Меня разбудил звонок в телефон.
- Кто там?
Телефон продолжал звонить.
- Где что? - пробормотал я спросонья намеренный бред - П-х-х.
Поднявшись с кровати, я посмотрел в стену, там не было моего отражения - сонного, с всклокоченной тёмной шевелюрой, отвратно блестящей в свете дня.
- Лё, - сказал я в трубку.
- Сэ я.
- Кто?
- Ну я. Ты не того не этого?
- Когда?
- Сейчас.
- Я? А не, а куда?
- Ближайшая станция линии, до которой ты можешь доехать с двумя пересадками пятью способами.
- Буду.
Я положил трубку, развернул схемку метро и стал считать.
Решение задачи оказалось довольно простым: для каждой похожей на то линии посчитать, сколько отрезков других линий соединяют её с моей линией. Если их пять - то это то, что надо.
Пять линий оказалось только у серенькой.
- Привет, - сказал я, пряча книжку в сумку.
- Ты как здороваешься? - сердито отозвался Шут.
- Э.. "привет".
- По-твоему это нормальное приветствие? - продолжил он сурово.
- Нуда.
- Нормальное приветствие - это "моё почтение". А привет - это вообще что? Кому привет передавать?
- Солнцу, наверно, - предположил я. - Я не понимаю, что не так с приветом?
- В моей молодости никогда так не здоровались.
- А как здоровались?
- "Добрый день", "Здравствуйте", "Моё почтение".
- А менее формально?
- "Здравствуй", "здорово".
- Это в каком году было? - поинтересовался я, гадая, есть ли в этом доля правды, или это полный бред.
- Лет сорок назад.
- Это сколько ж тебе лет?
- 63.
- Хорошо сохранился.
- По пещерам лазил, там воздух омолаживает.
- Молодца.
Мы помолчали.
- Нет, серьёзно, сорок лет назад не говорили "привет". Не говоря уже о "Салют" и тем более "Хай".
- С чего ты взял? В какой местности не говорили?
- В деревне, да и в городе, наверно. Это мне бабушка говорила.
Значит, так оно и было. Какой ужас. Как можно жить без "привета"? Какому слову учить иностранцев, если тебе больше 18 и учить их матеркам нехорошо? С трудом представляю себе иностранца, который по-русски знает только слово "Здорово" или вовсе "Моё почтение". Хм, а это концептуально, выходит мужик на сцену и говорит "Moyo pochteniye, Olympiysky!". "Blagodaryu! Blagodaryu!"
Я высказал идею учить иностранцев нестандартным вежливостям Шуту.
- Да, это круто, но не так мощно, как на просьбу научить матершине, научить кричать "Всем добра!" и "Счастья вам!"
- Я, кажется, читал это в Интернете.
Шут уставился на меня круглыми глазами.
- Ты бываешь в Интернете?! Это же прошлый век!
- Да, теперь я буду знать половину твоих шуток.
- Я никогда не тырю шутки из Интернета. Я на них лишь отсылаюсь, как на что-то всем известное. Как сейчас.
- Ну ладно, ты не добавил кодовые слова "ты видел это?", а значит это не отсылка, а попытка выдать чужую мысль за свою.
- А мысли кому-то принадлежат?
- Кто придумал, тому и принадлежат.
- А тот, кто натолкнул на мысль, ему чего-нибудь причитается?
- Нет.
- Почему?
- Потому что попсовая песня 50 лет приносит доход всем твоим бездельничающим наследникам.
- Оу, да ты ПИРАТ! Не боишься, что я тебя арестую за излишнюю свободу слова?
- Тебя бояться могут лишь родители прекрасных дочерей.
- Не стану тебя разочаровывать в этом заблуждении.
- Вот как? почему же всё так?
- Робею. Становлюсь унылым.
- Ты? Врёшь.
- Вру, - согласился Шут.
- Врать ты мастер!
- Врать ты лох.
- Эй!
- Клей.
- Скушай...
- ...баночку...
- Елей, - сказал Шут. / -Коней, - сказал я.
- Желе, - сказал я.
- Жалей, - сказал Шут.
- Никогда, никогда ни о чём же не лейте.
- ...как трава поутру вы весной зенелейте.
- ..., ..., не знаю.
- Скоро тебя поменяю.
- Но сердцу захочется спать!
- Теперь мне нужно стих слагать.
(хором) - Оу-оу-оу-оу! Знаю!
- Так, - прервал пение я. - С чего ты взял, что я смогу вычислить станцию, на которую приехать?
- Не люблю заставлять людей ждать, но и не люблю называть точное время. Мне до сюда ехать дольше, чем тебе, нужно ж было тебя чем-то занять.
- ХитрО.
- Метро.
Я спросил:
- Куда мы идём?
- Нужно немного подзарядиться. Я хочу есть.
***
- Шут, я, конечно, всё понимаю, но я не могу разговаривать с человеком с вилкой в носу.
- Так вынь свою вилку.
- Не я с вилкой в носу, а человек. То есть ты.
На что Шут, вынимая вилку, спросил:
- А как я тогда буду есть?
- Не знаю. Наверное, никак.
- А что тебя смущает в людях с вилками в носу? Ты что, расист?
- Нет, - ответил я.
Я настоял, что пока Шут ест, я почитаю книжку. Когда он ест, он глух и нем. Не в рифму как-то, но не особо люблю разговаривать с другими, пока они едят.
Из увлекательного мира иронического детектива меня вывел вопрос Шута:
- Расскажите о себе чего-нибудь, если вам не трудно.
Я помялся немного, подумал, чего сказать, ну и начал.