Тории Рюдзо

Айны Курильских островов.

Etudes Archologiques et Ethnologiques.

Les Ainou des Iles Kouriles.

Par

R. Torii

(Р. Тории, преподаватель курса антропологии в Императорском университете Токио, член Комитета исторических исследований генерал-губернаторства Кореи и Ассоциации по преподаванию антропологических наук Франции).

ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО И РЕСТАВРАЦИЯ ФОТОГРАФИЙ: AI GOOGLE

ПОД РЕДАКЦИЕЙ А.Е. ОСТАШЕВА

Введение

Книги или брошюры, изданные к настоящему времени японскими и зарубежными учеными об айнах, относительно многочисленны, весьма серьезны и хорошо документированы. К сожалению, ни одна из них, насколько нам известно, не говорит или говорит крайне мало о курильских айнах. Все они довольно подробно останавливаются на вероятном происхождении, языке, нравах и обычаях, физиологических характеристиках и т. д. жителей Эдзо, Сахалина (или Карафуто) и других мест, то есть об айнах в целом; но о курильских айнах в частности они не говорят ничего или почти ничего. Часто даже имя этих интересных островитян не упоминается. Они как будто не существуют. И тем не менее, в этом знаменитом айнском вопросе, до сих пор столь неясном и сложном, наши дорогие курильцы, как мы полагаем, несмотря на их весьма ограниченную численность, являются фактором поистине первостепенной важности. Это вызывающий сожаление пробел. Именно этот пробел мы и хотим попытаться восполнить сегодня.

Настоящий выпуск является шестым, который мы публикуем на французском языке. Ранее уже вышли два выпуска о коренных жителях Формозы, один о восточных монголах и два других о маньчжурах. В этих выпусках мы выдвинули несколько новых идей или гипотез, которые, естественно, считаем обоснованными и истинными, иначе мы бы их не высказывали. Тем не менее, мы должны предупредить читателя, что в настоящей работе в результате недавних открытий мы были вынуждены изменить одну или две из этих идей или гипотез. Например, где-то мы утверждали, что основа японского населения в большинстве своем имеет айнское, а не тунгусское происхождение. Сегодня, согласно новым данным, которые кажутся нам абсолютно достоверными, верно как раз обратное. Ниже будут изложены причины, мотивирующие наш новый взгляд на вещи.

Мы также отметим, что в данном выпуске для транскрипции айнских и японских собственных имен мы используем французскую орфографию. Так, Anou вместо Anu; Tchishima вместо Chishima; Toitchis-Kourou вместо Toichise-Kuru и т. д. В айнском и японском языках нет немого е. Буква Е всегда произносится как [э].

Мы хотели бы выразить нашу глубочайшую признательность господам профессорам Дж. Сакураю, С. Идзиме, К. Дзимбо и, в особенности, Коганэи; герцогу Нидзё; маркизу И. Токугаве; господам Х. Мотояме, Г. Фудзиваре, К. Киндаити, Ф. Като, Н. Оно, К. Нонаке, Б. Ёсиде, И. Кикаве, А. Мацумуре, С. Тэрате; господину и госпоже Н. Гундзи из компании Хоко Гиквай; господину и госпоже Э. Окумуре, настоятелям буддийской миссии Хонгандзи на Сикотане; и, наконец, офицерам военного корабля Мусаси и префектур Хоккайдо (Эдзо) и Карафуто, в частности господам К. Коно и М. Абэ, за помощь, интерес и доброту, которые они нам всегда проявляли.

Редактирование и перевод данного выпуска с японского языка на французский труд преподобного отца Эрнеста Огюста Тюльпена. Мы просим преподобного отца принять вместе с нашими лучшими благодарностями наши самые искренние чувства признательности.

РЮДЗО ТОРИИ.

Айны Курильских островов.

Предисловие

То, что осталось сегодня от аллофильной айнской расы, некогда столь многочисленной и могущественной, почти исключительно и в нищете сосредоточено к северу от собственно Японии, на островах Эдзо, Сахалине и Курилах. Эта айнская раса, ныне столь малочисленная, не похожа ни на одну другую человеческую расу. Ее физические черты, ее язык, ее нравы и обычаи, ее традиции, ее религия и т. д. все у нее отличается от того, что мы видим у других народов, за исключением, по-видимому, русских и сибирских мужиков и некоторых племен юга Персии, по крайней мере, в отношении физических признаков. Будучи в целом весьма однородной, с учетом некоторых, впрочем, несущественных особенностей, присущих тому или иному из ее племен, мы разделим ее на четыре группы: айнская группа Эдзо, включающая весь одноименный остров и Южные Курилы до острова Итуруп включительно; сахалинская группа; группа Северных Курил, простирающаяся от острова Уруп до мыса Камчатка; наконец, если добавить сюда группу айнов, оставшихся в Японии и ныне полностью японизировавшихся, то получится четыре группы.

Поскольку первые две группы этих интересных островитян уже становились объектом довольно серьезных исследований со стороны нескольких иностранных ученых, мы будем говорить о них лишь вскользь и по случаю, однако достаточно подробно в данном выпуске. Курильские айны, численность которых сейчас составляет от силы около шестидесяти человек, в скором времени неизбежно обречены на исчезновение. Именно ими мы главным образом и хотим заняться сегодня. Остававшиеся с самого начала более изолированными и находившиеся в менее частых и менее близких контактах с другими людьми, они, хотя и будучи в большей или меньшей степени метисированными, как нам кажется, сохранили особенности своей расы лучше, чем их братья на Эдзо и Сахалине. Во время заключения русско-японского трактата 1875 года (прим. пер.: в тексте ошибочно указан 1884), который закрепил Сахалин за Московской империей, а все Курилы за Японской империей, последняя, движимая жалостью при виде нищенского состояния своих новых подданных на крайнем севере, рассеянных там и тут на различных островах архипелага, в общем количестве всего 97 человек, пожелала спасти их от полного уничтожения и с этой целью велела перевезти их всех на более плодородный остров Шикотан, отличающийся менее суровым климатом и расположенный южнее, между провинцией Немуро на Эдзо и большим островом Кунашир. Правительство думало, что для этих бедных людей это станет своего рода Эдемом. Увы! Ничего подобного не произошло. Наши изгнанники вскоре тоской заскучали по своей прежней среде обитания, по своим знакомым охотничьим угодьям, по суровому северному климату. Сельскохозяйственные работы и спокойная оседлая жизнь их ничуть не привлекали. Короче говоря, они во весь голос требовали возвращения на землю своих отцов. Не получив на то разрешения, они пали духом, страдали, и их численность сократилась с 97 человек по прибытии на Шикотан до всего лишь 60 сегодня. Японское правительство, желающее им только добра, проникшись состраданием к этим несчастным, разрешило в последние годы шести из них, в качестве опыта, вернуться на свой остров Парамушир.

Рис. 1. Танец курильских айнских женщин на палубе военного корабля Мусаси. Автор: Р.ТОРИИ.

Остальные все еще находятся на Шикотане. Именно тогда Токийский императорский университет, в свою очередь растроганный, направил меня на эти затерянные северные острова, чтобы собрать там этнологические и археологические документы, какие я только смогу накопить об этом несчастном племени до его полного исчезновения.

В 1899 году японский военный корабль Мусаси отправлялся с полицейской и инспекционной миссией в эти края. Я взошел на его борт 6 мая того же года. 8-го числа мы подошли к Хакодатэ, 13-го бросили якорь перед Немуро, а 17-го прибыли на Шикотан, новое общее место жительства наших курильских айнов. Я сразу же нанял в качестве проводника, учителя и переводчика одного из этих первобытных айнов по имени Григорий, почтенного человека лет 5055, довольно образованного и, главное, очень сведущего в вопросах истории своих несчастных соотечественников. Тем не менее, желая воспользоваться представившейся счастливой возможностью посетить за один раз все остальные острова группы, я снова поднялся на борт Мусаси, на этот раз в сопровождении Григория, оставив за собой право вернуться на Шикотан и пробыть там столько времени, сколько потребуется для моих исследований.

Мы снялись с якоря утром 20 мая и, последовательно посетив порт Рупэт на острове Итуруп (Этуруп), населенном айнами Эдзо, сильно смешавшимися с японцами, острова Уруп, Броутона, Симмусир (Синсири) и Парамушир, 25-го числа того же мая вошли в бухту Катаока, в порт Моёроп на острове Шумшу (Шоумоушоу) самом северном из всех Курильских островов. На каждой из наших остановок я непременно сходил на берег в сопровождении своего переводчика.

30 мая мы покидаем порт Моёроп. Обогнув мыс Курильская Лопатка на южной оконечности Камчатки, мы входим в Охотское море, проходим мимо острова и вулкана Атласова (Алаид), ненадолго заходим на Уруп, снова видим порт Рупэт на Итурупе, где остаемся на три дня; наконец, 5 июня мы останавливаемся перед Шикотаном истинным полем моих исследований. Позволив Мусаси продолжить свой путь, я оставался на Шикотане 24 дня среди курильских айнов, трудясь изо всех сил вместе с Григорием в качестве переводчика и учителя. 29 июня я взошел на борт судна Титосэ-мару, чтобы через несколько дней сойти на берег в Аомори в провинции Цугару в Японии, а оттуда добраться до Хиросаки, Камэгаока и Мориока, где я провел некоторые изыскания, и, наконец, до Токио, куда я прибыл вечером 14-го числа, счастливый и довольный своим путешествием. Я привез с собой массу сведений и документов, весьма ценных и, как мне кажется, точных, касающихся нравов и обычаев, языка, традиций, легенд, религии, физических характеристик и т. д. курильских айнов, а также неолитического века в этих краях крайнего японского севера.

Глава I. Географическое положение Курильских островов.

Курильские острова простираются от 43R26 до 50R55 северной широты, от пролива Немуро на Эдзо до мыса Курильская Лопатка на Камчатке, по прямой линии, слегка изогнутой к востоку в своей середине и ориентированной с юго-запада на северо-восток, на протяжении примерно 180 морских миль. Архипелаг насчитывает большое количество островов, из которых 22 являются главными; среди них выделяются Кунашир, Итуруп, Уруп, Симушир, Оннекотан, Парамушир и Шумшу. Некоторые из них все еще содержат действующие вулканы, как, например, остров Алаид. На южных островах климат относительно умеренный и напоминает климат Эдзо. На севере же климат сибирский. Соответственно, флора на юге схожа с флорой Эдзо, а на севере не отличается от сибирской, где растут лишь чахлые деревья и мхи. Фауна довольно бедна. Тем не менее на этих островах встречаются волк, лиса, морская выдра, морской леопард и т. д.. Сегодня медведь там исчез, но в прежние времена он водился, например, на Парамушире, где островитяне до сих пор почитают его как бога гор и называют Ким Камуи.

Как мы уже говорили, в наши дни курильских айнов можно встретить только на Шикотане, куда последние представители этой группы были депортированы правительством Японии. В прежние времена все было иначе: эти островитяне, относительно многочисленные тогда и грозные для камчадалов, непрестанно кочевали между проливом Уруп и Камчаткой, с одного острова на другой, в зависимости от нужд охоты, рыбалки, меновой торговли или даже просто по чистому капризу. В своих странствиях они никогда не переходили за пролив Уруп, поскольку к югу от этого пролива все острова были заселены исключительно айнами группы Эдзо или более цивилизованными японцами, которых они опасались. За несколько лет до переселения курильских айнов на Шикотан русско-американская рыбопромышленная компания перевезла небольшую колонию рыбаков-алеутов на острова Уруп и Симмусир; однако к 1877 году эти чужеземцы уже вернулись в свою страну. Некоторые из них, впрочем, все еще находились в порту Моёроп на Шумшу.

Глава II. Физиологические характеристики курильских айнов.

Мы сами провели довольно многочисленные измерения среди туземцев севера Курильских островов и расскажем о них. Предварительно мы хотим упомянуть то, что говорят об этих айнах немногие иностранные ученые, которые в большей или меньшей степени занимались ими.

Г-н Бэтчелор говорит нам, что айны Шикотана имеют лицо, несколько отличающееся от лица айнов Эдзо; что они меньшего роста и рассматриваются последними как потомки загадочных Коро-пок-куру, или людей из подземных хижин.

В 1878 году известный сейсмолог Джон Милн весьма неплохо разбирался в вопросах японской предыстории, особенно в том, что касалось Эдзо по крайней мере, насколько это было возможно для той эпохи. Желая отыскать следы знаменитых Коро-пок-куру, он предпринял с этой целью исследовательское путешествие на Курилы. Он полагал, что курильские айны, а возможно, даже и камчадалы, должны быть потомками людей из подземных хижин или, по крайней мере, иметь с ними расовое родство. На острове Шумшу, где он высадился, он обнаружил 22 айна, и вот что он пишет по этому поводу: Эти айны называют себя курильскими айнами; их язык смешан с некоторой долей русского. У них круглые лица, немного отличающиеся от лиц айнов Эдзо, меньший рост и менее длинная борода.

Капитан Сноу со своей стороны пишет: Айны Курильских островов это настоящие айны, но отличающиеся от айнов Эдзо и Карафуто. Начиная от острова Итуруп по направлению к северу они представляют собой смесь айнской, русской, камчадальской, алеутской крови и т. д. У них меньше бороды, чем у чистокровных айнов; глаза меньше, губы толще, равно как и щеки. Они не пользуются специальной планочкой (хигэбэра), чтобы приподнимать свои слишком пышные усы во время еды, и не занимаются никакой резьбой или гравировкой. Они не знают медвежьего праздника (жертвоприношения медведя). Их язык ближе к языку их кузенов из Карафуто.

Г-н Скриба также констатирует, что курильские айны это смесь айнской, русской и камчадальской крови.

В отличие от капитана Сноу, господ Джона Милна, Скрибы и Бэтчелора, г-н Сэвидж Лэндор утверждает, что айны Шикотана ни в чем не отличаются от айнов Эдзо и Карафуто. Физиологические признаки идентичны с обеих сторон, за исключением, впрочем, как он говорит, того, что рост у них немного меньше, а большеберцовая кость имеет плоское сечение вместо круглого у уроженцев Шикотана, равно как у жителей Эдзо и Карафуто.

Русский ученый Крашенинников в свою очередь сообщает (Описание земли Камчатки [прим. пер.: в тексте указано фр. название Voyage en Sibrie], том второй, 1768): Курильцы говорят медленно, внятно, свободно и приятно. Слова их языка мягки, и в нем нет слишком частого стечения согласных или гласных. Нация сия кротка в своих нравах: она имеет более предусмотрительности, более справедливости, более постоянства; она более цивилизована, более общительна и более дорожит честью, нежели все другие дикие народы, о коих мы говорили (камчадалы, коряки и т. д.). Вот каков танец Римсэг у курильцев: десять мужчин и десять женщин, украшенных своими лучшими платьями, становятся в круг и идут медленно, поднимая в такт одну ногу за другой. Они произносят поочередно несколько слов, так что когда половина танцующих произнесла последнее слово, другая половина произносит первые, как если бы кто-то читал стихи по слогам. Все слова, которые они употребляют, взяты из их охоты и рыбалки. Происхождение курильцев неизвестно... Они среднего роста, имеют черные волосы, круглое и смуглое лицо; но фигура их более приятная, и они сложены лучше, нежели их соседи. Мужчины бреют волосы спереди до макушки... Они похожи в этом на японцев... Они чернят середину губ, но у женщин губы совсем черные, и у них есть пятна и каемки вокруг; они делают себе еще различные фигуры на руках, почти до локтей. Они похожи в этом на женщин чукчей и тунгусов. Все, мужчины и женщины, носят в ушах большие серебряные серьги, которые достаются им, без сомнения, от японцев. Стр. 165 Одежда их сделана из шкур морских птиц... покроем сходна с тунгусской... то есть открыта спереди... Они живут в юртах, кои отличаются от камчадальских лишь тем, что они немного чище. Они устилают стены и скамьи циновками, сплетенными из травы. Питаются они обыкновенно морскими животными. О божестве они знают мало. В качестве идолов они имеют... деревянные фигуры, весьма украшенные, называемые Ингул или Иннаху, и очень хорошо сделанные... На море они берут сии фигуры с собою, и когда случается опасность, они бросают их в воду, дабы умилостивить волны. Курильцы несравненно более учтивы и цивилизованы, нежели их соседи; они кротки, постоянны, прямы и честны; они говорят рассудительно, не перебивая друг друга, как делают оседлые коряки. Они имеют много уважения к старикам, много дружбы между собою и нежности к своим родственникам. Сие есть трогательное зрелище видеть встречу двух друзей, кои живут на островах, удаленных друг от друга. Чужеземец, приплывший на байдарах, и тот, кто вышел из своей юрты, дабы пойти встретить его, идут с большою церемонией... они приближаются танцуя. Когда они соединились, они оказывают друг другу всяческие знаки дружбы; они обнимаются... и проливают слезы радости. После сего жители юрты ведут своих гостей в свое жилище, сажают их и потчуют, сами стоя перед ними и слушая рассказ о приключениях, кои с ними случились со времени их последней встречи. Всегда говорит самый старший. Они рассказывают до малейших подробностей... продолжая иногда более трех часов. Наконец, самый старший из жителей юрты берет в свою очередь слово и делает рассказ обо всем, что случилось с ними. Лишь после сего поют, танцуют, едят и рассказывают истории. Курильцы имеют до двух или трех жен, и также коектчутчей, или наложниц... Курильские женщины рожают с большим трудом, нежели камчадалки и корячки... Имена детям дают повивальные бабки. Когда рождаются близнецы, одного всегда умерщвляют. Умерших они хоронят зимою в снегу, а летом в земле. Самоубийство у них обыкновенно... и нет примера, чтобы они морили себя голодом. Жители первого острова не суть настоящие курильцы, но ведут свое происхождение от камчадалов, равно как и жители Курильской Лопатки, однако они заключили столь много союзов с курильцами, что сделались курильцами, имея более приятную фигуру, черные волосы и тело, покрытое волосами. (В разных местах). Второй остров, по имени Парамушир, вдвое больше первого, Шумшу. Уроженцы сего острова суть настоящие курильцы, пришедшие с Оннекотана... (В разных местах). Все сии люди утверждают, что в прежние времена между ними и жителями более отдаленных островов (к югу, кои получали товары от японцев) существовала торговля... Сии острова подвержены землетрясениям и наводнениям. 3-й Курильский остров есть Ширинки... 4-й Оннекотан... 5-й Оуяхкоупа... 6-й Муша и Онникотан... 7-й Араумакоутан... 8-й Сяскоутан... 9-й Икарма... 10-й Машаутчу... 11-й Игатчу... 12-й Чококи. 13-й и следующие до 18-го суть Мотого, Чачово, Китуи и Симушир. (В разных местах). 19-й Курильский остров есть остров Итуруп, 20-й Уруп, 21-й Кунашир и 22-й Матсумаи, самый большой из всех. Японцы называют жителей сих 4 островов именем Эдзо. Жители Итурупа, Урупа и Кунашира живут в полной независимости. Что касается жителей Матсумаи, они издавна находятся в зависимости от японцев. (В разных местах). Островитяне Кунашира покупают товары на Матсумаи, передают их жителям Итурупа и Урупа, кои сбывают их на Северных Курилах. (В разных местах). Язык островитян Кунашира почти ничем не отличается от языка Парамушира... откуда можно заключить, что то же самое относится к Итурупу и Урупу. Настоящее имя Курил не Курилы, а Куши. Все, что говорит Крашенинников по поводу курильцев, за малым исключением, остается точным и верным и сегодня.

Японский профессор Коганэи также занимался айнами; и если свои исследования он главным образом направлял на айнов Эдзо, он тем не менее на мгновение коснулся и Шикотана. Вот краткое изложение того, что он говорит нам по поводу новых жителей этого острова: Айны Курильских островов во всем подобны айнам Эдзо и Карафуто. Мне удалось измерить 20 человек на Шикотане, из которых 7 мужчин и 13 женщин, все взрослые, и я обнаружил, что головной указатель у этих айнов составляет 78,3 против 77,2 у айнов Эдзо и 76,7 у айнов Карафуто. Что касается роста, курильцы имеют 1 м 579 мм, а жители Эдзо и Карафуто 1 м 566 мм. Что касается языка, он одинаков как у одних, так и у других. Таким образом, уроженцы Курил, Эдзо и Карафуто действительно являются одним и тем же народом.

Как и г-н Коганэи, мы полагаем, что жители Курильских островов действительно обладают типом, настоящим типом айнов, и, следовательно, являются настоящими айнами; но мы добавим, что в настоящее время они имеют в большей или меньшей степени смешанную кровь кровь русскую, японскую, возможно даже немного алеутскую и, прежде всего, камчадальскую; физиологически это доказывает их внешний облик, а исторически это несомненно демонстрируют рассказы и документы, оставленные старинными казаками и самими айнами.

По поводу алеутов айны рассказывают, что задолго до прибытия русских на Курилы двое иностранцев, приплывших на очень хорошо сделанном и прочном плоту (От'тчип плот), пристали к Расшуа (Расава). Они совершенно не знали языка и обычаев айнов. Их тогда сочли богами (Камуи). Но постепенно они научились говорить, и тогда стало известно, что они прибыли с Кадьяка, одного из островов Алеутского архипелага. Они женились, завели детей, а затем вернулись в свою страну, оставив своих жен и детей на Расшуа. Еще в более древние времена несколько алеутов, также на плотах, показались у входа в пролив, отделяющий остров Шумшу от Камчатки. Пролив тогда был намного уже, чем сегодня; войдя в него, они не смогли из него выйти и были вынуждены, вопреки своей воле, высадиться на Шумшу. Естественно, они не знали языка этой страны; тем не менее, хорошо принятые айнами, они вскоре женились на женщинах острова, завели детей и затем вернулись на свою родину, покинув их. Эти алеуты прибыли, по-видимому, из Руссусикэ, одного из Алеутских островов. Вот почему, когда гораздо позже русские привезли алеутов в Моёроп на этом острове Шумшу, эти иностранцы были приняты нашими айнами как родственники (Уирукуру). Мы полагаем, что эти алеутские плоты были занесены многочисленными в этих краях течениями от Алеутских островов до Курил.

Измерения и наблюдения, впрочем весьма краткие, которые мы провели среди наших интересных островитян, заключаются в следующем: айны Шикотана, единственные, кто остался сегодня на Курилах, к сожалению, не являются чистой расой, хотя физиологический тип айна тем не менее все еще доминирует у всех. Эти бедные островитяне не кажутся очень крепкими, особенно мужчины. Это связано, без сомнения, с той столь тяжелой жизнью, которую они ведут, с бесчисленными лишениями, которые они претерпевают без отдыха и пощады, и с суровостью климата, столь экстремального в этих краях. Таблицы II, А и B; и VIII, C. Живя постоянно на открытом воздухе и вечно обвеваемые морским ветром, наши туземцы имеют смуглый цвет кожи. Мужчины в возрасте от 18 до 54 лет обычно имеют рост чуть ниже среднего. Некоторые, тем не менее, немного выше, а другие откровенно малы. Что касается женщин от 18 до 38 лет, все они маленького роста. Волосы у всех черные, обильные, длинные и волнистые; как и у айнов Эдзо и Карафуто, они растут на голове прямо, веером, и полностью отличаются от волос монголоидов. Борода чрезвычайно густая, длинная и кудрявая. См. Табл. II. А., В. и Табл. III. А. Все, мужчины и женщины, имеют очень густые брови, которые, кажется, срастаются. Ресницы у них также густые и длинные. Наконец, на руках и ногах, на спине и на груди волосяной покров чрезвычайно развит, соразмерно даже у женщин. Наши курильцы в целом субдолихоцефалы. Некоторые, однако, суббрахицефалы, но в очень малом количестве. Лицо круглое, лоб выпуклый, брови высокие. Глазная орбита большая, глубокая и круглая. За редкими исключениями, проистекающими из метисации, курильский глаз вполне европейский и темно-коричневого цвета; иногда, однако, он голубой, как у русских. Подбородок довольно выражен, а щеки полные, часто даже немного мясистые и обвислые, как у камчадалов и у алеутов. Рот большой, губы толстые, зубы здоровые и ровные. Ухо довольно большое, а мочка хорошо отделена от щеки. Табл. VIII. Настоящий айнский нос ничем не напоминает нос монголоидов, он обычно прямой, хорошо оформленный, округлый на конце, умеренных размеров и очень приближается к обычному европейскому носу. Так, нос с округлым концом у фигуры А на Таблице II, который действительно является айнским носом, соответствует 1 таблицы Топинара. Фигура B той же Таблицы дает нам, напротив, нос вогнутый, курносый и округлый на конце; а фигуры D и E нос, приближающийся к носу гиляков и тунгусов. Эти две последние разновидности, очевидно, как мы думаем, являются результатом метисации. Руки и ноги наших айнов хорошо сложены, прямые и не представляют никаких изгибов.

Мы измерили пальцы правой руки у 23 человек, мужчин и женщин. У 14 из этих человек безымянный палец длиннее указательного; у 5 имеет место обратное указательный палец длиннее безымянного, а у 4 других указательный и безымянный пальцы равной длины. Мы также измерили пальцы правой ноги у 21 человека. У 11 человек 2-й и 4-й пальцы равной длины. У 8 других 4-й палец длиннее 2-го; а у 2 последних именно 2-й палец превосходит по длине 4-й.

Таким образом, мы провели определенные измерения среди наших курильских айнов, мужчин и женщин, и приводим здесь в двух таблицах результат нашей работы, однако не придавая ему слишком большого значения. Эти измерения слишком малочисленны и охватывают мужчин, женщин, детей, стариков слишком разного возраста. Прежде всего ради любопытства см. эти таблицы в конце данного выпуска:
(Измерения мужчин).

(Измерения женщин).

Профессор Коганэи со своей стороны, как мы уже говорили, также провел весьма тщательные измерения тех же лиц и пришел почти к такому же результату, что и мы.

Глава III. Современное население Курильских островов.

Согласно документам, предоставленным Японским правительством Хоккайдо, за 1911, 1912 и 1913 годы, состояние населения Северных Курильских островов было следующим:

В 1802 году Япония впервые учредила административное бюро на Шикотане, и бугё (или вице-губернатор) Хакодатэ, тщательно проведя перепись населения острова, констатировал, что оно составляло 300 человек, прибывших первоначально с Эдзо. В 1808 году оставалось всего 98 человек. Остальные умерли от лишений. Губернатор, движимый жалостью, перевез выживших на Эдзо, и остров Шикотан оставался необитаемым до 1884 года. Именно тогда Японское правительство в Токио, желая улучшить положение несчастных курильских островитян, предложило перевезти их всех с их различных малоплодородных островов со слишком суровым климатом на маленький, более южный и плодородный, хотя и необитаемый остров Шикотан. Все с энтузиазмом приняли сделанное им предложение, несмотря на имевшуюся у них свободу перебраться на Камчатку и продолжить там жить под законами России. На момент переселения их насчитывалось 97 человек, в том числе 45 мужчин и 52 женщины. Во время моего пребывания на этих островах в 1899 году их число уже составляло всего 62 человека, из которых 25 мужчин и 37 женщин; а в 1913 году всего 57 человек, из которых 21 мужчина и 36 женщин. Таким образом, с 1884 по 1913 год, то есть за период времени менее 40 лет, их численность сократилась почти наполовину. Что примечательно, рождаемость девочек у них всегда превышала рождаемость мальчиков, как, впрочем, и в Японии.

Рис. 3. Фотография, сделанная в 1884 году, в момент отправления северных айнов на остров Шикотан.

Таким образом, наши северные курильцы никогда не имели постоянных жилищ ни на одном из своих островов; вечно в движении, они непрестанно переходили с одного острова на другой в зависимости от нужд охоты и рыбной ловли. И действительно, в 1830 году Российско-американская компания, учрежденная в этих северных краях правительством Петрограда для промысла калана (морской выдры), констатировала присутствие 50 айнов на Парамушире, 15 на Шашкотане и 20 на Шумшу. Несколько лет спустя та же компания не встретила больше ни одного айна ни на Шумшу, ни на Парамушире, ни на Ушишире, ни на Урупе все они переселились на Оннекотан, где оказались объединены в количестве 97 человек: ровно то же число, которое японцы обнаружат в 1884 году.

В 1876 году чиновник Кайтакуси (генерал-губернаторства Хоккайдо) г-н Хасэбэ () застал на Шумшу еще 35 человек, тогда как в 1878 году другой чиновник того же правительства, г-н Ибука (), и профессор Милн застали там всего 22 человека; все остальные айны рассеялись по местам рыбной ловли и охоты. Мы сами в 1876 году...сделали такое же наблюдение, поскольку из общего населения в 80 человек мы встретили только 32 на том же острове Шумшу. Русские православные миссионеры довольно рано начали евангелизацию этих затерянных северных островов. В 1747 году, при общем населении в 253 человека, архимандрит Хотунцевский и священник Иоасаф крестили 56 человек на Шумшу и Парамушире. В 1800 году число неофитов достигало 164 человек, из которых 77 мужчин и 87 женщин. Наконец, перепись 1766 года, выполненная Чуи, указывает на 262 человека, присутствовавших на Шумшу, Парамушире и Ушишире, из которых 121 платил ясак России. Так что нам представляется точным утверждение, что в XVII веке общая численность населения Северных Курил, вероятно, составляла около 300 человек. В XVIII веке она составляла уже не более 200, а в XIX веке менее 100 человек.

В отчетах русских путешественников по крайнему северо-востоку Азии сообщается, что к моменту прибытия казаков на Камчатку в течение XVIII века коренные северные курильцы делились на две отдельные группы: северную группу, называемую группой Уйвут-Ээкэ, и южную группу, называемую группой Аункуру. Последняя группа состояла исключительно из айнов, чистых от всякого смешения, и занимала все малые острова, расположенные к югу от Парамушира включительно до острова Уруп. Она была намного более многочисленной. Что касается группы Уйвут-Ээкэ, то ее район проживания включал в себя весь юг Камчатки, от рек Авача и Большой на севере до мыса Лопатка на юге, и остров Шумшу. Эта группа представляла собой смесь камчадальской и айнской крови. Вначале камчадальский элемент был в меньшинстве, затем, около 1768 года, когда на страну обрушилась оспа, крупный отряд камчадалов переселился с севера в этот регион, и смешанное население еще более уменьшилось. Однако, рано усвоив благодаря бракам нравы, обычаи, язык и даже физические характеристики айнов, она вскоре слилась с ними и сама стала подлинно айнской. Вот что говорят нам русские авторы. Из этого видно, что курильские айны в прежние времена были гораздо многочисленнее, чем сегодня, и, кроме того, многие из них в большей или меньшей степени имеют смешанную кровь.

Глава IV. Курильские имена.

Профессор Коганэи говорит нам, что все айны Шикотана носят русские имена, не отказываясь, однако, от своих личных, чисто курильских имен. Так, господин Строгов Яков зовется также по своему айнскому имени Конкама-Куру. Полонский со своей стороны добавляет: Рождение ребенка не сопровождается никакой церемонией, повитуха ограничивается тем, что дает ему первое попавшееся имя. Это все. Иногда, однако, новорожденному дают имя какого-нибудь известного в стране русского. Если семья христианская, новорожденный получает имя при крещении и, естественно, принимает, кроме того, имя своего отца: Спанберг, Новиков, Строгов, Класихинников и т. д. имя, которое становится настоящей фамилией, поскольку дети и внуки также должны будут его перенять.

Мы сами провели учет имен 62 человек и неизменно находили, что наряду с русскими именами все они носили также личное, чисто айнское имя. Таким образом, под русским владычеством наши айны все или почти все приняли православную христианскую веру и усвоили, помимо крестильного имени, русские фамилии: Строгов, Плетин, Красильников, Черинский, Новокрашенин и Ломонов всего шесть. Поскольку Красильниковы и Ломоновы сегодня угасли, на всем острове Шикотан их осталось теперь только четыре. С тех пор как Япония завладела их островами, они, по-видимому, завели привычку давать своим новорожденным японские уменьшительные имена, больше не добавляя к ним чисто айнских личных имен.

Когда Полонский говорит нам, что при рождении ребенка повитуха давала ему имя, это следует понимать только применительно ко временам русского владычества, потому что в наши дни, как и в периоды, предшествовавшие приходу московитов все было иначе. Ребенок при своем рождении, помимо личного имени или прозвища, которое должно было отличать его от отца, матери, братьев и сестер, принимал чисто и просто имя своего отца, если это был мальчик, и имя своей матери, если это была девочка. И это практиковалось из поколения в поколение.

Рис. 4. Православная икона, найденная на Расшуа.

Например, у мужчины по имени Нумутусуна-Куру, если у него рождался сын, этот сын должен был также именоваться Нумутусуна-Куру; женщина по имени Тубасутаи-Мат, родившая дочь, должна была передать своей дочери имя Тубасутаи-Мат. Таким образом, существовало скорее две фамилии, чем ни одной: одна для мальчиков и одна для девочек. К именам мужчин айны добавляют слово Айну, которое означает человек в общем смысле, или слово Куру, менее благородное, чем Айну, и более специализированное, например: Шикотан Куру человек с Шикотана. К именам женщин они добавляют слово Мат, которое означает женщина. Большинство имен курильских мужчин и женщин не имеют известного значения в их языке, что, по-видимому, указывает на их глубокую древность.

Нам удалось, однако, объяснить два из них: Капусуи-Айну = драчливый человек и Кауранкэ-Мат = женщина, которая спускает или убирает парус корабля. Крашенинников также приводит несколько примеров, но в малом количестве. Современные туземцы называют личные имена или айнские прозвища словом Рэ, а свои русские имена Имаи.

Некоторые имена курильских айнов.

Мужчины

Женщины

Глава V. Обитаемые острова и места охоты и рыбной ловли.

Все айны Северных Курил до своего переселения на остров Шикотан имели два различных жилища: одно постоянное и фиксированное, которое они называли Котан-ба деревня; и другое временное и меняющееся в зависимости от нужд и различных обстоятельств, которые навязывали им охота и рыбная ловля. Таким образом, их жизнь представляла собой непрестанное движение взад и вперед от одного острова к другому. Временное жилище называлось Онрухусуси рыболовная станция, а хижины этих туземцев, будь то хижины в Котан-ба или только в Онрухусуси, были совершенно одинаковыми и вкопанными в землю; и так было всегда.

А. Котан-ба.

На этих островах было всего три Котан-ба, или деревни. Первая на Шумшу, вторая на Парамушире и третья на Расшуа.

• а) Котан-ба на Шумшу носила имя Бэтопо и насчитывала 10 хижин с населением около 40 человек и 6 складов, называемых балаганами (высокий склад) по-русски и Пыу по-айнски. Полагали, что обычай строить балаганы пришел с Камчатки, но это малодостоверно, поскольку айны Эдзо и Карафуто также владели и до сих пор владеют многочисленными Пыу.
• б) Котан-ба на Парамушире также называлась Бэтопо, с населением в 50 человек, которые владели на всех 1 большой лодкой и 4 малыми. Этот остров Парамушир в древности считался самым густонаселенным из всех островов в этих краях. Отсюда айнская пословица: Чири ику орукасин Айну туман на Парамушире людей больше, чем птиц. Впоследствии Шумшу, по-видимому, превзошел его.
• в) Остров Расшуа также имел один Котан-ба с восемью хижинами и 40 жителями.

Таким образом, на Северных Курильских островах было всего 3 Котан-ба, каждый из которых располагал небольшой рыболовной флотилией, чьи лодки несли на носу особый знак (Иронгот), призванный отличать в море лодки одной деревни от лодок другой деревни. Лодки Котан-ба на Расшуа имели в качестве Иронгота окрашенный в черный цвет нос с изображением Типшики, или человеческого глаза, на бортах.

Рис. 5. Место расположения деревни Бэтопо на острове Шумшу до 1884 года. АВТОР Р. ТОРИИ

Лодки Парамушира также имели черный нос с красной каймой, знак Томоэ-ноку и изображение рыбы Шати (косатки) также на бортах. Что касается лодок Шумшу, их нос тоже был черного цвета, с грубой деревянной человеческой фигурой (Фудзиру), укрепленной на бортах справа и слева ближе к носу (см. рисунки выше). Черный цвет носовой части получали из вываренных особых трав, жира морских млекопитающих и крови; а красный цвет из охры (красной земли), находимой на месте.

Б. Онрухусуси, места рыбной ловли.

Как мы уже говорили, Котан-ба был местом собственно постоянного проживания, где оставались старики и дети. Что касается молодых людей и лиц, как мужчин, так и женщин, еще крепких, то с наступлением сезона они рассеивались для охоты и рыбной ловли по различным островам группы. Иными словами, они отправлялись в Онрухусуси. Эти Онрухусуси находились на следующих островах:

1. На Оннекотане, где было 2 хижины в местечке, называемом Погирисио;
2. На Харимкотане (Харуниокотан), где приходилось зимовать, когда рыба подходила слишком поздно, там было 9 хижин;
3. На Шашкотане, который включал в себя три станции хижин: Мосириба на востоке 4 хижины, Сириа на юге 4 хижины и Мосиут на севере 5 хижин;
4. На Матуа, где виднелось 5 хижин в округе, называемом Пасипо;
5. И, наконец, на Ушишире (Ушосиру), откуда возвращались на Расшуа, а оттуда на Парамушир и Шумшу с добычей в виде сивучей, уток и т. д., которую успели сделать.

Хижины в Котан-ба и в Онрухусуси отличались между собой лишь тем, что последние были немного меньше первых, и это было все. Айны называют свои хижины в Котан-ба Тэ или Тои-Тэ земляные хижины. Хижины в Онрухусуси они именуют Риа-Тэ временные хижины, или Инун-Тэ промысловые хижины. Как в Котан-ба, так и в Онрухусуси, когда они там зимуют в холодное время года, наши островитяне предаются охоте на лисиц, птиц и т. д. Для этой цели они выкапывают себе там и сям жилища в земле, еще менее благоустроенные, чем хижины в Котан-ба. С течением времени эти хижины обрушиваются, из-за чего во всех островах повсюду натыкаешься на ямы от хижин. Эти временные хижины называют Фучакора. При виде остатков всех этих временных хижин можно было бы подумать, что в прежние времена различные острова северной группы Курил были относительно очень густо заселены. Это было бы ошибкой: население, напротив, всегда было разреженным, но это было население энергичное и сильное, с суровым и очень активным укладом жизни, который оно, однако, любило как за опасности всех родов, которые приходилось встречать, так и за свободу, которую он ему обеспечивал.

По рассказам старинных русских путешественников, эти айны крайнего севера всегда были подлинным ужасом для коренных жителей юга Камчатки; находясь на своих лодках, бесстрашные мореходы, они внезапно появлялись то тут, то там и так же исчезали, все опустошив и разграбив; морально и физически они, безусловно, превосходили своих соседей с северного полуострова.

Рис. 6. Туземные лодки Курил, по рисункам самих островитян.

Глава VI. Ежегодные миграции курильских айнов.

Мы видели в предыдущей главе, что айны севера Курил ежегодно переселялись из Котан-ба к местам рыбной ловли и охоты, или Онрухусуси, расположенным там и сям на различных других островах архипелага. Большая часть населения, то есть все те, кто был дееспособен, мужчины и женщины, грузились тогда на суда, и для охраны Котан-ба оставались лишь немощные, дети и старики. Места рыбной ловли и охоты не всегда были одними и теми же, они менялись каждый год в зависимости от состояния промыслов. Из этого понятно, что точная и полная перепись этих столь подвижных и кочующих островитян не всегда была делом легким. Так, г-н Т. Хасэбэ () (Тисима дзюнко гайки , 1883), чиновник бюро Кайтакуси на Хоккайдо, во время путешествия, которое он совершил в 1876 году (9-й год Мэйдзи) на остров Шумшу, нашел в местном Котан-ба только 35 айнов. Г-н М. Ибука () (Уруппу хока нигун дзюнси фукумэйсэ , 1885), другой чиновник того же бюро, в 1878 году встретил там лишь 22 человека, а профессор Милн в том же году 32: все остальные, по словам последнего, ушли на юг к местам рыбной ловли и охоты. Капитан Сноу со своей стороны, посетивший эти же края в 1878, 1879 и 1886 годах, говорит нам, что эти айны непрестанно рассеиваются по островам наудачу в поисках промыслов; именно так он видел их даже зимой на острове Матуа, куда он заходил в 1880 году, и он добавляет: В 1878 году, когда я впервые посетил эти северные звенья Курильской гряды, я застал туземцев, живущих на Урупе, Ушишире, Расшуа и Шумшу. До того времени обитаемы были еще несколько островов. Существуют старые деревни, насчитывавшие от десяти до тридцати жилищ, на Симушире, Матуа, Харимкотане, Шашкотане, Оннекотане и Парамушире. Кроме того, имеются остатки нескольких земляных хижин или юрт на Кетое, Экарме и Алаиде; они, однако, вероятно, использовались лишь охотничьими партиями из более крупных поселений и не были заселены постоянно. Сноу заходил также на Уруп, где обнаружил жителей; но он не говорит нам, были ли эти жители алеутами или айнами. Это должны были быть, однако, только алеуты. Мы верим в это, по крайней мере, поскольку г-н Хасэбэ во время своего путешествия 1876 года на Шумшу, где он нашел только 39 человек, на Шашкотане и Оннекотане, где он не встретил никого, посетив также Уруп, застал там жителей; но это были алеуты, направленные туда Русско-американской рыболовной компанией, которые, впрочем, уже исчезли, когда г-н Ибука вновь посетил Уруп в 1878 году.

Наконец, вот что мы сами слышали от айнов Григория, Степана и Лаврентия с Шикотана по поводу прежних периодических миграций их соотечественников: Действительно, сказали они мне, летом 1876 года в Котан-ба на Шумшу должно было оставаться всего 35 человек. В ту эпоху мы владели двумя довольно большими лодками: одна была укомплектована 11 мужчинами и 13 женщинами, а другая несла только 9 мужчин и 4 женщин. Обе они в то время вышли для того чтобы отправиться на места промысла на различных островах нашей группы. Более того, эти две большие барки сопровождались двумя другими, меньшего размера, на которых находились 5 охотничьих собак и определенное количество рыболовных и охотничьих снастей. Поэтому неудивительно, что в Котан-ба на Шумшу тогда оставалось всего 35 человек. Рыбаками на большой барке были: мужчины Яков, Трифон, Григорий, Сион, Иосиф, Николай, Тимофей, Александр, Эимка, Колха и Сенихонто, всего одиннадцать; женщины Алина, Акахия, Аптоти, Пелагея, Конкордия, Охими, Сапфира, Акарифина, Алафула, Аратати, Наталья, Ефросинья и Ульяна, всего 13. Рыбаками на втором судне были: мужчины Феодосий, Каулир, Иван, Никифор, Пассалион, Прокопий, Онтон, Иван и Даниил, всего 9; женщины Настасья, Дамна, Варвара, Елена и Марфа, всего 5. Выйдя из Шумшу, эти две лодки сначала зашли на Парамушир, и, когда они собирались отплыть оттуда, они увидели идущую к ним третью лодку с 11 человеками на борту, которая, выйдя на охоту и рыбалку в 1873 году, то есть 3 годами...

...ранее, намеревалась вернуться на Шумшу. Она шла с Шашкотана. Увидев своих братьев, которые отправлялись на южные промыслы, и отказавшись от немедленного возвращения на Шумшу, ее экипаж присоединился к ним для новой кампании. Находившимися на борту лицами были: мужчины Филипп, Елисей, Папил, Лаврентий, Палатемира и Христофор, всего шестеро; женщины Дарья, Марикиса, Мария и Паласикой, всего 4. Мы заметили, что в 1876 году для всех Северных Курил существовал уже только один-единственный Котан-ба Котан-ба Шумшу, поскольку население Котан-ба Парамушира и Расшуа незадолго до этого к нему присоединилось.

Рис. 7. Вид на Парамушир с острова Шумшу. Автор Р. Тории

По моему прибытии на Шумшу в том же 1876 году оседлое население этого острова составляло, вопреки словам г-на Хасэбэ, не 35 человек, а всего 32, вот приблизительно их имена: мужчины Кифа, Александр, Иван, Феодор, Василий, Кутин, Даниил, Лаврентий, Симеон, Герасим, Михаил, Аврелиан, Сергей, Андрей, Максим и Митер; женщины Степания, Макарина, Харистема, Акусени, Марфа, Ефимья (Эфусей), Анастасия, Анпис, Варвара, Нуцерия и Феодосия. Эти вынужденные стражи Котан-ба на Шумшу также владели двумя лодками, одной большой и одной малой, для прибрежного лова, и примерно 70 охотничьими собаками.

Мы знаем, что жизнь промысла и охоты, которую вели наши отважные северные айны, была очень суровой и тяжелой. Их морские кампании через острова архипелага порой затягивались на долгие годы. Застигнутые зимой, они часто не имели возможности вернуться в свой Котан-ба, чтобы провести там неблагоприятный сезон. Возьмем в качестве примера кампанию 1876 года лодок с Шумшу. Выйдя из Шумшу в 1876 году, эти лодки зашли на Парамушир и были вынуждены зимовать на Шашкотане. В 1877 году, покинув Шашкотан, они зимовали на острове Матуа. В 1878 году, уйдя с Матуа, они провели зиму на Расшуа. В 1879 году они вновь были вынуждены провести холодный сезон опять на Матуа. В 1880 году они зимовали на Расшуа. Встретив в море англо-русское (прим. пер.: в тексте Americo-Russe) парусное судно, которое только что заходило на Ушишир, Иван и 5 его спутников поднялись на борт и вернулись на Шумшу. В 1881 году три барки все еще находились на Ушишире. Григорий, Лаврентий, Никифор, Писсарион и 24 их друга остались на этом острове, в то время как Яков и 23 других вернулись на Расшуа, где провели зиму 1882 года. Капитан Сноу, обнаружив их там, перевез их всех на Шашкотан, откуда 3 лодки наконец вернулись на Шумшу в 1883 году, после 8 лет отсутствия для двух из них и 11 лет для третьей той самой, что находилась в море с 1873 года. По этой одиссее можно видеть, насколько суровой и опасной была жизнь наших несчастных айнов Северных Курил. Тем не менее они любили эту жизнь.

В 1876 году общая численность наших айнов составляла 80 человек, из которых 32 находились на Шумшу в качестве стражей (дети, старики и больные) Котан-ба, а 48 в море на 3 барках. За время этой суровой кампании с 1876 по 1883 год шесть мужчин умерли в море: Николай, старик старше 70 лет; Калха от болезни желудка; Каулир утонул у Матуа; Палатемира утонул у Матуа; Григорий от болезни на Матуа, и Александр скоропостижно. За этот же промежуток времени десять человек скончались в Котан-ба на Шумшу: мужчины Кутин, Даниил, Лаврентий на Камчатке, Симеон и один неизвестный; женщины Макарина и одна неизвестная на Шумшу, Ефимья (Эфусей), Нуцерия и Феодосия, все на Камчатке. Всего 16 смертей.

За этот же период времени:

• а) родились в море, мальчики: Паруфин на Оннекотане; Форутики на Маканруши; Арадеван на Матуа; Фона на Расшуа; Кирук на Расшуа; Филипп на Матуа; Евстахий на Расшуа; Алексей на Расшуа; Ефим (Эфусей) на Расшуа; Телефон на Ушишире; Фиактист (Фиактеши) на Шашкотане; Авксентий на Ушишире и Хитория на Харимкотане; девочки: Феодосия (Фитосия) на Оннекотане; Дарья на Оннекотане; Мария на Харимкотане; Евдокия (Эустокия) на Расшуа; Саломея на Матуковачи; Матрона на Расшуа; Сосья на Расшуа; Акарифина на Ушишире; Дарья на Расшуа; Урита на Экарме; Фёна на Маканруши; Степания на Парамушире в 1883 году; Офими на Шашкотане; Фёкла (Фэкура) по прибытии на Шумшу в 1884 году. Всего 27 детей, из которых 13 мальчиков и 14 девочек.
• б) В Котан-ба на Шумшу родились, мальчики: Максим на Камчатке и Офо-ман, также на Камчатке; девочки: Валентина (Варентена), Уила, Тэёниси и Мавра, все на Шумшу. Всего 33 рождения (прим. пер.: в тексте опечатка 33 naissances, хотя по списку выше указано 27 в море + 6 в Котан-ба = 33).

Таким образом, общая численность населения Северных Курил в 1876 году составляла 80 человек, как мы уже говорили. С 1876 по 1884 год, то есть за большой период промысла длиною в восемь полных лет, мы, с одной стороны, зафиксировали 33 новых рождения, а с другой только 16 смертей. В конце 1884 года перепись наших добрых айнов, следовательно, показала присутствие 97 человек, то есть увеличение на 17 человек по сравнению с 1876 годом. Напомним, что именно в 1884 году по распоряжению японского правительства все наши айны были перевезены с северных островов на остров Шикотан, где они находятся и по сей день. Увы! С тех пор их число сильно уменьшилось.

Глава VII. Курильская картография.

Айнам Эдзо и Карафуто никогда не приходила в голову мысль составить хотя бы малейшую карту своих владений. Иначе обстоит дело с айнами Курильских островов. Задолго до прихода японцев и русских на их острова, то есть с самых древних времен, у них было относительно весьма развито чувство цивилизации. Находясь между своими более деградировавшими братьями на юге и западе и совершенно дикими и варварскими камчадалами на севере, как справедливо констатирует проницательный и точный русский путешественник Крашенинников, они всегда умели сохранять очень живое культурное самосознание. Вплоть до прибытия к ним русских и японцев в XVIII и XIX веках, никогда и никем не угнетаемые, они могли из века в век сохранять, насколько это было возможно, цивилизацию места своего происхождения, то есть своих предков из Японии. Не будем забывать, японские айны никогда не были тупыми и варварскими дикарями в подлинном смысле этого слова. Остатки их индустрии, которые мы до сих пор находим то здесь, то там по всей империи Восходящего Солнца, и суровые сражения, которые они постоянно и часто успешно вели против всех наших императоров от Дзимму Тэнно до XVII века, достаточно это доказывают. Наши северные курильские айны, следовательно, всегда хотели очень детально знать не только количество своих островов от мыса Лопатка до острова Симушир включительно, по которым они непрестанно кочевали, переходя с одного на другой в зависимости от нужд охоты и промысла, но также и точную топографию этих островов.

Вот почему они всегда составляли карты, поистине удивительные по своей проработке, правильности и точности. На этих картах, где острова и местности до сих пор легко узнаваемы, все тщательно отмечено: морские скалы, контуры берегов, мысы, гольфы, бухты, горы, долины, озера, реки, названия мест; более того, знаменитые у них места либо места китобойного промысла, либо места охоты на медведя: здесь их отцы убили десять медведей, там они добыли 5 китов; такое-то место или такой-то проход опасны, и, чтобы обозначить их, они рисовали grosso modo (в общих чертах) тело человека, медведя или кита: словом, на этих картах все идеально отмечено и сигнализировано. В прежние времена наши курильские туземцы не знали букв, поэтому они не писали слов; они ограничивались рисованием фигур, которые очень хорошо понимали. С некоторых пор они умеют читать и писать, поэтому они пишут слова на своих новых картах.

Вот в качестве образца подобного рода карта острова Парамушир, составленная айном с Шикотана по имени Никита во время охотничьего и промыслового сезона, который он провел с 4 или 5 своими соотечественниками в 1899 году. По этой карте, которую он сам мне преподнес, видно, что в прежние времена на Парамушире водились медведи.

Рис. 8. Туземная карта Парамушира.

Мы повторяем, это не русские и не японцы научили курильцев составлять карты своих островов они делали это с самых древних времен; и уж тем более не их братья с Эдзо и Карафуто, которые никогда карт не составляли. Что касается камчадалов, они не имели об этом даже представления. Они были настолько отсталыми, что смотрели на своих соседей айнов, как пишет Крашенинников, как на совершенно цивилизованных людей. Мы должны, однако, сказать, что коряки и эскимосы также имеют в настоящее время обычай строить грубые, очень грубые карты занимаемых ими территорий. Переняли ли они этот обычай от наших курильских айнов? Мы этого не знаем. Однако мы склонны в это верить, поскольку их монголоидные кузены на западе совершенно не знают картографии. Чего не должно было бы быть, если бы популяции Северо-Восточной Азии имели привычку составлять карты, пусть даже самые грубые, с самого начала.

Глава VIII. Названия (Имена) айнов Северных Курил.

Айны Курильских островов, так же как и айны Эдзо и Карафуто, называют себя именем Айну, то есть Люди. Произношение этого слова в их языке является промежуточным между Айну и Айно, его невозможно передать на французском. Они также называют себя Рутон-мон-гуру (Рутон Запад, мон которые проживают, гуру люди) люди, которые живут на западе, в противоположность камчадалам, которых они именуют Тупка-гуру (Тупка Восток, гуру люди) люди Востока. И это, по их словам, из соображений географического положения двух стран. Наши островитяне называют камчадалов также именами Курумусэ, Оятару и Камтидару. Почему? Мы не знаем. Что касается алеутов, которых они знают уже давно, и коряков, которые расселены к северу от камчадалов и с которыми они, по-видимому, имели время от времени определенные отношения, они называют их просто Алеуты и Кореку.

Японцам они дают сегодня русское имя Японский. В прежние времена они называли их Ям-сисам (Ям юг, сисам соседи) южные соседи, и, вероятно, также жителей Эдзо называли Ям-гуру люди юга, которые, в свою очередь, именовали их Тупка-гуру люди востока. Во времена казаков наши айны делись на две группы: северную группу, которая платила ясак и которую называли Уйвут-Ээкэ, и группу, обитавшую на более удаленных островах к югу, которая ясак не платила, Аун-Куру, что должно быть тем же словом, что и Ям-куру люди юга. Включали ли Аун-Куру также и коренных жителей Эдзо? Мы пока не решаемся это утверждать. Некоторые японские авторы по ошибке дают имя Курумусэ коренным жителям Курил. Эти авторы, по всей видимости, должны подразумевать под этим лишь алеутов, привезенных на эти острова русскими несколько лет назад и уже покинувших их. Айнское имя Курумусэ принадлежит исключительно камчадалам.

Географические познания наших добрых курильцев были весьма ограниченными, поскольку они не простирались далее Японии, Эдзо и Камчатки, то есть их непосредственных соседей.

Слово Айну не является именем собственным народа. Неужели те, кого мы называем и кто сам называет себя просто люди Айну, никогда не имели собственного имени, чтобы отличаться от людей других наций? Ведь в конце концов все люди всех рас и всех стран могут называться айну.

Сегодня жители Курил не знают для себя другого имени, кроме Айну, но на протяжении всего времени своей независимости, то есть до XVIII века христианской эры, они именовали себя Куши (Koushi). Куши было их именем, так же как Японцы является именем японцев. Весьма ученый и очень добросовестный русский путешественник Крашенинников в своей истории Камчатки говорит нам: Под именем Курильских островов понимаются почти все те, кои простираются один за другим к юго-западу от Курильской Лопатки, или южной оконечности Камчатки, до самого Япана. Сие имя дано им жителями островов, ближайших к Камчатке, коих туземцы сей страны называют Куши..., и на странице 288: ...слово Курилец есть слово, испорченное казаками. Они стали говорить Курилец вместо Куши, коего есть настоящее имя всех жителей Курильских островов.

Доктор Стеллер также называет курильских айнов именем Куши, а г-н Шренк, со своей стороны, в своей книге Die Vlker des Amur-Landes, страница 128, сообщает: Однако еще Стеллер указывал на то, что принятое у русских обозначение "курильцы" для жителей одноименных островов связано с именем, коим ительмены от Большой реки до Лопатки называют сей народ, и кои звучит как "Куши" или "Кузи". Ошибочно, однако, он сам выводил сие последнее имя от особого, принятого у сего народа способа танцевать, так что "Куши" должно было означать столько же, сколько "Танцующие" или "Прыгающие". У их соседей на Сахалине, гиляков, айны имеют совершенно схоже звучащее имя "Куги", кои также общеупотребительно у гиляков материка.

ПРИМЕЧАНИЕ: Крашенинников родился в Москве в 1713 году. Отправленный с тремя профессорами Императорской академии наук Санкт-Петербурга для составления точного описания Сибири, и в особенности Камчатки, ее жителей и соседних островов, кои он исходил с невероятным рвением и безграничной преданностью науке, он вернулся в Санкт-Петербург лишь в 1743 году, после долгого отсутствия и с массой ценных документов. Г-н Стеллер, ученый немецкий медик Академии Санкт-Петербурга, отправившийся в 1838 году в Восточную Сибирь и умерший в 1745 году в Тюмени, когда возвращался в Россию, оставил большое количество серьезных документов по Крайней Северо-Восточной Азии; Императорская академия взяла сии документы, передала их Крашенинникову и поручила ему объединить их со своими собственными, дабы составить один общий труд. Крашенинников принялся за работу с усердием и дал нам труд, озаглавленный Описание земли Камчатки.... Этот труд был переведен на французский язык в 1768 году и поступил в продажу в книжную лавку Дебюр, на набережной Августинцев, у св. Павла в Париже. Крашенинников умер в 1755 году.

Китайский труд Хуан Цин чжи гун ту () императора Цяньлуна (), вышедший в 1761 году, упоминает айнов Карафуто, коих он называет Ку-е () имя, кои удивительно напоминает японское имя Куши или Куи, кои упоминает также Крашенинников.
В музее Владивостока видны две лапидарные надписи, кои происходят из храма Юннин (). Первоначально они находились в устье Амура, в местечке под названием Тыр. Одна датируется эпохой Юнлэ (), 11-й год, а другая 6-м годом эпохи Сюаньдэ (), 1413 и 1431 годы, то есть во времена китайской династии Мин (). Обе сии надписи называют айнов Карафуто именем Ку-и (). При Мин существовало специальное бюро (Нуэргань дусы ), кои занималось данными варварами.

Таким образом, гиляки Карафуто, а вместе с ними и все тунгусы, также называют айнов именем Куги, то есть Куши. Куги это всего лишь гилякское произношение айнского слова Куши.

Более того, наши анналы сообщают, что во времена Дзимму Тэнно (), примерно за 7 веков до христианской эры, в Японии существовало айнское племя под именем Кудзу (). Это было одно из племен * Цутигумо* (, ), или жителей подземных хижин, подобных нашим современным курильским айнам. Цутигумо означает земляной паук. Это племя Кудзу, весьма важное среди других племен, было расселено в провинции Ямато, у истоков реки Ёсиногава. При императоре Одзин Тэнно (), с 201 по 310 год н. э., оно уже очень долгое время славилось превосходным качеством своего сакэ () рисового вина и своей индустрией, и оставалось таковым. Именно ему поручалось исполнять музыку, то есть играть на флейте, на всех интронизациях или церемониях Тэнно но Сокуи сики но Дайдзёэ (). И оно всегда хорошо справлялось со своими обязанностями.

Существовали также Кудзу в провинции Хитачи, в самом центре Японии, в еще более древние времена. Этому нас учит книга Хитачи-Фудоки (). Эти Кудзу также жили в подземных хижинах, и их без разбора называли также Цутигумо и Яцугахаки. Наконец, с самых древних времен японские книжники обозначали айнов, первобытных жителей Японии, китайскими иероглифами и \({}^{(1)}\), которые они произносили Эмиси, а затем Эдзо. Кроме того, при императоре Тэндзи Тэнно ()...

(1) Мы читаем в китайском труде Тан шу (), вышедшем при династии Тан (с 620 по 907 г. н. э.), что к китайскому императору был отправлен японский посол. Этого посла сопровождали несколько айнов. Когда Сын Неба осведомился о национальности сих айнов, ему было отвечено, что сие суть люди из нации Каи (). Тан шу, передающий сей анекдот, пишет имя наших островитян иероглифами , несколько отличающимися от нынешних японских иероглифов. Но как в китайском, так и в японском языке произношение одинаково, то есть и там, и здесь следует читать Каши.

В 662671 гг. н. э., когда Япония отправила многочисленное посольство к императору Китая, среди послов находилось несколько айнов. Китайские историки упоминают это обстоятельство, и иероглифы, которыми они пользуются для обозначения этих айнов, точно такие же, как те, что мы только что упомянули, то есть и , которые они сами произносили Ка-и. Во времена Мин и даже в начале маньчжурской династии другие китайские историки называли айнов Карафуто и Эдзо именем Ку-и (), что является тем же самым именем, что и Ка-и.

Из-за этого несколько японских ученых говорят нам: С давних пор мы называем айнов Эмиси. В самом начале их так не называли, их именовали "Ка-и". Тот факт, что айны Курил и все айны всех времен по всей Японии носили одно и то же имя Куши (ибо Куши, Куги, Кудзу, Ка-и и Ку-и это совершенно одно и то же имя), имели те же нравы, тот же тип жилищ, тот же агглютинативный язык и т. д., этот факт, говорим мы, не кажется нам результатом простых случайных обстоятельств, и мы сильно склонны верить, что настоящее имя айнов, всех айнов, не Айну, которое ничего не говорит как имя, а Куши. Впрочем, мы еще вернемся к этому имени Куши.

...ве 21, том 220, прямо говорит нам, что иероглифы должны фонетически читаться как Каши. А Каши и Куши, очевидно, одна и только одна вещь.
То, что китайские и японские иероглифы, указующие на айнов, немного различны, не имеет значения, поскольку вплоть до времен Саймэй Тэнно Нихон сёки (или Древняя история Японии), говоря об айнах, без разбора употребляет китайские иероглифы и японские иероглифы . Если где и есть искажение, то наверняка у японцев. В самом начале японцы не имели иероглифов для выражения слова Каши или Каи; впоследствии они чисто и просто переняли иероглифы из Тан шу.
По словам Кумазо Цубои, Эмусу на айнском языке означает священный меч. С самой глубокой древности японцы действительно давали айнам имя Куши или Каи; например, они обозначали северные провинции Хонсю, населенные айнами, под именем Куши но куни страна Куши; но помимо сего имени Куши или Каи они называли сих туземцев также Эмиси, то есть люди, носящие священные мечи. Именно по этому поводу ученые японцы времен Токугава имели обыкновение постоянно говорить: Мы приписываем фонетическое выражение "Эмиси" иероглифам , . Сие есть ошибка. Мы должны, напротив, всегда читать "Каши", кои есть истинный звук сих иероглифов, а не "Эмиси", кои, будучи лишь сугубо произвольной адаптацией к сим самым иероглифам, является из-за этого лишь фальшивкой.

Глава IX. Различные Курильские острова.

Русские называют Курильский архипелаг общим именем Курильские острова, и Полонский (страница 1) дает нам тому следующее объяснение: В самом начале существовало особое имя для обозначения каждого из Курильских островов в отдельности, но не было общего имени для обозначения всего архипелага целиком. Казаки по своем прибытии в сии края заметили там и сям многочисленные вершины гор, кои на нескольких из сих различных островов выпускали черные клубы дыма. Не зная имен сих островов, они назвали их все в общем "Куричи" [прим. пер.: куриться] острова, кои дымят. Слово перешло на все острова, даже на те, кои не имели вулканов. Отсюда слово Курилы для обозначения всего архипелага целиком. Крашенинников, со своей стороны, говорит: Слово Курилец есть слово, испорченное казаками. Они стали говорить Курилец вместо Куши, коего есть настоящее имя жителей.

Рис. 10. Вид на Парамушир в 1813 году. По Крузенштерну.

Японцы дают Курилам имя Тисима тысяча островов (). Наши предки не знали этого северного архипелага. Они, следовательно, не могли дать ему имени. Лишь после его открытия, кои случилось едва ли 150 лет назад, они наложили на него сие имя Тисима тысяча островов, то есть архипелаг со множеством островов. При Токугава, в годы эр Тэнмэй () и Кансэй () (17811800), наши соотечественники вступили в соперничество с русскими за обладание сими островами. Именно тогда они их узнали. Кондо Морисигэ () в своей книге Хэнъё бункай дзуко (), опубликованной в 1804 году, говорит нам: В Восточном море, к северу от острова Уруп, находится остров Симушир-дзима. От сего острова до Камчатки в направлении с юго-запада на северо-восток встречается более тысячи других малых островов (уси-тора ). Мы называем сии острова Тисима тысяча островов, а айны Эдзо именуют их Чупука, то есть место, откуда выходит Солнце. До тех пор японцы знали более или менее острова, находящиеся к югу от Итурупа, но они совершенно игнорировали те, что лежат к северу от этой точки.

Что касается курильских айнов, они знали из всего архипелага лишь острова, заключенные между островом Шумшу на севере и островом Симушир на юге включительно. Все остальное они игнорировали. Так было с самых отдаленных времен. В последние годы, однако, они сделали некоторые успехи в географии. Они стали менее невежественны. Мы расспросили господ Григория, Герасима и Аверкия, и вот что они нам поведали:

• 1R/ Шумшу (). Его называют также Шумшут. В древности он носил имя Кушан-Котан, то есть место, откуда вышел человек.

• 2/ Парамушир (). Ошибочно сей остров называют Парамошири. Его настоящее имя Поромошири большой остров (Поро большой и мошири остров), потому что он самый большой из всех. Его называют также Урэши, то есть очень населенный; а также Нубэн-мошири, и еще Сэсэбу-мошири.

Рис. 11. Вид на Оннекотан в 1813 году. По Крузенштерну.

• 3R/ Алаид () [о. Атласова]. Алаид это русское имя. Курильские айны называют сей остров Оякобакка. Айны называют камчадалов именем Оятару. Возможно, эти два имени Оякобакка и Оятару имеют какое-то отношение между собой. Это возможно. Сей остров также называют Чача-Котан (Чача старая, Котан страна, деревня) старая страна. По поводу этого острова существует старинная легенда, коя гласит: В самые отдаленные времена Алаид был высокой горой внутри Камчатки, прекрасной и плодородной среди всех. Будучи предметом недоброжелательства, насмешек и зависти со стороны других гор, в один день, дабы избежать их дурного обхождения, она внезапно исчезла и пошла встать в море, на то место, где мы ее видим сегодня, а на ее прежнем месте возникло озеро. Сие есть нынешнее Курильское озеро. Полонский также передает эту легенду. Остров Алаид представляет собой лишь вулканический пик, находящийся и сегодня в полной активности.
• 4R/ Маканруши (). Сей остров носит также имя Кокумэтра. Легенда рассказывает, что в один день бог Патруо-Куру, устав от шума, кои производили птицы на болотах Пиймой-то острова Оннекотан, вырвал его из сих болот и поместил туда, где он находится сейчас.
• 5R/ Оннекотан (). Онне означает старый, а Котан страна, деревня. Оннекотан, следовательно, есть старый остров. Он называется также Нуса Мошири, Нуса тонкие стружки ивы, кои прикрепляют к концу палочки и кои подносят богам [прим. пер.: инау]. Мошири остров. Оннекотан, следовательно, есть остров, где богам подносят Нуса или Гохэй (). Нуса говорят также и по-японски. Получили ли японцы сие слово от айнов, или айны от японцев? Вопрос заслуживает быть проясненным. Нуса называют также Инао. Сей остров Оннекотан был своего рода святым островом и местом паломничества для айнов Северных Курил.
• 6R/ Харимкотан () [Харумукотан]. Хару означает лилия (lilium). Харимкотан, таким образом, есть остров лилий. И действительно, лилии там в изобилии.
• 7R/ Экарма (). Почему сей остров называется Экарма? Мы этого не знаем. Что мы можем сказать, так это то, что он всегда так назывался.
• 8R/ Чиринкотан (). Истинное значение сего имени нам неизвестно.
• 9R/ Шашкотан () [Сясикотан]. Мы игнорируем смысл сего слова. Но сей остров носит также имя Туки-Мошири. Туки происходит от японского слова Сёки [прим. пер.: чуки], кои означает сакэ или рисовое вино, кои используют при обмене чашами или церемонии Сакадзуки в Японии. С давних времен японские лодки часто заносились морскими течениями на берега сего острова. На борту имелось сакэ, и жители-айны охотно принимали его в подарок. Отсюда имя или прозвище острова: Остров Сакэ.
• 10R/ Мошири [о-ва Ловушки] (). Сей остров был двойным и включал в себя Хайто-Миндру место, обитаемое людьми; и Пирасон-Миндру место, обитаемое сивучами (морскими львами).
• 11R/ Райкоке (). Остров бесплодный, но тем не менее часто посещаемый морскими выдрами ракко. Отсюда его имя.
• 12R/ Матуа (). Айны произносят сие имя Матова. Рядом с сим островом вздымается риф Мутукувачи.
• 13R/ Расшуа () [Расава]. Мы совершенно не знаем смысла сего имени.
• 14R/ Ушишир () [Оушосиру]. В древности сего острова не существовало. Каннан-Камуи, то есть бог грома, заставил его спуститься с неба, вот почему его называют также Камуи-Кара-мошири, то есть остров, кои сотворил Господь Бог.
• 15R/ Кетой (). Сей остров всегда так называли. Мы не знаем почему.

Сии 15 островов, кои мы перечисляем выше, суть острова, кои составляют собственно группу Северных Курил и кои формировали охотничьи и рыболовные угодья курильских айнов. Сие были бедные угодья, где не хватало опасностей и превратностей всякого рода. Тем не менее, каковые они ни на есть, они им нравились, поскольку они тоскуют по ним еще и сегодня. Они там находили счастье. Жизнь, полная приключений и безграничной свободы, кою они там вели, составляла их блаженство. Сие, однако, не оттого, чтобы они были угнетаемы своими новыми хозяевами, японцами; вовсе нет.

Мы добавим еще слово о некоторых из сих наиболее важных островов: Шумшу, Парамушире, Шашкотане и Расшуа. Сведениями о Шумшу мы обязаны Аверкию и Герасиму; те, что на Поромуширу (Парамушире) Никихару (только для южной, восточной и северной частей острова); те, что на Шиашкотане Лаврентию, а на Рашау (Расшуа) Григорию.

1R/ Остров Шумшу (Shoumoushou). Названия мест и особенностей рельефа.

• Pet-to-po Место, где есть деревня на берегу реки.
• Toitche-Oushi Toitche землянка, Oushi место. Место, где в земле выкопаны хижины (землянки).
• Tentem-Ouri Промежуток, заключенный между большой и малой реками.
• Mouri-Outhi Место, где растет трава, используемая для плетения циновок.
• Tchak-Mousout Tchak Озеро. Место, где нужно спасаться от разливов озера.
• Rikim Подъем на гору.
• Tchep-pet Подъем или склон, где много водотоков.
• Raishishi Оконечность мыса.
• Monrokou Место, где жили люди.
• Yaitchishi Место, где уток ловили сетью.
• Ekapam'rom Узкий и вытянутый мыс.
• Fouri Watara Место, где находится красная скала в форме корабельного паруса (fouri красный, Watara скала).
• Itcho'rouri Место засад. Однажды, когда камчадалы высадились на побережье, айны, спрятавшиеся здесь в засаде, сбросили их всех в море. Отсюда и название места.
• Agashiriki Место, где ловят много лисиц.
• Poro-etou-not (Poro большой, etou выступ/нос, not мыс). Высокий мыс. Большой мыс.
• Onno-etou-not Onno маленький. Маленький мыс.
• Itchikoushi Место водопада, падающего со скалы.
• Fourat-Mo Mo бухта, залив. Залив, где плавает много морских водорослей.
• Tanne Koutoupoukou Длинная расщелина в скале (Tanne длинный).
• Maoun Por Открытое отверстие в камне.
• Soukousousou Теплый залив, защищенный от ветра.
• Sayaki Песчаный пляж, куда причаливают лодки.
• Kahoutro pira Место, где возвышается скала и отдыхает множество чаек.
• Shounin pira Маленькая скала.
• Not Moi Залив, где есть промсадок (выступ).
• Tchiro pira Скала, на которой много уток.
• Pit Saki Каменистый пляж.
• Piroutourou Пространство между двумя скалами.
• Paratchiroui Место, где много птиц.
• Sansan tchiep Место, где много людей спускается с гор.
• Keo moukarou Скала в форме топора.
• Soukousou moi Залив, хорошо освещаемый солнцем.
• Tchiumokai Маленькая речка.
• Fouri Pet Река, на которой жили люди.
• Moyorop Место сбора лодок.
• Toukatouk Высокая скала.
• Ouriro Watara (Watara выступающая скала). Скала, на которой водится много перепелов.
• Temoukoutou Высокая гора.
• Poro Watara Большая выступающая скала.
• Tounnaishi Место, где люди были убиты стрелами. В этом месте в древности произошел кровавый бой между айнами и камчадалами. Кровь, стекавшая в море, окрасила его воды в красный цвет.
• Sekk Стоячая вода. Подобие болота.
• Shitokoi Гора.
• Sanushi Спуск с холма, с горы.

2R/ Остров Поромошири (Парамушир). Названия мест и т.д.

• Touima Место лежбища морских львов (сивучей).
• Tchiboi Moi Зигзагообразный залив.
• Kotanni Деревни.
• Shinoukareshi Высота, с которой открывается далекий вид.
• Tchirouraito Земляной форт (редут).
• Shi betopo (Shi большой). Место, где находится большая деревня.
• Sousou pet Ивовая река (Sousou ива, pet река).
• Kirourou pet Река, в которую поднимается рыба (идет на нерест).
• Koumousou pet Песчаная отмель реки.
• Shirousoukousou pet Река, текущая возле гор.
• Ososokamsou pet Река, по которой поднимается Ососокаму (разновидность мелкой рыбы).
• Masakiou ?
• Pon noupourou Острый и крутой горный пик (Pon маленький).
• Kanjanke ?
• Hourourani Небольшой холм, спускающийся к пляжу.
• Taiberi pet Река, окаймленная красивыми деревьями.
• Atouwatouke ?
• Kayakano pet Ласточкина река.
• Watara souke Скалистое место.
• Nasanke ?
• Toroki ?
• Ota moi Песчаный залив.
• Nojou ?
• Sakoumaya Каменистое (скалистое) место.
• Tahou Kohou Невысокая гора.
• Tchinokamroum Мыс, с которого виден мыс Райшиши; отсюда и название (Tchino видеть).
• Ni yarasouki pet Река, на которой растет много деревьев (Ni дерево, yarasouki-tep).
• Toikeshi Язык земли (To земля, Keshi мыс, оконечность, язык).
• Reboun iso Место, где водятся морские львы.
• Moshiri Остров.
• Oumkaya ?
• Hourat mo Залив с гнилыми и зловонными морскими водорослями.
• Koyo mo Залив, где есть волны.
• Tomisanrouki ?
• Pasoukoroina poina Обломки камней, гравий.
• Hayanki ?
• Tchiyake Утка.
• Shiyajinki Скала, на которой находятся орлиные гнезда.
• Omoshirope Место, откуда видны небольшие острова напротив.
• Koisaourouk iso Место, где водятся морские львы.
• Rayasampe Место, откуда добираются до другого места, с которого спускаются.
• Ourasoupoutse Место, куда спустились из другого места. В древности камчадалы, высадившись в Роуюсампе, дошли до Обьёна пешком и вернулись к месту высадки через Ураспоутсе, где наткнулись на спрятавшихся там айнов. Отсюда и название: место, где человек спускается.
• Kikikiroubi tchiboini Место, куда причаливают лодки и где много насекомых.
• byone ?
• Ketonake ?
• Hashiri Inao Oushoupe Место, где находятся нуса (инау), прикрепленные к палкам.
• Pioushishi ?
• Shounou pira Высокая скала.
• Monkorotoupe Гора, где дует сильный ветер.
• Etou sou moi Бухта, в которой есть мыс.
• Ota moi Песчаная бухта.
• Not ouiri Место, где много мысов.
• Poro not Большой мыс.
• Sakomoushiki ?
• Shiriyashiri Название горы.
• Moyor Место, ставшее бухтой.
• Hot Tchishine ?
• Omo Kot Исток реки не является пучиной (омутом).
• Hak Tchiboine Мелководный порт.
• Paikaipi Камень, имеющий вид ребенка, которого несут на спине.
• Tcharasou pet Река, падающая со скалы.
• Obousou pet Место, где у устья реки находится скала.
• Eriko ?
• Katare ?
• Onne pet Старая река.
• Kabare noshitchi Мыс Кабаре.
• Wan is Ловля морских львов в воде.
• Otemroum Скала, выступающая из песков.
• Washi ane ?
• Yamke tchiboine Восточное озеро?
• Rebounke tchiboine .
• Raishi iso Место, где водятся морские львы.

3R/ Шиашкотан (Shiashikotan). Названия мест и т.д.

• Otchiboi Место, где находятся плоты перед скалой, у которой промышляют морских млекопитающих.
• Shiraroukousou Watara Место, где скала кажется выше, когда волна отступает.
• Etou Piriko (Etou клюв, piriko красивый). Место, где водятся Этупирика (название морской птицы топорка).
• Roubo moi Галька (берег) залива.
• Mat Тихий залив.
• Etou Moshiri Остров, на котором есть мыс.
• Ousani Место, расположенное чуть в стороне от деревни.
• Orirouboukou Склон, поднимающийся косо на берегу моря.
• Kansharou moi Маленькая бухта.
• Pourou not Грот у подножия мыса.
• Moi sait Густонаселенное место.
• Kashiroui-moi ?
• Kainishi Место, где делают мачты для лодок из больших деревьев, выброшенных морем.
• Poro ni yoi Место, где в изобилии встречается выброшенный морем лес.
• Tonne sara not Длинный мыс.
• Pokiri iso Место, где водятся белые морские леопарды.
• Akoushi Место стрельбы из ружья.
• Kouika Место, где много бекасов.
• Onita Камень или скала, расположенная наперекосяк.
• Sheshiki Место термальных источников.
• Teshikayat Деревня, расположенная у скалистого холма.
• Karomoui Место, где находят кремни для ружей.
• Itourouhousou moi Место, где растет ямс.
• Hamkabe not Гора, вдающаяся мысом в море.
• Shiokaibi Камень, на который матросы мочились при высадке.
• Pi poro not Мыс, далеко выдающийся в море.
• Prsa Гроты у подножия скал, куда укрываются нерпы и морские выдры (каланы).
• Masashirou ?
• Etou pirikoi Место, где изобилует птица Этупирика.
• Poro pi Скала, на которой отдыхает морская выдра.
• Awashi pashipi Маленькая скала, где собираются каланы.
• Kabari i'so Берег, куда выбирается морской леопард.
• Kokonoshi Место, богатое устрицами.
• Tokon pet Брод через реку, которую переходят с шестом.
• Shoumso Ночная рыбалка при искусственном свете (лучение).
• Rouram'bout Тропа, ведущая к деревне напротив.
• Shiarousou pet Река, текущая по камням.
• Ouwa iso Проход, где ловят морских леопардов.

4R/ Остров Рашава (Rasawa / Расшуа). Названия мест и т.д.

• Toiman Залив без изрезанности (прямой). Прежде говорили Toiman moi-noukourou.
• Tchiouki shim iso Место, куда выбираются нерпы.
• Ereouke not Вогнутый мыс.
• Kokoshimoui Место, где во время отлива держится Цубогаи (разновидность рыбы).
• Tchashi K'ot Разрушенный форт. В этом месте когда-то произошла высадка Ям-гуру (Yam-gourou), или айнов острова Хоккайдо (Езо). Форт послужил для их отражения.
• Moshiri Keshi Оконечность острова.
• Nouboushibe Травянистое место.
• Orousaroubi Бесплодное место.
• Kamtscharou mo ?
• Nat po Длинный мыс.
• Nio mo Плавник (выброшенный морем лес).
• Witchito' Kanotchi ?
• Harot not Место, где много морских львов.
• Kamoihii Место, где много маленьких уток.
• Rososhi Место, где много чирков.
• Kamotchiri boina Место, где утки держатся на скалах.
• Eteship iso Место, куда нерпы выбираются летом.
• Konda ?
• Pashikouset'shi Скальные карнизы, где вороны откладывают яйца.
• Toukoro hokipi not Место, куда выбирается множество морских львов.
• Ebaru Kout Название деревни, которая также зовется Мошири-ба. По обеим сторонам долины этой деревни находится множество ям древних жилищ или землянок айнов.
• Ounii tape Место, где птицы откладывают много яиц.
• Ikiourososhi Место, где утки хитры и не дают себя легко поймать.
• Ekapouke not Место, где находится узкий перешеек (язык) земли.
• Onna aka Очень высокий мыс, у подножия которого лежит большой камень.
• Akouirou Место двух мысов.
• Pon aka Маленький мыс.
• Toi rosoushii Место, где держится много чирков.
• Pitshinroushi Бесплодное, каменистое место, где держится много уток.
• Soumouiri Скалы в воде, на которых держатся морские львы.
• Koutiri Высокие скалы, словно опоясанные поясом.
• Shiraroukasou Watara Скалы, обнажающиеся при отливе.
• Sonopou Место, где находится большой круглый камень.
• Torourou oumoushi Короткое пространство между землей и пляжем, где натянут канат, вырезанный из шкуры животного.
• Tcharoushi pet Течение реки.
• Pon pira Место, где есть небольшая скала.
• Tchinrake ?
• Orikat Kourouka Место, где находятся каменные кольца.
• Moshishi Moi Тихая бухта.
• Ike'oushi Плоское и неширокое место.

Из приведенных выше примеров видно, что курильские айны выводили топонимические названия своих островов из особенностей, которые они замечали в тех или иных местах. Айны Хоккайдо (Езо) всегда поступали точно так же. Так что, если мы слышим название какого-либо места, мы сразу понимаем, что это за место и какова его главная примечательная черта.

5R/ Названия мест на Камчатке, от мыса Лопатка до Курильского озера.

В древности, до прихода русских казаков в эту страну, айнское племя Уйстоске (?) населяло всю область, заключенную между мысом Лопатка (Курильская Лопатка) и Курильским озером. Весьма процветающее, оно наводило ужас на камчадалов на севере и оставило нам многочисленные легенды об охоте, рыбной ловле, призраках, явлениях духов и т.д., и, вполне естественно, также очень большое число названий мест, которые, как мы полагаем, было бы весьма интересно изучить поближе. Те немногие названия, которые мы приводим здесь, мы получили от айна по имени Аверики, сурового охотника из этих мест. Все названия айнские.

• Shiraroubo Айнское название места в окрестностях мыса Лопатка. Между этим местом и другим местом под названием Kasamashike протекают две реки, на берегах которых находят многочисленные ямы от древних айнских землянок.
• Kasamashike Айнское название реки.
• Tchiroto Место, расположенное справа от реки Тонтога. Там находится огромное болото, где встречается много крупных северных оленей. Находят две или три ямы от землянок, насыпи которых еще видны.
• Tontoga Pet Между этой рекой и местом, называемым Нот Сусу, можно увидеть еще две или три ямы от землянок.
• Isoyam pet Другая река недалеко от реки Тонтога. В ее устье видны скалы, где держатся морские львы.
• Not sousou Слева от этой реки есть следы ям от землянок.
• Ibaropo Значение этого слова: Место, где водятся нерпы. Это место находится между реками Нот Сусу и Рутчи шинайпет. Это мыс.
• Routchi shinai pet В верховьях этой реки находятся термальные источники, а на левом берегу следы айнских землянок. Камчадалы называют эту реку Перегейка.
• Eroutchi Kaou Это камчадальское название. Kaou на этом языке означает река. Там также находят следы айнских хижин.
• Tsom T на айнском языке означает болото. Tsom Большое. Болото, из которого вытекает водоток, впадающий в море.
• Kani moi Залив, где изобилуют крабы. Там есть небольшой мыс.
• Ywen Вогнутое место. Явен это залив, куда впадает река, вытекающая из Курильского озера. Это озеро образовалось в результате ухода горы, которая сейчас является островом Алаид, а до этого занимала его место. Курильское озеро расположено между Кораем и заливом Явен.

Вся местность, заключенная между Курильским озером и мысом Лопатка, некогда занятая айнами, сегодня пустынна и необитаема. На северном берегу озера находятся только жилища камчадалов всего 14 юрт. Каждая юрта владеет в среднем 4 коровами и одним быком. Земля в этом месте довольно плодородна. Там обосновался один русский. Топонимические названия всего этого крайнего юга Камчатки остались айнскими, хотя со времени прихода казаков там не осталось ни одного айна. Что касается следов ям-землянок, которые встречаются повсюду в этих краях, их следовало бы раскопать, чтобы с уверенностью высказаться об их происхождении; тем не менее, мы считаем их айнскими, хотя и не решаемся утверждать это категорически.

Глава X. Язык курильских айнов (La Langue des Anou des Kouriles)

Чтобы дать представление о языке курильских айнов, мы приведем в этой главе словарь слов курильских айнов, сопоставленный со словами айнов Хоккайдо (Езо), за которым последует небольшое количество сравнительных (или нет) фраз. Все это неизбежно будет очень кратким, поскольку цель, которую мы преследуем здесь, не состоит в издании ни словаря, ни даже лексикона, ни грамматики этого любопытного языка.

1. Словарь (Vocabulaire)

Этот словарь состоит из трех колонок. В первой колонке мы приводим французские слова, являющиеся наиболее точным переводом соответствующих айнских слов; во второй слова курильских айнов, которые мы сами собрали из уст островитян; а в третьей слова айнов Хоккайдо (Езо), взятые нами из труда Anu gogakou (Изучение айнского языка) господ К. Дзимбо (K. Jimbo ) и С. Каназава (S. Kanazawa ). Для слов айнов Хоккайдо мы использовали орфографию, принятую этими господами.

2. Слова, которые обычно входят в состав курильских географических названий

(Mots qui entrent ordinairement dans la construction des noms gographiques Kouriliens)

В 1891 году доктор К. Дзимбо и господин Х. Нагата () издали небольшой словарь географических названий Хоккайдо на айнском языке острова Хоккайдо (). Следуя тому же порядку и переводя те же самые слова, что и эти два господина, мы приводим здесь вместо выражений айнов Хоккайдо выражения и обороты, бытующие у курильских айнов. Эти выражения и обороты мы получили от курильца Лаврентия.

3. Курильская система счисления (Numration Kourilienne)

• 1 Shin
• 2 Dobetchi
• 3 Rebitchi
• 4 Inep
• 5 Ash'kimep
• 6 Iwamp
• 7 Arouwamp
• 8 Dobisamp
• 9 Shinibesamp
• 10 Wamb
• 11 Shin Wambe Kasouma
• 12 Dobetchi Wambe Kasouma
• 13 Rebitchi Wambe Kasouma и т.д.
• 19 Shinibesamp Wambe Kasouma
• 20 How'at
• 21 Shin Howat Kasouma
• 22 Dobetchi Howat Kasouma и т.д.
• 29 Shinibesamp Howat Kasouma
• 30 Wambe tot
• 31 Shin Wambe tot Kasouma
• 32 Dobetchi Wambe tot Kasouma и т.д.
• 40 Towat
• 41 Shin Towat Kasouma, и т.д.
• 50 Wambe rot
• 51 Shin Wambe ereot Kasouma, и т.д.
• 60 Inat
• 61 Shin Inat Kasouma, и т.д.
• 70 Wambe Ashkeneot
• 71 Shin Wambe Ashkeneot Kasouma, и т.д.
• 80 Ashkineot
• 81 Shin Ashkineot Kasouma, и т.д.
• 90 Wambe ewanhot
• 91 Shin Wambe ewanhot Kasouma
• 92 Dobetchi Wambe ewanhot Kasouma
• 93 Rebitchi Wambe ewanhot Kasouma
• 94 Inep Wambe ewanhot Kasouma, и т.д.
• 100 Arouwam howat

Современные курильские айны не могут и не умеют считать дальше ста. Все те, кого мы расспрашивали, при вопросах об этом безмолвствовали. Вплоть до XVIII века все было иначе, поскольку Крашенинников в своем труде Описание земли Камчатки (том II, стр. 172) утверждает, что счет этих островитян тогда значительно превышал число сто. Таким образом, они пришли в упадок в этом отношении, как, впрочем, и во многих других. XIX век оказался для них особенно роковым. До тех пор они еще как-то держались в этом мире; сегодня же, сократившись до очень небольшого числа несчастных и опустившихся людей, они через одно или максимум два поколения полностью исчезнут, погубленные прежде всего злоупотреблением алкогольными напитками.

Айны Хоккайдо (Езо) сохранились несколько лучше, но и у них какое падение! Они, по крайней мере, могут считать дальше ста; господин Бэчелор (Batchelor) в своем словаре An Ainu-English-Japanese dictionary and grammar (часть 2, стр. 92) показывает нам это.

В течение XVIII века ученый русский исследователь Крашенинников в своем исключительно добросовестном труде Описание земли Камчатки опубликовал небольшой словарь слов курильских айнов, который, как мы полагаем, является самым древним из всех, появившихся до сегодняшнего дня. Если сравнить его с нашим, то этот словарь существенно не отличается от него в словах, общих для обоих списков. Мы приводим его здесь, считая, что это может быть полезно.

Словарь Крашенинникова (Vocabulaire de Kracheninnikow)

Спрягаемые глаголы (Verbes conjugus)

• Je me tiens debout (Я стою) Kainiga-Kasianoua
• Tu te tiens debout (Ты стоишь) Ea sian
• Il se tient debout (Он стоит) Ea sianoua
• Nous nous tenons debout (Мы стоим) Roski-earasiouga
• Vous vous tenez debout (Вы стоите) Einkesch-roski-eirana
• Ils se tiennent debout (Они стоят) Okaia-roski-tchoua
• Je dors (Я сплю) Kmoukoukouroua
• Je не dors pas (Я не сплю) Ein-Kmoukouroua
• Je vois (Я вижу) Kinharoua
• Je не vois pas (Я не вижу) Eein Kinkaroua

Числительные по Крашенинникову (Numration)

• 1 Sipnep
• 2 Tououp
• 3 Rep
• 4 Inep
• 5 Asik
• 6 Ivan
• 7 Arouan
• 8 Toubis
• 9 Sinepis
• 10 Ououpis
• 11 Sinep-ikaemoua
• 12 Tououpitcha ikasmoua
• 13 Reepitch ikasmoua
• 19 Sinepisan
• 20 Touamp
• 30 Reouamp
• 40 Ineouamp
• 50 Asikneouamp
• 60 Ivanouamp
• 70 Arouanouamp
• 80 Toubisanouamp
• 90 Sinepisanouamp
• 100 Ouanouamp
• 200 Touanouamp
• 1000 Ouanotneouamp
• 2000 Touanotneouamp
• 10000 Teanonnouamp

Названия различных животных, птиц, рыб и т. д.

(Noms de diffrents Animaux, Oiseaux et Poissons, etc..)

• Renard (Лисица) Kimoutp
• Loup (Волк) Orgiou
• Hermine (Горностай) Tannerum
• Chien (Собака) Stapou
• Rat (Крыса) Ermou
• Baleine (Кит) Rika
• Chat marin (Котик) Onnep
• Lion marin (Сивуч) Etaspe
• Castor marin (Калан) Rakkou
• Veau marin (Нерпа) Retatkor
• Homard (Омар) Sirbouk
• Cochon marin (Морская свинья) Okou
• Oie (Гусь) Kouitoup
• Aigle (Орел) Sourgour
• Vautour (Коршун/Стервятник) Kiikisoup
• Corneille (Ворона) Paskour
• Pie (Сорока) Kakouk
• Hirondelle (Ласточка) Kouiakana
• Martinet (Стриж) Kouiakana
• Bergeronnette (Трясогузка) Paikaitchir
• Perdrix (Куропатка) Niepoue
• Bcasse (Вальдшнеп/Бекас) Etchkoumamoue
• Alouette (Жаворонок) Rikintchir
• Coucou (Кукушка) Kakkok
• Saumon (Лосось) Siitchip
• Barbue (Камбала) Tantaka
• Saumon, gde espce (Кета/Крупный лосось) Tchivirra
• Saumon, autre espce (Лосось, др. вид) Siip
• Saumon, autre espce (Лосось, еще один вид) Siakipa
• Saumon blanc (Белый лосось/Голец?) Kirourta
• Lotte marine (Налим морской) Sirboun
• Аunе (Ольха) As
• Cormier (Рябина) Koksouneni
• Petit cdre (Кедровый стланик) Pakseptni
• Rosier sauvage (Шиповник) Kopokon
• Chou de mer (gros) (Морская капуста, крупная) Ktousas
• Chou rouge (Красная морская капуста) Marouai
• Chou (Морская капуста) Irpet
• Mirtillus grandis (Черника крупная) Enoumoukouta
• Uva ursi (Толокнянка) Akagkapou
• Salix pumila (Ива карликовая) Sousou.
• Empetrum (Шикша/Водяника) Etchkoumamai

Глава XI. Сравнение двух диалектов айнского языка: курильского и хоккайдского (Езо)

(Comparaison des deux dialectes Anou des Kouriles et du Yzo)

Словари, которые мы привели выше, состоят исключительно из айнских слов. Но легко заметить, что между двумя диалектами курильским и хоккайдским существуют довольно значительные различия. Эти различия результат времени. Поскольку курильские айны и айны Хоккайдо жили обособленно друг от друга на протяжении многих веков, нет ничего удивительного в том, что их язык постепенно дифференцировался в ходе веков, будь то из-за неравного и различного заимствования иностранных слов в том или ином диалекте, или по иным причинам. Так, гора на курильском диалекте называется Shitokhoi, тогда как на диалекте Хоккайдо она звучит как Kim; слово P обозначает воду у курильцев, а слово Wakka имеет то же значение в языке Хоккайдо и так далее. Несмотря ни на что, эти два диалекта действительно являются родными братьями, происходящими из одного источника. В этом нет никаких сомнений. Мы приводим здесь несколько примеров, которые могут служить для их сравнения.

1-й пример. Моя кошка поймала старую крысу.

• а. На айнском языке Хоккайдо (Езо) это звучит так: Kou (мой) koro (из/принадлежащий) tchap (кошка) anakne (артикль/подлежащее) onne (старая) eroum (крыса) moiki nisa (что она поймала) rouwene (есть).
  Буквально: Кошка меня есть то, что она поймала старую крысу. Nisa это показатель прошедшего времени, а rouwene показатель настоящего времени.
• b. На айнском языке Курильских островов та же фраза звучит так: Kani (я, здесь в значении мой) kosoukou (кошка) hosoukou (старая) eroum (крыса) irona (поймала).
  Буквально: Я (мой) кошка, старая крыса поймала.

2-й пример. Олень быстрее медведя.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Kim (медведь) akkari (чем) youk (олень) anakne (артикль) eitasou (более, больше) nitan (быстрый) rouwene (есть).
  Буквально: Олень быстрый более, чем медведь.
• b. На айнском языке Курильских островов эта фраза звучит так: Kim (медведь) ekoshi (более чем) youk (олень) omasoutak (быстрый).
  Буквально: Олень быстрый более, чем медведь.

3-й пример. Запах этого цветка очень хороший.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Tan (этот) epouike (цветок) harou (поистине) iyotta (запах) pirika (хороший).
• b. На айнском языке Курильских островов эта фраза звучит так: Ten (этот) tchintchi (цветок) eikashi (поистине) foura (запах) pirika (хороший).

4-й пример. Дай мне выпить немного воды.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Wakka (вода) ponno (немного) patek (только) koure (пить) wa (чтобы) en (мне) kore (дай) yan (?) показатель повелительного наклонения.
• b. На курильском айнском диалекте: Ono (немного) p (вода) en (мне) kore (дай).

5-й пример. Бог создает нас.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Kamoui (Бог) un (нас) kare (создает).
• b. На айнском языке Курильских островов: Kamoui (Бог) oun (нас) koure (создает).

6-й пример. Скажите, чтобы принесли огня.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Abe (огонь) koro (взять) wa (и) ek (прийти) ani (как знак повелительного наклонения) ye (скажите).
• b. На айнском языке Курильских островов: Abe (огонь) niki (принесите) ye (скажите).

7-й пример. Идет дождь.

• а. На айнском языке Хоккайдо звучит так: Apto (дождь) ash (падает) kor'an = слово-показатель настоящего времени.
• b. На айнском языке Курильских островов: Shirika (дождь) souwa (падает).

8-й пример. Под деревом находится человек.

• а. На айнском языке Хоккайдо: Ni (дерево) tchoropokita (под) Anou (человек) an (есть).
• b. На айнском языке Курильских островов: Ni (дерево) boukit (под) Anou (человек) iki (есть).

9-й пример. На горе есть камни.

• а. На айнском языке Хоккайдо: Kim (гора) kashaketa (на) shouma (камень) an (есть/суть).
• b. На айнском языке Курильских островов: Shitokh'oi (гора) kata (на) poina (камни) an (есть/суть).

10-й пример. Снег это вещь белая.

• а. На айнском языке Хоккайдо: Upasou (снег) anakne (артикль) retara (белая) be (вещь) n (есть).
• b. На курильском айнском диалекте: Oubasou (снег) retara (белая).

Чисто курильские айнские фразы (Phrases purement Anou des Kouriles)

1. У собаки зубы длинные Shita (собака) imakou (зубы) tanne (длинные).
2. Бедный человек Nb (нет) yeyetcho (вещей) kourou (человек).
3. Иди быстро! Konon (быстро) omane (иди)?
4. Не смейся! Nek (не) mina (смейся).
5. Этот человек одет в красную одежду Tan (этот) gourou (человек) koure (красную) ourou (одежду) niri (одет).
6. Ворон летит Pasoukourou (ворон) kre (летит).
7. Я иду сейчас к реке Tani (сейчас) kani (я) pet (река) koman (иду).
8. Цветок не красивый Tchintchi (цветок) nben (не) pirika (красивый).

Записывая вышеприведенные страницы, мы никоим образом не имели претензии составить курс лингвистики или грамматики; мы лишь хотели показать, что два айнских диалекта Хоккайдо и Курильских островов действительно были родными братьями, как, впрочем, и различные племена, которые на них говорят, и ничего более. Курильский диалект кажется более архаичным, более примитивным и, следовательно, более древним. Вероятно, племена, которые его использовали, изначально были передовыми отрядами айнской нации на севере, первыми перейдя добровольно или по принуждению на остров Хоккайдо (Езо). Находясь там изолированно в течение долгих веков, они в конце концов были вытеснены и отброшены оттуда опять же, добровольно или силой вплоть до северных Курильских островов и на юг Камчатки множеством своих айнских братьев из Японии, которые, в свою очередь, были оттеснены на Хоккайдо под натиском японских войск. Поскольку древние первобытные айны жили и до сих пор живут в подземных жилищах (землянках), новоприбывшие айны, уже видоизмененные в контакте с японцами, назвали их Коропоккуру (Koropok-kourou) люди, живущие под землей. Кроме понятия Коропоккуру, в Японской империи больше ничего и никогда не существовало. И эти Коропоккуру, как, впрочем, и Цутигумо (земляные пауки), и Кобито (карлики), являются исключительно айнами, оставшимися айнами, и никем иным.

Глава XII. Ассирийский язык и айнский язык

(Langue Assyrienne et Langue Anou)

С какой группой языков, на которых говорят в наши дни на земном шаре, или, точнее, с какими живыми или мертвыми языками, известными в настоящее время, можно сравнить и связать язык айнов? Мы этого не знаем. Мы искали повсюду и ничего не нашли. Несомненно, этот странный язык является агглютинативным, но этого недостаточно для его классификации. Он уникален в своем роде. Именно такие мысли, довольно разочаровывающие, мы в последние дни прокручивали в голове, пожалуй, в сотый раз, когда при изучении некоторых ассириологических документов наше внимание привлекло слово Sami. Sami на ассирийском языке означает небо; а небо на курильском айнском языке звучит как Nisami. Возможно, подумали мы, здесь кроется нечто, что не является исключительно делом случая? И мы сразу же принялись за работу. К сожалению, книги, необходимые для подобного труда, у нас отсутствуют. Тем не менее, используя то, что было под рукой, вот что нам удалось обнаружить. Из примерно шестидесяти слов, достоверно ассирийских, которыми мы располагали, около десятка показались нам идентичными соответствующим словам курильских айнов. Это соотношение кажется нам столь высоким, столь экстраординарным и благодаря этому столь многообещающим, что мы не можем устоять перед искушением указать его здесь.

ПРИМЕЧАНИЕ: Профессор Сэйс (Sayce) в своей книге The Archology of the Cuneiform Inscriptions пишет: Исторические вавилоняне (читай ассирийцы), короче говоря, были смешанным народом; их культура и язык были смешанными, как и наши собственные. Ассирийский язык не был чистым языком; он представлял собой, подобно современному английскому, конгломерат различных языков, в котором находилось множество сумерийских, эламитских, касситских и других слов самого разнообразного происхождения.

(См. Вигуру La Bible et les dcouvertes modernes en... Assyrie, том 1, стр. 537 и последующие, 6-е издание).

Приводя здесь эту небольшую таблицу ассирийских и айнских слов, мы хотим заметить, что не придаем ей большего значения, чем она того заслуживает. Из-за нескольких схожих или почти схожих слов в обоих этих языках трубить о победе было бы, по меньшей мере, весьма преждевременно. Однако мы не станем скрывать, что это совпадение довольно многочисленных ассирийских и айнских слов между собой не оставляет нас равнодушными. Оно заставляет нас горячо желать, чтобы опытный и сведущий в этих языках ученый-лингвист серьезно занялся данным вопросом и сказал нам, на что мы можем надеяться или во что верить. Дело того стоит. В гипотезе, что этому лингвисту удалось бы установить серьезное сродство между нашими айнами-куши и древними народами бассейнов Тигра и Евфрата, гор Элама и Сузианы, это стало бы огромным шагом вперед в познании происхождения населения современной Японии. Мы искренне желаем этого и, почему бы не признаться, даже склонны верить, что это весьма вероятно.

Глава XIII. Курильские меры длины

(Mesures de longueur Kouriliennes)

Курильские айны имеют 4 меры длины: Тем (Tem), Аттем (Attem), Атекишири (Ate'kishiri) и Парутеке (Parouteke).

• 1R/ Тем это мера, определяемая расстоянием от правого запястья до левого запястья взрослого мужчины, руки которого распростерты крестом.
• 2R/ Аттем это мера, идущая от середины груди взрослого человека до запястья горизонтально вытянутой руки.
• 3R/ Атекишири это мера, которая берет начало от основания шеи с левой или правой стороны и доходит до запястья горизонтально вытянутой руки.
• 4R/ Наконец, Парутеке это малая мера, которая идет от запястья до кончика указательного пальца полностью раскрытой ладони взрослого человека.

Тем напоминает морскую сажень, или оргию (Orgyie), и составляет чуть менее двух метров. Аттем очень близок к большому вавилонскому локтю длиной от 0,46 до 0,50 метра, который у египтян носил имя Дерах, а у евреев Амма. Атекишири немного напоминает малый вавилонский и египетский локоть, который последние называли Терто или Эмпан, а евреи Зерет и Гомед. Гомед был чуть длиннее, чем Зерет. Наконец, Парутеке эквивалентен ладони, или египетскому Хориосу, и еврейскому Тофаху, длина которых составляла примерно от 0,06 до 0,07 метра. Халдеи, персы, египтяне и финикийцы в древности использовали те же самые фундаментальные меры, хотя и с небольшими изменениями то тут, то там. Любопытно и интересно констатировать, что система мер длины наших айнов-куши на Курильских островах столь заметно приближается к системе этих различных народов с берегов Тигра, Евфрата и Нила.

Глава XIV. Айны в целом и их соседи

(Les Anou en gnral et leurs Voisins)

А. Айны

Как по своим физическим характеристикам, так и по обычаям, нравам, языку, древним традициям, старинным легендам, религии и т. д., курильские айны являются самыми настоящими, подлинными айнами. На этот счет нет ни малейшей тени сомнения. Тем не менее, они не считают своими братьями ни айнов Хоккайдо (Езо), ни айнов Сахалина (Карафуто). Будучи оттесненными и запертыми на своих северных Курильских островах с глубочайшей древности, они потеряли всякий контакт с Хоккайдо и Сахалином и, как следствие, совершенно естественно забыли, что жители этих двух островов были их братьями. И когда позже, гораздо позже, им довелось возобновить с ними отношения, они смотрели на них как на людей другой расы, как на чужаков.

Как мы уже упоминали, курильские айны вплоть до недавнего времени знали из всего архипелага только острова, расположенные между Симуширом (Shimshirou) включительно на юге и мысом Курильская Лопатка на севере. Все остальные острова они совершенно не знали. Большие острова Итуруп, Кунашир, Хоккайдо и Сахалин были им абсолютно неведомы, даже сам факт их существования. Лишь с приходом в эти воды русских они начали получать о них некоторые представления. До тех пор Симушир оставался для них краем света. Однако еще до прихода русских жители Хоккайдо, Кунашира и Итурупа, то есть ям-гуру (Yamgourou), уже установили с ними торговые отношения. Остров Расшуа (Rasawa) к тому моменту успел стать своего рода эмпорием, то есть довольно важным местом обмена. Наши ям-гуру вскоре расширили сферу своей торговли вплоть до самых отдаленных островов на севере до Парамушира и Шумшу, сохраняя при этом Расшуа в качестве главного центра своих дел в архипелаге. Продвижения к крайнему северу не были правилом, это было исключением. Когда курильские старики упоминали нам, к примеру, о приходе ям-гуру на остров Шиашкотан, они рассматривали это как исключительное событие.

Но каков же был обмен, который эти варвары могли вести между собой? Со стороны жителей Хоккайдо это были прежде всего железные котлы (S), хлопчатобумажные ткани (Teba) и т. д. все предметы или товары, которые они сами получали от японцев. А со стороны курильских айнов орлиные крылья (Souroukourou ishi), шкурки соболей и т. д. По мере того как эта торговля становилась все более процветающей, айны Хоккайдо вскоре разнообразили ассортимент товаров и стали привозить стеклянные бусы (Imdat), сабли (Emoushou, tannep), хоккайдскую одежду из луба деревьев аттуш (Shikeme karape), серебряные и свинцовые серьги (Ningari) и т. д. Все эти предметы курильцы считали необычайно ценными. Вместо этих богатств наши иностранные купцы увозили на своих лодках курильские товары, главным образом шкуры соболей, каланов и т. д., которые они перепродавали у себя дома и которые очень часто, переходя из рук в руки, достигали самой Японии.

С другой стороны, наши курильчане, войдя во вкус торговли, вели дела и с камчадалами, обменивая товары, поступавшие к ним из Японии через посредство коренных жителей Хоккайдо. Именно так, постепенно, промышленные изделия Японии доходили через камчадалов до коряков, чукчей, эскимосов и алеутов. Но именно Расшуа всегда служил главным складом. Все начиналось оттуда. Как правило, между ям-гуру и курильскими айнами все складывалось благополучно. Царил мир. Но иногда они не могли договориться, и тогда вспыхивала война война, которая часто длилась от трех до четырех недель, и местом битвы неизменно становился все тот же остров Расшуа. Если верить курильчанам, виновной стороной каждый раз оказывались ям-гуру злые ям-гуру. Чтобы лучше сдерживать их, курильцы возвели небольшой форт (Tchatcha) на самом Расшуа, где держали гарнизон. Рассказывают даже, что однажды в одном из таких боев (которые никогда не были особо кровопролитными) один ям-гуру появился в японском доспехе (Yoroi ).

Когда курильские айны сражались с айнами Хоккайдо, или ям-гуру, они справлялись вполне успешно. Но именно над камчадалами их превосходство было поистине неоспоримым. И этим превосходством они были обязаны регулярному общению, которое поддерживали с ям-гуру, а те, в свою очередь, черпали его из контактов с японцами.

В плане цивилизации, если курильчане и уступали немного айнам ям-гуру, они бесконечно превосходили камчадалов, коряков и другие племена до такой степени, что русские по прибытии в эти края были буквально поражены.

В качестве заключения к вышесказанному мы повторим, что айны Хоккайдо и курильские айны изначально являются братьями, происходящими от одного корня, но из-за трудностей сообщения и будучи разделенными обширными морями, они рано потеряли всякий контакт друг с другом и забыли о своем родстве на долгие века. Они вновь встретились лишь в недавние времена, но уже не узнали друг друга.

В. Камчадалы

Мы только что увидели, что курильские айны, хотя и были одной расы и одного происхождения с айнами Хоккайдо и Сахалина, на протяжении долгих веков не имели никаких связей и контактов с той стороной. Иначе дело обстояло с их северными соседями варварами с полуострова Камчатка, хотя те, напротив, принадлежали к совершенно другой расе. Отношения между курильчанами и камчадалами всегда были очень тесными и частыми. Часто мирные, нередко они бывали и более или менее кровопролитными.

Однажды, очень давно, между курильчанами и камчадалами разгорелась война. Последние, сев на большие лодки и отправившись в большом количестве с мыса Лопатка, высадились на острове Шумшу. Оттуда они переправились на остров Парамушир на нартах, запряженных собаками, и остановились в Райшиши (Raishishi), где произошли жестокие бои.

В другой раз те же камчадалы, погрузившись в огромном количестве на лодки круглой формы, пристали к Этчорораи (Etchororai) на острове Шумшу и расположились лагерем на пляже. Айны, уступавшие им в численности, сначала позволили им высадиться мирно, но затем, устроив засады, атаковали их врасплох и истребили всех до единого. Отсюда и пошло название места резни Etchorai, что означает: Скала, с вершины которой отбили врага.

Еще один раз камчадалы напали на курильчан, и на этот раз, оставив Шумшу в полном покое, они высадились на Парамушире. Айны поначалу были застигнуты врасплох этой внезапной атакой, которой совсем не ожидали; но, быстро придя в себя, они обрушились на захватчиков, наголову разбили их и заставили отступить.

Место сражения получило тогда название Оурапутосэ, то есть поле бегства, которое оно, впрочем, носит и сегодня.

Но самая кровопролитная и ужасная битва, когда-либо имевшая место на Курилах, это та, которую мне описал один добрый старик с Шумшу. Однажды, рассказывал он, камчадалы пришли напасть на наш остров Шумшу. Они были очень многочисленны и хорошо вооружены. Они напали на нас в месте под названием Тоннайшэ. Бой был долгим, жестоким и кровопролитным, трупы покрыли поле битвы, а кровь мертвых и раненых текла потоком в соседнюю реку, отчего воды этой реки стали красными. Это было ужасно. В качестве оружия айны использовали луки и стрелы из обсидиана (Анзи-Аипи) и кости (Тиросу), а также камни (Рурусуп), бросаемые рукой. Что касается камчадалов, они тоже были вооружены луками и стрелами, а также своего рода пращами или веревками, на концах которых были закреплены позвонки животных например, секции костей позвоночного столба, и которые служили для оглушения врагов. У одного из них даже было старое ружье, каким-то образом попавшее в его руки; никто не знает как, потому что в ту эпоху, то есть до прибытия русских на полуостров, все эти туземцы определенно находились в самом разгаре неолитического века.

Вот на какой ноге, согласно айнским традициям и рассказам стариков, айны и камчадалы всегда жили между собой. То есть то в войне, то в мире, и нам приятно думать, что мирное время обычно бывало наиболее частым и продолжительным. В мирное время они предавались меновой торговле. Айны предлагали прежде всего железные товары, которые они получали от ямгуру, а те, в свою очередь, получали их от японцев. Эти железные изделия очень ценились и пользовались большим спросом у камчадалов, которые были полностью лишены их. Чтобы раздобыть этот драгоценный металл, нередко, как говорят, отдельные лица тайно пересекали пролив, высаживались на Шумшу и грабили курильские могилы, в которых всегда содержалось его некоторое количество. (1) До прибытия русских курильцы, безусловно, были более продвинутыми в плане цивилизации и, прежде всего, более обеспеченными, чем камчадалы. После вторжения европейских чужеземцев на Камчатку произошло обратное: курильцы тогда часто становились должниками камчадалов, и, чтобы освободиться от долгов перед ними, они также часто бывали вынуждены отдавать им своих дочерей или жен в качестве уплаты. По крайней мере, это то, что утверждают наши курильские айны.

(1) Если какой-то кусок казался им сомнительным, они подносили его к рту и зажимали между зубами. Только тогда они убеждались в природе этого предмета.

C. Алеуты.

Строго говоря, в этой брошюре, посвященной айнам Курильских островов, мы не должны были бы заниматься алеутами. Однако мы скажем о них здесь пару слов, поскольку с самых отдаленных времен эти туземцы всегда имели более или менее близкие отношения с нашими курильцами. Они не являются для них совершенно чужими; мы отметили это в главе Мифология и легенды айнов Курильских островов.

Около 1830 года российское правительство, желая эксплуатировать великолепный промысел соболя и добычу морских млекопитающих на Курильских островах, учредило для этой цели Российско-американскую компанию. Курильцы, ввиду их малочисленности, а также по некоторым другим причинам, оказались совершенно неспособными служить компании, и тогда последняя обратилась к жителям Алеутских островов, более многочисленным и более приспособленным к этому виду труда. Она взяла определенное их число к себе на службу и перевезла на два острова Уруп и Симушир, необитаемые острова, расположенные между айнами Эдзо на юге и курильскими айнами на севере.

В сентябре 1875 года японский чиновник из Кайтакуси (генерал-губернаторства Эдзо) г-н Сато Хидэаки () совершил на борту парохода Гэнбу-Мару инспекционную поездку на остров Уруп. В то время алеуты все еще находились на острове. В своей книге Тисима Кико (, Путешествие на Курильские острова), страницы 2834, вот что этот чиновник говорит нам по этому поводу: Остров Уруп занят 33 людьми, из которых 28 алеутов (17 мужчин и 11 женщин) и 5 иностранцев, размещенных в 11 хижинах. Эти крайне примитивные хижины врыты в землю на пять-шесть футов глубины. Они покрыты ветвями деревьев и листвой, а сама земля исчезает под толстым слоем сухих листьев. Хижина вождя, некоего Петора, обставлена немного лучше других. Балки, поддерживающие ее крышу, сделаны из дерева с Карафуто (Сахалина), в ней есть два окна со стеклами, железная печь, стол и различная утварь. Для этого места это роскошно. Впрочем, хижина вождя, как и все остальные хижины, отличается отталкивающей неопрятностью. Эти алеуты питаются моллюсками и рыбой. Они хорошо снабжены мукой, сахаром, чаем и т. д. Они очень некрасивы. Женщины татуированы на подбородке, носят платья, сшитые по европейской моде из ситца, окрашенного в красный цвет, и покрывают голову вуалью, когда выходят. Их язык корякский (кадьякский?), смешанный с русским. Они ловят лосося, треску и другие виды рыб, но не питаются ими. В местах охоты и рыболовства, которые они посещают, в изобилии водятся соболь, чернобурая лиса, азараси (нерпа), тюлень (Phoca nummularia), сивуч (Otaria Stelleri) и т. д. Для охоты на этих животных они используют небольшое ружье, гарпуны и стрелы. Однако для калана ружье они не применяют; выстрелы слишком пугают животное и заставляют его исчезнуть. Они охотятся на калана, находясь на очень легких лодках, каркас которых сделан из китового уса и обтянут тюленьей кожей. Они одеты в непромокаемую одежду из пузырей морских животных, голова покрыта шапкой из кожи лисицы или волка, и таким образом они больше похожи на зверей, чем на людей. Их лодка настолько легка, что ребенок может унести ее. Она абсолютно непотопляема даже в самую сильную бурю. Они управляют ею с помощью одного весла, которое опускают попеременно то справа, то слева. В лодке находится подобие небольшой помпы, служащей для откачки воды, которая может туда попасть, гарпуны с крюками, палка и рыболовные крючки. Когда калан оказывается на расстоянии досягаемости, они быстро бьют его гарпуном, подтягивают к себе как можно ближе, оглушают ударами палки и поднимают на борт. Иногда калан пытается бежать, унося с собой гарпун, но он не может уйти далеко, так как гарпун привязан к лодке прочной веревкой, которая предотвращает любой побег. С некоторых пор американские контрабандные рыболовные суда стали охотиться на калана с помощью ружей, и результат таков, что сегодня он стал сравнительно очень редким. Он мигрировал в другие места. Так, за сезон этого 1875 года наши охотники-алеуты смогли добыть едва ли около шестидесяти штук. Морская выдра (калан) изобилует на побережьях Урупа, и шкура легко продается за 5060 рублей, тогда как шкура лисицы, какой бы красивой она ни была, стоит всего 7 рублей.

Похоже, что наши курильские айны, будучи очень удалены от Урупа и Симушира, никогда не имели отношений с алеутами этих двух островов. Однако старик Григорий рассказал нам, что в молодости, находясь на русско-алеутском судне из Моёропа на Шумшу, он однажды посетил остров Уруп и видел там пять или six (шесть) хижин алеутов, русский пост, церковь, торговый дом и могилы несчастных алеутов, умерших во время своего пребывания в этих краях. Хижины алеутов, добавил он, существенно не отличаются от хижин айнов, они только более глубоко врыты в землю. Айнские хижины уходят в землю на 3 фута, тогда как алеутские на 4 фута и более. Мужчины отпускают все свои волосы, разделяют их на макушке и откидывают на спину, заплетая в одну длинную косу, немного на манер китайцев. Женщины делают то же самое, что и мужчины, только вместо одной косы у них две. В этом вся разница. Мужчины и женщины одеты в одежды из шкур уток, сшитых вместе, и обуты в длинные сапоги, сделанные из кожи с горла тюленей. Их лодки из тюленьих шкур очень легкие. На айнском языке мы называем эти лодки Тондо-Тип. Они охотятся на калана со стрелами. Против морских львов (сивучей) и тюленей они используют ружье. Их луки имеют длину 3,5 фута, а тетива этих луков сделана из китовых кишок. Стрелы оперены перьями орлов, а наконечники этих стрел медные. Они называют их Саксиитак. Когда у них рождается ребенок, алеуты сильно сдавливают ему руками затылок, а также нижнюю часть подбородка, из-за чего у всех этих варваров лицо гораздо более широкое, чем длинное. Они поистине безобразны. Двое из алеутов, находившихся на службе у русских, женились на айнских женщинах с Шумшу: Иван Черной и его младший брат Федор Черной. У них были дети, но все они умерли. В общем, все алеуты, появлявшиеся на Курилах, прибывали с Алеутских островов, главным образом с острова Кадьяк; вот почему курильщики знали, по крайней мере, о существовании этих островов, например, островов Уналашка, Атту, Руисасике и т. д. Род длинной закрытой рубахи, которую носят айны и которую они называют Дэмукамуру, вероятно, как они говорят, происходит от алеутов. Это неверно; эта рубаха является частью гардероба всех айнов с неолитических времен, поскольку мы находим ее у айнов Эдзо под названием Муру, а также на неолитических статуэтках, выкопанных то тут, то там в Японии. В любом случае, к 1877 году на Урупе или на каком-либо другом Курильском острове не осталось ни одного алеута. Это подтверждает нам г-н Ибука (). См. Отчет об инспекционной поездке на Уруп и в другие места, 1878... Уруп но хока, ни гун Дзюнси фукумэй сё ().

Собственно айны острова Эдзо (Хоккайдо) всегда не знали даже о существовании курильских айнов. Тем более они не могли знать об алеутах Урупа и Симушира и, следовательно, иметь с ними отношения. Иначе обстоит дело с айнами островов Итуруп и Кунашир. Те знают курильских айнов, поскольку уже несколько веков они ведут с ними довольно важные дела, как мы это видели. Они называли и называют курильцев до сих пор Чупука гуру. Они знали даже камчадалов и называли их Курумусэ; имя, впрочем, которое они часто давали и самим курильцам. Когда русские появились в этих водах Курил и поселили алеутов на островах Уруп и Симушир, эти пришельцы стали для них просто Курумусэ и ничем иным, с той, однако, разницей, что вид их лодок для промысла калана поверг их в полнейшее восхищение и заставил смотреть на этих новых Курумусэ как на гораздо более превосходящих старых. Знаменитый Кондо Морисигэ () в своем труде Хэнё бункай дзуко (), опубликованном в 1804 году, по поводу этих Курумусэ говорит нам: Эти Курумусэ все носят кольцо в носу. Их язык для нас непонятен. Они научились у русских читать и писать на их языке. У них очень легкие лодки, деревянный каркас которых обтянут тюленьей кожей и которые они легко разбирают, оказавшись на берегу. На борту этих лодок есть место только для одного человека. Они поистине непотопляемы даже в самую сильную бурю, потому что все они обтянуты тюленьими шкурами, так что имеют вид герметично закрытых кожаных бурдюков. Человек, садящийся в эту странную лодку, продевает свое тело в круглое отверстие, устроенное посредине лодки, садится, затягивает шнуры, окаймляющие отверстие, вокруг своего пояса, и тогда воде невозможно проникнуть внутрь. Судно ужасно пляшет, когда идут волны, но никогда не тонет. Оно словно летит по воде, и рыбак всегда удерживает его в идеальном равновесии с помощью двух маленьких весел, которыми он с большим изяществом орудует справа и слева. Его руки всегда свободны. Айнский губернатор Кунашира г-н Цукинои увидел однажды одну из таких лодок и сравнил ее с кошельком на шнурке (Кинтяку, ). Чтобы лодка не перевернулась, говорит этот губернатор, ее балластируют большими камнями. При промысле калана рыбак держит в руках лук и стрелы, а веслами маневрирует с помощью ног, посредством какого-то механизма, расположенного внутри лодки. Староста деревни Аккэси (к западу от Немуро на Эдзо) Иротои и господин Ичанкэмуси говорят в свою очередь: Курумусэ, вероятно, являются потомками богов Тоитисэкоття. В древности на Эдзо жили Тоитисэкоття Камуи. Они были маленького роста и жили в землянках. С прибытием нынешних айнов на Эдзо эти варвары отступали все дальше и дальше на северо-восток к морю, сели в конце концов на плоты и переселились на остров Ракко (остров морских выдр). Там они построили хижины и обосновались. На Камчатке тоже есть Курумусэ.

Во времена Кондо Морисигэ остров Ракко помещали между островами Маканруру и Симушир. Это ошибочно, так как в том месте никогда не было острова. Кондо Морисигэ добавляет: В ясную погоду остров Ракко очень хорошо виден к северо-востоку от Урупа и Итурупа. Всего несколько лет назад этот остров Ракко был занят русскими, и жители переняли обычаи и нравы последних. Они плавают на их судах, и они очень многочисленны. Когда русские приходят на Уруп, они приходят туда при северном ветре, а когда уходят оттуда, то уходят при южном ветре... Мы только что сказали, что недалеко от Урупа нет острова Ракко; Кондо Морисигэ и айнские чиновники, как мы полагаем, должны были принять побережье Камчатки, которое сливается на далеком горизонте с некоторыми Алеутскими островами, в частности с Командорским островом, за отдельный самостоятельный остров. В действительности этого острова не существует и никогда не существовало.

D. Коряки.

Если судить лишь по почти полному сходству нравов, обычаев и старинных легенд у курильских айнов и у коряков, мы имели бы право заключить, что эти различные племена всегда находились в непрерывных отношениях друг с другом... Ничуть не бывало. До прибытия русских в эти холодные регионы айны даже не подозревали о существовании корякских племен, и только от казаков они узнали, что к северу от камчадалов существуют люди, носившие коллективное имя коряков и занимавшиеся разведением оленей. Это все. Что касается коряков, то, по свидетельству Крашенинникова, они тоже ничего не знали о курильцах. Откуда берется подобная аномалия? Происходит ли это оттого, что обычаи и легенды передавались с самого начала исключительно через посредство камчадалов, без малейшего контакта между айнами и коряками? Это не является невозможным, но это было бы очень странно, учитывая, как мало они удалены друг от друга! Происходит ли это потому, что вначале айны и коряки, более активные, более предприимчивые и даже более цивилизованные, чем сегодня, сначала имели между собой торговые или просто дружеские отношения, которые они прервали и даже совершенно забыли вследствие жизненных трудностей, большей суровости климата или просто общего упадка тех и других? Мы склонны этому верить.

E. Чукчи.

Одна очень старая айнская женщина по имени Стефания рассказала нам, что во времена ее молодости она видела однажды, как к ее острову причалило русское судно, и что на борту этого судна находились люди из племени Чукоуна; у этих людей были белые волосы и глаза. Мы полагаем, что эта почтенная старая дама, хотя и несколько преувеличила оттенок цвета, имела в виду береговых чукчей, сосредоточенных еще и в наши дни к северу от коряков, на берегах Тихого океана. Действительно, г-н А. А. Ресин говорит нам, что между собственно чукчами и коряками находятся племена Чукумари. Камчадалы, со своей стороны, называют чукчей именем Чукумариё и констатируют, что эти чукчи-оленеводы, все еще очень примитивные, находятся в постоянных отношениях с коряками и телкэп (В. Богораз, Чукчи.) Мы склонны думать, что Чукумари г-на А. А. Ресина, Чукумариё камчадалов и Чукоуна наших курильских айнов представляют собой одних и тех же лиц, то есть людей из одного из чукотских племен береговых чукчей. В. Богораз в своем труде Чукчи замечает, что береговые чукчи крайнего севера, так же как и чукчи внутренних районов, имеют черные волосы и глаза, но что южные береговые чукчи в пропорции 1 из 10 имеют каштановые и светло-каштановые волосы. По всей видимости, если отвлечься от преувеличения нашей доброй старушки, это и есть Чукоуна курильских айнов. Насколько нам известно, это все, что знали наши курильские айны о чукчах. Это довольно скудно.

F. Японцы.

Курильские айны, как мы уже говорили, называют айнов Эдзо именем Ямгуру люди юга, а японцев Ям-Сисам, то есть соседи Юга, или, точнее, соседи ямгуру; ведь курильцы отнюдь не были соседями японцев, поскольку между ними и последними находились айны Эдзо, или ямгуру. Жители Эдзо, впрочем, называют японцев просто Сисам, то есть соседи. Г-н Бэтчелор в своем Айнско-англо-японском словаре (стр. 421) говорит нам, что слово Сисам обозначает японцев и всех других иностранцев; это неполно и недостаточно точно. Г-н Киндаити (), со своей стороны, в своем труде Карафуто Айну Моногатари (стр. 54, ) пишет: Сисам это существительное, которое означает сосед, очень близкий, прилегающий (тонари, ваки, сугу соба). Поскольку Япония соприкасается с айнской землей, айны дают ей имя Сисам и называют японцев Сисам люди, которые являются нашими соседями, словом, соседи. Мы согласны с мнением г-на Киндаити; его объяснение простое и естественное. Со своей стороны, Стеллер и Крашенинников говорят нам, что Сисам это камчадальское слово. На Камчатке, утверждают они, японцев называют именем Сюсэмен или Сисаман. Сюсэ и Сися означают железные иглы товар, который поступал от японцев; отсюда и название этого предмета, примененное к его производителям, то есть к японцам (В. Богораз, Чукчи, стр. 54). Мы, напротив, полагаем, что слова Сюсэ и Сися являются просто искажением слова Сисам, которое камчадалы переняли от айнов. Подобно тому как мы называем кашемиром, по названию места происхождения, шали из Индии, так и наши добрые камчадалы применили имя Сисаман к железным иглам, которые приходили к ним из Японии, или Сисам, через посредство курильцев. До импорта железных игл на Камчатку этот предмет в стране не существовал; его названия, следовательно, тоже не должно было существовать. И название, и предмет кажутся нам иностранным импортом. В. Богораз в работе Чукчи (стр. 54) сообщает: До прибытия русских в эти края чукчи и коряки уже вели между собой активную торговлю, так как говорят, что на берегах реки Анапки, к югу от Парапольского Дола, существовало ярмарочное поле, куда чукчи, коряки-оленеводы, береговые чукчи, береговые коряки и камчадалы отправлялись для торговли; и среди торговых товаров этой ярмарки находили даже некоторые японские изделия. В тундрах чукчей-оленеводов, к северу от Анадыря, даже довольно часто встречались панцири и шлемы, некоторые из которых были местного производства, но большинство действительно происходило из Японии. Многие казались очень старыми. Японские купцы никогда не появлялись в Анадырском заливе, но они часто посещали побережья Камчатки, и именно по этому пути через Камчатку панцири, шлемы и другие японские предметы, по-видимому, проходили, чтобы достичь оттуда земли коряков и чукчей...

В. Богораз говорит правду, когда утверждает, что японские торговцы никогда не появлялись на Анадыре, но он ошибается, когда добавляет, что эти торговцы часто посещали порты Камчатки. Японцы никогда не вели торговлю напрямую с камчадалами. Японцы обменивали свои товары с айнами Эдзо. Последние продавали эти же товары курильцам на рынке Рассауа, а те, в свою очередь, передавали их камчадалам, чьи торговцы везли их к корякам, чукчам и т. д. и т. д. Это было очень сложно, но это было именно так и никак иначе. Иными словами, выражаясь местным стилем, Ям-Сисам производили и продавали Ям-гуру, Ям-гуру перепродавали Чупка гуру, или Рутон-мон-гуру (курильцам), которые, в свою очередь, передавали их Курумусэ, а через последних племенам Крайнего Севера Восточной Азии.

О японцах айны знали едва ли больше, чем имя Ям-Сисам и несколько незначительных подробностей, которыми они были обязаны японским матросам, потерпевшим кораблекрушение на их островах, ибо японские торговые и рыболовные суда часто уносило течениями или прибивало штормами вплоть до крайнего севера. Многочисленные рассказы этих потерпевших кораблекрушение свидетельствуют об этом. Курильцы знали, в частности, сакэ (), или японское рисовое вино. По этому поводу они рассказывают следующее: Давным-давно японское судно Ям-Сисам потерпело крушение на побережье острова Шиашкотан. Это судно было наполнено туки (туки это японское слово сюки [], что означает чаша для сакэ), айны выпили его очень много, нашли его хорошим и в память о такой счастливой находке дали название этого нектара самому острову. Так что Шиашкотан стал Туки мосири, островом Сакэ. Вот еще одно курильское предание по поводу потерпевших крушение японцев: Не так давно судно Ям-Сисам с четырьмя людьми на борту потерпело крушение на скалах острова Экарума. Айны, мужчины и женщины, прибывшие из других мест через Шиашкотан, находились тогда на этом маленьком острове. Ям-Сисам убили всех мужчин, женились на их женах и дочерях и вернулись с ними на Шиашкотан, где построили хижины из листвы и поселились там. Среди айнских женщин были мать и дочь, ставшие женами двоих Ям-Сисам. Однажды эти две женщины, договорившись между собой, убедили своих новых мужей выйти в море для рыбной ловли. Те, ничего не подозревая, сели со своими женами в ту же лодку и продвинулись далеко в открытое море. Внезапно старшая из жен сказала своему мужу: Эта лодка айнская лодка, чтобы хорошо ею управлять, нужно зажать руль между ногами. Зажмите руль между ногами! Муж сделал так, как велела ему жена, и тотчас, потеряв контроль над рулем, упал в море и утонул. Ничего не имея возможности поделать, трое оставшихся пассажиров двинулись дальше к острову Онэто, цели их путешествия. Вскоре они пристали к этому острову, принялись готовить пищу и сооружать укрытие на ночь. Оставшийся муж, чувствуя усталость, захотел отдохнуть и крепко уснул на коленях своей жены. Мать этой женщины сказала ей тогда: Дочь моя! Эти Ям-Сисам убили твоего отца, моего мужа, и наших друзей, возьми его эмусу (саблю) и убей его. Дочь, желая повиноваться матери, схватила саблю и приготовилась убить спящего; но в момент удара она задрожала от страха. Видя это, ее мать тотчас завладела эмусу и начисто отсекла голову Ям-Сисам. Сделав это, мать и дочь, снова сев в лодку, вернулись на Шиашкотан, где в своих лиственных хижинах отдыхали двое оставшихся Ям-Сисам и их две айнские жены. Взяв этих двух женщин в сторону, мать молодой вдовы изо всех сил подстрекала их тоже убить своих мужей; но те не согласились, и мать испугалась, ведь если бы двое чужеземцев узнали о ее действиях, они с дочерью были бы потеряны. У нее, женщины энергичной, решение созрело быстро. Она сожжет живьем своих четверых спутников двоих Ям-Сисам и двоих айнских женщин. С этой целью она и ее дочь отправились на пляж и принялись косить сухую траву. Один Ям-Сисам подошел и спросил их, что они делают. Они ответили, что собирают сухую траву, чтобы починить свою зимнюю хижину. На это Ям-Сисам, ничего не подозревая, спокойно вернулся к себе. Однако солнце скрылось за горизонтом, и когда наступила ночь, мать и дочь взяли свою сухую траву, сложили ее перед дверью хижины Ям-Сисам, подожгли ее и сожгли чужеземцев и их туземных жен живьем во время сна. С этого момента, успокоившись, они больше не боялись, но жизнь для них стала тяжелой, и они много страдали. Когда их одежда превратилась в лохмотья, мать стала ловить чаек (геробу) в ловушку (дубуху), а дочь воронов (пасикуру), и они сделали себе одежды из шкур этих птиц. Положение этих двух бедных женщин становилось все более и более тяжелым, они умерли бы от страданий и нищеты, если бы им не пришли на помощь. К счастью для них, к острову наконец причалила айнская лодка, и они были спасены. Добрые айны приняли их на борт и доставили на их родной остров. Невозможно описать радость этих двух женщин, когда они вновь увидели своих родителей и соотечественников. Они рассказали о своих приключениях, и все айны были глубоко опечалены и в то же время утешены.

Рис. 12. Вождь острова Кунашир. Извлечение из рукописи Эдзо-То-Кикан, 1800 г. по Р. Х.

Как мы уже замечали, вплоть до недавних времен японцы никогда не имели постоянных отношений, даже торговых, с Курилами. Они почти ничего не знали об этих островах, и если их товары иногда попадали в эти далекие края, то всегда через айнов Эдзо; а многочисленные крушения их судов, уносимых течениями или гонимых ветрами, которые в этих регионах всегда неистовы, ничего им не сообщали. Более того, эти Курилы, похоже, даже не возбуждали их любопытства; это были для них совершенно ничтожные и заброшенные острова. Во времена Токугава японское правительство учредило даймё в Мацумаэ () на юго-западной оконечности Эдзо; но этот даймё довольствовался, так сказать, несением стражи против айнов, и это было все. Из Курильских островов он знал о существовании только Кунашира, да и то лишь по слухам и по некоторым торговым статьям, которые он получал из рук айнов Эдзо. Один из самых старых официальных документов, который мы имеем по этому вопросу, датируется лишь первым годом Тэнмэй (, 1781), и об этом сообщает Мацумаэ Си (): Немного знают, говорится в нем, из того, что слышали, только об острове Кунашир. Этот остров поставляет для торговли лосося, акул, оленьи шкуры, китов, треску, устриц, тюленьи шкуры, одежды, сделанные из коры деревьев ацуни, и т. д. и т. д. Вождь этого острова по имени Цукинои своего рода гигант, очень злой и преданный магии. По своей воле он может вызывать дождь и заставлять дуть штормы. Все люди Эдзо, как близкие, так и далекие, боятся его. Он живет в укрепленном убежище, окруженном очень глубоким рвом, наполненным водой. Часто айны осаждали его в его логове, но всегда тщетно. Бесспорно, это чудовище является вождем всего Эдзо.

Этот документ сообщает нам лишь об одном применительно к Курилам о том, что японцы не знали ничего или почти ничего об этих островах. Об острове Итуруп тот же документ добавляет следующее: В 90 ри к востоку от Кунашира находится другой остров под названием Итуруп, чьи промыслы те же, что и на Кунашире; и еще дальше к востоку третий остров под названием Раккодзима () остров морских выдр, где эти животные водятся в очень большом количестве. Говорят также, что еще дальше, на северо-восток, встречается невероятное количество других маленьких островов, но эти острова так удалены в море, что мы ничего не знаем о них, даже их названий. Мы не можем, следовательно, говорить о них. Судя по этому, мы видим, что даймё Мацумаэ был едва ли лучше осведомлен, чем его правительство, о Курильском архипелаге. Даже на Эдзо его влияние простиралось не очень далеко и не превышало трех нынешних провинций: Осима, Сирибэси и Ибури. Подданные этого даймё могли заниматься каботажным плаванием у побережий этих провинций, но другим японцам было запрещено делать и предпринимать что бы то ни было. По мысли даймё, весь остров Эдзо был Эльдорадо, полным золота, серебра и всякого рода богатств, поэтому не следовало, чтобы он становился чужой собственностью. Сами Токугава из Эдо, хотя и были бесспорными хозяевами всей тогдашней Японии, систематически удерживались в самом полном невежестве по этому вопросу.

Рис. 13. Карта Курильских островов в 1785 г.
Составлена Ринсихэем.

В 5-й год Тэнмэй (), то есть в 1786 году, некий Ринсихэй () в брошюре под названием Сангоку Цуран Дзусэцу () пишет в свою очередь: В море, к востоку от Эдзо, находятся острова Тисима (Курилы) числом 37, но айны знают из них только два острова Кунашир и Итуруп. Еще дальше к востоку, чем Тисима, встречается страна Камсикацутока (), которую айны Эдзо называют Камусасука... Еще восточнее Тисима есть большой остров под названием Раккодзима (). Айны называют этот остров также Курумусэ и Камсикацутока, но это ошибка, которая происходит, без сомнения, от его близости к настоящей Камсикацутока. Спутать легко. Совсем недавно московиты заняли этот остров Ракко и живут там в большом количестве, как кажется. Эти же московиты пришли совсем близко к Эдзо, на Итуруп, чтобы вести торговлю, как они говорят, и товары, которые они выменивают, это перец, сахар и т. д. Все эти вещи являются продуктами южных стран. Как получается, что эти московиты везут их вплоть до северных регионов? Это кажется мне очень подозрительным! Эти чужеземцы завладели сначала островом Ракко, затем они возьмут Итуруп, потом Эдзо, и в конце концов, точно так же, как зубы следуют за губами, и всю Японию целиком. Пусть Япония побережется!!

Этот Ринсихэй, происходивший из города Сэндай на севере Японии, кажется весьма проницательным и знающим для японца конца XVIII века. Удивление прекратится, когда узнают, что, отправившись в Нагасаки, он перенял этот урок от голландских купцов, обосновавшихся в этом порту. Для этих иностранных голландцев появление русских в северных регионах Японии казалось угрозой и опасностью для их торговли. Отсюда и вышеприведенный урок. Дело коммерческой ревности. Тем не менее, будучи немного преувеличенным, привлекая внимание японского правительства, он совершал акт дальновидности. Он должен был бы получить награду за свой патриотизм. Случилось совершенно обратное. Его труд был подвергнут цензуре и сожжен по приказу бакуфу, а сам он стал рассматриваться как смутьян, гордец, словом, опасный человек, который в разгар мира и без всякого повода пришел тревожить умы, напрасно их горячить и, по мнению ученых той эпохи, безо всякой на то причины. Бакуфу ( правительство сёгунов Токугава) и интеллектуалы, будучи невежественны, какими они все были, в делах крайнего Севера, вряд ли могли тогда думать иначе.

Однако, хотя труд Ринсихэя и был сожжен по высшему приказу, тайно сохранилось несколько его экземпляров, которыми мы счастливы владеть сегодня. Это рукописи.

Что касается острова Ракко (острова морских выдр) из первых японских документов по поводу Курильских островов, то в Курильском архипелаге нет и никогда не было острова с таким названием. Мы полагаем, что остров, который японцы и айны Эдзо называли Раккодзима, это просто остров, который русские называют Командорским на юго-восточном побережье Камчатки, где они и сегодня ведут большую торговлю шкурами морских выдр.

До Ринсихэя, в эру Кёхо (), около 1720 года по Р. Х., ученый, очень ценимый в Японии, знаменитый Араи Хакуси (), уже самую малость занимался айнами Эдзо. Он даже издал труд Эдзо-си история Эдзо (), который с географической точки зрения оставляет желать лучшего, и в этом труде он вскользь говорит о Курильских островах, которые называет страной различных варваров (Сё-И, ) Северо-Востока: Эта область, говорит он, расположена в Северо-Восточном океане, и варвары, которые ее населяют, говорят, что она состоит из 37 островов, которые образуют среду обитания Курумисэ. Из всех этих островов есть только один мало-мальски известный (Кунашир, вероятно). Это место торговли всего архипелага,

торговли чрезвычайно оригинальной по способу, которым она ведется. Каждый год, в фиксированное время, туземцы айны Киитап или Эдзо, садясь на суда, нагруженные предметами обмена, представляются перед Кунаширом. Они тщательно избегают высадки на берег, они держатся, напротив, в отдалении от побережья и ждут. Видя это, жители острова тотчас покидают свои деревни и все уходят в горы. Чужеземцы тогда приближаются, выгружают свои товары, которые они раскладывают по порядку на пляже, и удаляются в открытое море на своих судах. Сделав это, беглецы с горы возвращаются, тщательно осматривают выставленные предметы, выбирают те, которые им подходят, кладут на их место свои статьи равной коммерческой стоимости с теми, которые они берут, и, не прикасаясь к тем, которые им не подходят, они возвращаются в свои горы. Чужеземцы прибегают, тщательно исследуют товары, оставленные туземцами в обмен на их собственные, и если они находят, что цена этих товаров превосходит цену их собственных товаров, они добросовестно оставляют другие предметы для установления равенства стоимости, и, садясь снова на свои суда с обмененными и необмененными статьями, они возвращаются в свою страну, не произнеся ни слова с жителями Кунашира; даже не видев их.

По поводу островов Северо-Восточного моря рассказывают, что в эру Канбун (), в двенадцатый год (1672), судно из провинции Исэ, нагруженное товарами для Эдо, выйдя в море, было угнано штормом и унесено течениями в Северо-Восточное море Идзинов. В течение семи полных месяцев оно было игрушкой ветров и волн. На сотый день своего вынужденного плавания оно едва не было погублено китами. Ни солнце, ни луна больше не светили. Наконец, оно коснулось берега обширной области (по всей видимости, острова Итуруп), вдоль которого оно следовало в юго-западном направлении в течение 12 дней. Затем оно пересекло пролив в 1213 ри, коснулось другого острова (Кунашир) и после 9 других долгих дней плавания перешло оттуда к восточной оконечности Эдзо. Восточное море, куда было унесено это японское судно из Исэ, это то, которое европейцы называют Полярным морем, а 37 островов, о которых нам говорят айны Эдзо, находятся в этом море и являются частью Северо-Американского континента. То, что рассказывают нам айны Эдзо по поводу двух островов, куда пристали моряки из Исэ и которые являются частью тех 37, о которых мы только что говорили, не кажется нам правдоподобным. Они говорят нам, что они маленькие, мы же считаем их, напротив, очень большими. Голландцы на карте мира сообщают нам, что Гренландия это большая земля, расположенная на севере, на самом краю света. Она так удалена, что лучи солнца не достигают ее. Ее жители половину года погребены в земляных хижинах, туманы там стоят постоянно, и холод тоже. Море, которое ее омывает, наполнено китами и другими чудовищными рыбами, которых голландцы ловят. Около 18 лет назад эти самые голландцы совершили исследовательское путешествие в море к юго-востоку от Эдзо. В этом путешествии они лишь констатировали, что к северо-западу находились два маленьких острова, размеры которых они не смогли измерить. Мы полагаем, что эти два острова, находящиеся в море к востоку от Эдзо, это острова, которые идзины ( айны Эдзо) называют страной Курумисэ (sic), а европейцы Ранд (sic), то есть земля Гренландии с карты мира. Идзины (айны Эдзо) рассказывают нам, что среди 37 островов Восточного моря находятся остров Шиашкотан, остров Шумшу, остров Симушир и т. д. С другой стороны, большая карта мира указывает, что к юго-востоку от страны татар () встречает-ся остров Сии (). На языке людей Эдзо это называется Асикару, то есть страна ночи. Мы полагаем, что Шиашкотан (котан страна), Симуши, Симушир и Сии обозначают одну и ту же вещь, то есть Асикару страну ночи, которая лежит в Северо-Восточном море, Гренландию. Это страна, покрытая высокими горами, очень густыми туманами и очень холодная. Волосы и борода у мужчин этой страны очень длинные. Они носят серебряные кольца в ушах. Их одежды сделаны из медвежьих шкур, а рубахи из птичьих перьев. Они запахивают свою одежду налево, носят также слева лук и стрелы, а саблю на правом боку. Их луки и стрелы похожи на луки и стрелы туземцев Эдзо. Женщины имеют коротко подстриженные волосы, носят серебряные цепочки в ушах, а губы и другие части тела у них татуированы. В горах не встречается оленей; море изобилует морскими млекопитающими, которых идзины убивают ударами стрел и копий. Треска и другие рыбы поднимаются по рекам с таянием снегов, и когда отлив спадает, они остаются на суше, и идзины берут их в изобилии, чтобы есть. Нельзя понять язык этой страны. Чтобы объясниться с этими людьми, нужно делать это через переводчика или жестами. Деревни туземцев находятся далеко в глубине земель, по меньшей мере в 3 днях пути. Ни один чужеземец не может туда отправиться. Если он хочет нарушить запрет, его убивают ударами стрел. Мы ничего не знаем, следовательно, об этих деревнях.

Из этой кабинетной географии доброго Араи Хакуси вытекает то, что в XVII веке японцы еще не имели никакого серьезного представления о том, чем были Курильские острова. Из сообщений голландцев они знали, что их число равнялось 37, и это все. Это была для них Гренландия. Впрочем, совсем недавно профессор Цубои разве не говорил нам, что неолитические люди самой Японии были... эскимосами? Эскимосы на Кюсю и на Хондо! Это уж слишком. Что касается киитапов Араи Хакуси, которые занимались торговлей в Северо-Восточном море, то это были, по всей видимости, туземцы из провинции Кусиро на Эдзо, поскольку мы и сегодня находим на побережье этой провинции небольшой остров с тем же названием Киитап. И остров, куда они отправлялись, должен был быть островом Кунашир. Это была торговля между различными племенами айнов Эдзо, и ничего более. В этом пункте нет никаких сомнений.

