Я вышел из гостиницы, чтобы больше в неё не возвращаться.
Всё. Командировка моя закончилась. На душе было светло и радостно. Я еду домой, вернее лечу.
Подхватив дорожную сумку, я пройду пешком, и никого не беспокоя, попрощаюсь с городишком. Городишко уже проснулся и под птичью фонограмму нежился в постели.
Небольшой многоэтажный центр спустя каких-нибудь несколько минут перейдёт в зелёное одноэтажье, и одной из тенистых улочек я выйду к маленькому аэровокзалу.
Но кажется что-то произошло. Городишко нахмурился, и какая-то невидимая тень неслышно пронеслась вдоль улочки, взбадривая пыль.
Впрочем, всё это ерунда. Домой, домой!
Маленький «финский» домик на окраине городишка был издали так же похож на аэровокзал, как и разгуливающая по краю лётного поля корова на ожидающийся АН-2. Только «колбаса» на длинной мачте и флюгер с пропеллером выдавали его принадлежность к авиации. Внутри крохотного зала ожидания почти никого не было. Потенциальные пассажиры маялись снаружи, ожидая запаздывающий самолёт. Я зарегистрировал билет у Пал Палыча, солидного степенного старика, соединяющего в своём лице обязанности начальника аэровокзала, диспетчера и радиста. Усевшись в единственное кресло у столика, я принялся рассматривать журналы, тут же вняв указанию бережно к ним относиться. Я нисколько не обиделся на замечание. Мне понравилось, что Пал Палыч чувствует себя здесь хозяином, и кроме того, его строгость показалась мне напускной. Деловито оглядев зал ожидания, Пал Палыч исчез в радиорубке, связался с самолётом и важно объявил: «Идёт»!
Самолёт приземлился почти неслышно. Пал Палыч молча кивнул нам на выход.
Я замешкался и вышел последним.
В конце узкого прохода из подстриженного кустарника Пал Палыч последний раз осматривал билеты. Пассажиры по одному торопливо направлялись к самолёту. Из кабины выглянул молодой пилот и выкрикнул, указывая на тугую «колбасу»:
— Как вы могли вызывать самолёт!? Разве не видите, что ветер превышает допустимую норму?
— И зачем вас здесь только держат?
Я поднялся по трапу и занял своё место. В иллюминаторе видна была фигура Пал Палыча. В уголках рта застыла растерянная улыбка. Он вдруг как-то сник. Кто-то бросил:
— Да, сдаёт наш Пал Палыч…
Вздрогнул мотор. Забились волны на негустой траве, побежали к ногам старика с клетчатым флажком в поднятой руке. Соскочил с крыла солнечный зайчик. Короткий разбег - и мы в воздухе.
Прощай, городишко!