Сознание постепенно вернулось к Артуру. Он очнулся в полной дезориентации. Мысли в голове путались, и он не мог понять, где находится. Все тело болело, а голова налилась свинцом. Артур попытался сдвинуться с места, но не смог. В мгновение ока им овладела паника. Как в страшном сне: пытаешься бежать, но тело парализовано, хочешь закричать, но не слышишь собственного голоса. Что может быть страшнее, чем стать узником собственного тела?
Но момент паники прошел, и Артур осознал, что голос не оставил его. Но то, что в его голове звучало отчаянным криком, на деле оказалось лишь слабым стоном. Да и тело не было парализовано. Ноги и руки сильно занемели, но все-таки повиновались. А еще он висел вниз головой, а ремень безопасности продолжал прижимать его к автомобильному сиденью. С трудом добравшись не желающими повиноваться пальцами до защелки, Артур после нескольких минут мучительных попыток смог, наконец, освободиться. Не в силах удержаться ослабевшими руками, он, оставшись во власти неумолимой гравитации, ударился головой о крышу машины, что напомнило молодому человеку о том, что это уже не первый удар, полученный за этот день.
Кое-как Артур выбрался из перевернутой, покореженной машины и, уже оказавшись на берегу, проиграл неравный бой с подступающей к горлу тошнотой. Отдышавшись, он растянулся на траве, повелевая желудку успокоиться, а голове перестать кружиться. Артура мучила жажда, а желанная вода находилась на расстоянии не более пары метров, но вид тины и пустых пластиковых бутылок, плавающих у берега, позволил ему удержаться от сомнительного соблазна.
На землю уже опустились сумерки, а это означало, что он пробыл без сознания не менее часа. Но вокруг не было ни души, словно он заодно с машиной стал невидимкой. Или всем было просто плевать на его несчастье.
Порывшись в карманах, Артур отыскал свой смартфон. И почти не удивился, обнаружив, что экран покрыт сеткой трещин. Сколько бы он ни пытался включить устройство, все было тщет-но. Со злости швырнув бесполезный гаджет в реку, он огляделся по сторонам, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Машина, опрокинутая на крышу, была довольно сильно покорежена, и Артур не был уверен, подлежит ли она в принципе восстановлению.
Самому ему, можно сказать, повезло. Удар головой, который и послужил причиной обморока, был, очевидно, самой серьезной из полученных им травм. Хотя непроходящая головная боль и периодические приступы головокружения и могли быть симптомами сотрясения, его разум был чист и в памяти отсутствовали пробелы, что не могло не радовать. Правое колено опухло, но он мог опираться на ногу, так что травма вряд ли была очень серьезной. Список завершали многочисленные ссадины, синяки и мелкие порезы от стекла, что, учитывая произошедшее, было и неудивительно.
Пошатываясь, Артур вышел на трассу. Движение не было оживленным, но поскольку дорога все же вела в город, машины проезжали одна за другой: легковушки, трейлеры дальнобойщиков, междугородные автобусы и пригородные маршрутки. Но никто не спешил останавливаться. Может быть, Артур и видел сам себя в этот момент героем боевика или фильма-катастрофы, чудом выжившим в серьезной аварии, но водителям он представлялся странным типом в грязной, подранной одежде, идущим нетвердой походкой по обочине шоссе. Никто не бросился на помощь, не притормозил и, видимо, даже не вызвал скорую или полицию, потому что минуты текли за минутами, а служб правопорядка и спасения не было видно. Он голосовал, кричал, отчаянно махал руками и даже выходил на дорогу прямо перед машинами. Но ему лишь сигналили, либо бранили почем зря, высунув голову в открытое окно. Никто даже не притормаживал, и, вновь и вновь выполняя рискованный маневр, Артур каждый раз вынужден был отпрыгивать, понимая, что вторую за день автокатастрофу ему точно не пережить.
В конце концов, отчаявшись получить помощь, Артур медленно побрел к виднеющимся вдалеке строениям Воронежа. Идя по обочине, молодой человек не мог не думать о том, как вышло, что ни одна машина не притормозила перед ним. Кто-то решил, что он наркоман или пьяница и не захотел связываться, кто-то торопился по своим делам, кто-то побоялся подвоха или аферы. А кто-то, и таких было, наверняка, большинство, не стал долго раздумывать над вариантами и просто решил, что это не его дело. Будь он на месте этих людей, занятых, уставших, спешащих, поглощенных своими делами или проблемами, остановил ли бы он автомобиль? Ответ был очевиден. По своей жизни Артур зачастую шел с флагом "Это меня не касается". Им он закрывался от чужих или даже глобальных проблем, от ненужных и неинтересных людей, от обиды и боли предательства. В конце концов, это стало его палочкой-выручалочкой, но до предела сузило его мир. А сегодня настал тот день, когда за это безразличие пришлось поплатиться.