Карта, которую нам оставил Ринсихэй, содержит 37 островов, из которых 3 больших: острова Кунашир, Итуруп и Ракко. Последний расположен на карте к востоку от Итурупа и к югу от Камчатки и, по словам автора, заселен с недавних пор большим числом русских колонистов. Спускаясь с юга на север, эти 37 островов называются: Ирума, Цумосири, Мосикари, Киитоу, Хакатамакотан, Шамуратэ, Накакари, Маканруру, Касихара, Акарико, Синки, Кунашир, Ахатои, Атохэцу, Эторофу, Маканна, Футомаи, Моторо, Синмон, Муша, Ракко, Сикару (Сикаруман), Хонсири отати?, Акарукоси, ?, Кокуацуо, Сириотаи, Синкэтия, Масаотэ, Махарэруоун, Анкокун, Расэсири, Сиикисири, Тэцукома, Сиимон и три других, которые, согласно японской поговорке, должны образовывать архипелаг Тисима на Эдзо. Названия большинства этих островов отличаются от современных названий. Так, Расэсири стал Усисиром; Сикаруман Экарумой; Сиикисири Сиринки; Муша Матуа; Хакатамакотан Харимукотан; Сиимон Симуширом; Кокуатуо Кукумэтурой (другое название Маканруру); и т. д. Названия Кунашира и Итурупа не изменились, а Киитоу не что иное, как Киитап Араи Хакуси. Что касается острова Ракко, то он не существует там, где его помещает Ринсихэй; это должен быть Командорский остров на юго-восточном побережье Камчатки.

Примерно до конца XVIII века и в начале XIX века правительство, или бакуфу, Токугава в Эдо практически не интересовалось делами Эдзо и Курил, довольствуясь тем, что поручало их охрану даймё Мацумаэ. Но Россия не оставалась неактивной и время от времени посылала суда для несения дозора и ведения более или менее активной торговли вплоть до самого Эдзо. Справедливо встревоженный, сёгун подчинил все эти северные и северо-восточные регионы центральному бакуфу и принял в 1789 году то есть в первый год эры Кансэй () решение активно ими заняться, и его чиновники с 1798 по 1808 год, то есть до 5-го года эры Бунка (), объездили все эти острова во всех направлениях, чтобы собрать информацию. Именно тогда Кондо Морисигэ () (в 1804 году) выпустил свой труд Хэнё бункай дзуко () в 8 томах, 4-й из которых специально трактует то, что касается Курильских островов, или страны Чупка (). Это первый сколько-нибудь обширный и серьезный труд, говорящий об этих затерянных островах. От Симушира, острова Восточного моря, расположенного к северу от Урупа, говорит он, до Камчатки встречается 10 главных островов, которые входят в состав островов Тисима (Курилы), которые айны Эдзо называют Чупка, то есть место, откуда встает солнце. Бансё, или книга варваров, опубликованная в 1768 году в Голландии (мы полагаем, что здесь речь идет о книге русского Крашенинникова), называет эти острова Курильскими. Они тянутся с юго-запада на северо-восток, и от оконечности Камчатки до Японии их насчитывают 25 и даже 36, добавляет он. Мы мало что знаем об этих островах, продолжает Кондо Морисигэ, 16 из них должны быть довольно обширными, остальные, в каком количестве? все более мелкие. Все эти острова всегда составляли часть владений айнов Эдзо. Однако в эру Сётоку (), с 1711 по 1715 год, около 80 лет назад, русские с Камчатки начали вторгаться на самые близкие из них, стремясь их себе подчинить всеми возможными способами и меняя их айнские названия на русские. Сам Симушир был занят ими более 30 лет назад. На этом острове, как и на всех других, впрочем, эти чужеземцы все перевернули. Туземцы были вынуждены оставить свои нравы и обычаи, чтобы принять русские нравы и обычаи; они начали носить шляпы, обуваться в сапоги, использовать брюки на московитский манер, говорить по-русски, принимать русскую религию, носить амулеты этой новой религии и принять русский календарь. Наконец, чиновники и священники этой нации, которых курильские айны или идзины (варвары) называют Юру-сисам, задались целью непрестанно объезжать все острова во всех направлениях, чтобы приобретать приверженцев. Остров Уруп не избежал их высокомерной хищности. Они оккупировали его десять лет назад. Так что весь архипелаг Чупка и сама Камчатка, которая во все времена составляла часть владений айнов Эдзо, стали русским владением, а ее порты служили местами убежища для их судов. Разве это не прискорбно?

До тех пор у нас не было сколько-нибудь надежных карт этих мест. Наши предшественники не смогли или не захотели составить подходящие. Чтобы исправить это положение дел, в течение 6-го года эры Тэнмэй (1786) чиновник Могами Цунэнори () был послан на Уруп со стороны бакуфу. Он вступил в контакт с русским офицером Ишую? Никетасом, но не извлек из этого больших сведений. Я сам, по приказу бакуфу, совершил в 5-й год эры Кансэй (1794) экспедицию на Итуруп. Я первый японец, ступивший на этот остров. В 10-й год той же эры Кансэй (1799), во время нового путешествия, 4-го по счету, совершенного японцами, меня сопровождал Могами Цунэнори. Мы провели вместе полное исследование острова. В 11-й год остров был открыт для колонизации. В 12-й год Ямада Ёсимото () высадился на Кунашире в месте под названием Торикамаэ и построил японскую деревню в Сиоитоэ, первую, возведенную на острове. На Итурупе русский Ишую Никетас опередил нас на 7 лет, водрузил там большой крест в знак вступления во владение, навязал свою религию и русские нравы и обычаи идзинам (местным айнам страны). Он также приказал им стричь волосы по русской моде, дал им амулеты или хотокэ своей страны и навязал им имя Хонансэ. Он сделал из них русских. По прибытии на этот остров я поспешил срубить русский крест и воздвигнуть в месте под названием Камуи Ваккаои огромный столб с надписью в знак японского вступления во владение. В 13-й год Кансэй бакуфу широко развернуло колонизацию, заставило изъять у идзинов амулеты и хотокэ, которые они получили от русских, и, к великой славе эдоского сёгуна, заставило их принять обычаи и законы Японии. Этот остров Кунашир сегодня имеет 17 деревень или рыболовных станций. После большого Эдзо это самый плодородный и лучше всего организованный из всех островов Северо-Восточного моря.

(прим. ред: таким образом, японцы признают первенство русских в занятии так называемых северных территорий.)

Рис. 14. Коренные жители Расава в 1802 году. Автор: Кондо Дзюдзо.

В декабре 12-го года эры Канбун судно из Исэ, вышедшее из порта Тоба в маленькой провинции Сима с назначением в Эдо, было угнано штормом и течениями в Северо-Восточное море. В течение 7 долгих месяцев оно металось по волнам и наконец пристало к большой земле, которой, как мы полагаем, был остров Итуруп. Люди из экипажа хотели высадиться, но островитяне оттеснили их ударами стрел, и им пришлось пройти мимо. (Это тот самый остров Итуруп, который храбрый Араи Хакуси величественно называет Гренландией, а прилегающие острова островами севера Американского континента). Мы больше не во временах эры Сётоку; сегодня, к славе эдоского бакуфу, остров Итуруп и другие северо-восточные острова повинуются нашему правительству и находятся в полном процветании. Эти счастливые результаты всецело обязаны добродетелям Духов Японии.

В 13-й год Кансэй (1802) один идзин Чупка по имени Itchangemoushi (Ичанкэмуси) отправился на Итуруп со своей женой, детьми и несколькими другими лицами. Уповая на справедливость и силу нашей страны, они натурализовались как японцы. Они оставили обычаи своих предков, и Itchangemoushi, оставив свое имя, стал именоваться отныне Itchisouke (Итисукэ). Этот человек совершил множество морских путешествий через Курильские острова и до самой Камчатки; поэтому он был очень vers (сведущ) в знании этих мест. Направление, сила ветров и течений, положение островов, бухт и портов на этих островах он не игнорировал ничего. Я решил тогда допросить его основательно, чтобы получить информацию. В один из дней я вызвал его к себе вместе с тремя вождями Итурупа Rourishibi (Рурисиби), Iwaki (Иваки) и Ikorouteki (Икорутэки); двумя вождями Atsukeshi (Аккэси) [Koushiro], Ikotoi (Икотои) и Hakko (Хакко), и Чупками Haoshibi (Хаосиби), Tokorokou (Токороку), Ibekeoushi (Ибэкэуси) и другими, все великими мореплавателями архипелага Тисима. Я велел расстелить перед всеми нами большой лист бумаги и попросил Itchisouke зафиксировать на этом листе с помощью рисовых зерен положение различных островов, которые он посетил. Именно по указаниям, данным этим Itchisouke и его спутниками, я смог составить приложенную карту.

Острова, указанные на этой карте, следующие: Ouroup (Уруп), Yanketchiriboi (Янкэтирибои), Rebountchiriboi (Рэбунтирибои), Mankanrourou (Маканруру), Rakkodjima (Раккодзима), Shimoshiri (Симушир), Keto (Кэтои), Ouseshiri (Усэсири), Rashowa (Рашауа), Matooua (Матуа), Rakouaki (Ракуаки), Ehaito (Эхаито), Shiashikotan (Шиашкотан), Harouomakotan (Харуомакотан), Noushashikotan [Onnekotan] (Нушасикотан), Poromoshiri (Поромосири), Koushounkotan [Shoumoushou] (Кусуникотан). Юг Камчатки также указан.

Рассказ Кондо Морисигэ о каждом из этих островов очень подробен, но лишен интереса. Мы здесь лишь резюмируем его в нескольких словах.

1. Ouroup djima (Остров Уруп). Побережья этого острова очень богаты рыбой, отсюда его название Ouroup. Японцы из Мацу маэ называют этот остров именем Rakko djima остров морских выдр.

Илл. 15. Карта Кондо Дзюдзо, составленная по указаниям айна Ичанкэмуси)

Айны Эдзо называют его Ouroup, и делают из Rakko отдельный остров, расположенный далеко к востоку от Ouroup. Русские изменили название Ouroup на Osenatsaito. Этот остров образует границу или предел японских и русских владений. Он отделен от Эторофу проливом в 16 или 17 ри. Он имеет от 70 до 80 ри в окружности. Он заключает в себе два порта: Тобо на востоке и Ванинау на западе. С давних пор, вместе с Эторофу, Кунаширом, Немуро и Аккэси на Эдзо, Ouroup является местом промысла ракко, или морских выдр, эксплуатируемым также русскими. Он обитаем только во время охоты и рыбной ловли. Иногда идзины и также русские проводят там зиму в довольно большом количестве. Около тридцати лет назад айны Эдзо и московиты вели войну; и именно с тех пор острова, начиная с Симушира, стали русским владением. В 7-й год Кансэй русские составляли еще около шестидесяти человек, зимующих на острове; сегодня их осталось только 17 с неким Kenetoboushi? во главе. На Ouroup в изобилии находят, во-первых, морскую выдру, которая питается Nino родом моллюска, и которую берут с помощью гарпунов и стрел, а затем морского льва, лосося, обычную треску, красную треску, или уруп (Beni tara, ), которая дала свое имя самому острову, дельфина, кита, окина род кита между Ouroup и Tchiripo (Чирипоем); а из деревьев березу, ольху? и сосну особого вида. До настоящего времени на Ouroup было совершено 4 экспедиции: одна в 6-й год Тэнмэй; одна в 3-й год Кансэй; одна в 1-й год Кёва () и, наконец, 4-я, официально отправленная из Мацумаэ; и при каждой экспедиции те, кто входил в ее состав, вступали в контакт с русскими.

2. Yangetchiripoi, по-русски: Semounasatoi. Этот остров находится в 20 ри от Ouroup. Нужен день пути, чтобы обойти его кругом. Он не имеет порта. Идзины (айны) собирают там дрова, приносимые морскими течениями на скалы его побережий. Он лишен деревьев и покрыт лишь маловыносливыми травами. Рыба там редка, напротив, птица Etoupirika (топорок) водится там во множестве, и она настолько не пуглива, что её берут руками. Идзины питаются её мясом и используют её кости в качестве топлива.

3. Rebountchiripo. Этот остров не больше предыдущего. Рэбун на айнском языке означает равнина, отсюда название Рэбунтирибои плоский остров. Фактически, на нем не видно возвышенностей. Много морских выдр.

4. Makanrourou, по-русски: Seuse. Имеющий те же размеры, что и два предыдущих, этот остров населен морскими выдрами и тюленями. Идзины, когда приходят туда, питаются мясом этопирик, которые там так же многочисленны, как лосось и треска на Эдзо. Уже с давних пор это станция охоты на морскую выдру для туземцев Эторофу.

5. Rakkodjima. См. страницу 97.

6. Shimoshiri, по-русски: Semounatsato. Симушир немного меньше Ouroup. На него переходят с Рэбунтирибои, приставая к маленькому порту Моёроп. В древности он был подчинен нашей нации. Русские завладели им около тридцати лет назад, и уже примерно 20 лет туземцы, которые его населяют, мужчины и женщины, приняли религию, нравы и обычаи, оружие и вплоть до костюма русских. Московские чиновники посещают его время от времени. Наши офицеры называют его жителей именем Tchoupka Anou. Наши собственные айны всегда вели торговлю с этими Чупка, общим именем всех идзинов, начиная с Симушира. Itokoi, вождь Аккэси (Кусиро), говорит, что его семья родом с Симушира, где у него еще есть родственники среди вождей; так же как и на Усэсири. Отношения между этим вождем и его бывшими соотечественниками, на момент прерванные, только что возобновились, и обмен предметами охоты и рыболовства в настоящее время ведется регулярно. В древности люди с Симушира переходили на Ouroup и в обмен на свои товары получали от наших подданных айнов посуду, лакированные подносы, кастрюли, кинжалы, старую одежду, лисьи шкуры и т. д., рисовое вино, табак и т. д. настоящие богатства для них. Сегодня, когда цивилизация распространилась вплоть до них, именно на Эторофу они приходят снабжаться. Они отправляются также на Камчатку. Гораздо более многочисленные прежде, чем сейчас, они принимали у себя зимой идзинов из Рашауа и Усэсири. Морская выдра, лисица и орел изобилуют на их острове, так же как и рыба Koma, но там не встречают ни лосося, ни трески. Они питаются растениями и рыбой. Их одежда сделана из птичьих крыльев, лисьих шкур и ткани, извлекаемой из растения, называемого Kina.

7. Keto, по-русски: Betnatsatoi. Маленький необитаемый остров. Идзины из Рашауа часто приходят сюда зимовать, чтобы охотиться на орла и морскую выдру.

8. Ouseshiri, по-русски: Seiteinatsato. Маленький обитаемый остров, расположенный так близко к Рашауа, что в ясную погоду с этого острова видны его хижины. На его западном побережье находят порт, куда пристают со стороны Кэтои при юго-западном ветре. Он содержит большое число гусей, которых берут руками. Если верить нашим подданным айнам с Ouroup, одежды людей с Усэсири изготовлены из гусиных крыльев и окаймлены внизу шкурами морского льва. Они совершенно закрытые, и их нужно надевать через голову, чтобы облачиться. Они спускаются до колен. На ногах они обуты в длинные и крепкие кожаные сапоги.

9. Rashowa, по-русски: Расшуа (На первой академической карте Российской империи 1745 года этот остров был официально обозначен как Воевода). Маленький остров, населенный идзинами, имеет рейд на своем южном побережье, куда суда пристают при южном ветре, приходя с Усэсири. Рыба там редка, поэтому его жители питаются почти исключительно овощами и птицами. Он довольно холодный, тем не менее, в отличие от Ouroup, лед там почти не показывается даже зимой. В некоторые годы, однако, северные льдины иногда дрейфуют туда. Там находят березу, ольху и много других древесных пород. Белый орел, этопирика, харо род черной утки, корокоро и т. д. и т. д. очень там многочисленны. Морская выдра тоже. Идзины этого острова живут в хижинах, врытых под землю, одна лишь крыша, образованная скрещенными на вершине балками в форме андреевского креста и покрытая травой и землей, выступает из земли. Туземцы спускаются в эти хижины с помощью больших надрубленных балок, служащих лестницами. (На Эторофу еще видны остатки хижин, в которых жили русские и сам Itchangemoushi или Itchisouke [Итисукэ] сам, который некоторое время жил на этом острове). Одежда людей из Рашауа сделана из шкур этопирик, крылья и перья повернуты внутрь, и окаймлена шкурами морских львов. На груди прикреплены клювы этопирик (слово этопирика означает красивые клювы) и пучки собачьей шерсти в качестве украшений. С прибытием русских они носят очень широкие тканевые брюки, сапоги из кожи морского льва, шапки из лисьих шкур и разделяют свои волосы на макушке, как московиты. У них есть русские ружья длиной более трех футов. Всего около двадцати лет как они переняли все эти обычаи. Разве это не плачевно! Сын Itchisouke по имени Imonkesekourou (Имонкэсэкуру) имеет от 16 до 17 лет. Его отцу за сорок, его мать по имени Inanshaoushi-mat (Инаншауси-мат) родом с Шиашкотана и носит синюю татуировку вокруг рта. Itchisouke перенял обычаи, костюм и религию русских после войны, которую те вели против людей Эдзо. Его жена и его сын, который кажется очень умным, последовали его примеру. Все носят подвешенный на шее амулет, который они называют Keresouta (Христос) и который они получили от русского бонзы (православного священника). Эти 3 персонажа, первоначально выходцы из Рашауа, прибывшие на Ouroup, жили с русскими. Недавно вождь из Эторофу, прибыв в свою очередь на Ouroup по своим делам, принял их на борт своего судна и привез на Эторофу, где они натурализовались в 11-й год эры Кансэй (). Стали ли эти люди такими умными и искусными от контакта с русскими? Но они пользуются компасом с большим умением. Русские прибывают каждый год в довольно большом количестве на этот остров Рашауа с Камчатки, и Yourou-Shisam (русские попы) также время от времени. Эти Yourou-Shisam не имеют тех же нравов и обычаи, что и русские. Как и туземцы Курил, они очень бородаты и очень волосаты. Их одежды сделаны из богатых тканей, и они повинуются Чупука Камуи (Царю России). Они заставляют всех идзинов носить на шее маленькие железные кресты, которые те называют Кэрэсита (Христос) и которые они считают защитными амулетами для охоты и рыбной ловли, а также против грубости плохих русских. Эти амулеты также приносят мужей женщинам, у которых их нет, а также красивые шляпы.

Айны, или идзины, с Рашауа ведут торговлю шкурами выдр и лисиц, которые они везут на Камчатку, где платят русским въездные пошлины. Эта торговля ведется следующим образом. Люди, прибывшие из Рашауа, сначала останавливаются в Кусункотане (Шумшу), передают свои товары идзинам этого острова, оплачивают таможенные пошлины, и один или два из них в сопровождении нескольких из этих идзинов везут их на Камчатку. Мужчины, занимающиеся охотой и рыбной ловлей, получают для этой цели от русских ружья и порох. Торговля котлами, горшками, кастрюлями, а также топорами и т. д. ведется на Урупе, и все эти различные предметы поступают из России. Идзин с Урупа по имени Коичуи, облеченный русскими достоинством тояна, управляет островом и всем архипелагом. Это своего рода префект. Он время от времени служит переводчиком для русских, которые отправляются в Аккэси. Ему помогает ясаору, или помощник вождя. В древности русские вели войну против людей Аккэси. Они вырезали половину населения и обратили другую половину в рабство.

10. Мотова (Матуа), по-русски: Ориннацатои. (На первой академической карте Российской империи 1745 года этот остров был официально зафиксирован под айнским историческим названием Уригикай (французские и европейские картографы того времени, переводя русские отчеты, транслитерировали локальные географические названия, что привело к созвучным формам вроде Orinnatsatoi или Urigikay в зависимости от диалекта и старой номенклатуры) Отправившись из Рашауа на лодке рано утром, к полудню прибывают к острову Мотова. Море тяжелое. Этот остров Мотова маленький и бесплодный.

11. Ракуваки (Райкокэ), по-русски: Тэнацатои. (Тэнацатои: Это адаптированное айнское название, которое фигурировало в европейских географических отчетах XVIIIXIX веков. Картографы заимствовали и искажали локальные топонимы при переводе. По-русски на картах XVIII века: На первой академической карте Российской империи 1745 года этот остров был официально назван Столповой.)

12. Эхаито (Харимкотан). Этот остров называется также Котаннун-мосири. На Северо-Восточном побережье находят небольшую довольно безопасную гавань, и он обитаем идзинами.

13. Шашикотан (Шиашкотан). Гавань этого острова расположена на Юго-Восточном побережье. Он обладает небольшим внутренним озером и тремя горными пиками: Кэтонинтариэ, Хинна и Уру. Идзины там довольно многочисленны, и именно там родилась жена Итисукэ.

К Северо-Западу от этого острова виден маленький остров Экарума.

14. Хамомакотан (Онекотан? Экарума? Харимкотан?). Этот маленький остров имеет гавань на своем западном побережье, откуда виден еще один, еще более мелкий остров.

15. Нушасикотан (Оннекотан). Этот остров называется также Оннекотан. Требуется два дня, чтобы обойти его кругом на лодке. Он содержит две деревни идзинов: Чихояни и Ирусикубуси. На Юге и на Западе там примечают две гавани, где также живут несколько идзинов. На Западном побережье находится маленький остров Маканрураси.

16. Поромосири (Парамушир). Это остров такой же большой, как Уруп, с хорошей гаванью на Юге. Там есть две деревни идзинов: Бэцупо и Арумои, и несколько гор: Сасири, Мосочу, Чариндзики и Рапукото. У подножия Чариндзики раскинулось небольшое озеро. К востоку от этой горы возвышается небольшая цепь и довольно высокий пик, откуда человеческий голос может быть услышан вплоть до Кусункотана. К Северо-Западу от Поромосири виден маленький остров или островок Ояккобакэ.

17. Кусункотан (Шумшу). Требуется два дня, чтобы обойти этот остров кругом на лодке. На нем примечают гавань Моёропо, где русские суда зимуют каждый год. На северном побережье находится озеро, на берегах которого обосновались несколько идзинов. Оттуда до Рэбунраисаси, станции на побережье Камчатки, расстояние столь коротко, что легко различима растительность берегов. Переходят из Кусункотана в Рэбунраисаси при юго-западном ветре. В окрестностях находятся два маленьких острова Бэцупо и Топурукэ, где живут несколько идзинов.

18. Камсасука или Камишатука (Камчатка). Эта земля в древности была округом, где жили курильские охотники (Эдзо-Курумусэ), зависимая территория нашей Японии. В 5-й год эры Сётоку (1715) русские заняли ее, сегодня это одна из их главных станций в Северных морях. От Урупа до Камчатки, проходя через Симушир, насчитывают около 250 ри. Переходят из Кусункотана к мысу Рэбунраисаси при южном ветре, и оттуда по суше добираются до Бесутовахирусукаи (Петропавловска) за четыре или пять дней пути. Бесутовахирусукои это имя, навязанное русскими. Прежде этот город и обширный залив, на котором он расположен, назывались Понрурука. Русские возвели там форт и укрепили также весь периметр залива артиллерией. Офицер и шестьдесят человек несут там гарнизон в очень глубоких подземных сооружениях. Стены форта очень высокие, туда поднимаются с помощью лестниц. Взрослый человек, если смотреть сверху, кажется там маленьким ребенком. Каждый год солдаты форта, садясь на суда, посещают Охотск и объезжают все эти края: они владеют двумя судами, которые зимуют в реке, впадающей в залив. Варвары Курумусэ населяют всю эту страну, которую они называют Понрурука, тогда как, как уже было сказано, русские именуют её Бесутовабирусонкои. Однажды вождь Аккэси и Самондзиро в Восточном Эдзо сказал мне: Очень давно Окикиримуи (1) (Минамото Ёсицунэ, ) и Самаикуру (Бэнки, ) пришли в Ичиру на верхнем течении Саругавы и возвели там форт, стены которого были сделаны из клювов птицы кадзикитоси. Затем они обошли горы Киророи на верхней Симобэгаве. Однажды в своих странствиях они заметили орла с золотыми крыльями по имени Камкэ-Сиирап, который летел, они пустились в погоню за ним и прибыли наконец в страну Понрурука.

Рассказчик продолжает: Я расспрашивал местных стариков по этому поводу, и все они ответили мне, что не знают, о чем идет речь. Варвар Чупка Ичанкэмуси, лучше осведомленный о делах Камчатки, сказал мне, что страна у берегов моря была страной Курумусэ, которая называлась сначала Панрурука, и что русские изменили ее имя на Бесутовабирусукои. Я думаю, что Панрурука туземцев Эдзо это, безусловно, то же самое, что Панрурука Курумусэ на Камчатке. Эти Курумусэ первоначально носили имя Тоитисэкатикамуи и населяли Эдзо, которое они возделывали и цивилизовали.

Идея, что Окикиримуи и Самаикуру были не кем иным, как Минамото Ёсицунэ и Бэнки, является исключительно личной идеей рассказчика, а вовсе не мыслью или верованием самих японцев.

Мало-помалу, теснимые прибытием на их земли многочисленных айнов, они отступили на Раккодзиму и на Камчатку, где и обосновались. Впрочем, эти Курумусэ не отличаются от самих айнов Эдзо. Как и они, они имеют черные волосы и глаза, но они приняли русские нравы; так, они владеют кожаными лодками, которые люди Эдзо называют Тондатиппу, а русские Майтарэ (байдарка). Русские строят также большие деревянные суда, которые они называют Хоросоннаи, и которые варвары Эдзо обозначают под именем Рокундо.

Если сверяться с историей, написанной русскими, и преданиями камчадалов, видят, что кроме Курумусэ на Камчатке есть еще и другие идзины под именем курирэрусов (курильцев). Эти идзины населяют весь юг страны до южного мыса, а также острова, расположенные еще южнее этого мыса. Они довольно похожи на камчадалов, с той разницей, что они гораздо более волосаты. Мужчины имеют середину губ, татуированную в черный цвет, а женщины имеют их целиком окрашенными также в черный цвет. Мужчины и женщины все носят серебряные серьги и имеют руки до локтей, татуированные различными цветами. Их одежды и их хижины подобны одеждам и хижинам камчадалов. Они питаются рыбой и морскими млекопитающими. У них много жен, и они безжалостно убивают прелюбодеев. Бог, которого они чествуют, носит имя Инкуру. В своих празднествах они подносят этому богу ветви деревьев, вырезанные на манер японского гохэи и которые варвары Эдзо называют инао. Они также подносят этому богу шкуры свежесодранных животных, мясо которых они едят. Если они умирают зимой, их погребают в снегу. Если они умирают летом, их хоронят в земле, и т. д. и т. д. и т. д...

Наш рассказчик Кондо Морисигэ продолжает еще очень долго свое интересное описание Курил и Камчатки, почерпнутое частично, как мы полагаем, из голландских и русских книг, переведенных на японский язык, из его личных наблюдений, из отчетов многочисленных потерпевших кораблекрушение на этих негостеприимных берегах и островах и, наконец, из сведений, данных туземцами Рашауа. То, что он сообщает, чаще всего верно и точно. Из этого видно, что уже с конца XVIII века японцы были достаточно в курсе дел Курил, а также немного и дел Камчатки, и что они рассматривали куси-айнов (северных айнов) как принадлежащих к той же расе, что и айны Эдзо, как с точки зрения языка, так и с точки зрения физиологических признаков. Только когда Кондо Морисигэ говорит нам об острове Ракко, расположенном к востоку от Урупа, когда он делает из алеутов и камчадалов один и тот же народ, он ошибается; когда также он утверждает, со слов Ичанкэмуси, что обычаи и обыкновения Чупка-айну приходят к ним от русских например, их одежды из этопирик, их длинные сапоги и т. д., их волосы, заплетенные и откинутые за голову, он находится в заблуждении, ибо все эти вещи они имели задолго до прибытия русских в эти края. Словом, за вычетом этих небольших пробелов, труд Кондо Морисигэ о Курилах является по-настоящему серьезным и ценным для истории этих далеких регионов. Именно благодаря ему и его спутникам эти острова и, в частности, остров Итуруп, наконец открылись цивилизации, и японские суда приобрели привычку посещать их.

Но по прибытии Кондо Морисигэ к ним, в каком состоянии находились айны Эдзо на Итурупе? Хабуто Сэйё () в своем труде Кюмэй коки (), изданном в двух томах в 4-й год эры Бунка (1807), расскажет нам об этом: Остров Итуруп, говорит этот автор, расположен к Северо-Востоку, в 300 ри от Мацумаэ и в 270 от Хакодатэ. Это большой остров в 260 ри в окружности, отделенный от острова Уруп проливом более чем в десять ри. Уже давно русские стремятся захватить наши острова Хоккайдо. После нескольких путешествий на Уруп, в 7-й год Кансэй, они наконец заняли этот остров, где их находится еще около десятка человек, напротив Итурупа, который удерживают японцы.

В 11-й год Кансэй Кондо Морисигэ и Ямада Рихэи () хотели посетить сам остров Уруп и продвинулись до острова Кунашир, но поскольку сезон был слишком поздним, они были вынуждены отказаться от своего намерения и должны были зазимовать, Кондо в Самани, а Ямада в Юфуцу.

В 12-й год этой же эры Кансэй эти два господина, находясь на Итурупе, острове около 200 ри в окружности и недалеко от Урупа, хотели учредить там гражданские и военные посты; но не располагая достаточным персоналом, они были вынуждены отказаться от своего проекта. Я приказал им тогда дать свои инструкции туземцам и помогать им всеми своими силами, чем жители выказали себя очень довольными. Итуруп остров довольно обширный, тем не менее он содержит едва ли 700 человек, включая мужчин, женщин и детей. Жилища этих людей похожи скорее на пещеры, чем на настоящие дома. За исключением вождя острова и некоторых других, более удачливых, которые одеты в медвежьи шкуры, шкуры морских львов, собак и т. д., все остальные покрыты птичьими крыльями, сшитыми друг с другом, или травой. Многие даже нагие. В любом случае, все дети до возраста 1516 лет, несмотря на суровость холода, всегда остаются без малейшей одежды. Эти несчастные идзины Итурупа не имеют никакой посуды. У них есть лишь одна кастрюля на пять или шесть хозяйств. Они питаются рыбой, многие ее не варят, они довольствуются тем, что жарят ее, и даже едят ее сырой. Впрочем, они берут её мало из-за нехватки рыболовных снастей. Они ловят треску, лосося с помощью кольев, вооруженных гвоздями на их конце, когда эти рыбы поднимаются из моря в реки. Если лов был хорошим, они сушат рыбу, которая у них в избытке, и сохраняют её. Если лов был плохим, они собирают различные травы или растения, главным образом лилии, которым они подвергают определенной обработке и хранят их в виде консервов. В подобных условиях, естественно, голодовки часты, и эти бедные люди умирают тогда в большом количестве. На большом острове Эдзо ситуация немного лучше. Туземцы владеют некоторыми рыболовными снастями, они могут даже вести небольшую торговлю ими. Что касается Итурупа, условия по-настоящему плачевны. Господа Кондо и Ямада, движимые жалостью при виде этих несчастных островитян, искали всеми способами в своих силах прийти им на помощь. К несчастью, океан столь плох в этих местах, что суда плавают там с трудом, вот почему японцы с самых отдаленных времен совершали там лишь редкие появления. Есть только айны Эдзо, которые осмеливаются туда пускаться. Не имея возможности, таким образом, сами, как они того желали, доставить бедным идзинам Итурупа инструменты и снасти, необходимые для улучшения их положения, эти два благотворительных гражданина обратились тогда к знаменитому и умелому моряку по имени Такатая Кахэи () из Хёго в провинции Сэтцу. Они знали, что море Итурупа особенно плохое, что оно прорезано тремя морскими течениями, что ветры там очень яростные, но так как там нет никакой опасной скалы, они рассудили также, что навигация там не была невозможной для судов большого водоизмещения и прочной конструкции, и они попросили его попытаться туда отважиться. Такатая Кахэи принял предложение. Зафрахтовали судно вместимостью 1500 коку, Синъэцу-мару (), наполнили его инструментами, снастями всех видов, самыми разнообразными и полезными предметами, и подняли паруса на Итуруп. Это было в 12-й год Кансэй. По прибытии этого судна на остров под японским национальным флагом туземцы были ошеломлены. Они никогда не видели ничего столь красивого, столь большого, столь мощного, и не скрывали своей радости. Им мудро распределили то, что привезли, учредили 17 центральных мест лова на побережьях острова, и радость вместе с процветанием воцарились наконец у этих бедных обездоленных. Всем этим они были обязаны Такатае Кахэи.

Илл. 16. Айны севера Курил в 1805 году. Извлечение из рукописи Эдзо-То-Кикан князя Нидзё)

Труд Кюмэй коки, труд по-настоящему серьезный, дает нам еще и другие подробности о Курилах; например, он сообщает, что в июне 2-го года Бунка (1805) 14 айнов, включая 7 мужчин и 7 женщин, под предводительством двух вождей, пришли из Рашауа на Итуруп. Удерживаемые силой японскими офицерами, они провели на этом острове довольно продолжительное время. Они рассказали среди прочего, что Курильский архипелаг содержал всего 23 острова, коими являются: 1 Кунашир, 2 Итуруп, 3 Уруп; 4 Янкэтирипои; 5 Сифункэтирипои; 6 Маканруру; 7 Симушир; 8 Кэтофу; 9 Усэсири; 10 Рашауа; 11 Мотоу; 12 Раккоаки, 13 Мосири; 14 Шашикотан, 15 Экарума, 16 Чирункотан; 17 Харумакотан; 18 Оннекотан; 19 Сиринки; 20 Поромосири; 21 Оякоха; 22 Симоутичау; 23 Симсиру. Они не говорили о Раккодзиме, острове выдр. Эти беженцы дали также драгоценные сведения о нравах и обычаях своих соотечественников, и вот что книга Кюмэй коки отметила: Мужчины отпускают расти свою бороду, они залетают свои волосы в три косы, которые они откидывают за голову, закрепив на конце этих кос маленький зеленый шарик в качестве украшения; их одежды сделаны из шкур этопирик, перья внутри в качестве подкладки. Клювы этих птиц, расщепленные на две части, образуют воротник одежд, воротник, который продолжается и падает на спину. Край этих одежд или роб выполнен из полос собачьих шкур, белых и черных, еще с клювами этопирик в качестве украшений. Под этой робой из шкур этопирик они носят рубахи из хлопка разнообразных цветов белого, красного, коричневого и т. д. Они обуты в кожаные сапоги. Чтобы приветствовать, они соединяют пятки, держатся прямо, поднимают три пальца правой руки, затем опускают их на грудь и кланяются дважды, все эти операции они делают три раза подряд одну за другой и удаляются. Одежды женщин отличаются от одежд мужчин только покроем. Как и мужчины, они залетают свои волосы в три косы, которые они закручивают вокруг головы и которые они гарнируют различными украшениями, такими как жуки (колеоптеры), ткани серого цвета из тафты, ситца, и укутывают все хлопчатобумажной салфеткой. Все имеют контур рта и руки татуированными. Эти 14 человек, пришедшие из Рашауа, сумели наконец бежать с Итурупа и вернулись на свой остров.

Илл. 17. Карта Курил в 1854 году

Из всего предшествующего можно видеть, что наконец японцы знали относительно хорошо всё, что касалось Курил и их жителей. Было сомнение только относительно проблематичного острова Ракко, или Раккодзимы. Существовал ли этот остров на самом деле, да или нет? Те, кто стоял за его реальное существование, помещали его все к востоку от Урупа. Между тем, нет и никогда не было острова к востоку от Урупа. Карта, которую мы приводим напротив, была составлена в 7-й год Каэй (, 1854), то есть в эпоху, когда Курилы были совершенно известны японцам, и вот что она говорит по поводу мнимого острова Раккодзима: Во время лета айны Эдзо отправляются на Уруп, чтобы охотиться там на выдру (ракко), вот почему называют этот остров Уруп островом выдр, Раккодзима. Тем не менее, есть еще некоторые люди, которые утверждают, что Раккодзима это не Уруп, а именно остров, отличный от Урупа. Вопрос находится на этом этапе, и мы его не разрешаем. Сегодня сомнение вряд ли возможно, не находят никакого острова к востоку от Урупа. Как мы инсинуировали ранее, знаменитая Раккодзима вполне могла бы быть русским Командорским островом, и ничем иным, островом, расположенным на юго-восточном побережье Камчатки. Мы должны отметить здесь, что до окончательной уступки островов Севера Курил Японии русскими в 1875 году в обмен на Карафуто, или Сахалин, японцы редко отваживались в эти опасные края.

Глава XV. Кобито, или карлики айнов Эдзо.

Встречают то тут, то там на Эдзо довольно многочисленные выемки, следы очень древних хижин, которые содержат в количестве обломки обработанного кремня и очень грубую керамику. Айны Эдзо говорят по этому поводу: Это было давно, то есть задолго до нашего прибытия на Эдзо, страна была заселена расой людей очень маленького роста. Они обитали в хижинах, врытых под землю, крыша которых была покрыта белокопытником. Топоры, ножи, скребки, тесла и т. д., которыми они пользовались, были все из камня. Они употребляли немного глиняной посуды, но такой грубой! Они были столь малы и столь мало сильны, что требовалось два человека, чтобы нести одну из палочек, которыми пользуются айны, чтобы есть рис.

Айнская одежда, атцуси, не была им ни к какой услуге; если они в нее облачались, она тащилась по земле. Они предавались торговле, но никогда не показываясь. Они приходили ночью к жилищам айнов, чтобы совершать обмены товаров. Они никогда не входили к нам, они довольствовались тем, что передавали предметы, которые желали обменять, через окно, всегда не показываясь и не произнося ни единого слова. Айны откладывали тогда снаружи окна айнские предметы, которые они оценивали как эквивалентные тем, что получили; карлики завладевали ими, если те им подходили, и пускались в бегство. Если нет, они их оставляли и ждали, пока им не принесут другие, по их вкусу. Однажды несколько молодых айнов, заинтригованных способами действий этих карликов, или кобито (), захотели наконец узнать, какого сорта людьми были эти странные торговцы: они сговорились по этому поводу, засели в засаду в очень темную ночь и подождали, пока представятся какие-нибудь кобито. В тот вечер пришел только один. Как обычно и ничего не подозревая, он приблизился к дому айна, передал товары, от которых хотел освободиться, через окно, получил взамен несколько других предметов и приготовился вернуться к себе. Именно тогда лица, спрятавшиеся в тени, внезапно появились и схватили несчастного Коро-пок-куру, обезумевшего от ужаса. И вот обнаружилось, что это была женщина, у которой контур рта, руки и предплечья были тщательно татуированы. Эта бедная женщина принялась плакать, и несмотря на добрые слова, которые ей расточали, она не пожелала утешиться. Вот почему, тщательно её осмотрев, молодые люди отпустили её. Вся в слезах она вернулась в свою деревню, рассказала о своём приключении отцу, матери, братьям, сёстрам, всем остальным родственникам, а также всем жителям деревни. И все были очень испуганы и сильно разгневаны столь вероломным поступком айнов по отношению к этой женщине.

Вследствие этого, чувствуя себя в небезопасности и тревожась за будущее, все эти люди единодушно решили покинуть страну и бежать далеко на Север. Что они немедленно и сделали. Ещё и сегодня все айнские женщины имеют татуировки вокруг рта, на кистях и предплечьях. Этот обычай пришёл к ним от женщин коро-пок-куру.

Мы называем этих карликов разными именами: коро-пок-камуи, той-чисе-куру (люди подземных домов), той-чисе-коккоро-камуи, той-чисе-котчаке-камуи и т. д. и т. д. Эта легенда известна всем айнам Эдзо [Хоккайдо], даже айнам Кунашира и Итурупа. Со своей стороны, коренные жители Сахалина говорят: В древности на Карафуто [Сахалине] существовала раса людей по имени тончи. При прибытии айнов в эту страну эти люди все бежали на крайний Север. Котлованы, которые мы видим здесь и там, а также кремнёвые орудия и старая глиняная посуда, которые мы находим в этих котлованах остатках подземных хижин являются делом их рук.

Но какое именно значение можно придать айнским традициям, о которых мы только что сообщили? По этому поводу мнения учёных расходятся. Некоторые думают, в соответствии с айнскими легендами, что до прибытия айнов на Эдзо страна уже была занята совершенно отличной от них расой, которую они называют расой коро-пок-куру или расой пещерных людей. По мнению всё тех же учёных, эта раса первоначально занимала не только острова Эдзо, но и всю Японию целиком; и именно из Японии она перешла на Эдзо. В частности, это теория профессора Сёгоро Цубои (). Этот профессор идёт даже гораздо дальше. Он превращает коро-пок-куру в эскимосов, которые первоначально заселили Японию, чтобы оттуда перебраться на Эдзо, на Курильский архипелаг, в Северную Америку (так в тексте) и, наконец, в Гренландию. Таким образом, эскимосы современной Гренландии были бы прямыми потомками древних коро-пок-куру Японии. Это смело!

Профессор Милн, со своей стороны, считает курильцев и камчадалов потомками коро-пок-куру, которые первоначально заселили Эдзо, откуда они были изгнаны айнами по их прибытии в эту страну. Многочисленные котлованы, которые встречаются то тут, то там на Эдзо, являются остатками их хижин или жилищ.

Р. Нумата, основываясь на наших собственных исследованиях, говорит просто, что знаменитые коро-пок-куру это не кто иные, как сами курильские айны. Господа Бэтчелор, Р. Хичкок, Б. Лауфер, В. Иохельсон и другие придерживаются того же мнения, что и Р. Нумата.

Наконец, профессор Коганэи, Н. Оно, К. Хамада, К. Сираи, М. Яманака, Т. Куно, немецкий доктор Э. Бальц и многие другие учёные-археологи утверждают, что легенда о коро-пок-куру, делающая из этой воображаемой человеческой расы отдельную расу, отличную от всех других рас, не заслуживает никакого внимания. Доисторические котлованы, кремни и фрагменты неолитической керамики, которые находят в собственно Японии и особенно на Эдзо или Хоккайдо всё это исходит от айнов, и только от айнов. Что касается легенды о коро-пок-куру, то это выдумка современных айнов Эдзо, и ничего более. Верят в неё только айны Хоккайдо, Кунашира и Итурупа, относительно недавно пришедшие с Эдзо, и никто другой. Вот что, в сущности, говорят все эти учёные.

Одно можно сказать наверняка: за проливом Уруп эта легенда о коро-пок-куру и кобито [карликах] совершенно неизвестна; айны Северных Курил не имеют о ней ни малейшего представления. Они с давних пор живут на этих затерянных северных островах и никогда не слышали, чтобы те были заселены до их прибытия. У них нет ни малейшего предания на этот счёт, и они считают себя первыми обитателями. Из этого следует, что эта знаменитая легенда о кобито и т. д. имеет чисто и исключительно происхождение с Эдзо, поскольку в Японии она также всегда была неизвестна. Древние японцы её не знали. В связи с этим с нами даже произошло небольшое приключение, имеющее свой характерный отпечаток; мы расскажем о нём здесь.

Во время нашего путешествия к Курильскому архипелагу, после того как мы посетили и тщательно изучили остров Шикотан в сопровождении Григория, старика из северных курильских айнов, очень хорошо знавшего географию и историю этих островов, мы отправились на Итуруп остров, заселённый, как известно, айнами с Эдзо. Прибыв в деревню Рубэцу, мы нашли там добрую старую женщину лет 70, которая считалась очень знающей традиции своей страны. Естественно, мы её расспросили, и вот что она нам рассказала:

До нашего прибытия на этот остров он был занят людьми, которых называли той-чисе-куру (коро-пок-куру), потому что они жили в пещерах или подземных хижинах. Из утвари у них были только каменные орудия и грубая керамика. Они были такого маленького роста, что наша куртка или аттуш, когда они ею покрывались, волочилась по земле. Они вели торговлю между собой, но всегда без единого слова и не показываясь. Они приходили ночью к жилищам айнов, чтобы обменять товары, которые они передавали через окно, всегда не показываясь и не произнося ни слова. Айны, в свою очередь, выставляли за окно те айнские предметы, которые они оценивали как эквивалентные тем, что получили. Той-чисе-куру забирали их, если они им подходили, и пускались в бегство и т. д. и т. д Рассказ старухи продолжался идентично и слово в слово тому, что мы видели выше. Это было похоже на урок, выученный и пересказанный по памяти, без каких-либо изменений.

Однако старый Григорий стоял рядом и слушал в изумлении. В конце концов, не выдержав, он разразился сарказмом и побледнел от гнева:

Той-чисе-куру! Той-чисе-куру! сказал он, что это значит! Это глупая выдумка ям-куру (айнов Эдзо). Эти так называемые той-чисе-куру да это же мы сами, те, кто всегда жил в пещерах или в подземных хижинах и живёт там до сих пор, и кто до недавнего времени имел только каменную и костяную утварь! Сегодня у нас её больше нет, потому что мы пользуемся железными орудиями и утварью, которые нам продают ям-гуру, а те сами получают их от си-сам (японцев). Керамика! Мы делали её до самого последнего времени. Той-чисе-куру! Той-чисе-куру! Да ведь эта старуха хочет говорить о нас! Мы кобито (карлики)! Пусть же на нас посмотрят! С самого начала времён наш Бог Котан-ну-куру создал все острова Курильского архипелага для нас, чтобы мы там жили. С самого начала наши предки жили там, и мы живём после них. Никогда не было других людей, и мы никогда не видели проходящих мимо кобито, бегущих в северные края. Мы знаем, что к югу от наших островов живут ям-гуру, к северу курумусэ (камчадалы). Мы знаем также алеутов, кореков (коряков) и си-сам. Мы никогда не знали других человеческих рас. Мы настоящие айны и ничего более и т. д. и т. д

Старый Григорий в своём негодовании был поистине прекрасен, когда говорил, и это небольшое приключение также хорошо показывает нам, что легенда о коро-пок-куру имеет исключительно происхождение от айнов Эдзо. Это стоит запомнить.

Глава XVI.

Различные мнения по поводу легенды о кобито.

Мы не имеем здесь намерения досконально обсуждать мнения учёных за и против айнской легенды о коро-пок-куру (пещерных людях) или кобито (). Мы скажем об этом лишь несколько слов.

Среди защитников этой знаменитой айнской легенды мы находим прежде всего покойного профессора С. Цубои. По тому яростному пылу и даже литературному таланту, с которыми он её защищал и пропагандировал, он, безусловно, стоит на первом месте. Он даже создал школу, поскольку на основании одного лишь авторитета его слов повсюду в Европе, как и в Америке, принято учить существованию коро-пок-куру или пещерных людей в Японии в его понимании.

С. Цубои рассказывает нам в сущности следующее: Первая раса людей, занявшая Японию, была маленькой, уродливой, варварской и жила в пещерах. Она ни в чём не походила ни на айнов, ни на современных японцев. Она была им совершенно чуждой и не имела с ними ничего общего. Это было то, что мы называем человеческой расой коро-пок-куру. Айны по своему прибытии в нашу страну оттеснили этих коро-пок-куру на Эдзо, затем, спустя долгое время, сами перейдя на Эдзо и снова оказавшись перед этими самыми варварами, они отбросили их на Курильский архипелаг, откуда эти несчастные племена, пересекши без остановки часть Азиатского континента и Американский континент, остановились наконец в Гренландии, где они закрепились и стали современными эскимосами. Таким образом (по мнению С. Цубои), эскимосы это не кто иные, как древние коро-пок-куру Японии. Наш автор питает безграничную веру в легенду айнов Эдзо касательно дорогих коро-пок-куру и придаёт ей этнографическое значение первостепенного порядка; он даже немного искажает её смысл и щедро распространяет на всю Японию. И вот господин профессор С. Цубои, безусловно, человек серьёзный и большого таланта; но в вопросе столь важном, как вопрос о происхождении нашей страны, малейшее доказательство было бы нам весьма кстати. Однако этот добрый профессор не даёт нам ни одного. Dixi [сказал] и это всё. Более того, здесь всё против него. См. журнал Дзинруи-гаккваи и другие периодические издания, passim [повсюду].

Японцы никогда не признавали, не воображали и не думали, что изначально и до прибытия куси-айнов в их страну, эта страна была занята гетерогенной расой карликов, или кобито, или коро-пок-куру. Никаких следов этого верования не находят ни в народных традициях, ни у авторов как древних, так и современных, за исключением профессора С. Цубои и его весьма немногочисленных последователей. Более того, раскопки и археологические исследования всех видов, относящиеся к доисторическим или неолитическим временам, проводившиеся до сегодняш дня во всех провинциях Японии, не показывают ничего подобного. Всё, что было найдено самого древнего и самого примитивного, всегда чётко и исключительно являлось остатками, руинами или следами, оставленными айнами, и ничем иным.

В действительности, профессор С. Цубои приводит нам айнскую легенду о проблематичных карликах, или кобито, или коро-пок-куру, которые первоначально заселили бы не только большой остров Эдзо, но и всю Японию; и он придаёт ей этнографическое значение и достоверность самого первого порядка. Но эта знаменитая легенда является чисто и исключительно легендой айнов Эдзо, а вовсе не Японии, и простое чтение её ясно доказывает полную несостоятельность, по крайней мере, в её нынешней редакции. Эта легенда везде одинакова, слово в слово, по всей поверхности Эдзо, и каждый клан или деревня, даже на острове Итуруп, как мы уже говорили, приписывает её исключительно себе.

