Когда летним днём вдруг станет душно сильнее обычного, когда ленивое томление вот-вот перерастёт в необъяснимое раздражение, взгляни на горизонт и, увидев выползающие махровые тучи, вообрази, что ты в театре.
Гаснет свет.
Дают трагедию. Партер тревожно замирает в ожидании выхода злодея, и даже в оркестровой яме непривычная тишина, и только внезапно задребезжит оконное стекло захлопнувшейся форточки, словно музыкант нечаянно задел пюпитр, последний раз пробегая глазами партитуру.
Кто-то невидимый хочет развести и никак не разведёт грязно-серый занавес, и на его фоне огромный вороний шар кружится по восходящим спиралям горячего воздуха, удаляясь под действием ветра.
Пахнуло свежестью.
Зазевавшаяся хозяйка суетливо снимает с верёвок бельё, с беспокойством поглядывая вверх, а на земле уже появились фонтанчики пыли, поднятые первыми отборными каплями. Едва посветлело.
Могучий раскат грома потряс окрестности и прибил порыв ветра. Сейчас хлынет.
Проходит минута, другая и ... ничего.
Первой спохватилась галёрка.
Выбившись откуда-то из под стрехи воробьи затеяли привычную свару и, казалось, этим разрядили атмосферу.
Декорации сменились.
Невидимые рабочие растолкали мрачную атрибутику предыдущего акта. Авансцена зажила новой жизнью, и вот уже проклюнулся первый солнечный луч.