За окном высушенная степь. Трава выгорела, и по-настоящему не хватает обильного дождя. Трудно поверить, но всего лишь месяц назад долина полыхала алыми маками. В салоне автобуса пахло потом, кремом от загара и перегретым пластиком. От прохладного кондиционированного воздуха остались лишь пожелания такового.
Она сидела у окна.
Белая футболка, тонкие, бледные руки, тёмные круги под глазами. Видно, что с севера, не южанка. Ей стало плохо внезапно, она просто сложилась, как тряпичная кукла и едва не сползла с сиденья.
Кто-то вскрикнул.
- Воды! - заорал мужик по соседству. - Девушке плохо!
Голос у него был хриплым, пьяным, ещё с утра, наверно, не просыхал. Рубашка не первой свежести, лицо в красных прожилках. Руки тряслись. Автобус остановился. Бутылка с водой пошла из рук в руки, как эстафета. Откупоренная, естественно. Кто-то обронил: не пролей. Мужик выхватил бутылку, когда она дошла до него, и душевно отпил. Рядом ахнули. Кто-то искренне возмутился:
- Ты что, совсем спятил!? Ей же плохо!
Мужик удовлетворённо вытер рот тыльной стороной ладони, сунул бутылку в руки девушки:
- Нормальная вода. Холодная. Пить можно.
И ушёл в себя. Пальцы у него дрожали, может, с похмелья, может, от чего-то ещё.
Девушку напоили. Она пришла в себя, сказала: спасибо. Все выдохнули. Автобус двинулся дальше.