Она говорит нам, эта легенда, об аборигенной расе, отличной от айнов, столь маленькой, слабой и несчастной, что требовалось двое взрослых мужчин этой расы, чтобы нести одну из тех палочек, которыми японцы едят рис. Она рассказывает нам, что деревни кобито или коро-пок-куру находились близко от чисто айнских деревень, что они ежедневно вели меновую торговлю, и, тем не менее, ни один айн никогда не мог заметить кобито, и что потребовалось приключение с торгующей женщиной-кобито, историю которой мы изложили выше, чтобы айны наконец смогли составить себе представление о том, чем была эта странная раса; что после этой незначительной выходки карлики или кобито бежали далеко на северо-восток; наконец, что айнские женщины переняли от этой дамы-кобито привычку татуировать кисти и предплечья до локтя, а также разрисовывать область вокруг рта и т. д. и т. д. Всё это не выдерживает критики, по крайней мере, в её нынешней редакции, повторим мы это.

Во-первых, остатки, руины и следы, оставленные повсюду на Эдзо этими так называемыми коро-пок-куру или кобито, являются исключительно и определённо айнскими остатками, руинами и следами, идентичными тем, что найдены в Японии, и вовсе не принадлежат другой расе; во-вторых, эти остатки, руины и следы никоим образом не указывают на то, что оставившие их люди были нелепыми и жалкими карликами или кобито. Наконец, курильские айны, как, впрочем, и японцы, никогда не слышали о расе пигмеев или карликов, которые заселяли бы эти северные края; и, как наивно замечает славный Григорий, они также никогда не видели, чтобы подобная раса проходила через их острова по пути в Гренландию, всего лишь триста лет назад, как утверждает Цубои, чтобы стать там современными эскимосами, и не без причины, поскольку эти люди пещер и подземных хижин, первые обитатели Эдзо, были не кем иными, как их собственными предками. Никогда не существовало других людей пещер и подземных хижин.

Господин Дж. Милн тоже говорит нам о коро-пок-куру с Хоккайдо или Эдзо, но с большей долей вероятности, чем профессор Цубои. Он говорит нам, что в неолитические времена, даже самые отдалённые, в Японии никогда не было никого, кроме айнов, тогда как, напротив, на острове Эдзо первыми жителями были коро-пок-куру или пещерные люди, камчадальской расы или айну-курильской расы.

Некоторые японские авторы времён сёгуната Токугава, эпохи Кансэй (), также думали, что коро-пок-куру из легенды Эдзо были не кем иными, как курумусэ, то есть камчадалами или алеутами.

Наконец, профессор Коганэи по поводу легенды айнов Эдзо о коро-пок-куру или кобито настроен ещё более радикально, чем профессор Дж. Милн: он абсолютно отказывает этой легенде в какой-либо ценности, а также мнениям профессора С. Цубои. Что касается нас, мы не пойдём так далеко, как господин Коганэи; разумеется, мы отвергаем теории г-на С. Цубои, но мы полагаем, что в легенде айнов Эдзо о кобито есть зерно истины. Вот, впрочем, что мы об этом думаем.

Первоначально, как мы уже говорили, куси-айны, несомненно, заселяли всю Японию целиком, и их авангард на севере, с самых древних неолитических времён (что доказывают проводившиеся археологические исследования), преодолев пролив Цугару, несмотря на его большую глубину и быстроту пересекающего его течения, окончательно закрепился на огромном острове Эдзо. В течение долгих, очень долгих веков все эти айны, как айны Японии, так и айны Эдзо, должны были вести самый примитивный образ жизни, проживая в пещерах или в жалких подземных хижинах. Прозвище цутигумо () земляные пауки, которое им дали собственно японцы, достаточно на это указывает.

Постепенно, при контакте с японцами, айны Японии добились некоторого прогресса и переняли, среди прочего, лучший тип жилища, если не полностью, то хотя бы частично японский тип жилищ, импортированный первоначально, как мы полагаем, индонезийцами. Иначе дело обстоит с айнами Эдзо. Совершенно изолированные на своём острове или имея сношения лишь с народами крайнего Севера, жителями Сахалина и Камчатки, или курумусэ, ещё менее цивилизованными и более варварскими, чем они сами, они всегда оставались такими, какими были изначально. Так что когда под натиском армий императора Японии айны Хондо (большого острова Ниппон) перешли в свою очередь на Эдзо либо по своей воле, потому что не желали подчиняться Японии, либо по принуждению со стороны своих врагов они нашли у своих примитивных братьев на этом острове совершенно иной образ жизни, чем их собственный. Без сомнения, физиологические, лингвистические и даже социологические признаки, многие привычки, обычаи и даже легенды были всё ещё одинаковыми с обеих сторон, но под влиянием времени, климата и особенно отдалённости друг от друга, сколько других вещей также стали отличными! При их встрече неизбежно должно было произойти столкновение. Оно произошло, и они начали войну друг с другом.

Новоприбывшие, более закалённые в боях, более цивилизованные, возможно, лучше вооружённые, оказались если не всегда, то в большинстве случаев более сильными и в конце концов навязали некий modus vivendi, при котором, несмотря на очень большое недоверие или сдержанность с обеих сторон, начали устанавливаться более или менее активные меновые и торговые отношения. Но у захватчиков женщин было очень мало, и эти люди, бывшие по большей части воинами, желая заполучить их любой ценой, принялись силой похищать женщин у местных жителей; так что в конце концов, доведённые до крайности, наши добрые примитивные айны в один прекрасный день все бежали в северные и северо-восточные регионы, и даже до Северных Курил и юга Камчатки, чтобы жить там по своему усмотрению в безопасности, спокойно и свободно. Эти примитивные айны и есть те, кого впоследствии айны Эдзо назвали коро-пок-куру или пещерными людьми и обитателями подземных хижин, совершенно ошибочно сделав из них людей расы, отличной от их собственной.

Легенда айнов Эдзо, которую мы привели выше, делает из коро-пок-куру или кобито нелепых карликов но это ложь: люди пещер и подземных хижин на Эдзо не были карликами. Раскопки, исследования, проводившиеся то тут, то там, и находки, сделанные на их многочисленных старых стоянках, а также само существование настоящих современных коро-пок-куру, или куси-айнов Северных Курил, доказывают прямо противоположное. Эта легенда также говорит, что коро-пок-куру жили в пещерах и подземных хижинах, использовали только каменные орудия и очень грубую керамику. Это точно, старый Григорий сам подтверждает это. Но изначально цутигумо (земляные пауки) или кухи во всей древней Японии не имели других жилищ их следы находят повсюду и сами действовали точно так же. Между тем эти цутигумо или куси были чистокровными айнами. Постепенно, контактируя с индонезийцами на юге и особенно с японцами в центре и на севере, они в большей или меньшей степени цивилизовались, в то время как айны крайнего Севера, Эдзо и Курил, оставались до самого последнего времени (особенно последние) такими, какими были изначально. В этом вся разница.

Легенда продолжается и сообщает, что коро-пок-куру, или примитивные айны Эдзо, практиковали mute-trade, то есть торговлю, осуществляемую ночью, без обмена словами и без личной встречи участников обмена между собой. Но этот своеобразный обычай отнюдь не является исключительной особенностью айнов коро-пок-куру. Он обычно практиковался в собственно Японии, на Эдзо, в Северо-Восточной Сибири у чукчей от племени к племени, как рассказывает Богораз (The Chukchee), и у айнов Эдзо на Итурупе, как утверждает Араи Хакусэки в своей книге Эдзо-Си () и т. д. Этот странный обычай, следовательно, никоим образом не доказывает, что айны коро-пок-куру принадлежали к другой расе и не были настоящими айнами во всей полноте этого слова. (Впрочем, чуть дальше мы поговорим подробнее об этом своеобразном способе ведения торговли).

Наша знаменитая Легенда наконец добавляет: однажды ночью, когда коро-пок-куру пришёл для совершения обмена, некоторые айны Эдзо схватили его и обнаружили, что это женщина. Тщательно осмотрев её и заметив, что у неё были татуированы кисти рук и область вокруг рта, они отпустили её, и именно после этого приключения все женщины айнов Эдзо сами переняли привычку татуировать руки и рот; до этого они этого не делали. Вернувшись в своё племя, эта женщина в слезах рассказала о своей проделке, и тогда все её соотечественники единодушно решили бежать далеко на север и т. д. и т. д. Едва ли кажется правдоподобным, чтобы из-за одного лишь столь безобидного приключения айны коро-пок-куру могли принять столь серьёзное решение.

Истина совсем в другом. Истина заключается в том, что вновь прибывшие из Японии айны часто силой похищали женщин и девушек у айнов коро-пок-куру, и чтобы избежать этого бесчестия, последние бежали далеко на Север. Что касается нового обычая татуировать рот и руки, перенятого женщинами-айнками Эдзо после поимки местной женщины? Увы! Многие из этих дам были лишь бедными несчастными женщинами коро-пок-куру, похищенными и находившимися во власти своих похитителей; им оставалось лишь продолжать практиковать обычай своих предков, без необходимости учиться чему-то новому. Что они и делали.

На основании всего, что мы только что изложили, мы считаем возможным утверждать:

• а) вопреки японскому профессору С. Цубои, ни в Японии, ни на Эдзо никогда не существовало других примитивных популяций, кроме куси-айнов; и вопреки профессору Дж. Мильну, первыми жителями Эдзо являются именно куси-айны, а не камчадалы или курильцы;
• б) легенда, касающаяся так называемых карликов или кобито, якобы заселявших Японию и Эдзо изначально, полностью ложна и ошибочна;
• в) коро-пок-куру из знаменитой легенды куси-айнов Эдзо (единственная и неповторимая причина всего, что было сказано по этому поводу истинного или ложного) это просто потомки древних айнов авангарда, перешедших изначально первыми на Эдзо и оттеснённых затем другими айнами, прибывшими гораздо позже с Хондо. Айнов авангарда, от которых мы видим в настоящее время на Северных Курилах последних потомков или уцелевшие остатки; потомков, которые по сей день воспроизводят все признаки, издавна приписывавшиеся коро-пок-куру, за исключением маленького роста, который всегда был лишь вымыслом. Впрочем, эти современные курильцы сами называют себя и всегда являлись людьми пещер и подземных хижин той-чисе-куру или коро-пок-куру, как они говорят, при этом утверждая, что они есть и никогда не переставали быть настоящими айнами с самого начала, и что они никогда не были людьми другой расе. Их женщины всегда татуируют руки и область вокруг рта, они до недавнего времени всегда жили в пещерах и подземных хижинах, использовали только каменные орудия и инструменты и т. д. и т. д. Настоящие древние и современные коро-пок-куру вот они.

Глава XVII.

Mute-Trade или Немая торговля.

Чтобы показать, что странный способ ведения торговли без единого слова и даже без того, чтобы видеть друг друга, не был обычаем, присущим только айнам коро-пок-куру, и, следовательно, никоим образом не доказывает, что эти люди подземных хижин принадлежали к расе иной, нежели раса айнов, мы скажем об этом здесь несколько слов, по необходимости очень кратких.

Нихон-Сёки или Нихонги (история Японии) говорит нам: в марте-месяце, на 6-м году правления Тэнно Саймё (660 г. от Р. Х.), флот, состоявший из 200 судов под командованием Абэ-но-Оми, предпринял экспедицию против миси-хасэ или аси-хасэ (тунгусов) на северо-западе Ватарисима (Эдзо), где проживают эмиси или ка-и (айны), с эмиси из Митиноку (провинция Муцу) на борту в качестве проводников. Прибыв к устью большой реки (Исикари, недалеко от нынешнего города Саппоро или, скорее, Отару) Абэ-но-Оми встретил там отряд войск эмиси (айнов) численностью около тысячи человек. Эти эмиси или ка-и тотчас направили к нему двух парламентариев, которые сказали ему: Неподалёку отсюда находится множество лодок миси-хасэ с очень многочисленными воинами, которые приходят на наши берега, чтобы убивать нас, мы отдаёмся под вашу власть, чтобы вы нас защитили. Услышав это, Абэ-но-Оми сразу же приказал поднять на свой борт двух парламентариев ка-и (айнов) и тщательно расспросил их о численности врагов и месте стоянки их флота. Тогда он узнал, что миси-хасэ были очень многочисленны и что у них было 20 лодок, вставших на якорь неподалёку. Он немедленно отправил к ним парламентария, чтобы потребовать от них сдаться; но они ничего не предприняли и отказались прийти.

Желая, тем не менее, увидеть их, Абэ-но-Оми поступил иначе. Он выставил на берегу большую лодку, наполнил её очень ценными товарами и удалился в сторону. Увидев это, миси-хасэ, находившиеся в засаде, поняли, что японцы хотят торговать, вышли из своего укрытия со всеми своими судами и показались. На каждой лодке была большая мачта, на вершине которой в качестве национального флага были закреплены птичьи крылья. Внезапно с одной из этих лодок вышли два старика и направились к одинокой японской ладье с товарами. Прибыв туда, они тщательно осмотрели все выставленные предметы; в конце концов, они взяли шелковые одежды и кусок пеньковой ткани длиной 29 футов и вернулись на свое судно.

Некоторое время спустя эти же старики вернулись к ладье с японскими товарами, бережно положили туда шелковые одежды и кусок ткани, которые они ранее унесли для осмотра, и удалились, по-прежнему ничего не говоря и ни с кем не встречаясь. Таким образом они отказывались торговать со своими врагами. В последний раз Абэ-но-Оми потребовал от миси-хасэ сдаться, но они не пожелали, и тотчас началось состояние войны. Именно миси-хасэ начали военные действия, первыми атаковав японский лагерь, а затем они отступили к острову Хэробэ (остров Рисиридзима или Рэбундзима). Именно в этой войне погибли Ното-но-Оми-Муматацу, его жена и дети.

Из этого рассказа в Нихон-Сёки видно, что mute-trade была вещью известной и практиковавшейся не только у айнов Эдзо и у японцев, но также и у тунгусов.

В самой Японии, в Хюга, провинции Кюсю, существует легенда, которую называют легендой о Ван-Каси (одалживание чашек). Эта легенда гласит: В Хюга есть озеро, а посреди этого озера большая скала, где в гроте обитает хозяин. Когда прибрежные жители должны принимать гостей на обед, они приходят к берегу озера и восклицают: Мастер, завтра у нас много людей на обед, а у нас нет ни чашек, ни посуды какого-либо рода, будьте добры одолжить нам их! И они удаляются. На следующее утро они прибегают к тому же месту и находят всё необходимое, бережно разложенное на берегу. Воспользовавшись этим, они верно возвращают всё на то же место. Однако один раз эти добрые прибрежные жители повели себя нечестно и вернули разбитую посуду. Тогда хозяин озера остался недоволен и больше никогда ничего не одалживал.

Эта легенда о Ван-Каси с озера Хюга существует не только в Хюга, но и кое-где в Японии, там, где есть старые могилы. Могила тогда заменяет озеро; вот и всё. И всегда одинаковым образом доброта хозяев могил, как и хозяина озера, истощается из-за нечестности заёмщиков. С самых отдалённых времён у нас, как и у всех древних народов, рынки или места обмена почти всегда находились недалеко от храмов, почитаемых могил, на берегах озёр или водоёмов, посвящённых какому-либо божеству, и помещались под охрану богов, которые гарантировали честность. Вот почему мы полагаем, что легенды, которые мы приводим здесь, и бесконечное множество других, которые мы могли бы процитировать, являются не только воспоминаниями о Mute Trade, но также имеют целью внушить благоговейный страх мошенникам показывая, что обман всегда наказуем, и сохраняя таким образом большую коммерческую безопасность.

Но не заходя так далеко, мы видим, что незадолго до эпохи сёгунов Токугава на Кюсю Mute Trade велась в больших масштабах во многих местах. Под навесами домов выставляли товары, от которых хотели избавиться, с ценой, написанной на листе бумаги или на деревянной табличке, и прохожие, желавшие приобрести их, обслуживали себя сами без присутствия продавца, оставляли сумму, указанную на табличке, и продолжали свой путь. Как утверждают, обмана или кражи в таких случаях никогда не случалось. Сегодня в глубине наших деревень это всё ещё широко практикуется. Обман в подобных случаях не происходит никогда.

Наши айны коро-пок-куру, следовательно, предаваясь Mute-Trade со своими братьями, так называемыми айнами Эдзо, лишь практиковали обычай, общий для всей их расы, и эта практика никоим образом не означает, что они принадлежали к расе, чуждой расе айнов.

Глава XVIII.

Переход второй волны айнов на Эдзо.

В какую эпоху айны, или, вернее, новые айны, остававшиеся до тех пор в Японии, перешли в свою очередь на Эдзо? Иными словами, когда вторая волна куси-айнов под натиском японских армий форсировала пролив Цугару? Мы не думаем, что возможно установить какую-либо эпоху, даже приблизительную, по этому поводу, потому что мы полагаем, что это новое вторжение произошло не единым блоком, а путем многочисленных последовательных инфильтраций и заняло много лет, если не веков.

Во времена императрицы Саймё Тэнно (с 655 по 661 год после Р. Х.) японцы разделяли народ эмиси или ка-и (айнов) на три отдельные группы: 1R ниги-эмиси (мирные и наполовину японизированные); 2R ара-эмиси (дикие, мятежные); и, наконец, 3R цугару. Мы знаем, что японцы в завоевании страны которая была тогда относительно густо заселена, продвигались бросками по воле исхода сражений, строя по мере продвижения форты, блокгаузы и укрепления (хэй, сэки); держали там гарнизоны и управляли округами, соседними с этими гарнизонами, поддерживая там порядок, собирая налоги и, главное, делая всё возможное для ассимиляции коренного населения этих округов сначала, а затем и всей страны, ибо следует заметить, что японцы ни в древности, ни сегодня никогда не были разорителями и истребителями народов.

Действуя всегда методично в завоевании, они не довольствовались лишь прочным занятием внутренних районов, они также рано закрепились на побережье, возводя многочисленные укреплённые посты с гарнизонами, преимущественно в устьях рек и в удобных местах. Так, в 658 году Абэ-но-Оми уже возвёл форт Нусиро в провинции Уго в Дэва, а в 733 году замок Акита уже существовал. Словом, с помощью всех этих военных постов японцы удерживали айнов-эмиси на расстоянии, в почтении, собирали небольшие налоги и, главное, надёжно и бесповоротно японизировали более близких туземцев посредством справедливого, мягкого, но тем не менее твёрдого управления.

Именно эти туземцы, которых они назвали ниги-эмиси, всегда служили им проводниками, лоцманами и посредниками с ара-эмиси, или мятежными и непокорными эмиси, с которыми состояние войны было постоянным. Эти ара-эмиси в VII и VIII веках всё ещё занимали горы и долины внутренних районов провинций Муцу и Дэва. Что касается цугару, под цугару здесь не следует понимать нынешнюю провинцию Цугару, которая образует большую часть кэн или департамента Аомори, следует понимать обширную страну, расположенную в глубине острова Эдзо. Под цугару, следовательно, нужно понимать айнов этого региона. Многие места на Эдзо носили и до сих пор носят имя Цугару. На айнском языке Цугару произносится как Тукари или Тукара. Идёт ли здесь речь о примитивных айнах первого вторжения на Эдзо, или айнах коро-пок-куру? Это по меньшей мере очень вероятно.

Документ, из которого мы извлекли вышеприведённые сведения записан в Нихонги, или истории Японии. Он, следовательно, аутентичен и надёжен. Этот документ говорит нам, что на пятом году правления Саймё Тэнно (658 г. по Р. Х.) эта замечательная во всех отношениях императрица отправила посольство к императору Китая династии Тан. В этом посольстве находились двое митиноку-но-эмиси (вероятно, двое ниги-эмиси), мужчина и женщина. При виде этих двух лиц заинтригованный китайский император Тан спросил, кто они такие и есть ли в Японии несколько видов таких индивидов. Посол ответил: Это ка-и или эмиси Эти ка-и разделены на три группы: 1R цугару, самые отдалённые; 2R ара-ка-и, всё ещё мятежные и свирепые; и 3R ниги-ка-и эмиси, которые платят дань нашему Суверену и покорны. Они живут среди нас.

Мы должны были сказать то, что предшествует, чтобы сделать более понятным то, что мы собираемся изложить.

В какую эпоху можно зафиксировать переход второй волны айнов на Эдзо? Ни в какую эпоху. Всё, что можно утверждать по этому поводу, это то, что медленная и непрерывная инфильтрация айнов Хондо на Эдзо началась довольно рано.

Мы читаем в Нихонги, что на 5-м году своего правления (658 г.) императрица Саймё Тэнно приказала Абэ-но-Оми отправиться в страну эмиси во главе достаточных сил, чтобы подчинить варваров. Абэ-но-Оми повиновался и отплыл со 180 кораблями. Прибыв к айнам Эдзо, он собрал в одном месте 241 ка-и, японских подданных, и 31 военнопленного ка-и, все уроженцы двух округов Акита и Нусиро, 112 ка-и подданных, 4 пленных ка-и из округа Цугару, и, наконец, 20 эмиси из Ибурисахэ, которым он устроил большой пир и сделал богатые подарки. Он преподнес богам страны в дар корабль и своего рода шелковое знамя (нуса) 5 цветов, повелел устроить большой фестиваль в их честь и затем отправился оттуда в Сисирико. Именно тогда двое эмиси, Икасима из Тохио и Ухона, попросили его учредить Сирибэси в качестве субпрефектуры! Абэ-но-Оми (Хирафу), уступая их желанию, сделал Сирибэси местом правительства для окрестной страны. (Далее в тексте оригинала идёт цитата из первоисточника на древнекитайском языке камбуне).

Сирибэси (на айнском: Сири большая и Пэт река) находится в нынешней одноимённой провинции, в Западном Эдзо. Эта субпрефектура, должно быть, просуществовала не очень долго, поскольку после Саймё-Тэнно история о ней больше не упоминает. Мы знаем, однако, что в правление Дзито-Тэнно (с 687 по 696 год) айнские колонии Ватарисима (остров Эдзо) всё ещё подчинялись префектурам страны Коси (Этиго). Колонисты были, по всей вероятности, если не все, то по меньшей мере в очень большой части, ка-и ниги-эмиси, происходившими из этой последней области.

Экспедиция Абэ-но-Оми на Эдзо в 658 году имела целью защитить и оградить айнов этих мест от миси-хасэ, тунгусских пиратов, пришедших из Карафуто или Сахалина, которые их беспокоили. Но за 4 года до этого тот же Абэ-но-Оми, покарав эмиси Аита (Акита) и Нусиро, уже появлялся на Эдзо или Ватарисима, где он по-царски чествовал местных эмиси в Арима-но-хама. Во времена правления Саймё Тэнно (655661 гг.) мы видим, следовательно, что крупный контингент айнов второй волны, особенно ниги-эмиси, пришедших из страны Коси (Этиго и т. д.) и из провинций Митиноку (Муцу) и Дэва, уже обосновался на Эдзо.

По-прежнему согласно Нихонги, мы видим, что в марте-месяце 696 года, на 10-м году правления Дзито-Тэнно, когда императрица находилась в своём загородном дворце Футацуки-но-мия (Намицуки-но-мия), эмиси-Ватаридзима из Коси по имени Инаримуси и миси-хасэ Сирауэсо прибыли туда, чтобы засвидетельствовать ей своё почтение. 12-го числа того же месяца императрица приняла их на аудиенции и сделала им различные подарки.

Среди прочих предметов они получили каждый по платью и хакама (разновидность широких штанов), ткани из красного и коричневого шёлка, топоры и т. д. и т. д. (Далее следует короткая строчка из камбуна). Айны Эдзо, следовательно, уже тогда отправлялись в Ямато и не были теми тупыми дикарями, какими их можно было бы счесть.

Словом, из вышесказанного кажется ясным, что куси-айны второй волны, которым предстояло стать в дальнейшем собственно айнами Эдзо, проникали на остров Эдзо, по всей вероятности, начиная с пятого и шестого веков христианской эры. Это были прежде всего ниги-эмиси (ассимилированные айны), уже почти цивилизованные при контакте с японцами; и даже ара-эмиси (непокорные айны), в большей или меньшей степени затронутые (хотя и косвенно) японской цивилизацией. Как мы увидим, все эти айны уже не были тогда простыми людьми неолита, они находились в эпохе металлов, и все происходили из страны Коси (Этиго, Этчу и т. д.) и из провинций Муцу и Дэва (Аомори, Акита, Сёнай и т. д.) на севере Хондо, большого острова Ниппон. Они не эмигрировали, по крайней мере в общей массе, с оружием и обозами, женщинами и детьми, компактными племенами, но мелкими последовательными группами, более или менее отдалёнными друг от друга. Эти группы состояли каждый раз из моряков, рыбаков, торговцев, недовольных, преступников и искателей приключений всех видов, воинов или просто мирных людей, где мужчин по необходимости должно было быть больше, чем женщин и особенно детей и стариков.

Прибыв на Эдзо, эти новоприбывшие должны были сразу же стремиться вступить, добром или силой, в отношения с первыми обитателями, или примитивными айнами, знаменитыми айнами коро-пок-куру, по всей вероятности теми же самыми, что и цугару-эмиси, остававшимися дикими. Но вследствие отдалённости, долгого и большого уединения последних, социальное состояние уже не было одинаковым у тех и у других; полуцивилизация завоевателей вырыла между ними слишком широкий и глубокий ров. Они не пожелали признать друг в друге родственников, и началась борьба и продолжалась, вероятно, на протяжении долгих лет. В конечном счёте, благодаря превосходству в цивилизации, а также в силу применения насилия, бедные примитивные айны цугару-эмиси, будучи оттеснены, постепенно отступили на восток-северо-восток и перешли на Курильские острова, где они стали курильскими айнами, остававшимися на стадии неолита до самого недавнего времени, о которых мы и говорили до сих пор. Когда добрый профессор С. Цубои утверждает, что все эти трансформации у айнов на Эдзо и на Курилах восходят едва ли более чем к трёмстам годам, он явно ошибается. Мы полагаем, что примерно к десятому веку, самое позднее, всё уже завершилось.

Стоит заметить, что Нихонги, свод древних хроник Японии от её истоков до конца правления Дзито-Тэнно (696 г.), составленный китайскими иероглифами принцем Тонери-синно, О-но-Ясумаро и др. в 720 году, а также все без исключения старые японские авторы, когда они говорят об Эдзо, никогда не упоминают ни о какой чуждой расе коро-пок-куру или иной, которая предшествовала бы айнам на этом острове или хотя бы существовала одновременно с ними. Они рассказывают нам об ассимилированных айнах, о непокорных айнах и о третьей группе айнов, затерянных вдали, но всегда и исключительно об айнах, о настоящих айнах. Если бы на острове существовали люди другой расы, особенно столь необычные, как те, о которых нам говорит легенда современных айнов Эдзо, они бы обязательно замолвили о них хоть слово. Но на этот счёт царит всеобщее молчание.

Многие японские и иностранные учёные, справедливо или нет, говорят нам, что примерно до 500 года история Японии не застрахована от ошибок. Однако эти же учёные, а вместе с ними и все те, кто занимался нашей историей, единодушны в признании того, что, начиная по меньшей мере с конца VI века, мы находимся на прочной почве. В своей работе мы использовали только документы, составленные позже этой эпохи. Поэтому мы считаем наши выводы достоверными.

Мы видели, что пираты миси-хасэ, объявленные враги айнов Эдзо, непрестанно беспокоили их, совершая набеги и убивая людей с самых древних времён.

Эти варвары миси-хасэ были не кем иными, как тунгусами, занимавшими тогда весь остров Сахалин или Карафуто. Они были братьями или кузенами тунгусских племён из регионов Амура в Восточной Сибири и, безусловно, являются предками орокко [орков], которые и сейчас ещё в небольшом количестве локализованы в центре Сахалина. Сегодня на юге этого же острова, ставшего частично японским в ходе последней русско-японской войны, мы констатируем присутствие относительно довольно плотного айнского населения. В прежние времена дело обстояло иначе: до весьма позднего периода на Сахалине не обнаруживалось никаких следов айнов.

Глава XIX.

Цивилизация айнов.

При своём появлении на Эдзо, самое позднее в начале VII века, а возможно, и задолго до этого, айны второй волны уже не находились в неолитических временах, но пребывали в полном расцвете эпохи металлов. Многочисленные документы, датируемые эпохами Нара (с 710 по 784 гг.) и Хэйан (с 794 по 1185 гг.), показывают нам это.

Нам известно, что многочисленные монгольские и тунгусские племена Северного Китая время от времени находят разбросанные тут и там на земле довольно многочисленные остатки неолитического века и эпохи металлов: каменные и бронзовые орудия, инструменты и оружие кинжалы, бритвы, ножи, наконечники стрел и т. д. и т. д., которые, по их словам, упали с небес. Боги, утверждают они, ведут между собой на небесах яростные сражения, и это оружие обломки тех божественных битв. В наших Археологических и этнологических исследованиях. Примитивные популяции Восточной Монголии, страница 76, мы даже писали: Стрелы были собраны нынешним монгольским населением в песчаных пустынях Архорчина, Восточного Джарута Все они из бронзы. Кочевники называют их Тэнгри-Сом небесные стрелы. Эти наконечники стрел, говорят они, принадлежат тем стрелам, которыми боги швыряли друг в друга во время многочисленных сражений, что они вели на небе и которые упали на землю. Любопытная вещь, которую стоит отметить: японцы при тех же обстоятельствах и по поводу тех же предметов имели точно такое же верование. Документы эпох Нара и Хэйан констатируют это. Эти документы в общих чертах говорят нам следующее:

После яростных ураганов с сильным ветром, грозой и дождём японские войска, расквартированные на военных постах на побережье провинции Дэва, часто находят разбросанные по земле многочисленные обработанные кремни или каменные инструменты и орудия наконечники стрел, ножи, кинжалы и т. д. и т. д. Наши воины верят, что эти странные предметы упали с неба и являются не чем иным, как обломками оружия воинственных и буйных божеств Эмпирея, которые ведут между собой битвы гигантов. Они также верят, что раскаты грома это эхо сражений у Бессмертных. При каждой находке кремней они извещают Императора; и Император тотчас обращается с молитвой [к богам], чтобы отвратить зло, которое могло бы из этого воспоследовать.

Из рассказа, извлечённого из документов эпох Нара и Хэйан, которые датируются началом и концом VIII века, мы делаем два вывода. Первый заключается в том, что японцы и айны находились тогда в состоянии полномасштабной войны, причём уже на протяжении долгих лет. Если бы айны всё ещё были вооружены только кремнёвым оружием, японцы знали бы об этом и не приписывали бы богам находки каменного оружия, которые они делали после сильных дождей и мощных ударов грома. Это оружие, некогда бывшее в употреблении у айнов и к тому времени погребённое в почве, по всей вероятности, с очень давних пор, появлялось после дождей лишь под действием потоков воды, которые, размывая землю или песок, обнажали его. В наши дни то же самое явление, если это можно назвать явлением, продолжает воспроизводиться. Мы сами даже довольно часто бывали тому свидетелями. Второй вывод, который мы сделаем, состоит в том, что уже с восьмого века христианской эры, а также за долгие века до этого, айны собственно Японии уже поднялись от цивилизации полированного камня к цивилизации металлов.

Глава XX.

Нравы и обычаи курильских айнов-куси.

Долгое время находившиеся в подчинении у российского правительства, а затем уже на протяжении многих лет под юрисдикцией Японии, курильские айны-куси, будь то под влиянием времени и постоянного контакта с иностранцами, или под воздействием среды, или же благодаря лучше поставленному обучению, неизбежно должны были в большей или меньшей степени утратить свои прежние привычки, нравы и обычаи. Об этом говорит сам здравый смысл. Поэтому, предвидя неизбежное и относительно близкое исчезновение этой расы, мы сочли необходимым как можно более тщательно составить описание того, что осталось от этих поистине интересных привычек, нравов и обычаев, и сохранить их для истории.

То, о чём мы здесь сообщаем, мы констатировали сами на месте или услышали непосредственно из уст стариков-айнов с островов Шумшу, Парамушир и особенно Шикотан, который является нынешним местом депортации [принудительного переселения] того, что некогда было айнским племенем куси, достаточно могущественным, чтобы заставить считаться с собой своих соседей. Мы сравним эти привычки, нравы и обычаи с обычаями айнов-куси с Эдзо, Сахалина и в особенности с обычаями современного японского народа; и из этого сравнения мы сделаем выводы, вытекающие из данной темы.

I. Причёска. Сегодня у наших айнов-куси на Курилах мужчины стригут волосы наголо, по европейской моде. Прежде дело обстояло иначе. Старики говорят нам, что их предки позволяли расти всем своим волосам; зачесывали их назад, связывали и формировали из них разновидность шиньона. Со своей стороны, Такэноути-но-Сукунэ, посланник императора Кэйко-Тэнно (с 71 по 130 гг. по Р. Х.), в своём докладе о нравах и обычаях айнов Хидаками (сегодня префектура Фукусима) прямо упоминает этот тип причёски, который, добавим мы, должен был быть также причёской собственно примитивных японцев, поскольку именно этот тип причёски чаще всего носят многочисленные статуэтки [догу] неолитических времён и японской предыстории, которые мы находим повсюду в наших провинциях. Или же, добавляют эти старики-айны, наши отцы, подобно камчадалам и алеутам, заплетали из своих волос длинную и красивую косу, которую оставляли свисать на спине по тогдашней китайской моде. Это, впрочем, то, что мы уже констатировали в настоящем выпуске, где мы видим, как при Токугава курильские туземцы из Расшуа дважды являлись на Итуруп с такими причёсками.

Уже на протяжении многих веков у айнов Эдзо мужчины бреют волосы надо лбом, а женщины стригут их наголо на лбу, но и те и другие, похоже, всегда, подобно айнам Курил, зачесывали шевелюру назад, тщательно заплетая её в косу. Труд Эдзо-то Кикан (, 1800 г. Обзор острова Эдзо) говорит нам по этому поводу: Айны Эдзо, когда у них нет детей, обращаются к богам, чтобы получить их, и если они их получают, они тщательно следят за тем, чтобы никогда не стричь волосы этим детям, даже когда те становятся взрослыми; они заплетают их в косу сзади. Эти волосы священны, и их называют Камуи отохи волосы богов. Это очень древний обычай. Айныхоинкару из Мукава хорошо знают этот обычай. Кроме того, по всей поверхности Эдзо то тут, то там можно встретить множество айнов, имеющих привычку заплетать таким образом волосы в косу. Без сомнения, они стыдятся оставлять свои волосы развевающимися в беспорядке. Исходя из этого, кажется очевидным, что жители Эдзо, как и жители Курил, с самых отдалённых времён заплетали и всё ещё заплетают волосы в косу. Здесь снова обнаруживается общность привычек у всех айнов курильских, эдзоских и японских.

В конце XVIII века Крашенинников, со своей стороны, говорит нам: Мужчины (курильские айны) бреют волосы спереди, до самой макушки, и оставляют их расти сзади в виде хохла (так в тексте) (вероятно, они их связывали и формировали из них подобие шиньона, контекст, кажется, намекает на это). Они похожи в этом на японцев, у которых они, возможно, переняли этот обычай из-за торговли, которую вели с ними в прежние времена. Тот же обычай существует ещё и в настоящее время у айнов Эдзо и Сахалина или Карафуто. Однако с той разницей, что последние не собирают волосы в шиньон, а стригут их ровно по плечи и оставляют распущенными.

Поэтому мы полагаем, что подлинной и первоначальной причёской курильских мужчин-айнов является та, которую нам описали старики этих племён. Другие же, с бритым лбом или с длинной косой, по всей вероятности, всегда были лишь причёсками, случайно заимствованными у иностранцев.

Что касается причёски женщин-куси, согласно традиции, первоначально она заключалась исключительно в том, чтобы отпускать волосы, разделять их надвое на макушке и оставлять падать естественным образом, настолько длинными, насколько их делала природа, на виски и на спину, как нам показывают изображения наших древних японских богинь или императриц, или же фигура (фигура богини) на таблице III. Однако Крашенинников на странице 163 своей книги говорит нам: Женщины (курильские айны-куси) подстригают волосы только спереди, чтобы они не падали им на руки. Эта столь простая причёска айнских женщин, описанная стариками, носила имя Рухан-нэка. С течением времени и при контакте с другими расами она немного усложнилась, то есть линия пробора волос продолжила свой путь прямо до самой шеи сзади, деля её таким образом на два полушария. И эти дамы, по примеру кокетливых камчадалок, смогли тогда заплетать справа и слева две красивые и длинные косы, спадающие на плечи, как мы видим на фигурах А и Б таблицы VIII. Сегодня прекрасный пол на Курилах причёсывается так же, как в Японии.

Причёска маленьких девочек айнов-куси на Курилах с самого начала никогда не менялась и мало или совсем не усложнялась. Она остаётся такой, какой её всегда видели и какой мы её видим повсюду в наши дни у японцев, равно как и у айнов. Как и прежде, здесь и там довольствуются тем, что подстригают волосы коротко и ровно на лбу, оставляя их свисать аккуратно подровненными по ушам и по плечам, с узкой повязкой из кожи выдры (ракко-тюса), чтобы удерживать их до достижения возраста шести лет. Это причёска в стиле маленького святого Людовика, которую показывает нам французский лубок. Это просто и очень изящно. Айны называют её Пиминнки.

Причёска маленьких мальчиков курильских айнов, Сикэкато Кануи на айнском языке, ещё более примечательна, чем причёска маленьких девочек. С археологической точки зрения, которая является нашей, она представляет для нас совершенно особый интерес. Она во всём подобна причёске францисканских и доминиканских монахов Католической Церкви, с той единственной разницей, что пропорционально тонзура на макушке у наших маленьких детей гораздо меньше, а венец из волос чуть шире, чем у христианских монахов.

За исключением того, что маленькие айны не носят крошечную тонзуру на макушке, в самой Японии обычай устраивать таким образом голову маленьких мальчиков от 4 до 10 лет абсолютно идентичен обычаю айнов-куси, и оба они теряются в глубине веков. Японцы называют эту причёску именем Кинтаро () или же Каппа-Кодзо () сын Каппы (), и Каппа-Кодзо является поистине ливреей бога Каппы, который защищает носящих её детей и злонамеренно топит тех, кто её не носит.

Рис. 18. Айнский рисунок. ВЫПОЛНЕН АЙНОМ.

Итак, этот бог Каппа, кто он такой? Это божество, пользующееся равным великим почётом как у курильских айнов, так и у айнов Эдзо и у японцев, с теми же атрибутами, теми же легендами, той же фигурой, то есть фигурой чудовищной лягушки (Кавадзу), с очень густым венцом из человеческих волос на голове, которая часто посещает реки и никогда море, как мы уже говорили. Эти ужасные Каппа слывут очень могущественными, а также очень злыми; они специальные покровители детей; и их культ очень распространён в нашей стране, особенно среди прибрежного населения водотоков и низменных равнин, подверженных наводнениям. Во всех лавках, где ведётся торговля статуэтками и детскими игрушками, находят Каппа-Кодзо маленьких кукол высотой около одного фута, всегда голых (это строго обязательно) и причёсанных так же, как маленькие айны и маленькие японцы, о которых мы только что говорили. Адепты этих своеобразных божеств, коих легионы во всех наших провинциях, собираются главным образом во время самых сильных зимних холодов в определённых храмах, например в храме Суй-Тэнгу (), или бога вод, в квартале Какигара-тё в Токио.

В этих храмах каждый из верующих получает за плату из рук жрецов маленькие амулеты, с которыми никогда не расстаётся, будучи уверен, что благодаря покровительству Каппы он не может утонуть. Храм в Какигаратё, сегодня посвящённый императору Антоку-Тэнно, утонувшему после битвы при Данноура, изначально является храмом Каппы, перенесённым из Курумэ, в провинции Тикуго на Кюсю, туда, где мы его видим сейчас. Заметим мимоходом, что культ и верование в бога Каппу изначально имеют айнское происхождение, как, впрочем, культ и верование во многие другие божества в Японии. Само слово Каппа не является японским словом; это чисто айнское слово.

Словом, японцы никоим образом не могли в какой-то определённый момент перенять от курильских айнов-куси обычаи, верования и практики, которые мы только что изложили выше, и уж тем более наоборот айны от японцев эти же самые обычаи, верования и практики, общие для тех и для других. Это очевидно. Но как тогда объяснить эту общность ab ovo [от яйца / с самого начала] и константность здесь и там? Мы скажем об этом лишь одно слово: это то, что изначально племена авангарда курильских айнов в своей миграции на Северо-Восток унесли с собой свои обычаи, свои практики и своих богов; тогда как другие племена, также курильские айны и их сёстры, оставаясь локализованными в собственно Японии, довольствовались тем, что бережно хранили и консервировали те же обычаи, те же практики и тех же богов, полученных от общих предков. Отсюда идентичность обычаев, практик и религии у тех и у других, то есть на Курилах, на Эдзо, а также в Японии, ибо основа японского населения является айнской в весьма значительной части. В XVIII веке в Японии ещё оставались кое-где островки относительно довольно многочисленного и чисто айнского населения, которое в ходе веков не последовало за массой в её окончательном слиянии с японцами. Они, конечно, частично переняли обычаи, привычки, верования, смешавшиеся с их собственными с давних пор, образ жизни, сам язык Японии и были покорны; но они ещё сохраняли память о своей былой независимости и могуществе. По этому поводу на 4-м году Гэнбун (1739 г.) автор Хоккай-Дзуйхицу ( Записки о Северном море / Путешествие на Север) сообщает: В Японии, в северных провинциях, в Цугару и в Н [Нанбу], например, ещё встречают то тут, то там многочисленных айнов, бритых и причёсанных по японской моде. Они сохраняют своё генеалогическое древо, знают, что их отцы были некогда хозяевами всей страны и что они принадлежат к той же расе, что и айны Эдзо, которых они, впрочем, презирают как варваров. В округе Сото-га-хама, в месте под названием Утэцу, в Цугару, мне даже довелось поговорить с одним из них по имени Сиро Сабуро (), очень умным человеком и старостой округа. Как и все жители этой местности, он подчинялся даймё Хиросаки.

Полное слияние айнов Японии с их нравами, обычаями, а также их верованиями с собственно японцами заняло века, чтобы осуществиться, но оно произошло, и сегодня, в XX веке, не осталось уже никакого воспоминания о древних временах. Все называют себя и считают себя японцами испокон веков, хотя это и не так. В резюме, все айны, будь они из Японии, с Курил, с Эдзо или с Карафуто все они действительно братья. Это объясняет всё, и, кроме того, это кажется нам абсолютно несомненным.

Мы заметим здесь, что обычай айно-японского Кинтаро встречается также у приморского населения коряков, чукчей и даже эскимосов Крайнего Северо-Востока Азии, и никогда у камчадалов. Эти популяции, должно быть, перенимали этот обычай постепенно от курильских айнов в ходе своих контактов по морю с ними, принимая этот необычный род причёски без принятия её первопричины, то есть верования в бога или Каппу, которое её изначально мотивировало. Общий и неизменный обычай всегда берёт своё начало в том месте, где находится его первопричина. Первопричина Кинтаро заключается в культе, отправляемом и должном отправляться айнскому божественному гению, Каппе. Итак, коряки и другие варвары, по всей вероятности, должны были получить от айнов обычай Кинтаро или Каппа-Кодзо немного на манер современных японцев, которые принимают многие обычаи христианских иностранцев, не принимая при этом верований, которые мотивируют эти обычаи. Что касается аномалии относительно камчадалов и алеутов популяций, зажатых между айнами и коряками, которые не практикуют Кинтаро, она, несомненно, объясняется тем фактом, что эти камчадалы и алеуты прибыли бы позже в места, которые они занимают сегодня, оттеснив айнов с юга Камчатки на их острова, а коряков далеко на Север, не перенимая их нравов и обычаев; разделяя их таким образом друг от друга. Как дело обстоит в точности? Мы этого не знаем.

II. Татуировка. Современные курильские айны-куси не практикуют татуировку никоим образом. Но если мы расспросим их стариков, они все говорят нам, что в древности их женщины татуировали тыльную сторону кистей, предплечья до локтей и область вокруг рта при помощи острия каменных или металлических ножей; наносили на ещё свежие уколы золу берёзы (betula alba) и получали таким образом рисунки довольно красивого синеватого цвета. Два расположенных ниже рисунка, выполненных самими этими добрыми стариками, дают нам довольно точное представление об этой татуировке, которая, впрочем, является такой же, как то, что до сих пор наблюдается у айнов Эдзо и Карафуто [Сахалина]. Заметим, однако, мимоходом, что татуировка губ у женщин Эдзо выполнена более тщательно и занимает большую площадь, чем у женщин Карафуто и чем это было принято у курильчанок. Таблица III. Айны Эдзо утверждают, что их женщины переняли обычай татуироваться у древних коро-пок-куру, или примитивных айнов первой волны, предков курильцев; а курильские айны, естественно, говорят, что этот обычай существовал у них с самой глубокой древности и они его ни от кого не перенимали.

Крашенинников в свою очередь сообщает: Мужчины чернят себе только середину губ, но у женщин они совершенно чёрные, а вокруг проведены пятна и кайма. Они (курильские женщины) делают себе также различные фигуры на руках, почти до самых локтей; в этом они похожи на женщин чукчей и тунгусов.

Рис. 19. Айнские рисунки с татуировкой. ВЫПОЛНЕНЫ АЙНОМ).

Иногда они татуируют также руки. Для получения синего цвета они используют растение под названием дафара, соком которого окрашивают нить, продеваемую в иглу, которую затем пропускают под кожу. Если они не могут достать это растение, они используют для тех же целей китайскую тушь Курильские старики полагают, что мужчины их племён никогда не татуировались по крайней мере, об этом не говорит ни одно предание, и мужчины-айны Эдзо и Карафуто не татуируются вовсе.

Тем не менее, свидетельство правдивого Крашенинникова столь полностью согласуется с тем, о чём сообщает в Нихонги (истории Японии) Такэноути-но-Сукунэ чрезвычайный посланник, отправленный императором Кэйко-Тэнно на 27-м году его правления (71130 гг. от Р. Х.) в Хидаками (нынешняя провинция Иваки) для изучения нравов и обычаев местных айнов, что мы полагаем, будто первоначально все айны, как мужчины, так и женщины, практиковали искусство в той или иной степени татуировать тело. В самом деле, Такэноути-но-Сукунэ говорит нам в своём докладе: Жители этой страны (Хидаками), как мужчины, так и женщины, связывают волосы сзади и татуируют тело.

Более того, уже более двух веков русские проявляют живой интерес к Северо-Востоку Азии и не упускают ни единого случая для тщательного сбора всех документов, которые они находят и которые могут внести вклад в этнографическую и археологическую историю этих далёких регионов. Именно свод этих весьма разнообразных документов учёный Полонский опубликовал в 1871 году в Петрограде. Г-н Эномото Буё, бывший тогда полномочным министром Японии в России, и г-н Ханабуса сделали с него японский перевод, который в настоящее время находится в Императорском университете Токио. На странице 9 этого перевода мы читаем: Первоначально курильские туземцы, как мужчины, так и женщины, татуировали тело. Впоследствии мужчины перестали практиковать этот обычай, но женщины продолжали его до наших дней. Они связывают с этим суеверное представление и утверждают, что эта практика наверняка открывает им двери на небеса. Судя по этому, опять же, кажется вполне очевидным, что с самого начала айны-куси, мужчины и женщины без различия, знали и практиковали искусство татуировки. И не только курильские айны, но и айны Эдзо, Карафуто и в особенности айны всей собственно Японии, чьи потомки, как мы полагаем, составляют частично основу нынешнего населения; изначально все они татуировались и, по всей видимости, составляли единый народ. Здесь мы подходим почти к полной достоверности, поскольку все глиняные статуэтки или фигурки [догу], которые мы находим то тут, то там во всех провинциях Империи и которые датируются неолитическими и доисторическими временами, наглядно нам это показывают. Все они, в самом деле, изображают персонажей с татуировками, и (что примечательно) татуировка рта, в частности, абсолютно идентична той, что приведена ниже на Рис. 20 по Крашенинникову, которая происходит с Курил.

Таким образом, установлено с определённостью (насколько мы можем это доказать), что вся раса айнов-куси раса примечательного единства всегда знала и практиковала ab ovo обычай татуировки. Но откуда мог прийти к ней этот обычай? Мы вынуждены заявить здесь, что совершенно этого не знаем. Переняла ли она его от индонезийских пиратов, которые могли совершать набеги на южные и центральные берега Китая во время её продвижения с Азиатского континента на восточные острова? Это возможно. Переняла ли она его от племён внутренних районов Поднебесной империи, встреченных на её долгом пути эмиграции (ведь старые китайские историки говорят нам, что эти племена, в частности племена Юньнани и берегов Янцзы, имели привычку татуироваться)? Это также возможно. Принесла ли она его просто из пункта своего исхода, с юга Персии если предположить, конечно, что этот регион действительно является местом её происхождения? Это не невозможно. Древние историки упоминают прибрежные племена Чёрного моря, которые татуировались, да и Передняя Азия тоже наверняка заключала в себе более или менее примитивные племена, которые раскрашивали или татуировали тело, либо только определённые его части!

Все эти предположения являются лишь гипотезами, и ничем иным, и мы приводим их здесь такими, какие они есть, в ожидании, пока учёные установят их серьёзность или несостоятельность. В любом случае, народ айнов, или, вернее, куси, вовсе не кажется нам народом, первоначально вышедшим из северных льдов или из тропического пламени. Место его происхождения регион скорее умеренный. В нём нет ничего от монголоидов, нет ничего от индонезийцев.

Рис. 20. Статуэтки с татуировками. Подпись под рисунком: Номера 1 (мужчина), 2 (женщина) и 3 (женщина) происходят с Курил. Они недавние [современные]. Номера 4 и 5 происходят с Эдзо. Они недавние. Номера 6, 7, 8 и 9 происходят из Японии (Хондо). Они датируются неолитическими временами.

У него никогда не констатировали ни малейшего негроидного признака, курчавых волос и т. д., какие иногда видят то тут, то там у современных японцев, унаследовавших их по атавизму от индонезийцев.

С другой стороны, чукчи и азиатские эскимосы сплошь морские и прибрежные расы также издавна знают искусство татуировки и практикуют его. Что это значит? Передали ли эти северные варвары данный обычай (который в таком случае был бы у них естественным) айнам-куси, или же они переняли его от последних? Здесь мы нисколько не колеблемся с ответом. Мы склонны верить, что этот обычай татуировки перешёл первоначально от айнов к чукчам и эскимосам.

Богораз в своей книге The Chukchee, стр. 254256, говорит нам, что чукотские женщины татуируют нижнюю часть нижней губы до подбородка (Рис. 21); что женщины эскимосов, обитающих к северу от мыса Индиан-Пойнт [мыс Чаплина] и на острове Св. Лаврентия в Беринговом проливе, ещё более кокетливы в этом отношении, чем их соседки (Рис. 21) они татуируют не только нижнюю часть губ, но также щёки и тыльную сторону кистей; что некоторые чукчи даже гадкого или сильного пола, более близкие соседи эскимосов, без колебаний татуируют себя и т. д. и т. д. (Рис. 21).

А. Э. Норденшельд в Путешествии на Веге, сообщает нам, что, причалив к Порт-Кларенсу у мыса Принца Уэльского на американском побережье, он видел там эскимосских женщин, татуированных на подбородке, щеках и руках (Рис. 21). Г-н Ф. Боас, американский автор, также говорит, что некоторые эскимоски к востоку от Порт-Кларенса практикуют довольно примитивную татуировку, но мы полагаем, что эти женщины были весьма вероятно азиатского происхождения. (Далее идёт цитата на английском языке из труда Эдварда Уильяма Нельсона The Eskimo about Bering strait, 1899 г., описывающая повсеместное распространение татуировки среди женщин региона Берингова пролива и её заимствование тундровыми популяциями у женщин острова Нунивак).

Таким образом, достоверно, что приморские популяции азиатского побережья и островов Берингова пролива, чукчанки и эскимоски, являются татуирующимися популяциями, но также достоверно, что эскимосы Американского континента в общем игнорируют этот обычай и, по всей видимости, всегда его игнорировали. Между тем азиатские эскимосы и американские эскимосы не образуют два разных народа, но являются одной и той же нацией. Если бы практика татуировки была общенациональным обычаем, она с необходимостью должна была бы встречаться в равной степени как у одних, так и у других. Однако ничего подобного нет. Из этого следует заключить, что если этот обычай обнаруживается только у азиатских эскимосов, они с необходимостью должны были получить его извне, и это событие должно быть относительно недавним.

Рис. 21. Татуировки чукчей и эскимосов. Подпись под рисунком: Номера 1, 8, 9 и 10 чукчи, по Богоразу. Номер 7 чукча, найденный Норденшельдом. Номера 2, 3 и 4 эскимосы, по Богоразу. Номера 5 и 6 происходят из Порт-Кларенса, эскимосы.

Этот обычай наши чукчи и приморские азиатские эскимосы переняли от айнов-куси, шаг за шагом, точно так же, как они переняли Кинтаро, или Каппа-Кодзо, о котором мы уже говорили, и грубую керамику, о которой речь пойдёт ниже. Бритьё головы, нанесение художественных рисунков на тело, изготовление глиняной посуды указывают на определённую степень цивилизации (если здесь вообще применима цивилизация), а история ещё никогда не видела, чтобы цивилизация выходила из стран льдов и стужи и продвигалась к странам прекрасного солнца. Подобный факт, если бы он по невозможности произошёл, был бы фактом противоестественным. Коряки (1) и камчадалы никогда не практиковали татуировку. Они её не знают.

(1) Татуировка, однако, не является совершенно неизвестной у коряков. Некоторые женщины, не имеющие детей, практикуют её в малой степени, чтобы снискать божественную милость. Иохельсон в The Koryak, стр. 604, говорит нам: Я нашёл у коряков двух замужних женщин, которые носили две и три прямые горизонтальные линии татуировки на лбу; и две-три изогнутые вертикальные линии с каждой стороны подбородка. Коряки называют эту татуировку Ле-Келе, то есть раскрашивание лица. С другой стороны, Крашенинников, II, стр. 68, и Стеллер в Beschreibung von dem Lande Kamtschatka, стр. 300, сообщают: Татуировка неизвестна у камчадалов, которые довольствуются тем, что красят лицо в красный и белый цвет.

III. Серьги. В эпохи неолита и предыстории то, что айны-куси носили серьги в ушах, является делом абсолютно достоверным. Фигурки или высушенные глиняные статуэтки [догу], которые мы подбираем то тут, то там по всей поверхности Японской империи, от севера Курил и Карафуто до островов Лю-Кю [Рюкю], не оставляют нам на этот счёт никаких сомнений. Но какими были рисунки, материал, сама форма этих ушных украшений? Этого мы не знаем. Для протоисторических и исторических времён мы осведомлены лучше. Мы знаем, что дамы айнов-куси на Курилах, например, носили в старину большие серебряные кольца в ушах, которые доставлялись к ним из собственно Японии через посредство айнов Эдзо. Это был очень ценимый предмет торговли. См. Таблицу X, фигуры А и Б, а также рисунок, выполненный стариком-айном, Рис. 19 на стр. 150. Ещё и сегодня айнские женщины Эдзо и Карафуто используют такие же серебряные кольца, которые они называют нингари.

Крашенинников пишет: Мужчины и женщины (курильские айны) носят в ушах большие серебряные кольца, которые приходят к ним, без сомнения, от японцев Согласно Крашенинникову, в его время не только курильские женщины носили эти кольца, но и мужчины тоже. В настоящее время даже память о том, что мужчины некогда подвешивали это украшение к своим ушам, полностью утрачена. О том, что женщины их носили, знают и говорят все.

Вихревые [спиральные] узоры, которые служат украшением айнского гребня, представляют собой поистине довольно хорошую работу. Они вырезаны в барельефе и окрашены в красный цвет.

Эти гребни всё ещё находятся в употреблении только у курильских айнов; айны Эдзо не применяют их уже век или два. В старину они тоже ими широко пользовались. Это нам сообщает труд Эдзо-то-Кикан (), то есть история нравов и обычаев айнов Эдзо сочинение, написанное при Токугава, в 1800 году от Р. Х., которое даже приводит рисунки гребней, во всём подобные тому, что мы дали выше. Со своей стороны, труд Идзоку-Дзукаи () объяснение айнских обычаев, написанный в эру Тэммэй, около 150 лет назад, сообщает с приложением рисунков, что с самых отдалённых времён айнские женщины имели привычку носить на шее своего рода ожерелье или чётки из бусин с гребнем (Кираи), подвешенным к этим чёткам и спадающим на грудь.

Этот передник стыдливости был сделан из куска ткани длиной два фута и шириной в полтора фута для женщин. Мужской передник был гораздо более просторным. Он имел форму, которую мы видим на рисунке 23 рядом, нарисованном самими айнами, с двумя кольцами по одному на каждом верхнем углу, и двумя длинными шнурами внизу. Прикладываемый к низу живота и пропускаемый сзади между бёдрами, шнуры продевали в кольца и прочно завязывали на животе.

Ткань этого передника изготавливалась из нитей растения Моси (Pilea Pumila [пилея карликовая]). Моси это растение с прямым стеблем, которое тщательно отбивали, мочили в воде, где оно отбеливалось, а затем трепали после долгой просушки во время сильных холодов, подвешивая в балаганах, чтобы получить из него нить. Этот передник у курильцев назывался Чачанкэ, а у камчадалов Мокко. По всей видимости, он находился в употреблении с самых древних времён у всех айнов.

Рисунок 24, который мы приводим здесь и который изображает неолитическую статуэтку, найденную в провинции Муцу в собственно Японии, на которой этот передник стыдливости отчётливо виден, доказывает это в достаточной степени.

2. Сикэмэкарапэ, то же самое, что аттуси у ям-куру, или айнов Эдзо, где оно обычно носилось, изготавливалось из волокон коры дерева атту (ulmus-montana [вяз горный]), и курильцы покупали его на Эдзо уже полностью готовым и берегли его самым тщательным образом, поскольку оно тоже было одеждой знатных лиц и богачей. Кайма и украшения на спине были выполнены из красной и белой ткани, тщательно вышитой. Рис. 28.

1. Тируфу изготавливался из шкурок птицы топорика (эту-пирика), сшитых друг с другом. Табл. XI, фиг. А. Табл. XII показывает нам переднюю сторону одежды, а фиг. Б спину. Красное украшение каймы делалось из кожи лапок топорика, чёрное из перьев шеи петуха, а белое из собачьей шерсти. Это поистине красивая одежда; все курильцы носят её до сих пор, и её форма точно такая же, как у аттуси с Эдзо.
2. Харуфу изготавливался из перьев диких уток (anas boschas [кряква]). Это была обычная одежда простого народа.
3. Тукуару-урупу делался из шкур туккари (нерпы), соединённых друг с другом. Это было одеяние бедняков, у которых не было лодки, чтобы выходить в море и добывать утиные шкурки или шкурки топориков. Как мы уже сказали, пять вышеперечисленных видов одежды имеют совершенно одинаковую форму; различается только материал одежды.

Рис. 25. Женщина-айн, одетя в платье Демукамуру. Автор: Тории.

1. Дэмукамуру по форме отличался от других одеяний, как мы видим на Рис. 25 и на Таблице XIII, Фиг. Б. Алеуты, камчадалы, коряки, чукчи и эскимосы тоже носили его. Алеуты называли его камурэка, а камчадалы канкан камурэ. Айны и другие варвары используют его ещё и сегодня, но вместо того, чтобы быть из шкур животных, как в старину, оно делается из хлопчатобумажной ткани. Айны Эдзо называют эту рубаху из хлопчатобумажной ткани именем муру. Даже в неолитические времена она была очень популярна среди всех айнов как у тех, кто жил в Японии, так и у остальных. Рис. 26, изображающий очень грубую статуэтку, найденную в Токомаи в провинции Муцу (западный Цугару), служит тому подтверждением.

Рис. 26. Неолитическая статуэтка, одетая в платье Демукамуру.

Наконец, для защиты от дождя у курильских куси-айнов было своего рода непромокаемое пальто с капюшоном, сделанное из высушенных и сшитых между собой кишок тюленей. На одно пальто, которое они называют Хусут, уходил один тюлень. Они использовали этот дождевик в основном в море во время рыбалки. Поднимаясь тогда на свои маленькие палубные лодки с отверстием посередине, достаточно большим, чтобы пропустить тело человека, они не боялись ни кораблекрушений, ни дождя, ни брызг океанских волн. Азиатские эскимосы, приморские коряки и алеуты использовали и до сих пор используют этот необычный дождевик и находят его очень удобным.

По прибытии русских на их острова наши добрые курильские айны, как и айны Карафуто (Сахалина), в большей или меньшей степени переняли русский костюм; затем, когда в свою очередь пришли японцы, именно их костюм взял верх и вошел в общее употребление, как показано на таблицах.

Если мы сравним курильскую одежду с одеждой айнов Эдзо (Хоккайдо), то, за исключением небольшого изменения рукавов, вызванного, по всей видимости, японским влиянием, мы увидим, что они похожи если не всегда по материалу, то, по крайней мере, по форме. Во времена правления Токугава неизвестный автор написал очень серьезный труд с таблицами, оставшийся в рукописи, об Эдзо под названием Эдзо Сангё Дзусэцу (). Касательно одежды айнов Эдзо он пишет: Одежда айнов Эдзо бывает девяти видов: 1R дзиттоку, 2R сярамбэ, 3R тимиппу, 4R аттуси, 5R итарабе, 6R маури, 7R ури, 8R рапури и 9R кэра.

1R Дзиттоку похож на японский дзимбаори () подражание одежде без рукавов, которую испанские дворяне надевали поверх своих доспехов, а также японские самураи, которые, вероятно, переняли ее от иностранцев. Дзиттоку также напоминает своего рода маньчжурское пальто. В Эдзо его не производят, оно привозится из Японии (парча) и Маньчжурии.

2R Сярамбэ это старинная шелковая одежда из Японии эпохи Токугава. См. Таблицу XXI, Рис. C.

3R Тимиппу это старинная хлопчатобумажная одежда из Японии. Эти три вида одежды являются церемониальными нарядами, которые также надевают при посещении правительственных учреждений. Они обязательны.

4R Аттуси ткут из нитей, полученных из коры дерева Атту (Ulmus Montana / Вяз горный). Мужчины очищают дерево от коры, вымачивают ее, а затем отдают женщинам, которые прядут и ткут ее, Рис. 27 и 28. Аттуси похож на сина-дафу, используемый в провинции Дэва на северо-западе Японии. Оба они истинно айнские. Все коренные жители Эдзо носят его, даже на официальных церемониях, за неимением трех предыдущих видов.

Рис. 28. Аттуси из Эдзо. Извлечено из Эдзо Сангё Дзусэцу.

5R Итарабе изготавливается из нитей, извлеченных из четырех растений: мусэ, иниха, имун и хайкусо, высушенных на солнце. По форме он похож на аттуси. См. Таблицу XX, A, B и Таблицу XXI, A, B.

6R Маури это нижняя одежда женщин. Она сделана из кожи морского теленка (нерпы). Она не имеет разрезов ни спереди, ни сзади. Она надевается на тело через голову, Рис. 29. Это подлинно айнская одежда.

7R Ури это одежда из шкур медведя, оленя или лисы. Ее форма соответствует приведенному рядом Рисунку 30.

8R Рапури изготавливается из птичьих крыльев, сшитых друг с другом. Рисунок 30.

9R Кэра плетется из травы. Ее используют во время холода, сильного ветра и снега. Она похожа на японский мино () плащ от дождя, сделанный из соломы или конопли.

Последние четыре вида айнской одежды считаются повседневными (простыми). В этой одежде нельзя появляться ни на религиозных церемониях, ни при посещении правительственных учреждений. Автор Эдзо Сангё Дзусэцу () добавляет: Люди, которые изготавливают одежду из птичьих крыльев и шкур животных, презираемы, остальные нет.

Рис. 29. Маури из Эдзо. Эдзо Сангё Дзусэцу.

Этот последний обычай, безусловно, заимствован из Японии; это суеверие буддийского происхождения. В древности айны его не знали. Именно в силу этого необычного обычая сегодня айны Эдзо больше не носят маури, ури и рапури; они используют почти исключительно аттуси. У курильских айнов нет подобных предрассудков.

Рис. 30. Рапури и Ури из Эдзо. Эдзо Сангё Дзусэцу.

Что касается айнов Сахалина, или Карафуто, вот что сообщает знаменитый Мамия Ринзо () в своей книге Кита-Эдзо-Дзусэцу (), 1854 г. (нравы и обычаи Карафуто; для японцев Северный Эдзо означает Карафуто):

Айны Карафуто, как мужчины, так и женщины, используют ту же одежду, что и жители Эдзо. Однако, в отличие от жителей Эдзо, при изготовлении этой одежды в качестве материала вместо нитей Ulmus Montana или текаппу, которых нет в их горах, они используют волокна крапивы, которые они очень ловко прядут и ткут. Они называют эту ткань "Тетарабе"; эта ткань довольно похожа на конопляный холст, который делают в Японии. На Карафуто встречаются различные хлопчатобумажные ткани, но эти ткани поступают к ним от "сантаней" (, тунгусы с берегов Амура) или от японцев. Сами они их не производят.

Наконец, коренные жители Карафуто также делают себе одежду, покрой которой очень близок к маньчжурской одежде, из кожи рыб и различных животных. Мужчины менее тщеславны, чем женщины. Они не используют собственно украшений в своей одежде, в то время как эти "дамы" украшают ее наперебой. Края рукавов и подол одежды вышиты и украшены, как и в Эдзо, полосами ткани из красного шелка или темно-синей парчи. Вся женская одежда, будь то из хлопчатобумажных тканей, крапивы или из кожи рыб и животных, украшена подобным образом.

Вследствие соседства и сибирского влияния здесь и там, конечно, есть определенные изменения в одежде, а также в нравах и обычаях сахалинских айнов; тем не менее, в общем можно утвердительно сказать, что одежда, нравы и обычаи Карафуто существенно не отличаются от таковых в Эдзо.

VI. Иглы и Игольники. Первоначально, в неолитическую эпоху, курильские айны-куси использовали в качестве игл кости, взятые из крыльев птиц сикаби-дори или васи (орла).

Рис. 31. Подушечки для игл. (Игольники).

В дальнейшем они стали использовать железо, которое находили на обломках потерпевших крушение японских кораблей, приносимых течениями к их берегам, и ковали из него относительно хорошо сделанные иглы. Железная игла была для них настоящим сокровищем. Когда они были достаточно удачливы, чтобы обладать такими железными иглами, они втыкали их в длинный кожаный ремешок, который продевали в костяной игольник из кости сикаби, украшенный очень тонкими рисунками, причем оба конца выступали с двух сторон игольника, и всегда носили их с собой. Они никогда с ними не расставались. См. Таблицу XVII, рис. D. Коренные жители Шикотана и в настоящее время пользуются такими же иглами и игольниками. Эти игольники очень древние у наших айнов. Они восходят к чисто неолитической эпохе, поскольку мы сами находили точно такие же в раковинных кучах (Kjkkedmeddings) острова Шумшу, когда железные иглы еще были неизвестны. Таблица XXXII, Рис. F. Коряки, чукчи и эскимосы до сих пор используют такие иглы и костяные игольники; но монголы, тунгусы и корейцы используют только игольники, всегда из кости. Иглы у них другие.

У айнов есть еще один тип игольника, введенный у них сравнительно недавно. Он пришел к ним от камчадалов. Они называют его Кемо-ок, а камчадалы Могеро-тики. Этот игольник очень тщательно вышит снаружи и складывается втрое. Он довольно красив. См. Рисунок 31 рядом. Когда айны занимаются шитьем, они надевают на указательный палец своего рода наперсток, сделанный из кожи спины тюленя, а нити, которые они используют или, точнее, использовали, изготавливались из сухожилий и мышц китов, тюленей или других животных. Сегодня у них в изобилии есть хлопчатобумажные или конопляные нити, импортируемые из Японии.

VII. Айнское ткачество. С самого начала одежда курильцев всегда изготавливалась из шкур животных или рыб и из птичьих перьев. Сикэмэкарапэ действительно был тканью, но они его не производили, а получали путем обмена у айнов Эдзо.

Сам Демукамуру первоначально был из кожи. Из этого можно сделать вывод, что либо по незнанию, либо из-за отсутствия сырья они не знали искусства ткачества.

Тем не менее, поскольку с самого начала они всегда изготавливали Тятянкэ из нитей текстильных растений и поскольку сегодня они все еще ткут определенные ткани из нитей, поступающих из Японии, возможно также, что ткачество не было им полностью неизвестно. Мы привезли ткань, которую представляет этот рисунок 32, с Шикотана. Ее длина составляет 29 см, а ширина 9 см. Для каких целей она использовалась? Возможно, как пояс? Это возможно. Украшающие ее рисунки выполнены очень хорошо, а красный и светло-синий цвета, которые она несет, гармонично упорядочены. Мы заметим здесь, что старинная глиняная посуда неолитических айнов Японии несет на своих боках отпечатки тканей, в которые их, по-видимому, заворачивали, когда они еще не высохли.

Рис. 32. Пояс в процессе ткачества.

VIII. Головные уборы. Во время снегопадов наши добрые курильцы носили своего рода шапку или калотту из шкуры выдры (ракко), Таблица XV, Рис. C., а для защиты от ослепительного блеска снега они использовали своего рода сквозную вуаль, сотканную из волокон растения Моси.

IX. Ножи (Кортики). Курильские айны, как мужчины, так и женщины, всегда носили на поясе нож (эпэруники) с ножнами. Таблица XXVII. Мужской нож немного отличается от женского. Его ножны более скромны в украшениях. На них нанесены просто листья ивы в барельефе, которые должны отгонять от владельца злых духов. Что касается ножен женского ножа, то они выполнены гораздо более тщательно. Они имеют 3 ряда китового уса вверху и красные и черные геометрические рисунки внизу. Номер 3 на рисунке 34 ниже представляет ножны с мужским ножом, а номера 1 и 2 ножны с женскими ножами. См. также Таблицу XXVII, Рис. A. Айны никогда не расстаются со своими ножами.

Рис. 33. Шапка или вуаль от снега. Выполнено айном.

Айны Эдзо, как мужчины, так и женщины, также носят на поясе ножи, с которыми никогда не расстаются. Эти ножи не отличаются друг от друга. Они называют их Макири, что является японским словом. В прошлом они называли их Эпэра...

Рис. 34. Айнские ножи. 1 и 2 женские ножи; 3 мужской нож.

Рис. 35. Сравнительные ножи. 1 курильский нож. 2 нож из Эдзо; 3 нож тунгусов-мангунов с берегов Амура (По Мааку); 4 маленький каменный нож из японских протоисторических гробниц.

Корейцы, монголы, тунгусы, тюрки, коряки также носят эти ножи на поясе. Японцы, как мужчины, так и женщины, примерно до 1000 лет назад тоже носили их и называли Химо-когатана (). Их находят в очень большом количестве, в уменьшенном виде, в гробницах той эпохи. Номер 1 на Рисунке 35 рядом представляет нож с ножнами курильских айнов; 2 нож айнов Эдзо; 3 нож мангун-ольчей с берегов Амура, и 4 японский нож 13001400-летней давности. У всех этих ножей конец рукояти срезан наискось. Это примечательно. Кто были первыми носителями ножей, сначала из камня и кости, а затем из металла, айны или монголоиды? Мы этого не знаем. Мы склоняемся к последним. Это больше в их характере, чем в характере айнов. Однако мы колеблемся высказаться категорически. Айны Эдзо называют нож, который они всегда носят на поясе, словом Макири, это правда, но они также называют его тем же именем, что и айны Курильских островов. На 7-й год эры Тэммэй (, 1787 г.) Вакуда Тора () в своем труде Идзоку Дзукай () сообщает: Нож, который айны Эдзо носят на поясе, называется "Макири", но он также называется Эхира (эпира) и Эхирики (эпирики). В Эдзо-то Кикан () мы также читаем: У айнов Эдзо Эбира (эпира) означает нож. В Хакодатэ и Мацумаэ (японских станциях) говорят Макири. Судя по этому, кажется очевидным, что слово Макири является чисто японским, а настоящее название ножа, как у айнов Эдзо, так и у курильских айнов, Эпира, Эпирики или Эперуники.

Х. Пояса. Когда курильские айны носили одежду, которую мы только что описали выше, они плотно фиксировали ее на теле с помощью специального пояса (Кут). Этот пояс, представленный на Рисунке 36 рядом, был сделан из кожи и имел на одном из своих концов своего рода крупную круглую пуговицу (Кут-Куруки) из дерева или китовой кости, украшенную очень хорошо выполненными вихревыми рисунками и раскрашенную в красный, черный и желтый цвета. Другой конец заканчивался тремя рядами кисточек, сделанных из красных фрагментов клювов тупика (Этопирика) с черными перьями той же птицы в качестве бахромы. Это было довольно красиво. Таблицы III B. и XVII. B. Эти пояса изготавливались на месте. Их оборачивали вокруг тела и фиксировали на пуговице на животе, оставляя, однако, часть с кисточками свисать спереди.

Рис. 36. Курильский пояс и Кут-Куруки.

Помимо пояса, о котором мы только что упомянули, у курильских айнов был еще один, который они называли Ою-Кут и использовали, когда носили штаны. Этот пояс, гораздо более короткий, чем первый, завязывался на животе и имел форму, которую мы видим на Таблице XIII. рис. А. 1, 2, 3, 4, 5. Это был настоящий предмет роскоши. Рисунки, украшавшие его, были выполнены с величайшим мастерством и заслуживают внимания. Впрочем, мы к этому еще вернемся. См. Таблицу XIII, рис. А. 1, 2, 3, 4, 5. В прошлом эти пояса, используемые и сегодня, изготавливались из кожи морского теленка (нерпы); теперь они делаются из ткани. Это единственное отличие. Форма и рисунки остались прежними.

ХI. Обувь. Курильцы с самых древних времен носят только кожаную обувь. См. приведенные здесь Рисунки 37 и 38. Подошва (аттяни) этой обуви, как и голенище, изготавливается из кожи тюленя, взятой со спины, в то время как союзка (Кэри Кани) из кожи с живота. У наших островитян мы находим два основных вида обуви: длинные сапоги (таннэ тиокап), доходящие до бедер, которые использовались только для рыбалки и которые сегодня больше не делают; и средние сапоги (токунэ тиокап), которые, в свою очередь, бывают двух видов. Одни используются для ходьбы по равнинам, долинам и горам другие представляют собой скорее домашнюю обувь, более изящную и менее грубую, под названием Сат-Кэрэ. Сами айны нарисовали для нас ее изображение на Рисунке 38 рядом.

Рис. 37. Айнская обувь. Выполнено айном.

Рис. 38. Формы айнской обуви.

По словам наших добрых стариков, камчадалы используют точно такой же вид обуви. Всю обувь изготавливают женщины; мужчины этим не занимаются. Подошвы этой обуви деревянные, а в качестве нитей используются сухожилия или мышцы (рит) китов и крупных тюленей.

Рис. 39. Седла и ремешки для переноски детей на спине. Автор: Тории.

XII. Способ переноски детей на спине. Курильские айны переносят детей на спине очень любопытным способом. Для этой цели они используют украшенный кожаный ремешок (Таблица XIV. Рис. C и D.), относительно хорошо сделанный, который они накладывают на лоб. К каждому концу этого ремешка подвешены ремни, которые удерживают на уровне середины спины деревянное седце (сиденье), расширенное в центре и сужающееся к концам, на которое ребенок садится, держась за ремни руками, чтобы не упасть. Это легко и удобно. Рисунок 40.

Если ребенок слишком мал, чтобы самостоятельно устойчиво держаться на сиденье, его фиксируют другими опоясывающими ремнями или даже одеждой самого переносящего, в которую он тогда прячется целиком, так что сверху торчит только голова.

Рис. 40. Ребенок на спине своей сестры.

Рис. 41. Седла для маленьких девочек.

Рис. 42. Седло для маленьких мальчиков.

Сиденье также украшено рисунками. На 1 приведенных рядом рисунков изображены натянутый лук, гарпун, морские млекопитающие и рыбы. На 2 можно заметить также натянутый лук и птицу Гоми-дори (Кафиу на айнском). Все эти рисунки имеют целью сделать детей умелыми в рыбалке и охоте. По словам стариков, 1 специально предназначен для маленьких девочек (рис. 41), а 2 (рис. 42) для маленьких мальчиков. Этот способ переноски детей оказывается точно таким же у айнов Эдзо и Сахалина, а также, по-видимому, у древних камчадалов; коряки и сами эскимосы, судя по всему, следуют тому же обычаю. Этот обычай первоначально использовался в Японии для переноски тяжестей (он до сих пор в ходу, например, на острове Хатидзё / ) и, по всей вероятности, имеет айнское происхождение.

XIII. Нарты (Сани). Во время сильных снегопадов, в течение долгих северных зим, курильские куси-айны используют нарты для перевозки путешественников и грузов, особенно морских млекопитающих, добытых на охоте. Они называют эти нарты Сикэ-ни или просто Сикэ, либо Тохуя, что, как утверждают, является камчадальским названием. Крашенинников, со своей стороны (Путешествие по Сибири, II, стр. 161), говорит, что коренные жители называют это средство передвижения Кэтик, Титиагатки и т. д. Различие в обозначении одного и того же предмета происходит от множественности деревень или племен, каждое из которых использует свое особое название. Это не имеет большого значения. Эти нарты не айнского происхождения, они заимствованы из Камчатки, так же как и собаки (сэтта), которые их тянут. Первоначально айны их не знали; это, по-видимому, указывает на то, что курильцы и все их братья из Эдзо и других мест пришли не с Севера, где они сейчас живут, а с Юга, иначе их застали бы изначально приспособленными к северному климату. Чего нет.

Айнские нарты тянет упряжка из семи-десяти сильных собак, чьи постромки и сбруя сделаны из шкур животных (арэки). Этими собаками управляет с помощью длинного шеста (остуру) человек, сидящий в передней части нарт, а самими нартами управляет другой человек, снабженный длинным и прочным шестом в качестве руля, который он выбрасывает вправо и влево, чтобы предотвратить опрокидывание повозки (Сикэ-ни-Йоп). Нарты очень широко используются, особенно на острове Шумшу, чьи обширные равнины весьма благоприятствуют их применению. Мы не будем описывать здесь устройство айнских нарт: Рисунка 43 рядом и Таблицы XIX. Рис. B вполне достаточно, чтобы дать о них представление. Эти рисунки сделаны по фотографиям нарт, использовавшихся во время зимовки 1898 года, снятых на острове Парамушир возле хижин местных жителей.

Рис. 43. Нарты курильских айнов.

XIV. Снегоступы и лыжи айнов. Во время снегопадов для передвижения айны Курильских островов широко используют сетчатые снегоступы или лыжи, каркас которых сделан из ивового дерева и которые привязываются к ногам с помощью очень прочных кожаных ремешков. Эти лыжи, имеющие обычно длину около двух футов и приподнятые на переднем конце, на айнском языке называются Тинру. См. приведенные рядом рисунки 44 и 45.

Рис. 44. Женщина на лыжах. Автор: Тории.

Рис. 45. Лыжи курильцев.

Лыжи айнов Эдзо, также сетчатые, которые местные жители называют тэсума или тэсима (рис. 46), немного короче и более округлые, чем курильские, и идентичны тем, что до сих пор используются в северных провинциях Японии. Что касается лыж айнов Карафуто, или Сахалина, то они еще длиннее курильских и во всем подобны лыжам тунгусов с берегов Амура; то есть представляют собой просто длинные узкие дощечки.

Э. У. Нельсон говорит нам, что эскимосы островов и обоих побережья Берингова пролива используют длинные сетчатые снегоступы (Netted snow-shoe), как и курильцы.

Касательно коряков и их соседей Йохельсон, в свою очередь, в работе Коряки сообщает:

Снегоступы бывают двух видов. Одни из них короткие и называются "вороньи лапки" (velvi-yegit). Они состоят из ивового каркаса, оплетенного ремнем. Пастухи и охотники носят эти снегоступы для ходьбы по неровной местности и насту. Другой вид длинные, они называются ti-yegit. Они сделаны из тонко выструганной осиновой доски с заостренными и загнутыми вверх концами и подбиты снизу камусом (кожей с ног северного оленя), причем шерсть направлена назад. Эти снегоступы подходят для равнинных районов и обеспечивают хорошую опору на мягком снегу благодаря своему легкому весу и большой площади. Когда используются "вороньи лапки", ноги часто поднимают, как при ходьбе, в то время как на длинных снегоступах прибегают только к скольжению. Эскимосы, которым при охоте на тюленей зимой приходится пересекать неровный торосистый лед, используют снегоступы, подобные корякским "вороньим лапкам", тогда как длинные снегоступы больше используются охотниками вроде тунгусов или юкагиров, которые охотятся на диких животных в лесах или речных долинах, покрытых глубоким и мягким снегом. Коряки, как правило, не делают длинные снегоступы сами, а покупают их у тунгусов. Сырая сторона кожи прикрепляется рыбьим клеем под деревянные снегоступы... Края кожи заворачиваются на верхнюю сторону.

Рис. 46. Лыжи из Эдзо.

Богораз, наконец, в работе Чукчи пишет:

Снегоступы, используемые в северо-восточной Азии, бывают двух разновидностей, в соответствии с характером местности, на которой они должны использоваться. Те, что используются в пределах лесной зоны, где снег мягкий и глубокий, сделаны из длинных тонких досок. Те, что используются якутами, узкие и не обтянуты шкурами. Поэтому их называют "голыми снегоступами". Те, что используются ламутами (эвенами), шире и подбиты снизу гладким камусом оленя, причем шерсть направлена назад, чтобы помогать при подъеме на холмы и в то же время плавно скользить по ровному месту или на спусках. Их длина составляет от 125 см до 130 см, а ширина от 24 см до 26 см. Камчадальские снегоступы сделаны более грубо и обтянуты тюленьей кожей, которая служит далеко не так хорошо, как оленья. Снегоступы, обтянутые камусом (Рис. 193, а), известны также среди оленных чукчей как на арктическом, так и на тихоокеанском побережьях (см. Таблицу XXX, Рис. 2). Их покупают либо у ламутов, либо у обрусевших туземцев и используют зимой для передвижения по лесу. Они очень полезны при охоте на диких оленей по насту, поскольку их большая площадь предотвращает проваливание ноги через тонкую корку снега.

XV. Лодки (Суда). В наших исследованиях, а также в наших археологических и этнологических изысканиях об айнской расе нас всегда поражал тот факт, что эта раса в различных местах своего обитания, как и на разных стадиях своего существования, никогда и ни в один момент не была расой мореплавателей и моряков. Это бросается в глаза. Без сомнения, как и все примитивные люди повсюду, они должны были найти какой-то способ пересекать реки и потоки иначе, как вплавь, и заниматься каботажным плаванием вдоль берегов, чтобы ловить рыбу и собирать моллюсков, необходимых им для пропитания. Это очевидно; находки челноков, грубо выдолбленных из стволов крупных деревьев, сделанные кое-где (в Хитати, например, на стоянках, несомненно айнских и явно неолитических), кажется, указывают на это. Но сколько-нибудь значительных судов, пригодных для плавания в открытом море, ни в древних легендах, ни в рассказах о морских приключениях и подвигах мы не нашли и следа. В отличие от индонезийцев, которые были отважными и предприимчивыми моряками, наши айны, по-видимому, всегда оставались неисправимыми сухопутными жителями, мало удалявшимися от берегов. Индонезийцы и айны составляют, после тунгусов, основу нынешнего японского населения, и что чрезвычайно любопытно: и сегодня мы находим в нашей стране эти два типа, индонезийский и айнский, хорошо выраженными и четко разграниченными. На западе и юге Японии, особенно там, где первоначальный индонезийский элемент более многочисленен, мы встречаем в большом количестве настоящих моряков, любящих море, смелых и предприимчивых; на востоке и севере, где первоначальный айнский элемент находится в большинстве, морские дела ценятся гораздо меньше и пользуются гораздо меньшим почетом. Связано ли это с различным происхождением двух рас? Это весьма вероятно. Индонезийцы, пришедшие изначально из южных морей, естественным образом являются моряками и мореходами; так же обстоит дело и с айнами, которые, если они действительно вышли из регионов Персии и Туркестана, как мы полагаем весьма возможным, должны были быть прежде всего сухопутными жителями и воинами.

Мы думаем, что когда первая волна айнов перешла с севера Японии в Эдзо около 20003000 лет назад, со своим языком, своими нравами и обычаями, своими легендами и своими богами, лишенная судов, какой она и была, она должна была пересечь пролив Цугару на простых плотах, которые по-курильски называются Ото-тип. Курильские традиции и легенды, по-видимому, указывают на это. Как только пролив был преодолен, из-за трудностей сообщения и почти полного отсутствия транспортных средств, эта первая волна айнов, закрепившаяся в Эдзо, должна была сразу оказаться в самой полной изоляции, и со временем по обе стороны пролива в конце концов забыли друг о друге. Забыли настолько полностью, что когда вторая волна айнов в свою очередь высадилась в Эдзо около 15002000 лет назад, две группы не признали друг друга братьями и людьми одной расы. Первая волна, с самого начала лишенная всяких связей с внешним миром, потеряла память о месте своего происхождения, осталась чисто неолитической и жила в подземных хижинах, как в прежние времена. Вторая волна айнов представала тогда почти цивилизованной. В контакте с собственно японцами она уже сделала некоторый прогресс. Она умела строить строить большие лодки, более упорядоченные и удобные жилища, обладала более совершенным оружием и т. д. и т. п. Для нее братья из первой волны были лишь жалкими коропок-куру, или людьми из подземных хижин, другой расы, нежели их собственная. В этих условиях столкновение было неизбежным, и победа лучше вооруженных и более дисциплинированных айнов второй волны была несомненной. Первая волна должна была отступить и действительно отступила на Курильские острова, куда переправилась на плотах, ибо, как гласят их легенды, первоначально с острова на остров переправлялись только на больших плотах; лодки тогда были неизвестны. После некоторого времени пребывания на этих северных островах наши добрые айны первой волны во второй раз потеряли память о своем последнем месте происхождения, Эдзо, и посчитали себя аборигенами Северных Курил. У нас есть очевидный пример такой легкости утраты памяти о месте происхождения у коренных жителей островов Кунашир, Итуруп и Уруп, которые, без сомнения, вышли из айнов второй волны и которые, тем не менее, со временем стали считать себя аборигенами этих островов, сохраняя традиции и легенды, принесенные из Эдзо, как, например, легенду о коропок-куру и кобито (карликах), локализуя их в своем новом месте обитания, и смотрели на своих братьев из Эдзо как на чужестранцев и врагов другой расы.

Постепенно наши отважные курильские куси-айны, однако, также пришли к обладанию лодками для навигации и рыбалки. Научились ли они строить их у жителей Эдзо? Наблюдая за обломками японских судов, выбрасываемыми волнами на их берега, зародилась ли у них идея строить себе подобные? Мы этого не знаем. Как бы то ни было, их лодки никогда не отличались от лодок айнов Эдзо, которые во всем подобны японским. Фактически, в морском искусстве наши курильцы никогда ничего не перенимали и не учились у северных племен: камчадалов, алеутов, коряков, эскимосов или чукчей. Все пришло к ним из Эдзо. Таким образом, в этом вопросе говорить об одних значит говорить о других. Мы собираемся, опираясь на старинный японский труд Эдзо Сангё Дзусэцу (, т. II), рассказать о судостроении в Эдзо, описывая тем самым судостроение на Курилах. Вкратце, в этом труде мы читаем:

Когда айны Эдзо хотят построить морскую лодку, они отправляются в горы. Прежде чем подняться туда, они втыкают здесь и там "инао" или "нуса" колья, увенчанные определенным образом вырезанной бумагой, в знак почитания бога этого места, и обращаются к нему с такой молитвой: Кимун Камои пирикано икаси корэ, то есть: "Господь бог, убереги нас от любого несчастья". Сделав это, они поднимаются и выбирают среди самых крупных деревьев леса то, которое должно стать килем проектируемого судна. Выбрав его, они втыкают инао вокруг дерева и молятся следующим образом: Сирикору камои тан Тикуни корэ, то есть: "Господь бог горы, дай нам это дерево!" Затем они принимаются за рубку дерева.

Повалив его на землю, они придают ему форму и размеры киля лодки, которую желают построить, снова устанавливают множество инао на срубленные ветви и на оставшийся в земле ствол и почитают "дух" дерева такими словами: Тикуни пирикано нухухани тип-Камои яккаи вэнанбэ пирикано исика корэ, что означает: "Господь дух этого дерева, услышь нас! Вы собираетесь стать богом лодки, которую мы хотим построить, оберегайте её всегда от любого несчастья!" После завершения всех этих церемоний наши добрые айны со спокойным сердцем и чистой совестью переносят подготовленный таким образом киль к своим хижинам и лихорадочно принимаются за постройку лодки без использования гвоздей. Их у них нет. Они соединяют доски и удерживают их прочно привязанными друг к другу с помощью крепких веревок из волокон коры вишни или коры дерева Нисибэ, либо из китового уса, и конопатят все это мхом и другими материалами. В таком виде эти лодки прочны и, кажется, не дают течи.

Айны Эдзо используют лодки двух видов; первый (Рисунок 47, А) ничем не отличается от японских лодок и используется на побережье между Сирикисинаи и Хироо в Токати, а второй (Рис. 47, Б) имеет различные рисунки или фигуры на носу и на корме немного на манер древних ассирийских судов, и ходит между Хироо и Итурупом на Южных Курилах. Мы добавим, что помимо упомянутых морских лодок, айны Эдзо также обладали речными челноками, выдолбленными из стволов крупных деревьев.

Рис. 47. Лодки айнов Эдзо. Извлечено из Эдзо Сангё Дзусэцу.

Айны Сахалина тоже строили и до сих пор строят морские и речные лодки. Мамия Ринзо в своей книге Кита-Эдзо-Дзусэцу (, том II, вышедший в 1855 году по Р. Х.) приводит их изображение на Рисунке 48 рядом.

Рис. 48. Лодка айнов Карафуто (Сахалина). Извлечено из Кита Эдзо Дзусэцу.

Рис. 49. Лодка курильских айнов. Автор: Тории.

Что касается курильских айнов, то они всегда использовали те же лодки, что и жители Эдзо, которые они украшали различными цветными рисунками (иронгот), чтобы их можно было узнать издалека в море. Алеуты в прошлом пользовались и до сих пор пользуются для морских плаваний лодками из тюленьих шкур (тондо тип); курильцы никогда. Сегодня, однако, став японскими подданными, они не брезгуют плавать на лодках, которые те им щедро предоставляют. Вот одна из таких лодок: Рис. 49.

XVI. Сумки (Бесаги / Котомки). Путешествует ли он в горах, на равнинах, по рекам или по морю, курилец никогда не расстается со своей сумкой. Расположенная на лопатках носильщика, эта сумка подвешивается на широком ремне, который проходит по лбу и спускается с каждой стороны головы на спину или, точнее, к основанию плеч. Сплетенная из стеблей Elymus mollis (колосняка мягкого) или травы Мури, айнская сумка бывает двух видов: одна для мужчин (Каропу) Рис. 51, А, а другая для женщин (Тихири) Рис. 50, Б. Айны Эдзо и японские крестьяне используют точно такую же сумку. Помимо упомянутой сумки, курильцы также плетут из стеблей травы Мури своего рода удобную корзину или короб.

Рис. 50. Сумка курильских женщин.

Рис. 51. Сумка курильских мужчин.

XVII. Круглые корзины или короба. Курильские айны всегда изготавливали маленькие корзины с крышками, которые они называют Тэмки. Эти корзины, выполняемые исключительно женщинами, делаются из наложенных друг на друга жгутов Мури (Elymus mollis). Таблица XVII. рис. C. Обычно они круглой формы (Рисунок 52 рядом, 1, 3, 4 и 6). Часто они также бывают продолговатыми (тот же рисунок, 5). 3 показывает нам способ изготовления травяных жгутов, тогда как 2 это всего лишь поднос из плетеного Мури, сделанный в подражание японскому лакированному подносу, с очень низкими бортиками, максимум 1 или 2 см. Все эти предметы украшены различными рисунками, которые получаются с помощью полосок красной и черной ткани, вырезанных в виде длинных и тонких лент, художественно переплетенных и сотканных со стеблями Мури. Таблица XVII. рисунок C. Рисунок 53 рядом показывает нам мастериц за работой.

Рис. 52. Маленькие курильские корзины.

Рис. 53. Две женщины делают корзины. Мужчина делает модель земляной хижины. Этопирика (тупик).

Айны Эдзо также изготавливают из той же травы Мури различные виды корзин, но форм, отличающихся от курильских. Это примечательно. Вот что говорит по этому поводу автор Эдзо-то Кикан (): Трава или растение Моротикина (Мури) в изобилии растет на песчаных берегах Эдзо, а также во внутренних районах острова, но на островах Шикотан и Итуруп она особенно хорошего качества. Местные жители срезают ее осенью и сушат, чтобы делать из ее стеблей красивые "Тэмки" (корзины или короба). Рис. 54. Корзины из Эдзо.

Наконец, Йохельсон в работе Коряки подтверждает нам, что коряки и камчадалы изготавливают такие же корзины или короба, что и курильцы, из того же материала, украшенные теми же рисунками, полученными тем же способом.

Рис. 54. Большая корзина из Эдзо. Извлечено из Эдзо-то Кикан.

XVIII. Кухонная утварь. Даже сегодня, как и в прежние времена, мелкая кухонная утварь вся деревянная, за исключением своего рода железного горшка или котелка, происходящего из Японии. Первоначально, судя по всему, этот горшок или котелок был из обожженной глины. Эта утварь немногочисленна (рис. 55): ложка (1), черпак-орикип (2), чашка (3), горшок для жира, поднос (4, 5), тарелки и некоторые другие предметы. Это все. Наши айны всегда готовят еду с помощью ножа (эпэраники), который они постоянно носят на поясе, на очень толстой, полусферической и слегка вогнутой доске, на которой они режут или рубят рыбу и мясо, которые хотят приготовить. Курильские ложка и поднос всегда украшены какими-нибудь рисунками.

Рис. 55. Ложки, чашка, подносы.

Рис. 56. Горшок для жира.

XIX. Керамика (Гончарное дело). Курильские куси-айны всегда занимались гончарным промыслом. Лишь в последнее время они перестали его производить, будучи снабжаемы японцами. Старая женщина Стефания и старик Григорий с Шикотана, оба очень сведущие в знаниях нравов, обычаев и традиций своего народа сказали нам: С самого начала мы всегда делали глиняную посуду. Примерно на протяжении трех поколений мы ее больше не производим, потому что ям-гуру (айны Эдзо) и русские в изобилии снабжают нас японскими железными предметами утвари всех видов. С ям-гуру мы обмениваем эту утварь на орлиные крылья, шкуры выдр и т. д.

Рис. 57. Жгутовая керамика курильцев. Выполнено айном.

Для изготовления своей посуды наши предки использовали глину, которую они месили с песком и мелко нарубленной травой под названием "нокканки", и делали из нее длинные жгуты, которые они сворачивали, накладывая друг на друга, на плоском основании, также из глины, как вы видите на этом рисунке. (Здесь наши добрые старики передали нам рисунок 57 рядом, сделанный ими самими). Эти жгуты называются у нас "тои-кариу", то есть земляные кольца (тои земля и кариу кольцо). Сделав это, сосуд наполняли водой и ставили на огонь для просушки. Когда содержащаяся в нем вода полностью испарялась, он был обожжен как надо. Жители Шумшу брали гончарную землю с острова Алаид, а жители Рашуа у себя, в месте под названием Модзирикэси. Каждая семья сама изготавливала утварь, в которой нуждалась. Это было исключительно делом женщин. Умение в изготовлении этой посуды заключалось прежде всего в правильном приготовлении рубленой травы. Женщины Парамушира считались очень умелыми, тогда как женщины Рашуа из-за слишком мелкой рубки прослыли неумелыми. Наши отцы использовали только два вида глиняной посуды: горшки, или котелки, или кастрюли, и блюда или тарелки. Они называли горшки "тои-су", а блюда "тоисара". К горшкам они приделывали ушки, что позволяло им подвешивать их над очагом хижин с помощью веревок, сделанных из волокон травы "Мури". Часто случалось, что эти непрочные веревки рвались под тяжестью котелка или перегорали под воздействием слишком сильного огня, поднимавшегося слишком высоко; тогда в хижине случалось несчастье, потому что горшок разбивался на куски при падении. Вот в сущности то, что мне рассказали Стефания и Григорий, одной из которых 70 лет, а другому более 60. Русский Головнин в своей книге Путешествие на шлюпе "Диана" сообщает, что, высадившись на острове Кетой, одном из Курильских, он нашел выемки, сделанные руками человека, где находились комья глины и т. д. Вероятно, эти комья глины были материалом, предназначенным курильцами для изготовления керамики.

Мы раскопали многочисленные древние неолитические раковинные кучи (Kjkkedmeddings), которые относятся к периоду от истоков до XVII века, на островах Шумшу и Парамушир, и повсюду констатировали присутствие того же типа керамики, что и та, которая использовалась в последнее время у наших северных курильцев. В том, что касается керамики, как, впрочем, и во всем остальном, на протяжении веков наши добрые коренные жители Северных Курил не сделали ни малейшего прогресса. Как раз наоборот, поскольку фрагменты керамики, собранные на стоянках кухонных куч Эдзо и Южных Курил, главным образом на островах Кунашир и Итуруп (их прежних местах обитания, откуда айны второй волны эмиграции их вытеснили), на этих различных стоянках, которые действительно принадлежат им, собранные фрагменты керамики заметно менее грубые и менее примитивные. И если взять всю керамику, найденную кое-где на стоянках как Северных Курил, так и Южных Курил или Эдзо, и сравнить ее с той явно неолитической керамикой, также собранной в чисто айнских раковинных кучах по всей Японии, на Кюсю и Лючу (Рюкю), по отделке и по совершенству разница будет полной. В очень древних неолитических кухонных кучах айнов Японии часто находят настоящие произведения искусства, с идеальными рисунками или декоративными мотивами, почти всегда вихревыми. В Эдзо и на Курилах все обстоит совершенно иначе. И тем не менее, наши курильские айны, то есть эмигранты первой волны, это действительно айны, ушедшие из Японии. Они действительно братья айнов, оставшихся в Японии. Откуда же тогда с точки зрения цивилизации, искусства и промышленности берется эта разница между ними, которую мы констатируем с прискорбием? Исключительно оттого, что с самого начала айны, оставшиеся в Японии, всегда пользуясь благоприятным климатом, относительным изобилием необходимых для жизни вещей и будучи избавлены от больших забот, постепенно шли к своей ассимиляции с собственно японцами и даже после нее продолжали все более и более совершенствоваться; в то время как наши курильские айны, или айны первой волны эмиграции, сначала в местах своего первоначального расселения в Эдзо, где царила полная изоляция, а затем на своих затерянных северных островах, где всё было против них и ощущался недостаток во всём, прежде чем предаваться развитию искусств и промышленности, должны были сначала просто жить и не умереть от голода и нищеты. В этих условиях со временем они скатились до того состояния, в котором мы их застали. Это деградировавшие люди, и ничего более; их привычки, их нравы и обычаи, их легенды, их одежда, их неизменно мягкий и вежливый характер всё это верные признаки первоначального социального состояния, значительно превосходившего нынешнее.

В общем, когда первобытное неолитическое население смогло нормально продолжать жить там, где оно обосновалось, без слишком сильных потрясений или катастроф и без слишком большой изоляции, как древние египтяне, ассирийцы, различные народы, закрепившиеся, например, в Китае, а также айны Японии, даже после их ассимиляции с собственно японцами, такое население, говорю я, неизбежно сохранило, совершенствуя тем или иным образом, свои нравы и обычаи, свое производство, словом, свою зарождающуюся цивилизацию, и перешло таким образом естественным путем, само по себе или с чужой помощью, от каменного века к веку металлов. Напротив, когда столь же неолитическое население с самого начала в силу особых обстоятельств оказывалось лицом к лицу с изоляцией или суровой, безмерной природой, как, например, океанийские и африканские дикари, а также наши айны первой волны эмиграции в Эдзо и на Курильских островах, такое население не только не сделало прогресса в цивилизации, но могло лишь деградировать и падать всё ниже и ниже. Случай с айнами второй волны эмиграции в Эдзо немного особенный. К моменту своего прибытия в Эдзо они уже достигли, как мы говорили, века металлов. У них была определенная цивилизация. Поглощенные поначалу необходимостью обустройства, и поскольку связи с их страной происхождения в первое время были относительно легкими, они получали все предметы, кухонную утварь и т. д. и т. п., в которых нуждались, из своей прежней родины, а в дальнейшем продолжали поступать так же, становясь даже посредниками Японии при общении со своими братьями на Курилах. Из-за этого мало-помалу они забыли многие вещи, которые поначалу были им знакомы, например, изготовление керамики. Вот почему в древних раковинных кучах (Kjkkedmeddings), чисто неолитических, которые встречаются то здесь, то там в Эдзо, собирают многочисленные фрагменты старой глиняной посуды, но все эти фрагменты в действительности являются остатками первой волны айнов, которая заняла эту область первой. Айны второй волны со времени своего прихода в Эдзо никогда не производили глиняную посуду. Они сами об этом говорят. Они всегда привозили из Японии утварь, горшки, котелки, блюда и т. д. из дерева, железа или чугуна, в которых нуждались. Самые бедные из них, чьи средства не позволяли делать эти дорогостоящие приобретения, несмотря ни на что, довольствовались тем, что брали березовую кору и, придав ей форму горшка или котелка, покрывали этот вид утвари грубой оболочкой из глины, которую сушили на огне. Тогда они могли в таком подготовленном сосуде кипятить воду и варить пищу.

Когда первая волна айнов перешла из Японии в Эдзо, обстоятельства были совсем не такими, как при прибытии второй волны на тот же остров гораздо позже. Для нее они были несравненно труднее. Она сразу оказалась полностью изолированной и в более суровом климате. Ей пришлось самой обеспечивать все свои потребности. Ей волей-неволей пришлось самой изготавливать свою самую необходимую утварь и, следовательно, керамику. Но эта керамика уже не шла в сравнение с той, что была на родине происхождения в Японии. Тем не менее, она была еще сносной. Но когда под натиском вторжения своих братьев-айнов второй волны ей пришлось окончательно укрыться на Северных Курилах, стало еще хуже. Сосуды или утварь, которые она изготавливала тогда, вследствие препятствий всех родов и жизненных трудностей, с которыми она столкнулась, стали совершенно грубыми и примитивными. Это достаточно объясняет, как мы полагаем, большую разницу, которую мы констатируем между различной керамикой, изготовленной айнами. У айнов, оставшихся в Японии, глиняная посуда была почти предметом искусства. У айнов первой волны вторжения, пока они оставались в Эдзо, она была еще приемлемой. У этих же самых айнов, как только они окончательно обосновались на Северных Курилах, она стала совершенно низкосортной, сохраняя, однако, всегда в своей форме очевидный отпечаток примитивного типа, пришедшего из Японии. Наконец, всего лишь сто или сто пятьдесят лет назад, по словам почтенной Стефании и доброго Григория, она была полностью заброшена, забыта и заменена в курильских хижинах предметами более качественной работы и более прочными, поступавшими сначала из России, а затем из современной Японии.

Мы не будем говорить о керамике применительно к айнам второй волны в Эдзо, то есть к айнам, которые в настоящее время занимают этот остров, поскольку они никогда не производили ее на своем новом месте жительства.

Айны Сахалина, или Карафуто, в прошлом также занимались гончарным промыслом. В дальнейшем они полностью или почти полностью прекратили его производство. Судзуки Сигэхиса () совершил путешествие на Карафуто в 6-й год Каэй (, 1853 г.). В своем путевом дневнике Карафуто Никки (данная работа опубликована на сайте на русском языке) (), опубликованном в 1860 году, он пишет:

...я прибыл наконец в Инао-Каруси, станцию, расположенную у истоков реки Сусуя, где можно видеть большое количество Нуса, оставленных там в подношение богу горы. Это место в древности носило название Тихахо-Инао-Кару-уси и обладало огромной ивой, у подножия которой каждый проходивший там коренной житель не упускал случая воткнуть в землю Инао в знак почитания. Причина этого обычая такова. В древности жители Сахалина не изготавливали глиняную посуду. Однажды одна старая женщина из Такои, деревни, расположенной у истоков реки Найбути, сама сделала глиняный котелок в земле и научила своих сограждан, то есть айнов востока острова, делать его так же. Наконец, желая дать воспользоваться своим изобретением остальным жителям Карафуто, добрая старушка, неся свой котелок на спине в качестве образца, отправилась в путь, чтобы обойти различные округа Запада и Юга. Прибыв в Инао-Каруси, драгоценный котелок из-за несчастного случая разбился вдребезги. Бедная старушка была так поражена этим несчастьем, что заболела и умерла. Тотчас причисленная жителями острова к лику богов-благодетелей этого края, каждым проезжавшим там путешественником всегда считалось долгом оставить Инао в честь её духа, моля его даровать свою защиту и сделать так, чтобы припасы не иссякли во время всего путешествия. Комментатор Судзуки Сигэхисы Мацуура Такэсиро () добавляет: При Токугава относились к детским книгам, к любому труду, в котором говорилось о кремнях, старой керамике и т. д. Это весьма прискорбно. Г-н Хори () во время путешествия, которое он совершил на Карафуто в 1857 году, получил от айнов этой страны старый глиняный сосуд. Рисунок 58 которого мы приводим здесь как наиболее интересный.

Рис. 58. Неолитическая керамика, найденная на Карафуто. Извлечено из Карафуто Никки.

Он несомненно относится к древнему неолитическому веку. Он похож на курильские сосуды, и мы убеждены, что с научной точки зрения изучение подобных предметов было бы чрезвычайно полезным. Мы сами в 1912 году во время нашей поездки на Сахалин по поводу рассказа, относящегося к старой женщине из Такои, расспросили старосту деревни Ай на берегах Найбути, доброго старика по имени Бахункэ, который ответил нам: С 1898 года больше не втыкают Инао в Инао-кару-уси. В древности мы не обладали глиняной посудой; рыбу, которую мы ели, мы довольствовались тем, что жарили на угольях, потому что у нас не было посуды. Однажды одна старая женщина (онэру икунно), желая улучшить свой стол, после зрелых размышлений принялась изготавливать котелок из глины, высушила его на огне и получила таким образом возможность готовить более сочную пищу. В один из вечеров, когда она готовила еду в новом котелке, пришел мужчина. Она посоветовала ему не насмехаться над ней и, главное, не смеяться. Но этот человек не обратил внимания на слова старой дамы; увидев ее так занятой, он принялся смеяться и насмехаться, и тотчас котелок сам собой разбился на тысячи кусков. Бедная огорченная старушка, однако, не пала духом. Заметив крупную иву, она срубила ее, распилил ствол, выдолбила его сверху, наполнила водой; затем, раскалив добела несколько камней, она бросила их в этот импровизированный котелок, и случилось так, что содержащаяся в нем вода закипела. Человек, о котором мы только что говорили, пришел снова, но на этот раз он вел себя умно, не насмехался, и котелок не разбился. Именно с этого события айны Карафуто пользуются только деревянными котелками для варки своей пищи.

Для приготовления пищи курильские куси-айны использовали тот же метод, что и соотечественники доброго Бахункэ. Вот что они рассказали нам сами: Постоянно переходя с одного острова на другой в зависимости от нужд охоты и рыболовства, мы не всегда могли брать с собой глиняную утварь для приготовления пищи. Мы брали тогда стволы деревьев, выброшенные морем на берег, и, надлежащим образом разделив и выдолбив их, наполняли их водой, в которую бросали раскаленные камни. Вода становилась тогда очень горячей, и мы варили в ней рыбу и мясо, которые хотели съесть. Этот же обычай встречался и у камчадалов.

Рассказы Судзуки Сигэхисы и старосты Ай, Бахункэ, как каждый может легко убедиться, весьма похожи и сходятся в нескольких пунктах. Вот теперь то, что знаменитый Мамия Риндзо () (с 1804 по 1817 гг.) в своей книге Кита- Эдзо-(Карафуто) Дзусэцу, II () говорит нам:

...Железные котелки, используемые на побережье острова Карафуто, поступают из Японии; те, что используются во внутренних районах острова, тунгусского импорта. Бывают большие и маленькие. Форма этих котелков такая, как на Рисунке 59 рядом. Айны Карафуто также изготавливают глиняную посуду. См. Рисунок 59. Этот сосуд имеет от 7 до 8 сантиметров в диаметре в своей верхней части. Он имеет два ушка на своих краях, в которые продевают кожаный ремешок (тонари), чтобы подвешивать его над огнем; этот ремешок покрыт оболочкой из березовой коры, чтобы предотвратить его сгорание на огне. Я не могу сказать, как изготавливается эта сахалинская керамика, айны не захотели меня просветить по этому поводу. На айнском языке она называется Тои-Су земляной сосуд. Но они не любят произносить это слово, причина мне неизвестна. Они говорят вместо него: Камои-су, что означает "Котелок богов". Чашки, которыми пользуются эти айны, в общем поступают из Японии; но во внутренних районах страны они сами изготавливают очень грубые из земли, по всей вероятности, для службы богам или Камои.

Путешественник Мамия Ринзо был человеком очень проницательным и очень правдивым, поэтому мы думаем, что его рассказ во всех отношениях точен. Посетив бассейн Амура в Сибири, он провел два целых года на западном побережье Карафуто и привез только то, что видел сам. Стоит отметить, что форма и материал сосудов, описание которых он дает, тождественные таковым у курильских сосудов. Мы сейчас узнаем причину этого.

Это тождество легко объясняется по той причине, что первые обитатели Южного Сахалина и курильцы это, как мы скажем, один и тот же народ. Последние оставались самими собой вплоть до наших дней. Тогда как первые быстро включились и ассимилировались с айнами Эдзо, или айнами второй волны вторжения; однако не все; ибо на берегах Пороная, реки Карафуто к западу от Сисуки (Поронайска), в деревне Наёро мы все еще констатируем присутствие некоторых из этих первобытных людей. Хижины этих жителей деревни во всем похожи на курильские и называются тем же именем: Тои-тисэ подземные хижины. Как и наши курильцы, люди из Наёро имеют два вида жилищ: зимние жилища вдали от берега и летние жилища на пляже. Зимние жилища это хижины Тои-тисэ, более теплые и заглубленные на 3 или 4 фута под землю; летние жилища это Мун-тисэ, или хижины из травы, на уровне земли. И те, и другие похожи на курильские.

Рис. 59. Котел Карафуто. Извлечено из Кита-Эдзо-Дзусэцу.

Раса айнов-куси, обладавшая столь замечательным единством с самого начала, в силу особых обстоятельств, в которых она оказалась, пошла мало-помалу в течение веков разделяясь на четыре главные группы весьма неравного значения. Группа айнов, самая значительная из всех, оставшаяся в Японии; группа айнов Эдзо, вторая по значению; группа айнов Северных Курил и, наконец, группа айнов Сахалина, или Карафуто. Все эти группы никогда не имели более одного-единственного слова для обозначения у себя гончарного производства слова Тои-Су (Тои означает глина, а Су утварь); но когда они хотели указать на какую-то утварь в частности, они опускали слово Су, чтобы заменить его собственным именем этой утвари; например: Тои-сара земляная тарелка. Сара (1) означает тарелка или блюдо.

(1) Японские лингвисты обычно полагают, что слово "сара" (тарелка-блюдо) японского происхождения перешло из нашего языка в айнский язык. Это ошибка. Слово "сара" это действительно чисто айнское слово и никоим образом не японское. В древней Японии, то есть в мифологические времена или в первоначальной истории, оно было неизвестно. Тарелка или блюдо назывались тогда Хирака (), а не сара. По этому поводу мы скажем, что Хирака слово тунгусского происхождения. По-монгольски оно произносится "пира" или хира; по-маньчжурски "фэла"; по-чжурчжэньски "фэйла" и т. д. Точно так же в японском языке слово "чашка" называется сегодня ван. Первоначально оно произносилось: Мохи () а также: Мари (). По-тунгусски, по-маньчжурски, по-чжурчжэньски оно произносится: Мар. И еще, японское слово камэ (кувшин из земли) называлось в прошлом: Хотоги (). По-тунгусски, по-маньчжурски, по-корейски, по-монгольски оно произносится: Ботонг. Мы приводим здесь лишь два или три примера, взятых наугад; но если бы, взяв древний японский словарь, мы сравнили его слова со словами тунгусского или монгольского словаря, список идентичных с обеих сторон слов был бы бесконечным. Не говоря уже о том, что грамматика одинакова с обеих сторон. И то, что для истории нашего японского происхождения имеет важность самого первого порядка, это то, что чем выше мы восходим к истокам, тем сильнее подчеркивается сходство японского и тунгусского языков. В течение веков приток очень многочисленных китайских, айнских и других слов в наш язык, а также забвение или отбрасывание многочисленных устаревших тунгусских слов или оборотов еще более увеличили различие японского и тунгусского языков. Но вначале это различие должно было быть незначительным. Японский язык, по-видимому, действительно является дочерним или сестринским по отношению к тунгусскому языку, как религия синтоизма к шаманизму и т. д. и масса других вещей, которые мы предполагаем рассмотреть однажды. Словом, японский язык кажется в целом урало-алтайским языком с многочисленными айнскими, китайскими и другими элементами.

Куси-айны, оставшиеся в Японии, не только во времена своей независимости, но даже и после своей полной ассимиляции с японцами, которая восходит довольно далеко в прошлое, всегда продолжали все более и более совершенствоваться, изготавливали глиняную посуду и, став японцами, изготавливают ее до сих пор. Курильцы во время своего пребывания в Эдзо, а также со времени своего прибытия на Курилы тоже продолжали изготавливать глиняную посуду. Но вследствие непрестанно возрождавшихся трудностей ситуации, всегда столь ненадежной и суровой, они не сделали никакого прогресса, как раз наоборот, и даже прекратили ее производить к концу XVII века, по прибытии русских на их острова. Что касается нынешних айнов Эдзо, то перед своим исходом из Японии около 2000 лет назад они наверняка тоже занимались гончарным промыслом; но со времени своего прихода в Эдзо они полностью прекратили им заниматься. Сахалинские куси-айны, наконец, их случай немного специальный. Мы видели, что айны первой волны эмиграции, те, кого другие айны называли коропоккуру (люди подземных хижин), пришедшие из Японии первыми около 3000 лет назад, заняли сначала Эдзо; и что затем под натиском эмигрантов второй волны, своих братьев, они должны были перейти на Курильские острова. Но туда перешли не все; беглецы, несомненно менее многочисленные, держась особняком, достигли Юга Сахалина и обосновались там, продолжая среди прочего изготавливать глиняную посуду. Многочисленные обломки керамики, которые безусловно являются их делом, собранные в древних раковинных кучах этих мест, доказывают это в достаточной степени.

Однако после более или менее долгого времени относительного спокойствия в своем новом месте обитания наши несчастные беглецы были снова атакованы и покорены айнами Эдзо, ставшими могущественными. На этот раз, сдерживаемые на Севере варварскими племенами нивхов (гиляков) и ульта (тунгусов-орокко), они не могли бежать перед своими захватчиками, как в Эдзо, и были вынуждены слиться со своими врагами, которые, впрочем, были их расы. Дело должно было быть довольно легким. И те, и другие быстро забыли свою распрю, ибо айн в общем не злой и не тиран, и вскоре образовали лишь одну-единственную группу группу айнов Сахалина, или Карафуто. Первые обитатели, или коропоккуру, малочисленные и менее цивилизованные, сочли за честь называться и посчитали себя в конце концов той же основы, что и вновь пришедшие. Так что все вместе они принялись приписывать, например, остатки, руины хижин и древние обломки, которые появлялись то здесь, то там в округе, тонгси (?) или расе карликов, тех же самых, что и коропоккуру в Эдзо. Обломки были теми же; для них раса, которая их оставила, должна была быть также той же самой. Но нивхи и ульта-орокко, которые не имеют тех же предубеждений, что и люди, пришедшие из Эдзо, и которые знают ab ovo первоначальное и реальное состояние страны, поскольку всегда имели дело с первыми эмигрировавшими айнами, говорят ясно и без тени сомнения, что эти обломки, эти остатки и эти руины древних хижин являются исключительно делом айнов, это куси рулку, то есть ямы или хижины куси-айнов, говорят нивхи, а орокко говорят: Это мролф тал тоулкоус, то есть руины айнских хижин, куси горопци нанда, и никоим образом не руины хижин так называемых карликов или тонгси коропоккуру, которые никогда не существовали в стране. Эти айны, добавляют они, называются кухи или куси. Это точно то же имя, которое дают себе курильские айны.

Вновь пришедшие из Эдзо к моменту своего прибытия на Карафуто уже достигли века металлов, и утварь, которой они пользовались и которую получали из Японии и других мест, как и их братья из Эдзо, была из железа или чугуна, и они не изготавливали глиняную посуду. Напротив, первые обитатели, того же происхождения, что и курильцы, ее изготавливали; но вскоре ассимилировавшись и включившись в состав людей из Эдзо, они довольно быстро прекратили ее производить, за исключением, однако, той, которая была строго необходима в церемониях культа богов. Для них самих они больше не нуждались в древней и грубой керамике своих предков, но боги, с незапамятных времен обслуживавшиеся этой керамикой, нуждались в ней. Они не могли без нее обойтись. Вот почему наши куси-айны продолжали изготавливать ее понемногу только для этого употребления; и эта керамика всегда была идентичной той, что изготавливалась курильцами. Здесь следует заметить, что у всех народов привычки, обычаи и религиозные практики всегда были самыми стойкими, самыми цепкими и последними исчезающими, если только они вообще когда-либо исчезают. В исследовании, которое мы провели сами в 1899 году среди аборигенных племен Формозы (Тайваня), у племени ниитака () в горах Ари (), по поводу керамики мы констатировали тот же факт, что и у наших айнов Карафуто. Это племя ниитака изготавливало глиняную посуду с незапамятных времен, когда по прибытии к нему китайских торговцев, оказавшись в изобилии снабженным этими иностранцами утварью, фарфором, керамикой и т. д. лучшего качества, чем та, которую оно могло производить, оно прекратило ее изготавливать. Но были боги, которых было крайне важно не прогневать. Тогда продолжали изготавливать ее строго в той мере, в какой это было необходимо для божественного культа. Во время нашего прохода две старые женщины были единственными, на кого была возложена эта забота. Племя царисен ближе к куси-айнам Эдзо. В древности оно тоже изготавливало глиняную посуду. Случилось так, что однажды оно было в изобилии снабжено китайскими купцами. Оно прекратило тогда полностью ее изготавливать и так хорошо забыло, что изготавливало ее в прошлом, что сегодня, когда собирает обломки своей собственной древней керамики в кучах кухонных остатков, которые действительно являются его делом, оно смотрит на эти обломки как на вышедшие первоначально из рук богов и пользуется ими как амулетами. Здесь боги заменяют карликов или коропоккуру айнов.

XX. Топоры. Мотыги. Клинья для колки дерева

В древности курильцы знали и использовали только каменные орудия. В последнее время, то есть на протяжении 150 или 200 лет, будучи снабжаемы русскими и айнами Эдзо, они знают и используют только железные орудия. Топоры, которыми они пользуются, такие, как на Рисунке 60 рядом и на Таблице III. А. Мотыги железные, насаженные на очень короткую деревянную рукоять с помощью гвоздей, вытащенных из выброшенных на берег разбитых лодок. Мотыги, найденные на пляже в Парамушире, примечательны. Им по меньшей мере 100 лет. У чукчей есть такое же орудие, только железо заменено оленьим рогом, как у древних айнов. Богораз, Чукчи (стр. 198). У коряков та же мотыга, что и у чукчей. Сегодня она железная; в прошлом она была из оленьего рога. Йохельсон, Коряки (стр. 578). Клинья для колки дерева у наших курильцев костяные. Их образцы находят понемногу повсюду.

Рис. 60. Железный курильский топор. Автор: Тории.

XXI. Каменные орудия

Айны группы, оставшейся в Японии и ставшей полностью японской, знают, что у них был каменный век; но они знают это из науки. Группы айнов Эдзо и Карафуто, напротив, потеряли об этом всякую память и глупо воображают еще и в этот час, что различные каменные орудия, которые находят понемногу повсюду в их стране, происходят от кобито, коропоккуру или тонгси, раса карликовая и варварская, и вовсе не принадлежащая их собственным предкам.

Что касается айнов Курильской группы, то здесь все обстоит совершенно иначе: они знают по преданию, что их отцы от самого начала и вплоть до времени, бывшего всего 200 лет назад, использовали и знали только каменные орудия. Вот любопытная беседа, которую я сам имел с некоторыми из их стариков: До того как ям-гуру (айны Эдзо), говорили мне эти добрые старики, не снабдили нас железными режущими инструментами, мы пользовались только каменными орудиями. Наши топоры, например, были из камня. Мы называли их Поина мукару. Поина означает камень, а мукару означает топор. Они делались из камня "Эссен". Наши наконечники стрел вытачивались из камня, называемого "Анджи" (обсидиан), вот почему эти наконечники стрел назывались Анджи-аи, то есть стрелы из камня Анджи. Не имея металлических инструментов или орудий, всё делали каменными инструментами, и это было более мучительно, чем мы можем вам выразить. Вы можете судить об этом по нашей пословице: Поина мукару ниушупе ашинка шири тинка, что означает: "Это ужасное мучение рубить дерево каменным топором". Эту пословицу обычно цитируют, когда только что завершили очень тяжелую и мучительную работу.

Из этих слов наших старцев видно, что курильские айны сохранили живую память о каменном веке своих предков. Поэтому они не удивляются и не поражаются, когда находят каменные орудия на своих островах, в частности на Шумшу. Этим они отличаются от айнов Эдзо и Карафуто, поскольку каменный век у них длился гораздо дольше, чем на Эдзо и Сахалине.

XXII. Лампы. У курильских куши-айнов с самых древних времен мы видим появление ламп как средства освещения. Эти лампы, идентичные лампам коряков, чукчей и эскимосов, были каменными и имели форму миниатюрной лодки с подобием ручки, пробитой отверстием, что позволяло закреплять эти лампы на вершине толстой палки, вертикально воткнутой в землю внутри хижины. Таким образом, можно было переносить прибор туда и сюда по хижине без опасности, что он опрокинется. См. рисунок 61 рядом. Лампа заправлялась китовым жиром, жиром сивуча или тюленя, с фитилем из очень сухой травы Уиби. Свет, должно быть, не был ослепительным.

Наряду с этой каменной лампой на Курилах находили и другие светильники, один из которых был сделан из большой морской раковины типа гребешка, которую ставили прямо на широкий пьедестал, и, наконец, другие из фарфора, привезенные из Японии. Лампа из раковины с пьедесталом использовалась также у айнов Эдзо. Курильцы называли свою каменную лампу Панабе-Поина.

Рис. 61. Курильская лампа. Автор: ТОРИИ.

Рис. 62. Пирогенический инструмент. Автор: ТОРИИ.

XXIII. Пирогенический инструмент (приспособление для добывания огня). Наши добрые курильские айны всегда добывали огонь с помощью пирогенических вращений. Пирогеническое вращение заключается в быстром вращении кончика палочки очень сухой, в небольшом углублении, проделанном в довольно толстой дощечке. Мы приводим здесь рисунок аппарата (Рис. 62), которым пользовались наши островитяне для добывания огня. Оператор, положив одну руку на вершину вертикального стержня, а ноги на нижнюю дощечку, удерживал таким образом аппарат неподвижно, в то время как другой рукой с помощью тетивы лука из тюленьей кожи придавал стержню как можно более быстрое вращательное движение. Древесная пыль, образующаяся при этом движении, воспламенялась, скользила по желобку, проделанному на конце нижней дощечки от отверстия, и падала вниз на очень сухую березовую кору, разложенную там для этой цели; кора, выполняя функцию трута, тут же загоралась, и получался огонь. Это, должно быть, было не очень удобно и, главное, долго. Нижняя дощечка аппарата (онкопарум-ни) имела длину около 9 см, ширину 2 см и толщину 1 см; верхняя дощечка (ирарип) из дерева самум-ни имела длину 10 см и ширину 2 см; вертикальный стержень из ивового дерева (Шусу) имел высоту 9 см; лук, производивший вращательные движения, был из дерева Куату, а тетива лука (Куату-ату) из ремней тюленьей кожи.

Этот пирогенический аппарат курильских айнов то, что англичане называют "Bow-drill" (лучковое сверло). Он также использовался у коряков, чукчей и эскимосов. В последнее время у коряков ирарип был деревянным, но в древности он был каменным. Даже в наши дни, когда нужно добыть огонь для служения богам, нельзя использовать деревянный ирарип, это было бы непочтительно, необходимо использовать каменный ирарип. Это строгое требование. Инструмент для добывания огня у айнов Эдзо был менее сложным и, следовательно, более поздним. Он состоял только из дощечки и палочки-сверла, которую приводили в движение ладонями двух рук, потирая их друг о друга, как это делали собственно первобытные японцы. У камчадалов также не было другого приспособления для огня, кроме этого последнего аппарата. На первый взгляд кажется странным, что коряки и курильцы, соседи камчадалов, использовали первый аппарат, в то время как эти последние им не пользовались. Но это легко объясняется, если допустить прибытие камчадалов на полуостров в относительно недавнее время. К моменту своего прибытия туда, где они сейчас находятся, они, вероятно, уже владели своим пирогеническим инструментом, инструментом айнов Эдзо, и пренебрегли принятием другого.

По поводу айнских приспособлений для огня Мацуура Такэсиро в своей книге Кусури Никки (), вышедшей в 1860 году, сообщает нам многочисленные подробности. Их стоит прочесть, это как минимум любопытно.

Мы заметим здесь, что первоначально курильский ирарип был из камня или китовой кости, а не из дерева. Мы находим многочисленные неолитические образцы в кухонных кучах (Kjkkedmeddings) Шумшу и других мест. Мы также заметим, что пирогенический аппарат Эдзо происходит из собственно Японии. Островитяне Эдзо получили его от японцев, которые, в свою очередь, переняли его от тунгусов или, скорее, принесли с собой из своего первоначального места обитания Кореи или Маньчжурии. Сегодня, когда у них царит цивилизация, когда они хотят получить огонь, они пользуются обычными спичками, за исключением, однако, тех случаев, когда речь идет о священном огне в великих храмах в Исэ, Ацута и т. д. Боги не разрешают добывать огонь для церемоний иначе как с помощью пирогена системы Эдзо, как в прежние времена.

XXIV. Деревянные маски и деревянные статуэтки. Курильские куши-айны изготавливают многочисленные деревянные маски (супераром), своего рода игрушки (Таблица XV. А и В). Мы скажем несколько слов об этих масках в связи с призраками или демонами Фудзиру, когда увидим, что негодяи часто нацепляли их, чтобы играть в Фудзиру и совершать всевозможные кражи и преступления. Но маски были также известны у айнов Японии с неолитических времен (Таблица XVI. AD). Образцы, которыми мы располагаем, сделаны из глины. Они смогли противостоять действию времени, но должны были существовать и деревянные, которые погибли. Фигуры А и В существенно отличаются от фигур D, прежде всего размерами. Маски на этих фигурах, по-видимому, были настоящими масками для использования людьми, тогда как маски D, похоже, были всего лишь игрушками или масками, предназначенными для статуэток или кукол. Рисунок А на таблице XVI показывает нам одну из таких статуэток с маской, вид спереди и в профиль. Современные курильские айны, используя маски, продолжают делать то, что уже делали их неолитические предки в Японии.

Помимо масок, курильцы также изготавливают деревянные статуэтки (Табл. XXV. C). Сегодня эти статуэтки кажутся всего лишь игрушками. В древности это, должно быть, были идолы, так как куши-айны, похоже, всегда любили представлять своих богов в человеческом облике, приписывая им добродетели, потребности и даже пороки простых смертных. Рисунок 63 рядом показывает нам одну из таких деревянных статуэток или кукол, в шапке, одетую в халат Этоу-пирика, чипуру с кожаным поясом и обувь также из кожи. Если не с самого начала, то по крайней мере очень рано, оказывается, все айны Японии, а также айны первой волны нашествия на Эдзо и их потомки курильцы все изготавливали идолов или статуэтки из глины. На древних неолитических айнских стоянках Японии и Эдзо, например в провинции Ибури в Муроране, в провинции Осима в Юнокаве, в Камиисо и т. д., их находят повсюду. Эти айны также должны были изготавливать деревянные статуэтки, которые исчезли под воздействием времени. У айнов второй волны нашествия на Эдзо и на Карафуто нет и следа подобных фигурок, ни из дерева, ни из глины. С момента своего прибытия туда, где они находятся, они всегда питали отвращение к изображению человеческого лица будь то в живописи, в глине, в скульптуре по камню или по дереву.

Рис. 63. Айнская кукла из дерева. Автор: ТОРИИ.

Для них боги не должны иметь человеческого облика; это духи, они не человечны. Та или иная гора бог, та или иная река бог и т. д. Чтобы поклоняться им и отдавать (или, скорее, отдавать их духу) должные почести, они довольствуются тем, что устанавливают перед ними инао или нуса и обращают к ним свои молитвы. Это инстинктивное отвращение к изображению человеческой личности наверняка пришло к ним от собственно японцев. Они будут изображать животных, деревья, растения, горы, водотоки и т. д., но никогда людей. Это полная противоположность курильским айнам, которые без труда представляют своих богов в человеческом облике. Первоначально собственно японцы, как и жители Эдзо, тоже питали отвращение к изготовлению идолов или статуй. Их не встречают ни на их неолитических стоянках, полностью отличающихся от неолитических стоянок айнов, ни в захоронениях японской эпохи гробниц (Кофун-дзидай, ). Тогда не было ни храмов, ни мия. Какая-нибудь гора, например, была богом; тогда довольствовались тем, что ставили перед ней нуса и поклонялись ей; какой-нибудь лес или роща были богом, их иногда окружали изгородью, ставили там нуса, и это было всё. Не было никаких дзиндзя (). Дзиндзя это был Мори (, ), то есть сам лес. Самыми священными местами в Японии до сих пор остаются эти места: Сува (), Ямато-но-Омива () и множество других. Тогда господствовал чистый анимизм, как в Корее, в Маньчжурии, у первобытных монголов, тунгусов братьев собственно японцев. А истинный анимизм не терпит изображения человеческой личности. Первые человеческие фигуры из дерева, глины или камня, которые находят в Японии (и долгое время единственные), это Ханива (). В древние времена существовал обычай, согласно которому после смерти знатного человека его слуг хоронили заживо вместе с ним. Император Суйнин (), за 2 года до Рождества Христова, из жалости и по совету Номи-но-Сукунэ запретил этот обычай и приказал заменить человеческие жертвы глиняными статуэтками, как это делалось в Китае, которые назвали Ханива. Впоследствии, когда в Японию проник буддизм, вместе с буддизмом расцвело производство статуй божеств и людей; но до тех пор оно было неизвестно; один лишь айнский народ, за исключением айнов Эдзо, продолжал непрерывно заниматься этим со времен неолита.

XXV. Боги курильских айнов. Главными богами курильских айнов являются: I. Каннан-Камуи; II. Чама-Камуи; III. Пэ-Камуи, или Вакка-Камуи; IV. Атуика-Камуи; V. Кимта-Камуи; VI. Пован-Камуи; VII. Кинта-Камуи и VIII. Чача-Камуи.

I. Каннан-Камуи это бог грома или неба. Он часто плавает по морю, где предается удовольствию рыбной ловли. Он также путешествует по земле, и его верные айны призывают его во всех своих нуждах, особенно при опасностях, поднося ему многочисленные инао. Это главный бог, потому что это бог-помощник по преимуществу. Его никогда не призывают напрасно. Многочисленны проявления его доброты по отношению к нашим айнам. Когда они рассказывают о них, они неисчерпаемы. Однажды, например, большая рыбацкая лодка, на которой находилось много мужчин и женщин, едва не была проглочена огромным китом недалеко от Берета на острове Шашкотан. Опасность была неминуемой, мужчины воззвали к своему Спасителю, но не были услышаны. Женщины, чей голос более пронзителен, закричали в свою очередь, но добрый Каннан-Камуи лежал в постели и крепко спал; тем не менее, проснувшись вздрогнув, он спросил у своего окружения, что это за шум слышится. Ему сказали, что это айны, находящиеся в опасности гибели, призывают его. Тотчас встав, он спустился на море, выхватил свой эмушу (саблю), убил кита, и лодка со всем, что в ней было, была спасена. Каннан-Камуи женат и живет семьей с женой и детьми, как люди. Впрочем, Каннан-Камуи очень многочисленны. Именно Каннан-Камуи создали остров Ушишир; вот почему его и сегодня называют Камуи-Кару-мошири остров, созданный богами. Эти Каннан-Камуи во всем подобны людям. Они носят одежду из ткани (теба) и эмушу у пояса.

II. Чама-Камуи это бог огня. Он тоже похож на людей, но лицо его красное, как и подобает.
III. Пэ-Камуи, или Вакка-Камуи это бог вод, как указывает его имя.
IV. Атуика-ван-Камуи бог Океана. Когда он приходит на землю, он всегда принимает тело медведя. Впрочем, это младший брат медведей, обитающих на земле. Прежде он тоже жил на земле, но поскольку люди однажды обошлись с ним очень грубо, он навсегда удалился в море. Даже когда он иногда приходит на сушу, он никогда не остается на ней на ночь.
V. Бог Кимта-Камуи это не что иное, как горный медведь. Он старший брат Атуика-ван-Камуи. Это особенно могущественный и священный бог. Он идет сразу после Каннан-Камуи, бога Грома. Прежде медведи не нападали на людей, но с тех пор как те стали дурно вести себя по отношению к ним, они нападают на них и часто убивают.
VI. Пован-Камуи бог Солнца. Он ничем особенным не примечателен.
VII. Кинта-Камуи бог Лиса. Почему?
VIII. Чача-Камуи бог Тюленя. Это один из самых полезных богов.

Вот, пожалуй, с незапамятных времен весь пантеон наших добрых курильских айнов. Восемь видов существ, которые мы только что перечислили, единственные, кого называют Камуи, богами. Котанун и Шимеса-Куру это чудовищные гиганты, безусловно очень сильные и могущественные, но они не являются Камуи, богами. Поэтому их никогда не называют Камуи, а только Куру-люди: Котанун-Куру, Шимеса-Куру. Что касается Фудзиру, Ваккасу-Куру, Индочи и других, то это всего лишь призраки, спектры, выходцы с того света, чаще всего злонамеренные, и вовсе не Камуи, не боги.

Айны Эдзо и Карафуто практикуют жертвоприношение медведя, или медвежий праздник (ияманде). Курильские айны совершенно не знают его, и, хотя они обращены в русское христианство (православие), они тем не менее поклоняются своим древним богам, делают им приношения и повсюду воздвигают им инао. Инао это ивовая палочка, отполированная скоблением и одетая в полученную таким образом стружку. См. рисунок 64 рядом.

Рис. 64. Различные виды Инао. 1. Волокно Инао. 2. 4. Инао бога моря. 3. Инао бога грома.

Эта ивовая стружка, то завитая, то расположенная в виде веревок, в зависимости от богов, перед которыми она должна предстать. Инао это не бог, но это предмет священный в высшей степени (тубики). Инао, который подносят богу моря Атуика-ван-Камуи, называется Рабу-инао, или Рабусупэ. Другие инао не имеют особого названия. Инао настолько священный предмет, что женщины не могут его изготавливать. Они совершили бы большой грех, если бы сделали это. Только мужчины изготавливают его, тщательно очистив тело и дух различными довольно сложными практиками и обрядами. Ивовое дерево строго обязательно; любая другая порода дерева запрещена. В настоящее время в Японии изготавливают нуса, который является тем же самым, что и айнский инао, из любого дерева, но в древности это было не так. В Японии ивовое дерево также было строго обязательным. Кое-где в стране этот закон до сих пор строго соблюдается. У первобытных японцев нуса или инао был единственным религиозным символом, которым они владели, но насколько же священным и святым! Еще и сегодня, когда нуса преподносится духу какого-либо бога, он обретает всевозможные свойства и силы для величайшего блага бедных смертных; он отдаляет опасности, злых гениев, дарует бесконечные милости, благодеяния и т. д. Японцы и айны никогда в этом не сомневались и не сомневаются до сих пор. Мы полагаем, что нуса или инао происходит из собственно Японии, а вовсе не имеет айнское происхождение. Айны переняли его от японцев, или ямато, которые сами принесли его из места своего первоначального обитания Маньчжурии или Кореи, так как от него нет и следа на древних стоянках эпохи неолита, принадлежащих чисто айнам. Напротив, он в изобилии встречается на древних неолитических стоянках, которые являются чисто японскими, а также с древнейших времен у собственно японцев, корейцев, маньчжуров (тоа), тунгусов, монголов (хатак), гиляков (нао), орокко (ирлао), тунгусов севера Карафуто и т. д. Помещение нуса или инао перед духами это практика, которая у всех этих народов теряется во тьме веков и происхождение или источник которой невозможно проследить. Напротив, у камчадалов, коряков, чукчей и азиатских эскимосов инао совершенно неизвестен.

Что касается айнов, то у них, в отличие от японцев и других, можно угадать источник этой традиции, так как весьма похоже, что изначально они переняли эту практику от собственно японцев, подобно тому как последние в течение веков переняли веру в гигантов, различные дзиндзя и т. д. у айнов, чего у них изначально не было. Однако айны, застыв в своей дикости, сохранили в большей чистоте все, что касается нуса или инао, ничего в нем не изменив. В то же время более прогрессивные японцы, склонные к переменам, модифицировали этот священный предмет в течение веков: современный нуса изготавливается из любого дерева, а ивовая стружка заменена вырезанной белой бумагой. Это менее первобытно.

У наших айнов есть два вида Инао: большой (чупукаши) и маленький (нантоши-инао). Большой инао ставится перед богом грома (Каннан-Камуи), а также на носу лодок.

Прежде чем его установить, его с почтением подносят руками к голове, кланяясь и обращая молитву к богу Каннану, и только после этого ставят на место. Когда наши добрые курильцы прибыли, чтобы обосноваться на Шикотане, хотя они уже были русскими христианами, они приплыли туда на лодках, которые триумфально несли на носу большие инао из дерева и ивовой стружки. Ни одно важное событие в жизни, и особенно ни один праздник, религиозный или нет, не может обойтись без инао. Инао Пэ-Камуи (бога воды) ставится на берегу водотоков или у источников; инао Чама-Камуи (бога огня) ставится перед очагом; инао Кимта Камуи (бога-медведя и гор) всегда обращается лицом к Камчатке в знак искупления обиды, нанесенной когда-то господину медведю в том краю, и т. д., и т. д. В этих вопросах японцы, айны Эдзо и айны Карафуто столь же суеверны, как и уроженцы Курил.

Все инао имеют четыре надреза на своей вершине. Эти надрезы абсолютно обязательны, это божественный знак. Кроме этого знака, на них замечают различные рисунки или отметки, которые являются печатью или клеймом их владельца. Так, на рисунке 65 рядом рисунок a это клеймо Герасима; рисунок b Якова; рисунок c Никифора; а рисунок d Лаврентия.

Рис. 65. Курильские айнские клейма или отметки. Выполнено айном.

Во всех религиозных праздниках курильские айны повязывают голову повязкой, сделанной из ивовой коры (Рисунок 66). Эта повязка предмет столь же святой и священный, как и инао. Жители Эдзо и Карафуто поступают так же. На Курилах эта повязка называется чибанип; на Эдзо сапаумбэ, и на Карафуто тоже сапаумбэ. На Эдзо и на Карафуто повязка более объемная, чем на Курилах. Японские юноши во время синтоистских праздников тоже повязывают голову повязкой, которая сделана из ткани, а не из ивовой коры. На Эдзо, наконец, есть та особенность, что только вожди деревень используют священную повязку во время религиозных праздников.

Рис. 66. Курильская налобная повязка.

Рис. 67. Налобная повязка с Эдзо.

Наконец, Крашенинников пишет: Курильские айны знают Божество так же мало, как и камчадалы. Они имеют в качестве идолов в своих юртах деревянные фигуры, богато украшенные и сделанные с большим искусством. Они называют их Ингул или Иннаху (инао). Они питают к ним большое почтение; но мне не удалось узнать, рассматривают ли они их как вредоносных духов или как богов. Они приносят им в жертву первых добытых ими зверей. Мясо они едят сами, а шкуры вешают подле этих идолов. Когда их юрты грозят разрушением и они вынуждены их покинуть, они оставляют там этих идолов (или инао), а также шкуры, которые они принесли им в жертву. Когда им предстоит какое-либо морское путешествие, они берут эти фигуры или идолы с собой, и когда возникает опасность, они бросают их в воду, особенно во время приливов и отливов, которые происходят с необычайным волнением между первыми Курильскими островами и южной оконечностью Камчатки. Они надеются тем самым укротить ярость волн. Согласно этому тексту русского автора, который датируется концом XVIII века, курильские куши-айны в древности, помимо почитаемых ими инао, имели деревянные статуэтки, служившие им идолами. Сегодня инао по-прежнему считаются священными предметами, что достаточно доказывается тем, о чем мы говорили выше по поводу бога Каннан-Камуи, но статуэтки больше не являются объектом какого-либо культа, они опустились до уровня игрушек или кукол; и это, по всей вероятности, произошло потому, что эти айны стали русскими православными христианами.

Японцы тоже всегда широко использовали нуса () или инао. В табернакле их мия () или храмов нет ничего, кроме нуса, откуда пословица: Ками но то во хираите миреба, гохэй (нуса) бакари если открыть табернакль богов, то найдешь там только нуса. Как и айны, они имеют большие и малые нуса. Они ставят их перед всеми богами, а боги их бесчисленны; они берут их в путешествия и втыкают повсюду вдоль дороги, на горах, особенно в труднопроходимых местах, чтобы получить покровительство ками различных мест, которые они посещают или пересекают, и это божественное покровительство должно распространяться также на близких, оставшихся дома. Некоторые горы, например Эна-га-дакэ () гора Эна (инао) в провинции Мино, и некоторые местности Эна-гори в той же провинции Мино, Ина-гори () в Синано и т. д. обязаны своими названиями обилию высаживаемых там инао. Гора Цукуба () в Хитати, а сегодня и гора Ураяма в округе Титибу настолько покрыты ими, говорит Манъёсю () произведение эпохи Нара, что её можно принять за снежную гору. Японцы изготавливают свои нуса 15 января каждого года со множеством очень сложных церемоний. Они называют айнский инао словом нуса. В старину они тоже называли его инао. Наши старинные истории или легенды свидетельствуют об этом.

Русский исследователь Полонский в своем труде о Курильских островах говорит нам, что курильские куши-айны, хотя и являются православными христианами, поклоняются богу по имени Шаман, которому они оказывают большое доверие. Это было верно для времени этого путешественника, поскольку он нам это утверждает, но сегодня это не так, у курильских айнов нет бога Шамана. В любом случае, если в какой-то момент наши добрые островитяне, бывшие откровенными политеистами во все времена, и имели бога по имени Шаман, этот бог никогда не имел ничего общего с шаманом или шаманами коренных жителей Сибири, Монголии и Маньчжурии.

Айны Эдзо тоже политеисты, как и их братья на Курилах, и подносят или представляют своим богам инао, но через посредство вождей деревень. Кроме этих официальных посредников, они имеют для культа богов тех, кого они называют Тусу-куру; а Тусу-куру, согласно Бэтчелору, являются не кем иными, как лекарями, магами и колдунами. Тот же Бэтчелор в своей книге The Ainu and their folk-lore говорит: Тусу-гуру, т. е. "знахари"; всегда носят их с собой, засунув за пазуху... Когда мне приносили в подарок оленину, медвежатину или другие вещи, возле них обычно было положено несколько таких предметов. Все эти мелочи служат для того, чтобы показать, в каком большом почете эти фетиши находятся у народа. Возможно, они не представляют собой ничего особенного на вид, но этикет, если не сама религия, безусловно, требовал, чтобы они изготавливались и использовались очень широко. Возможно, они используются как знаки освящения или для того, чтобы показать, что определенные вещи были отложены для какой-то специальной цели...

Сегодня власть этих Тусу-гуру сильно упала у айнов Эдзо, но она все еще очень сильна у айнов Карафуто, или Сахалина. Мы сами констатировали это в наших путешествиях. Слово Тусу означает человека, который творит молитвы. Тусу-айн одержим богом Тусу-Айну-Касунпо. Тусу-айн это всегда мужчина, никогда не женщина. Когда он стареет, бог переходит к его сыну, и тогда сын продолжает дело отца. Как мы уже заметили, власть Тусу-айна действительно велика. Когда он возносит молитвы своему богу за народ, он приносит в жертву собаку, сердце которой дают в пищу больным для их исцеления, а кровь служит мазью для этих же больных под звуки бубна (Качо). Во время церемонии он всегда одет в чибанип (сапаумбэ) головной убор, идентичный убору айнов Курил и Эдзо. В каждой айнской деревне Карафуто есть свой Тусу-айн, и в последнее время Тусу-айн Райшишика пользовался особенной славой среди своих собратьев. Функция Тусу-айнов, безусловно, имеет шаманское происхождение, главным образом в том, что касается использования бубнов, и, по-видимому, перешла от гиляков и тунгусов к нашим добрым айнам.

XXVI. Церемония Сакэ. Сакэ это разновидность рисового вина японского импорта, и церемония, объектом которой оно является, представляет собой в некотором роде довольно сложный религиозный обряд. Вот почему мы говорим о ней здесь. Когда курильские айны хотят выпить сакэ, они наполняют им чашу, на которую кладут поперек ику-пашуи своего рода палочку длиной 18 см и шириной 1 см, заостренную с обоих концов, как на рисунке 68 рядом. Ику-пашуи (ику пить, пашуи палочка из ивы) это, следовательно, палочка, которой пользуются для питья, и столь же священная, как и сам инао.

Рис. 68. Курильская чаша и Ику-пашуи.

Наши айны начинают церемонию, беря ику-пашуи, или палочку, в правую руку, а туки, или чашу, стоящую на земле, в левую руку, и затем медленно и сосредоточенно поднимаются на крышу своих хижин. Придя туда, они благоговейно поднимают глаза к небу и с помощью ику-пашуи, ставшего кропилом, совершают многочисленные кропления сакэ вокруг себя. Вернувшись в хижину, они также сбрызгивают очаг сакэ, ставят чашу на землю, приподнимают свои усы, которые всегда очень густые, с помощью палочки, которую затем тоже кладут на землю, трижды трут руки одна о другую, немного разглаживают бороду, складывают ладони плоско, повернув их вверх, подносят их к груди, которую тоже мягко потирают, причмокивают губами от удовольствия, затем, беря наконец чашу обеими руками, медленно выпивают содержащийся в ней напиток. Айны Эдзо и Карафуто поступают точно так же; церемония сакэ одинакова как у одних, так и у других. Однако ику-пашуи у жителей Эдзо и Карафуто более поздний, более длинный и широкий, чем у жителей Курил, и несет на себе различные рисунки или фигуры.

Рис. 69. Ику-пашуи с Эдзо.

XXVII. Смерть и будущая жизнь у курильских айнов. Курильские куши-айны верят в будущую жизнь. Сегодня, став христианами, они признают рай и ад. В старину они говорили, что умершие (Раи-куру) отправляются в Оябекито - обитель усопших, разделенную на два отделения, где можно было видеть города, населенные умершими. В одном из этих отделений добрые получали награду, должную их заслугам, и жили совершенно счастливыми; в другом злые и порочные жестоко наказывались и страдали от ужасных мучений. Многие из тех, кто находился в этом последнем отделении, превращались в лисиц, но большинство превращалось в насекомое, называемое кикири, единственным занятием которого было мучить живых. Поэтому, когда наши добрые айны видели кого-то из этих насекомых, они воображали, что это злые покойники, которые пришли, чтобы досаждать им, и они испытывали страх.

XXVIII. Захоронения курильцев. Когда курильский куши-айн умирал, его семья, как и у айнов Эдзо и у древних японцев, сжигала свою хижину и уходила жить в другое место. Могила, куда опускали усопшего, имела глубину едва ли больше трех футов. Место для захоронения тщательно выбиралось в горах. Прежде чем опустить труп в могилу, его облачали в лучшие одежды, например в этоупирику, обували в кожаные сапоги, опоясывали мечом (эперуники) у талии, скрещивали руки на груди, затем тщательно заворачивали в циновку, сделанную из травы кина, и наконец опускали в могилу головой к западу и ногами к востоку. Когда могила была засыпана землей, на ней сажали дерево и дерн с колом, обычно высотой три фута, которому придавали форму, какую хотели или какую могли. Этот кол делался из дерева, прибитого морем, использовали то, что было под рукой, поэтому он иногда был круглым, а не квадратным.

Рис. 70. Айн с Эдзо с налобной повязкой, чашей и ику-пашуи.

Рис. 71. Православное айнское кладбище на Шикотане. Автор: Тории.

Иногда встречались такие, которые имели длину более десяти футов, и все они, малые и большие, всегда втыкались в ногах покойного. На могилах простых людей инао не воздвигали, но на могилах вождей деревень их устанавливали всегда. После похорон умершие не были забыты, их часто навещали и тщательно исправляли повреждения, нанесенные могиле лисицами или другими животными.

Похороны у айнов Эдзо и Карафуто были такими же, как те, что мы только что описали у курильских айнов, однако с тем различием, что люди Эдзо и Карафуто засыпали и засыпают до сих пор могилу своих умерших, повернувшись спиной к могиле и бросая землю назад руками, чего не делают и никогда не делали курильцы; а также, вернувшись к себе домой, об ушедшем больше никогда не упоминают, его имя даже не произносится, а его могила никогда не навещается. Эти люди, по-видимому, питают ужас перед смертью и умершими.

XXIX. Брак. Курильские куши-айны в настоящее время настолько немногочисленны, что весьма трудно точно узнать, какие обряды они соблюдали прежде при праздновании своих браков. Что известно с полной достоверностью, так это то, что они практиковали полигамию. Крашенинников в своем труде (стр. 168 и 169) говорит: ...в отношении других обычаев, которые они соблюдают, будь то сватанье к девушке, или их свадьбы, или рождение детей, равно как и их воспитание, курильские айны имеют те же практики, что и камчадалы. Они имеют до двух или трех жен. Они ходят навещать их только ночью, как бы украдкой, по примеру магометанских татар, которые приходят только после того, как уплатят отцу цену, о которой они договорились, чтобы её получить... Полонский, со своей стороны, добавляет в своей книге (стр. 15 и 16): Прежде чем стать христианами, курильцы имели те же обычаи, что и камчадалы: они не принимали своих жен, они похищали их силой, по крайней мере для видимости, так как они сначала договаривались с женщиной, на которой хотели жениться, и только после этого якобы похищали её и тайно бежали с ней на соседний остров. Они были полигамны...

Когда какого-либо человека только подозревают в связи с женой другого мужчины, последний не слишком об этом беспокоится. Если вина, не будучи очевидной, тем не менее весьма вероятна, тогда муж вызывает своего предполагаемого соперника-прелюбодея на дуэль. Они оба сбрасывают одежду и бьются ударами палиц. Муж, считающий себя оскорбленным, сначала получает удар и тут же возвращает его. Они делают это трижды, и дело закончено. Если предполагаемый прелюбодей отказывается от дуэли, урегулированной таким образом, в таком случае он обязан отдать своему сопернику все, что тот у него потребует: меха, провизию, одежду и т. д., и т. д. Наконец, если преступление очевидно, муж приходит в ярость и требует полного и всецелого возмещения за обиду.

XXX. Пища. До своего переселения на Шикотан курильские куши-айны не занимались земледелием, они жили исключительно охотой и рыболовством, морскими водорослями и травами или растениями, собранными в горах и долинах своих островов. Они принимали пищу два раза в день, вечером и утром, эти трапезы они называли нисатиби и онубуниби. Время от времени они добавляли к этому полуденный перекус (тониби).

Меню утренней трапезы, нисатиби, состояло из мяса утки и тюленя, а также черного супа из морских водорослей, в котором они смешивали рыбу и лилии [саранки]. Это был главный прием пищи за день. Мясо всегда приправлялось тюленьим жиром, солью или сёю [соевым соусом], который они покупали у японцев. Тюлений жир они хранили в мешках из кожи этого ластоногого, а соль получали путем кипячения морской воды. Они заваривали листья определенного растения, которое собирали в горах, и это был их обычный напиток. В последнее время русские продавали им различные виды спиртных напитков. Еда подавалась на своего рода деревянном плато (ни-сара), а для еды они использовали ложку (пашуи).

Главными столовыми травами, которыми пользовались наши айны для приготовления своего супа или компота [густой похлебки] (чакару), были:

1. Шинрит, или лопух (Arctium lappa), который сохранялся всю зиму. Его клали в суп, делали из него похлебки или приправляли жиром. Это был очень ценимый овощ.
2. Макару трава, растущая на побережье, из которой делали похлебки или ели её с морскими моллюсками.
3. Этуруп трава долин, превосходная в супе.
4. Дона, чьи цветы распускаются в июне.
5. Хару (лилия), чьи корни были очень востребованы и входили в приготовление множества, как утверждают, сочных блюд. Один из Курильских островов, где это растение было особенно обильным, даже носил имя Хару-Котан остров лилий.
6. Коро большая белокопытник (петаситес) Японии.
7. Кинашите, которую собирают весной и осенью, с которой снимают кожицу и обжаривают в жиру после разделения на три части.
8. Кору, которую едят зимой.
9. Питок. После снятия кожицы её высушивают. Из неё делают похлебки, или она заменяет сахар, неизвестный на этих островах.
10. Мутик растение, покрытое пушком, приготовляемое на жиру; его едят зимой.
11. Букуса разновидность лука-порея, собираемая в июне.
12. Авакина, которая растет на высоких скалах.
13. Этупот, который едят с мясом в супе.
14. Раикина, которую собирают осенью в горах и едят зимой после того, как очистят от кожицы и обжарят в жиру.
15. Убиу мало ценимый овощ.
16. Имакани, который цветет в августе.
17. Асот, который едят во все сезоны в похлебке вместе с Хару, Имакани и т. д.
18. Ченикудо, который едят сырым или вареным.
19. Шукерикина, которую также едят сырой или вареной в супе.
20. Орумукуто, у которого в супе используют только листья.
21. Катмат, который дает маленькие цветы в июне и июле и который кладут в суп.
22. Ноя, которую едят с мясом, пока она еще нежная.
23. Напунимаупэ, чьи плоды едят вареными.
24. Экукомаи, который сохраняли в деревянных трубках на зиму после отваривания.
25. Какушина. То же использование, что и у Экукомаи.
26. Хакакамбэ, собираемый в августе.
27. Нубукип, который резервируют для зимних похлебок.
28. Эсукомаи, резервируемый на зиму.
29. Хатушупэ, также резервируемый на зиму.
30. Тунбамбэ, равным образом зимний резерв.
    И т. д... И т. д.... И т. д....

Водоросли, или съедобные морские растения (Laminaria japonica), также были очень многочисленны. Мы упомянем Экусарузэ, Кутошэ, Марувуи, Оком, Аянисаши, Тоана, Айнутаса, Рамбара и т. д., и т. д., и т. д.

Рыба, которой питались курильцы, была также в большом количестве. Они ели её вареной в воде или зажаренной в жиру, часто даже сырой. В последнем случае они её тщательно мыли и ели целиком, даже голову.

Съедобные птицы также были весьма многочисленны, среди прочих Этопирка [топорок], Варукуру и т. д., и т. д. Их никогда не ели сырыми.

Что касается наземных и морских млекопитающих, наши островитяне их тоже очень ценили: Юк (олень), Ядзиои (лиса), Ким (медведь), Эри (разновидность тюленя), Шикоэтеши (другая разновидность тюленя), Бокири [сивуч] (разновидность морского льва), Канам (другая разновидность морского льва) и т. д., и т. д. Из морских млекопитающих Оннеп, Эташипэ, Тукару и т. д. наши курильцы также извлекали большое количество масла и жира.

XXXI. Рыболовство и охота на Курилах. Для добычи многочисленных морских млекопитающих, которые посещают побережья Курильских островов, айны использовали в прошлом прочные железные гарпуны с деревянными древками (оп) длиной примерно от 10 до 12 футов. Когда гарпун проникал в тело намеченного животного, древко отсоединялось само по себе и всплывало на воду. Эти гарпуны были двух видов: гарпун А и гарпун Б.

Гарпун А был цельным, из железа, с отверстием (патеки) посередине, куда продевали веревку или ремень из тюленей кожи длиной от 10 до 15 саженей, которую охотник крепко держал в руке и которая служила для вытаскивания добычи на берег из воды.

Гарпун Б, сделанный более тщательно, чем гарпун А, состоял из двух отдельных частей. Только сам наконечник (Китэйби) был из железа или иногда из меди и вставлялся в обработанную китовую кость (Дзинрат), устроенную так, чтобы дополнять гарпун, как мы видим это здесь, с отверстием посередине, предназначенным для предохранительных веревок или ремней, которые мы уже упоминали для гарпуна А. Эти различные гарпуны были железными только в последнее время; в древности наконечник гарпуна Б был из обсидиана, а гарпун А был целиком из китовой кости. Айны, особенно жители Эдзо, получали железо для своих гарпунов с русских и японских судов, потерпевших крушение на их берегах, используя гвозди и железные оковы этих судов.

Алеуты, эскимосы, коряки, чукчи и другие племена крайнего азиатского Северо-Востока использовали и используют до сих пор те же гарпуны, что и айны.

Что касается наземных млекопитающих, то с самого начала айны вели на них охоту, устанавливая ловушки. Эти ловушки, хотя и были довольно сложными, тем не менее были весьма изобретательными и, как утверждают, очень надежными. Стрела лука, установленного на вбитом в землю колышке, всегда была отравлена. Айны Эдзо называют эту ловушку именем Амапо.

Русский исследователь Полонский по поводу охоты и рыболовства курильцев говорит в сущности следующее: У айнов только мужчины занимаются охотой на морских млекопитающих и морских птиц. Мясо убитой ими дичи потребляется на месте или сохраняется в виде консервов после приготовления для мертвого сезона. Что касается шкур и мехов, особенно каланов и лисиц, то они являются объектом довольно значительной торговли. Поднявшись на свои байдары, или рыбацкие лодки, наши туземцы преследуют калана до тех пор, пока он не упадет в изнеможении, затем пускают в него стрелу, древко которой сделано из тростника, а наконечник из камня или кости, и убивают его. Лисицу же берут с помощью капканов или замаскированных ям; или же с помощью птицы Чайка, удерживаемой в неволе в подходящем месте. Птица бьется и кричит, лисица прибегает, чтобы её пожрать, и человек, затаившийся неподалеку, убивает её ударами стрел.

На Курилах видны почти исключительно морские птицы. Однако там находят также гусей и уток, которых иногда берут в момент их пролета, в эпоху ежегодных миграций, то есть весной и осенью. Что касается других птиц, то ими завладевают в местах, где они собираются в особенности, с помощью сетей, сделанных из китовых сухожилий, а также с помощью собак, обученных для этой цели.

Охота часто длится больше целого года, так как она ведется последовательно от острова к острову, и добыча, которую привозят в родную деревню, всегда великодушно и поровну распределяется между всеми жителями: мужчинами, женщинами, детьми, стариками. Только Тойон, или вождь деревни, получает долю чуть более объемную, чем остальные.

XXXII. Оружие курильских айнов. В последние времена своей независимости курильские куши-айны владели ружьями, но это огнестрельное оружие шло к ним от русских. Сами они его не изготавливали. При появлении этих чудесных орудий наши наивные островитяне сначала были поражены и дали им многозначительное имя Камуи-Ку божественные луки, но они быстро к ним привыкли и приняли их с энтузиазмом.

а. В начале наши добрые курильцы, по-видимому, не имели оружия войны в собственном смысле слова. В битвах они довольствовались тем, что пускали в ход палки и бросали камни в своих врагов рукой. Подобные сражения не должны были быть очень кровопролитными.

б. Вакана. Вскоре, однако, они, должно быть, обнаружили, что бросать камни в своих врагов было недостаточно. Собирая тогда позвонки позвоночных столбов мертвых китов, выброшенных на их пляжи, они продевали веревку длиной от шести до семи футов в отверстие этих позвонков, которую связывали посередине, затем, держа в руках два конца этой веревки и быстро её вращая, они сделали из неё грозное оружие. Это оружие называлось Вакана.

в. Луки и стрелы. Но очень рано использование луков и стрел стало очень распространенным у наших айнов. Откуда они взяли это оружие? Мы этого не знаем. В любом случае айнский лук был из дерева онко разновидности тиса [в тексте ошибочно pin сосна]. Длина лука варьировалась от 3 до 4 футов в зависимости от видов. У жителей Эдзо, как и у древних японцев, луки были покрыты березовой корой, чтобы сделать их более прочными. У курильцев не видели ничего подобного. Это заставляет предположить, что эмиграция курильцев с Эдзо на Курилы имела место тогда, когда жители Эдзо еще не переняли для своих луков японский обычай; или, по меньшей мере, что курильский лук является действительно первобытным луком всех айнов в целом. Тетива (Кука) луков как на Эдзо, так и на Курилах, делалась из кишок тюленей. Древко (аи) стрел длиной около локтя было из ивы, оперенное перьями баклана (уири), прочно прикрепленными и удерживаемыми с помощью ремешков или сухожилий, извлеченных из хвоста китов. См. рисунок 73 рядом. Что касается наконечников стрел (айни), их было два вида. Первый вид, который, по-видимому, был самым древним, из китовой кости, имел на своем конце маленькое отверстие (эпаи), которое заполняли ядом настолько сильным, что он всегда неизменно приносил смерть каждый раз, когда вводился. Айны Эдзо и Карафуто также имели тот же обычай. Этот столь вирулентный яд извлекался из растения, называемого Суруку [аконит], которое оставляли настаиваться в воде после того, как сильно растирали его камнем. Второй вид наконечника стрелы, сделанный более тщательно, чем первый, был из обсидиана (андзи-айпи). Верхняя часть древка этих видов стрел, в которую вставлялся обсидиановый наконечник, всегда была из китовой кости, а нижняя часть из ивового дерева. Древко стрел с костяным наконечником иногда было, со своей стороны, наполовину из китовой кости и наполовину из ивового дерева.

Рис. 73. Курильские лук и стрела.

На Курилах изготавливали также наконечники стрел из камня вплоть до недавних времен. Старики Никифор и Александр утверждали нам, что в своей молодости они сами изготавливали эти наконечники из кости в качестве игрушек. Это только с тех пор, то есть сорок или пятьдесят лет назад, наконечники стрел из железа исключительно возобладали.

Рис. 74. Курильская зазубренная стрела. Автор: ТОРИИ.

г. Колчан. Курильские куши-айны имели также разновидность колчана для помещения своих стрел. Они сами нарисовали нам его грубую фигуру, которую мы приводим здесь. Эти колчаны (пусу) были различных размеров; одни могли содержать 50 стрел и более; другие 40, 30 и более, редко только 25. Они были...

...обычно из ивового дерева, а иногда из итомаки, или курильского дерева; почти все они едва ли превышали 2 фута в длину на 5 сун толщины и носились на перевязи от правого плеча к левому боку с помощью длинного ремня (аниши-анпу). Колчан айнов Эдзо довольно сильно походил на колчан Курил. См. рисунок 76 рядом, представляющий колчан с Эдзо; но наконечники стрел на Эдзо уже с давних пор были не из кости или камня, а из бамбука или металла.

Рис. 75. Курильский колчан. Выполнено айном.

Рис. 76. Колчан с Эдзо.

XXXIII. Способ выпускания стрел. Э. Морс в своем труде Ancient and modern methods of arrow-Release (Essex, Inst. Bullet Salem, oct-dec. 1885) трактовал этот предмет очень подробно, и Ж. Деникер в Расы и народы Земли (стр. 314317) говорит нам в свою очередь: Способ выпускания стрелы и натягивания лука различается в зависимости от стран... Э. Морс различает пять специальных способов выпускания стрелы. Самый первобытный... это тот, при котором стрела и тетива удерживаются между вытянутым большим пальцем и второй фалангой согнутого указательного пальца (айны, чиппеваи, ассирийцы). Рис. 77. Второй способ является лишь вариантом первого и распространен, как и этот последний, прежде всего среди индейцев Северной Америки. Оба дают стреле лишь посредственную силу пропульсии [полета]. Третий способ заключается в удержании стрелы между большим пальцем и почти не согнутой второй фалангой указательного пальца, в то время как первая фаланга этого пальца тянет тетиву с помощью третьего пальца; при этом способе выпускания нужно держать лук горизонтально (омахи, сиамцы, жители Больших Андаманов, египтяне и древние греки). Четвертый способ, называемый средиземноморским, заключается в натягивании тетивы первыми фалангами всех пальцев, кроме большого пальца и мизинца, причем стрела зажимается между указательным и средним пальцами и кладется слева от лука; это манера действий всех лучников всех времен, а также индейцев [в оригинале Indous индусов], арабов, эскимосов и веддов. Наконец, пятый способ, называемый монгольским, совершенно отличен от других. Тетива натягивается согнутым большим пальцем, удерживаемым в этом положении указательным пальцем; стрела, взятая во впадину у основания этих двух пальцев, кладется справа от лука. Этот способ находится в употреблении с самой высокой древности у азиатских народов: у монголов, маньчжуров, китайцев, японцев, турок, персов, и был равным образом у древних скифов; он требует для защиты руки от удара, наносимого тетивой, использования специального кольца из кости, рога, слоновой кости или металла, надеваемого на большой палец, или особой перчатки с тремя пальцами.

Рис. 77. Айнский способ стрельбы из лука. Автор: ТОРИИ.

Вовсе не безразлично отметить здесь, что способ выпускания стрел всегда был идентичен у всех айнов во все эпохи их существования способу древних ассирийцев. Очень интересно также заметить, что японцы, или ямато, всегда выпускали свои стрелы той же манерой, что и монголы, маньчжуры, гунны, скифы, китайцы и т. д.

XXXIV. Оборонительные сооружения или айнские форты. Во время войны древние куши-айны имели обыкновение возводить кое-где небольшие форты, которые они называли Тяси [часи], чтобы защищаться от своих врагов. Эта практика существовала даже с неолитических времен; неолитические руины или следы, которые мы находим в настоящее время еще повсюду на всех Курильских островах, на Эдзо, на Сахалине и в собственно Японии, главным образом на севере Хондо, доказывают это в достаточной мере.

Эти айнские форты возводились обычно по берегам водотоков, в долинах в самых суженных местах, на выступах или контрфорсах высот, зажимающих эти долины. Эти выступы обычно имели длину едва ли от 40 до 50 метров на 810 метров высоты. С 3 своих сторон откосы редута естественным образом или намеренно делались очень крутыми, а часть контрфорса, примыкающая к высотам, прорезалась насквозь рвом (воруки) длиной около 8 метров и глубиной 6 метров. Мостик (руика), переброшенный через этот ров, давал доступ в форт. Ограда форта была выровнена и защищена кругом толстым валом или бруствером (тяса-рашика) высотой сам по себе около 12 метров. Всегда возводимый в близости от мест обитания, при малейшей тревоге все население воины, старики, женщины и дети удалялось в Тяси и оставалось там в хижинах (тои-тисэ), возведенных для этой цели, пока длилась опасность. В таком виде айнский Тяси, хорошо защищаемый хорошими лучниками, должен был быть довольно трудным для взятия.

См. рисунок ниже.

Рис. 78. План курильского айнского форта (Тяси).

А. Ограда [Внутренний двор]. B. Вал. C. Ров. D. Мост. E. Водоток.
Автор: ТОРИИ.

XXXV. Священное сокровище айнов. Как и многие другие народы, куши-айны всегда сохраняли с самого начала с ревнивой заботой определенные очень разнообразные предметы, которые являются для них палладиумом их нации и которые они называют Икору.

Эти священные предметы Эмушу, Таннепу, Имдат, Шитокиба и Шикемэкарапэ; все предметы, которые они принесли с Эдзо. Сами они, курильцы, их никогда не изготавливали. Ямато тоже всегда имели священное сокровище: Амэ-но-муракумо-но-цуруги (сабля), Ясакани-но-магатама (драгоценный камень), Ята-но-Кагами (зеркало). Всего три предмета, которые являются символами суверенной власти в Японии. Также у нас привилегия охранять эти драгоценные предметы исключительно зарезервирована за императорской семьей. У куши-айнов все обстоит совершенно иначе. Всегда лишенные правящей семьи или центрального правительства для всей нации, с самого начала у них каждый вождь или сильный человек присваивает себе право и обязанность хранить у себя копию этого чудесного сокровища.

а. Эмушу. Несколько ученых говорят нам, что айны получили эмушу, или священную саблю, от ямато. Это не является невозможным, тем не менее мы сомневаемся, что это так. В целом, когда айны принимали для своего личного использования какой-либо предмет или вещь от ямато, они перенимали не только сам предмет как он есть, но и его название на языке ямато. Однако здесь нет ничего подобного: слово эмушу является чисто айнским и ничьим больше. Если, следовательно, с самого начала айны имели это название в своем языке, они должны были иметь и саму вещь. Более того, очень старая легенда о Фудзиру (см. стр. 257), которая происходит исключительно из айнского источника и предшествует появлению ямато, говорит нам, что Фудзиру были вооружены чудесными эмушу или саблями. В таком случае айны знали эмушу еще до прибытия к ним ямато и не должны были получать её от них. Таким образом, они могли первоначально принести её с собой из места своего происхождения, которым, как мы думаем, является юг или юго-восток Персии, и тогда священная эмушу имела бы определенную аналогию со священными мечами Бела и других ассирийских или шумерских богов и героев с берегов Тигра и Евфрата.

б. Таннепу. Рисунок, который мы видим здесь, даст нам представление о таннепу. Это деревянная доска длиной 2 фута, шириной в полтора фута и толщиной всего в один сун. Она обтянута рыбьей кожей с рисунками, а также инкрустациями из золота и серебра. Что означает этот священный предмет? Мы полагаем, что он представляет собой щит. Древние воины Передней Азии к востоку от Тигра имели нечто подобное.

Рис. 79. Таннепу. Выполнено айном.

в. Имдат. Современный имдат айнов представляет собой стеклянный шар, доставленный из Китая через Амур, Сахалин и Эдзо. В древности имдат не был из стекла. Этот священный символ встречается у большого числа древних народов, например в Персии и Халдее в Сиппаре, где он представляет бога Солнца и т. д.

Рис. 80. Шитоки, или ожерелье айнских женщин с Эдзо.

г. Шитокиба. Шитокиба это ожерелье из бусин, поддерживающее на груди небольшую деревянную дощечку, квадратную или круглую, инкрустированную украшениями из золота или серебра. Айнские женщины с Эдзо охотно украшают себя им, курильские женщины никогда. Это нагрудное ожерелье удивительным образом напоминает священный квадратный пектораль египтян Мариетта, евреев (Les Livres et la Critique rationaliste, Vigouroux, 4-е изд., табл. X и XI, т. III, стр. 120; и Исход XXVIII, 1521); и особенно пектораль ассирийцев. Можно увидеть вышитый ассирийский пектораль, изображенный в Нимруде, в Layard Monuments of Nineveh, серия 1, табл. 51, и в G. Perrot Histoire de l'Art dans l'Antiquit, т. II, стр. 773.

е. Шикемэкарапэ. Шикемэкарапэ это не что иное, как аттуш, священное одеяние по преимуществу у айнов, о котором мы уже говорили. Эта старинная одежда совпадает с той, которую носят еще и в настоящее время таджикские и другие популяции юга Персии.

Словом, все айны, как жители Эдзо и Сахалина, так и жители Курил, всегда с самых отдаленных времен рассматривали предметы, о которых мы только что сказали несколько слов, как священные. Откуда у них это верование и эта практика? Возможно, от их далеких предков из Ирана!.. Мы не разрешаем здесь вопрос о происхождении народа айнов-куши, но весьма многочисленные лингвистические, физиологические, религиозные, социальные и другие аналогии, которые обнаруживаются на каждом шагу между обычаями, нравами, практиками или верованиями айнов и аналогичными чертами древних народов Передней Азии, действительно представляют собой факт, достойный замечания и который, как мы полагаем, заслуживает величайшего внимания антропологов. Каждый знает, что родовые практики и религиозные традиции являются самыми цепкими и стойкими. Народ может впасть в варварство, сменить хозяев, он забудет все остальное, быть может, но никогда полностью не забудет свою религию и свои суеверия. Это остается вопреки всему. Существуют весьма многочисленные примеры этому повсюду и во все времена.

XXXVI. Названия металлов у айнов. Поскольку каменный век у айнов затянулся до весьма позднего времени, наши островитяне не имеют в своем языке слов для обозначения металлов, которых они не знали. Названия, которые они дают им сегодня, все или почти все заимствованы из японского и русского языков. Так, они называют золото конганэ (); серебро сироганэ (); медь фурэ-ганэ; свинец сенети и т. д., и т. д. Все эти названия японские, за исключением сенети, которое является русским. Сейчас японцы называют золото словом кин (), а серебро словом гин (), два слова китайского происхождения; но в древности они именовали эти металлы коганэ (ки-иро но канэ металл желтого цвета, золото) и сиро-ганэ (белый металл, серебро). Курильцы, однако, называют серебро также русским словом серброк.

Мы отметили, что медь называлась фурэ-канэ по-айнски. Фурэ это айнское слово, которое означает красный, а канэ японское слово, означающее металл, фурэ-канэ красный металл; в то время как японцы говорят ака-ганэ (). Акаи означает красный; ака-ганэ, следовательно, тоже означает красный металл. По-айнски железо называется рукани, но это лишь искажение и сокращение японского слова куро-канэ () черный металл. Наконец, помимо названия сенети, жители Эдзо называют свинец также именем яи-канэ; яи айнское слово, а канэ японское слово, а жители Курил называют его русским словом шипнет [шпиатр / шпи text corruption].

XXXVII. Названия цветов. Наши курильские куши-айны имеют слова только для пяти цветов. Красный цвет называется фурэ; синий тэунотара; белый рэтара; черный экорок и коричневый сиуним. Для зеленого, желтого, фиолетового и т. д. цветов у наших островитян нет слов: зеленый не отличается от синего, а желтый от белого.

Айны являются большими любителями цветов; именно поэтому они всегда любили окрашивать свои одежды или изготавливать их из шкур и перьев птиц ярких цветов; а также красить в черный цвет свои лодки и все предметы своего обихода. В настоящее время, однако, жители Эдзо используют почти исключительно черный цвет и отличаются в этом от своих предков, а также от древних неолитических айнов собственно Японии, которые все использовали различные цвета. Находки расписной керамики, окрашенной преимущественно в красный цвет, и раковин, все еще заполненных красящими веществами, которые мы совершаем на первобытных неолитических стоянках, доказывают это. В этом пункте курильские айны остались в большей степени айнами, чем айны Эдзо и Сахалина.

XXXVIII. Рисовое вино, или Сакэ. Использование ферментированных напитков в Японии, по-видимому, столь же древнее, как и сам народ. Сегодня мы называем главный из них именем Сакэ () или рисовым вином. Но подлинное название этого напитка на языке ямато не сакэ, а Ки, которое образует с гонорической [уважительной] частицей ми () слово мики () благородное рисовое вино. В наши дни при императорском дворе для обозначения рисового вина никогда не используют слово сакэ, но всегда слово мики. Когда это белое вино, говорят сироки (), а когда это вино темного цвета, говорят куроки (). С самого начала ямато, по-видимому, очень высоко ценили это вино, поскольку, согласно Кодзики (), статья 31, они называли его Куси но Ками () необыкновенный и чудесный бог.

Слово Ки, безусловно, имеет происхождение ямато или тунгусское, поскольку монголы и маньчжуры тоже называют ферментированные напитки именем арки или арики (чистый, который радует), что совпадает с японским Ки. Согласно этому, можно полагать, что не только использование ферментированных напитков, но и сами эти напитки являются импортом ямато или тунгусов, так же как и разновидность супа или соуса, который мы называем сиру, а монголы сира, и, следовательно, что айны получили их от ямато или собственно японцев.

Однако мы должны заметить здесь, что слово сакэ также очень древнее, поскольку мы видим его написанным в Кодзики. Ки, по-видимому, использовалось при дворе и в правящем классе ямато, следовательно. Это был термин избранных; в то время как слово сакэ, по-видимому, с самого начала было лишь термином простонародья, названием ходовым, популярным и которое впоследствии возобладало, как это всегда случается в подобных делах.

Но кем был японский народ в начале? Без всякого возможного оспаривания, он был в значительной части айнским или айнской расы. Без сомнения, те единственные айны, которых мы видим сегодня после их эмиграции на Эдзо, и тем более на Курилы и на Сахалин, поскольку сырье, то есть рис, отсутствовало никогда не производили сакэ, это бесспорно; но следует ли отсюда с необходимостью делать вывод, что тогда, когда они занимали всю нынешнюю Японию до прибытия ямато второй волны, дело обстояло так же? Мы так не думаем, тем более что на древних стоянках, чисто айнских, мы находим многочисленные чаши или кубки из глины. Древние айны, следовательно, пили какие-то особые напитки, по всей вероятности, ферментированные; и если они имели саму вещь, они должны были иметь и название этой вещи, то есть слово, которое должно было, как мы полагаем, более или менее походить на нынешнее слово сакэ. Ученые, которые объясняют всё, в частности Камо Мабути () и особенно знаменитый Мотоори Норинага () в Кодзики-дэн (), или комментариях к Кодзики, ст. 31, утверждают нам, что слово сакэ () происходит от японского слова сакаэ () слова, по всей вероятности, айнского источника, которое имеет примерно тот же смысл, что и слово Ки у ямато, монголов и маньчжуров, что-то вроде Gloria французских гурманов. Это тоже возможно.

В любом случае, мы сказали выше, что японцы называли мики, или сакэ, Куси но Ками и писали это слово Куси напыщенными китайскими иероглифами. Но в Японии пили сакэ задолго до введения китайской письменности в нашей стране, и изречение Куси но Ками по поводу сакэ было тогда уже с давних пор очень распространенным; Кодзики говорит об этом формально. Мы думаем, следовательно, что японские ученые-китаисты, исключительно из патриотического тщеславия, применили задним числом к слову Куси тот умопомрачительный смысл, который мы ему видим сейчас, но что в действительности Куси но Ками должно пониматься как: Чудо Куси, иными словами: Чудо Айнов. В этом случае сакэ, или японское рисовое вино, первоначально было продуктом айнским, а не ямато; и это тем более вероятно, что сами айны называют сакэ: Сакэ Камуи божественное сакэ. Подобно тому как иностранцы дают название вина (рисового вина) напитку, извлекаемому из риса, точно так же ямато в начале дали ему путем адаптации название Ки, которое означает собственно ферментированный напиток и ничего больше; ибо вероятно, что ни монголы, ни маньчжуры, ни тунгусы, ни, следовательно, первобытные ямато сами не производили рисового вина. Если в древности эти варвары и пили рисовое вино, они, должно быть, определенно получали его из Китая или из других мест, но никак не у себя. Подлинным Ки для них было кобылье молоко или любой другой ферментированный напиток, произведенный на месте.

Мы заметим здесь, что древние ассирийцы давали ферментированным напиткам название Сикар, а евреи Секар (Vigouroux, La Bible et les dcouvertes modernes en Palestine, en Egypte et en Assyrie, 6-е издание, т. 1, стр. 541). Мы не видим ничего невозможного в том, чтобы наши айны, если они действительно первоначально пришли с юга Персии, как мы склонны полагать, принесли с собой из места своего происхождения слово сакэ, которое указывает именно на ферментированный напиток по преимуществу.

XXXIX. Жилища или Хижины айнов. С самого начала курильские айны жили в хижинах, всегда одних и тех же, наполовину углубленных в землю. Крашенинников, том II, страница 166, говорит нам по этому поводу: Они (курильские айны) живут в юртах, которые отличаются от юрт камчадалов лишь тем, что они немного чище. Они устилают стены и скамьи циновками, сделанными из травы. Эти курильские хижины бывают двух видов и носят названия: Тои-чэ подземные хижины; и Мун-чэ хижины, построенные прямо на земле из сухой травы. Тои-чэ служат жилищем во время зимы, а Мун-чэ во время теплого сезона. Так было всегда. Не только курильские айны, но и их братья в собственно Японии, на Эдзо и на Карафуто в доисторические времена не имели иных жилищ. Остатки, следы и признаки этих хижин, которые находят повсюду в этих различных краях, доказывают это в достаточной мере. Нихон-сёки (), параграф или глава 39, сообщает по поводу императора Кэйко, что этот суверен в своих инструкциях Ямато-такэ-но-Микото () сказал: Жители Эдзо зимой живут в дырах под землей, а летом в гнездах из сухой травы. Современные жители Эдзо, которые являются айнами второй волны эмиграции на остров, говорят, что дыры и следы древних доисторических хижин, которые видны в большом количестве по всей стране, являются делом рук Коро-пок-Куру или Тои-чисэ-Куру. Сегодня эти самые айны Эдзо не строят Тои-чэ подземных хижин и довольствуются тем, что и зимой, и летом живут в Мун-чэ хижинах из сухой травы. Все это доказывает, по меньшей мере, что курильские айны сохранили лучше, чем их братья на Эдзо, ничего в них не изменив, первобытные обычаи расы.

Рис. 81. Земляная хижина на Парамушире. Автор: ТОРИИ.

Они остались Цути-гумо () старинных японских легенд. Цути-гомори но хито это точный японский перевод айнских слов Тои-чисэ-Куру люди, которые живут под землей. Часто пишут Цути-Гумо, земляной паук (), что не имеет смысла, говоря о людях. Цути-Гомо-люди, которые живут под землей вот как следует писать. Японские авторы, которые пишут Гумо иероглифом паука , имеют в виду лишь фонетику, без всякой заботы об антропологии и истинном смысле; другие, которые пользуются иероглифом [скрываться], точны и конкретны. Это логично. Мы приводим здесь и в таблицах XVIII и XIX, А. В. фотографии курильских хижин, крыша которых сделана из травы, покрытой землей. Рисунки 81 и 82.

Каждая из этих хижин состоит из двух комнат, одна из которых, дальняя, главная (Чэ) [I], содержит очаг А посередине и два чулана (Мокоратчи) B.B по сторонам, чтобы спать там ночью. Прямо над очагом в крыше проделывают отверстие для выхода дыма. Чэ это помещение, где живет семья.

Рис. 82. План курильской земляной хижины. Автор: ТОРИИ.

Вторая комната (Ашинто) [III] представляет собой скорее место, где складывают снаряжение, ловушки, сети и другие орудия охоты и рыболовства и т. д., и т. д., с кухней в точке С, конурой для собак в D и входной дверью (Абусута) в Е. Эти две комнаты, довольно маленькие, имеют площадь всего около 4 квадратных метров. Чэ, однако, немного больше, чем Ашинто, и из одной переходят в другую посредством небольшого коридора длиной 1 метр и шириной 0,75 м [II]. Этот коридор носит имя Моашинто. Уровень этих помещений не везде одинаков: Чэ и Моашинто находятся на глубине полутора метров ниже внешнего грунта, а Ашинто лишь наполовину. Ни одно из них не получает света извне и не имеет в плане освещения, как днем, так и ночью, никакого другого, кроме того, что дают первобытные лампы, которые мы уже описали.

Рис. 83. План курильской земляной хижины. Автор: ТОРИИ.

Дерево, которое идет на строительство курильской хижины, обычно представляет собой плавник, прибитый волнами моря. Рисунок 83, приложенный здесь, показывает нам архитектурное устройство здания лучше, чем я сам мог бы это сделать.

Рис. 84. Каркас земляной хижины. Автор: ТОРИИ.

Требуется от 4 до 5 дней работы 2 мужчин и 1 женщины, чтобы возвести хижину. Мужчины копают землю и устанавливают каркас; женщина укладывает траву, и хижина, обустроенная таким образом, напоминающая более гробницу, чем что-либо другое, готова принять своих жителей; после того, однако, как по всему её периметру выкопан небольшой ров, предназначенный для приема дождевой воды с крыши и просачивания земель, чтобы помешать им проникнуть внутрь хижины.

Рис. 85. Место расположения деревни Бэтопо на Шумшу до 1884 года. Курильский масштаб. Автор: ТОРИИ.

Забота о чистоте тела, хотя и очень краткая, тем не менее не заброшена полностью. Как мы заметили, айнская хижина, герметично закрытая и почти зарытая под землю, теплая даже зимой; но она делается еще более теплой благодаря многочисленным камням, раскаленным добела, на которые льют воду, чья мягкая пара, распространяясь по помещениям, вызывает обильный пот у обитателей, которым остается лишь вытереть тело, чтобы быть... чистыми. Хижина таким образом превращается в зал паровых бань, пана по-айнски и фуро по-японски. Это практикуется также у коряков, чукчей и эскимосов; практика, впрочем, которую курильцы получили от этих последних народов; ибо не кажется вероятным, чтобы они принесли её первоначально из места своего происхождения, из Японии, где она совершенно не является необходимой. В резюме, курильские айны оставались до наших дней неизменно первобытными Коро-пок-Куру, Тои-чисэ-Куру и Цути-гумо-Куру; три названия, которые обозначают одну и ту же вещь.

У наших айнов Курильских островов на Шумшу, и, по-видимому, только там, наряду с хижинами в собственном смысле слова, мы часто видим амбары (Пу), приподнятые на своего рода грубом настиле, установленном на высоких сваях или пилястрах, вбитых в землю. Эти амбары, кура по-японски, предназначены для хранения одежды, мехов и других более ценных предметов. Что касается свай, то они служат для подвешивания лососей и другой рыбы с целью их высушивания и возможности сохранить их таким образом в качестве зимних припасов. Доступ в амбар, или пу, осуществляется посредством толстого бревна с зарубками, служащего лестницей. Рисунки 84 [в тексте опечатка, ссылка на фото ниже] рядом представляют пу в Бэтопо на Шумшу, а также бревно-лестницу.

Рис. 86. Амбар с Эдзо.

Помимо постоянных хижин, возведенных в котанба, или айнских курильских деревнях, мы видим также, как наши островитяне возводят более мелкие и временные хижины на всех островах или в местах рыбалки и охоты, которые они посещают, что заставило некоторых поверить, будто все эти острова были очень густо заселены. Это не так. Впрочем, мы уже говорили об этой особенности и не будем к ней возвращаться.

Тои-тисэ-Куру, как мы уже говорили, означает: Люди подземных хижин. Коро-пок-Куру (Коро тростник, пок под и Куру люди на айнском языке) означает: Люди, живущие под тростниковыми крышами. Все крыши подземных хижин сделаны из тростника; отсюда и обозначение их обитателей. Цути-Кумо, точнее Куомо-Куру, имеет то же значение, что и Тои-тисэ-Куру. Тои-тисэ-Куру, Коро-пок-Куру и Цути-Куомо-Куру обозначают одних и тех же людей, тогда как Мун-тисэ-Куру имеет значение: Люди, живущие в хижинах, полностью сделанных из листвы и расположенных прямо на земле.

Из этого следует, что айны первой волны нашествия на Эдзо [Хоккайдо] были Тои-тисэ-Куру, Коро-пок-Куру или Цути-Комори-Куру, некоторые племена которых, перебравшись на Курилы, стали Тои-тисэ-Куру, Коро-пок-Куру или Цути-Куомо-гуру зимой и Мун-тисэ-куру летом. Что касается второй волны айнского нашествия на Эдзо, пришедшей позже и уже достигшей к моменту своего прибытия на остров определенного уровня цивилизации, унаследованной, вероятно, от Ямато, то они всегда были только Мун-тисэ-Куру и никогда Тои-тисэ-Куру, Коро-пок-Куру или Цути-Куомо-Куру.

Согласно труду Эдзо Сангё Дзусэцу, Мун-тисэ на Эдзо носят разные названия в зависимости от материалов, используемых в их строительстве. Так, мы видим Ки-Китаи-тисэ, Сяри-Ки-Китаи-тисэ, Яара-Китаи-тисэ, Топ-роп-Китаи-тисэ и т. д. Территория Ки-Китаи-тисэ (Ки тростник, Китаи крыша) простирается от Сирикисинаи до Сираои; Сярики-Китаи-тисэ (Сярики другой вид тростника) от Сираои до Биро; Яара-Китаи-тисэ (Яара древесная кора) от Биро до Кунашира; Топ-роп-Китаи-тисэ дальше к югу. Как и их братья на Курилах, жители Эдзо также имеют рядом со своими хижинами (Мун-тисэ) амбары на сваях, которые они называют тем же именем Поу.

Наконец, айны Карафуто [Сахалина] тоже живут только в хижинах из листвы, или Мун-тисэ, как и жители Эдзо, которых они называют Саи-тисэ вместо Мун-тисэ. Отличается только название, форма абсолютно идентична.

Однако существует исключение для деревни Наёро, расположенной примерно в одной лиге от устья реки Поронай. Айны этой деревни, как и жители Курил, имеют два типа жилищ: одно Саи-тисэ, где они живут с апреля по ноябрь, и другое Тои-тисэ (то же название, что и на Курилах), где они остаются с ноября по апрель.

(Подписи к рисунку 86: Различные виды жилищ на Эдзо. A. Кикитаи-тисэ. B. Сяри-Кикитаи-тисэ. C. Яара-Кикитаи-тисэ. D. Туп-роп-Кикитаи-тисэ).

Они возводят Саи-тисэ на берегу моря, а Тои-тисэ в горах. Тои-тисэ на Карафуто углублено в землю чуть меньше, чем курильское Тои-тисэ, и состоит только из одной комнаты вместо двух, а его внутреннее устройство и обстановка если вообще можно говорить об обстановке естественно, расположены иначе.

Так, вокруг очага на Карафуто возвышаются четыре столбика высотой около шести футов каждый, на которые уложены поперечные балки, служащие для подвешивания 12 Нуса (Кэдзури-Какэ), называемых Тимеси-Инао. Вокруг очага расставлены скамьи или доски, на которых обитатели хижины работают днем и спят ночью. На половине высоты хижины по бокам расположены полки (прекусипе), а над этими полками окно (пуи) для освещения хижины. У входа в эту хижину, примерно на 4 фута ниже уровня внешней земли, находится Кама, или кухонный очаг, смутно напоминающий японскую печь, под навесом, снабженным круглым окном. Именно под этот навес с помощью лестницы или бревна с зарубками длиной от 4 до 5 футов входят и выходят из жилища, дверь которого закрывается грубой соломенной циновкой.

К потолку хижины подвешено множество Токуса-Инао. Справа и слева от выходной лестницы также находятся Инао. На стене слева от лестницы виден Инао Акисян, особо почитаемый женщинами, а на других стенах другие Инао, называемые Со-ба-Коро-Камуи, глубоко почитаемые всеми, как мужчинами, так и женщинами. Вероятно, такое обилие Инао у жителей Карафуто связано с обычаем, перенятым от соседних тунгусских племен, у которых они встречаются в изобилии. См. Рисунок 87 ниже, представляющий хижину Карафуто.

(Подписи к рисунку 87: Планы земляных хижин айнов Карафуто. А. Инао, B. очаг, C. Вход, D. Места для отдыха. E. Лестница. Автор: Тории).

Профессор Р. Тории:

XL. Декоративные рисунки айнов Курил. Мы напоминаем здесь то, о чем уже говорили много раз. С одной стороны, на самых древних неолитических стоянках айнов, как в Японии, так и на Эдзо, Карафуто и Курилах, находят только предметы с исключительно спиральными (вихревыми) мотивами орнамента, сопровождаемые глиняными статуэтками. С другой стороны, на первобытных тунгусских или яматских стоянках, также неолитических, собирают только изделия с исключительно геометрическими декоративными рисунками, а также высокие глиняные подставки.

Таким образом, ясно и очевидно, что характеристикой самых древних доисторических стоянок айнов является исключительное присутствие спиральных рисунков и глиняных фигурок; в то время как доисторические тунгусские или яматские стоянки характеризуются уникальным присутствием геометрических украшений и высоких подставок. При минимальном внимании невозможно перепутать эти два столь отличных друг от друга типа стоянок.

Совсем иначе дело обстоит, когда речь идет о неолитических стоянках, но более позднего времени. На этих стоянках, как у айнов, так и у тунгусов или Ямато, тогда встречаются оба мотива спиральный и геометрический, беспорядочно смешанные и используемые вместе. И это естественно, потому что везде, где эти две расы стояли лагерем бок о бок, неизбежно должно было случиться так, что они перенимали друг у друга образ жизни или способы действия во многих вещах.

Мы заметим здесь, однако, по поводу курильских айнов, что если они постепенно пришли к использованию геометрических декоративных мотивов наряду со спиральными мотивами, то они обязаны этим непрерывному контакту, который они рано имели с камчадалами [ительменами], которые, подобно алеутам, корякам, чукчам и эскимосам, будучи типичными монголоидами, никогда не знали и не практиковали ничего, кроме геометрического мотива. См. то, что мы сказали по этому поводу в нашей работе Первобытное население Восточной Монголии, глава VIII, стр. 6369; Сравнение рисунков на керамике Дунху с декоративными рисунками коренных жителей Амура, Сахалина и Эдзо.

Вплоть до недавнего времени наши курильские айны любили украшать узорами, подчас довольно сложными, предметы или инструменты, которыми они пользовались. Так:

• а) с помощью маленького ножа (эпэруники), который они постоянно носили на поясе, они гравировали различные рисунки на гребнях, пряжках ремней, ножнах кинжалов, ложках и т. д.;
• б) их одежда часто была украшена очень тонкой вышивкой;
• в) они ткали ткани с более или менее искусно выполненными узорами;
• г) наконец, они украшали фигурами, чаще всего грубыми, свои лодки и т. д. (Рис. 6).

Эти рисунки были двух видов: геометрические и спиральные.

1R Геометрические рисунки обычно представляли собой гравюры, изображающие прямые линии, круги или различные предметы, пересекающиеся под прямым углом и объединенные вместе. Таблица XVII. А; и Рис. 34, 55 и т. д.

2R Спиральные рисунки также иногда были гравюрами (Рис. 22) на гребнях, пряжках ремней и т. д., изображающими различные предметы; но чаще всего это были вышивки. Таблица XIV и Рис. 31, 32, 39 и т. д., где видны рисунки, выполненные непосредственно при ткачестве тканей нитями разных цветов. Рис. 6.