Я ехал в электропоезде, смотрел в открытое окно и слушал тяжёлый рок.
Было жарко и, признаться, начало педагогического процесса в салоне я упустил. Иначе и быть не могло. Бон Скотт вопил так, что иерихонские трубы показались бы милой детской перекличкой. Справа у окна, по диагонали, спиной ко мне сидел дородный дядька, который достойно завершал этическое рассогласование с двумя молодыми людьми, сидящими напротив него. Педагогическому порыву предшествовала смачная оплеуха, заслуженная одним из них за некую, оставшуюся неизвестной мне бестактность. Тинейджеры смолчали, а один из отмеченных судьбой кротко утёрся.
Педагогика не ищет лёгких путей.
Вдохновлённый воспитатель не удержался и от последующего назидательного нравоучения. Надо отдать должное молодым людям. Слушали они внимательно, смотрели ему прямо в глаза, передавая друг другу внушительных размеров бутылку пива. Отрадно было видеть, как затраченные усилия находят достойный отклик.
Наконец, молодые люди дождались своей остановки, вышли на платформу и, проходя мимо открытого окна, за которым восседал гений прикладной педагогики, благодарно излили на его голову остатки золотистого напитка. В ореоле заслуженной славы и пивного аромата воспитатель убеждённо произнёс:
- Поймаю, убью!