Сквозь невидимый в ночи дождь и открытую форточку донеслись протяжные звуки билского горна.
Там далеко-далеко, наверное, не было этой черной прорвы небес,
и взгляды путников ясно венчал синий купол.
Садналева вышла, остановилась посреди двора и тут же намокла, подрагивая вместе с корявыми кустами увмы под небесной лаской.
Вспомнился покойный Ивага, любивший сидеть в саду под этим дождём.
Мокрое лицо вдруг перекосило, женщина опустилась на корточки и, прячась в ладонях, тихо замычала.
Вскоре в мычание и шёпот дождя вплелась приближающаяся беседа.
Всхлипывая и размазывая сопли с водой, заметила идущего дракона.
Рядом семенил паренёк, размахивая мерцающей веткой.
- Кажется, добрались. О, вот и тётушка Садна встречает, как интересно...
Лёбилик побежал вприпрыжку.
- Доброй ночи, тётушка!
Кузнечиха только открыла рот, чтобы ответить, как Лёбилик исчез.
Дракон замер на месте, уставившись на Садну.
- Ого! Как интересно...
Парень появился позади кузнечихи.
- Стой! Не двигайся!
Но тот уже сделал шаг и вновь пропал.
- Ох, Светлая Фупироха! Пропал мальчик.
- Ляг.
Заметив, что дракон поднял правую руку, женщина упала в грязь,
закрыв уши ладонями.
От резкого щелчка лопнули хели в окнах и слетел флюгер.
Перестал дождь, воздух просветлев помутнел и от натуги вернулся глухим хлопком оземь, разметав с визгом камни и грязь.
Ничего. Тишину нарушила слетевшая с желоба в бочку капля.
Несул щелкнул ещё раз.
После нового хлопка в воронке появилась голая девица с летучей лисой в поднятой руке, прыгающая на неподвижном туловище в пучках соломы.
Безголовое туловище приподнялось, оказавшись журом, и девица, ухватив его за шею, удивлённо распахнула Несулу огромные человеческие глаза.
Лисица вырвалась и, пострекотав, пропала.
- Аллё, хуцыпа!
- Извините, пеллурим.
Дракон невозмутимо поднял руку и вновь щелкнул.
Парочка исчезла в хлопке, и футах в семи над остатками соломы пробкой в ночь вылетела пегасица, переполошив лесную чащу.
Садналева, устав держать голову над жижей, не раскрывая уши, громко выругалась и, чтобы опереться, опустила в лужу локти.
Рвать паутину сиы можно было и всю ночь, ожидая нужную ть.
Дракон щёлкнул вновь.