоял густой туман, то постепенно он начал рассеиваться. И как раз к тому моменту, когда поезд, пересекший равнину Токати, начал подниматься на перевал Карикати, облака наконец оторвались от земли и поплыли ввысь.

Около 10 часов утра, когда мы проезжали станцию Ниинаи, панорама начала постепенно открываться вдаль. Отсюда поезду требовалось еще 20 минут, чтобы, петляя по извилистым путям, подняться на самую вершину перевала. Там установлена следующая вывеска:
Отсюда открывается вид, входящий в число Новых восьми видов Японии.

И действительно, это грандиозное зрелище. Здесь нет того изящного и пленительного очарования, какое можно встретить в центральной Японии, но по своей величественности и мощи этот вид, если и не является первым во всей стране, то уж точно занимает первое место на Хоккайдо. Когда стоишь на вершине и провожаешь взглядом уходящие вниз горные склоны, взор незаметно переносится на бескрайнюю, раскинувшуюся на тысячи ли равнину Токати. А у самого края горизонта, там, где земля сливается с небом, должно быть, начинается Тихий океан.

Этот пейзаж не просто огромен в нем до сих пор чувствуется какая-то первозданная чистота. Сколько ни вглядывайся, вокруг не видно никаких искусственных сооружений, которые могли бы нарушить эту гармонию природы. Думаешь о том, что в этих лесах и долинах, должно быть, до сих пор бродят медведи, живут лисы, а где-то, возможно, обитают айны или коробоккуру, и сердце невольно наполняется удивительным любопытством.

В этот момент я неожиданно вспомнил гору Какубан (Какубанзан) на Тайване и то, как я созерцал там чистую осеннюю луну над высокими пиками. Мне подумалось, что там, куда льется этот лунный свет, должно быть, мирно покоятся сны коренных жителей, и от этих мыслей на душе стало невыразимо грустно. Горы и реки, их очертания остаются неизменными, но чувства человека, который на них смотрит, всегда разные. Так произошло и здесь, на Карикати. В этом месте есть своя, неповторимая особенность.

79. Путь до ущелья Соункё

После смотровой площадки Карикати поезд оказывается совсем близко к вершине, но вскоре въезжает в лес, поэтому самый лучший вид открывается именно с обзорной точки. Недалеко от вершины находится разъезд Карикати. Это не полноценная станция, но поезд останавливается здесь на мгновение. Вскоре мы прибываем на станцию Отиаи, где стоянка длится около десяти минут. Здесь прямо на платформе продают знаменитую лапшу соба местную гордость Хоккайдо. Очень приятно использовать эти несколько минут, чтобы с аппетитом её съесть. В центральной Японии такую картину увидишь нечасто.

В районе станции Ямабэ открывается самый величественный вид на горный хребет Юбари. Его резко вздымающиеся пики это зрелище, которое редко встретишь в центральной части страны. Огромные вершины, подпирающие небо одни высокие, другие низкие, одни остроконечные, другие плоско вытянутые тянутся бесконечной неровной грядой, очерчивая темно-синий контур на фоне неба. Описать эту картину пером и бумагой совершенно невозможно.

Однако если говорить о самых величественных горах на Хоккайдо, то это, несомненно, хребет Исикари. Он тянется через самый центр острова, образуя его главный горный хребет.

Главным пиком здесь является гора Исикари. Это величественная вершина высотой 6673 сяку (около 2022 метров). Рядом с ней высится гора Токати еще один высокий пик высотой 5080 сяку (около 1539 метров).

Когда поезд приближается к району Симо-Фурано, великие хребты Исикари и Юбари разворачивают свои грандиозные панорамы по правую и левую стороны. По-настоящему оценить красоту гор Хоккайдо невозможно, не добравшись до этих мест.

В особенности гора Токати знаменита своим внезапным мощным извержением, произошедшим 24 мая 11-го года эры Тайсё (1926 г.). Следы той ужасающей катастрофы до сих пор можно заметить во многих местах.

От станции Симо-Фурано поезд обычно идет в сторону Такикавы, а оттуда направляется к Мурорану и Хакодатэ. Однако я, продолжая завороженно любоваться красотой гор, поехал через Ками-Фурано обратно в сторону Асахикавы. Моей целью было посетить ущелье Соункё признанное чудо природы.

В окрестностях Симо-Фурано когда-то находилась ферма Араи. Однако из-за селевых потоков и грязи с горы Токати огромные площади возделанных полей сотни гектаров плодородной земли, создававшейся десятилетиями тяжелейшего и мучительного труда первопроходцев, оказались полностью погребены под многометровым слоем грунта. Сегодня там обнажилась лишь бесплодная, красноватая мертвая порода.

В Асахикаве я пересел на линию Хокусин и сошел на станции Камикава. Оттуда мне предстояло проехать около 24 километров по горной дороге на автомобиле. К намеченному ущелью Соункё мы прибыли около шести часов вечера.

80. Мировое чудо ущелье Соункё (1)

Наш путь, на котором мы успели позабыть о лете, при въезде в низину Камикава снова встретил нас сильной жарой. Когда мы прибыли в Асахикаву, термометр показывал высокую температуру 30 градусов по Цельсию. Подумать только, зимой здесь температура падает до 2030 градусов ниже нуля, и при этом в регионе ежегодно собирают миллион коку (около 150 000 тонн) риса. Эта загадка сразу разрешилась, стоило мне ощутить местную жару.

Мы прибыли в Асахикаву около трех часов дня. Пейзажи, которые я мельком видел во время поездки около десяти дней назад, теперь вызывали во мне какое-то чувство ностальгии и тепла.

Здесь мы перепрыгнули на линию Хокусин, и в 3:50 дня оставили Асахикаву позади. Поезд устремился на восток, двигаясь прямо на возвышающийся в далеком небе хребет Исикари, который ограничивал горизонт подобно огромной ширме. Ощущение того, что удивительное ущелье уже близко, с каждой минутой становилось все более отчетливым.

Тем не менее, путь до станции Камикава занял еще более двух часов, и на часах было уже за шесть вечера.

Летнее солнце долго не хотело заходить, но постепенно светило склонилось к западу, и я почувствовал, как вечерняя прохлада начинает пробирать до костей. Лето в северных краях оно быстро становится как жарким, так и холодным. К счастью, на станции оказался попутный рейсовый автомобиль. На протяжении следующих 24 километров мы то приближались, то удалялись от горного потока, слушая его непрекращающийся шум и огибая острые скальные выступы. Дорога, которая каждый раз казалась тупиковой, удивительным образом петляла то вправо, то влево. Двигаясь вдоль горного склона, мы незаметно для себя въехали в ущелье Соункё.

(На фото: Малый каньон ущелья Соункё)

Дорога на всем своем протяжении шла вдоль чистейшего потока. Это верховья знаменитой реки Исикари, которая ниже по течению образует живописные виды Камуикотана, затем орошает плодородные и богатые равнины и наконец впадает в залив Отару. По своей протяженности она, возможно, уступает реке Синано, но в том, что она является главной и первой рекой на Хоккайдо, нет никаких сомнений. Здесь, в верховьях, это пока еще лишь узкий бурный поток. Однако его кристально чистая синяя вода, пробивающаяся сквозь вековые девственные леса, образует белую пену и брызги, напоминающие хлопья снега. Достаточно лишь беглого взгляда на этот поток и на покрытые мхом подножия скал, чтобы полностью позабыть о том, что сейчас разгар лета.

В месте, где горные вершины по обоим берегам немного расступаются, открывая самый живописный вид, и где шум воды звучит особенно весело, перекинут мост Соун-кё. Перейдя его, попадаешь на горячие источники Сиоя. Это самый центр ущелья Соункё, и здесь расположена гостиница под названием Соункаку. В этих диких горах, где редко встретишь человека, гостиница, конечно же, не представляет собой огромное многоэтажное здание. Это изящное трехэтажное здание в европейском стиле, которое прислонилось к горе и обращено к воде. Умело используя ступенчатый рельеф местности, архитекторы соединили его корпуса высокими коридорами, похожими на подвесные лестницы, которые ведут то к купальням, то к отдельным комнатам, то к уличным беседкам. Гармония между природой и творением рук человеческих здесь воссоздана великолепно и вызывает искреннее восхищение.

Чуть выше гостиницы, в тихом месте посреди леса, расположен лечебный профилакторий Асахикавской дивизии. Трудно найти более подходящее место для того, чтобы смыть с себя всю пыль и суету больших городов.

81. Мировое чудо ущелье Соункё (2)

Издалека пришел я в эту горную глушь,
Где водопады падают прямо с небес.
Высокие горы белеют остатками снега,
А древние скалы покрыты свежим мхом.
Здесь все мирские мысли рассеиваются без следа,
И я невольно сомневаюсь: уж не небожитель ли я?
Утром и вечером принимая ванны в целебном источнике,
Я созерцаю ширму из скал, тянущуюся на пять ли.

Это стихотворение в свое время сочинил поэт Омачи Кэйгэцу, путешествуя по здешним местам.

Ущелье Соункё по праву можно назвать мировым чудом природы. Если искать что-то подобное, то в первую очередь на ум приходит гора Мёги. И действительно, Мёги, возможно, и причудлива, но её масштабы малы, и там нет такой чистой и красивой воды. Или же можно сравнить Соункё с алмазными горами Кымгансан в Корее, но те хоть и огромны, но лишены лесов, из-за чего выглядят уныло.

В ущелье Соункё есть абсолютно всё.

О чистом и бурном потоке реки Исикари говорить даже не приходится. Одно лишь чудо возвышающихся высоко в небе водопадов Отоко-даки (Мужской водопад) и Онна-даки (Женский водопад) уже само по себе стоит того, чтобы проделать сюда долгий путь с тростью в руках. Они находятся выше по течению от горячих источников Сиоя, примерно в километре с небольшим.

Каменные стены по обоим берегам тянутся почти на 20 километров, образуя отвесные утесы, высота которых местами превышает 300 метров. Причудливые пики теснятся друг за другом, соревнуясь в своей красоте, словно образуя замок для бессмертных небожителей. Порода здесь состоит из туфа и риолита, и очень интересно наблюдать, как местами она образует отчетливую и красивую столбчатую тектоническую структуру.

Ниже по течению эти скалы разделены широким расстоянием, но по мере продвижения вверх берега подступают все ближе и ближе друг к другу. В живописном месте под названием Обако (Большая коробка) расстояние между ними сужается примерно до 100 метров, а добравшись до Кобако (Маленькая коробка), скалы сходятся так близко, что их разделяет всего пара десятков метров, зажимая между собой глубокую бездну.

По обоим берегам горного потока раскинулся вековой первобытный лес, куда никогда не ступал топор дровосека. Высокие стройные деревья подпирают небо, полностью скрывая его. Ранним утром я решил побродить по узкой тропинке посреди этого леса; вокруг стоял такой густой сумрак и веяло таким потусторонним холодом, что мне стало почти невыносимо жутко.

Если подняться из ущелья Соункё высоко в горы, то вы окажетесь в горной системе Дайсэцудзан на самом главном хребте Хоккайдо. Здесь тесной грядой высятся такие суровые пики, как:

• Гора Асахи-дакэ 7558 сяку (около 2290 метров);
• Гора Китта-дакэ 7410 сяку (около 2245 метров);
• Гора Хакуун-дакэ 7357 сяку (около 2229 метров);
• Гора Хоккай-дакэ 7131 сяку (около 2160 метров);
• Гора Рёун-дакэ 7032 сяку (около 2130 метров);
• Гора Куро-дакэ 6547 сяку (около 1983 метров);
• Гора Ака-дакэ 6857 сяку (около 2077 метров).

Даже одного этого перечня достаточно, чтобы представить, насколько величественны эти места. Вслед за Дайсэцудзаном, перекликаясь друг с другом и создавая грандиозную панораму, высятся гора Тюбэцу-дакэ (6409 сяку), гора Каун-дакэ (6437 сяку), гора Томурауси-дакэ (7065 сяку) и гора Исикари-дакэ (6673 сяку).

Тот же поэт Омачи Кэйгэцу писал:
В мире много гор, но по широте и величию своей вершины гора Дайсэцудзан стоит особняком. И по обилию альпийских лугов ей тоже нет равных Может ли человек, любящий горы и реки мира, приехать на Хоккайдо и не подняться на Дайсэцудзан?

Однако говорят, что на полное покорение Дайсэцудзана требуется не менее четырех-пяти дней. У меня не было такого запаса времени.

Лишь слегка прикоснувшись к этой таинственной и величественной горной красоте, на следующий день, 10 июля, я поспешно отправился в обратный путь в сторону Томакомаи.

82. Путь до Томакомаи

Бросив беглый взгляд на ущелье Соункё, 10 июля около 10 часов утра я уехал со станции Камикава. В третий раз я проехал через Асахикаву, во второй раз полюбовался бурными потоками Камуикотана, снова миновал Ивамидзаву и поспешил к Томакомаи.

Пейзажи вдоль дороги, которые на пути туда я разглядывал с широко раскрытыми глазами, теперь уже не вызывали во мне особого восторга. Вскоре осталась позади равнина Исикари, и поезд пересек границу округа Ибури.

По сравнению с богатыми и плодородными великими равнинами Токати и Исикари, земли в регионах Хидака и Ибури, на первый взгляд, кажутся довольно бесплодными. Пахотные земли здесь почти не освоены. В особенности вся прибрежная полоса, хоть она и совершенно плоская, представляет собой лишь унылые болота и топи, где беспорядочно разрослись камыш и сорные травы. Похоже, что даже проложить здесь железную дорогу было делом далеко не простым.

Томакомаи это город, расположенный как раз посреди таких болот и низин. Конечно, эти окрестности издавна известны как места промысла селёдки, и город, безусловно, является важным рыболовецким центром. Однако лишь за счет этого столь крупный город не смог бы вырасти так стремительно.

На самом деле своим бурным развитием этот город целиком и полностью обязан бумажной фабрике компании Одзи (Oji Paper). Здесь расположен огромный завод, совершенно не вяжущийся с деревенским пейзажем, а из его многочисленных труб круглые сутки клубами валит густой черный дым. Процветание и упадок всего города напрямую зависят от дел на этом заводе. Поэтому даже малейшее расширение или сокращение масштабов его производства мгновенно и очень сильно бьет по нервам местных жителей.

Когда я прибыл туда, было уже за пять часов вечера. Я сразу же устроился в гостинице перед станцией и вместе с местным гидом отправился на осмотр завода. Я рассчитывал на рекомендательное письмо к директору фабрики, которое мне предусмотрительно дал один важный человек в Саппоро, и уверенно постучал в ворота. Я думал, что благодаря этой записке меня сразу же пустят, но не тут-то было. Охрана наотрез отказалась меня пропускать. Они твердили, что после пяти часов вечера вход строжайшим образом запрещен, и дело дошло до того, что они начали грубо кричать на моего гида, ведя себя крайне вызывающе.

Раз есть правило, тут ничего не поделаешь. Проявив уважение к их строгому чувству ответственности, я повернул назад. Однако мой гид был вне себя от ярости и никак не мог успокоиться. Он долго и горько возмущался бюрократическим отношением работников завода. Бюрократическое отношение? Похоже, он расценил это как пустую спесь людей, которые, будучи ничтожествами по своей сути, случайно получили временную должность и теперь высокомерно пользуются своим положением ради пущего тщеславия.

Трудно сказать, кто в этой ситуации был прав, а кто виноват.

83. Поездка к озеру Сикоцу (1) (11 июля)

К озеру Сикоцу едут из Томакомаи. Однако транспортное сообщение туда еще совершенно не налажено. Единственный способ добраться это попросить разрешения сесть на узкоколейный грузовой поезд компании Одзи, который используется для перевозки древесины.

Разумеется, здесь нет никакой полноценной станции со строгими платформами. На окраине станции Томакомаи стоял лишь один крошечный и невзрачный вагончик, похожий на цыганскую кибитку, к которому был прицеплен игрушечный локомотив, пускавший тонкую струйку дыма.

Сегодняшними пассажирами, помимо меня, были лишь полтора десятка студентов лесного факультета Киотского университета.

Отправление было назначено на шесть часов утра, но здесь царили свободные нравы: поезд тронулся с получасовым опозданием, в половине седьмого.

Тем не менее, прямо в вагоне пассажирам продают что-то вроде билетов. За путь туда и обратно до озера Сикоцу, а это около 38 километров, с нас взяли по особой скидке 1 иену 90 сэнов. Что ж, это тоже бизнес, и цена не такая уж маленькая.

Но гораздо интереснее был текст, напечатанный на оборотной стороне билета. Под заголовком Внимание значилось следующее:
Данная узкоколейная дорога предназначена в первую очередь для перевозки сырья и материалов для электростанции, и на ней не предусмотрено никаких удобств для пассажиров.

Что ж, это вполне резонно. Но следующий пункт был составлен еще более решительно и хлестко:
Наша компания осуществляет перевозку пассажиров исключительно по их собственной просьбе (в качестве попутчиков) и не несет никакой ответственности за обеспечение их безопасности. Ввиду вышесказанного, в случае получения какого-либо ущерба или травм во время поездки, все расходы и последствия пассажир целиком и полностью берет на себя.

После такого предупреждения пассажирам, живыми они останутся или умрут, жаловаться будет уже точно не на что.

Когда поезд наконец тронулся, стало ясно, что удобств здесь действительно нет. Когда сидишь в полном одиночестве на жесткой деревянной скамье, скрежет и грохот колес отдаются в самом животе с такой силой, словно внутренности выворачивает наизнанку. Время от времени из-за странных толчков тебя буквально подбрасывает вверх. На крутых поворотах начинает казаться, что вагон сейчас сойдет с рельсов и улетит по прямой линии в кювет.

К тому же, извилистая дорога шла сквозь глухую чащу, и на протяжении всего пути человеческие жилища не попадались вовсе.

Примерно через полтора часа после начала поездки, когда мы углубились в самую глушь, у нашего локомотива, как и следовало ожидать, случилась поломка. Похоже, закончилась смазка, и поезд намертво встал. В такие моменты предупреждение на обороте билета начинает привлекать к себе еще больше внимания.

К счастью, примерно через час поломку устранили, и мы смогли продолжить путь. Таким образом, на берег озера Сикоцу мы прибыли около девяти часов утра.

84. Поездка к озеру Сикоцу (2) (11 июля)

Озеро Сикоцу имеет окружность около 52 километров. Его водная гладь находится на высоте 250 метров над уровнем моря, а глубина составляет 400 метров, из чего следует, что его дно лежит на 150 метров ниже уровня океана.

Вода в озере исключительно синяя и глубокая, а окружающий его первобытный лес растет так густо, что под его кронами царит полумрак. Всё это вызывает какое-то жутковатое ощущение и заставляет подумать, что у этого места обязательно должны быть свои романтические легенды.

Возле остановки узкоколейки стоит всего четыре дома. Один из них расположен у самой дороги там продают дешевые сладости и мелочи. Похоже, лавка рассчитана на рабочих, приезжающих по делам компании. Примерно в двухстах метрах оттуда стоит постоялый двор, но говорят, что он тоже используется в основном для отдыха сотрудников компании. Еще один дом стоит у самой кромки воды чуть поодаль это знаменитый рыбный питомник. И последний дом находится на небольшом возвышении посреди леса это общественный приют для путешественников.

(На фото: Вид на гору Энива с озера Сикоцу)

Первым делом я отправился к питомнику по разведению лососевых. Это место называется питомником Усумай. Здесь занимаются в основном разведением жилой формы нерки (химэмас). Питомник находится в ведении администрации губернатора Хоккайдо и имеет солидную историю, ведя свою работу с 37-го года эры Мэйдзи (1904 г.).

Ежегодно здесь выращивают около 3 миллионов икринок нерки. Спустя 19 недель после оплодотворения мальков выпускают в озеро. Говорят, что за четыре года они достигают взрослого возраста.

На соседнем питомнике в деревне Титосэ ежегодно с 1 декабря по февраль собирают около 50 миллионов икринок кеты и после подращивания выпускают их в реку Исикари.

Отправившись в путь в спешке, я совсем не подумал об обеде, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как пойти в общественный приют. На его вывеске значилось: Приют уезда Титосэ деревни Титосэ на озере Сикоцу. Он содержится на средства деревни для удобства исследователей и путешественников.

Здесь обустроено нечто вроде небольшой гостиницы, а за порядком присматривает одна женщина вернее, пожилая старушка, которой уже перевалило за шестьдесят. Она оказалась бойкой и добродушной, и я сразу успокоился.

Старушка с радостью согласилась приготовить обед ради меня одного. Пока она хлопотала, я в легком легком кимоно (юката) отправился прогуляться по берегу озера. Какое великолепное ощущение! Лето здесь не чувствовалось вовсе. Горы были покрыты сочной, радующей глаз молодой зеленью, а из чащи доносились голоса неведомых птиц, что придавало месту особое изящество.

Вскоре обед был готов. На столе стояло настоящее лососевое пиршество: нерка (химэмас), радужная форель (нидзимас), кунджа (амэмас) рыба во всех видах. Всё было настолько вкусным, что даже я, не питающий большой любви к рыбным блюдам, съел всё дочиста. Для тех, кто привык есть рыбу только в соленом виде, этот вкус превосходит любые фантазии.

Когда я спросил: Сколько с меня?, старушка весело рассмеялась: Да сколько не жалко. Когда я стал настаивать, она смущенно ответила: Ну, тогда около 50 сэнов Когда же я протянул ей целую иену, она принялась изо всех сил отказываться, твердя, что это слишком много.

В глухих горах Хоккайдо до сих пор царит вечный мир и покой.

85. Поездка к озеру Сикоцу (3)

Не скучно ли вам здесь жить в полном одиночестве? спросил я.
Стоит привыкнуть, и любое место покажется столицей, ответила старушка.
Неужели и места, где бродят медведи, могут быть столицей? спросил я, и старушка от души и очень весело расхохоталась.
У таких людей просто не бывает поводов для недовольства.
А нет ли у вас каких-нибудь интересных историй, связанных с этим озером?

Старушка на мгновение склонила голову набок и коротко ответила: Да вроде нет. А ведь легенды о змеях озер Акаги и Харуна или история о Вильгельме Телле на Люцернском озере это такие увлекательные вещи! Тогда я спросил: Ну, а как насчет историй о медведях? И тут она охотно и неторопливо начала рассказывать.

В этих окрестностях ежегодно ловят по пять-шесть медведей. Но здешние медведи никогда не причиняют вреда людям.
А вам самой доводилось сталкиваться с медведем?
Да, частенько бывало.
И когда было страшнее всего?
Это случилось осенью позапрошлого года. Медведи часто приходят к воде попить. Я без всяких задних мыслей пошла стирать белье вон к тому ручью, как вдруг вижу: на противоположном берегу, буквально в шести-восьми метрах от меня, стоит огромный медведь, в упор смотрит на меня, а вся шерсть на нем дыбом встала!

Должно быть, медведь тоже сильно испугался. Я, конечно, обомлела, но подумала, что нельзя паниковать, и, продолжая смотреть ему прямо в глаза, стала медленно и осторожно пятиться назад. Медведь точно так же начал постепенно отступать, а когда отошел чуть дальше, вдруг с грохотом прыгнул в кусты и бросился наутек во всю прыть.

Рассказывая об этом, старушка слегка передёрнулась от свежих воспоминаний.

Вы ведь говорили, что здешние медведи не причиняют вреда людям, но вам все равно было страшно? спросил я, и старушка снова покатилась со смеху. А затем, словно вспомнив что-то, добавила:
Вот медведи в окрестностях Саппоро те действительно страшные!

И она рассказала новую историю, суть которой сводилась к следующему:
Как-то снежной ночью в уединенном доме, стоявшем вдали от селений, родители ушли по делам, оставив маленького ребенка одного. Вернувшись, они не нашли дитя остались лишь огромные медвежьи следы. Обезумев от горя, родители бросились на поиски и вскоре обнаружили того самого медведя. В яростной схватке им удалось одолеть зверя. Когда же они в спешке вспороли ему брюхо, оказалось, что ножка ребенка еще не успела перевариться и показалась наружу в целости. Говорят, что эту ножку сохранили и по сей день показывают в музее Саппоро, а из самого медведя сделали чучело, которое стоит там же. Старушка закончила свой рассказ и сочувственно нахмурила брови: Какая жалость, бедный малыш Пока мы коротали время за такими разговорами, короткий летний день в горах подошел к концу. Приближалось время отправления единственного в день поезда, шедшего вниз. Поспешив, чтобы не опоздать на него, я направился к айнскому поселению Сираои.

86. Айнское поселение Сираои (1)

Успешно добравшись до Томакомаи на узкоколейке, которая ходит всего раз в сутки, и прервав на полуслове увлекательные медвежьи истории доброй старушки, в Томакомаи я вернулся около пяти часов вечера. Примерно через час после этого я сошел с поезда на станции Сираои.

Это место широко известно тем, что здесь находится поселение коренных жителей айнов. Стоило мне сойти на платформу, как ко мне подошел неряшливого вида бородатый мужчина с глубоко посаженными глазами и угрюмым лицом и сказал: Я провожу вас в айнское поселение. Я сослался на то, что слышал о дурных наклонностях некоторых здешних айнов, и мне стало немного не по себе. Не обращая на него внимания, я сразу же направился в местную начальную школу, чтобы попросить учителей проводить меня и помочь с осмотром.

Изначально слово Сираои звучит как Сираои. По словам исследователя Джона Бачелора, изначально оно звучало как Сирараои, что означает место, где поднимаются белые волны. И действительно, здесь находится морское побережье, и на прямой линии открытого пляжа прибой постоянно с шумом разбивается белой пеной.

Однако существует и другая версия, согласно которой название звучит как Сирауои и означает место, где много змей. И это тоже правда: в окрестностях змеи буквально так и кишат. Как бы то ни было, сегодня это место широко известно тем, что здесь вместе живут около 90 семей более 300 айнов.

(На фото: Портрет вождя Унодзё Кумасаки)

Итак, первым делом я направился к дому вождя. Говорят, что нынешний вождь является тринадцатым потомком первопредка по имени Ситацубирирэ.

Ему исполнилось 56 лет, но выглядит он почтенно на все шестьдесят или семьдесят. Он небольшого роста, но в его чертах и надбровных дугах читается недюжинная отвага. С его пышной бородой длиной чуть ли не в метр, ниспадающей на грудь, он выглядит настоящим богатырем сразу видно, что человек он сильный.

Когда я взглянул на его супругу, то заметил, что у неё вокруг губ от верхней и нижней губы до самых мочек ушей сделана татуировка. Если смотреть на неё чуть издалека, она кажется необычным существом с огромным, как у демона, ртом.

Такие люди сидели смирно внутри маленького, полутемного дома с редкими окнами зрелище довольно пугающее. Тем не менее, я без церемоний вошел внутрь и отвесил глубокий поклон, на что почтенный Кумасака издал звук У-у-у, похожий на покашливание, и при этом величественно протянул обе руки, разглаживая свою окладистую бороду. Его супруга же сделала жест, будто собирается вытереть нос ребенку, и издала странный, протяжный звук: Ха-а-а.

Как мне позже объяснили, таким образом они выразили мне свое глубочайшее почтение. Оказывается, в душе они весьма мягкие и добрые люди.

87. Айнское поселение Сираои (2)

Вождь Унодзё Кумасака немного говорит по-японски. Отвечая на мои вопросы, он неторопливо и обстоятельно рассказал много интересного: о домашней утвари в доме, об охоте на медведей и об их богах. Мне даже захотелось подольше послушать его и заняться изучением этого вопроса.

В области исследований айнов и айнского языка широко известно имя господина Бачелора. Его труды на сегодняшний день признаны непререкаемым авторитетом. Также в 15-й год эры Тайсё (1926 г.) сюда приезжал англичанин доктор Манро, который на протяжении нескольких лет проводил здесь исследования и написал научную работу. К великому сожалению, среди наших соотечественников-японцев до сих пор не появилось трудов, которые могли бы соперничать с этими зарубежными исследованиями.

Конечно, нельзя сказать, что у нас совсем нет людей, которые бы интересовались этим вопросом, слышали или видели что-то, но ученых, которые провели бы строгое научное исследование их языка и обычаев, практически не существует.

(На фото: Поселение коренных жителей айну)

Когда я отдалился от дома Кумасаки и пошел дальше по улице, мне в глаза неожиданно бросилась следующая внушительная вывеска:

Дом Икасиматоку Миямото, знаменитого айнского охотника на медведей.

1. У нас имеется большое количество медвежьих голов, добытых на охоте и использовавшихся на медвежьих праздниках (иёманте), а также старинные сокровища.
2. Мы даем подробные объяснения об охоте на медведей и медвежьих праздниках.
3. Мы также разрешаем делать памятные фотографии.

Я подумал, что здесь уже слишком сильно пахнет коммерцией, но всё же решил зайти. Хозяин дома, господин Икасиматоку, в отличие от вождя Кумасаки, аккуратно подстриг свою иссиня-черную бороду, оставив длину всего около трех сантиметров, был одет в опрятную японскую одежду и сидел в комнате японского типа, обнимая жаровню. Да и крыша его дома была сделана не из соломы, как это обычно бывает у айнов, а покрыта досками. Для айна он выглядел весьма по-европейски (хайкара) и исключительно бегло говорил по-японски.

Мою супругу зовут Сакико, представил он.
А это моя дочь Асако, продолжил господин Икасиматоку.
Когда же я в ответ спросил их: А какие ваши исконные айнские имена?, все трое лишь весело рассмеялись, ничего не ответив.

Их гостеприимство было безупречным и обходительным, но для того, чтобы заглянуть в истинную суть и природу айнов, такой прием совершенно не годился. В этом плане вождь Унодзё Кумасака показался мне куда более благородным. Горделивая же манера Икасиматоку, который чересчур хвастался тем, что, мол, он единственный, кто способен ходить на медвежью охоту, вызвала во мне скорее неприятное чувство. В завершение я протянул ему две серебряные монеты по 50 сэнов, чему он чрезвычайно обрадовался.

88. Айнское поселение Сираои (3)

Слово айну изначально означает просто человек. В противовес этому, жителей центральной Японии (японцев) они называют сямо. Однако это вовсе не означает, что они считают себя венцом творения, а нас, японцев, держат за каких-то кур.

В древности эти айны, по-видимому, населяли большую часть нашей страны. И даже в историческую эпоху после основания государства военные походы против эмиси (северных племен) становились крупнейшими событиями в летописях нашей страны.

Сегодня на Хоккайдо их осталось всего около 20 000 человек. Кроме того, немного айнов проживает на Карафуто (Сахалине). В особенности на западном побережье Сахалина они до сих пор образуют вполне крепкие и обустроенные поселения.

В свое время с юга они подверглись давлению со стороны народа Ямато (японцев), а на севере столкнулись с нивхами (гиляками) и уйльта (ороками), оказавшись в безвыходном положении. С развитием цивилизации они не смогли приспособиться к прогрессу и были постепенно вытеснены в бездну угасания и вымирания.

Где же находятся истоки этого народа? (26) Сейчас невозможно сразу дать четкий ответ, но, так или иначе, они представляют собой совершенно уникальный этнос, разительно отличающийся от типичных азиатских народов.

Те же нивхи или уйльта очень похожи друг на друга. То же можно сказать и об их связях с народом Ямато. Многие из этих народов с первого взгляда почти неотличимы от нас. Но стоит посмотреть на айна, как разница становится очевидной мгновенно.

В особенности это касается мужчин. Их крепкое, коренастое телосложение в целом выглядит гораздо мощнее и представительнее, чем у японцев. Их квадратные лица, широкие, но невысокие носы, проницательный взгляд и великолепные, густые бороды, растущие чуть ли не от самых глаз и свисающие на десятки сантиметров, все это делает их похожими на сказочных длинноносых гоблинов-тэнгу, которым слегка приплюснули переносицу. Эта величественность и суровость особенно ярко проявляются у мужчин зрелого и пожилого возраста.

Внимательно разглядывая их, невольно думаешь: Да, генералу Саканоуэ-но Тамурамаро в свое время пришлось изрядно попотеть. Сегодня, когда разница в уровне цивилизации стала огромной, это уже не является проблемой. Но если бы они находились на одной ступени развития и держали в руках одинаковое оружие, они, несомненно, были бы крайне опасным и сильным врагом.

Женщины у них относительно мягкие и миловидные. Однако из-за иссиня-черной татуировки вокруг губ, тянущейся к мочкам ушей и создающей иллюзию огромного разрезанного рта, от них веет совершенно особым, жутким колоритом. При этом они исключительно покорны и преданны своим мужьям, усердно и не жалея сил трудятся ради них. В этом отношении они, пожалуй, занимают первое место в мире. Что ж, приятно, что у них есть хотя бы одно такое первое место в мире. Впрочем, то же можно сказать и о мужских бородах.

89. Рассказы об айнах (1)

Говорят, что сегодня они перенимают образ жизни японцев и становятся более разборчивыми в быту, но по своей сути они почти не переняли элементов нашей культуры. Они по-прежнему ведут первобытный образ жизни, доставшийся им от далеких предков.

Один исследователь утверждал, что утварь и орудия, которые айны использовали еще каких-то пятьсот-шестьсот лет назад, поразительно похожи на те, что использовались дикарями в Британии пятьдесят тысяч лет назад. Даже если это и преувеличение, фактом остается то, что у этого народа была крайне слабо развита способность воспринимать и усваивать чужую культуру.

Наш народ Ямато с древнейших времен активно заимствовал культуру с материка, успешно перерабатывал её и развивал свою собственную, уникальную цивилизацию. Айны же, несмотря на то, что в древности находились в тесном контакте с нами, не смогли этого сделать. По крайней мере, в этом и кроется главное различие между угасающим народом и народом развивающимся.

Помимо отсутствия способности к ассимиляции, их огромным недостатком было полное отсутствие этнического единства. Они предпочитали дробиться на мелкие враждующие группы и постоянно воевали друг с другом. Говорят, что даже айны из Сираои изначально жили в регионе Хидака, но, потерпев поражение в междоусобной войне, бежали сюда и обосновались на этом побережье.

Они совершенно не умели забывать о мелких разногласиях ради великого объединения, чтобы сплотиться перед лицом грозного внешнего врага. Иными словами, им не хватало широты взгляда и умения глубоко мыслить. А ведь это, как известно, является важнейшей движущей силой для развития любого народа.

С давних времен те, кто стремится к объединению, процветают, а те, кто спорит по пустякам, угасают. И это правило относится далеко не только к айнам.

Говорят также, что они невероятно падки на алкоголь. Человек, способный в одиночку легко осушить целый литр спиртного, в их среде даже не считается настоящим пьяницей. И немало среди них тех, кто глушит бутылочный самогон ( сётю) с такой легкостью, словно это обычный сидр.

Женщины, конечно, в обычное время ведут себя скромно и не пьют, но стоит прийти подходящему случаю, как они демонстрируют способность пить ничуть не хуже мужчин. Что ж, у таких мужчин и жены должны быть под стать это далеко не случайность.

Сегодня у них уже нет той былой отваги и яростной силы. Они лишь слепо перенимают худшие, развлекательные стороны японской культуры и с каждым днем все глубже погружаются в омут пагубных привычек. Вдобавок ко всему, среди них чрезвычайно сильно распространились венерические болезни. Из-за этого будущее этого народа видится исследователям в весьма пессимистичном свете.

90. Рассказы об айнах (2)

Несмотря на то, что они живут в краях, где температура зимой падает на десятки градусов ниже нуля, их одежда крайне проста.

Традиционной одеждой айнов является так называемый аттуси (attush) ткань, сотканная из волокон коры вяза (охио). Они вымачивают эту кору в реках или болотах около месяца, после чего размягчают её зубами и извлекают пригодные для пряжи волокна.

Однако сегодня большинство из них носит обычную хлопчатобумажную одежду японского производства. Когда я приехал в Сираои, все они были одеты именно так. Когда же я сказал, что хочу сделать фотографию, они с радостью согласились и пошли переодеваться в свои парадные костюмы. Для парадного облачения они надевают традиционный халат аттуси, украшенный их уникальными вышитыми узорами. Мужчины поверх этого надевают что-то вроде старинной накидки-дзинбаори, а на голову повязывают сабанпэ головную повязку в виде обруча, сплетенного из коры виноградной лозы.

Что касается еды, то еще несколько десятилетий назад они практически не могли выйти из первобытного состояния.

Правда, выращивать просо они научились уже довольно давно. Из этого проса они варили хмельной напиток для праздников или подмешивали его в другую пищу.

Тем не менее, они всегда предпочитали охотиться на зверей и птиц в горах и ловить рыбу и собирать моллюсков в море. Спокойный, размеренный труд первобытного земледелия, результаты которого нужно ждать долгое время, судя по всему, был совершенно не в их характере.

Так или иначе, приобщаться к настоящему сельскому хозяйству они начали лишь после Реставрации Мэйдзи.

Но даже сегодня они во всем ищут лишь быструю, сиюминутную выгоду и легкий результат. Их способность к монотонному труду развита слабо: в отличие от японцев, они физически и ментально не могут подолгу и без устали заниматься одним и тем же делом.

Поэтому, обладая порой поразительной и пугающей силой в коротком рывке, на долгой дистанции они в итоге неизменно уступают японцам. Стойкость и упорство мать любого успеха.

Человек велик настолько, насколько далеко в будущее простирается его взор.

Видя эти недостатки айнов, я невольно поймал себя на мысли, что мне и самому нужно серьезно задуматься и заглянуть в собственную душу.

91. Рассказы об айнах (3)

Вещью, которую они ценят превыше всего, являются так называемые сокровища (икоро). Что же представляют собой эти сокровища? (28) В основном это лакированные изделия, сделанные японцами. Чаще всего это глубокие чаши из черного лака (вроде кишуйских чаш), многие из которых снабжены подставками-ножками. Иногда на них встречается изящная золотая роспись-макиэ. К этим вещам они относятся с величайшим трепетом.

Трудно даже вообразить, каких нечеловеческих усилий стоило им в свое время добыть эти предметы.

Молодой, полный сил юноша мог целый год батрачить на японцев и в качестве платы получить лишь одну такую чашу и оставался при этом абсолютно счастливым и удовлетворенным. А за одну лаковую шкатулку они порой отдавали по десять-двадцать ценных медвежьих шкур.

Даже кровавые междоусобные столкновения между кланами, приводившие к немалым жертвам, могли полностью прекратиться, а мир восстановиться всего лишь после передачи нескольких таких сокровищ от одной стороны другой.

Эти сокровища выставляются на самом почетном, священном месте в глубине дома. И выносят их оттуда только во время важнейших религиозных обрядов и праздников.

Их жилища по-прежнему представляют собой традиционные хижины на столбах (чисе). Главная жилая часть дома имеет прямоугольную форму и площадь около 5060 квадратных метров.

Ближе к входу, почти по центру, устроен большой открытый очаг. Это единственный источник тепла в доме, и здесь же на огне готовится вся пища.

Дом со всех сторон окружен стенами. Если входить с левой стороны, то сначала попадаешь в сени. Затем, если двигаться вдоль левой стены вглубь дома, по порядку идут: сначала место для хранения утвари хозяйки, затем спальное место хозяйки, рядом с ним спальное место главы семьи, за ним место для хранения вещей главы семьи. И наконец, в самом дальнем и глубоком углу находится место, соответствующее нашему домашнему алтарю. У айнов это место почитается как обитель богов (камуи), и здесь же на подставках хранятся их священные сокровища.

Спальные места остальных членов семьи располагаются вдоль противоположной, правой стены.

Из этого описания может показаться, что в доме много разных комнат, но на самом деле все это одно-единственное единое пространство, внутри которого нет никаких стен или перегородок. Здесь нет ни шкафов, ни комодов. Зоны разделены лишь чисто символически, с помощью опорных столбов, так что устройство дома предельно просто. Достаточно одного взгляда, чтобы сразу увидеть все жилище целиком.

Окон в доме обычно четыре. Два окна на фасаде служат для освещения и проветривания. С левой стороны расположен вход. А на правой стене, чуть повыше, устроен священный божественный лаз (рорун-пуяр). Это священное окно, через которое вещи подаются исключительно во время религиозных церемоний. Возле этого окна снаружи дома устраивается площадка для проведения медвежьего праздника. Но и в обычные дни там устанавливают множество инау резных деревянных палочек со стружками, символизирующих богов, а между ними втыкают два-три шеста, на верхушки которых насажены черепа добытых медведей.

92. Рассказы об айнах (4)

Существует обычай: когда умирает хозяйка дома, её хижину полностью сжигают. Однако это вовсе не связано с концепцией ритуальной нечистоты (кэгарэ), которая так сильна у нас, японцев.

Согласно их верованиям, женщина не способна самостоятельно построить себе дом. Поэтому, если она отправится на тот свет одна, ей будет просто негде жить. Дом сжигают именно для того, чтобы отправить его вслед за ней в загробный мир, дабы ей было где укрыться.

Таким образом, после смерти женщина получает в вечное владение целый дом, однако при жизни ей приходится терпеть немало страданий. Одно из них это традиционная татуировка.

Первый этап нанесения татуировки происходит, когда девочке исполняется двенадцать-тринадцать лет, и краску наносят вокруг губ. Бедное дитя, не вынося жестокой боли, кричит и плачет, пока взрослые безжалостно держат её за руки и за ноги, насильно делая надрезы ножом вокруг рта и втирая туда сажу. Из-за этого лицо несчастной девочки на несколько дней опухает так сильно, что она не может даже принимать пищу.

Второй этап татуирования проводится в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет. В этот раз площадь рисунка вокруг губ заметно расширяют.

И наконец, третий, финальный этап татуировки наносится в возрасте восемнадцати-девятнадцати лет, когда девушка достигает брачного возраста. На этом татуировка считается полностью завершенной. Надо сказать, что ко второму и третьему этапу девушки подходят уже с твердой решимостью и сами охотно идут на эту процедуру.

Когда татуировка полностью готова, её глубокий иссиня-черный цвет кажется айнским юношам невероятно красивым, и они смотрят на девушек с полным восторгом. Однако со временем краска постепенно блекнет, поэтому женщинам приходится периодически обновлять рисунок и подправлять его.

Но самым большим испытанием и страданием для айнских женщин являются роды. Всё обходится благополучно, если роды проходят легко и быстро, но если они оказываются тяжелыми, то здесь начинаются настоящие проблемы.

Если роженица не замужем, то повитухи и родственники принимаются всячески издеваться над несчастной женщиной, требуя, чтобы она немедленно выдала имя мужчины, и только после этого начинают возносить молитвы богам.

В самых же тяжелых и затяжных случаях измученную, страдающую от схваток роженицу насильно поднимают на ноги и заставляют толочь просо в деревянной ступе! При этом родственники неистово молятся богам, выкрикивая:
О боги! Эта женщина сейчас мучается от тяжелых родов, и поэтому мы заставили её толочь просо. О великие боги, примите эту её заслугу и ниспошлите ей легкие и благополучные роды!
Слушая это, понимаешь, что вытерпеть такое просто невозможно.

93. Рассказы об айнах (5)

У них, безусловно, есть своя религия. Божества почитаются в самом глубоком углу дома, и им регулярно приносятся молитвы. К любым важным делам и событиям они приступают только после того, как обратятся к богам.

То же самое происходит и во время свадьбы.

В этот период юноша первым делом открывает свои чувства родителям. Если родители одобряют его выбор, они отправляются к родителям девушки со сватаньем и покорнейшей просьбой. Когда помолвка заключена, жених вместе с родителями и близкими родственниками, взяв с собой ритуальное угощение и хмельные напитки, отправляется за невестой. В доме невесты родственники также собираются вместе, ожидая гостей. После взаимных приветствий и поздравлений отец невесты обращается к богам со словами:
О великие боги, под вашей милостивой защитой наша дочь благополучно выросла, и сегодня вечером мы выдаем её замуж. Мы также молим Господа о том, чтобы на их жизненном пути всегда пребывало счастье и Божье покровительство.

Так произносят молитвенное прошение, после чего переходят к застолью, а вскоре жених забирает невесту и возвращается домой. Поистине, в самом духе этого обряда нет никаких изъянов.

Более того, погребальные ритуалы позволяют нам заглянуть в одну из сторон их взглядов на жизнь и смерть.

Хозяйка дома втайне от других заранее готовит погребальные одежды для членов семьи.

Когда же человек умирает, его сразу облачают в эти одежды и укладывают на циновку под названием кина. Мужчины садятся в изголовье покойного, пьют вино из традиционных ритуальных сосудов (сокровищ), а один из старейшин сначала обращается к божеству:

Сегодня такой-то человек скончался, и мы отправляем его в мир богов. Пожалуйста, пошлите кого-нибудь встретить его.

Затем он обращается к самому покойному:

Сейчас мы попросили Камуи-фучи (богиню огня) прислать за тобой провожатого. Доверься этой воле, не блуждай и отправляйся к своим предкам.

В это время женщины сидят вокруг усопшего, прикасаются руками к его телу и громко плачут.

Когда обряд завершается, тело заворачивают в циновку-кина и переносят на место погребения. Могилу копают глубиной ровно настолько, чтобы в неё поместилось тело. Сверху укладывают доски и насыпают землю. Женщины и дети снова прикасаются к этой насыпи, громко плачут и прощаются с покойным.

В самом конце близкие родственники поочередно поливают земляной холм водой. Считается, что это делается для того, чтобы ушедший в иной мир не испытывал недостатка в воде по пути туда.

Их религия политеизм (многобожие). Вот один из примеров:

• Камуи-фучи (Богиня огня) (Высшее божество)
• Чакоро-камуи (Божество хранитель дома)
• Ишопунги-камуи (Божество рыбалки и охоты)
• Ирэшубунгё-камуи (Божество покровитель детей)

Все они считаются богами, ведающими счастьем, несчастьем, удачей и невзгодами. Айны не знают иных способов взаимодействия с ними, кроме как трепетно почитать их и возносить им молитвы. Помимо этого, свои божества есть у гор, рек и деревьев. Медведь также почитается как Мэдоуси-камуи.

94. Рассказы об айнах (6)

Была ли у айнов когда-то своя письменность неизвестно. Согласно их преданиям, книги с письменами хранились в ларце, но Ёсицунэ унёс их с собой, из-за чего письменность и пропала. Как бы то ни было, само собой разумеется, что их язык является абсолютно уникальным.

В наши дни, возможно, некоторые японские слова перешли в айнский язык. Говорят, что слово камуи (божество) это искажённое японское ками. Оставив сложные научные исследования в стороне, давайте приведём несколько примеров айнских слов. Сперва о числительных:

• Синепп (1), Топп (2), Рэпп (3), Инэпп (4), Асики (5), Иван (6), Аруван (7), Топэси (8), Синэппэн (9), Ванбэ (10).

Отца называют мичи, а мать хабо. Это отчасти похоже на наши японские слова тити (отец) и хаха (мать).

• Экаси (старик), Фучи (старуха), Хэкачи (мальчик), Мачикачи (девочка), Айай (младенец).

Это слова, относящиеся к людям. Теперь о природе:

• Нупури (гора), Пэтт (река), Аттуи (море), Абэ (огонь), Сэта (собака), Паскуру (птица).

Другие слова:
Пирика (красивый), Мэноко (девушка), Тонасино (быстро), Мороко (спать) (исправлено далее как Мокоро), Нисата (утро), Чисикорачи (пока не запели / не заплакали), Камутацу (закваска/дрожжи), Корока (но), Исяму (нет / отсутствует), Нэ (тот), Инэ (что случилось?), Эха (съел), Араикиха (убил и...), Араики (тот, кто убил), Эха (съел), Ай (стрела), Акаруха (сделал), Оротокусэ (высокое место), Орокоцнэ (низкое место), Укоуцурукэ (промежуток между ними), Фиаккува (подстрелил).

На Карафуто (Сахалине) есть место под названием Кусюнкотан. Записывается иероглифами (Кусюнкотан). Котан означает поселение (деревня), а кусюн противоположный берег реки. Недалеко от Асахикавы есть ущелье Камуикотан. Если записать это название как Камуи-котан, его смысл (Поселение богов) сразу становится понятен. Название города Ноборибэцу изначально звучало как Нупуру-пэтт. Нупуру означает целебная вода (лекарство), то есть Река с целебными горячими источниками.

Таким образом, если разбирать значение каждого топонима, оставленного айнами, можно найти много интересного.

95. Рассказы об айнах (7)

Среди народных песен айнов, воспевающих милые и простые чувства первобытного народа, есть весьма любопытные.

Вот один из самых простых примеров:
Пирика, мэноко, тонасино, мокоро, нисата, паскуру, чисикорачи.

Значения этих слов уже приводились выше. Я очень надеюсь, что уважаемые читатели попробуют перевести этот текст самостоятельно. Его общий смысл таков: Красивая девушка, засыпай скорее, пусть утро длится, пока не запоют птицы.

Однако критики отмечают, что эта песня, скорее всего, не является подлинной древней айнской песней, а была сочинена японцами (людьми с главного острова) с использованием айнских слов. Как бы то ни было, в качестве примера истинно айнского творчества ниже я приведу другое произведение.

Закваски нет.
Что случилось с этой закваской?
Собака съела, и её не стало.
Что случилось с этой собакой?
Убили, и её не стало.
Что сделали с той убитой собакой?
Птица склевала, и её не стало.
Что случилось со старой птицей?
Взвалила на спину мешок риса и улетела.
Что случилось с тем рисом?
Сварили из него вино.
Что случилось с тем вином?
Выпили его, и не стало.
Что случилось с убитой собакой?
Птица склевала её.
Что случилось с той птицей?

Будет весьма забавно, если вы попробуете подставить сюда ранее приведённые айнские слова и перевести песню обратно. Говорят, что версия этой песни, передающаяся в районе Сираои, ещё более запутанная и грубая. Её смысл примерно следующий:

Что случилось с той птицей?
Сделали стрелу для лука,
И между высоким и низким местом
Подстрелили её, и не стало.
Что случилось с выпитым вином?
Превратилось в навоз.
Что случилось с тем навозом?
Собака съела его.
Что случилось с той собакой?
Сделали стрелу, выстрелили
И убили её.
Между высоким и низким местом
Уронили и потеряли из виду.

96. Романс о Ёсицунэ

Спасся ли на самом деле Ёсицунэ в битве при Коромогава и переправился ли он на земли Эдзо (Хоккайдо) вопрос спорный, но фактом остаётся то, что среди айнов до сих пор бытует множество легенд о нём. Они называют его Ёсицунэ-камуи (Бог Ёсицунэ) и почитают по сей день.

Согласно их верованиям, Ёсицунэ обучил их строительству, изготовлению и использованию различных орудий, способам охоты и, в особенности, секретным приёмам охоты на медведя.

Однако порой встречаются и довольно странные предания. Если ради эксперимента спросить айна: Почему у вас нет письменности?, он ответит: Потому что Ёсицунэ-камуи унёс её с собой. Это весьма удивительная история, и вот как всё произошло.

В древние времена один великий вождь отправился на охоту на медведя, оставив дома свою единственную, горячо любимую дочь. В это время туда пришёл Ёсицунэ. Он сказал: Я умею применять разное волшебство. Однако говорят, что твой отец владеет ещё более сильной магией, чем я. Я искренне восхищён этим. Не могла бы ты на минутку показать мне его колдовские книги?

Дочь вождя поначалу отказала, сославшись на то, что отца нет дома и она не может показывать такие вещи. Но Ёсицунэ не уходил и продолжал горячо и настойчиво умолять её. Девушке стало жалко его, и она сказала: Хорошо, посмотри немного прямо здесь и сразу верни, после чего передала ему один свиток со священными текстами.

Ёсицунэ очень обрадовался, искренне поблагодарил и поклонился. Но как только он взял свиток и бегло осмотрел его, он улучил момент, когда девушка отвернулась, внезапно выбежал из дома и, словно растворившись в тумане, бросился бежать в сторону моря.

Девушка горько пожалела о своей легкомысленности, но поделать уже ничего не могла и лишь безутешно рыдала.

В это время её отец, великий вождь, охотившийся в глухих горах, по крику птиц понял, что дома стряслась беда. Он поспешил обратно и, вернувшись, увидел, что Ёсицунэ как раз сел в лодку-долблёнку и уже отплывает в открытое море.

Вождь пустился в погоню на своей лодке, которая от одного гребка преодолевала тысячу ри (огромное расстояние). Заметив погоню, Ёсицунэ внезапно сотворил посреди моря гору и скрылся за ней. Вождь взобрался на гору, чтобы продолжить преследование, но перед его глазами разлилось огромное болото.

Вождь обул соломенные сандалии, позволяющие ходить по воде, и почти настиг беглеца, но тут перед ним выросла бездонная отвесная скала. С криком Пустяки! он перепрыгнул через неё, но впереди оказалась новая скала. Он прыгнул снова. Повторив это несколько раз, он в конце концов окончательно потерял Ёсицунэ из виду.

В той тайной книге, которую унёс Ёсицунэ, как раз и содержались все айнские письмена. Из-за этого с тех самых пор у айнов не осталось ни единой буквы.

97. Защита айнов (1)

Айны, судя по всему, представляют собой уникальную расу. Антропологи обычно делят человечество на пять больших групп: азиатская, европейская, африканская, американская и океанийская (островная). Последняя группа это условное собирательное название для самых разнообразных народностей, расселённых по берегам и островам северной и южной частей Тихого океана; в основном она делится примерно на восемь типов. Айны, судя по всему, относятся к одному из них и не имеют близких аналогов.

Действительно, если вглядеться в их лица, трудно определить их происхождение: они похожи одновременно и на европейцев, и на азиатов.

Этот народ уже угасает. Было время, когда их следы оставались по всей территории нашей великой страны (Японии), но теперь они лишь слабо поддерживают жизнь в одном из уединённых уголков северных земель.

Если предоставить их самим себе в обществе со свободной конкуренцией, они, без сомнения, в скором времени полностью исчезнут. По этой причине правительство осуществляет особую защиту этого народа.

На Североамериканском континенте живут индейцы. Для них тоже созданы специальные территории, называемые резервациями, куда закрыт доступ обычным людям, чтобы коренные жители могли в безопасности наслаждаться жизнью. Однако на самом деле вряд ли можно сказать, что это сильно способствует их развитию. Поговаривают, что с ними до сих пор обращаются как с несовершеннолетними. Западные люди склонны громко кричать о любви и защите слабых народов, но их действиям часто не хватает подлинного содержания. Вероятно, именно поэтому среди индийских просветителей издавна зреет глубокое недовольство методами образования, навязанными Англией в Индии. И разве можно утверждать, что при руководстве американскими индейцами полностью отсутствует подобная тенденция?

В нашей честной стране всё обстоит с точностью до наоборот. Мы не занимаемся тем, чтобы составлять красивую пустую статистику ради обмана общества. Известно, что и в Корее, и на Тайване, чем больше развиваешь образование, тем сложнее становится управлять, но, невзирая на это, мы крайне ревностно продвигаем просвещение. Что касается айнов, в нашей стране был принят Закон о защите прежних коренных жителей Хоккайдо, и он честно претворяется в жизнь.

За исключением пунктов, чётко прописанных в законе о защите, айны ничем не отличаются от жителей основной части Японии. От уплаты налогов и воинской обязанности до прав и обязанностей по обычному гражданскому кодексу они обладают всем этим в полной мере.

Если они будут ценить себя и упорно трудиться, то смогут в полной мере пользоваться благами культуры наравне с японцами.

98. Защита айнов (2)

Среди айнов сегодня есть те, кто занимает почётные должности членов сельских советов, членов школьных комитетов, состоит на государственной службе, работает учителями или директорами начальных школ. Также сообщается, что многие из них проявили доблесть во время Русско-японской войны и Сибирского похода, за что были награждены орденами и денежными пособиями.

В сфере образования айнов также принимаются особые меры. Для них учреждены обычные начальные школы, где обучение ведётся по программам, аналогичным японским.

Все расходы на содержание этих школ напрямую покрываются из государственной казны. Вместе с тем, школы для айнов фактически имеют статус государственных.

Как правило, первобытные народы бедны гигиеническими представлениями. Это относится и к айнам. Как следствие, среди них распространяются различные болезни. Говорят, что трахома (инфекционное заболевание глаз) является самым обычным делом. В последнее время также отмечается сильное распространение венерических заболеваний.

В бюджете 9-го года Тайсё (1920 г.) государство утвердил законопроект об учреждении больниц для коренного населения, и сегодня они созданы во всех крупных поселениях. Стоимость лекарств и плата за госпитализацию делятся поровну: половину оплачивает сам пациент, а остальное покрывается за счёт бюджета Управления Хоккайдо.

Если бы они пользовались благами этой системы, их здоровье заметно улучшилось бы, но в реальности они до сих пор находятся во власти различных суеверий, из-за чего научные представления о гигиене и здоровье прививаются с трудом.

Также им особым образом выделяется земля. Государственные неосвоенные угодья передаются им безвозмездно для занятия земледелием. Говорят, что в прежние времена коварные японцы (наитидзины) всевозможными путями отбирали у них земли, но для участков, выделенных вышеуказанным способом, категорически запрещена продажа, покупка или передача, что надёжно защищает их права собственности.

99. Обитель бессмертных горячие источники Ноборибэцу (1)

Поезд, отправившийся из деревни Сираои в 18:13, через 52 минуты прибыл на станцию Ноборибэцу. Однако, чтобы добраться до самих источников Ноборибэцу, нужно было пересесть на трамвай и ехать ещё около 40 минут всё выше и выше в горы.

Летний закат незаметно угас, сгустилась кромешная тьма, и я, не зная, куда меня везут, безучастно вверил свою судьбу трамваю. Вечер в глуши, когда ты путешествуешь в полном одиночестве, всегда навевает тоску.

Но стоило мне сойти на конечной остановке, как я поразился тому, насколько там было оживлённо яркий свет электрических фонарей превращал это место в настоящий ночной замок (город, не знающий сна). Пока я удивлялся, что в такой глуши кипит жизнь, впереди показалась вереница из десятков бумажных фонариков. Это выстроились зазывалы из гостиниц.

Ещё в трамвае мне сказали, что гостиница Дайти Такимото (Первый Такимото) самая большая, поэтому я направился прямиком туда. В таких случаях, если спрашивать людей, какая гостиница лучше, мнения разделятся, и каждый будет советовать своё. Порой недобросовестные зазывалы, которые бродят повсюду, могут сосватать и плохое место. Но если спросить про размер, тут обмана почти не бывает. А большие заведения, как правило, хороши.

В Дайти Такимото всё оборудование и удобства действительно оказались в безупречном порядке. На просторах Японии существует бесчисленное множество курортных гостиниц, но редко какая из них укомплектована так же совершенно, как эта. В особенности здешний крытый термальный плавательный бассейн практически не имеет аналогов. Если кто-то приехал сюда, пренебрежительно думая, что это глушь Хоккайдо и затерянные горы, он непременно будет поражён.

Согласно преданиям, около 600 лет назад, в эпоху Камакура, эти места уже посещал Ниссин, ученик знаменитого буддийского монаха Нитирэна.

Значительно позже, 200 лет назад, странствующий монах Энку также приходил сюда и провёл здесь свои преклонные годы. Говорят, что вырезанная им лично статуя Каннон (богини милосердия) хранится в доме Такимото. Местные жители рассказывают, что это та самая знаменитая Каннон, грубо высеченная топором мастера Энку.

Основателя династии Такимото звали Кинзо. В 5-й год года Ансэй (1858 г.) он прибыл на земли Эдзо и остановился в провинции Ибури. Когда его жена заболела кожным недугом, ему явился вещий сон, благодаря которому он обнаружил этот горячий источник. Он построил рядом хижину и стал лечить жену купанием. Эффект оказался поистине поразительным. С этого и началось развитие здешнего курорта. Считается, что и сегодня здешние воды помогают при кожных болезнях, женских недугах, истерии, болезнях желудочно-кишечного тракта, анемии и др.

Однако истинное величие Ноборибэцу заключается не только в целебных свойствах его вод.

100. Обитель бессмертных горячие источники Ноборибэцу (2)

Ноборибэцу обладает как минимум тремя уникальными особенностями.

Первая это необычайная, глубокая уединённость здешних мест. Трамвай от станции Ноборибэцу постепенно поднимается всё выше в горы, но добравшись до конца пути, вы обнаруживаете, что находитесь не на вершине хребта, а в глубоком ущелье. Вас окружают крутые высокие горы, безмолвно уходящие в небо, а между ними с приятным журчанием протекает река со странным айнским названием Кусурисанпэтт (что означает Река, по которой стекает горячая вода).

Вторая курорт окружён величественным первозданным лесом, которого никогда не касался топор дровосека. Густая листва деревьев меняет свой облик в зависимости от четырёх времён года, что очень увлекательно. Говорят, в лесу растёт множество эндемичных растений, присущих только этой местности.

Третья это существование здесь невероятно бурного, так называемого Ада на земле. Здешняя долина не такая глубокая, как в Асо, и не такая изящная, как в Бэппу, но по своим масштабам и яростной силе она почти не имеет равных. Особое, ни с чем не сравнимое удовольствие это созерцать, как прямо посреди этого Ада, над бурлящим грязевым озером, безмятежно скользит лодка. В прежние времена знаменитый (Эномото Такэаки) восторженно воспел это место в стихах:

Жар поднимается к небу на тысячи футов,
Со всех сторон небесный ветер разносит серу.
Безумный гость восторженно кричит от удивления:
Ущелье Ада, а посреди него ванна Рая!

Это стихотворение весьма знаменито. И оно чистая правда.

Курортный городок насчитывает всего около 200 домов и около 1000 жителей. Тем не менее, здесь величественно возвышаются один за другим монументальные многоэтажные отели. По составу здешние источники делятся на соляные, серные, квасцовые, железные и многие другие.

Долина Адский рай (Дзигокудани) расположена примерно в одном тё (около 109 метров) вверх по реке от городка. Вся местность вокруг окрашена в ослепительно-жёлтый цвет серы, а густые клубы серного дыма, вырывающиеся повсюду, так сильно бьют в нос, что в зависимости от направления ветра подойти ближе бывает просто невозможно.

Если подняться ещё на три тё (около 327 метров) выше, перед вами откроется Долина Оюнума. Это гигантское озеро в кратере потухшего вулкана: его окружность составляет около семи тё (760 метров), а глубина достигает 350 сяку (около 106 метров). На его дне бурлит серая жидкая грязь с содержанием серы до 75 процентов. В настоящее время из неё активно добывают и очищают серу. Говорят, что за месяц здесь выкачивают более 300 тонн.

Помимо этого, если у вас есть возможность путешествовать не спеша, здесь можно провести несколько дней, наслаждаясь такими природными чудесами, как горы Хиёри, Оиваки и Кэнгаминэ, прекрасный водопад Сёкан или живописное озеро Куттара с его кристально чистой водой. Однако при нехватке времени осмотреть основные достопримечательности можно примерно за два часа.

Рано утром 13 июля, под ударами дождя и порывами ветра, я в полном одиночестве обошёл эти места по пустынной узкой тропе и уже в 8:10 спешно отправился в сторону Мурорана.

101. Муроран и озеро Тоя

Даже в сказочном Ноборибэцу мне не удалось задержаться надолго. Рано утром 12 июля (в тексте автора опечатка в датах), завершив осмотр здешних великих видов, я спустился с гор и около полудня прибыл в Муроран. Это место тоже славится своими пейзажами, но как назло пошёл мелкий затяжной дождь, залив Эрумо (Вулканический залив) заволокло туманом, и невозможно было разглядеть даже раскинувшийся неподалёку полуостров Этомо, защищающий порт. Делать было нечего, поэтому я поднялся на гору Хатиман, бросил оттуда беглый взгляд на окрестности и решил продолжить путь.

Как бы то ни было, этот город щедрый дар природы, идеальная гавань с глубокой акваторией, врезающейся в сушу подобно закрученному узору томоэ. К тому же он является важнейшим узлом сухопутного и морского сообщения. Главная линия Муроран заканчивается именно здесь, откуда открыто свободное морское сообщение с Аомори. Отсюда активно вывозят уголь, бумагу, древесину и древесный уголь. Население города составляет 50 тысяч человек. Здесь расположены заводы Японского сталелитейного предприятия (Нихон Сэйкосё), а неподалёку находятся рабочие доки Восточной китобойной компании.

Здесь определённо стоило бы провести несколько дней для осмотра, но у меня не было такой роскоши. Мне нужно было поскорее возвращаться. Тем не менее, по пути я не забыл заехать на озеро Тоя.

Пересев на трамвай на станции Абута, всего за полчаса я добрался до берега озера. Эта местность была освоена совсем недавно и сейчас активно рекламируется по всему Хоккайдо. В ходе недавнего голосования за самый популярный курорт с горячими источниками это место заняло, как говорят, первое место.

И действительно, это невероятно красивый край. Стояла ясная погода раннего лета: горы утопали в зелени, вода искрилась синевой, а вдали в тени островов плыли редкие облака. На душе становилось удивительно спокойно.

Если устремить взор вдаль, то можно увидеть Мацукари-нупури гору Эдзо-Фудзи (Йотей), которая величественно возвышается прямо посреди неба, своей прекрасной формой в точности повторяя знаменитую гору Фудзи из провинции Суруга. Ближе к подножию её склоны покрыты белым снегом, словно пятнистым узором на шкуре оленёнка; по мере подъёма снежный покров становится всё шире, пока на самой вершине не остаются лишь редкие тёмные прожилки скал. Этот силуэт чётко отражается в тихой озёрной глади, создавая безупречную картину перевёрнутой Фудзи (сакаса-Фудзи) любоваться этим видом можно бесконечно. Одним словом, это место дышит пленительной красотой.

Однако здесь нет той уединённой и глубокой таинственной атмосферы, которая присуща озёрам Куттёро или Сикоцу. Здесь также нет лесной эстетики Ноборибэцу или столь же великолепно обустроенных отелей. Я лишь ненадолго заглянул в прибрежную гостиницу и,лёжа в ванне, немного насладился этим чарующим пейзажем, после чего спешно отправился в обратный путь.

На этом маршрут моего путешествия по северным окраинам, завершившийся беглым осмотром Тоя, подошёл к концу. Оттуда я без остановок направился в Хакодатэ и в ту же ночь снова пересёк Сангарский пролив, прибыв рано утром следующего дня, 13 июля, в Аомори. Лишь добравшись сюда, я наконец ощутил потребность в прохладном ветерке. Прогулка вдоль морского побережья принесла мне огромное удовольствие.

Когда я сошёл с поезда в Мориоке, чтобы посетить нормальную школу, почтить исторические места клана Сатакэ и вспомнить наследие выдающегося государственного деятеля современности Хара Такаси, я начал ощущать довольно томительную летнюю жару. Действительно, по мере движения на юг зной становился всё сильнее.

Оставив за окнами поезда лишь в воображении замок Аоба и острова Мацусима, я вскоре прибыл в Уцуномию, где уже царило настоящее разгара лета. Мне пришлось полностью сменить одежду, но пот всё равно лил с меня градом. Двигаясь всё дальше на запад и на юг, с каждой минутой я приближался к краю истинного летнего зноя, и 15 Fif июля я уже стоял на берегу залива Касугаура в провинции Бунго (Кюсю). (Конец)

Проходило в стенах учебного заведения
Краткий протокол Всеяпонского съезда директоров нормальных (педагогических) школ
(25 и 26 июня 5-го года Сёва / 1930 г.)

Беглый осмотр города Отару я совершил ранним утром в сопровождении начальника городского отдела образования г-на Хаясида Масанори. Осмотр занял всего несколько часов, и, оставив позади чувство светлой грусти от столь скорого расставания, я поспешил в Саппоро. Поезд, вышедший из Отару в начале девятого утра, некоторое время бежал по побережью, богатому на причудливые пейзажи, но вскоре стрелой ворвался на равнину Исикари и примерно через час прибыл в Саппоро. И действительно, город расположен в самом центре бескрайней плодородной равнины, а далёкие горы кажутся совсем крошечными, оставляя лишь бледные силуэты на линии горизонта.

Улицы Саппоро, который изначально проектировался как идеальный город по чёткому плану, выглядят поистине великолепно. Его безупречно прямые и необычайно широкие дороги почти не имеют аналогов во всей Японии. Разве что сами здания кажутся несколько бедными. Однако у меня не было времени подолгу разглядывать их, и я поспешил в зал заседаний Саппоровской нормальной школы.

Вопросы, вынесенные на обсуждение съезда, представлены ниже. На съезд прибыло более ста участников со всей страны, включая представителей Кореи и Тайваня, что сделало его крайне многолюдным.

Запрос Министерства образования:
Каковы методы повышения соответствия образования в нормальных школах местным условиям и специфике регионов?

Темы для обсуждения (Повестка дня):
Темы делятся на две категории: предложенные Советом директоров Ассоциации нормальных школ и предложенные отдельными директорами. К первым относятся следующие два вопроса:

1. Учитывая текущую ситуацию, на какие моменты следует обратить особое внимание для улучшения условий труда и положения учителей начальных школ?
2. Каковы меры по воспитанию духа прогресса и развития в рамках национального образования?

Предложения отдельных директоров далее разделяются на темы для официального обсуждения и темы для свободной дискуссии. Ниже приведены три темы, которые я лично вынес на это заседание:

1. Вопросы, касающиеся целевого использования государственных субсидий на обязательное образование.
2. Вопрос о снижении окладов учителям.
3. Вопрос о служебных обязанностях и обязательной отработке выпускников нормальных школ.

К сожалению, из-за постоянной нехватки времени у нас не было возможности провести детальное и глубокое исследование этих вопросов.

Ниже приведены темы, предложенные другими директорами школ:

• Предложение о внесении изменений в статьи 61 и 62 Правил нормальных школ в следующем виде (предложено директором Осакской женской нормальной школы): в каждой статье заменить слова на должность учителя начальной школы на на должность учителя начальной школы или воспитателя детского сада.
• Предложение ходатайствовать перед властями о том, чтобы губернаторы префектур могли выдавать лицензии воспитателей выпускницам женских нормальных школ по заявлению директора школы.
• Вопрос об ускорении реформы системы нормального образования (предложено директором школы Икэда, Осака).
• То же, что и предыдущий вопрос (предложено директорами мужской и женской школ префектуры Миэ).
• То же, что и предыдущий вопрос (предложено директором школы Хиросима).
• Каково наиболее оптимальное количество часов, которое должно быть выделено на каждую дисциплину кафедры физической культуры в нормальных школах (для мужчин) (предложено директором школы Вакаяма).
• Требование о скорейшей реализации плана реформы системы нормальных школ (предложено Объединённой ассоциацией директоров Кюсю и Окинавы). (Приложение) Требовать скорейшего установления двухлетнего срока обучения на втором отделении.
• Предложение подать петицию Министру образования о скорейшем претворении в жизнь пунктов реформы нормального образования, утверждённых на осеннем съезде в прошлом году (предложено директором школы Тэннодзи, Осака).
• Учитывая текущие трудности, нет ли необходимости скорректировать позицию нашего съезда относительно реформы нормального образования? (предложено директорами мужской и женской школ Киото).
• Предложение ходатайствовать перед властями о введении системы стажировки (испытательного срока) для учителей (предложено директором школы Иватэ).

Помимо этого, для свободной дискуссии были предложены следующие темы:

1. Хотелось бы узнать о состоянии педагогической практики учащихся специализированных курсов (предложено директором школы Икэда, Осака).
2. Хотелось бы узнать о ситуации с сокращением числа учащихся и преподавателей в 5-м году Сёва (предложено директорами мужской и женской школ префектуры Миэ).
3. Хотелось бы узнать о состоянии системы руководства и поддержки выпускников (предложено директором школы Миядзаки).
4. Есть ли школы, в которых учащимся специализированных курсов разрешено свободно выбирать факультативные предметы? (предложено тем же автором).

Бегло взглянув на эти пункты, можно понять, какие именно вопросы привлекают наибольшее внимание в сфере нормального образования сегодня. У меня нет возможности подробно расписывать, как именно шло обсуждение каждого из них. Я лишь зафиксирую ниже ключевые моменты по двум-трем наиболее важным вопросам, по которым удалось достичь конкретных результатов.

По запросу Министерства образования была сформирована специальная комиссия, которая после тщательного изучения подготовила следующий проект решения:

Проект ответа на запрос съезда

Запрос:
Каковы методы повышения соответствия образования в нормальных школах местным условиям и специфике регионов?

Проект ответа:
Чрезвычайно важным для национального воспитания является прояснение у граждан чувства сопричастности к своему городу или селу, а также осознание ими жизненной силы своей малой родины.
Ниже приведены меры, которые необходимо реализовать в нормальных школах для того, чтобы выпускники обладали должным кругозором и искренней привязанностью к региону в данном контексте:

1. Обеспечить, чтобы преподаватели чётко понимали реалии народной жизни и быта в своей префектуре.
2. Побуждать преподавателей изучать место, которое их префектура занимает в Империи с точки зрения культуры, промышленности и других сфер.
3. Стремиться к локализации (региональной адаптации) всех учебных материалов.
4. Оборудовать кабинеты краеведения, собирать в них местные материалы и сделать их центром школьной инфраструктуры.
5. Выделять специальное время для преподавания общих сведений о потенциале и положении дел в своей префектуре.
6. Организовывать исследовательские поездки и экскурсии для учащихся с целью изучения потенциала префектуры.
7. Открывать при нормальных школах базовые (базовые заменяющие) начальные школы для прохождения практики.

Выше приведен полный текст проекта. В качестве практического плана действий, возможно, потребуется дальнейшая доработка и создание более конкретных мер, однако в условиях крайне ограниченного времени, выделенного на исследование, данный результат был неизбежен.

Само собой разумеется, что человек должен опираться на родной край, в итоге возвращаться к нему, действовать в согласии с ним и через это вносить свой вклад в жизнь государства и общества. Абсолютно естественным кажется то, что в Европе особенно в Австрии и Германии этот аспект сейчас подчеркивается с особой силой.

Вопрос, предложенный Советом директоров:
Учитывая текущую ситуацию, на какие моменты следует обратить особое внимание для улучшения условий труда и положения учителей начальных школ?
содержит в себе множество смыслов. Немало вопросов, по отдельности выдвинутых различными директорами, естественным образом входят в состав этой одной темы. Включая и их в сферу рассмотрения, комиссия провела расследование и подготовила следующий проект решения:

Для выживания и прогресса государства критически важно, чтобы учителя начальных школ надлежащим образом исполняли свои обязанности, трудились сосредоточенно и усердно. Между тем, в настоящее время их положение нередко теряет стабильность, что создает угрозу душевного беспокойства среди педагогов, и это вызывает крайнюю тревогу. Если прямо сейчас не принять меры по исправлению ситуации, существует опасность навредить великим планам государства. Посему необходимо приложить все усилия для укоренения глубокого уважения к образованию и обеспечить обязательное выполнение следующих пунктов:

1. Перевести выплату окладов учителям начальных школ на обеспечение напрямую из государственной казны.
2. Ужесточить контроль и обеспечить строгую справедливость в вопросах назначения и увольнения учителей.
3. Увеличить число учителей, получающих статус чиновников ранга сонин (официально назначаемых императорским указом), и отменить префектуральные лимиты на их количество.
4. В обязательном порядке выплачивать пособия по временной нетрудоспособности (отпуску по болезни).
5. В случаях, когда необходимо организовать обучение в две смены, за исключением ситуаций с острой нехваткой кадров, распределять количество учителей в строгом соответствии с числом учебных классов.
6. Не накладывать служебные обязательства по принудительной отработке на тех выпускников нормальных школ, которые обучались за собственный счёт.

Выше приведен полный текст проекта.

То, что жизнь учителей начальных школ сегодня часто теряет стабильность, к сожалению, является реальностью наших дней. Безусловно, у этого есть множество причин и обстоятельств. Нельзя отрицать, что одной из причин выступает рост предложения на рынке труда, но кто сегодня может с уверенностью заявить, что за этим не кроются иные, малоприятные внутренние обстоятельства? Ходят слухи, будто это происходит из-за того, что сами учителя теряют чувство собственного достоинства. С другой стороны, порой говорят, что виной всему недобросовестные карьеристы, которые используют тайное пагубное влияние или поддаются личным корыстным интересам, стремясь подставить ни в чём не повинных людей.

Трудно различить пол птицы, пока она не запоет, так или иначе, ситуация тревожная. Возможно, первоочередным шагом для решения подобных проблем должно стать глубокое и серьезное размышление со стороны как общества, так и самих педагогов.

Наконец, по еще одному предложенному Советом директоров вопросу:
Каковы меры по воспитанию духа прогресса и развития в рамках национального образования?
также была создана комиссия для проведения исследований. Результаты оказались следующими:

Воспитание великой нации, обладающей духом прогресса и стремлением к развитию, является неотложной задачей для нашей страны в текущих условиях. И хотя пути достижения этой цели во многом зависят от выстраивания государственной политики, ниже перечислены ключевые моменты, которым необходимо уделить повышенное внимание в рамках национального образования:

• Закалять тело и дух, прививать любовь к труду и воспитывать стойкий, мужественный характер.
• Развивать дух самостоятельности и независимости, поощрять усилия, направленные на созидание и открытия.
• Пробуждать в гражданах осознание себя жителями морской державы и обеспечивать их основательную подготовку в этом направлении.
• Знакомить учащихся с биографиями выдающихся отечественных и зарубежных личностей для поднятия их духа и воли.
• Обеспечить доскональное изучение ситуации и условий в новых регионах, а также в местностях, подходящих для развития наших соотечественников.

Пробуждать дух международного сотрудничества и способствовать повышению качеств, присущих гражданам великой державы.

• Проводить для национальных педагогов лекции и курсы по международному положению, а также предоставлять им возможности для зарубежных ознакомительных поездок.
  Вышеизложенное утвердить.

В сегодняшней реальности, стоит лишь заговорить о международном развитии, как некоторые твердолобые люди сразу опрометчиво трактуют это как призыв к незаконному захвату чужих территорий, начиная либо слепо радоваться этому, либо заявлять о крайней необходимости подобных мер. С противоположной стороны, люди, странным образом гонящиеся за новизной, поддаются влиянию туманных разговоров о неком абстрактном гуманизме и склонны огульно критиковать и отвергать любые идеи развития.

Однако развитие в его подлинном и правильном понимании является, безусловно, крайне необходимым делом, ради которого сегодня упорно трудятся все страны мира. Я считаю, что мы не должны поддаваться крайностям или намеренным искажениям смысла, создаваемым в чьих-то интересах. Нам необходимы четкое понимание, непреклонная воля и тщательно продуманные меры, направленные на праведную любовь к своей стране и идеальное развитие нашей нации. Я горячо надеюсь, что благодаря этому мы сможем в полной мере реализовать наше великое предназначение на мировой арене.

В наши дни каждому человеку приходится проходить через двери начальной школы. Следовательно, вопрос о том, каким должно быть базовое нормальное (педагогическое) образование, является действительно колоссальной проблемой современности.

По этому поводу высказываются самые разные предложения. Проект, разработанный отдельной общественной организацией Лигой содействия реформе нормального образования, выглядит следующим образом:

1. Разделить систему нормального образования на две ступени: нормальные школы и нормальные (педагогические) университеты.
2. Приравнять статус нормальных школ к уровню профессиональных училищ (техникумов/колледжей).
3. Допускать к поступлению в нормальные школы выпускников средних школ или лиц, обладающих эквивалентным уровнем академической подготовки.
4. Допускать к поступлению в нормальные университеты выпускников нормальных школ, высших учебных заведений или лиц с эквивалентным уровнем подготовки.
   (Основные положения)
5. Переложить выплату окладов преподавателям нормальных школ на государственные расходы.
6. Преобразовать Токийский и Хиросимский университеты литературы и науки в нормальные (педагогические) университеты.
7. Преобразовать Токийское и Нарское высшие женские нормальные школы в женские нормальные (педагогические) университеты.
8. Временно сохранить Токийскую и Хиросимскую высшие нормальные школы в качестве отдельных подразделений внутри соответствующих нормальных университетов.
9. Признать за лицами, окончившими третий курс высших нормальных школ, право на поступление в нормальные университеты.

Выше приведены основные положения программы. Разумеется, если подходить к вопросу с чисто идеалистической точки зрения и реформировать всю систему образования коренным и унифицированным образом, можно составить и несколько иной план. Однако, если уважать исторический опыт и учитывать текущую реальность, требования времени обязывают нас провести реформу как минимум в таком масштабе.

Ассоциация директоров нормальных школ пошла дальше: рассмотрев практические вопросы, она составила конкретный проект учебных планов и программ.

Безусловно, эти наработки еще требуют глубокого изучения, но ниже я привожу программу, подготовленную Советом директоров в качестве базового варианта.

Основные положения проекта реформы учебных планов нормальных школ:

1. Требованием к поступающим на подготовительное отделение (ёка) является окончание высшей начальной школы или наличие эквивалентного уровня подготовки.
2. Требованием к поступающим на основное отделение (хонка) является окончание подготовительного отделения, либо окончание средней школы / высшей женской школы, либо наличие эквивалентного уровня подготовки.
3. Разделить основное отделение на два направления: первое (с гуманитарным уклоном) и второе (с естественнонаучным уклоном).
4. На мужском основном отделении в течение 1-го и 2-го курсов для учащихся, пришедших с подготовительного отделения, выделить на английский язык 4 часа в неделю. Для выпускников обычных средних школ (не проходивших подготовительное отделение нормальной школы) сократить английский язык до 2 часов, добавив по 1 часу на музыку и рисование/ручной труд.
5. В качестве факультативов на мужском основном отделении утвердить коммерческое/ремесленное дело, рисование, ручной труд и музыку, обязав учащихся выбрать один предмет из этого перечня.
6. В качестве факультативов на женском основном отделении утвердить английский язык, рисование, ручной труд и музыку, обязав учащихся выбрать один предмет из этого перечня.
7. Педагогическую практику организовывать на выпускном курсе основного отделения общим блоком продолжительностью около 10 недель.
8. Общее количество учебных часов в неделю установить равным 34 часам для всех; в рамках этого времени должны быть учтены практические лабораторные работы по предметам, часы для самостоятельных исследований и т. д.
9. Предоставлять лицам, окончившим специализированные курсы (сэнкока), квалификацию преподавателя средней школы (на основании их успеваемости).
10. Предоставлять лицам, окончившим специализированные курсы или трехлетнюю программу основного отделения, право на поступление в Университет литературы и науки (нормальный университет).

Выше приведен полный текст проекта. Подробные планы с распределением часов по предметам, курсам и неделям также составлены, но я их здесь опускаю.

Резюмируя, данный проект направлен на реформирование системы нормального образования путем выстраивания четкой вертикали обучения, повышения статуса нормальных школ до уровня профессиональных училищ, расширения возможностей для развития индивидуальности учащихся и, как следствие, подготовки высококлассных педагогов с особыми навыками, а также на поддержание высокого морального духа и стремления к развитию у учащихся нормальных школ.

Лично я на данный момент не согласен абсолютно со всеми пунктами этой программы, но в общих чертах, как мне кажется, никто не станет отрицать правильность этого направления.

(К слову)
Эта часть изначально должна была войти в основной текст книги, однако, заботясь об удобстве уважаемых читателей, было решено поместить её в самый конец книги в качестве приложения.

(Конец)