Артур шел мучительно долго. Вероятно, не один час он мерил шагами обочину магистрали. Он преодолел городскую черту, затем прошел по нескольким улицам одного из отдаленных райо-нов Воронежа. Общественный транспорт уже практически не хо-дил, а водители все так же не проявляли сострадания. Колено ныло все сильнее, и каждый шаг отдавался в затылке глухой болью. В какой-то момент он уже почти готов был улечься прямо посреди тротуара и забыться сном до утра, благо, июльские ночи нехолодные, как вдруг перед ним притормозило такси.
Таксист бросил на него такой взгляд, словно уже пожалел, что взял пассажира. Видимо, освещение салона, в отличие от уличного, давало достаточно хорошее представление о постигших Артура катастрофах. Не желая быть изгнанным из своего временного прибежища, молодой человек поспешно протянул деньги и сказал адрес.
Артур уже не хотел вызывать полицию или скорую. Какой смысл? Неизвестный недоброжелатель скрылся, информации о номере машины и внешнем виде злоумышленника стражам порядка он предоставить не мог. У Артура даже видеорегистратора в машине не было. Даже ему самому все произошедшее казалось каким-то нереалистичным. Кто ему поверит? Да ему даже страховку едва ли выплатят. Так что все, о чем он мог сейчас думать, так это упасть на свою кровать и забыть обо всем.
К тому моменту, как таксист остановил машину у подъезда, Артур успел задремать. В его сознании один за другим пролетали неясные образы, сны и реальность перемешивались, оставляя в мыслях жуткую неразбериху. То ему казалось, что он вновь в перевернутой машине, не в силах пошевелиться, и молодой чело-век, дергаясь, просыпался. То он явственно видел лицо виновника аварии, но в следующий момент все расплывалось, и Артур был не в силах восстановить в памяти смутный и будто даже знакомый образ.
Таксисту пришлось несколько раз окликнуть своего пассажира, прежде чем тот окончательно пришел в себя и понял, где находится. Артур с трудом выбрался из машины и преодолел последние несколько шагов до двери подъезда. Во время поездки все тело затекло, а нога болела так, что он едва мог на нее наступить. Все вокруг казалось каким-то нереальным, будто его опоили, деревья и кусты отбрасывали зловещие тени, а соседский кот, выбравшийся через форточку на прогулку, сверкнул глазами и недобро зашипел на него.
Порывшись в карманах, Артур отыскал ключи. К счастью, они были на месте. Приложив ключ к чувствительному элементу домофона, молодой человек увидел лишь сообщение об ошибке на мини-экране. В этот день все было против него! Вновь и вновь подносил он ключ, крутя его в разные стороны, но знакомой трели, возвещавшей об открытии двери, так и не раздавалось.
В отчаянии Артур прислонился спиной к холодной двери и сполз на корточки, но лишь зашипел от боли, согнув поврежденное колено, и был вынужден распрямить ногу. Раздумывая над тем, кто бы из соседей мог открыть ему в этот поздний час - а судя по часам в салоне такси, время близилось к полуночи - Артур, наконец, услышал отрадный звук. Дверь открылась, выпуская на улицу молодую парочку.
Прошмыгнув внутрь, прежде чем дверь успела закрыться, молодой программист вздохнул с облегчением. И тут же поморщился: в подъезде чем-то неприятно пахло, еще утром никакого запаха не было. "Видимо, соседка с первого этажа опять заварила какую-то мерзкую похлебку", - решил он. Лестница показалась Артуру еще более грязной, чем обычно. Доска объявлений была завешана рекламными листовками очередного провайдера интернет-услуг. В раздражении молодой человек сорвал несколько и бросил их тут же на лестничную площадку.
Лифта пришлось ждать мучительно долго, словно он спускался с самого девятого этажа, останавливаясь на каждом из них. При этом, когда двери открылись, в кабине никого не было. Но Артур уже не удивлялся своему невезению. Внутри кто-то прилепил большую наклейку, а кто-то другой, не оценивший этого, написал поверх матом. Сегодня Артур как никогда ненавидел всех своих соседей.
И это чувство усилилось, когда ему не удалось открыть общую с соседкой дверь тамбура своим ключом. Тут, впрочем, не было ничего удивительного. Если закрыть защелку изнутри на неполное число оборотов, оставив ее в положении, отличном от горизонтального, то открыть ключом снаружи будет невозможно. Он уже не раз таким образом ставил соседку в неловкое положение. Очевидно, возмездие настигло его.
Пришлось позвонить в звонок соседки. Ждать, пока откроют, пришлось мучительно долго. И неудивительно, Клавдия Васильевна в этот час, очевидно, спала. Дверь она открыла в махровом халате с бигуди на голове. Получше разглядев Артура, она отпрянула в ужасе. На лице ее читалось недоумение, причем еще большее, чем можно было ожидать. Но больше всего удивили ее слова: